Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава 21

Рулил Михай уверенно, вот только «Тур» был сильно перегружен, и его мощей хватало с трудом, так что, скорость, даже на хороших участках, не превышала двадцати километров в час.

До Волкова, стоящего на одноименной реке, добрались за час до заката, ворота были еще открыты. Машину встретили стволами карабинов и пулеметов, рожи стражи настороженные, целых два ведуна, причем в годах, и это они еще о разгроме каравана не знают.

– Кто такие? Что везете? – потребовал ответа страж, распахивая дверь и заглядывая в салон, при этом руку держал на рукояти «Монарха» в открытой кобуре, и Воронцов мог зуб дать, дары у него прокачены, и он сумеет выхватить оружие и выстрелить быстрее, чем он моргнет.

– Михай Острев, смерд боярина Рысева, – доложился крепыш. – Сопровождаю Боярина Воронцова. Не успели доехать засветло, решили у вас заночевать.

«Шок – это по-нашему», лицо стража вытянулось и уставилось на темное нутро кабины. Да уж, без стекол тут хрен, что разглядишь, особенно в сгущающихся семерках.

– Прошу покинуть машину и приготовить личинные грамоты, – наконец, произнес он, но очень вежливо. А что, если его обмануть хотят? А так все по инструкции, он обязан проверить гостей, никакого нарушения устава.

Воронцов, которого слегка растрясло, выбрался наружу. Да уж, видок у него тот еще, никак не боярский.

Страж разглядел руку на перевязи, не слишком чистое лицо, слипшиеся волосы и хотел презрительно хмыкнуть, но тут его взгляд зацепился за родовой перстень с вороном, и презрительная гримаса сползла с лица.

– Прошу прощения, Ваше сиятельство, порядок – есть порядок. Позволено ли мне узнать, что с вами случилось?

– Караван, за которым мы шли, разорили твари тьмы. Это произошло примерно в семидесяти километрах отсюда. Больше вам знать не требуется.

– Да, Ваше сиятельство, – закивали собравшиеся и расступились, освобождая дорогу.

Константин хмыкнул и забрался обратно в машину. Теперь разговоров будет на весь вечер, а когда всплывут подробности… Но, скорее всего, они уже покинут город. Ведь за помощью послали в Озерск, который куда ближе к месту бойни.

– Нам бы от трупов тварей избавиться, Ваше сиятельство, – заметил Дрозд с заднего сидения, – да стволы продать, мы ж все же к боярину едем, а не торговать.

– Верно мыслишь. Михай, есть тут те, кто даст хорошую цену за шестерых проклятых и жнеца?

– Ведуны дадут, – степенно ответил водила. – И оружейные лавки тут имеются, правда, поздно уже, но думаю, вам отворят.

– Тогда вези, – распорядился Воронцов, – нужно разгрузить нашу труповозку.

Михай кивнул и погнал машину в центр города.

Надо сказать, посмотреть на северный город было интересно. Каменными были только первый этаж, вторые – бревенчатые, лишь на центральной площади обнаружились дома выше – в три этажа, и все из камня.

– Слева – местная управа, – пояснял Михай, – прямо городской особняк Графа Бурского, владельца этих земель, но он сейчас в отъезде, а вот там, по правую руку, дом одного из старейших ведунов вотчины. Конечно, в Славгороде их больше, и по силе они превосходят местных, но Любим единственный человек, который способный дать цену за ваш товар.

Машина остановилась у подъезда, трехэтажный каменный особняк был темен, и только в нескольких окнах второго этажа горел свет.

На улице почти стемнело. На горизонте над лесом еще была видна алая полоска зари. Константин вышел из машины, бросил взгляд на прогуливающихся людей. Как обычно в центре всегда жили богатые и обеспеченные, и сейчас они брезгливо смотрели на грязную, побитую пулями машину, из которой выбрался человек с рукой на перевязи и накинутом на плечи сюртуком.

