Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Константин с револьвером на линии прицеливания вышел из-под защиты огненного щита и медленно направился к лестнице. Задрав голову, он увидел тело, свесившееся из люка, ведущего на крышу, по руке покойника стекала кровь. Ни одного звука – ни выстрела, ни стонов.

– Беляш, наверх, – скомандовал он, подключаясь к сознанию прислужника.

Зверь, который все еще пребывал в боевой ипостаси, присел, потом оттолкнулся мощными задними лапами и буквально взлетел, одним прыжком оказавшись на крыше. Издалека донесся единственный звук выстрела, видимо, кто-то из команды «Прекрасной Анны» шмальнул от неожиданности.

Константин окинул взглядом поле боя. Что ж, зачистка не нужна. Вся крыша избита пулями, десяток тел валяются, где попало, трем из них явно ведами прилетело, мужик в кафтане ведуна проморожен, это явно Мал постарался. Остальные погибли в результате огневого контакта. Кровь стекает по слегка покатой крыше. «Прекрасная Анна» обнаружилась метрах в тридцати, ее едва было видно среди плотной облачности.

– Наша взяла, – вынырнув из сознания прислужника, обрадовал Юлию Воронцов.

Та ничего не ответила. Константин резко обернулся и зло оскалился. Ситуация была препоганая. Капитан, или кто был тот урод в камзоле, пришел в себя и, пока боярышня таращилась на возлюбленного, встал, забрал «Монарха» и, слегка придушив Юлию, приставил ей пистолет к голове.

Боярышня оклемалась быстро, правда, дергаться не спешила, а только зло сверкала глазами.

– Оось эвольер, болин, иаче я эй холову снэсу, – промычал бандит, видимо, хорошо съездила сапогом по морде, что Константин только интуитивно разобрал, что тот говорит.

Воронцов не спешил, выполнять требование. Да, он прикрыт тенью, Юлия нет, но стоит бросить оружие, как его тут же шлепнут, хотя… А что он теряет? Защита у него еще одна имеется, ну примет он пулю… Кроме того, его сюртук заговорен, пистолетом его не взять, а вот его «Монарх» в оперативке, секунда на ускорении, и выстрел точно в башку.

Он разжал пальцы, револьвер начал падать, и бандит тут же отвел пистолет от головы боярышни. Выстрел, и пуля сняла последнюю защиту, Константин мысленно активировал скорость выстрела и потянул из кобуры своего «Монарха», но не успел. Искра решила все иначе. Жезл валялся у ног девушки, но ей, как и Воронцову, не нужно было его касаться, просто, чтобы рядом был, в радиусе пары метров. Она ухватила бандитского капитана, или кто он там, за ногу, и через мгновение ее рука окуталась огнем. Видимо, это был поток пламени. Константин даже моргнуть не успел, как фигура урода, который посмел покуситься на боярышню, вспыхнула, словно его бензином облили, он даже заорать не успел. Юлия просто оттолкнула его рукой в сторону, а Воронцов выстрелил точно в голову, укладывая того на пол. Не зря же «Монарха» из кобуры тянул.

– Урод, – прошипела боярышня, делая пас рукой и убирая огонь, а потом добавила, пнув дымящиеся останки, – пидор гнойный.

И тут бывший детектив не выдержал и, усевшись на пол, заржал в голос. Слишком много времени Юлия провела с ним, не всегда он следил за языком, так что, видимо, помимо всяких улучшений, он принес в этот мир и русский мат. Хотя, не только он, Лада тоже иногда ругалась не хуже портового грузчика. Да и Горд уже вполне понимает ругательства чужого мира, и сам их иногда использует.

– Я что-то не так сказала? – растерянно спросила девушка, уставившись на него. – Ты вроде так говорил.

– Все ты правильно сказала, – отмахнулся Воронцов сквозь слезы. – Просто не ожидал.

Он встал и полез на крышу, нужно было собрать сферы, докричатся до Радима, пусть подгоняет «Прекрасную Анну» поближе, и придумать, как пилотировать его новое приобретение. Константин не собирался отдавать, и тем более бросать свой новый леткор.

