Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Интерлюдия первая

Пролог

Тьма стремительно поглотила Лотрингское королевство. Погруженное в смуту после гибели королевской семьи, оно оказалось неспособным остановить вторжение орды низших. Шесть крупных городов пали всего за пять дней. О поселках с невысокими стенами и маленькими отрядами стражи и обывателей, и говорить нечего. Люди отбивались отчаянно, но тьма вокруг сводила на нет все их попытки. Ведомые черными колдунами низшие сметали эти очаги сопротивления, ведь помимо орды, людей атаковали подвергшиеся воздействию тьмы соседи и друзья. Стоило погаснуть защитным тотемам, «Оком Богов», ослабнуть рунам, как те, в ком было больше тьмы, обращались против тех, с кем дрались рядом – плечом к плечу, и с каждым захваченным поселением армия низших росла. И только столица Лотт еще держалась, над ней пылало то, что на востоке, в землях бывшей империи, зовут «Солнцем Сварога», а здесь, на западе, «Оком Богов».

– Верховная, – склонялась в почтительном поклоне, произнесла женщина в черной рясе, – они еще защищаются, но пламя в небе слабеет. Око богов поддерживает верховный маг королевства, но он одинок, и помощи не будет.

– Я вижу, Седьмая, – равнодушно ответила предводительница орды, стоящая на вершине холма в километре от столицы почти завоеванного королевства. – Но меня удручает, что штурм длится уже сутки. Третий опять меня подвел, и это в последний раз, тьма будет судить его.

Стоящие рядом с ней адепты благоразумно промолчали. Кто они такие, чтобы спорить с избранной Великой Тьмой? Да и плевать им было на Третьего, главное, чтобы на его месте были не они. Суд тьмы – это не слово Верховной, тьма может и не согласиться с ее решением, и оправдать своего верного слугу. Но такого за двадцать лет не случалось.

Стены еще были в руках оборонявшихся, оттуда гремели винтовочные выстрелы, трещали пулеметы, летели заклинания от магов, а из глубины города била немногочисленная артиллерия. Но тьма, окружившая Лотт, исправно защищала свои войска, и если снаряд, разорвавшийся в гуще низших, обычно убивал десяток, то во тьме хорошо, если погибал один самый слабый. Вот и губительная чернота почти подобралась к самым стенам, и люди били по врагу почти вслепую. Лишь немногие из них владели умением или артефактом, наделявшим их возможностью видеть во тьме. Но и они не могли нанести ощутимого урона многотысячной орде.

В ответ из тьмы летели пули свежих обращенных, которые еще не утратили навыков владением оружием. А за их спинами стояли сотни сильнейших колдунов, как их звали в королевствах. Их задача – разрушать места силы, коих на столицу приходилось целых четыре штуки. И все они были защищены храмами ушедших богов. Но сил хранителей и прикрывавших храмы волшебников-людей было недостаточно. Вот поток раскаленных каменных глыб обрушился туда, где виднелся шпиль центрального храма, посвященного Вулкану. Для Верховной тьма не была препятствием, она прекрасно слышала, как взрываются огненные снаряды. Для нее город лежал, как на ладони, обреченный, но упорно защищающийся, и это раздражало. В нескольких местах густой дым от пожаров мог поспорить по плотности с тьмой за стенами, люди самоотверженно боролись с огнем, щиты волшебников еще держались. Но вот первый снаряд пробил барьер и снес золотой шпиль, а следом сразу несколько проломили крышу храма. А затем из окон полыхнуло пламя, купол обвалился внутрь, а следом за ним раздался взрыв, и Верховная ощутила, как лопнула струна, связывающая место силы с Астрой.

– Последнее место силы пало, – с поклоном произнес возникший из сгустка тьмы мужчина, – и только «Око богов», поддерживаемое великим волшебником, мешает нам. Но он скоро выдохнется, мест силы больше нет, подпитки ждать неоткуда.

Верховная смерила мужчину равнодушным взглядом, словно он был ничем.