Поднявшись по ступеням, Воронцов взялся за дверной молоток и дважды саданул по медной накладке на двери. С пару минут было тихо, Константин терпеливо ждал, и вот в вытянутом двухметровом узком окне зажегся свет, раздались уверенные тяжелые шаги, провернулся ключ в замке, и дверь распахнулась настежь. На пороге стоял невысокий полноватый лысеющий мужчина в красной ливрее, расшитой золотой нитью. Он смерил Воронцова нехорошим взглядом, на его толстой физиономии прямо читалось – чего приперся? Он даже открыл рот, чтобы задать этот вопрос, но именно в этот момент его взгляд натолкнулся на фамильный перстень с вороном. Надо сказать, соображал он быстро, лицо его мгновенно приобрело угодливое противное выражение, и Константину захотелось от души съездить по толстым губам, чтоб кровища по подбородку текла. Но нельзя.

– Чего изволите, Ваше сиятельство? – голос был такой же противный, как и угодливая рожа.

– Доложи хозяину, боярин Константин Воронцов просит об аудиенции.

– Проходите, Ваше сиятельство, – отступая в сторону, предложил мужчина. – Я ключник Любима, Прохор, сейчас ему будет доложено о вашем прибытии. Прошу, присаживайтесь на диван, и обождите.

Константин уселся на предложенный жестковатый диванчик, хотел закурить, но передумал. Ключник же извлек из кармана небольшую пластинку и приложил к виску. Странно, Воронцов привык к круглым мыслегласам, а тут нечто, по форме напоминающее игральную карту.

Переговоры заняли примерно минуту.

– Просили обождать, – поклонившись, произнес он и исчез за одной из дверей.

Но долго ждать не пришлось, на втором этаже хлопнула дверь, по правой галерее процокали каблучки, и через пару секунд на лестнице появилась очаровательная девчушка с фиолетовыми волосами, с кукольным лицом. Крупные кудри спадали по плечам и груди, алые губы, темные, скорее даже черные, глаза, рост чуть больше метра шестидесяти, и это она в туфельках на высоком каблучке. Одета в довольно фривольное платье с корсетом, открытым лифом, сзади подол был длинным, а спереди едва прикрывал трусики, выставляя на показ стройные ножки.

– Вот же бесстыдница! – возмутилась Юлия.

– Боярышня, не ревнуй, – весело ответил Константин, поднимаясь навстречу спускающейся девушке. – Кроме того, вспомни, в каком ты наряде щеголяешь? Ее наряд, по сравнению с твоим, глухой кафтан. Но ты в нем великолепна.

– Вы, боярин, грубиян, – наигранно возмутилась Юлия, – я все расскажу батюшке.

– О, помилуй, жестокая и беспощадная боярыня, я больше так не буду.

– Вот так-то лучше, ты прощен, а теперь обрати внимание на эту куклу, хлопающую глазами.

И точно, девушка, которой едва стукнуло семнадцать, уже спустилась по лестнице и, преодолев приемную залу, подошла к Воронцову. Причем разглядывала она его крайне заинтересовано. Оно и понятно, боярин, словно только что из боя, рука на перевязи, сюртук прострелен, рукав в крови. Да и штаны забрызганы, как и сапоги.

– Прошу за мной, Ваше сиятельство, – наконец, справившись собой, произнесла она, – ведущий Любим ждет вас в своем кабинете.

Константин кивнул и пристроился за девчушкой. Широкая лестница, скудно освещенная галерея. Сопровождающая распахнула последнюю дверь, пропуская Воронцова внутрь, и прикрыла за ним, оставшись снаружи.

Из-за массивного стола поднялся человек в домашней одежде – белая блуза, штаны, седые длинные волосы, прижатые расшитым очельем. Человек явно пожилой, наверное, даже больше сотни лет, но глаза для старика очень живые, такие же черные, как и у девушки.

– Рад приветствовать вас, Ваше сиятельство, в своем скромном доме. Прошу вас, проходите.

Он указал на столик в углу кабинета рядом с камином, здесь, на севере, было прохладно, и сейчас в нем горел несильный огонь.

Бывший детектив прошел к креслу и уселся боком к огню.

– Прошу простить, – произнес ведун, заняв кресло напротив, – я не ждал гостей, тем более таких. Так что, угощение подадут с небольшим запозданием, изволите вина?

– Благодарю, ведущий, вы крайне любезны, но сегодня был очень плохой день, и я хотел бы перейти к делу, по которому прибыл к вам.

Старик кивнул, быстрым взглядом окинул одежду Воронцова, заметил свежую кровь на блузе, левую руку в люльке.

– Я так понимаю… – Он сделал паузу, прося гостя назваться.

