Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Что же, он не ошибся в своём стремлении попасть сюда. Квартира была точной копией квартиры его деда. Вилен переступил порог и оказался в большой прихожей: маленький пуфик, стенной шкаф, трюмо с зеркалом, занавешенным простыней, которая посерела от скопившейся на ней пыли. Единственное, что изменилось, – отсыревшие обои, которые, словно слёзы, свисали со стен. Вилен не стал задерживаться в дверях, его целью были две небольшие коробки с личными вещами деда: фотографии, выкупленные назад ордена, документы, наградной ТТ, который Ульянов-старший получил от самого маршала Конева. Коробки нашлись быстро. На фотографиях он без труда отыскал себя, бабушку и рано погибших родителей. Всё было так, как должно быть, кроме одного… Свадебная фотография, на которой стоял – он. В форме капитана внутренних войск, с молодой светловолосой девушкой. На обратной стороне дата – «12 сентября 2003 года». В этом мире Вилен Ульянов был женат.

Он быстро пересмотрел остальные фотографии. На них у Вилена оба глаза, причём парень на сто процентов был уверен, что человек с фото никогда не становился инвалидом. Он быстро перелистал записную книжку деда, на последней странице нашёл адрес и телефон, а над ними два имени – Вилен и Анна. Адрес владимирский, и он даже знал этот дом – новая высотка на улице Красноармейской. Теперь понятно, куда двигаться дальше, пора взглянуть на квартиру Вилена Ульянова, жившего в этом мире. Парень несколько минут посидел в старом кресле, вспоминая детство и юность, проведенную в этом доме, правда в другом мире. Друзей по двору, деда… слишком многое его связывало с этими родными стенами…

– Всё, хватит, – решительно поднимаясь, произнёс он, – нужно двигать обратно.

Достав из кармана часы, парень посмотрел на время. Стрелки показывали, что сейчас ровно половина одиннадцатого, прошло почти пять часов. Конечно, можно было бы обойти опасный химзаводской район, тем более Вилен неплохо знал, как и где можно срезать, но он решил возвращаться прежним маршрутом. На этот раз разведчик был вооружен самым главным оружием – знанием. Ильич выглянул в окно, мутное стекло мешало осмотреть все окрестности, но вход в подъезд просматривался хорошо. Пространство было пустынным и брошенным, только в густых кустах у соседнего дома кто-то качнул ветками, а может, просто ветер играл ими.

Вилен вышел из квартиры и в последний раз оглянулся. Пора переворачивать страницу и идти дальше. Ильич прикрыл дверь, отрезая себя от прошлого. Впереди ждали ядовитый туман и стреляющие кусты. Неизвестно, покинул ли клубок-щупалец «реку»… если он там, то переправиться будет довольно проблематично.

Вилен спустился во двор и пошёл по улице. Он успел дойти до конца дома, когда за спиной снова зашуршали ветки. Парень обернулся. Кровь на мгновение перестала бежать по венам. Из кустов один за другим выходили странные создания размером чуть больше бультерьера. Да и внешне они чем-то напоминали именно эту породу собак – вытянутые, словно у крокодилов, пасти. Костяные нашлёпки вместо шкуры. Такая же чешуя, только гибкая, покрывала когтистые лапы. Хвост длинный и скатан тугим кольцом.

Жуткая тварь. А самым поганым было то, что их уже собралось около десятка. Вилен рванул к ближайшему подъезду и, распахнув дверь, замер.

– Твою мать, – чуть не взвыв от досады, выкрикнул он, глядя на завал, перегородивший путь и оставивший всего метр свободного пространства.

«Бультерьеры» резко взяли с места, стремительно настигая добычу. Вилен рванул дальше. Стая, взвыв, прибавила скорости, она уже понимала, что двуногая добыча не ускользнёт – просто некуда.