Выбравшись на крышу, он окинул взглядом побоище, нужды в присутствии Беляша больше не было, и он отозвал прислужника, в кармане быстрее восстановится. Пройдясь по полю боя, он собрал восемь сфер, одна, видимо, улетела вместе с телом. Еще одна, скорее всего, скатилась вниз. Закончив с самым важным, он нашел взглядом «Прекрасную Анну», которая темным силуэтом висела среди серых облаков, метрах в сорока.

– Эй, на «Анне»! – заорал он, сложив ладони рупором. – Радим, как у вас там дела?

– Ваше сиятельство, это Витор, капитан ранен, – долетел до него ответ. – Легко зацепило, ведун сейчас ему ногу лечит. Велир погиб. Еще Сибра подстрелили тяжело, в бреду он.

– Понял. Подруливай сюда, сам я с этой посудиной не справлюсь.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство, – крикнул в ответ первый помощник графа. – Через пару минут будем.

Константин кивнул и принялся осматривать тела.

Интерлюдия четвертая

В палатке было тепло и сухо, кнехты храпели, до рассвета еще часа четыре. Ян уселся на свою койку и стянул сапоги, устало потерев лицо. Дежурный обход постов прошел без происшествий, следующий только через два часа, так что, можно вздремнуть. Уже сутки прошли с того момента, как он вернулся с вылазки во тьму. Противник так и не показался, только в бинокль было видно, как изредка во тьме, на другом берегу, мелькают едва заметные тени. Кнехты даже уже начали привыкать к стоянию на этой реке. Заработала полевая кухня, поставили помывочную, где всегда можно смыть пот и постирать вещи. В двух сотнях метров от непрерывной цепи траншей и укрепленных огневых точек вырос небольшой городок.

Бахнула пушка, но Ян не спешил вскакивать и бежать за карабином, это просто артиллеристы повесили над противоположенным берегом световой заряд. Он будет освещать метров сто пятьдесят открытого пространства в течение получаса, потом они повесят новый, ночью твари наиболее опасны. Солнце не защищает людей, и если они придут без тьмы, то придут только ночью.

Поручик, не раздеваясь, откинулся на скатанное одеяло и прикрыл глаза, спать хотелось. Ненавидел он эти дежурства, но куда деваться? Сегодня ночью его очередь обходить территорию, которую удерживает первый стрелковый батальон.

Выстрел из карабина и крик часового: «Твари!!!», раздался почти сразу, стоило Яну закрыть глаза. Вскочив, так и не успевший задремать поручик быстро начал натягивать сапоги, уже жалея, что вообще их снял.

– Сотня в ружье, построится перед палаткой, – заорал он во всю свою глотку и первым, подскочив к пирамиде, вытащил карабин.

И словно в подтверждение, что это не ошибка, ударил пулемет сначала с правого фланга, потом с левого, а через пару секунд к ним подключились пушкари, те, что были на батарее и вешали освещение, затем их разбуженные товарищ. Вот только батальонная арта была немногочисленной, на каждую сотню – три орудия. Итого – девять штук на триста метров фронта.

– Живее, строиться, – раздался с наружи довольно уверенный голос капитана, Ян даже не знал, что сосунок может так орать. Но тот орал, и это внушало определенную уверенность в выскакивающих из палаток кнехтов.

Кнот выбежал наружу, и тут же заметил капитана.

– Ваша светлость, – подскочив к нему и ударив себя кулаком в левую сторону груди, вытянувшись, выкрикнул он, – сотня занимает места, и готова вступить в бой.

– Поручик, берите на себя самый сложный участок с заводью и ложбинкой. Делайте, что хотите, но не дайте тварям из тьмы прорваться.

– Слушаюсь, господин капитан, – выкрикнул Ян, затем повернулся к строящимся солдатам. – Первый, второй и третий десятки за мной.

И тут же люди сорвались с места. Да, твари рассчитали все верно, солдаты спали и, чтобы одеться, требовалось время, многие этого сделать не успели, один из кнехтов бежал, надев зачарованный жилет на голое тело. В любой другой день Кнот приказал бы выдать ему пяток плетей, но сейчас было не до этого. Сейчас ему нужен каждый ствол, тем более этот паренек был одним из лучших стрелков сотни, он мог попасть из штатного карабина в цель на четырехстах метрах без каких-либо артефактов и рун.

