Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава восемнадцатая

Константин отошел в сторону, пропуская гостя, затем запер дверь и, пройдя к столу, открыл серебряный портсигар – целых пять сигарилл. Достав одну, он взял спички и, прикурив, обернулся, разглядывая посетителя, вернее посетительницу.

– Чем обязан, сударыня? – выпустив несколько колец в потолок, поинтересовался он.

– Хватит этих игр, сорок второй, – произнесла Лада.

– Без понятия, что это значит, – произнес бывший детектив. – Может, вы обознались? Разрешите представиться – Константин Андреевич Воронцов, боярин, временно потерял часть памяти.

– Ты такой же боярин, как я королева Елизавета, – проходя к столу и без занимая стул, произнесла женщина. Но уж коли ты представился, давай и я назову себя. Меня зовут Лада Калинина. Родилась на Земле в тысяча девятьсот девяносто седьмом году в городе Москве, мне двадцать восемь лет. В школе меня дразнили Калиной, и я ношу номер сорок семь.

– Не может быть, – покачал головой Константин, – время не сходится.

– В смысле?

– Блин, выпить захотелось, – тяжело вздохнул бывший детектив, – но предложить, кроме воды и отвара местных травок, нечего. Как давно ты тут?

– Четыре месяца и шесть дней, – ответила женщина.

– Проблема во времени, – выпуская тонкую струйку дыма в потолок, заметил Воронцов. – Я тут всего пару недель. Как ты могла оказаться здесь на четыре месяца раньше меня, если стартовала позднее? И либо ты лжешь, но ты не лжешь, поскольку Черен уже выложил про тебя часть информации, в том числе и срок, когда ты появилась из леса, либо солгал Академик, и я был не первым удачным экспериментом.

– А может, все проще? – усаживаясь на стул, закидывая ногу на ногу, произнесла Лада. – Мы – два инопланетника в другом мире, сидим и рассуждаем о пространстве и времени. Да черт его знает, почему я прибыла раньше? Может, потому что женщина, может, потому что на десять килограмм легче тебя. Какая разница? Эти объяснения вполне логичны.

– Бритва Оккама?

Лада кивнула.

– Кстати, у меня для тебя хорошие новости, тебя посмертно оправдали, твое дело взял на контроль министр внутренних дел, Корзинин арестован.

– Теперь это все не важно, – отмахнулся Константин, раздавив окурок в глиняной миске, из которой еще десять минут назад ел суп. – Ты за что тут?

– А я доброволец, – усмехнулась Лада. – Моя история не такая, как твоя. – Она помрачнела. – Хотя, давай расскажу, отгорело у меня.

– Не хочешь, не говори.

– Не хочу, но нужно, ты должен знать, что я для тебя не опасна. Я и вправду добровольно согласилась на эксперимент. Год назад в аварии погибли мой муж и сын, я впала в глубокую депрессию, дважды пыталась покончить с собой, вот тут меня нашел мой дальний родственник, который работал в институте. Он предложил мне выход, наобещал с три короба, что-то про технологии других миров, которые позволят мне вернуть родных. Я «уши развесила», надежда – очень жестокая вещь, гораздо хуже отчаянья. Я переписала на него свое имущество, а его от мужа-бизнесмена осталось немало – квартира в Москва-Сити, загородный коттедж на Клязьминском водохранилище, машина, небольшая яхта. Это было моей платой за переход в другой мир.

– Сука, – не сдержался Константин.

– Сука, – согласилась Лада. – Но знаешь, хоть эта гнида меня и обманула, она подарила мне новую жизнь. Меня выкинуло километрах в пяти отсюда, в центре болота. И только провалившись в трясину по пояс и цепляясь за тонкую березку, росшую на небольшом островке, я поняла, что я очень хочу жить. Да, именно так, я выжила в болоте, потом в лесу, и вышла к людям. И вот теперь я завгар, как ни странно, у меня поразительные способности к механике, до замужества я четыре года работала в очень хорошем автосервисе и именно там познакомилась с будущим мужем. Я нашла новую жизнь, но я не нашла возможности вернуть своих близких, даже боги не в силах это сделать. Хотя с каждым днем Роман и Сережка все отдаляются, словно этот мир стирает их. Вчера я не смогла вспомнить, какого цвета глаза у мужа, и есть ли родинки у сына.

