Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава десятая

Изучение личины прошло штатно. Воронцов употребил одну из шести сфер с проклятого. Тряхнуло, конечно, но терпимо. Примерно оценив полученную энергию, Воронцов улыбнулся, да, дарованное Астрой умение поглощать на десять процентов больше энергии дало о себе знать, если с проклятого раньше выходил объем шесть-семь сфер, то теперь девять. Надо сказать, серьезный прогресс.

Константин внимательно изучил новое и так ему нужное умение.

«Личина – способность менять лицо сроком на сутки. Перезарядка – один час. Выбор личины зависит от памяти владельца. Чтобы применить умение, требуется вспомнить детально лицо человека, личину которого требуется применить. Изменение образа в течение суток невозможно. Чем детальней воспроизводимый образ, тем меньше шансов возможного определения ведой сокрытого. Чтобы вернуть свой настоящий облик требуется просто отменить действие веды».

– Полезная штука, – заметил он Юлии, которая стояла рядом, изучая собственную ветку умений, выглядевшую как ветвистая моления. – Жаль только, фигуру поменять нельзя, то есть сработает только с тем, кто тебя и объект, предоставивший личину, не знает.

– Для полного изменения облика нужно прокачать личину до пятого уровня включительно, это семьдесят пять чернушек, каждый шаг – пять сфер.

– Дорого. Хоть и полезное умение, но мне без надобности. И использовать можно только раз в сутки.

Он посмотрел на накопленную энергию, неплохо, как с десятка сфер, сейчас горело около сорока, а может, и больше звездочек.

– Думаешь, что еще изучить? – поняла его затруднения девушка. – Ты ведь не чистый ведун, ты еще и стрелок, пора изучить то, что поможет тебе стрелять быстро и без промаха.

Константин задумался, а ведь боярышня права, ему часть приходится стрелять, и от того, насколько он точен, будет зависеть очень многое. Да и умение быстро выхватывать пистолет тоже не помешает. Он сильно сомневался, что посещение собственных земель выйдет спокойным. Так что, нечего экономить, но сначала он схватил бледную звездочку призыва тени, отвечающую за поглощение физического урона, мгновение, и умение изучено, теперь у него две защиты. Тяжело вздохнув, он слил энергию, равную еще четырем сферам, прокачав всю защиту до второго уровня, он стал гораздо живучей. Глянув на огромное количество погасших умений, на которые теперь энергии не хватало, он начал изучать первый уровень боевки. Что ж, все оказалось просто, первым он выбрал умение, как у Горда, «скорость выстрела». Хотел взять первую пулю, но передумал, и выбрал снова, как у Горда, «нож в цель». Учитывая его клинок из Беловодья, это был разумный выбор, как нож не брось все равно попадешь. Оставшиеся две сферы слил во второй уровень, и теперь умение трансформировалось, нож попадет в точку, которую метатель держит взглядом. Хотелось, конечно, изучить еще что-то для тени, но рисковать он не стал. Беляша он решил пока что больше не качать. И, наконец, обратил свое внимание на озадаченную невесту, которая изучало свое древо.

– И что ты там с таким интересом разглядываешь? – обняв ее за талию и заглядывая через плечо, поинтересовался он.

– Да вот смотрю и слегка шалею. Оказалось, что пока я была прислужницей, накопила довольно прилично энергии. Тут, скорее всего, и поглощение сущностей, и отверженный, и то, что мне пару раз скармливали сферы. И вот теперь предо мной довольно большой выбор, что можно изучить.

– А выгодно получилось, – разглядывая довольно богатую линейку прокачки Юлии, в основном ведическую атаку и защиту, прокомментировал Константин. Там сияло звездочек сорок, и все они относились к четвертому или пятому уровню, требующих довольно большого количества энергии. И даже три шестого.

– Милый, – так и не решив, что изучить, произнесла боярышня, – мне потребуется время. Можешь вернуться в явь, можешь подождать меня тут, но ждать придется долго. Мне нужно все просчитать, наобум не годится.

