Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава седьмая

– Были новости? – спросил Константин, глядя на вскочившего при его появлении Дрозда.

– Дважды приходил посыльный от боярина Рысева, справлялся о вашем самочувствии. Сказал, что вы спите, и проснетесь только к ужину.

– Еще что-то?

– Нет, Ваше сиятельство. Но простите за дерзость, выглядите вы очень уставшим.

– Прощаю, – вымучено улыбнулся Воронцов, бросив взгляд в зеркало. – И чувствую себя точно так же, как выгляжу. Ладно, ты отправил весть Радиму?

– Да, Ваше сиятельство, но ответа еще нет.

Константин кивнул. Он и не ждал его так быстро. Во-первых, графу дозволили посещать вотчину боярина Рысева. Во-вторых, а вот это самое интересное, боярышня Анна, та самая возлюбленная Радима, уже как год вернулась в отчий дом. Не срослось у них с мужем, дети не получались, а Морозовым нужен был наследник. Да и отношения не сложились – ни любви, ни даже теплоты. Вот и разорвали они союз, выбрав новую жену из рода Оленевых. И там вроде как все сразу получилось. И теперь боярышня Анна жила в усадьбе. Об этом Константин узнал на приеме, когда ее ему представили. Надо сказать, женщиной она была красивой и эффектной, вот только на ее лице застыла вечная печаль. Как жена для кого-то из боярского рода, она совсем не подходила – разведенка, так сказать. И теперь у Радима появился шанс. Вот и отписал Воронцов своему другу, испросив у боярина дозволение на пребывание наследника графа Теренского в землях Рысевых. А тот и не упорствовал, во-первых, наладить отношения с пограничным графством – было в его интересах, а во-вторых, можно поправить отношения с боярином Медведевым, которые охладели из-за действий его вассала.

От раздумий Константина отвлек стук в дверь.

– Открой, – усаживаясь в одно из кресел, попросил он Дрозда.

Наемник поднялся и распахнул дверь.

– Ваше сиятельство, – радостно завопил Анисим, заметив боярина за спиной телохранителя, – рад, что вы встали. Его сиятельство, боярин Рысев, прислал меня узнать о вашем самочувствии, и ждет вас в трапезной. Ужин будет подан через полчаса.

– Передай боярину, что я буду вовремя, – доставая трубку и набивая ее из кисета, ответил Константин.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство, – ответил Анисим и довольный, что поручение выполнено, рванул обратно.

– Ты плохо спал, – заметила Юлия, – да и выглядишь неважно.

– Что тебя удивляет? – поинтересовался бывший детектив. – У меня какой-то совершенно безумный ритм жизни. За три дня, что я тут, меня пытались убить люди, затем теневики, потом я бродил по убежищу. В Астре, если мерить ее временем, я провел гораздо дольше, чем в яви. Естественно, я плохо выгляжу.

– Согласна, и все это ради меня, за что я тебе очень благодарна. Когда отдашь конверт деду?

– Завтра утром, у него как раз должно быть хорошее настроение, если, конечно, все выгорит. Ты не забыла, сегодня ночью у нас свидание воплоти?

– Не забыла, и вся в предвкушении.

– Пора, Ваше сиятельство, – напомнил Дрозд.

Константин задумчиво посмотрел на наемника.

– Пора, – согласился он и, вычистив трубку, убрал ее в карман.

Напоследок бросил взгляд в зеркало. Кафтан, штаны, сапоги – все выглядело хорошо, хотя, наверное, неприлично человеку его статуса ходить в одном и том же, но другого у него не было, а ехать в город обновлять гардероб – либо некогда, либо лень. Проведя рукой по усталым глазам, он вышел из комнаты, где его ждал незнакомый слуга.

– Прошу за мной, – вежливо произнес тот и пошел вперед.

– Как будто сам не найду дорогу, – буркнул про себя Воронцов.

С ночи многое поменялось – гвардейцы прекратили сверлить чужака подозрительным взглядом, слуги кланялись гораздо более охотно.

На этот раз Воронцов пришел не последним, за столом в основном сидели старшие бояричи, молодежи не было.

Константин поклонился присутствующим и прошел к месту по левую руку от боярина. Очень почетное место, почетней него только во главе стола, но это место мог занимать только глава рода.

Слуга отодвинул стул, давая Воронцову возможность сесть. Да, сейчас в трапезной присутствовали только старшие Рысевы – сыновья боярина с женами, никакого молодняка. Хотя, вот и первые ласточки, стали подтягиваться и внуки с внучками. Последней, если, конечно, не считать опаздывающего главы рода, пришла Анна. Старшая сестра Юлии была, как всегда, печальна и строга, она еще не знала, что, возможно, ее жизнь скоро изменится, но Константин не собирался обнадеживать ее раньше времени. Вдруг, у Радима все отгорело? То, что жены нет, ни о чем не говорит. Она заняла последнее оставшееся место в конце стола, отстраненно кивнуть собравшимся, словно витала в небесах. Константин улыбнулся ей, но женщина его проигнорировала.

