Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава одиннадцатая

На этот раз все прошло быстро. Калинина точно знала, что хотела, обошлись даже малой кровью – три полноценные сферы и горошина. Уже через десять минут они покинули место силы, правда, Лада потирала правую ладонь, на которую приходился основной разряд.

– Куда дальше? – осматривая близлежащие дома и погладив между ушей усевшегося рядом с ногой Беляша, спросил Воронцов.

– К Осипу, – усмехнулась артефакторша, – лавку Гнуса-то мы прикрыли, хотя там был великолепный набор инструментов для работы с материалами. Правда, довольно внушительный чемодан, да и стоил он четыре золотых. А у Осипа только бюджетная модель, так сказать, выбор бедных.

Константин закончил сканировать крыши и окна.

– Ну, тогда вперед. Ах да, – он за пару секунд призвал тень и, уже не особо чего-то опасаясь, пошел по улице.

– Почему я ее больше не чувствую? – удивилась Лада.

– Потому что я изучил скрытность, теперь никто не узнает, что на мне веда.

– Разумно, – согласилась Калинина.

– Я тоже так подумал, но обошлось очень дорого.

Лада распахнула дверь и вошла в полутемную лавку.

– Ваше сиятельство, – расплылся в улыбке Осип. – Сударыня!

Константин кивнул, стараясь не кривить рожу. Лада же направилась к торговцу и указала на набор за его спиной, тот был потертым, явно б/у, но выбирать не приходилось.

– Набор хороший и полный, – с любовью произнес продавец. – Не смотрите, что обшарпанный, мой отец им пользовался не один десяток лет. Можно сказать, семейная реликвия.

– Зачем тогда продаешь? – спросил Константин.

– Такова воля родителя моего. Покойный Звен хотел, чтобы его инструменты и дальше приносили пользу, а не пылились на полке.

– Сколько просишь?

– Не дорого, всего полторы куны золотом. Больше просто стыдно. Но набор хороший, не сомневайтесь. Вот, можете взглянуть.

Он взял набор и аккуратно переложил на прилавок. Да, сразу видно, инструментом пользовались долгие годы – потертые рукояти, не раз правленая заточка резцов, но все это любовно сохранялось.

– В комплекте даже небольшие весы есть. Крохотные, но очень точные. Отца моего никогда не подводили.

Константин выложил на стол два золотых.

– Сдачи не надо. Это хорошая цена за семейную реликвию.

Осип расплылся в улыбке, свернул кожаный чехол, завязал ремешки и с почтением вручил Ладе.

– Спасибо, ваше сиятельство. Сударыня, пусть из ваших рук выходят только великие артефакты. Думаю, скоро я услышу о них.

– Не сомневайтесь, милейший. Инструменты вашего родителя в хороших руках, – заверила его Калинина и направилась к выходу. – На этот раз вроде бы без проблем, – заявила Лада, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

– Да, я сам удивлен, – подтвердил Воронцов. – Я так понимаю, тебе нужен будет коготь арга.

– Да, – подтвердила будущая великая артефакторша. – И не а бы какой, а центральный, самый большой.

Константин зашел в комнату, вытащил из шкафа рюкзак и принялся выкладывать то, что было навалено сверху. Наконец, он добрался до сложенных на самом дне трофеев.

– Слушай, а что тебе еще из этого может понадобиться? – спросил он. – Тут есть и позвонки для порошка, и зубы, и когти. Может, не стоит их продавать?

– Я посмотрю, только не сейчас, мне не терпится приступить. Так что, пока ничего не продавай, не посоветовавшись со мной.

– Не беспокойся. Я понимаю ценность этой добычи. Завтра нужно заглянуть в местные лавки и сбыть трофеи, а то у нас полфургона ими завалено. Кстати, вот и мне нашлось занятие, светлого времени еще часа четыре, так что, пойду-ка я, почищу оружие.

Лада кивнула, забрала коготь и вышла в коридор. Через пару секунд хлопнула дверь, а следом лязгнул мощный засов, артефактное дело не терпит шума и суеты. Как она будет работать в трясущемся фургоне? Воронцов не представлял.

Спустившись вниз, он заказал у Викулы кувшин пива и различных закусок. Готовить тут умели – несколько видов копченой колбасы, жаренные колбаски, сыр, и очень вкусное нечто, напоминающее острый кебаб.