– Может, и вправду граница между мирами лечит? – дипломатично заметил Константин.

– Может, – легко согласилась Лада. – И так что дальше?

Константин пожал плечами.

– Без понятия. Скоро придет тьма, а затем я уйду, мне в этой крохотной деревеньке делать нечего. Если Страж не обманул, то на западе, там, где земли латинян, зреет тьма, могучая тьма. Как там, у Толкина? Черный властелин на черном престоле? И Страж активно подбивает меня на борьбу с ним. Я, правда, слабо представляю, как и что. Но он почему-то в меня очень верит.

– Страж? – удивленно поинтересовалась Лада, уставившись на Воронцова удивительными по яркости и насыщенности фиолетовые глаза, напоминающие по цвету куст сирень, которой рос под окном его дома.

– Страж места силы. Ты что, ни разу за четыре месяца там не побывала?

Женщина покачала головой.

– Что мне там делать? Сфер-то у меня нет.

– Понятно, – задумчиво произнес Константин. – Ну да ничего, сходим, пообщаемся. Мы, попаданцы, в какой-то степени уникальны – в нас нет ни света, ни тьмы, в отличие от местных, поэтому проклятые нас плохо видят и чувствуют. Я вот трофейщик. Может, и у тебя есть скрытый дар?

В этот момент Воронцов ощутил, как его переполняет триумф и счастье, сначала даже не понял, откуда это взялось, а потом вспомнил про Беляша. Без особого напряга он скользнул по поводку в разум прислужника, тот на брюхе подполз к открытому сундуку и заглянул внутрь. Краем глаза прислужник контролировал Авию, которая, обнаженная по пояс, умывалась, склонившись над тазом. Зверек привстал на задние лапы и сунул морду в хранилище. Не сказать, что там было много вещей, мешочки с туго завязанными горловинами, большие и малые, кое-какое оружие, пара шкатулок. Вот к одной из них Беляш и протянул лапу. Предчувствие беды буквально затопило Константина, и амулет Сварога, который после активации работал в полную силу, обжог грудь.

– Стой, – приказал Беляшу Константин. – Хватай, что попало, и уходи, шкатулку не тронь.

Прислужник мгновенно отдернул лапу от ларчика и, ухватив первый попавшийся мешочек зубами, тенью скользнул к окну.

– Эй!? – громко окликнула его Лада и даже дернула за рукав. – Ты меня вообще слушаешь?

– Извини, – рассеяно отозвался Воронцов, – задумался. Что ты говорила?

– Хотела предложить тебе сходить на место силы, – не сводя с него внимательного взгляда, произнесла женщина.

– Не сейчас, вечером, – Константин взял круглые карманные часы, которые вернулись к нему, и отщелкнул крышку. – У меня есть еще пара дел, думаю, часов в восемь.

Лада кивнула.

– Хорошо, тогда пойду, покопаюсь в одной машинке. Кстати, интересная штука, что-то типа нашего Виллиса, не слишком короткий, не такой угловатый, шесть мест, внедорожник для сельской местности.

– Слушай, а как ты чинишь магические движки? – вдруг задал Константин вопрос, который царапнул его изначально. Теперь зная, что Лада из другого мира, как она разбирается в том, чего вообще понимать не должна?

Женщина, которая уже дошла до двери и взялась за щеколду, на секунду замерла, потом растеряно пожала плечами.

– Без понятия, просто я осознала, как это работает и смогла исправить.

– Очень интересно, – задумчиво произнес Константин. – Есть у меня теория, но мы проверим ее вечером.

Калинина кивнула. Воронцов же поднялся и закрыл за гостьей дверь, затем приоткрыл ту, что вела во двор, прислужник с мешочком в зубах крался огородами, стараясь не попасться никому на глаза. С одной стороны он был расстроен, что не смог украсть сферы, с другой счастлив, что выполнил приказ.

Не прошло и пяти минут, как Беляш скользнул внутрь дома и положил у ног Константина довольно внушительный черный мешочек.