Вилен не бежал – он летел, насколько это было возможно в костюме КЗИ, с рюкзаком за спиной. У него оставалась одна надежда – добежать до бетонного гаража, стоявшего на небольшом пустыре, метрах в сорока от пятиэтажек. Каждую секунду он приближался к нему, выжимая из уставших мышц всё, что можно. Ильич не оборачивался, но чувствовал, как стая догоняет. У него была фора метров в пятьдесят, но, пока он преодолевал десять метров, стая пробегала двадцать, неумолимо сокращая расстояние. Мышцы начали гореть огнём, дыхание становилось прерывистым, на лбу выступил едкий пот. Прямо перед гаражом, которым перестали пользоваться задолго до катастрофы, росла небольшая берёзка, всего метра три в высоту, и Вилен решился. Не сбавляя скорости, он вскинул автомат и выдал длинную очередь, благо переводчик огня стоял именно в этом положении. Так везёт только один раз в жизни, наверное, каждому человеку отмеряна его доля удачи. Этим выстрелом Вилен использовал весь лимит разом. Тяжёлые пули угодили точно в ствол сантиметрах в двадцати от земли, буквально срубив деревце, которое, мгновение простояв, завалилось на гараж. И, прежде чем оно соскользнуло, Вилен, как по мостику, взлетел на крышу.

Стая взвыла, затормозив метрах в десяти от гаража. Если бы не береза и удачный выстрел, Вилен бы не успел запрыгнуть. И девяностокилограммового мужика хватило бы на всех зверюг. Вилен рухнул на крышу и попытался перевести дух. Из лёгких со свистом вырывался воздух, руки тряслись, ни о какой прицельной стрельбе и речи не шло. Стая окружила гараж, один «бультерьер», размерами поменьше остальных, взял разбег и, мощно оттолкнувшись задними лапами, сделал невероятный прыжок, пытаясь взлететь на гараж. Ему почти удалось, не хватило сантиметров десять – пятнадцать. Впечатавшись мордой в стену, мутант, взвыв, отскочил, с ненавистью глядя на затаившегося на крыше человека. Вилен слегка расслабился и даже позволил себе легкую ухмылку. А зря, преследователи на этот раз оказались сообразительными. Решив, что раз прыжок удался самому младшему члену стаи, значит, более сильным и опытным особям точно есть что ловить. Самый крупный из псов взял разбег и прыгнул. Его прыжок был намного мощнее, передние лапы приземлились на крышу, и он даже сделал рывок, чтобы взобраться полностью, но Вилен решил не давать ему подобной возможности. Парень спокойно навёл ствол на небольшую, но широкую грудь твари и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь из трёх пуль отшвырнула мутанта, разорвав его по всей длине. Возможно, костяная шкурка могла защитить его от когтей, но – не от бронебойных пуль. Стая взвыла, один из самых крупных самцов что-то рыкнул, и сразу трое «бультерьеров» пошли на штурм, причём пошли с разных сторон, фактически окружив Вилена. Что же, в отличие от мелких крыс, которые загнали его в здание полка ППС, эти твари умели думать, их тактика выглядела впечатляюще. Вот только они не поняли, что жертва, которую они гнали, снова превратилась в охотника.

Первого пса он сбил ещё в полете, тяжёлая пуля угодила в вытянутую пасть, полную зубов, и, разворотив череп, вылетела с другой стороны. Скорость пули оказалась мощнее импульса, с которым тварь летела к цели, её отшвырнуло назад, и окровавленная тушка приземлилась прямо перед мордой вожака. Ещё одного Вилен срубил короткой очередью, когда тот только приземлился на крышу. Но и тварь успела нанести удар – хвост, свернутый в тугое кольцо, буквально выстрелил в ногу Вилена, пробив герметичный костюм, но не задев тела. Третьему запрыгнуть не удалось, ударившись о стенку лапами, он проворно отскочил и, приземлившись, отбежал на исходную. Вилен прекрасно видел, что главарь задумался. За короткое время он потерял троих самых сильных самцов. Вилен вскинул автомат и взял его на прицел, но жать на спуск не торопился. Ему стало интересно: осознает ли главарь бесперспективность положения? Отступит ли?

Некоторое время маленькие красноватые глазки «бультерьера» смотрели прямо в оптический прицел, словно мутант гипнотизировал жертву. Наконец «пёс», если, конечно, его можно было так назвать, рыкнул очередной приказ. Промахнувшийся в первой атаке самец заскулил, но подчинился. Ухватив за лапу мёртвую тушку, лежавшую перед главарём, он потащил её в сторону домов. Вожак снова рыкнул, и ещё двое поволокли убитых сородичей следом за первым. Поредевшая стая потянулась к домам, остался только вожак. Некоторое время он смотрел на человека. Вилену даже показалось, что в его маленьких красных глазках проскользнула благодарность.