– За какой стол подать? – с почтение поинтересовался трактирщик.

Константин оценил, что тот намеренно опустил дежурное обращение «ваше сиятельство», и был благодарен за это хозяину «Ломаной куны».

– С собой возьму, – отрицательно мотнул головой Воронцов. – Нужно трофеи в порядок привести. Мы много лихих людей по дороге прибили, кое-что подняли, у меня полкузова забито нечищеными стволами.

– Я так понимаю, от лишнего планируете у нас избавиться?

– Если цену нормальную дадут.

– Ну, тогда я к вам сынка моего пришлю, пусть посмотрит, он магазин оружейный держит с Тихоном на паях, а он самый крупный торговец стреляющим железом в Горках.

– Присылай. Собери мне закусь в корзинку какую, чтобы было удобней тащить.

– Сделаем, – солидно кивнул хозяин. – Дашка прямо к вашему фургону принесет. Минут через десять. И пиво холодное, и закусочки к нему свежие. Сам прослежу.

Константин улыбнулся.

– Спасибо, Викул. Ты о нас, как о родне заботишься.

– Ну, а как по другому относиться к человеку, который шкуру моему брату спас?

Воронцов слегка кивнул и направился к выходу. Привычно осмотрев дома напротив, и не обнаружив стрелка, отправился к боксу, где был заперт их фургон.

Забравшись в кузов, он посмотрел на сваленное вдоль борта оружие. То, что Горд почистил, лежало с другой стороны. Вздохнув, бывший детектив повесил над головой сразу пару ламп и взял первый ствол. Это оказалась винтовка снайпера. Подобного Константин тут еще не встречал. Оружие не для пехоты, явно заказная вещь, без магазина, болтовка, приклад из очень красивого черного дерева с красными прожилками. Калибр не стандартный. Он покрутил в руках патрон с длинной остроконечную тяжелой пулей, 8х70. А даже калибр родьки проигрывал. Воронцов внимательно изучил винтовку и, наконец, нашел клеймо и надпись на латыни – «Malleus». Он тщетно пытался вспомнить, ведь когда-то на спор учил этот мертвый язык.

– Боярышня, – мысленно позвал он, – не соблаговолите помочь? Вы ведь наверняка латынь знаете?

– Конечно, боярин, – отозвалась Юлия. – Malleus с латинянского молот.

– Точно, – вспомнил Константин, – ведь видел же редкое издание «Молота ведьм» на латыни.

– Винтовка редкая, – меж тем продолжила Юлия, – ручная работа. Их изготавливают на заказ в одном городке Ганского королевства. Стоит такая очень дорого, не меньше пятисот монет золотом. И не наших, латинянскийх марок, они тяжелее. Так что, в кунах примерно шесть сотен, может, чуть больше.

– И откуда у этих отбросов такой ствол?

– Оттуда же, откуда и перстень, и сюртук – с прежнего хозяина, охотника на нежить. Остановился он в одной харчевне придорожной, там его и опоили, а потом зарезали. Правда, нужно сказать, что винтовку и перстень он нашел в одном проклятом городке, далеко от этих мест, почти на самой границе с королевствами.

Константин отложил дорогое оружие в сторону, продавать его он не собирался. Хотя оружие пока не вписывалось в их группу, оно явно дальнобойное.

– А чего его сюда понесло из такой дали?

– Родом он был с востока, вольный город Нит, он еще дальше, чем Тверд. Золота этот охотник вез с собой не мало, и даже три сферы было. Все забрал себе Фрол, убив своего напарника Жихаря. Да вот только счастья ему богатые трофеи не принесли, повстречался с твоим прислужником.

Пока беседовали, Константин успел почистить старую ушатную родьку, она разменяла уже больше полсотни лет и явно без дела не лежала. Сомнительно, что кто-то даст за нее больше десятка серебрушек. Ну да ладно. Следом из кучи появился револьвер, вполне себе ухоженный, даже чистить почти не надо, хозяин о нем заботился. Константин разрядил барабан, отправил патроны в чью-то шапку, которую Горд стянул с покойника, и принялся за следующий ствол.

