Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава тринадцатая

Шаг, и вот он стоит в огромном холле. Высота потолка – метров шесть, не меньше. Стоило ему переступить порог, как мгновенно активировалась люстра, здоровая такая, по виду из золота, «свечей» на сто. Режим явно экономный – зажглись меньше четверти магических светлячков. Света было вполне достаточно, чтобы рассмотреть помещение, в которое он попал, – шикарные белые барельефы с различными людьми и животными. Сюжеты совершенно незнакомые. Хотя вот тот, что рядом с ним, напоминает греческий – мускулистый мужик рвет пасть какому-то льву с крыльями.

Константин потрепал по голове Беляша, который жался к его ноге. Архитектура первого этажа чем-то напоминала княжеский дворец. Уж не отсюда ли архитектор черпал вдохновение? Зал метров сорок, вполне можно давать балы, огромная лестница, шириной шагов в десять, она ведет на второй этаж и расходится вправо и влево. Ступени все же высоковаты, видимо, его догадка о росте тех, кто некогда тут обитал, была верной. Справа и слева от нее проход в какие-то служебные помещения, ведущие вглубь дома.

– Какая красота! – с восхищением произнесла Юлия.

– Да уж, – согласился он. – Но меня больше всего интересует, где жители этого чудесного города. У меня есть ощущение, что рядом со мной постоянно кто-то есть, и это не сущности, но по какой-то причине я не вижу его, а он меня.

– Беловодье всегда было пустым, – ответила боярышня. – Столько лет сюда ходят ведуны, но никогда ничего кроме сущностей не видели. Это совершенно точная информация. О том, что они еще тут находили, и находили вообще, или тут все пустое и мертвое, как я сказала, точных данных не найти.

– Когда-то давно у себя на Земле я читал книгу, в которой люди попали во временную ловушку и жили, точно не помню, то ли на минуту раньше остального мира, то ли на минуту позже. Потом они выбрались в обычный мир, но это уже не важно.

Константин прошел через огромный зал и, обогнув лестницу справа, толкнул внушительную дверь, не меньше двух с половиной метров в высоту. Новое помещение – внушительное, огромные окна, выходящие на ухоженный сад, словно садовник только что закончил подстригать траву. Беседка, увитая плющом, плодовые деревья, аккуратные дорожки. Константин осмотрелся и, не найдя здесь для себя ничего интересного, вышел в холл. Дверь слева от лестницы вела в подвал. Возможно, там была кухня, а может, тут иная планировка, но светильник не зажегся, и он не стал лезть во тьму. Вместо этого он начал подниматься на второй этаж. По центру на стене висело огромное зеркало метра четыре под самый потолок. С пару секунд смотрел в него, и не видел себя, зато он видел высокого мужчину в дорогом богатом кафтане, расшитом золотом и жемчугом. Тот стоял буквально шагах в десяти и набивал трубку в виде человеческой головы. Константин резко развернулся, хватаясь за кинжал Аркада, но лестница по-прежнему была пуста, в доме стояла полная тишина. Воронцов снова развернулся к зеркалу, человек на месте. Наконец, раскурив трубку, он стал спускаться, и через секунду пропал из виду.

– Это что было? – спросила Юлия, которая, видимо, видела то же, что и он.

– Мы заглянули в то, что тут происходит на самом деле, – ответил Константин, – одним глазком, через замочную скважину. Моя теория обретает под собой доказательства, это может быть прошлое или будущее, этот город не мертв. Но нас они не видят. Ладно, поднимемся выше.

Хотя он сомневался, что сможет что-то обнаружить, ведь этот план Астры жил по каким-то своим законам.

Поднявшись на второй этаж, Константин увидел широкий коридор, длина эдак метров сорок. Справа три двери, слева столько же. Он выбрал первую с левой стороны. Еще один зал, камин, люстры под потолком, но не здоровые, а гораздо скромнее, но целый десяток. Начищенный до блеска паркет, стулья вдоль стен. И больше ничего.

Константин, поняв, что ему ту делать совершенно нечего, вернулся в коридор, затем вошел в дверь напротив. Гостиная – хорошая красивая мебель, графин на столе пуст, книжные шкафы со стеклянными дверцами, но на полках ничего нет.