– Боярин, глава рода, Константин Андреевич Воронцов, – представился бывший детектив.

– Так вот, я так пронимаю, Константин Андреевич, в дороге с вами приключилась неприятность. И именно она как-то связана с посещением моего дома.

– Все верно, Любим…

– Любим Еремеевич, – гладко продолжил ведун.

– Так вот, Любим Еремеевич, вы совершенно правы. Несколько караванов и я с сопровождением попали под тьму, устроенную черным ведуном. Отбились с трудом. С огромным трудом. Из моего сопровождения уцелел всего лишь один человек. Я продолжил путешествие, так как тороплюсь, но прихватил с поля боя несколько трупов тварей. И надеюсь, вы их приобретете. Не хотелось бы тащить их в Славгород, куда я направляюсь.

– Печальные новости, – покачал головой ведун. – Нападения происходят все чаще, и вам повезло отбиться, сами боги за вами приглядывали, обычно выживших не бывает, только трупы, обычно тварей, поскольку людские они утаскивают в свои переходы. Но я счастлив, что вы смогли выжить и добраться сюда. И что вы хотите мне предложить?

– Шесть трупов проклятых, и… – Константин сделал паузу, – жнеца.

Старик дернулся.

– У вас есть жнец? – примерно через минуту с придыханием спросил он.

– Есть, и довольно целый, всего две лишние дырки от моего ножа.

– Вы убили жнеца ножом? – воскликнул Любим. – Это невозможно.

– Можете сами взглянуть. Хотите, богами поклянусь? – развеселился Воронцов. Его нисколько не задело неверие Любима, официально подтвержденных трупов жнецов, вернее, того, что от них осталось, всего семь или восемь. И все они были не в лучшем виде.

– Я дам за него десять тысяч, – выпалил ведун, – и по тысяче за каждого проклятого.

– Побойтесь богов, я привез вам целого жнеца, правда, немного мертвого. Много ли вы слышали о подобном?

– Хорошо, – вдруг улыбнулся ведун, – вы правы, ваш товар уникален, я проверял вас. Пятьдесят тысяч – вот моя цена. За проклятых, извините за шутку, по две тысячи за каждого. Кстати, как они упакованы? Надеюсь, не просто свалены в кузов?

– Свалены в кузов, – слегка улыбнувшись и видя печаль на лице Любима, продолжил Константин, – но свалены в зачарованных холодом мешках. С момента гибели прошло чуть больше семи часов.

– Это лучшая новость после той, что у меня теперь будет жнец для исследований. Сейчас я распоряжусь, чтобы слуги открыли ворота на задний двор, не таскать же трупы с парадного. – Он вскочил и вытащил из кармана мыслеглас, и тут затормозил. – Простите старого человека, я ведь не уточнил, вы принимаете мою цену?

– Она меня устраивает, – вставая, произнес Воронцов, – и рассчитываю, что ваши слуги справятся с разгрузкой, как можно быстрее, мне еще нужно найти приличный гостиный двор.

– И слушать не хочу, – замахал руками Любим, – вы – мой гость, для вас гостевая спальня на втором этаже, а ваши спутники расположатся на первом. Там есть пустующие комнаты. Ужин подадут через час, и хочу предупредить, отказ меня очень расстроит. Кроме того, я хочу услышать историю этого невероятного боя.

– Я принимаю ваше приглашение, расстроенный сильный ведун не то, что мне нужно, в моем состоянии. Хотя я думал, вы меня выставите за порог, чтобы начать препарировать жнеца и потрошить проклятых.

– Вы плохо обо мне думаете. Проклятыми займутся два моих ученика, а я займусь жнецом, когда мы поужинаем и я услышу вашу историю, ночь на севере длинная. – Он приложил карту мыслегласа к виску и, быстро переговорив с невидимым абонентом, направился к двери. – Пройдемте, Ваше сиятельство, примем вашу добычу. Деньги переведу тут же, как посмотрю груз.

Константин кивнул и направился вслед за Любимом, который устремился к двери. Машина уже стояла на заднем дворе возле небольшого каменного одноэтажного дома. Скорее всего, это была лаборатория Любима. Ведун вскинул руку, и вверх поднялся шар света, который с легкостью осветил весь ночной двор.