– Иди, – разрешил Вилен.

«Бультерьер» рыкнул на прощание и, развернувшись, гордо удалился вслед за стаей. Что было в этом рыке? Прежние напоминали команду, этот же прозвучал тише и более протяжно. Может, мутант действительно поблагодарил его за то, что Ильич отпустил стаю?

Ещё минут пять Вилен сидел на крыше гаража, изучая окрестности в оптику. Не обнаружив ничего подозрительного и убедившись, что стая ушла, он занялся пробитым костюмом. Перед тем как идти через ядовитый туман, Вилен вырезал из запасного костюма несколько заплаток. Почти десяток тюбиков с моментальным клеем он подобрал в Москве, в одной из «Газелей» на МКАД. Вероятно, машина развозила товар по магазинам, торгующим бытовой химией. Время никак не повлияло на клей, во всяком случае, пальцы он склеивал вполне качественно. Вилен приладил заплатку, густо смазав её клеем, и залатал пятисантиметровый разрыв. Выждав положенное по инструкции время, потянул, проверяя надежность. Заплатка встала намертво, можно было двигаться дальше. Спрыгнув с гаража, Ильич задумчиво посмотрел на его ворота, закрытые на два замка. Мог ли уцелеть транспорт, если остался стоять в гараже? По своему миру, Вилен прекрасно знал, что в этом гараже стоит мотоцикл «Ява» одного из первых выпусков. В том мире хулиганистые мальчишки сшибли замки брошенного гаража, и нашли вполне рабочий мотоцикл. Но брать не стали, испугались. А на следующий день на гараже висели уже новые замки.

Достав из рюкзака верный гвоздодёр, Вилен сбил на землю два убитых временем и водой замка. Ворота вросли в землю, но калитка со скрипом распахнулась. Луч фонаря осветил внутренности гаража. Мотоцикл стоял на месте и выглядел неплохо. Конечно, за прошедшие годы он оброс пылью и грязью, шины сопрели, но вероятность того, что «Ява» всё ещё на ходу, была достаточно велика. Да и не собирался Ильич на этом «железном коне» отправляться в кругосветку. Всё, что требовалось от старого мотоцикла, – проехать чуть больше двух километров.

Вилен вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь. Закрепив фонарь так, чтобы освещалась максимально большая площадь, Вилен занялся осмотром и чисткой раритета. В углу нашлась и небольшая пластиковая канистра с бензином, и запасные колёса. Вилен поменял сопревшие шины на новые, накачал. Вроде бы всё в порядке. Посидел, покурил, отдыхая. Соблюдая все предосторожности, плеснул бензина в старую банку, чиркнул зажигалкой, тот моментально вспыхнул. Это внушало надежду. Сходил за водой к луже, которая стояла в большой промоине недалеко от гаража, и вымыл мотоцикл. Бак был пуст, пришлось вытряхнуть оттуда ржавчину, но в целом агрегат оказался в порядке, даже топливный шланг пережил время простоя. Масло для картера тоже нашлось.

– Пятьдесят на пятьдесят, – громко сказал Вилен и залил бензин в бак, после чего открыл краник и подкачал карбюратор.

Хорошо, что на этой модели нет зажигания, всё просто, как на мопеде, – выставил нейтралку и дал ногой по кикстартеру. Мотоцикл дрогнул, хрюкнул и – не завелся. Вилен не отчаялся, агрегат простоял в этом гараже больше пятидесяти лет, нужно было дать ему время.

– Ну давай, хороший, – тихо и ласково попросил он и снова резко нажал ногой.

Движок взвыл, Вилен несколько минут газовал на холостых, после чего оставил мотор прогреваться. Если всё будет хорошо, то через полчаса он выберется отсюда. Пока мотоцикл оживал, парень старой лопатой расчистил открывающуюся часть ворот и распахнул гараж. Затем сложил подножку и выкатил свой транспорт наружу.