– Ты снова подвел меня, Третий, – ледяным голосом произнесла она. – Ты бесполезен. Жалкий людской городок смог отбивать атаки орды уже сутки. Твоих людей за стенами перебили. Тьма недовольна тобой. И она хочет тебя судить.

Мужчина вздрогнул, он уже понял, что его ждет. Он вскинул руку, и багровое пламя ударило с его жезла в грудь Верховной. Но тьма была гораздо быстрее, она скрыла фигуру женщины непроницаемым покровом, потом встретила посланное в нее пламя, подняло вверх, закружило его над холмом, превращая в невероятно жуткий и опасный смерч, и спустя мгновение обрушило основание на Третьего. Тот закричал, когда стремительно ревущее багровое пламя охватило его с ног до головы. Крик сгорающего человека был едва слышен через полог тьмы, но даже он не смог заглушить его целиком. Но самое страшное было то, что пламя не спешило убивать жертву. Повинуясь воле Верховной жрицы тьмы, оно обугливало Третьего по частям, а тьма поддерживала его жизнь, не давая умереть и сохраняя сознание.

– Хватит, – неожиданно оборвала сама себя женщина.

Она резко опустила руку, и огненный смерч с воронкой в десять метров просто растворился во тьме. В выжженное до каменного состояния черное пятно осыпалось пеплом то, что еще недавно было третьим советником, очень сильным колдуном, которого до овладения тьмой звали Рихардом.

– Мне надоело смотреть на это, – неожиданно произнесла Верховная и вскинула вверх правую руку, на безымянном пальце, которой был перстень с невиданным в этом мире черным камнем. Мгновение, и тот начал разгораться багровым пламенем изнутри, великая тьма откликнулась на зов своей аватары.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем нечто, напоминающее тень в отблесках багрового огня, рванулось к висящему над столицей огненному шару, не дававшему тьме поглотить Лотт. Взрыв заклинания, защищавшего людишек от орды, был колоссальным. Огненная волна прокатилась по небосводу, она на мгновение осветила всю равнину перед городом, открыв защитникам жуткое видение конца. А через секунду десятки тысяч низших зараженных хлынули на и без того ослабленные стены Лотта. Гасли руны и тотемы, черные колдуны уничтожали их десятками. Те, кто их подпитывал, не могли ничего противопоставить мощи врага, их осталось так мало, да и силы после суток без сна были на пределе.

– Вот и все, – самодовольно произнесла женщина и начала спускаться с холма.

Адепты, переглянувшись, поспешили следом.

– Седьмая, – холодно выкрикнула Верховная, – принимай командование ордой. Лотт должен быть захвачен быстрее, чем я дойду до его ворот. Не разочаровывай тьму.

– Да, Верховная, – поклонилась женщина и тут же исчезла в черном провале перехода.

Верховная же неторопливо спускалась по склону, неспешным шагом до города было идти минут двадцать. Надо как можно быстрее наводить в войсках порядок, с границ королевства приходили тревожные новости, все соседи собирали армии, чтобы атаковать их. Война только началась, но людишки обречены. Пусть атакуют или защищаются, неважно, они бессильны против великой тьмы и ее всемогущей аватары. И только вмешательство богов может спасти человечество, но боги, что на западе, что на востоке, отвернулись от людей, они давно ушли и не слышат тех, кто когда-то восстал против них. А Великая тьма всегда готова откликнуться на зов своих последователей, ведь она в каждом из них, а они часть нее.

Через двадцать пять минут Верховная жрица тьмы вошла в распахнутые настежь ворота города, где ее встречала Седьмая, окруженная пятью сильнейшими колдунами своего личного круга.

– Ваш приказ выполнен, Верховная. Низшие еще зачищают очаги сопротивления, но с организованным отпором покончено. Все, кроме дворца, в наших руках. Придворный маг еще поддерживает щиты на внутренних стенах, но через несколько минут они падут.

Верховная кивнула и пошла по улице, окруженная своей свитой.