Слуги перетаскивали мешки прямо внутрь, укладывали их на пол. Рядом стояли два мужчины в кафтанах ведунов с гербом вотчины на груди – рысь в прыжке на фоне белого щита. Оба были молоды, чуть за двадцать, оба с посохами. Они вскрывали каждый принесенный мешок, изучая тела. Над жнецом все трое зависли с суеверным восторгом. Понадобилось минуты три, чтобы все они пришли в себя. Константин же сидел на пассажирском сидении с распахнутой дверью и дымил сигариллой.

– Ваше сиятельство, тут мешок с чем-то, и он явно лишний, – раздался от кузова голос Дрозда.

– Быть не может, – выбираясь наружу и заглядывая в кузов, произнес Воронцов. – Мы забрали шесть проклятых и жнеца. Неужели наши помощники упаковали и закинули что-то лишнее? И как только влезло?

– И что там? – заинтересовался Любим. – Если ценная находка, тоже куплю.

Константин пожал плечами и развязал завязки клапана, откидывая в сторону.

– Ого, – удивленно воскликнул он. – Эта парочка закинула нам тушку одного горбуна. Видели такого, Любим Еремеевич?

– Нет, ваше сиятельство, – покачал головой тот, – только слухи ходят об этих новых тварях. Даже не слышал, что кому-то из исследователей удалось заполучить тело. Говорите, назвали горбуном? Что ж, нормальное название, так и запишем. Еще десять тысяч за это тушу.

– Пятнадцать, и порукам, – согласился Воронцов.

– А вы, боярин, своего не упустите, – улыбнулся Любим. – Согласен. За уникальный неизученный образец, это приемлемая плата.

– Ваше сиятельство, – позвал Дрозд, – а с оружием что делать будем? Поздно уже лавку искать.

– Утром сбросим, – отмахнулся Воронцов. – Любим Еремеевич предложил нам стол и ночлег, и я принял его предложение. Так что, остаемся тут.

– Одна из лучших оружейных лавок города находится на соседней улице, – просветил один из молодых ведунов, – открывается в девять утра.

– Вот и хорошо. Дрозд, утром возьмешь Михая, и продадите трофеи, потом попытайтесь нанять хотя бы пять человек в сопровождение, дороги слишком небезопасны, возвращаетесь за мной, и едем в Славгород.

– Сделаем, ваше сиятельство, – заверил Дрозд.

– Кстати, сколько нам до него добираться? – озадачился Константин.

– К полудню будем на месте, если в десять выедем, – подумав, сообщил Михай.

– Нормально, – согласился Воронцов.

– Ну, коли все вопросы решены, – довольно заявил Любим, – прошу за мной. Машину оставьте здесь, никто ничего не тронет. Слуги укажут вашим спутникам, где расположится, и покормят их. А вас, ваше сиятельство, жду на ужин в трапезной на втором этаже. В вашей комнате есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок. Думаю, вас не оскорбит, если я предложу вам новую одежду для дома?

– Не оскорбит, – улыбнулся Воронцов, – буду очень признателен. А то все мои сумки с гардеробом завалены огромным количеством стреляющих железяк.

В комнату его провожала все та же девушка с кукольным лицом. Стрельнув в него своими черными глазами, она показала ванную и оставила его одного, сказав, что пришлет слуг забрать одежду, к утру все будет вычищено.

– Советую на ночь дверь на засов запереть, и Беляша выпустить погулять, – недовольно выдала Юлия.

– А ты собственница, – усмехнулся Воронцов. – Надеюсь, твоя ревность имеет разумные границы, иначе ничего у нас с тобой не выйдет.

– Имеет. Я не ревнива и не собственница, просто именно она мне не нравится, – отрезала боярышня. – Она слишком откровенно и жадно на тебя поглядывает, когда ты не видишь.

– Оставим это, – вытаскивая руку из косынки и снимая окровавленную блузу, произнес Константин.

Рука болела, бинты, которыми его перевязывала Тала, или кто-то еще, были алыми, требовалось сменить повязку. Вот только Воронцов не догадался прихватить свой рюкзак, в одном из карманов которого была собранная им аптечка. Но оказалось, что хозяин и об этом побеспокоился. Стук в дверь заставил Константина вздрогнуть и, положив ладонь на рукоять револьвера, идти открывать. В коридоре обнаружился один из учеников ведуна, держащий в руках поднос, на котором лежала разная медицина.