– Ваша сиятельство, – послышался из-за двери фургона голос девушки, – я вам заказ принесла, – при этом ее голос как-то странно дрогнул.

– Ну, наконец-то, – имитируя сердитость, крикнул Воронцов. – Где ж тебя носило? Сейчас открою. – И мысленно добавил, – Беляш, на выход, захватить живьем.

– Слушаюсь, хозяин, – ответил прислужник, приготовившись к прыжку.

Но, все же подумав, Константин вытащил из кобуры револьвер и взвел курок, после чего просто пнул дверь, которая и так была не заперта, и присел, максимально сокращая силуэт. Человек с коротким дробовиком выстрелил в проем сразу, как только дверь начала открываться, картечью, которая, срикошетив от зачарованного потолка, начала летать по всему фургону. Прислужник одним прыжком сбил незадачливого киллера на землю, а потом его буквально опоясало белым силовым захватом, напоминающим ковбойское лассо. «Не зря выбрал именно это умение», – похвалил себя Воронцов.

Несостоявшийся убийца валялся на брусчатке и был в явном отрубе. Прислужник, скаля зубы, сидел в двух шагах. Из-за второй двери фургона запоздало завизжала подавальщица. Константин резко встал, но выходить не спешил, скользнув по поводку в разум Беляша, заставил того осмотреться, только испуганная девица голосила. Послышались тяжелые шаги по брусчатке.

– Ваше сиятельство, это Никон, вышибала. Не стреляйте, я без оружия.

Константин посмотрел на вышибалу глазами прислужника. Все так, оружия нет, стоит за распахнутой дверью.

– Выходи, – распорядился Воронцов. – Только без лишних движений, я сейчас нервный.

Из-за распахнутой двери появился здоровяк, стоящий на дверях постоялого двора, руки он поднял над головой.

– Можешь опустить руки, – разрешил бывший детектив. – Знаешь этого недоумка?

– Да, Ваше сиятельство, это Дрын. Как звать, никто не знает, лет пять назад у нас поселился, но часто в Шахтарск с Гнусом ездил. Ох, сейчас шуму будет, дружинники сбегутся.

– Пусть сбегаются, – пожал плечами Константин. – Душегуб живой и здоровый, вот пусть и спрашивают, кто заказчик. Хотя я догадываюсь.

Воронцов спрыгнул на землю и посмотрена на испуганную девушку, которая так и сжимала в руках кувшин с пивом и корзинку со снедью.

– Молодец, не расплескала, и не уронила. Давай сюда, чтоб не пропало, а то еще уронишь.

Девушка, которая начала приходить в себя, передала корзинку, откуда одуряюще пахло жареными колбасками, и кувшин. Константин тут же упрятал свой заказ за дверь фургона и тяжело вздохнул, нескоро он до этой вкуснятины доберется.

– А вот и дружинники, – прокомментировал появление серых мундиров Воронцов.

Возле гаражных боксов стало людно. Не прошло и десяти минут, как явился давешний ведун.

– Значит, прям так и выстрелил, ни слова не сказал?

– Да, уважаемый Фед. Вон Даша – свидетель. Вынудил ее, заставить открыть дверь, и сразу выстрелил.

– А с чего вы решили, что дело не чисто и подготовились к отражению атаки? Опасались покушения? Уж не связана ли с вами, Ваше сиятельство, стрельба на торговой площади сегодня днем?

– Вот въедливый мужик, – подала голос Юлия.

– Пусть, – мысленно ответил Воронцов, – это его работа. – Связана, – продолжил Константин вслух. – На меня покушались, когда я входил в лавку. Пуля попала между лопаток. Повезло, зачарование хорошее, а то лежал бы с перебитым позвоночником. Думаю, – Константин пнул по-прежнему стреноженного убийцу по сапогу, – он стрелял. На этот раз целил в голову, вернее туда, где должна была быть, значит, знал, что сюртук мой не пробить.

– Возможно, – согласился Ведун. – Мы заберем его?

– Беляш, отпусти, – приказал Константин.

Силовой захват исчез, и несостоявшийся убийца тут же открыл глаза. В себя он пришел почти мгновенно, вот только страх, который отчетливо отпечатался на лице, при виде живого Воронцова, ведуна и пяти дружинников, спрятать ему не удалось.