Выстрел с чердака одного из домов, стоящих чуть дальше по улице, был точен. Вот только тьма снова оказалась быстрее. Она перехватила пулю с какой-то руной света за несколько сантиметров от лица Верховной. Женщина спокойно подняла руку и, запустив ее в сгусток тьмы, достала то, что должно было ее убить. Покрутив кусок металла в пальцах, она улыбнулась и дунула на него черной струйкой тумана, и тот осыпался пылью на землю.

– Приведите стрелка, – приказала она. А потом добавила, – живым.

Тут же несколько проклятых рванули к дому и скрылись внутри, пройдя прямо по сорванным с петель дверям.

Еще трижды в нее стреляли с этого чердака, пока она спокойно ожидала выполнения приказа, стоя прямо посреди улицы. И трижды тьма оказывалась быстрее. Выстрелы загремели чаще, а потом кусок стены вылетел на улицу, и в образовавшемся проеме появились посланные проклятые, которые, спрыгнув с высоты четырех метров, приволокли к ногам повелительницы тщедушную девочку-подростка лет семнадцати.

– Отпустите ее, – приказала повелительница.

Жгуты и кокон тьмы, которые сковывали девчонку, пропали. Та рухнула на колени в двух шагах от Верховной и ее свиты, которая с интересом наблюдала за происходящим.

– Светлая, – с издевкой произнесла Верховная, – ты, правда, думала, что сможешь убить меня, простой стальной пулей, пусть и с руной света? Ты, правда, думала, что у тебя выйдет навредить мне, отмеченной истинной тьмой?

Девчонка уставилась в каменную мостовую и даже не дернулась, чтобы посмотреть на Верховную.

– Отвечай! – Верховная выкрикнула это слово, как удар кнута.

Пленница вздрогнула и подняла голову. Не было страха в ее красивых голубых глазах, только ненависть.

– В тебе много света, – презрительная улыбка коснулась губ жрицы. – Как ваши маги тебя проглядели? Ведь ты в потенциале была великой волшебницей. А теперь не будешь.

Верховная шагнула к стоящей на коленях девочке и потянулась красивыми, тонкими длинными пальцами с черными острыми ногтями к ее лицу. Та попыталась отпрянуть, но проклятые крепко удерживали ее за плечи.

– Твой свет послужит тьме, – произнесла жрица и схватила что-то невидимое у самого лица девчонки, а потом потянула к себе.

Та вздрогнула, а потом ее лицо исказил ужас, поскольку в кулаке Верховной бился в судорогах девичий силуэт, состоящий из белого света, который проклятая ведьма буквально вытягивала из ее тела. Рывок, и вот она держит его, подняв вверх на вытянутой руке, а тот сжимается с каждым мгновением, пока на ладони у жрицы не остается только внушительная светящаяся изнутри белым пирамидка.

Несколько секунд пленница с ужасом смотрела на то, что осталось от ее света, а потом рухнула на мостовую, засучив ногами. А жрица просто переступила через бьющееся в агонии тело. Свита, не спеша, тронулась следом, не удостоив погибшую даже взглядом.

Несколько низших, дождавшихся, когда повелительница скроется из виду, бросились терзать добычу. Во все стороны полетела окровавленная одежда и алые брызги. Конечно, плохо, что Верховная забрала весь свет, но вкусное нежное мясо тоже сойдет.

А верховная подошла к дворцу, который уже не защищался. Где-то внутри еще гремели выстрелы, но это были уже последние очаги сопротивления.

– Город наш, – произнесла Верховная. – Пошли собирателей, мне нужны все доступные пирамиды света. И подготовьте покои. Дворец подойдет.

– Да, Верховная, – поклонилась Седьмая и исчезла в открывшемся за ее спиной переходе.

Верховная же прошла по широкой мощеной дорожке к дворцу местного правителя, очередное королевство людей пало. Ничто не сможет противостоять великой тьме. Хотя где-то там, на востоке, есть человек, который каким-то образом был отмечен богом, и убить его следовало в первую очередь. На это брошены все ресурсы востока, но пока он успешно уходит от смерти. Он все равно умрет, но позже, это может обождать. Сейчас решается судьба запада.