Константин выпустил девушку из объятий, поцеловав напоследок в шею, и попросил Стража создать кресло, в которое он уселся, вызвал свое древо умений и принялся составлять план на дальнейшее изучение умений. Ох, сколько ему всего было нужно – и теневой переход, и парочка атакующих вед. Хотелось изучить какой-нибудь удар по площади, вроде «ледяного покрывала», позволяющий заморозить все живое на площади в десяток квадратных метров, или его огненного аналога, но это был четвертый уровень, и он требовал изучить еще с пяток вспомогательных умений, а это, ни много ни мало, около сорока сфер, серьезное вложение. Да и физические параметры хотелось поднять – ловкость, силу, выносливость, и что-нибудь из вспомогательных в виде остановки крови или невосприимчивости к ядам. Короче, хотелось все, но где на это было взять столько сфер и времени на их применение? Сейчас у него в запасе пять сфер с проклятых, одна с ведуна и одна со жнеца, и еще десять обыкновенных. Да, побоище на дороге его сильно обогатило, и он мог себе позволить очень многое, но ведь у него еще Лада и Горд, их тоже надо усилить. Особенно артефакторшу, тогда она сможет расшифровать записи из Беловодья. Конечно, это могут оказаться бесполезные рабочие заметки, а может, построение совершенно новых рунных цепочек, которые откроют для его напарницы новые горизонты артефакторики.

– Я закончила, – коснувшись его плеча рукой, произнесла Юлия. – Даже не ожидала, что столько энергии накопится.

– Что выбрала? – поднимаясь с кресла и перенося невесту на первый план Астры поинтересовался Воронцов.

– Я же огневица, взяла шестой уровень резерва. Против тьмы выбрала солнце Сварога, хватило аж на два уровня. Ну и остатком щит усилила.

– Неплохо, но это все защитка, а есть что-то атакующее против людей?

– Щит у меня теперь атакующий. Если в него бьют ведой, он отражает ее обратно, если, конечно, веда не сильнее щита, если сильнее ненамного, то просто поглощает, а если намного…

– Это хорошо, а чем ответку кинуть есть?

– Конечно, – развеселилась девушка. – Ты же помнишь, что я одна из сильнейших ведуний в роду, меня с семи лет накачивали энергией, как дед мой дар измерил и заявил, что я его смогу превзойти со временем. Поэтому он не хотел выпускать меня. Думаю я, он и Орлова собирался одурачить, есть у меня кое-какие мысли на этот счет. Судьба у меня была – в девках остаться или замуж за такого наследника боярского рода, что его к нам бы взяли. И если бы Сварог не выступил твоим сватом, то дед бы тебя наверняка бы послал. А может, что другое учудил бы. Что-то я отвлеклась, так вот, у меня очень неплохой запас атакующих вед, все третьего уровня, хотя поднять не помешало бы. Правда, все на огонь и воздух. «Воздушный удар» – это то, чем я в тебя Дарию запулила, сломав ей позвоночник, и «молния», но ее я прислужницей использовать не могла. Огня побольше, поскольку это моя родная стихия, видимо, от мамочки досталась, поскольку Рысевы воздушники. Так вот, из огня у меня банальный огнешар, который раскачан до метеора. При подрыве заливает огнем площадь в двадцать метров, используется на дистанции не меньше сотни шагов. Поток пламени, можно назвать это огнеметом, дистанция до десяти метров, огненный клинок для контактного боя, ну и выжженная земля – площадная техника, в пределах видимости – те же сорок квадратных метров. Хотелось бы изучить еще огненный дождь, но на это нужно сорок пять сфер, чтобы до третьего уровня поднять, тогда он будет эффективен.

– Неплохо, – подвел итог Воронцов. – Ты моя маленькая артиллерийская батарея.