– Ну давай проверим, что ты можешь, – запрыгивая на мотоцикл, тихо сказал Вилен.

И, переключив ногой скорость, медленно выжал сцепление.

– Поехали, – задорно крикнул он, и – мотоцикл рванулся вперёд.

До границы зелёного марева Ильич долетел за две минуты. Снова перешёл на нейтралку, быстро застегнул химзащиту, надел противогаз, затянул капюшон.

– С Богом, – тихо произнёс он и дал газ. Сержант из учебки был прав: на войне не бывает атеистов.

Вилен ехал прежним маршрутом, по краю дороги. Дважды его обстреливали кусты, но скорость шипов оказалась гораздо ниже скорости мотоцикла. Вилен гнал под сотню, и растения просто не успевали прицелиться. Участок, на преодоление которого в прошлый раз ушёл почти час, он теперь миновал за пару минут. Впереди парня ожидал шестиметровый провал, но на этот счёт Вилен не опасался совершенно. Мутант с тысячей щупалец вряд ли имел навык засадной охоты, а трамплин, образовавшийся из небольшого куска асфальта, торчавшего на краю моста, гарантировал стопроцентный перелёт.

Старая «Ява» взмыла вверх и, приземлившись в трёх метрах от провала, тут же просела. Не выдержали старые амортизаторы. Вовремя. Могли ведь и раньше накрыться. Последние несколько сотен метров до перекрестка Вилен собственной задницей прочувствовал все кочки и рытвины, скрытые высокой травой. Разведчик заглушил двигатель и прислонил мотоцикл к стене старой типографии, под чудом уцелевший козырёк.

Ядовитая зона осталась позади.

– Спасибо, – проведя рукой по потускневшему от времени хромированному рулю, поблагодарил он мотоцикл. – Ты выполнил свою задачу, старина, и я очень благодарен тебе.

Пора было возвращаться к Пеплу. Вилен глянул на часы: что же, не всё так плохо, стрелки показывали лишь половину шестого.

Едва он переступил порог казармы, как был буквально сбит с ног псом, который первым делом радостно вылизал шершавым языком лицо Вилена. Ильич рассмеялся и обнял пса за шею, прижимая к себе. Он тоже соскучился.

– Всё, я вернулся, – поднявшись с пола, сообщил Вилен Пеплу, – но завтра нас ждёт новая дорога. Сейчас передохну, и сходим поохотиться, нужно прибить тебе на ужин какую-нибудь тварь.

Пепел радостно гавкнул и завилял хвостом.

Глава пятая
Местные

Вилен отправился в дорогу как всегда, на рассвете. Солнце уже поднялось над городом, прохладный ветерок приятно обдувал кожу. Судя по отсутствию облаков, день обещал быть жарким, как, впрочем, и вся предыдущая неделя. Видимо, природа истратила весь запас плохой погоды во время урагана в Москве, и теперь температура днём доходила до тридцати градусов. Ильич в своей «горке» чувствовал себя не очень хорошо, но до того, чтобы разгуливать по столь злобному миру в майке, он ещё не дошёл. Его цель снова была на противоположном конце города. В нормальной ситуации до Красноармейской улицы он бы не спеша добрался за пару часов, а на транспорте – и вовсе за двадцать минут. Но при нынешнем раскладе… хорошо, если к вечеру доковыляет.

Несколько раз Вилен видел птеродактилей, они кружили над городом, выискивая добычу. Один раз заметил гигантскую птицу, усевшуюся на парапете пятиэтажки, у неё был загнутый клюв и огромные когтистые лапы. Пришлось почти час просидеть за густым кустом, ожидая, пока она не улетит. Воевать с этакой громадиной Вилену почему-то не хотелось, не было полной уверенности, что он сумеет её свалить. Пепел принял предложенную игру в прятки и бесшумно лежал у его ног. Наконец, птица, издав леденящий душу крик, стрелой взмыла в небо, где мелькнула стайка каких-то летающих мутантов средних размеров. Летающий экскаватор атаковал их снизу. Перекусив «птичку» пополам и проглотив её на лету, монстр унесся за остальными и быстро скрылся из виду.