– Молодец, – похвалил его Воронцов и погладил по голове. – Давай посмотрим, что ты там спер у атаманши.

Подняв мешочек, он ослабил горловину и заглянул внутрь.

– Ну и что это такое? – озадаченно спросил он, разглядывая красного цвета пыль. – Понятно, что штука ценная, раз в хранилище лежала, знать бы, зачем это нужно? Ладно, потом разберемся, – убирая мешочек в свой новый ранец, сказал Константин. – Молодец, давай прыгай обратно в свое убежище.

Беляш пару раз стукнул об пол хвостом, затем превратился в туман и скользнул на безымянный палец.

– Надо придумать, как тебя покормить энергией, и желательно чужой, – произнес Константин вслух и мгновенно уловил согласие прислужника.

Весь остаток дня он провел, компонуя свой новый рюкзак, попутно составляя список необходимого. Вещей у него было много, и от некоторых предстояло избавиться, но вот кое-чего и вправду не хватало, например, хорошей фляги. Но это могло подождать.

Без десяти восемь Константин вышел из дома, придумывая, как можно запереть его, чтобы никто не влез, не имея замка. Вот если бы можно было закрыть задвижку изнутри…

– Беляш, ты сможешь закрыть за мной дверь, а потом выбраться из дома, не оставляя пути людям? – При этом Воронцов представил, как прислужник лапой задвигает засов.

– Да, хозяин, я все сделаю, – и у его ног возник клок тумана, из которого тут же появился Беляш.

Константин кивнул и вышел наружу. Прижав дверь, он услышал, как лязгнул задвинутый засов. Теперь осталось придумать, как подобрать своего зверя. На улице народу хватало, но самое плохое то, что он привлекал повышенное внимание, а нужно было на пятнадцать секунд остаться в одиночестве. Выход нашелся, ведь он мог пройти во двор, минуя дом, маленькая калитка сбоку вела как раз внутрь, через нее затаскивали дрова. Сделав вид, что что-то забыл, Константин зашел во двор и увидел, как из какой-то норы под фундаментом выбирается Беляш.

– И куда этот ход ведет? – поинтересовался Константин. И тут же получил образ дыры, прогрызенной в углу под кроватью.

– Ясно, давай обратно в свое убежище, – приказал он, – ты отлично справился.

Довольный прислужник снова обратился в туман, и, когда он растаял, Беляша уже не было.

К месту силы Воронцов пришел одновременно с Ладой. Та была зла, руки в масле, которое она пыталась отереть не менее грязной тряпкой.

– Извини, все пошло не по плану, задержалась в гараже. Один мудак… – она завертела головой, ища, не услышал ли кто незнакомого слова, но рядом никого не было. – Короче, один мудак сорвал болт и все вокруг изгваздал маслом, шесть литров растеклось, да еще такая струя была, теперь пара часов уборки. Ну, кто накосячил, тот и моет. Мы идем?

– Идем, – протягивая ей левую руку, произнес Константин. – Будь готова ко всему, это очень странное место.

Они вдвоем поднялись на возвышение и, держась за руки, перешагнули в место силы.

– Это что? – вертя головой, ошарашено спросила Лада.

– Это то, что ждет этот поселок, – тлен и забвение, – раздался голос Стража.

Лада вздрогнула.

– Страж?

– Верно, инопланетница. Зачем ты пришла?

– Я хочу вернуть мужа и сына, – выпалила женщина.

– Это невозможно, никому не под силу вернуть мертвых, тем более они умерли там, где боги Нави и Прави не властны. Там у вас уже давно другие боги. Да и те слабы. Забудь.

Константин видел, как опустились под тяжкой ношей плечи Лады, слова Стража лишили последней надежды.

– Если тебя утешит, им хорошо в том месте, где они находятся. А у тебя другая дорога, вместе с этим лже-боярином. Вам предстоит победить тьму, которая поднимается на западе.

Константин закатил глаза.

– Ну, что я тебе говорил? – усмехнулся он. – Нас подписывают на какую-то авантюру.