– Ага, – счастливо заявила боярышня. – Не ожидала, что у меня столько энергии скопится, ведь ты меня улучшать, как Беляша, не мог, хотя я думала, после привязки у тебя должна была появиться моя ветка умений. Но этого не произошло. А ведь у того гада, что меня в этот перстень засадил, имеясь, он даже поднял кое-какие защитные умения, чтобы я его лучше охраняла.

– Может, потому, что ты была привязана к нему и была для него полноценным прислужником?

– Возможно, – согласилась Юлия. – Ладно, пошли отсюда. Надо в дорогу собираться. Нам почти пять с половиной дней до Тверда, лететь будет время поговорить.

Константин на это только хмыкнул.

– Нищему собраться – только подпоясаться. Да и тебе, боярышня, не стоит лишние вещи с собой брать. Походную одежду мы тебе прикупили, что-то одно парадное, вдруг понадобится, ну и оружие.

– Вечно ты так, – притворно обиделась Юлия. – Я хотела с собой большой гардероб взять и, конечно, служанку свою, Варию. Как я без нее одеваться буду?

– Служанку точно нет. А переодеться я помогу, – поддержал ее игру Константин.

– Нет уж, Ваша светлость, так не пойдет, – шагая по дорожке к усадьбе и держа Воронцова под руку, заявила боярышня. – Раздевать у вас хорошо получается, а вот одевать – уметь надо. К тому же, мы тогда будем везде опаздывать, вы, как ко мне прикасаетесь, я голову теряю.

– Уговорила, не буду я тебя одевать, – рассмеялся Константин. – Но это только ради пунктуальности, не люблю опаздывать.

Так, перешучиваясь, они вошли в усадьбу. После быстрого, но страстного поцелуя, Юлия убежала собирать вещи, получив напоследок наставление – не больше двух сумок. Константин тоже отправился паковать вещи. Радим еще днем отбыл к леткору, готовить его к вылету, но был немного грустным, Анну Николай Олегович отказался отпускать в этот замес. Вот выполнит граф условие, сыграет свадьбу, и тогда ответственность полностью ляжет на него, а пока невеста будет ожидать его возвращения в отчем доме.

Появление в дверях спальни Дрозда застало Воронцова за запихиванием в сумку парадного расшитого кафтана, который, кроме как в вотчинах, ему носить негде, но положение обязывает, хотя была мысль его, оставить висеть в шкафу, но ведь новый придется покупать. А зачем лишние траты, если этот в сумку влезет? Константин посмотрел на новый сюртук, старый, пробитый пулей, он просто швырнул в мусор. Обновка зачарована гораздо качественней, и не просто порошком, а сферой, так что это был фактически сильный артефакт, и выглядела лучше. Правда, и цена сильно выше – в две сотни золотых покупка встала. Но если бы на нем был он, то, возможно, пулеметная пуля, лишившая его руки в стычке на дороге, и не смогла бы пробить защиту.

– Ваше сиятельство, – поклонился Дрозд, – в приемной зале его сиятельство боярин Николай Олегович и наследник – Михаил Николаевич. Просят о встрече.

– Скажи им, две минуты обождать, – попросил Воронцов и, вздохнув, принялся застегивать распахнутую до пупа блузу.

В принципе, он знал, о чем разговор пойдет, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что они пришли попросить оберегать Юлию. Но ошибся.

– Боярин, – обратился к нему Михаил, – про свадьбу мы уже говорили, условия свои выставили, и вы поклялись их выполнить. Ваш выкуп за невесту – это добыть артефакт. Теперь настало время поговорить о приданом.

Константин мысленно хлопнул себя по лицу, ведь даже не задумывался об этой традиции, в его мире она давно канула в лету, а здесь-то это в порядке вещей.

– Вот что мы предлагаем, – включился в разговор глава рода, – двести пятьдесят тысяч золотом и двадцать сфер тьмы, по десять каждому. Понимаем, что сфер мало, но на носу война. Закрома у нас большие, но не бездонные, и армию нужно улучшать. Так что, двадцать…

Воронцов ничего не успел ответить.