Вилен выбрался из своего укрытия, Пепел шёл следом, в городе он не отбегал дальше двадцати метров. Хотя, пока они шли из Москвы, пёс часто убегал поохотиться довольно далеко и надолго. Но мёртвый город всё изменил, похоже, что Пепел боялся его. Продвигаться стало заметно тяжелее, этот район можно было назвать густонаселенным. В смысле, людей-то здесь давно не было, а вот мутантов хватало, в отличие от центра города. Почему так, Вилен не понимал. По идее, и там и здесь жрать было одинаково нечего.

Трижды его атаковали крысы, два раза – какие-то существа, отдаленно напоминающие птиц, от этих пришлось убегать, и убегать быстро. Резко взмахивая короткими крыльями, твари разгонялись до приличной скорости, после чего складывали крылья, превращаясь в стремительный снаряд с длинным клювом, которым вполне могли проткнуть насквозь. Вилен, не задумываясь, окрестил их «дротиками», хотя поначалу за серебряный отлив на перьях хотел обозвать «пульками». Стрелять по ним было бесполезно. Быстро разогнавшись, они становились почти неуязвимыми, а атаковали всегда стаей в десять – двенадцать особей. Чтобы их убить, необходимо было развернуться и грудью встретить напор, чего Ильич точно не собирался делать. Даже с его неплохими навыками стрельбы он сумел бы сбить двух, максимум трёх «дротиков», а остальные его бы просто изрешетили.

На обед устроились на углу улиц Мира и Горького в бывшем штабе одного политического движения.

– Неплохо побегали? – вскрывая последний ИРП, обратился Вилен к псу.

Пепел в ответ довольно гавкнул.

«Неплохо, – кисло ухмыльнулся про себя Вилен, – вышли в путь в шесть утра, сейчас четырнадцать ноль-ноль. Восемь часов в пути, а прошли меньше половины. Хотя чего я ожидал? Если всё будет и дальше так идти, разве что к вечеру доберёмся. И вообще, из города надо уходить, здесь, кроме мутантов, ни хрена нет. Своё место нужно искать вдали от городов, здесь жизни не будет. Но сначала надо узнать, что случилось со мной в этом мире».

Удивляло, что здесь ещё не появились уголовники. Во всяком случае, свежих следов присутствия людей Ильич не встречал. Конечно, если не считать странной девушки со снайперской винтовкой, но она к вышвырнутым с Земли мародёрам отношения явно не имела.

Закончив обед, Вилен позволил себе выкурить сигарету и выпить чашку горячего кофе – несколько минут наслаждения ароматным дымом и не менее душистым напитком.

Выйдя из здания, Ильич некоторое время размышлял, стоя на перекрестке. В нужном ему направлении вело две дороги. Правая шла через довольно оживленный район и была чуть длиннее, другая проходила мимо обладминистрации, где застройка была существенно реже.

– Меньше домов, больше кислорода, – решил Вилен.

Здание областной администрации, расположенное на холме, с длинной лестницей, ведущей от его подножия, лежало в руинах. Где-то под обломками располагались подземный гараж и бомбоубежище, которое Вилен хотел навестить пару дней назад. Теперь он был рад, что не пошёл сюда. Сначала над зданием потрудились люди, кто-то явно выместил на нём свою ярость, а природа уже заканчивала то, что не удалось доделать человеку. Холм расползся, в результате оползня не выдержал фундамент, и здание разорвало надвое. Лазить по руинам не имело совершенно никакого смысла. Ради интереса Вилен осмотрел стоящее по соседству управление ФСБ. Тому тоже досталось: закопчённые стены, выгоревшие кабинеты, сорванные с петель двери, выбитые ворота внутреннего двора – всё это Вилен уже не раз встречал в этом мире. Одни защищались, вторые атаковали. Обычный итог – трупы с верёвками на руках и дырками в затылках. Разъярённая толпа не щадила никого.

Понятно, что всё более или менее полезное из здания вытащили, и шарахаться тут – только время терять. Даже если что путное и осталось, вряд ли удастся это найти. Вилен развернулся и пошёл прочь.