– Пусть здесь и красиво, но мы понапрасну тратим время, – немного сварливо заявила Юлия.

Константин остановился, думая, как поступить, еще четыре двери, но дом пуст, только светильники зажигаются, и если и есть здесь какая жизнь, он не может к ней прикоснуться.

– Заглянем во все комнаты, – решительно заявил он, больше для того, чтобы не идти у боярышни на поводу.

Юлия промолчала.

За кабинетом шла спальня. Ничего интересного. Следом за ней еще одна. Все, по правой стороне двери кончились. Та, что была по центру, вела на балкон, огромный, он нависал над площадью с фонтаном, до земли далековато.

Воронцов толкнул последнюю дверь по левой стороне и озадаченно хмыкнул, она не открылась. Константин толкнул сильнее, снова ничего. Он посмотрел на замочную скважину и вытащил пару тонких шпилек, которые теперь таскал с собой постоянно. Замок, сопротивлялся минут пять. Воронцов уже собирался плюнуть на это, но тут услащал щелчок, и дверь слегка дрогнула. Распахнув створки, бывший детектив вошел внутрь. Мастерская, ничем иным это место быть не могло – инструменты на столе. Выглядели они гораздо лучше тех, что купила Лада, и было их больше. Константин решительно подошел к столу и свернул кожаный чехол, сунул его в сумку, которую вытащил из кармана, армейская привычка таскать с собой тару и на этот раз не подвела. Он окинул взглядом стол, схватил нож, украшенный резьбой, затем записную книжку.

– Странно это, – пришла мысль от Юлии. – Весь дом пуст, а тут, за запертой дверью, первый трофей. Не осуждаю, кто еще кроме твоей подружки теперь сможет похвастаться, что у него инструменты из Беловодья? Хватай быстрее, и пойдем, мне кажется, нас ждут неприятности.

– Никто не сможет, только Лада, – задумчиво ответил Воронцов, разглядывая нечто, напоминающее золотой кубик Рубика, усеянный десятками рун. Хотя нет, больше эта штука все же походила на шкатулку из фильма «Восставшие из ада». Размером она была с кулак. Недолго думая, Воронцов схватил ее и сунул в карман. И тут же пришло ощущение беды. Он развернулся и увидел высокого седого старого мужчину в домашней одежде, чем-то напоминающий костюм-тройку, который привык видеть на Земле, а не тут, тем более в Беловодье.

Беляш приготовился к прыжку и оскалил клыки.

– Кто ты? – требовательно спросил, скорее всего, хозяин кабинета. Его взгляд наткнулся на пустую подставку, глаза расширились от ужаса. – Верни куб, – в панике выкрикнул он, – артефакт еще не закончен.

Константин сунул руку в карман, его палец скользнул по грани артефакта, что-то щелкнуло, и старик пропал, как пропало и все содержимое лаборатории, исключая только то, что он взял.

– Валим, – выкрикнул Константин, больше подстегивая себя, чем отдавая приказ Беляшу, и выбежал в коридор, но дом снова оказался пуст.

Воронцов пронеся по лестнице, бросил взгляд в зеркало и увидел бегущих к нему людей. Их было много, некоторые в кафтанах с саблями в руках, другие были в цивильных костюмах.

Но все они бежали мимо, не видя, вора которого должны были поймать. Константин пронесся по лестнице и выскочил на площадь, тихо, пусто и только туманники слоняются без дела, не обращая на него внимания.

– Может, все же зря мы стащили этот артефакт? – неуверенно произнес Воронцов.

– Ты хоть понял, что упер? – язвительно поинтересовалась Юлия.

– Не совсем. Но если взять мою теорию, мы украли артефакт по работе с пространством или временем. Он был включен, поэтому мы видели лабораторию такой, какой она должна быть. Радиус действия невелик, видимо, распространялся только на ту комнату. А потом я его либо случайно отключил, либо сломал.

– И я так думаю, – согласилась боярышня. – А теперь давай, добудем мне немного энергии, и ходу отсюда.