– Дед, постыдись, – раздался за спиной Константина возмущенный голос Юлии. – Двадцать сфер за меня? Ты оскорбляешь меня этим предложением. Пятьдесят! – Она прошла в комнату, уселась на мягкий подлокотник кресла Константина и обняла его за плечи левой рукой. – Пятьдесят, и не сферой меньше, – веско добавила она. – Ты за мою мать получил сто.

– Стыдись, дочь. Не смей выступать против рода, – возмутился отец. – Война на носу, нам гвардию нужно улучшать.

– И нам надо улучшать. Вы вкладываетесь в победу. – Девушка провела рукой по волосам слегка опешившего от такого торга Константина. – Вот он ваша надежда, человек, который выходит победителем в схватках с тьмой. Там, где остальные умирают, он побеждает. И вы предлагаете ему двадцать сфер… Это ведь чуть больше того, что он вам отдал, собрав на поле боя, боя, в котором победу одержал именно он. И, между прочим, там была одна с проклятого, так что, выходит, вы даже меньше предложили за меня.

– Хорошо, пятьдесят, – неожиданно улыбнулся старый ведун и бросил на внучку взгляд, полный гордости, после чего вытянул руку и произнес клятву. – Я, боярин Николай Олегович Рысев, клянусь перед лицом богов отдать за внучку в качестве приданного четверть миллиона кун золотом и пятьдесят сфер. Боги, подтвердите мое намерение!

Пламя поднялось сантиметров на двадцать и впиталось в ладонь.

– Принимаю клятву, – ответил Константин.

– Ну, вот и хорошо, – вполне довольным голосом заявил старый боярин и пошел к выходу.

Михаил поднялся и, бросив суровый взгляд на дочь, пошел следом. На пороге он обернулся и, посмотрев на Воронцова, бросил:

– Береги ее, боярин. Если что с ней случится, я тебе этого не прощу, – и, не дожидаясь ответа, вышел.

– Вот, оставь тебя одного, – возмутилась Юлия, когда дверь за отцом закрылась, а Дрозд, почуявший разборку благородных, благоразумно сбежал к себе в комнату.

Константин спокойно уселся в кресло и, достав портсигар, вытянул оттуда сигариллу и, прикурив, спокойно уставился на возмущенную боярышню.

– Ты невозможен, – заявила она, усаживаясь напротив. – Это, между прочим, наше общее, хотя, если бы у тебя был род, две трети они бы забрали. Не появись я, дед бы так и отделался этими двадцатью сферами.

Константин, молча, все это выслушал.

– Ты прекрасна в гневе. И мне вообще было плевать на это приданное. Десять сфер, двадцать сфер… Какая мне разница? Ты самое дорогое, что я мог от них получить, и я это сделал. А деньги, сферы – я все это и сам добуду.

Он посмотрел в заблестевшие глаза Юлии, счастье – вот что он в них увидел. Правильно говорят, что мужчины любят глазами, а женщины ушами, боярышня сейчас услышала одно из самых искренних объяснений в любви, а больше ей уже ничего было не нужно, особенно продолжать наезд за разбазаривание семейного бюджета.

Боярышня быстро перебралась с кресла напротив к нему на колени и, обняв за шею, уткнулась ему лицом в плечо. Константин провел рукой по ее не слишком длинным волосам, которые едва в комель можно было забрать, и, затушив недобитую сигариллу в пепельнице, которая, к счастью, стояла слева, приобнял девушку. Акцентировать внимание на том, что он понятия не имеет, сколько нужно просить приданного за боярышню, он благоразумно не стал.

Взлетали на рассвете. «Прекрасная Анна» поднялась в воздух с первыми лучами солнца, оставляя на земле внушительную делегацию провожающих. Под охраной десятка гвардейцев и пяти сильных ведунов стояли, задрав головы вверх, глава рода Рысевых и его наследник Михаил с женой, рядом, утирая слезы, не открывая взгляда от леткора, замерла боярышня Анна.