Двести метров преодолели всего за полминуты. Бойцы спрыгивали в траншею и занимали стрелковые ячейки, из двух УОТов лупили пулеметы, твари перли, и некоторые уже достигли реки, они прыгали с высокого обрыва в воду и плыли к противоположенному берегу. Некоторые тонули, некоторым доставались пули, но те не знали страха. Одно радовало – они шли без тьмы, просто под покровом ночи.

– Держаться, – заорал Ян. – Ни шагу назад. Кто побежит, пристрелю лично.

Линия мобильных магических светильников светоносцев, которых росичи зовут «светцами», заливала светом траншею. Вот кто-то из магов повесил сосредоточение света, и стало еще светлее. И тварям будет не по себе, стоит им выбраться на берег.

– Удержимся, господин поручик? – немного дрогнувшим голосом спросил его кнехт, молодой парень, которому едва исполнилось двадцать лет, занявший соседнюю стрелковую ячейку.

– Удержимся, – уверенно заявил Ян. – Залп! – выкрикнул он и выстрелил в тварь, которая первая выбралась на пологий берег.

И ведь это была не бравада, он чувствовал подъем и решимость. Тварь покачнулась и рухнула на мокрый песок. Создания тьмы были уже не такими быстрыми, свет сковывал их. Тьма, которая окружала каждую тварь, не могла защитить их от такого сосредоточенного огня.

Завертелось. Твари поперли волной, нащупав удобное место для прорыва…

Ян Кнот устало вытер пот со лба. Твари отхлынули, так и не закрепившись на их берегу. Батальон выстоял, ночь выдалась кровавой. Артиллерия еще обрабатывала лезущих на высокий берег тварей, подсвеченных в ночной тьме специальными осветительным ракетами, которые сейчас догорали в предрассветной мгле. По всей линии укреплений трещали карабины и пулеметы, но эта первая атака была отбита.

Твари еще не успели скрыться во тьме, которая так и висела в двухстах метрах от противоположенного берега, а вниз с помощью веревок лезли сборщики, нужно было торопиться собрать сферы, пока не исчезли, ну и трупы, ведь с них можно получить много полезного. Жаль только, его кнехтам эти сферы не достанутся, все пойдет на умения магов и аристократии. Вон сосунок-барон наблюдает за сбором, каждая десятая ему, а уж ребята Яна хорошо постреляли, сотни тварей, как на этом, так и на том берегу. А вот и лодки волокут, чтобы сборщики могли переправиться. К каждому из них придан отряд с лампами – десять человек для защиты и боевой маг.

«Ну, и правильно, – подумал поручик, – нам нужны сильные маги». Жаль только, что половина тварей нашла свою смерть в воде, и до сфер, лежащих на дне, никак не добраться, а ведь их там должно быть под сотню.

Ян посмотрел на север, где-то далеко справа еще продолжалось сражение, там намертво встал первый королевский полк, перекрывший единственный мост на много километров вокруг, оттуда еще гремела канонада. Элитные гвардейцы, все, как один, с умениями, попасть в него могли только такие люди. И магов там было гораздо больше, не жалкая пара на сотню, как у них в батальоне, а минимум десяток. Но и участок им достался проблемный.

– Все, – опустив карабин, устало произнес Курт, – отбились, господин поручик.

Ян кивнул, бросив взгляд на забрызганное кровью лицо кнехта. Именно на этом участке берег был хоть как-то приспособлен для подъема, и тут твари добрались до укреплений, всего пять штук, но они за несколько минут устроили бойню, каждая забрала с собой двоих, а то и троих. Кстати, сосунок-барон не подкачал, умения у него оказалось полезным. Аристократ, поняв, что еще немного, и будет прорыв, повесил дополнительный шар чистоты, и не над позицией, которая и так была хорошо освещена, а над заводью, откуда перло подкрепление. А затем батальонные гаубицы, в количестве трех штук, начали перемалывать переправившихся тварей. Спас барончик и людей, и свою задницу, поскольку ему бы не поздоровилось, произойди прорыв на его участке, майор полка и познатней, и повлиятельней будет, чем сосунок из обедневшего рода. Но надо признать, поступком своим он заслужил благодарность кнехтов, а это дорогого стоит.