– Тащите его в управу, – распорядился Фед, – никого не пускать, кроме меня. Головой отвечаете. Если с ним что случится, я такую веду на вас кину, что следующий год на баб вообще смотреть не сможете.

Мужики подобрались и, подхватив испуганного киллера, поволокли его в сторону центра поселка.

– Оружие его заберите, крикнул ведун оставшемуся без дела дружиннику.

– А вот и нет, – покачал головой Константин, – это мой трофей. Мне он, кстати, понравился, четыре патрона в магазине, пятый можно в ствол загнать, рычажная перезарядка.

Фед несколько секунд молчал, потом махнул рукой.

– Забирайте, Ваше сиятельство. Факт наличия зафиксирован, свидетельница имеется, никто уже не оспорит. Сегодня допрошу, завтра повесим.

Константин кивнул.

– Ну и хорошо. Поделитесь, если узнаете, с чего он решил меня убить.

– Узнаю, – усмехнулся ведун, – от меня он ничего не утаит. – И, развернувшись, отправился за дружинниками.

Воронцов на это промолчал, о местных способах дознания он понятия не имел, может, и вправду Фед имел обоснованную уверенность в успехе.

Глянув на небо, Воронцов едва слегка ошалел от увиденного. Достав папиросу, он механически прикурил. А удивиться было чему, где-то на высоте в километр летел предмет, напоминающий дирижабль. Константин запрыгнул в кузов и уже через пару секунд вернулся с трофейной винтовкой с артефактной оптикой. Вот только он понятия не имел, как ей пользоваться. Но инструкция не понадобилась. Наведя ствол на объект, бывший детектив увидел, как тот начал приближаться. Было тут вполне привычное перекрестие, правда, без рисок-поправок. Ну, ладно, разберется с этим позже, а пока «дирижабль» предстал перед ним во всей красе, словно он смотрит на него с сотни метров. Конструкция интересная – как таковой сигары не было, как и гондолы, в центре находился фюзеляж, а над ним две надстройки, вероятней всего из дерева, соединенные коридорами переходов. Длина объекта – метров пятьдесят.

– Интересный летающий сарай, – произнес вслух Воронцов, опуская винтовку и взбегая по лестнице в фургон.

– Странный ты, – тут же отозвалась Юлия, – даже дети знают, как выглядит леткор, а ты опять удивлен, словно увидев его впервые.

– Так я не помню, видел подобное раньше или нет, – попытался выкрутиться Константин.

– Не причем тут твоя память? – возразила боярышня. – Но я пока не знаю, кто ты и откуда.

– Что, легенда с потерей памяти совсем не вывозит?

– Не вывозит? – переспросила Юлия.

– Блин, – вслух произнес Константин, поняв, что очередной раз попался на странном обороте. – Не вывозит – это значит, не справляется.

– Забавно, я запомню, – ответила боярышня. – Да, твоя легенда годится только для простонародья, для тех, кто тебя не знает и не искушен. Стоит им какое-то время покрутиться вокруг тебя, и все, она разваливается на куски. Поведение, манеры, словечки эти… В некоторые моменты ты стараешься вести себя, как благородный, но потом тебе это надоедает, и ты становишься тем, кем привык быть.

– Плохо, – прокомментировал Воронцов и полез обратно в кузов.

Усевшись на пол, он налил себе полную кружку пива, прямо рукой достал обжаренную колбаску, которая уже остыла, и, сделав глоток, блаженно зажмурился.

– Вот об этом я и говорила, – снова произнесла Юлия. – Твои манеры… Ни один боярин не стал бы вести себя так, даже, когда его никто не видит. Этикет им вбивают с детства, его так просто не отбросишь.

– Плохо, – согласился с выводами собеседницы Воронцов. – Есть идеи?

Дожевав колбаску, он вытер руки и взялся за чистку карабина, прихлебывая пиво.

– Чтобы помочь, я должна знать о тебе все. В голову я твою влезть не могу, видимо, ты поставил ограничение на чтение памяти, и это очень верное решение, нельзя никого пускать в свои мысли и воспоминания. Как твоя фамилия?

– Воронцов, – не видя смысла скрывать то, что она и так узнает, ответил бывший детектив.