Константин с Юлией с мостика наблюдали за Радимом, который на этот раз не проявлял к взлету никакого интереса, даже кресло его пустовало, сейчас одноглазый капитан леткора стоял возле панорамного иллюминатора и смотрел на свою возлюбленную, словно пытался как можно дольше оттянуть момент расставания.

Витор, управлявший взлетом, помалкивал, косясь на графа.

– Завтракать? – когда земля исчезла из виду и летучий корабль лег на курс, предложил он.

– Позже, – улыбнулся не выспавшийся Константин и, прикрыв рот ладонью, зевнул. – Сейчас я планирую еще часа три-четыре поспать.

– И я, – поддержала его Юлия. – Ночь выдалась уж больно беспокойной.

Константин улыбнулся, припомнив, как она рвала на нем блузу, поскольку ей было лень возиться с пуговицами, как не желал сдаваться ее фривольный сарафан, скрещенный с корсетом, пришлось резать утягивающие шнуры ножом, уж больно долго их было распускать. Как не хватало воздуха при страстных поцелуях. Да уж, Юлия провела в перстне почти семь лет и теперь наверстывала упущенное.

Каюту им выделили прежнюю. Мал составил компанию Дрозду, не высказав никакого недовольства, что его, внебрачного сына боярина Рысева, разместили так, по-простому. Вел он себя тихо, одет был как наемник, оружие с виду не слишком дорогое, но только с виду, помимо карабина и крупнокалиберной девятизарядной «Северной звезды», как у Радима, артефактного ножа, имел жезл на поясе и два управляющих браслета.

Стоило им оказаться в каюте, как боярышня, пока еще Рысева, обернувшись, смерила вошедшего Константина заинтересованным взглядом. Воронцов покачал головой.

– Нет, милая, мы будем спать. Я человек в возрасте, мне иногда нужен отдых.

Юлия все это выслушала молча, затем медленно, призывно покачивая бедрами, сократив дистанцию, начала стягивать с него сюртук.

«Бойтесь женщин, у которых не болит голова», – мысленно сказал сам себе Константин и принялся стягивать с нее расшитую блузу.

– Потом высплюсь, – заметил он уже вслух и добавил, – наверное.

– Обещаю дать отдохнуть, – заверила его боярышня, – но сначала изволь уделить мне толику внимания, – она ловко расстегнула ремень, и тот вместе с кобурой, в которой дремал «Медведь», с шумом рухнул на толстый ворсистый ковер…

Проснулся Воронцов он того, что Юлия, тихо выскользнув из-под одеяла, как была, голышом, только вставив ноги в тапочки, направилась в ванную.

Константин проводил ее взглядом и, дотянувшись до прикроватной тумбочки, открыл часы давно почившего барона. Время подбиралось к полудню. Неплохо они вздремнули – почти шесть часов. Натянув трусы, которые почему-то обнаружились под подушкой, он хотел направиться следом за Юлией, но вовремя передумал, она ведь снова приставать начнет, а есть хотелось гораздо больше, чем секса. Последний раз он ел на прощальном семейном ужине, данном боярином Рысевым, даже детей допустили за отдельный стол. Но это было давно, а есть хотелось уже сейчас.

Юлия появилась из ванной спустя десять минут. Увидев полуодетого жениха, она улыбнулась.

– А чего не пришел?

– Во-первых, там тесно, а во-вторых, нужно завтракать идти, пока я голодный, от меня проку нет.

Юлия рассмеялась и, ничуть не стесняясь своей наготы, продефилировав по комнате, начала поднимать с пола разбросанные вещи.

«Да уж, – подумал Воронцов, наблюдая, как она нагибается, чтобы поднять привезенный с востока бывшей империи дорогущий шелковый черный чулок, – а она многое подчерпнула во время нашего сожительства. Может, все же не стоило ей рассказывать так много про Землю?». Несмотря на все, что с ней случилось, она была обычной боярышней, а теперь прямо не узнать. Или лучше так? Ведь для Воронцова именно так привычней.