– Братва и кольцо, – рассмеялась Лада. Как ни странно, ее голос звучал довольно уверенно, звонко и дерзко.

Константин улыбнулся, вспомнив «Властелина колец» в переводе Гоблина. Страж, конечно, ни хрена не понял, но промолчал.

– Так зачем явились? – поинтересовался он.

– Узнать, какой у нее дар. Со мной все просто было, поднял шарик – я трофейщик. Не верю я, что ей ничего при переходе не обломилось.

– Правильно не веришь. Только странно, что она сама еще этого не поняла. Артефактор она. Очень сильный артефактор и чаровница. Ей подвластно то, что даже великим ведунам не под силу. Вот только ты прав, Черный Вран, твой дар простой, а ее – учиться нужно. Нет, можно, конечно, связать две кости проклятых, прикрутить к ним камень и вложить силу, но это будет жалкая поделка, которая не даст результата и на четверть от возможного. Так что, требуется вам найти мастера, который поучит твою спутницу.

– Охренеть не встать, – произнесла Лада.

– Вот-вот, – согласился Страж, хотя, наверное, не понял, что значит это выражение. – И совет мой тебе, Светлая Ладия, когда будешь развивать свое умение, старайся улучшать только то, что касается создания артефактов, в этом твоя сила. А защитник твой – вот он, рядом. Вы теперь надолго вместе, если не навсегда. А теперь идите, и возвращайтесь, когда у вас будут сферы.

– А если я против?! – возмутилась Лада.

– Рок твой такой. И если решишь пойти против своего предназначения, участь тебя ждет незавидная.

– Последний вопрос, Страж, мне в руки попало нечто дорогое – красный порошок, похожий на пыль. Знаешь, что это?

– Это ее инструмент, чудец называется. Прав ты, дорогой он, делают его из позвонков проклятых тварей, живоглотов, и требуется он для сращивания амулетов и напитки силой рун, используемых для зачарования. Береги его.

– А что еще полезного из проклятых можно вытащить?

– Это ты у Авии спроси, думаю, у нее есть полный список.

Константин кивнул.

– Спасибо, Страж. Пошли, Лада.

Секунда, и вот они вернулись в явь.

– А бодрит, – заметила женщина, – интересное место. Как я раньше сюда не заходила, ведь чувствовала, что оно особенное?

– Нужды не было, – пожал плечами Константин, – хоть и странно, учитывая цель, ради которой ты в другой мир отправилась. По идее, ты должна была первым делом навестить место силы. Ладно, пойдем по домам, завтра тьма наступит, а я что-то вымотался.

Лада как-то странно посмотрела на него, словно чего-то ожидая.

– Что? – спросил Воронцов.

– Даже на чай не позовешь?

– Нет тут чая, – ответил бывший частный детектив и стал спускаться по тропке. – Да и не согласилась бы ты. Так зачем получать отказ, если проще не задавать вопрос?

Лада на это улыбнулась, продемонстрировав свои довольно крупные ровные зубы.

– Не согласилась бы, – признала его правоту Калинина. – Давай, боярин, до завтра, пойду, заскочу в гараж, посмотрю, что там еще начудили помощнички. – И, махнув рукой, она отправилась в противоположенную сторону, где за двумя домами стояли несколько сараев, служивших местным гаражами.

Константин же направился к Авии, в надежде разжиться списком полезного, что можно из монстров доставать. Как раз на ужин угодил, и был тут усажен за стол. Жареная курица, вино, неторопливая беседа. Авия собственноручно переписала для него список того, что извлекается из местных монстров и имеет цену.

Массивные часы с маятником, стоящие у стены, показывали полночь, когда Воронцов поднялся, собираясь отклоняться.

– Спасибо, сударыня, и за список, и за ужин, и за беседу, – произнес он, выходя из-за стола.

– Ваше сиятельство, – поднимаясь следом, окликнула его Авия, – мы скоро расстанемся, да и предчувствие у меня плохое. Соловья больше нет, Аркада я к себе на ложе никогда не позову, как бы он этого не желал, но я была бы не против, если бы вы остались сегодня со мной.