– Кстати, я думала, дед попытается тебе Анну сосватать, – заметила Юлия. – И по возрасту вы близки, и, в принципе, не жалко. Но он тебе даже Ольгу был согласен отдать. Решил молодостью взять.

– Никто, кроме тебя, мне не нужен, – мысленно ответил Воронцов и начал подниматься, поскольку в дверях появился старый ведун.

Все встали, приветствуя главу рода. И стоило ему занять свое место, как слуги понесли первую перемену блюд.

На этот раз трапеза оказалась гораздо более живой. Мать Юлии просто светилась счастьем, ведь, если все выйдет, ее дочь перестанет лежать спящей царевной под присмотром ведунов и вернется к жизни. Женщина была в предвкушении, ее глаза сияли, и плевать ей было, что та станет женой этого странного боярина, появившегося в их доме так внезапно.

– Плохо выглядите, Константин Андреевич, – заметил старый ведун.

– Прогулка по Астре далась тяжело. Вам уже наверняка доложили, сколько я там времени провел, потом пришлось еще на третий план подниматься, чтобы отдать изловленные сущности вашей внучке. Вот и устал.

– Ничего, – ободрил его боярин, – скоро вам не придется их отлавливать. Когда мы сделаем это?

– Как и договаривались, сегодня в полночь, или хотите раньше?

– Чем быстрее, тем лучше, – подтвердил догадку Воронцова старый ведун.

Константин окинул взглядом всех присутствующих, которые сейчас с ожиданием ждали его слова.

– Не вижу препятствий, – наконец, произнес он, – закончим ужин и начнем.

Стол потонул в радостном гуле. Константин улыбнулся, отпил красного сухого вина и вернулся к какой-то хитро приготовленной птице в соусе. Видимо, его окончательно приняли. Да уж, божественное вмешательство – это убойный аргумент.

– Готова? – мысленно обратился он к Юлии.

– Уже сгораю от нетерпения, – подтвердила та. – Сама хотела тебя попросить провести слияние, как можно быстрее. Видишь, как все хорошо сладилось?

– Неплохо все получилось, – согласился Воронцов. – Теперь осталось только чтобы все вышло, и ты вернула себе свое тело. Вот только я не знаю, что будет дальше. Торчать тут, заниматься подготовкой к свадьбе? Я уже изучил боярские традиции на эту тему, самая быстрая свадьба – это не меньше месяца. А нам нужно торопиться. – Константин слегка отстранился от внутреннего диалога и отправил себе в рот очередной кусок незнакомой ему птички, то, что это не курица, факт.

– Я знаю, – серьезно произнесла боярышня. – Я уже все продумала. Как только я обрету тело, я дам клятву перед лицом богов, стать твоей женой. Это заставит деда шевелиться. Да и сват у тебя знатный, никто не посмеет пойти против воли его. Дед чтит традиции – только со времени помолвки должен пройти месяц, но мы с тобой будем давить на то, что впереди война, и нам некогда растягивать смотрины.

– А не попробует ли он затянуть это, упирая на традиции, чтобы дождаться начала активных действий, уповая на то, что меня грохнут?

– Нет, не будет, – заверила его Юлия. – Ты все время забываешь, что твое поражение и гибель – это провал всей военной компании и, возможно, конец рода людского, дед на такое не пойдет. Не думаю, что он будет затягивать. Я упрошу его, отпустить нас в Тверд, и свадьбу мы проведем там же.

– Могу поспорить – это нарушение всех традиций. Ведь по канону, свадьба проходит в усадьбе жениха, куда съезжаются представители двух родов и приглашенные аристократы.

– Но у тебя нет усадьбы. Твой дом в Тверде, – напомнила Юлия, – и ты, согласно свадебной традиции, везешь меня в свой дом.

– Мне кажется, твой дед не одобрит подобного, – он бросил взгляд на старого ведуна, который сейчас что-то обсуждал с Михаилом, – и будет настаивать на проведении свадебной церемонии здесь, в Славгороде.

– Надо было сначала на восток лететь, отбивать твою вотчину.

– И что бы мы с ней делали? Да и с кем ее отбивать-то? Лада, Горд и Беляш – вот вся моя армия. Нет, мы все сделали верно. Ладно, у нас будет время наговориться. Трапеза подходит к концу. Сейчас десерт подадут.

На этот раз подали что-то вроде торта с коржами абсолютно белого цвета, а крем был насыщенного черного.

Константин с подозрением уставился на тарелку.

– Черник, – буквально закричала Юлия в его голове, – обожаю.

– Что это? – заинтересовался он. – Впервые слышу.

– Ешь, тебе понравится. В креме присутствует плод с самого дальнего юга, он слегка горчит. Еще из него делают сладкое черное лакомство, ты покупал для Лады – конфеты.

– Так это что, шоколад?

– Да, твоя артефакторша называла это именно так.

Воронцов отломил ложечкой кусок и отправил в рот.

– Неплохо, – прокомментировал он.

– Неплохо? – хмыкнула Юлия. – Да ты представляешь, сколько стоит этот крем тут, на севере? Думаю, цена этого торта около полусотни золотых.