– Наставник просил обработать вашу рану, Ваше сиятельство. Кор занимается вашим телохранителем.

– Благодарю, – отступая в комнату, произнес Воронцов. – Где лучше?

– Пройдемте в ванную, Константин Андреевич.

Опыт у парня имелся, он быстро срезал старую повязку, осмотрел рану, сотворил какую-то веду в виде бирюзового дымка, которая втянулась в рану, удовлетворенно хмыкнул, глядя на почти стянувшиеся края. Уточнил, что боярин принимал, и очень обрадовался, что тот опрокинул пол пузырька живой воды. После чего заверил, что повязка не нужна, просто люльки хватит, а к утру перебитая кость срастется до конца, но пару дней лучше бы руку поберечь, и действовать ей не так активно. И тут же откланялся, прихватив с собой окровавленные бинты.

Воронцов же забрался в длинную высокую деревянную ванную, где даже с его ростом можно было спокойно вытянуть ноги.

Теплая, пахнущая травами вода расслабляла и убаюкивала. Константин резко открыл глаза и мотнул головой, надо быстрее мыться, иначе и вправду вырубится, все же день выдался трудным, и стоит дать слабину, все, ужин он пропустит. Так что, приведя себя в порядок, Воронцов выбрался из ванной. Чистая, вполне приличная одежда уже лежала на кровати. Расшитая вышивкой сорочка темно-зеленого цвета, прямые штаны, ботинки, правда, размер не угадали, чуть больше, но ему же не в поход в них, а дойти до стола. Носки тоже прилагались, вот только не на резинках, а на подтяжках. Поскольку Воронцов предпочитал сапоги, то его вполне устраивали портянки, но под короткие туфли их не намотаешь, так что пришлось надевать. К сорочке полагалась жилетка. Да уж, вполне себе тройка без пиджака.

– Красавец, – немного иронично сказала Юлия.

– Спасибо, я знаю, – шуткой ответил Константин и вышел за дверь, где его уже ждал слуга.

Столовая оказалась на другой стороне дома. По местным меркам не большая – стол всего метров шесть, двенадцать стульев, за исключением двух, пустовали. Место во главе, как и ожидалось, занимал сам Любим, а вот по левую руку от него сидела та самая девушка с кукольным личиком.

Стоило Константину войти, как она подняла глаза, пару раз хлопнула длинными ресницами, после чего улыбнулась.

Ведун поднялся навстречу гостю, а слуга отодвинул стул.

– Прошу вас, ваше сиятельство, вы уже видели Любаву, но не успели познакомиться, это моя внучка.

Девушка тут же вскочила и, изящно склонив голову, сделала что-то вроде реверанса, причем присела так низко, что Воронцов смог без труда заглянуть в ее лиф. Недовольство Юлии не заставило себя ждать, оно было ощутимо, но боярышня промолчала.

– Успокойся, – попросил Воронцов, – эта девчонка мне ничуть не интересна. Даже если бы не было тебя, я бы не пустил ее в свою койку, во-первых, она мала еще, во всяком случае, для меня, а во-вторых, я не люблю кукольных лиц. Так что, уйми свою ревность.

– Ты меня успокоил, – мысль боярышни звучала ровно и без нервов. – Ты, наверное, думаешь, что я ревнивая дура.

– Немного, – мысленно улыбаясь, ответил Константин и занял место за столом, надеясь, что этот диалог никем не был замечен.

Вроде пронесло, никто не обратил на его задумчивость внимание. Двое слуг прикатили внушительный столик и начали сгружать тарелки с холодными закусками. Затем появились пыльные бутылки с вином.

– Но прежде, чем начнем трапезу, прошу, Ваше сиятельство, чек на всю сумму, – и ведун передал ему зачарованный лист.

Константин проверил сумму, все было верно, семьдесят семь тысяч на предъявителя, скорее всего, завтра утром придется еще и банк навестить, чтобы деньги зачислили на его счет. Удачно расторговался. Кивнув ведуну, он сложил чек пополам и убрал в карман.

– Теперь, когда с делами закончено, – радостно произнес хозяин дома, – давайте подкрепимся.

Любава пила красное сладкое, Воронцов же остался себе верен, и выбрал красное сухое.