От такого витиеватого приглашения в койку Константин слегка прифигел, в паху при мысли о голой Авии в его объятьях приятно потяжелело. Он повернулся к ней, женщина стояла всего в шаге от него и ждала ответа. Ее глаза возбужденно блестели, и были еще ярче, чем обычно, ну чистое серебро. И он кивнул.

Ушел он тихо на рассвете, оставив спящую Авию. Красивая, темпераментная женщина, правда, местная техника секса была примитивна – мужчина сверху, мужчина сзади, а вот женщину наверх не пускали, какое-то местное табу. Вот только Константину было плевать на это, и он разрешил, хоть и смотрела на него атаманша расширенными от удивления глазами. Ей было далеко до женщин его мира, и стеснялась она в тусклом свете магической лампы, но он заставил ее забыть об этом. Окно, через которое Беляш проник в дом, по-прежнему было приоткрыто, наверное, весь поселок слышал, как она кричала.

В прихожей на табуретке, прислонившись спиной к стене, посапывал страж, тот самый, что вернул ему сапоги. Да и что ему еще делать? Дверь на засове, ее ни с первого удара, ни со второго не выбить. Кроме того на ней тускло золотом светились пара рун, так что зачарована.

– Выпускай, – слегка пнув ногой носок его сапога, приказал Воронцов.

Бандит подхватился, несколько секунд таращился на боярина, наконец, до него дошло, что от него требуется, потопал к двери.

На улице было прохладно. Константин вытащил из внутреннего кармана френча портсигар, потом мысленно матюгнулся, с тоской вспомнив, что сигариллы кончились, и теперь покурить выйдет только дома, набив трубку.

Уже через пять минут он стоял перед открытой дверью, за которой сидел Беляш, которого он отправил вперед, чтобы тот засов отодвинул.

– Хорошая ночка вышла, – произнес он и, глотнув воды из глиняного кувшина, уселся за стол.

Спать хотелось неимоверно, но курить еще больше. Набив трубку, он сделал первую затяжку. Что ж, еще три дня, пока тьма не уйдет, и можно в дорогу. Вот Авия расстроится, когда узнает, что Лада уходит с ним.

Докурив и вытряхнув пепел, Константин стянул сапоги, подумав, что нужно простирнуть портянки, и, раздевшись, забрался под одеяло. Завтра он увидит свою первую тьму.

Когда Воронцов открыл глаза, то не сразу понял, что произошло. Когда он ложился, за окном поднимался обычный рассвет, с севера ползли небольшие тучки, а теперь в комнате было темно, как самой дождливой ночью. И тут он понял – пришла тьма. Сев на кровати, Константин спустил ноги на пол. Лампа стояла на кухонном столе, но непроглядная тьма жутко мешала, хотя тут по прямой всего пара метров, главное – в печку не влететь. Встав и вытянув руку, он сделал шаг, затем еще один. Печку он миновал, а вот на стул налетел, саданувшись о массивную ножку мизинцем.

– Бл…, – взвыл он на весь дом, скача на левой ноге. – Будь ты проклят, Артемий III, чтобы тебе бесы раскаленную кочергу запихнули туда, где солнце не светит, чтоб тебя на кол посадили, здоровенный такой, с перемычкой, и так каждый день.

Всласть пожелав всего самого неприличного виновнику появления тьмы, Константин прекратил скакать и наощупь нашел лампу. Тусклый свет залил маленькую кухню, с трудом разгоняя мглу.

Усевшись за стол, он взял трубку и принялся набивать ее ароматным табаком. Раскурив, он сделал пару затяжек, окончательно приходя в норму. Теперь, когда он окончательно проснулся, можно было нормально оценить происходящее. Тьма была совсем не такой, как в отсутствии света. Она давила, она подавляла, свет магической лампы с трудом могу пробиться чуть больше чем на пару-тройку метров. Когда он шел к столу, то ощутил, что она не просто непроглядная, она плотная, словно ему пришлось брести по грудь в воде, раздвигая что-то невидимое и вполне осязаемое. Хотя нет, плотность не такая уж большая. Но все равно передвигаться в кромешной тьме было тяжеловато. А теперь, когда появился хоть какой-то свет, дышать стало гораздо легче.