– Поддерживаю, боярышня, столь разумное предположение, на сегодня приключений достаточно.

Константин пересек площадь и добрался до подножия холма, на котором располагалось капище. Да, защита, созданная Ладой, работала, и туманники просто шарахались от него, держась не менее десяти шагов от Воронцова, приблизиться к нему не вышло, а вот Беляша они подпускали без какой-либо опаски, видимо, считая своим. В принципе, это и породило идею.

– Беляш, арканишь ближайшую сущность своим захватом, Юлия выпивает. Если туманники кинуться на нас, сваливаем к капищу на всех порах. Если они не обратят внимания на нашу охоту, продолжим.

– Да, хозяин, – последовал незамедлительный ответ.

– Начали.

Прислужник в два прыжка сократил дистанцию до ближайшего сгустка тумана и, активировав новое умение, захлестнул белой энергетический веревкой середину того, что можно назвать туловищем. Туманник дрогнул, словно по нему прошла судорога, и попытался отпрянуть, вот только у него ничего не вышло, он начал медленно таять.

– Тяни, – приказал Воронцов, решая проверить, возможно ли подтаскивать их ближе, не гоняясь.

– Не выходит, хозяин, я его держу, и выпиваю, но он не двигается с места. Мне-то нравится, но вам это не поможет.

– Хорошо, попробую сам подойти, держи его.

Константин, не выпуская из поля зрения других сущностей, быстро направился к захваченной. Та рвалась, но ничего не могла поделать, а вот реакция остальных ему не понравилась. Если раньше те хаотично перемещались, то теперь замерли, поскольку головы и глаз у них не было, то он не мог точно сказать, смотрят ли они на него, но то, что их внимание он привлек, было абсолютно точно. Нужно было шевелиться.

Приблизившись, Константин вытянул руку с перстнем. Стоило камню коснуться сущности, как та начала таять гораздо активней.

– Кушать подано, боярышня, – манерно произнес Константин вслух. – И советую поторопиться, поскольку туманники своих в обиду давать не собираются.

Несколько десятков тех, кто находился примерно метрах в тридцати, резко ускорились и поплыли в сторону Воронцова. Остальные же пока стояли на одном месте. Спринтерами их было назвать нельзя, но и дистанция смешная, да и граница артефакта не давала им приблизиться. Двадцать секунд, и захваченная сущность истаяла полностью.

– Как резерв? – мысленно обратился он к Юлии.

– Неплохо, – отозвалась та, – но все это крохи.

– Но лучше так, чем никак. Сваливаем, у меня плохие предчувствия.

И точно, стоило туманнику развоплотиться, все остальные, что были на площади, устремились к ним, причем ускорение Воронцову очень не понравилось.

– Валим отсюда, иначе будет плохо, – и, развернувшись, он побежал к лестнице.

Да, ступеньки, конечно, были рассчитаны на людей выше ростом, но он гигантскими скачками несся вперед, а впереди на пару шагов летел Беляш.

Константин обернулся на бегу. Решение – спасаться бегством, было правильным, за спиной примерно шагах в двадцати за ним тянулось сплошное облако тумана, никаких отдельных сущностей разглядеть в нем было невозможно. Причем преследователи заходили не только со спины, но и с боков. Единственное свободное место – капище и лестница перед ним.

– Как поохотились? – с издевкой поинтересовался Страж, стоило им переступить границу идолов. – Вы что натворили, тупицы? Не могли, как все ведуны, сделать хранилище и незаметно закачать туда пару сущностей, а потом на первом плане уже заниматься своими делами? Это же надо додуматься, развоплощать тень прямо на втором плане. Это еще бы сошло с лап, поскольку рук у него нет, прислужнику, но не человеку. Тут теперь с пару дней будет завеса стоять. Проваливайте, возмутители спокойствия, – смягчился Страж. – И если тебе нужно погонять сущностей, возвращайся днем, и первым планомвыйди за границы поселка, там будет, кого поймать. Бродячие, хоть и слабые, но всегда в наличии.

– Спасибо, – ответил Константин, – буду знать на будущее. Кстати, мог и подсказать, что произойдет.