– Поручик, – окликнул его капитан, – доложите о потерях по сотне. Составьте список расхода боеприпасов, нужно быстро восполнить истраченное. Попробую выбить на этот участок еще сотню стволов, из ополченцев, конечно, хоть плотность огня создадут.

– Благодарю, Ваша светлость, – поклонился Ян, сейчас он и вправду испытывал благодарность к сосунку, до которого, похоже, дошло, что только от штыков кнехтов зависит его положение, успехи и жизнь, может, и научится. – Вы получите все необходимые данные в течение часа.

Ян повернулся к укреплениям и, достав свисток, выдал сигнал сбора десятников. Те явились через пару минут, застыв перед сотником. Девять человек. Поручик вздохнул, девять, десятым должен был быть Гонс, с которым он два дня назад тащил мага-разведчика по тьме. Теперь он лежит на дне траншеи, всего в пяти метрах от него. Он погиб один из первых, когда упырь, сильный, старый, в своей природной броне, ворвался на укрепление. Он бил когтями, и Госн, не успев выстрелить, принял удар на карабин, вот только тот был такой силы, что тварь из тьмы просто выбила оружие из рук десятника, едва не развалив его надвое, а затем, сбив десятника на утоптанную землю, одним мощным ударом пробила грудь, и зачарованный панцирь с рунами не спас. Упыря, конечно, убили, сам Ян и убил, всадив пять пуль из револьвера в затылок, но Гонса это уже спасти не могло.

– Доложить о потерях, – скомандовал он.

Вперед шагнул Тирл, старший десятник, фактически заместитель Кнота.

– Господин поручик, – он резко ударил себя кулаком по сердцу, выполнив воинское приветствие, – в сотне погибло двадцать четыре человека, еще тридцать ранены, семнадцать легко, остальных уже уволокли к лекарям.

– Плохо, – вздохнул Ян. – Первый бой, а у нас половину сотни выбито, и это без тьмы. Что же будет, когда они не просто ночью придут, а во тьме? И ведь твари-то все низшие – живоглоты, резуны, упыри, ни черных колдунов, ни проклятых.

Десятники молчали, прекрасно понимая справедливость слов сотника.

Больше всего доставил беспокойства пяток жвалов – восьминогие шустрые твари, укрытые прочнейшим хитином, не взорвись шрапнельный снаряд среди них, ворвались бы, и так двое покалеченных уложили семерых кнехтов.

– Ладно, оставим это, – наконец, устало произнес Ян, бросив сверлить десятников суровым взглядом. – Господин капитан обещал выбить для нас подкрепление, у нас один из самых проблемных участков на всей линии укреплений полка, пусть хоть ополченцы, но еще одной атаки наша полусотня не переживет. А стоять нам тут долго.

– Это точно, – раздался за спиной Яна голос поручика Яцева, командира первой сотни. – У вас самые большие потери в батальоне. У меня всего пятеро, в третьей – семеро. И ваши полсотни.

Ян промолчал, только сжал кулаки. Что первая сотня, что третья, стояли на более выгодных позициях, твари лезли по крутому берегу, срывались в реку, их сбивали на кромке, а у него эта заводь, да такая широкая…

– Пошел ты, – рыкнул Ян. – Тебя бы сюда, посмотрел бы я, как бы ты людей сохранил. – Он бросил взгляд на своих десятников. – Разойдись, и чтобы через полчаса были данные по всем погибшим и потраченным боеприпасам…

Глава тринадцатая

– Ну и правильно, – согласился Радим, услышав, что Константин хочет оставить трофейный леткор себе. – Нечего ценными трофеями разбрасываться. Витор за рычаги встанет, а «Анну» Малк поведет. Тяжко, конечно, без подмены будет, но, ничего, сдюжим. Жалко, Велир погиб, его бы сюда, посмотреть, в каком состоянии «Неотвратимая смерть», техник он был знатный. Кстати, поздравляю вас, Ваше сиятельство, можете в Тверде с совета потребовать награду, вы с Искрой поджарили Железного Вернера, а это пять сотен за труп и вдвое больше за живого.