Константин докурил трубку и развел огонь в печке, поставил на чугунную конфорку глиняную чашку с водой для приготовления бодрящего взвара и, прихватив лампу, направился к кровати. Намотав портянки и натянув сапоги, он отодвинул засов и вышел во двор, зябко передернув плечами. Воронцов пошел к колодцу. Да, в доме он этого не заметил, но тьма на улице была еще и прохладной, словно в сентябрьские заморозки вышел на незастекленный балкон, подышать. Нет, пар изо рта не шел, но спина и руки покрылись гусиной кожей, а волосы встали дыбом. А еще начала болеть голова. Константин, умывшись холодной водой прямо из старого жестяного ведра, вернулся в дом, очень неуютно ему было на улице. Вода еще не закипела, а значит, нужно было подумать о завтраке. И снова яичница, прямо со сковороды, большая и сытная, вот только одна печаль – корзина с продуктами почти опустела, остались два яйца, кусок подсохшего сыра, пол вилка капусты и небольшой кусок сала и такой же небольшой кусок вяленого мяса. Завтрак и заварка из трав приподняли настроение, но все равно Константин ощущал давление на свою психику. Он прислушался к чувствам Беляша, прислужник тихо поскуливал, тьма его пугала.

– Ну, сиди в своем убежище, – разрешил Воронцов, – помощь твоя пока не требуется.

И тут же в голову пришел образ счастливого зверька, в знак благодарности виляющего хвостом.

Полностью одевшись и вооружившись, Константин вышел наружу, раскурил трубку и уселся на единственную ступеньку. Улица изменилась, возле каждого дома воткнут шест, на подобии того, что устанавливала Аиша на стоянке, защитный тотем. Он светился бледно-золотым светом, разгоняя тьму. Такие же стояли на частоколе через каждые метров десять.

– Проснулись, Ваше сиятельство? – поклонившись, произнес Черен, ставя на тупеньки внушительную корзину. – Ну, вы и дрыхнуть! Я к вам стучался пару часов назад, но вы изволили послать меня, куда подальше, велев позже заходить.

Константин наморщил лоб. Он смутно припомнил, что сквозь сон слышал стук, и послал стукача на хер, больше ему никто не мешал.

– Авия продукты передала, сказала даже, что там какой-то майонез есть. Не знаю, что это такое.

– Соус это, – ответил Константин, – научил Милку готовить.

– Вы очень странный для благородного, Ваше сиятельство. Но это хорошо, любого бы другого хозяйка бы уже на цепь посадила. Ладно, пойду я, мне через час в дозор заступать, все, кто может держать оружие, кроме Аркада и самой Авии, на стене должны час отстоять, сейчас во тьме очень нехорошее происходит.

Константин кивнул.

– Спокойно смены, – пожелал он.

– Спасибо, Ваше сиятельство. Все, побежал я. Ах, да. – Он запустил руку в карман и вытащил оттуда серебряную магическую зажигалку, когда-то добытую Воронцовым в проклятой столице. – Вернуть вам хотел.

Константин взял зажигалку, покрутил в руке, потом протянул обратно.

– Возьми, на память. Ты хоть и бандит, но по-человечески с нами обращался.

Черен кивнул.

– Благодарю, я сохраню ее, – и с гордым видом сунул зажигалку в один из подсумков, поправил полуавтоматический карабин на плече и направился к воротам.

Воронцов улыбнулся, странно даже, «жаба» молчала и не пыталась придушить его за разбазаривание подобных артефактов.

Заглянув в корзину, он обнаружил свежий хлеб, кусок какого-то мяса, очень напоминающего ростбиф с сочной розовой серединой, он даже не стал с крыльца уходить, не смотря на то, что сожрал здоровенную яичницу, мысль о бутерброде с майонезом будоражила воображение.

Идущие по своим делам люди косились на крыльцо дома боярина, который сидел на ступеньках и уплетал бутерброд. Коситься-то косились, но субординацию соблюдали, никто не посмел и слова сказать.