Глава восьмая

Константин сидел в стороне от всех и любовался Юлией и Анной, две счастливые, смеющиеся женщины. Раньше Анна была старше Юлии всего на три года, но теперь их разделяло почти десять лет, но это нисколько не мешало сестрам. Он нашел взглядом Радима, граф вел серьезный разговор с Михаилом, видимо, решая вопрос женитьбы, правда, изредка он косил взглядом на свою зазнобу, та, в свою очередь, смотрела на него влюбленными глазами и улыбалась.

Первые два часа после того, как Юлия очнулась на месте силы, ушли на подготовку праздника. В этой зале собрались все Рысевы, даже дети – три мальчика, четыре девочки в возрасте до семи лет и один младенец на руках у жены Артемия, старшего сына Михаила. Кроме родственников тут присутствовал Константин и капитана леткора. Стоило графу увидеть Анну, как он сорвался с места. Она тоже узнала его мгновенно и бросилась навстречу. Рысевы, которые в большинстве не знали историю этих двоих, недоуменно наблюдали за парочкой стоящих посреди огромной залы в объятьях друг друга. Им было плевать на два десятка человек, что сейчас с любопытством смотрели на них, и только старый ведун и отец счастливой боярышни имели виноватый вид. Это их стараниями два любящих человека долгие годы были обречены на одиночество.

– О чем задумались, боярин? – раздался справа от него голос Николая Олеговича.

– О будущем, – ответил Воронцов.

Глава рода Рысевых понимающе кивнул.

– Дело хорошее.

Он опустился в соседнее кресло и посмотрел на девушку и женщину, которые сидели, держась за руки, и смеялись.

– Я уже давно не дед, – неожиданно с грустью произнес старый ведун, – интересы рода давно затмили для меня интересы родичей. Все поставлено на службу Рысевым, в том числе и благополучие моих детей и внуков, а так же и правнуков. Вон, видите девочку лет семи? Это Елена, моя правнучка, она еще не знает, но месяц назад я заключил соглашение с боярином Оленевым, что его внук и наследник Владимир возьмет ее в жены, сейчас ему девять.

– Тяжела шапка Мономаха?

Боярин недоуменно вскинул брови.

– Какая шапка?

– Был такой правитель на востоке, – поняв, что ляпнул лишнее, выкрутился Константин. – Так вот, у него был головной убор – красивейшая шапка, украшенная драгоценными камнями и золотом. Она весила около килограмма, не самая тяжелая корона, но выражение означает о тяжелых решениях, которые правитель вынужден принимать.

– Тяжела, – согласился старый ведун. – Ты еще молод, но скоро поймешь меня. – Он перехватил взгляд Константина, направленный на Юлию. – Я сдержу клятву, – неожиданно продолжил он, – но есть то, что мешает этому, и тебе придется решить эту проблему.

– Начинается, – мысленно тяжело вздохнул Воронцов и приготовился к очередной битве. Он посмотрел на боярина. – Сдается мне, Ваше сиятельство, что вы придумали пару невыполнимых заданий, как в сказках, вроде – пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

– Я не отказываюсь от своей клятвы, – качнул головой старик, – и направление я дам четкое. Вы – боярин возрожденного рода, но вы кое-что забыли. Перстень, фамильный меч, грамота, заверенная князем – это не все. Когда ваш род пресекся, мы потеряли часть нашей общности. Боярин – это не только титул, это еще и ноша. Мы по-прежнему хранители империи, нас было четырнадцать, а теперь пятнадцать, но граница четвертого плана, откуда в наш мир прорывается тьма, по-прежнему лежит только на наших плечах. Чтобы стать частью совета и получить голос, вам, Ваше сиятельство, придется вернуть свою усадьбу, а по-хорошему и родовые земли, и пройти инициацию в круге, и чтобы войти в круг, вам потребуется площадка-артефакт, которая где-то в подвалах вашего родового гнезда. И только после этого я дам свое согласие на свадьбу Юлии. Пока у вас только титул, пора становиться полноценным боярином.

«Бля…» – коротко и ясно, правда, все же мысленно, выразил Воронцов отношение к сказанному.