Ужин затянулся, его рассказ занял примерно час, особенно Любима интересовал бой, и как вели себя твари. А вот девушке это было не слишком приятно и интересно, ей больше хотелось узнать, зачем боярин пожаловал в вотчину Рысевых, но на это Воронцов ответил общими фразами, сославшись на личное дело к главе рода.

Разошлись за полночь. Любим, пожелав спокойной ночи, отправился переодеваться, ему предстояла работа, Константин же очень хотел спать, последние двадцать минут его слегка разморило. Раздевшись, он запер дверь и выпустил на свободу Беляша.

– Не шуметь, охранять, никого не пускать.

– Да, хозяин, – пришел незамедлительный ответ.

Константин забрался под тонкое одеяло и почти мгновенно уснул. Он даже не проснулся, когда на пороге, открыв замок дубликатом, появилась Любава, босиком, в одной тонкой прозрачной длинной рубахе. Беляш встретил ее, как и было приказано, бесшумно – вздыбил шерсть на загривке, продемонстрировал когти и клыки. Девушка негромко охнула и бросилась прочь от слегка светящегося в темноте прислужника. Тот же закрыл лапой дверь, зубами провернул ключ в замке и улегся поперек, не давая больше ее открыть.

Проснулся Воронцов, когда солнце уже светило в окно, к счастью, не в лицо. Большие напольные часы, почти бесшумные, показывали восемь утра. А значит, Дрозд и Михай уже уехали, в этом мире четких сословий не было такого – шеф, вы извините, я забыл, я проспал, я не хочу и прочего. Боярин отдал приказ, значит, ничего другого больше не существует.

Подвигав рукой, Константин остался доволен, ученик ведуна, так и оставшийся безымянным, был прав, все срослось и не причиняло беспокойства. Улыбнувшись, он сел и потянулся, день начался хорошо.

Воронцов заканчивал умываться и бриться, когда кто-то осторожно постучал в дверь. Вздохнув, он пошел открывать. С намыленной щекой и с бритвой в руке он уставился на слугу, который держал в руках его вычищенную одежду.

– Ваше сиятельство, я вещи принес, – немного с испугом глядя на Беляша у Воронцова за спиной, произнес парень. – Хозяин спит, лег, когда уже светало, просил его извинить, проводить лично вас не сможет, возраст, ждать-то вы его пробуждения точно не будете. Ваши люди уже уехали, а вас в столовой ждет завтрак. Сударыня Любава уже там.

– Брось вещи на кровать, – разворачиваясь и возвращаясь в ванную, распорядился Константин. – Сейчас умоюсь и приду.

В столовую он вошел через десять минут в своих отстиранных от крови вещах, начищенных сапогах. Разве что блузу его спасти не смогли, но где-то раздобыли точно такую же.

– Доброе утро, Ваше сиятельство, – поднимаясь и отвешивая легкий поклон, поприветствовала его девушка.

– Доброе утро, – улыбнулся Воронцов, усаживаясь за стол и бросая тоскливый взгляд на чайник, пахнувший травами, не лежала у него душа к взвару. Хоть и бодрил отлично, но вкус для Константина так и остался чужим.

Завтракали в молчании. Воронцова беседа не больно интересовалась, а внучка ведуна не стала навязываться.

– Любава, а есть ли в городе отделение Росского банка?

– Как не быть? – обрадовалась диалогу девушка. – Двухэтажный особняк справа от управы, отсюда всего сотня шагов.

– Благодарю. Тогда я, пожалуй, пока мои люди выполняют мои поручения, прогуляюсь до него, закончу финансовые дела. – Константин поднялся. – Был рад знакомству, сударыня. Не сочтите за труд, если мои люди вернуться раньше меня, попросите их прибыть к зданию банка..

– Конечно, Ваше сиятельство, я с удовольствием выполню вашу просьбу, – ответила девушка, вставая и провожая Воронцова.

Константин на секунду вернулся в комнату, надел сюртук, оставленный валяться на кровати, и забрал сумку, полную сфер тьмы, которую охранял Беляш.

В банке он задержался на двадцать минут, служащие проверили чек ведуна и после этого перечислили деньги на счет боярина.

Выйдя на крыльцо, он прикурил и обнаружил стоящего у подъезда побитого пулями «Тура» и машину, в которой сидело четверо крепких мужиков с карабинами.