– Пять сотен золотом упустили, – усаживаясь в богатое капитанское кресло и проводя рукой по светлой бархатистой коже, притворно вздохнул Воронцов. – Боярышня, вы зачем его до углей пропекли?

Юлия задорно рассмеялась.

– А чтобы руки не распускал, – наконец, произнесла она. – А то взялся благородную меня лапать.

Теперь смеялись все, кроме Мала, ведун-телохранитель ничего смешного в ситуации не находил. Вверенный ему объект лишь чудом не пострадал. Весь рассказ о захвате вражеского леткора он сидел мрачным и испепелял взглядом Константина.

– Мал, нам нужно поговорить, – разглядывая мрачную физиономию, произнесла Юлия, от ее веселья не осталась и следа.

– Боярышня?

– Мал, я понимаю, какую задачу поставил тебе мой дед, – продолжила Юлия. – Но приглядывать и помогать – одно, а вот трястись и опекать – совсем другое. Мне нянька не нужна.

Мал молчал. С одной стороны приказ боярина, но он прекрасно видел, что это фактически невыполнимо. Девушка не желала опеки. Несмотря на то, что она выглядела на двадцать, она все равно была старше, и потрепала ее жизнь сильно. Мало кто из боярских отпрысков мог похвастаться такой богатой биографией. И если он продолжит давить, его просто оставят в каком-нибудь городке.

– Мне его сиятельство голову оторвет, если с боярышней что случится, – привел он последний аргумент.

– Ты всех нас погубишь, – неожиданно произнес Воронцов. – Искра будет чувствовать постоянную защиту сильного ведуна. Будет знать, что ее опекают и поддержат. И может не рассчитать силы. Кроме того, люди не идиоты. Если за моей женщиной будет ходить хвостиком боевой ведун, то они сразу поймут, что дело не чисто. И начнут копать, и докопаются. Я понимаю твою задачу, но сейчас ты сильно усложняешь нашу. Теперь о том что произошло, я тебе в бою отдал приказ, ты начал спорить. Это был первый и последний раз, повторится подобное, и я найду способ отправить тебя домой. Отрядом руковожу я, мои приказы не обсуждаются, а выполняются точно и в срок. Еще раз услышу подобное, я тебе сначала зубы выбью, следом плетей всыплю, а потом отправлю домой с запиской для Николая Олеговича, мол, не оправдал сотник Мал доверия. Мы поняли друг друга?

– Да, боярин, прошу прощения. Просто один приказ вошел в противоречие с другим.

Константин кивнул.

– Понимаю тебя, но его сиятельство, боярин Рысев, далеко, и не видит происходящего. Я же исхожу из обстановки и отдаю приказ, руководствуясь тем, где ты будешь наиболее нужен в данный момент.

– Вы правы, Ваше сиятельство, – виновато протянул Мал.

– Конечно, прав, – неожиданно поддержал Воронцова Радим. – Если бы не твои щиты, а затем атака на ведуна, которую он не пережил, нас бы смели. И вот тогда еще не ясно, смогли бы вы втроем отбиться от команды Железного Вернера.

– Кстати, а почему железный? – вспомнил не заданный вопрос Константин.

– Умения у него такое, – заявил граф, – он мог превращать свою кожу в железо, пули ему были не страшны. Говорят, даже зачарованные клинки не могли пробить его броню, только ведой и можно взять. А теперь давайте осмотрим трофей, и нужно выдвигаться, путь у нас длинный. Радует, что трофей не транспортник, хоть «Неотвратимая смерть» и больше «Анны», но скорость у них примерно одинаковая. Так что, путешествие наше не сильно затянется, вот только нужно будет борт чинить, вырвали мне два квадратных метра обшивки. Димитр сейчас как раз ее заделывает. Времянка, но лучше, чем дыра наружу. И это не тот леткор, на который мы думали.