Далекие восточные земли… Совершенно неясно, кто сейчас на них хозяйничает. Даже, если усадьба была закрыта после гибели рода, то там все равно ему будут не рады. А у него из людей Дрозд, где-то в Тверде Лада с Гордом, ну и прислужник. Юлия уже минус, никто ее не отпустит. Да, деньги есть, можно нанять отряд наемников, но много ли навоюешь, имея сотню или две стволов, без базы, без снабжения? Задачка деда невыполнима в ближайшей перспективе.

– Вот за что вы мне нравитесь, Ваше сиятельство, – продолжил старый ведун, – вы – человек дела. Не стали возмущаться, орать, что я вас обманул, топать ногами. Сидите и думаете, как решить поставленную задачу.

«Ну, держись, старик, – мысленно усмехнулся Воронцов, – сейчас я тебя озадачу в отместку».

Он запустил руку в карман и извлек наружу конверт, переданный ему предводителем вольцев.

– Вы, Ваше сиятельство, испортили вечер мне, а я испорчу его вам.

– Что это? – не торопясь брать конверт, поинтересовался Николай Олегович.

– Это послание вам от некоего Орислава.

Судя по тому, как при имени вздрогнул глава Рысевых, он прекрасно знал, кто это.

– В нем, – продолжил Константин, – его предложения по прекращению тайной войны, которая идет уже десятки лет между боярами и вольцами.

– Откуда он у вас? – хрипло поинтересовался Николай Олегович.

– От Орислава, я встретился с ним в Астре.

– И вы живы, – констатировал боярин очевидный факт.

– Как видите, жив, здоров, – согласился с ним Воронцов. – Я просто гонец. Ознакомьтесь с тем, что внутри. Орислав прекрасно понимает, что стоит на кону, мир меняется, и если победит тьма, то в нем не будет уже ни бояр, ни вольцев. А еще он сказал, что заключение мира уже предсказано.

– Я посмотрю, – расстегивая пуговицу кафтана и убирая конверт, слегка нервно ответил старый ведун. – А насчет вас, Константин Андреевич, и задачи, которую я вам дал, поддержка с моей стороны будет полной – люди, деньги, транспорт. Ваша гибель не входит в мои планы. Но вам нужно войти в круг, как полноправному боярину, а для этого требуется принять на свой возрожденный род и часть ноши.

– Что вы готовы предоставить? – начал Воронцов деловой разговор. – И желательно быстро, поскольку времени у нас осталось крайне мало, тьма на пороге.

– Я знаю, новости доходят и до нашего дремучего угла, – согласился Рысев. – Да и тьма уже хозяйничает в наших землях. Вчера ночью опустела еще одна крохотная весь на полсотни человек, и это случилось всего в тридцати километрах отсюда. Но предлагаю перенести разговор на утро, здесь явно не время и не место. Тем более ваша невеста и моя внучка с подозрением косится на наши деловые лица, явно не соответствующие празднику.

Юлия словно почуяла неприятности и решительно направилась в их сторону.

Боярин поднялся, улыбнувшись внучке, обнял ее и поцеловал в щеку.

– Милуйтесь, завтра продолжим, – бросил он напоследок и, оставив Константина расхлебывать неприятности, удалился.

– Судя по твоему озабоченному лицу, – она уселась на освободившееся кресло и пристально посмотрела на Воронцова, – дед, как вы с Ладой говорите, подложил тебе свинью. Выкладывай, в чем дело. Только не говори, что он решил отказаться от клятвы.

– Нет, – покачал головой Воронцов, – хотя после первых его слов я так же подумал. Но ты права, свинью он подложил, и она навалила такую кучу, что смердит за километр.

– Выкладывай.

– Он, как в сказке, придумал мне задание – сходи туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что, и тогда я позволю тебе жениться на своей любимой внучке. Хотя направление и цель он задал вполне конкретную, и даже помощь людьми и транспортом обещал. Вот только я не представляю, что и сколько нужно, чтобы выполнить задачу. И ведь старый хрыч кругом прав, я вне круга бояр, несмотря на титул. И мне требуется вернуть свою усадьбу, провести инициацию и принять на себя часть ноши, которую они несут испокон веков.