Константин же с наслаждением ел и обдумывал, что ему делать дальше. Первым пунктом было наведаться к кожевеннику. Тот обещал сшить прототип кобуры, надо прикинуть, что вышло. Занеся продукты в дом, и спустив их в погреб, Воронцов с помощью прислужника снова запер дом и, дождавшись, пока тот вернется на свое место, отправился к Виру. Проходя по площади, где был виден кусок частокола, он обратил внимание на огромную руну, вырезанную прямо на здоровенных бревнах, она тускло светилась золотым цветом, охранные веды стерегли покой поселка. А еще он постепенно привыкал к тьме, она прекратила давить, холодить лицо и пальцы, она становилась обычной привычной темнотой. Возможно, это заслуга тотемов, но это можно будет выяснить позже.

На крыльце дома Авии стоял мрачный Аркад. Скользнув по Константину ревнивым взглядом, он все же кивнул, Воронцов кивнул в ответ. В принципе, здоровяка можно понять, женщина, которую он вожделел, выбрала другого. Он и раньше Воронцова не любил, теперь к этому добавилась новая причина.

– Ваше сиятельство, рад видеть, – довольно выкрикнул Вир, вставая из-за стола, на котором что-то кроил. – После вас пообщался с парой мужиков, все захотели новую кобуру. Так что, заказов у меня теперь много.

– Рад за вас, милейший, – улыбаясь, вежливо ответил Константин, выслушивая все это. – Сделал пробный вариант?

– Конечно, – закивал мастер, – полночи просидел, пройдемте. – Он вернулся к столу и вытащил из ящика, подмышечную кобуру. – Вот, давайте примерим.

Константин повертел в руках тестовое изделие. Что ж, в принципе все, как надо – петля на правое плечо, вторая на левое, к ней крепится кобура, расположена наискось, под средний револьвер, типа Иволги. Но сделано хитро, можно заменить кобуру на что-то более существенное, вроде длинного офицерского Улана, такого, как у него на правом бедре, или трофейного новодела, оставшегося под подушкой. От кобуры вниз к ремню шел неширокий ремешок с пряжкой. Да, с резинками здесь туго. Константин стянул френч, облачился, закрепил все, как положено, достал револьвер Зора, сунул в кобуру, ремешок, который удерживал ствол в кобуре, был на клепке. Пока додумаются до внутреннего держателя, пройдут годы.

Воронцов примерился, быстро вытащить не получалось, слишком много нужно сделать движений. Вышло секунды четыре секунды, две с половиной лишние. Вир внимательно наблюдал за этим, прикидывая, как улучшить конструкцию.

– Ваше сиятельство, я еще, когда вчера делал, понял, что для больших и средних револьверов это не слишком удобно, тут бы подошел Монарх или револьвер конструкции полковника Дроздова, небольшой, под мощный патрон с коротким стволом. Только в наших местах такое оружие не встретишь. А «Монархи» у Пана только с Юга, никто из уважаемых стрелков это в руки не возьмет.

Константин согласно кивнул, он стянул систему и перевесил кобуру, так, чтобы она располагалась вертикально и ниже. Теперь она висела не совсем под мышкой, а на бедре. Мастер предусмотрел два крепления, оставалось только ремешки переставить. А вот так стало гораздо удобней, отщелкнуть кнопку, потянуть револьвер, всего одна лишняя секунда. Уже неплохо.

– И все равно «Иволга» длинновата, – заметил Вир.

Константину оставалось только согласиться с этим.

– Дай лист бумаги и карандаш.

Вир, поняв, что сейчас может узнать очередное откровение, тут же подал требуемое. Воронцов занял его место за столом и принялся чертить схему кобуры, накануне он выдал далеко не все секреты. Например, оставил про запас вариант расположения горизонтальной схемы с клепкой прямо на кобуре, когда ремешок, толстый и жесткий, соединяется с верхней частью, достаточно потянуть, и клепка, сама отлетая, не мешает вытаскиванию.

Вир идею понял мгновенно, глаза его засветились в предвкушении нового дела.

– Вечером загляните, Ваше сиятельство, – суетливо произнес он. – Думаю, порадую вас конечным вариантом. Я уже понял все трудности, нужна будет доработка для стандартной кобуры, и все выйдет. Как же все просто.