По правую сторону дороги располагался овраг, по левую, на разрушающемся холме – девятиэтажки, которые в результате оползней потеряли больше половины этажей и теперь ожидали финала драмы. За эти недели Вилен очень устал от этого мира, здесь было жутко одиноко, если бы не Пепел, он бы уже спятил или погиб. А может, просто приставил бы к голове «Гюрзу» и застрелился. Он уже сильно жалел, что не остался в Москве. Ведь, похоже, в том отряде были не совсем конченые люди, ведь поблагодарил же его главарь за спасение? Вполне человеческий жест. А здесь – что? Да ничего. Однообразные пустые города, монстры, бросающиеся из развалин, – всё это угнетало и доставало до подкорки. Только найденный ранее труп мужика с автоматом и непонятная девушка-стрелок, которая свалила мутанта, приготовившегося его атаковать, внушали надежду. Надежду снова оказаться среди людей.

Ложное чувство безопасности сыграло с ним злую шутку. Занятый своими грустными мыслями, он проморгал нападение тварей, напоминавших каких-то грызунов размером с большую кошку. Они были повсюду, серые тела неожиданно и стремительно атаковали из высокой травы. Несколько мутантов спрыгнули с деревьев. Срезать путь через Козий парк оказалось большой ошибкой.

Пепел перехватил одну из тварей в полёте и просто перекусил пополам, вторую сбил лапой, так что та отлетела метра на три и сломала спину о ствол дерева. Но силы были неравны, Вилен просто не успевал разглядеть противников в траве, скрытые в траве мутанты подбирались почти в упор, и даже на то, чтобы кое-как прицелиться, времени не оставалось. Он начал пятиться. Одна из тварей выпрыгнула метра на два, целя ему в лицо, и только удачный удар прикладом спас ему жизнь.

– Пепел, сваливаем, – крикнул Вилен и начал отступать к опушке.

Пёс, загрызший не менее четырёх тварей, рванул к хозяину. Но противник оказался умён. Похоже, эти квазикрысы понимали, что скорость и высокая трава дают им преимущество, и старались не дать уйти девяноста килограммам мяса, способным прокормить всю стаю. Трое атаковали в спину, острая боль от когтей и зубов обожгла Ильича. Пытаясь избавиться от врагов, он с размаху впечатался спиной в дерево, но результат вышел так себе, раздавить удалось лишь одну тварь, а две другие продолжали терзать парку, уцепившись за рюкзак. Ещё два мутанта, воспользовавшись замешательством человека, атаковали ноги. Вилен вскрикнул, маленькие клыки вонзились в икру. На помощь пришёл Пепел, он сшиб одну тварь лапой, вторую перекусил пополам. Стало немного легче. Так они и пятились. Деревья кончились, трава стала пониже, и Вилен открыл огонь. Твари поняли, что добыча вырвалась, и скрылись в высокой траве. Худо-бедно, но десятка полтора этих уродцев они с псом положили, стае будет чем подкормиться, пока в парке не появится новая добыча.

Вилен отдышался. Места укусов горели, лоб покрылся испариной, желудок скрутило судорогой. Сердце стучало как бешеное. Ильич скинул рюкзак и опёрся на автомат, он уже понял, что отравлен. Нужно было уходить, но силы стремительно оставляли его, он смог сделать только несколько шагов, после чего рухнул лицом вниз. Вилен всё чувствовал и слышал, но пошевелиться не мог. Видимо, яд мутантов обладал парализующими свойствами.

Пёс уселся возле упавшего хозяина и жалобно заскулил.

Вилен увидел, как в невысокой траве вновь замелькали серые спины. Было ясно, что он доживает свои последние минуты. Сейчас волна мутантов докатится до него, и не способное к сопротивлению тело просто растерзают. На месте его гибели останутся только рюкзак, автомат и окровавленные лохмотья.

Пепел вскочил – шерсть на затылке вздыблена, клыки обнажены, пёс готовился до последнего защищать своего хозяина. Но Вилен понимал бесперспективность этого боя. Только на участке, который он мог видеть из своего положения, было больше десятка тварей, а их умственные способности он успел оценить. Скорее всего, кольцо уже замкнуто. Ильич хотел было крикнуть Пеплу, чтобы тот спасался, но одеревеневшие губы не слушались. Что же, от судьбы не уйдёшь. Значит, отмеренный путь Вилена должен был закончиться на опушке Козьего парка, в мире, где он не рождался.