– Он понимает, какой это риск? – когда он закончил, спросила боярышня.

– Думаю, да. Но у него свои резоны, и я их понимаю. И сделать это необходимо до начала войны, иначе боярские роды просто не примут безродного, пусть и отмеченного Сварогом. Чтобы получить их поддержку, придется стать равным.

– Когда летим?

Воронцов улыбнулся. Он знал, что куда бы он не пошел, она всегда будет с ним. Николая Олеговича решение внучки не обрадует, но сомнительно, что он сможет с ней справиться, это уже не та боярышня, которую он знал.

– Такое с наскоку не делают, – произнес Константин. – Нам нужно будет заскочить в Тверд, взять с собой Ладу и Горда, я не смогу полноценно опереться на людей твоего деда. Они его люди. А мне нужно, чтобы кто-то прикрыл мой тыл, тот, кому я доверяю.

– Пойду, обрадую Радима.

– Не торопись, – ухватив ее за руку и усаживая обратно в кресло, остановил ее Константин, – ему сейчас не нужна эта информация, она вполне терпит до завтра, а то и до послезавтра. Видишь, как они счастливы? Не надо им портить встречу новостью о разлуке.

Юлия посмотрела на счастливую сестру и кивнула.

– Знаешь что, любимый, тут есть одна несчастная девушка, которой требуется внимание жениха. Дед подложил нам свинью, ответим ему те же.

– Чем? – не понял Воронцов.

– Тем, чем занимаются взрослые люди по ночам, – подмигнула Юлия.

– О, это я всегда рад, – вставая и беря ее за руку, ответил Константин, – тем более я соскучился.

Хоть нравы здесь и были строгими, особенно среди бояр, но, поскольку он официально жених боярышни, а значит, уже можно. Традиция вывешивать окровавленную простыню после первой ночи, исчезла уже лет двести назад. Так что, достаточно отсутствия претензий жениха на нарушенную невинность.

Они исчезли с приема почти незаметно. Юлия по дороге подмигнула сестре.

– К тебе или ко мне? – схохмил Воронцов.

– К тебе, – тут же ответила Юлия, – ты боярин и гость, у тебя собственная охрана, никто не позволит вломиться в твои покои.

– Ага, я прям вижу, как Дрозд пытается задержать твоего отца, рвущегося в спальню с родовым мечом в руках, чтоб зарубить наглеца, лишившего невинности его дочь.

Юлия не выдержала и рассмеялась.

– Ну, мы хотя бы успеем одеться, гвардейцы же просто в сторону отойдут.

– Значит, ко мне, – согласился Константин.

Они спустились по центральной лестнице, каждый гвардеец со счастливой улыбкой кивал вернувшейся боярышне.

– Как думаешь, они уже нас сдали?

– Нет, – уверенно ответила Юлия. – Сигнал пойдет, когда мы запрем за собой двери, до этого момента никто не посмеет нас остановить.

– Да и после не посмеют, – улыбнулся Константин, – надо будем воевать.

– Вот поэтому к тебе. В принципе, вторжение в палаты боярина, даже если они в усадьбе другого боярина, это повод к войне. Мой отец достаточно благоразумен, да и повод, что невеста с женихом уединились, не настолько весом, чтобы вламываться к тебе среди ночи.

Дрозд, увидев их на пороге, вскочил и поклонился.

– Боярышня, я рад вас видеть теперь во плоти, если можно так выразиться.

– Здравствуй, Дрозд, – улыбнулась ему Юлия. – Я тоже рада знакомству. А еще очень благодарна, что сохранил моего будущего супруга. А теперь извини, у нас много дел.

Константин подошел к наемнику и шепнул в ухо:

– Будем заняты. Не спать. Никого не пускать, только если Сварог явится. Двери не открывать, всем отвечать – не велено.

– А если боярич лично, – испугался Дрозд, – или сам боярин?

– Пусть идут лесом. Эти палаты сейчас неприкосновенная собственность рода Воронцовых. Не беспокойся, не думаю, что кто-то полезет, это так, на всякий случай.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство, – отчеканил Дрозд и пошел запирать двери.