– Я ж не думал, что ты такой дурак. Все, уходи.

Воронцов кивнул и, бросив взгляд на белый туман, который висел за границей идолов и полностью скрывал Беловодье, скользнул на первый план. Тут было спокойно, вот только три темные тени, которые несомненно были людьми, стояли у подножия капища и словно чего-то ждали.

– Не было печали, – произнес Константин. – Беляш, при атаке приказываю устранить любую грозящую мне опасность.

– Да, хозяин, – последовал немедленный ответ.

Стянув артефакт Лады, он сунул его в карман и, положив руку на рукоять револьвера, спокойно переступил границу, переходя в явь.

Делегация была не сказать, что представительная, но само ее наличие настораживало – Фед, Лексей и незнакомый мрачный мужик в сером мундире дружинника.

– Константин Воронцов, – начал было дружинник, но заткнулся под взглядом ведуна.

– Ваше сиятельство, – продолжил Фед, – прошу ответить на один вопрос, а правдивость ответа засвидетельствует Лексей.

– Спрашивай, – пожал плечами бывший детектив.

– Имеете ли вы причастность к гибели члена братины теней – Мария Рогова, известного так же, как Дрын.

– Не понял? – озадачился Воронцов, переводя взгляд с одного лица на другое. – Этот хмырь что, ласты склеил?

– Что? – в один голос озадачено спросили все трое хором.

– Умер, – пояснил Константин, понимая, что опять ляпнул не то.

– Да два часа назад он был найден в камере околотка повешенным.

– Не мог до полудня подождать? – удивился бывший детектив. – Его же все равно собирались повесить. Или им по кодексу положено самим?

– В том и проблема, все выглядит, как сам, – ответил Фед, останавливая рукой открывшего было рот дружинника. – Но я определил в вас сильного ведуна, и требую ответа на заданный вопрос.

– Я – Константин Воронцов, не имею никакого отношения к смерти Дрына. Резона нет. Хотел бы сам посмотреть, как его завтра вздернут, а теперь я лишен этой возможности.

– Правда, – произнес Лексей и, развернувшись, пошел прочь.

Оно и понятно, на дворе уже ночь, а его работа закончена. Все же Воронцов провел в Астре несколько часов, и для яви это не прошло бесследно.

– Константин, а ведь сущность, которую я впитала перед управой, была совсем свежая, и по времени подходит, – предположила Юлия.

– Я тоже об этом подумал, – отозвался Воронцов. Потом посмотрел на ведуна. – Я могу осмотреть тело и место смерти?

– Зачем? – с подозрением спросил дружинник.

– Милейший, – с максимальной язвительностью произнес Воронцов, – если я спрашиваю, значит, это необходимо.

Тот что-то собирался ляпнуть, но Фед кивнул.

– Следуйте за мной, Ваше сиятельство. Хотя я не обнаружил присутствия посторонних, а Лексей допросил всех, кто в этот момент находился в управе. Никто из них не убивал Дрына.

Константин, идущий следом, только пожал плечами.

Камера в самом конце коридора не имела ни окон, ни люков в потолке, койка, и воняющее ведро. На койке лежало тело, укрытое каким-то мешком. Воронцов быстро осмотрел помещение, проверил доски на потолке, без вариантов, все прибиты надежно. Охранник, стоящий снаружи, ничего не слышал. Он вбежал, когда Дрын был уже мертв.

– Ваше сиятельство, – с неприязнью заявил безымянный командир местных дружинников, – вы тратите время, помер, и живоглот с ним, палачу работы меньше.

Константин внимательно оглядел камеру, ничего, вообще ничего, что могло бы указать на то, что тут произошло.

– Как он повесился?

– У него в поясе штанов был хитро упрятан шнурок, – раздраженно пояснил дружинник. – Смастерил петельку и забрался под топчан, там привязал ее и повис вниз головой.

Воронцов сдернул мешок и посмотрел на труп. Странгуляционная борозда на шее была одна. Нет признаков того, что сначала его задушили, а потом подвесили под койкой. Неужели сам? Но почему Константин в это не верит? Что ему до смерти человека, который пытался его убить? Почему разобраться кажется таким важным?