Прохладная вода остудила разгоряченное тело, а ведь он был близок к капитуляции. Приведя себя в порядок, Константин быстро оделся, бросив взгляд в зеркало, признав, что выглядит он вполне удовлетворительно, а поскольку никаких официальных важных встреч не предвиделось, то и так сойдет. Юлия, пока он принимал душ, уже успела одеться и теперь красилась. Надо сказать, вот это направление было развито очень хорошо, обычная косметика, причем чаще всего зачарованная и довольно качественная. Слов «макияж» и «мейкап» тут, конечно, никто не слыхивал, но краситься женщины любили и умели, и что выгодно их отличало от тех, других, на Земле, никаких вызывающих боевых раскрасок, здесь такое могли себе позволить только блудницы.

– Я готова, – поднимаясь, заявила она.

Константин хотел предложить ей взять «Монарха», но передумал. Артефактный великолепный нож на левом бедре и небольшой изящный жезл – вполне достаточно для ведуньи, чтобы не быть безоружной, да и здесь им ничего не угрожает.

– Доброго дня, Ваше сиятельство, – вскочил с дивана свежий и улыбающийся Дрозд. – Боярышня, – поклонился он, увидев выходящую следом девушку.

– Все в порядке?

– Да, боярин, устроились нормально. Мал спит, его смена через два часа.

– Есть ли нужда в подобном? – поинтересовалась девушка.

– Может, и нет, Ваше сиятельство, – степенно ответил наемник, – но лучше не расслабляться. Мы с Малом – люди служивые, так что, нам привычно, пусть будет порядок.

– Тогда неси службу, – улыбнулся Воронцов, – а мы пойдем завтракать.

– Приятного аппетита, Константин Андреевич, – пожелал Дрозд, опускаясь обратно на диван.

Завтракали вдвоем, остальные поели гораздо раньше, но местный кок Дмитр встал к плите, чтобы уважить гостей. На этот раз никакой яичницы, за двадцать минут он нажарил блинов и подал их со сметаной и медом, а по просьбе Константина порезал копченого мяса, которое тут же было завернуто в блин. Вот только кофе не было, на севере его не укупишь, почти не возят, а свой запас Константин уже извел под ноль. Надо было больше брать, но теперь уже поздно. Так что, пришлось пить травяной взвар.

– Доброго утра и приятного аппетита, – усаживаясь за стол, произнес граф. – Как вам, боярышня, летать?

– Замечательно. Только ты, Радим, забыл, я уже летала на твоем леткоре.

– Зайцем, – улыбнулся граф.

Константин тоже улыбнулся, и тут безбилетников называли «зайцами».

– А теперь вы летите официально, – продолжил Радим, – и я хочу поинтересоваться, вас, Ваше сиятельство, все устраивает?

– Спасибо, капитан, – рассмеялась Юлия. – Но давайте в семейном кругу обойдемся без титулов, мы тут все свои, и я знаю вас столько же, сколько и Константин, хотя и нас не представили официально. Вы, граф, скоро женитесь на моей старшей сестре, правда, ради этого вам придется оставить свой род и стать членом младшей ветви.

– Я знаю, – с небольшой грустью в голосе произнес Радим. – Но ради Анны я готов на все. Традиции боярских родов сильны в вотчинах, но отец уже ответил на мое послание и дал свое соизволение.

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, – заметил Воронцов.

– Я четвертый сын, не наследник, если только не порешу своих братьев. Для меня вхождение в младшую ветвь боярского рода – большой шаг, я стану по положению чуть ниже, чем сами бояре. Но я потеряю свой титул и не смогу претендовать даже на часть наследства.

– Зато приобретешь другой, – резонно заметила Юлия. – Быть сыном боярским в народе почетно, это значит, что талантами человек привлек внимание рода.

– Верно, в вотчинах, – согласился капитан, – да и в вольных землях это уважают, в отличие от просто родовитой аристократии. Осталось только дело сделать.

– Да уж, задачка у нас не из легких, – согласился Константин. – Но и награда, – он притянул к себе Юлию и поцеловал в щеку, – велика.