Константин вошел в кабинет и увидел стоящую возле стола Юлию. В комнате было темно, только лунный свет, бьющий в большое окно, освещал девушку. Она была прекрасна – высокая, алые волосы спадают каскадом, они прижаты золотым очельем, с него свисают пара подвесок, в которые вставлены крупные ярко-зеленые изумруды. Темно-синие глаза смотрят с вызовом. Плечи открыты, часть груди рвется наружу из довольно внушительного декольте, алое платье скроено так, что сзади не слишком длинный шлейф, а спереди косая юбка, справа на палец выше середины бедра, слева спускающаяся чуть ниже колена. Платье под цвет волос алого цвета, украшено золотой вышивкой и расшито жемчугом, на талии также расшитый поясок, на ногах высокие сапожки на шнуровке. Выглядела она потрясающе, особенно в ярком лунном свете, который бил в окно.

Константин понял, что до кровати они не дойдут, или дойдут, но не сразу. Шагнув вперед, он страстно поцеловал ее в губы. Рука легла на талию и с силой притянула к себе. Девушка и не отстранялась, она прижалась к нему всем телом. Ладонь легла на бедро и пошла вверх проникая под короткую косую спереди юбку, трусики, скользнув по ногам, упали на пол. Но Воронцова не интересовало местное нижнее белье, сейчас его интересовало только то, что под ним. Рывком подняв Юлию, он усадил ее на пустой стол. Руки же принялись ласкать девушку, заставляя ее максимально расслабится. Она задышала чаще, подаваясь навстречу.

– Прости милая, будет немного больно, – шепнул он, и резко притянул ее к себе.

Боярышня вскрикнула, но потом, закусив губу, больше не издала ни звука. Только закинула ноги на бедра Воронцова. Да, в отличие от астральной оболочки, она была совершенно неопытна, но училась быстро. На секунду девушка отстранилась и применила слабенькую веду лечения, которая помогла избежать неприятных последствий первого раза. Да уж, ведическая медицина творила чудеса почти мгновенно. Она откинулась на спину и издала долгий протяжный стон, он все же сумел ее довести. То, что его наверняка слышал Дрозд, который караулил за дверью, Константина не интересовало…

Разбудили Воронцова солнечные лучи, бьющие в глаза. Когда он перенес Юлию в спальню, то забыл закрыть шторы, и вот теперь расплата за непредусмотрительность, хорошо хоть до его окон оно добиралось в девять утра.

Воронцов сел, бросил взгляд на смятую постель и едва прикрытую краешком одеяла разметавшуюся боярышню. Константин, прихватив сигариллы и зажигалку, отправился в ванную. Надо сказать, Юлия измотала его прилично, и разило от него потом, как от рысака после доброй скачки.

Ванна набралась быстро, и Воронцов с недокуренной сигариллой в зуба погрузился по грудь в горячую воду. Он как раз успел докурить и раздавить окурок в пепельнице, когда услышал за спиной, как шлепают босые пятки по паркету.

– Вам, Ваше сиятельство, спинку не потереть? Я теперь могу, – раздался у него за спиной игривый голос Юлии.

Константин улыбнулся, именно эти слова произнесла она, когда он принимал ванну в здании совета после прогулки по изнанке, где они завалили отверженного.

– Потом потрешь, – ответил он. – Забирайтесь ко мне, боярышня, тут хорошо. Тем более, скоро посыльные от вашего деда будут ломиться в мои двери, хорошо, если без гвардейцев. Сейчас бы позавтракать.

Юлия, великолепная в своей наготе, переступила через бортик и опустилась в воду, которая тут же выплеснулась из ванной на пол.

– А насчет позавтракать, это я сейчас организую. Вы, Ваше сиятельство, заслужили.

– Интересно, как ты это сделаешь? Неужели где-то в платье у тебя спрятан мыслеглас.