– Ваше сиятельство, ваш приказ выполнен, – выпрыгнув наружу и взбежав по ступеням, доложил Дрозд. Его рука по-прежнему была в люльке, все же не хватило ему силы волшебного эликсира. – Трофеи проданы, охрана нанята, вот только всего четыре человека, и те потребовали двойную плату, дорого, конечно, двадцать золотых за полдня работы, но их услуги подорожали. Еще еды в дорогу купили.

– Молодец, Дрозд, сейчас докурю, и поедем. Вы хоть с Михаем поели?

– Не извольте беспокоиться, нас накормили.

Константин кивнул и пошел вниз по ступеням, хорошо бы добраться до Славгорода без приключений.

И ведь получилось. Боги решили, что хватит с него испытаний, и все четыре часа дороги прошли в праздном безделье. Единственный эпизод, который с натяжкой можно было назвать проблемой, это что перекусывать – пришлось быстро и всухомятку, Константин торопился и не желал долгих остановок.

К полудню машины въехали в Славгород. Надо отдать должное, для севера город был велик, он стоял на берегу все той же довольно широкой и быстрой Волковы.

– Ни слова о том, что везешь боярина, – напомнил Воронцов. – Сейчас я для вас просто наемник по кличке Чужой.

Михей и Дрозд синхронно кивнули.

Проверка прошла штатно, никто особо не налегал, хотя стража и ведуны выглядели напряженными, видимо, новость о разгромленном караване уже достигла Славгорода. Они осмотрели машину, проверили на тьму, записали, как кого звать. Им вполне хватило записанного и оформленного в герольдии по всем правилам прозвища. И уже через три минуты «Тур» летел через город на левый берег реки, где располагалась усадьба боярина Рысева. А машина наемников, подав звуковой сигнал на прощание, взяла правее, их работа была выполнена, задача была – довести до стен Славгорода, что они и сделали.

– Может, все же сначала в гостиный двор? – предложил Михей.

– Нет у меня времени марафет наводить. Будем так, с колес, проблему решать.

В отличие от Тверда, с мостами тут был полный порядок, и уже через пять минут они оказались перед коваными воротами усадьбы рода Рысевых.

– Дом, – неожиданно произнесла Юлия. – Я помню. – И столько счастья было в ее голосе, что Воронцов невольно подумал, что, возможно, она и сама не захочет уезжать с ним отсюда.

Два гвардейца в алых мундирах, замершие на часах, с опаской смотрели на подъехавшую побитую пулями машину. Оно и понятно – кто ж в таком драндулете ездитк боярину?

– Дрозд, договорись об аудиенции.

Наемник кивнул и, выскочив наружу, поспешил к гвардейцам.

– Ну, вот вы и дома, боярышня, – мысленно обратился к Юлии Воронцов. – Теперь осталось только вернуть вам ваше тело.

– Мне страшно, – неожиданно призналась девушка.

– Все будет хорошо, – попытался успокоить ее Константин, но вышло плохо. Он и сам не верил в это.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем ворота разошлись в разные стороны. Дрозд запрыгнул в машину и доложил:

– Боярин примет вас через два часа, Ваше сиятельство. Вас просят обождать и передохнуть с дороги.

– Вот и славно, – бодро и уверенно ответил Константин, – будет время рожу умыть. Гони, Михай, еще немного, и твоя служба на меня будет окончена. Дрозд, кстати, выдели ему пяток золотых за труды.

– Сделаем, Ваше сиятельство, – заявил наемник и подмигнул водителю, который засиял, как начищенный самовар.

Машина же ехала по красивой мощенной каменными плитами аллее, которая шла вверх чуть под уклоном. Потом полукруг вокруг традиционного фонтана, и вот она остановилась у огромного здания, метров двадцать в высоту.

– Знакомо, правда? – спросила Юлия.

– Нечему удивляться, – ответил Константин. – Ведь Беловодье действительно великолепно, так почему бы не скопировать архитектуру? Вот только колоннами крыльцо зря изуродовали, не смотрятся.

К машине подкосили сразу несколько слуг в ливреях и распахнули дверь.

– Прошу вас, Ваше сиятельство, – отвесив глубокий поклон, заявил один из них, подавая Воронцову руку, – гостевые покои готовы. Глава рода примет вас через два часа.

Константин кивнул и, прихватив трость, степенно взошел по белым ступеням. Он не обольщался, впереди его ждало новое серьезное сражение.