Юлия задумалась. Она молчала примерно с минуту.

– Я кое-что слышала о Воронцовых, только вот их род был полностью уничтожен несколько лет назад.

– И откуда ты это знаешь, если уже в перстне была?

– Я же не глухая, услышала разговор. У меня проблемы вспомнить, что было до моего заточения, а вот то, что я слышала уже будучи пленницей этого артефакта, я помню отлично, словно это пять минут назад сказали.

– Понятно, – откладывая в кучу очередной вычищенный ствол, сказал Константин. – Юлия, ты так и не ответила на вопрос, можно как-то исправить те промашки, которые я допускаю?

– Сложно. Ты выглядишь человеком за тридцать, у тебя уже сформировались манеры и привычки. Ты делаешь все, как привык, не задумываясь. Можно научить тебя правильно ходить, говорить, держать осанку, одеваться, этикету, но для опытных людей это будет бросаться в глаза, они сразу заметят, что для тебя это чуждо.

– Плохо, я делал как раз ставку на поддержку аристократии.

– Расскажи мне все, – предложила Юлия. – К сожалению, моя клятва богам недействительна, но я и так в полном твоем подчинении и общаюсь исключительно с тобой, и контакт только мысленный.

– А что будет, когда мы вернем тебе тело? Или когда наберем энергии, и ты сможешь покидать перстень и выходить в реальный мир? Сохранишь ли ты тайну?

На этот раз Юлия молчала довольно долго, за это время бывший детектив успел дочистить винтовку и взялся за вполне ухоженную реплику «Императора». Вот его он продавать не собирался, проще будет купить приклад-кобуру, и держать в машине, как карабин. Во время боя ему не хватало короткого точного ствола.

– Ты задаешь сложные, но правильные вопросы, – наконец, заговорила боярышня. – Я постараюсь тебя не выдать, мне это не выгодно. А в случае возвращения в тело, я принесу полноценную клятву перед богами.

Теперь настала очередь, задумываться Константину, насколько можно верить призраку кольца? Сдержит ли она обещание? Она боярышня, и по идее, данное слово не должно быть для нее пустым звуком. С другой стороны есть такая поговорка – когда английского джентльмена не устраивают правила, он их меняет. А с третьей – рано или поздно она все равно все поймет, ведь она будет наблюдать, а с Ладой они часто разговаривают.

– Хорошо, – наконец, произнес он, – я расскажу тебе всю правду. Так что, я жду твоего слова.

– Обещаю не сообщать то, что услышу, посторонним и не использовать это против Константина Воронцова. Тебя устроит?

– Устроит, – улыбнулся бывший детектив, беря новый грязный ствол. – Ну что ж, начнем. Давай знакомиться заново. Меня и вправду зовут Константином Андреевичем Воронцовым, и я родился в другом мире…

– Невероятно, – мысленно перебила его Юлия.

– Ты будешь слушать? – разбирая винтовку, строго спросил Константин. – Если у тебя возникнут вопросы, задашь после, а пока изволь воспринимать мою историю молча. Можешь иногда хмыкать, чтобы я знал, что ты не уснула со скуки.

– Все, молчу, – заверила боярышня.

– Итак, продолжим. Там, у себя, я был частным детективом…

Два часа он мысленно пересказывал все, что с ним случилось. Кувшин с пивом и корзинка опустели, папиросный дым витал под потолком так, что пришлось приоткрыть дверь. Если бы была возможность мысленно охрипнуть, он бы наверняка это сделал. Но вот история добралась до лесной засады, и он, наконец, замолчал.

– Все, дальше ты знаешь, – откладывая последний вычищенный ствол в кучу на продажу, закончил он.

– Невероятно, – произнесла Юлия, после паузы. – И все это случилось меньше, чем за три недели? Ты и вправду не ищешь неприятностей, незачем, они за тобой гуськом ходят. А еще у меня куча вопросов, но все они касаются твоего мира. То, что с тобой произошло в этом, понятно.

– А мне вот не понятно, – хмыкнул Константин. – Например, почему у нас с Ладой нет ни света, ни тьмы? Почему Сварог лично явился на меня посмотреть? И с какого хрена я теперь несу ответственность за весь ваш мир? И еще миллион «почему». А главное, что мне со всем этим делать?