Пепел атаковал ринувшихся на упавшего хозяина тварей. Он был быстрее каждой из них в отдельности, но просто физически не мог оказаться сразу везде. Вилен почувствовал, как тварь вскочила ему на спину, и когти рванули куртку. Действие яда перешло в третью стадию, глаза закрылись, картинка и звук погасли, осталась только боль в терзаемом теле. Жестокая шутка – быть сожранным заживо. Не видеть, не слышать, но чувствовать, как тебя едят. Через минуту Вилен потерял сознание.

– Поговорим? – раздался знакомый голос.

Вилен открыл глаза и увидел огромное зеркало, в котором отражался он сам. Двойник висел в пустоте, как и Вилен.

– Поговорим, – согласился Ильич. – Кстати, о чём?

– Хочешь, о тебе? Хочешь, обо мне? Можем о мире. Всё равно тебе придется провести рядом с этим зеркалом много времени.

Вилен поднял руку и дотронулся до стекла. Двойник его движение повторять не стал. Пальцы Ильича коснулись поверхности. Ничего не произошло, и это было не стекло, а незнакомый, идеально отполированный металл.

– Ты – не я? – спросил Вилен.

– Не ты, – легко согласился неизвестный. – Я – это я, ты – это ты.

– Бред, – произнёс Вилен.

– Почему? – удивился двойник. – Скоро ты умрёшь, тебя затянет в это зеркало, и мы сольёмся. Так бывало уже множество раз. В других мирах тоже жили люди, похожие на тебя. Перед смертью они тоже приходили сюда. А когда умирали, то вливались в того, кто отразился в этом зеркале первым. Теперь твоя очередь.

– Какие они?

– Кто? – не понял двойник.

– Миры, из которых приходили те, похожие на меня?

– Разные, – пожал плечами двойник. Его совершенно не удивил вопрос. – Миров много, и не во всех есть такие, как ты. Некоторые миры похожи на твой, некоторые – совершенно не похожи. Имена тоже разные. Необязательно Вилен, ты был и Рором, и… чёрт, никак не могу произнести это имя, в нём целых одиннадцать согласных. А у одного из нас было четыре руки. Это редкость, всё-таки большинство – обыкновенные люди. Понимаешь, ты – не имя и не оболочка. Ты – это состояние духа.

– Интересно, – скучающим голосом ответил Вилен. – Значит, то, что врата открылись именно в этот, зеркальный, мир, где я сейчас умираю, это – случайность?

– Нет, – покачал головой двойник. – Миры выстроены в цепочку. Врата можно было открыть только в мир, самый близкий к твоему родному. Так вышло, что мир справа был уничтожен кометой и превратился в сверхновую. Теперь несколько тысяч миров навсегда отрезаны от ветки, на которой находится твой родной мир. Кстати, по ветке, на которой ты пребывал до недавнего момента, осталось всего три мира. Тот, из которого ты пришёл, тот, где ты умираешь, и ещё один.

– Зачем ты всё это рассказываешь?

– Скучно, – грустно заметил двойник. – Ты второй за последнюю сотню лет. К тому же я просто убиваю время, ты никак не хочешь умирать, хотя давно уже должен.

– А если я не умру?

– Очнешься, – так же равнодушно заметил собеседник. – А потом мы увидимся снова. Может быть, завтра, а может – через двадцать лет.

– А место, где обитаешь ты, – какое оно?

– Хочешь узнать, что за зеркалом?

– Хочу. Наверное, все этого хотят.

Двойник кивнул:

– Все хотят, верно. Здесь – пустота. И я. Да больше ничего и не нужно.

– А что случится, если я умру? Или это – тайна?

– Никакой тайны нет, – двойник пожал плечами. – Ты вольёшься в меня. И мы будем ждать следующего. Когда накопим предельную массу, то снова создадим жизнь. Это сложно объяснить.

– И сколько осталось до… предельной массы?

– Немного. Миллионы лет. Может, чуть меньше.

– Это долго, – грустно заметил Вилен.