– Зачем такие сложности? Ты не забыл, что я настроена на защиту усадьбы? И теперь я могу позвать на помощь или слуг из любой точки. Даже отсюда. – Она прикрыла глаза и с минуту молчала. – Ну вот, и все, – с превосходством посмотрела она на Воронцова своими темно-синими глазами, – завтрак будет нас ждать минут через двадцать, его оставят у дверей, ведь Дрозд по-прежнему исполняет твой приказ, и без твоего разрешения никого не пустит.

– Верно, – согласился Константин и, нащупав под водой лодыжку Юлии, провел по ней пальцем.

– Да, чувствую, рано мы завтрак заказали, – подалась к нему девушка. – Ну да ничего, не остынет.

– Не остынет, – согласился Воронцов и, притянув ее к себе, поцеловал в губы.

Завтракали вдвоем в спальне. Дрозд прикатил столик и оставил его у кровати. А сам был отправлен спать, так как зевал он во весь рот, и, наверное, только чудом не порвал его. Его место занял прислужник с четким наказом – никого не пускать.

– Что дальше? – спросила девушка, промокнув салфеткой рот.

– Дальше я отправлюсь к твоему деду и отцу, они будут сверлить меня злыми взглядами, я их буду мысленно посылать, и мы обсудим так внезапно организованный его сиятельством поход на восток. Самое плохое, что я не представляю, что творится на родовых землях. Цела ли усадьба? Захвачена или свободна? Кто правит? Я не планировал туда соваться до окончания войны, и даже не стал просить Горда, чтобы он собрал информацию по своим каналам.

– А вот тут ты ошибся, – улыбнулась Юлия. – Я видела, что ты нисколько не интересуешься родовыми землями, упуская из вида их важность и ценность. Но последние дни в Тверде выдались суетными и нервными, и я попросила Подземника от твоего имени, конечно, навести справки. – Выдав информацию, она уставилась на Воронцова, ожидая реакции, возмутится, рассердится или …

Или.

– Умница, – улыбнулся Константин, делая глоток взвара, – все ты правильно сделала. Мне действительно было не до этого, да и забыл я о них, не считал ни важным, ни ценным, поскольку ресурсов заниматься еще и ими у меня не было. Я так понимаю, никакой информации у тебя нет?

– Откуда, – притворно возмутилась Юлия, – мы через день улетели меня спасать. Так что, в любом случае потребуется вернуться в Тверд, хотя сомнительно, что наемнику удалось узнать что-то серьезное за столько короткий срок.

– Я тоже так думаю. Ему, скорее всего, не хватило времени даже связаться со своими знакомцами в тех краях, ведь их еще найти нужно. Возможно, он успел только с купцами поговорить. Тверд – торговый город, и караваны из него идут во все концы бывшей империи. Так что, если ему что и удалось, то немного.

– Все равно лететь придется.

Громкий стук в дверь оторвал Константина от сладкого пирожка с яблочным повидлом. Вздохнув, он запахнул толстый тяжелый халат и поплелся открывать.

На пороге стоял гвардеец с шнуром офицера и при оружье, артефактный клинок слева, рядом жезл, справой стороны револьвер.

– Ваше сиятельство, вас ждут через полчаса в большом кабинете его сиятельства Николая Олеговича.

– Буду, – ответил Константин и закрыл дверь.

Когда он вернулся в спальню, Юлия уже сидела одетая.

– Собирайся, – произнесла она, – нас ждет взбучка и очередной бой с дедом.

– Хрен им, а не взбучка, – сбрасывая халат и ища свои панталоны, отозвался Воронцов, – просто пошлю их, куда подальше. Я уже вырос из возраста, чтобы меня отчитывали, тем более за то, что я провел ночь с любимой женщиной, которая тоже взрослая и вполне самостоятельная.

Юлия улыбнулась, разглядывая, как Воронцов упал на пол, заглядывая под кровать. Потом он матюгнулся и отправился в кабинет, все ведь началось около стола, а значит, и одежду нужно искать там. Не ошибся, все валялось кучей на полу. Порадовавшись зачарованию, сделанному Ладой, он быстро облачился, нашел глазами трость, и вернулся в спальню.

– Я готов.

– Тогда, пошли, – поднимаясь и осматривая суженного, ответила Юлия.