– Как вас зовут?

Дружинник вздрогнул.

– Лавр Зубров, – спустя долгое молчание и как-то неуверенно представился командир дружинников.

– Сударь, позовите сюда того, кто стоял на часах.

Зубров бросил на Воронцова злой взгляд, и уже собирался возмутиться, но Фед предупреждающе поднял руку, и тот вышел в коридор.

– Ваше сиятельство… – начал ведун.

Но Константин покачал головой и принялся осматривать тело. Борозда его больше не интересовала. Чтобы повесить человека и выдать это за самоубийство его нужно оглушить или привести в пассивное состояние. Черт, а ведь здесь не обязательно лупить по башке, тут есть магия, вернее веды.

– Фед, вы можете сказать, оказывалось ли на Дрына воздействие ведами в течение последних часов?

– Я проверил это первым делом, – в его словах проскользнула насмешка. – Мы знаем, что делать, когда у нас появляется подобный труп.

– Так, веда отпадает, значит, что? – мысленно крутил в голове Воронцов. – Думай, башка, шапку куплю. Если не били и магией не лупили, значит что, кололи? Точно.

Воронцов быстро повернул голову покойника сначала направо, потом налево. Шея чистая, если только под бороздой от шнура. Неужели он ошибся, и это действительно самоубийство?

– А что было перед тем, как его отвели в камеру?

– Лексей устал, – пояснил Фед. – Веды, которые он использует, требуют много сил, пришлось прерваться. Мы собирались закончить допрос утром.

Вот оно. Константин на всякий случай заглянул за уши, ища следы инъекций, покопался в волосах, посмотрел ногти, никаких следов борьбы. Вот только лицо у Дрына было, как у человека, умершего в борьбе.

– Он не убивал себя, – наконец произнес Воронцов.

– Но мы не нашли никаких следов, – возразил ведун. В его голосе проступило раздражение, как и у Лавра.

– И не найдете, поскольку он сам повесился.

– Ваше сиятельство, да что же вы мне голову морочите? – возмутился Фед.

– Я вам ничего не морочу. Ему приказали себя убить, и он не смог сопротивляться, но пытался. Посмотрите на его лицо, это лицо человека, который борется, и в данном случае не с петлей или убийцей, он боролся с собой.

Ведун, который уже собирался возразить и даже рот открыл, резко замер, потом уставился на Дрына.

– Как же я раньше не догадался…, – растерянно произнес он, затем сложил пальцы в фигуру, очень сложную, надо сказать

Не слишком яркий зеленый свет окутал руку, ведун подошел ближе и коснулся головы покойника. Так он стоял минут пять. Явился Лавр с тем самым детиной, что приносил стул для Воронцова. Мешать ведуну они не стали и замерли на пороге. Константин же на всякий случай приложил палец к губам, прося сохранять тишину. Так продолжалось минут десять. Воронцов даже почти бесшумно вышел в коридор, чтобы выкурить папиросу. Ведун появился спустя пару минут.

– Вы были правы, боярин, а мы нет. Да, ему действительно приказали, вот только кто?

– Он знает, – указал Константин на здоровяка, пытаясь вспомнить имя.

– Антип уже ответил Лексею, – вступился за своего человека Лавр. – Дрын ни с кем не общался.

– Лавр, вы крайне наивны, – улыбнулся одними губами Воронцов. – Мы с Федом уже выяснили, как был убит Дрын, и то, что он был убит вне каких-либо сомнений. Антип, кто подходил к тебе, пока ты охранял пленника, кто заговаривал с тобой, и говорил ли он что-то странное?

Здоровяк задумался.

– Лавр подходил, велел следить за убивцем. Посыльный был от старосты, он мимо пробегал, искал кого-то, на ногу мне наступил со всей дури, да еще наорал на меня, обозвал синезубым краком, понятия не имею, кто это. Все, больше никого не было. Я в окошко заглянул, а Дрын под койкой висит.