– На самом деле – нет. Здесь нет времени. Вот накопим критическую массу, и – бабах.

– А сейчас? Я ведь чувствую время.

– Это потому что ты ещё не умер. Потом всё будет иначе. Просто пройдёт мгновение, и – придёт ещё один. Ого! – В возгласе зеркального двойника зазвучало удивление.

– Чего? – не понял Вилен.

– А ты живчик, – усмехнулся собеседник. – Ладно, увидимся.

Вилен и сам почувствовал, что с ним что-то происходит. Зеркало начало медленно удаляться, вокруг становилось светлее, ощущение пустоты исчезало.

– Увидимся, – согласился Ильич.

И увидел над собой самый обычный, сделанный из толстых досок потолок. Тело жутко болело. Опустив взгляд, он заметил свежие повязки, перетягивающие грудь, в некоторых местах из-под них торчали какие-то листья. Ильич постарался повернуть голову. Шею обожгло болью, подбородок почувствовал край повязки. Не нужно быть доктором, чтобы понять – порвали его здорово.

Что-то серо-чёрное шевельнулось на полу, и Вилен увидел голову Пепла. Пёс преданно заглянул в его глаза и лизнул шершавым языком в нос.

– Здравствуй, приятель, – с трудом произнёс Вилен, – давно я здесь?

Пепел тихонько гавкнул дважды.

– Два дня?

Пёс отрицательно мотнул головой.

– Две недели, – раздался женский голос. Приятный, надо сказать, голос – с лёгкой, но совершенно не отталкивающей хрипотцой.

Затем в поле зрения появилась и его обладательница, не менее приятная на вид. Высокая, не ниже Вилена. Очертания тела скрывал немного мешковатый камуфляж, но хотя бы одно было очевидно – ноги у девушки длинные и наверняка стройные. Лицо треугольной формы, именно такой тип Вилену и нравился. Острый подбородок, широкие скулы, раскосые большие кошачьи глаза удивительного серого цвета. Да и сама девушка напоминала кошку, только не домашнюю, откормленную, а дикую, вроде рыси. Движения плавные, словно крадётся. Густые, почти иссиня-чёрные волосы. С помощью заколок они были уложены на затылке в замысловатую причёску. Вилен был уверен – стоит потревожить хоть одну заколку, и этот тяжёлый водопад уже ничто не удержит. Пёс заворчал, нехотя оторвал зад от пола и отошёл в сторону.

– Можешь называть меня Мариной, – подойдя к кровати и усевшись на краешек, промурлыкала она.

– Вилен. Но можешь ты называть меня просто – Наш Ильич.

Девушка шутку не оценила, похоже, она её просто не поняла.

– Извини, – с трудом произнёс Вилен, – это был каламбур. Ильич – моё прозвище.

– Понятно, – усмехнулась Марина. – А теперь, Вилен, скажи мне – кто ты такой?

– Я пришёл из другого мира, – не видя смысла что-либо скрывать, сказал он. – Я вроде как был разведчиком. А потом меня здесь бросили. Врата работают только на отправку. Сюда – пожалуйста, обратно – не выйдет.

– Как давно ты здесь?

– Это что, допрос? – вскинул брови Вилен.

Марина покачала головой:

– Должна же я знать, кто лежит в моей постели? Вопрос повторить?

– Звучит двояко. Это я насчёт постели. А вопрос я помню. До того как попасть к тебе в постель, – Вилен попытался саркастично улыбнуться, – я бродил по этому миру около месяца. Меня выбросило недалеко от Волоколамска, это в ста километрах от Москвы.

– Я представляю, где это, – кивнула хозяйка дома и постели. – Большой путь. Почему ты пришёл именно во Владимир?

– Твой мир – зеркало. Немного кривое, вроде бракованного, но всё равно почти точная копия моего мира. Владимир – мой родной город. Я искал того «себя», который жил в твоём мире.

– Нашёл?

– Почти. Я шёл по второму адресу.

– Как же тебе повезло… в отличие от нас, – грустно произнесла девушка.

– Повезло? – Вилен был ошарашен. – Каждый день отбиваться от мутантиков, спать вполглаза, давиться сухим пайком? Это ты называешь везением?