– Верные вопросы, только вот ответов у меня на них нет. Я правильно поняла, что у вас в мире нет сословного деления?

– Правильно. Есть деление статусное. И оно мало чем отличается от вашего, просто не по праву голубой крови, так у нас называют аристократию, а по праву положения в обществе.

– Ясно. И там ты в верхушку власть имущих не входил? И навыков общения в подобной среде у тебя нет?

– Верно, – подтвердил Воронцов.

– Это плохо, – подвела итог Юлия. – Я бы предложила тебе отказаться от не принадлежащего титула боярина, но нельзя, тебе нужна поддержка аристократии. Я вижу только один вариант, разыгрывать дальше легенду с потерей памяти – не вариант.

– Хороший каламбур. У тебя есть идея?

– Как ни странно – да. Роды всегда воюют, иногда только великому князю удавалось остановить полное уничтожение той или другой фамилии. А теперь, когда нет верховной власти, если род ослабевает, и у него нет союзников и вассалов, его просто растаскивают на куски. А в герольдии переворачивают герб. Самое плохое то, что мы не знаем, что стало с твоим родом – перевернут ли герб. Если род прерван, тогда можно его возродить, никто не усомнится в тебе, имя и фамилию ты носишь по праву. А вот уже на этом можно построить легенду. Я все обдумаю и постараюсь вплести чужака из другого мира в наш, так, чтобы от тебя знать не шарахалась.

– Ваше сиятельство, – неожиданно раздался из-за двери мальчишеский звонкий голосок, – ведущий Фед требует вас в управу.

Константин насторожился. Один раз его уже вынуждали сегодня что-то сделать, и в итоге пальнули из дробовика, едва голову не снеся. Да, и кто такой ведущий? Потом в голове щелкнуло. Ведущий – ведун, это ведь обращение. Как к священнику – отче.

– Ай, тетенька, – вдруг неожиданно завопил пацан, – я ничего плохого не хотел, я боярину сообщение от ведуна принес.

– Передал? – раздался суровый голос Калининой.

– Передал, – захныкал пацан. – Пустите, ухо больно.

– Лада, да пусти ты его, – открывая дверь и выпрыгивая наружу, попросил Воронцов.

Артефакторша выпустила ухо пацана, и тот исчез в надвигающихся сумерках.

– Костя, – с укоризной произнесла женщина, – тебя ни на минуту оставить нельзя. Спускаюсь вниз, и что я слышу? Главная новость дня – новое покушение на боярина.

Бывший детектив виновато развел руками – да и что тут скажешь? Странно, что Викул к ней в комнату не ввалился, чтобы сообщить, что в его сиятельство стреляли.

– Чего тебя ведун требует?

– Видимо, информация по покушению появилась. Ладно, сейчас запру, и пойдем, сходим. Составишь компанию?

– Конечно, – усмехнулась Лада, – тебя одного вообще отпускать нельзя. Кстати, я закончила. – Она протянула ему коготь, который стал гораздо меньше и был покрыт рунами, довольно тонкими и аккуратными.

– Хорошая работа, – прокомментировала Юлия, – даже отсюда чувствую его силу.

Константин протянул раскрытую ладонь, на которую Калинина положила артефакт. Он сразу почувствовал тепло, ровное, спокойное, дарующее защиту. Коготь так и остался черным, но теперь его украшали белые прожилки рун, хищный, загнутый, выглядело очень эффектно. В основании было отверстие для шнурка или тонкой цепочки. Там же с двух сторон светилась зеленоватым светом руна пути ГА.

– Сработает?

– Конечно, – ответила Лада, – только надевать его нужно исключительно в месте силы и снимать там же.

– Понятно. Тогда пошли. А вернемся, обмоем твою первую работу, а ночью мы с прислужником прогуляемся за грань, отловим парочку сущностей для боярышни, и его подкормим, хотя после того, как он сожрал бандитов, он вроде на ближайшее время сыт. Кстати, я рассказал ей о нас с тобой, всю историю.

– Ты ей доверяешь?

– Да, она дала слово. И нам нужна ее помощь. – Он запер фургон, затем ворота бокса и пошел в сторону центральной площади.

– Хорошо, если так, – легко согласилась Калинина и пошла следом за Константином.