– Верно, – поддержал капитана «Анны» Мал, – ни при чем они оказались. Вернер ждал нас в воздухе над поселком и пристроился за нами, как только мы взлетели. Когда добивали тех, с крыши, я засек наблюдателя из корчмы. Кстати, это объясняет, почему двух сфер не досчитались, эта парочка уродов была не из темных, в отличие от всего остального экипажа.

– Кстати, о сферах, – вспомнил Константин и, достав мешочек, и высыпал на стол добытое. – Восемь с крыши ваших. Как делить будете, сами решайте, поровну или кто сколько сделал. Мал, это твои – две за промороженных абордажников. Остальные наши с Юлией.

Граф забрал восемь сфер и без каких-либо сомнений отдал еще две Малу.

– Твое по праву, за ведуна и за и того пулеметчика, которого ты молнией прожарил, он бы нам крови попил.

Ведун спокойно забрал предложенное. Да уж, удачно вышло.

– Что дальше? – спросил Константин, он еще не ощущал себя в роли капитана и владельца леткора и не знал, с чего начать.

– Что теперь? – усмехнулся Радим. – Осмотрим твое новое приобретение, сгрузим трупы в трюм, обшманаем, обыщем каюты, а потом быстро ложимся на курс, мы и так уже полтора часа потеряли. Нам бы добраться до Хлебного, это вольное поселение чуть в стороне от нашего прежнего маршрута, сможем отдохнуть денек, я отремонтирую «Анну», есть там мастера нужные. Но надо торопиться.

– Тогда за дело, – поддержал графа Воронцов, покидая облюбованное кресло. – Ты прав, друг, время дорого.

За час уложиться не вышло, пришлось ограничиться поверхностным осмотром, решили продолжить ночью уже на земле. Больше всего времени ушло на проверку леткора. Радим с Малом сорок минут проторчали в артефакторной, и вроде все было в порядке. Кстати, Радима очень заинтересовали некоторые рунные цепочки. По его словам, «Неотвратимая смерть» была чуть быстрее, чем даже его «Прекрасная Анна», а ведь она считалась одной из самых быстрых. Вскоре два летающих корабля легли на курс.

Константин вместе с Юлией остался на своем новом корабле, по праву владельца заняв каюту погибшего Вернера. Надо сказать, она сильно уступала апартаментам, которые предоставлял ему Радим. Да, была тут и ванная, и нужник, но вот сама остановка, можно сказать, спартанская. Железный Вернер, наводящий ужас на капитанов леткоров и грабивший и убивавший уже десять лет, чурался роскоши. Не было тут шикарного панорамного иллюминатора, как в каюте «Анне», лишь небольшое круглое окно размером метра в полтора. Внушительная кровать посреди каюты, напоминала самоделку, чем работу мастера, матрас был плотным и жестким, шкаф для одежды, несколько стеллажей с книгами, рабочий стол. Одна стена отведена под трофеи. Чего тут только не было – и различное холодное оружие, включая с десяток артефактных ножей, кинжалов и шпаг. И огнестрельное – различные карабины и винтовки, пистолеты, некоторые Воронцов не только не видел, но и не слышал ни о чем подобном. Нашлись и артефакты.

– Очень интересно, – крутя в руках тарелку с темными рунами, произнесла девушка. – Знаешь, это ведь не кустарщина, на коленке сделанная, как вы, инопланетники, говорите, работа очень сильного мастера, темного артефактора. Понимаешь, что это значит?

– Конечно, – отозвался Воронцов, роющийся в сундуке, ключ от которого обнаружился на шее у сгоревшего Вернера.

Надо сказать, он ожидал большего. Мешочек с десятком пирамидок света. Где только, сука, их взял? Какие-то артефакты. Некоторые, кстати, были выполнены из костей, и возможно даже человеческих, во всяком случае, жезл из позвоночного столба точно.

– Это означает, что где-то у противника имеется база, и не одна. У них есть свои мастера и производства, – сделал вывод Константин. – Что эта тарелка делает?