Константин кивнул и, вернув «Иволгу» в кобуру на левом боку, не прощаясь, вышел наружу. Все та же тьма.

Выстрел раздался с вышки, которая располагалась неподалеку от места силы. Константин напрягся, но больше никто не стрелял, похоже, ложная тревога, видимо, часовой шуганул одиночную тварь.

День прошел скучно. Вернувшись домой, Воронцов какое-то время изучал список, который накануне получил от Авии. Чертик – первая тварь, с которой он столкнулся в столице, звалась местными резуном. С нее можно было поиметь зубы и когти, они шли в какие-то местные эликсиры и на амулеты. Еще порошок из них был довольно сильным ядом, правда, до мор-травы не дотягивал, действовал медленно. Живоглот, тот самый черный бибизян, поставлял охотникам позвонки, из которых делали чудец – порошок для зачарования артефактов. Искореженное зверье было всем без надобности, ничего полезного. Сами проклятые были как раз бесценны, ведуны, знахари и артефакторы охотно покупали глаза, сердце, печень, кровь и позвоночник. На хрена им это все нужно? Константин не знал, но зарубку сделал. Как оказалось, он не встречался еще с пятью видами тварей. Первый – это крылатый искаженный – клюй, с него брали глаза и перья. Затем шло нечто среднее между кошкой и собакой, крупный, килограмм под тридцать, покрытый черным прочной шкурой, которую не всякая пуля возьмет – арг, когти, сердце и шкура, очень тяжелый противник, обладал мощной маскировкой, обитал в городах и лесах вокруг них, сливался с окружающей средой, проще говоря, мимикрия. Мечта любого вора – костюм из шкуры арга. Дальше шел упырь, искусственно созданное черным ведуном существо, получалось оно из обычного живого человека, подвергнутого заклятию. С него брали только глаза, которые, остекленев после соответствующей обработки артефактором, становились отличным материалом для амулета поиска сокрытого. Но был нюанс, свежий упырь ни на что не годился, только тот, который перешагнул срок в год. Дальше по списку шел жвал – восемь ног, вытянутое тело высотой до полуметра, хитин, который не брали пули, хвост гибкий, как у скорпиона, с ядовитой иглой, прочнейшая паутина, которая не поддавалась никакому ножу, только если он был зачарован. Быстрая и смертоносная тварь, к счастью, на востоке почти не встречалось, место обитания – северные леса. С него брали хитин, яд с хвоста иглы, жвалы, ну и, конечно, паутину, если правильно собрать, то из нее ткачи делали одежду, которую не всякая пуля брала, этакий аналог кевлара. Охотники гонялись за этими тварями намеренно, твари отвечали им взаимностью. И последний в списке, и самый неприятный мутант – жнец, редкий, но смертоносный. Если возле поселка появлялся жнец, люди бросали все и уходили. Для победы нужен был сильный ведун или ведунья, владеющая боевыми ведами. Обычное оружие ему не могло причинить вреда, просто проходило сквозь него. Выглядел он внушительно – человеческий силуэт, укрытый тьмой, правая рука трехпалая, с мощными когтями, левая с длинной косой вместо кисти, лысый, с белесой тонкой шкурой, вытянутая вперед безглазая голова, носа тоже не было, только две дырки, пасть, полная острых зубов. Длинный хвост, скатанный в боевые кольца, его ударом жнец мог развалить человека надвое. Бесценен, все, что удавалось собрать после уничтожения, ведуны скупали золотом по весу. К счастью для людей, встречался он крайне редко, зафиксировано четыре уничтожения и одиннадцать появлений, жертвы исчисляются сотнями.

Отложив список, Константин выкурил трубку и принялся за приготовление ужина, нужно было зажарить мясо, пока оно без холодильника не испортилось. После трапезы предстояло еще раз навестить Вира.

На этот раз мастер кожевенник сделал все, как надо – кобура новая, с обрезанной частью, где был ствол, толстый, жесткий ремень, проходящий под курком и удерживающий револьвер в кобуре, получил клепку, как Воронцов и нарисовал.