– Вот и ответ, Фед. Нет никакого синезубого крака, банальная кодовая фраза, которую знал только один человек. Такое не услышишь случайно на торге.

– Староста? – озадачился Лавр.

– Ну а кто еще, ему дела нет до Братины, а вот Дрын давно у него заказы исполняет, и когда бы Лексей добрался до основных тайн, всплыли бы и грязные делишки вашего управителя. Только одно неясно, как он узнал кодовую фразу? Ну, да это не моя забота. Все, милейшие, время позднее, а день у меня был сложный. Я отправляюсь спать. Что делать с полученной информацией, решайте сами. А теперь разрешите откланяться.

– Не смею задерживать, Ваше сиятельство, – с уважением произнес Фед. – Спасибо вам, дальше мы сами.

Константин кивнул и покинул управу.

– Отличная работа, детектив, – похвалила его Юлия, которая не забыла его рассказа. – Думаю, если боярина из тебя не выйдет, гарантировано получишь место сыскаря в любой управе. Не пропадешь.

– А на хрена мне? – удивился Воронцов. – Ты забыла, что я трофейщик, я на тварях смогу зарабатывать столько, сколько местным владетелям и не снилось.

– Ошибаешься, – заявила Юлия с максимум превосходства, – снилось, некоторые бояре очень богаты. А трофейщики долго не живут, особенно вольные.

– Ладно, – сдался Константин, – о заработках, в случае провала моего аристократического существования, поговорим как-нибудь в другой раз, пошли спать.

До постоялого двора он добрался без каких-либо проблем. Там все уже спали, кроме привратника, которого Викул оставил специально дождаться возвращения именитого постояльца.

Умывшись, Воронцов быстро разделся, бросил взгляд на плотную холщовую сумку, в которой лежали трофеи из Беловодья, потом махнул рукой, завтра посмотрит, что стащил. Забравшись под тонкое одеяло, он прикрыл глаза и почти мгновенно вырубился.

Проснулся он от осторожного стука в дверь. Глянув в окно, увидел, что солнце уже высоко, решил, что можно и встать, чувствовал он себя прекрасным и отдохнувшим.

– Кто там? – грозно крикнул он, садясь на кровати. – Если разбудили по пустячному предлогу, рассержусь.

– Ваше сиятельство, – раздался из-за двери робкий мальчишечий голосок, – казнь скоро, вас ведущий Фед просил в управу. Суд через час, нужны ваши показания.

Воронцов вздохнул и понял, что завтрак ему не светит, максимум успеет выпить травяного взвару.

– Скажи Феду, что буду через полчаса.

Мальчишка, получив ответ, тут же унесся, даже не заикнувшись, что нужно бы поторопиться.

Воронцов посмотрел в зеркало. Да уж, вид у него явно не тянущий на боярина, башка грязная, нечесаная, на роже снова щетина начала проступать. Черт, нужно снова договариваться по поводу бани с Викулом.

– Может, бороду отпустить? – споласкивая лицо и вытираясь чистой тряпицей, спросил он сам себя, ему не слишком шло, но тут много народу носят бороды. – Юлия, нет никаких правил насчет бород у бояр?

– Нет, – ответила та, – вот только за ней следить нужно.

– Бриться мне не нравится гораздо больше, – возразил Воронцов. – Решено, отпускаю бороду.

Через восемь минут после пробуждения он умытый и одетый вышел за дверь, где его уже ждала Лада.

– Опять вы, Ваше сиятельство, отличились, – с сарказмом заметила она. – И снова без меня. Старосту сместили, убийство вашего убийцы раскрыли, все Горки гудят.

Воронцов усмехнулся.

– Ты и половины о моих ночных приключениях не слышала. Но об этом позже. А пока мне нужно в управу.

– Знаю, мальчишка не одну минуту барабанил в твою дверь. Взвар на столе, вместе с бутербродами. Пошли, время сжевать на ходу легкий завтрак у тебя есть. Кто о тебе еще позаботится, кроме меня?

– Никто, – согласился с ней Воронцов, спускаясь в трапезную. – Вот только скоро все твое внимание будет уделено совершенно другому мужчине, – но вслух он этого не сказал.