– Могу только угадать, но мне кажется, это то, чем нас выследили, поисковый артефакт. Центр измазан кровью. Не знаю, как он работает, возможно, при активации показывается направление на объект и расстояние до него. Но это только догадка, я не артефактор, нужно показывать кому-то, кто разбирается в подобном. Но я тебе могу точно сказать, эта штука стоит не одну сотню золотых.

– Деньги – штука очень нам с тобой нужная, но меня больше интересует практическое применение. Нам сгодится все, что может помочь в борьбе с врагом. – Константин продемонстрировал боярышне жезл из позвоночного столба. – Как думаешь, Лада разберется с ним?

– Может, и разберется, – брезгливо разглядывая артефакт, покрытый рунными цепочками, ответила Юлия. – Вот только это черный артефакт, ни один ведун не станет использовать подобное. Ради изучения, но не на практике.

– Да, это мерзкое изделие, – ответил Воронцов, убирая жезл в сундук и закрывая крышку. – Но если он мощнее, чем те, что используем мы, почему бы не применить его против наших врагов? Этому бедолаге уже все равно.

Юлия задумчиво уселась на кровать. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, о чем она думает. С одной стороны – черный артефакт, с другой – они уступают противнику. Ежедневно они несут потери по всей территории бывшей империи, и если это не переломить, люди обречены.

Константин не стал ей мешать, он распахнул шкаф и начал изучать висящую там одежду. Пара хорошо зачарованных вещей, правда, размер не его.

– Может, ты и прав, – нехотя признала Юлия, – но я подобное в руки все равно не возьму. Свои же могут стрельнуть в спину, заметив на поясе подобное. Кроме черных, никто такое таскать не станет.

Воронцов улыбнулся.

– Твоя правда, можно на неприятности нарваться. Ладно, передам все это Ладе, пусть разбирается.

Пока Витор вел леткор следом за «Прекрасной Анной», они втроем с Малом, который отказался выпускать Юлию из поля зрения, облазили «Неотвратимую смерть» сверху донизу.

– Это что, б…, такое? – не сдержавшись, вслух поинтересовался Воронцов.

– Не ведаю, – отозвался Мал.

А боярышня молча покачала головой.

– Я ни хрена не понимаю в леткорах, – добавил Константин, продолжая разглядывать небольшую потайную комнату в артефактной «сигаре». – Но сдается мне, этой штуки тут быть не должно.

– Я понимаю в леткорах чуть больше вас, Ваше сиятельство, и я подтверждаю – ни на одном нашем леткоре такого нет.

– Так я и думал, – согласился с Малом бывший детектив и, не переступая порог, принялся изучать сотни и тысячи рунных цепочек. На стенах, на потолке и на полу были выполнены сложнейшие рунные круги. Нечто подобное Воронцов видел, когда шла трансляция из дома умершего купца, где они с Беляшом уложили несколько проклятых и адепта тьмы.

– Эх, Ладе бы показать, – вздохнул Константин.

– И толку будет ноль, – заметила Юлия. – Не по Сеньке шапка, как ты говоришь. Тут нужен кто-то очень опытный, кто понимает в темных рунах. Лада очень талантлива, но ее знания по этому вопросу уместятся в трех предложениях. И первое будет начинать словами – я понятия не имею, что это такое…

Воронцов ничего не ответил, но был полностью согласен с боярышней. Калинина не потянет. Во всяком случае, пока что. Нужен кто-то более опытный. Может, у Добрана и его людей хватит знаний, чтобы понять, что это такое.

Константин покрутил головой. Его взгляд наткнулся на пустые клетки, не слишком большие, но вполне достаточные, чтобы в каждую запихнуть одного человека. Не надо быть гением, чтобы сложить два и два. Тогда, в том доме обнаружили труп женщины, в которой больше черноты, чем света, она была нужна для ритуала. Здесь, похоже, то же самое. Знать бы, для чего этот ритуал нужен? Сомнительно, что для призыва проклятых, как в том случае. Хотя, может, и для этого. Константин закрыл дверь и повернулся к Юлии и Малу.

– Так, пока об этом никому ни слова, – приказал он. – Прибудем в Тверд, я вызову Добрана, пусть посмотрит. Сюда не соваться.

Боярышня и ее телохранитель понятливо кивнули, входить в комнату с рунными кругами, не представляя, зачем они нужны и как работают, верх глупости.

Именно в этот момент в кармане Воронцова завибрировал мыслеглас.

– Капитана просьба подняться на мостик, – возник в его мозгу призыв Витора, – идем на снижение.

– Сейчас буду, – послал ответ Воронцов и первым пошел в сторону лестницы, ведущей на жилые палубы.

Дверь в рубку была заперта, и открылась только после того, как он стукнул в нее трижды. Да, на «Неотвратимой смерти» очень не хватало экипажа. Надо будет подумать, может, временно нанять пару человек в Хлебном?

Воронцов занял уже свое кресло, Мал и Юлия встали у него за спиной.

– Капитан, пора начинать снижение, – доложил Витор, он был очень исполнительным и всегда соблюдал правила.

– Начинай, – приказал Константин.

Он видел, как идущая метрах в ста впереди «Анна» зависла и начала плавно опускаться на поле. Внизу в сумерках светили маленькие огоньки городка. Что ж, план минимум выполнен – они добрались до Хлебного.

Вот только все оказалось не так просто. Стоило «Неотвратимой смерти» приземлиться, как леткор тут же был окружен.

– Сдается мне, – произнес Воронцов, глядя на полсотни вооруженных местных ополченцев, крупнокалиберные пулеметы и два артиллерийских орудия, наведенных на рубку, – парни отлично знают и этот корабль, и его капитана.

– Не сомневайтесь, Ваше сиятельство, – согласился с ним Мал. – Железный Вернер даже в диких землях вне закона, во всяком случае, в таких городках.

– Стоило ожидать, – весело заявила Юлия. – Надо бы нам название сменить, как только доберемся до Тверда, а то это представление станет ежедневным.

И Константин полностью ее поддерживал в этом начинании.

– Ну что, Искра, – посмотрев на боярышню и подмигнув ей, произнес Воронцов, – как тебе название «Стремительная рысь»?

– Может лучше опасная? Или грациозная? – тут же предложила свои названия Юлия, при этом она улыбалась и была счастлива. – Или даже беспощадная?

– Я подумаю, ответил Воронцов и перехватил взгляд Витора, пилот бросил на боярина очень красноречивый взгляд, так смотрят на душевнобольных.

– Не обращай внимания, вот такие мы беспечные, – отмахнулся Константин, обращаясь к первому помощнику графа. – Лучше скажи, что нам делать с этой местной гвардией?

И ответ пришел правда по мыслегласу.

– Ничего не делай, – раздался в его голове голос друга. – Корабля не покидай, я сейчас договорюсь с ними. Будь готов, что они осмотрят леткор с носа до кормы. Используйте с боярышней свои новые личинные грамоты, лучше, если никто не будет знать о вас. Своих я предупрежу, – проинструктировал Радим, последние мысли он передал, спускаясь по трапу «Прекрасной Анны», слегка прихрамывая.

Воронцов пожал плечами и принялся из своего кресла наблюдать за переговорами.

Вот Граф ткнул пальцем в дырищу в борту, потом указал на «Неотвратимую смерть». Старший, что его слушал, покивал, после чего, прихватив Радима, отправился в сторону севшего пиратского леткора.

Константин поднялся.

– Что ж, пойдемте гостей встречать, и первым покинул рубку.

Проверка корабля длилась до глубокой ночи, даже местную власть в виде градоправителя, хотя Хлебный, ну никак не тянул на город, позвали. Клятву, произнесенную новым капитаном «Неотвратимой смерти» боги приняли и не покарали, и только после этого удостоверившись, что вся команда Железного Вернера свалена в абордажную комнату, пол которой почти по рант сапога залит кровь, местные успокоились и поздравили Радима и Чужого с великой победой. Константин был прав, этот леткор тут хорошо знали. Правда, дань они ему не платили, но однажды отказали в стоянке, а утром на них обрушились бомбы, тогда сгорело три дома, погибло восемь человек. Так что, увидев, как садится «Неотвратимая смерть», они сначала хотели разнести ее из пушек, но потом подумали, что это странно, и не стали торопиться.