– Траты впечатляют, – рассмеялся Воронцов. – Ну, ничего, у нас с Ладой очень много рецептов, о чем ту не слышали. Мы еще посоревнуемся с вашим черником.

Наконец, ужин был закончен, и все поднялись из-за стола.

– Пора, боярин, – произнес Николай Олегович. – Если не передумали, то самое время вам взглянуть на вашу невесту.

– Не передумал, – ответил Воронцов. – Идем?

Хорошо освещенные коридоры правого крыла, посты гвардейцев через каждые пять метров, и снова прежний состав – только мужчины. Как ни смотрела Александра Павловна на мужа, тот только решительно качнул головой и пошел вслед за остальными.

Наконец, Николай Олегович замер перед высокими двустворчатыми дверьми, затем решительно толкнул их, распахивая створки, и вошел в комнату.

Ну что ж, что-то типа такого он и ожидал. Апартаменты боярышни, как и его, состояли и целого блока. Был тут и кабинет, и спальня с ванной, и несколько помещений для личных слуг. Кстати, одна из них, несмотря на состояние хозяйки, сидит за столиком, читая какую-то книгу. Взрослая женщина лет тридцати, она вскочила и поклонилась, стоило им войти.

– Боярышня без изменений, Ваша светлость, – доложила она. – Сейчас с ней, как всегда, один из ведунов, что поддерживает кокон времени.

– Благодарю, Вария, – ответил старый ведун. – Надеюсь, сегодня все изменится.

Женщина бросила настороженный взгляд на Константина, все в усадьбе уже знали, зачем он приехал, разве что еще не догадывались о договоренности, которая случилась ночью.

– Проводи нас к дочери, – попросил Михаил, – пора ставить ее на ноги.

– Да, Ваше сиятельство, – поклонилась женщина и, положив на стол книгу, которую так и держала в руках, пошла в спальню Юлии.

Комнат у боярышни было поболее, чем отвели Константину. Коридор метров десять, справа и слева по три двери, впереди еще одни двустворчатые, вот к ним и направилась Вария. На часах у них гвардеец, который, заметив представительную делегацию, отступил в сторону, распахнув створки.

Константин входил в комнату с некоторой опаской, все же, несмотря на заверения Юлии, он боялся, что она внешне отличается от того, что ему показала астральная боярышня. Но нет, посредине широкой кровати лежала высокая девушка с алыми волосами. Она выглядела моложе своей потерявшейся сущности. На ней было красное платье, волосы такими же разными прядями обрамляли лицо с острым подбородком, глаза закрыты, кожа белая, словно из мрамора, грудь не вздымается. Вокруг нее полупрозрачный дымчатый кокон, который, наверное, и был тем самым стазисом. Рядом с ней стоит ведун, который, вытянув посох, поддерживает заклятие. Еще один, видимо, выполняет роль подстраховщика. Третьего не видно, наверное, отдыхает в одной из комнат.

– Ваши сиятельства, – приветствуя всех сразу, вскочив, кланяясь, произнес ведун. Второй с посохом и бровью не повел, видимо, отвлекаться ему было противопоказано.

– Пора, Добров, – кивнул в сторону лежащей на кровати внучки глава рода. – Снимайте кокон, пришло ей время просыпаться.

Ведун сделал знак своему коллеге, и тот резким движением поднял посох, разрывая тонкую серебристую нить между навершением и коконом. Константин ощутил, как истончилась подпитка, но веда не спешила исчезать. Видимо, в нее столько было вкачено энергии за последние годы, что некоторое время она будет функционировать самостоятельно.

– Сколько потребуется времени? – спросил Михаил.

– Минут двадцать, – ответил ведун, который так и остался безымянным.

– Я хочу выйти и прикоснуться к ней, – слегка паникуя, заявила Юлия, – меня просто тянет, но я не чувствую связь с телом.

– Связь есть, должна быть, ведь Страж видел поводок. Если хочешь, выйди, все договоренности уже заключены. Думаю, они не обидятся, всегда ведь можно сказать, что я всю ночь в Астре искал сущности и привязывал тебя к перстню, чтобы ты смогла покинуть третий план.

– Нет, – наконец, решила Юлия, – подожду. Спектакль нужно доиграть до конца. Все, как мы запланировали, ты сходишь на третий план, якобы за мной, скажешь, что временно привязал меня к перстню, чтобы доставить на первый, я выйду туманником, скользну в тело, и все.

– Как знаешь. О, кокон начал разрушаться.

Все собравшиеся уставились на веду. Полупрозрачный пузырь пошел словно сигаретными ожогами, крохотные огоньки медленно расползались по всей поверхности, уничтожая то, что защищало боярышню от старения и увядания долгие годы.

– Носилки сюда, – скомандовал старый ведун, и спустя минуту, из коридора появилась пара крепких парней с обычными брезентовыми носилками. – Роман, Михаил, – позвал он сыновей, – перекладывайте Юлию на носилки. А вы, – зыркнул боярин на слуг, – если уроните, отведаете плетей, шкуру на ремни пущу.

– Не извольте беспокоиться, Ваше сиятельство, – вздрогнув, произнес тот, что постарше, с аккуратной маленькой бородкой, – доставим в лучшем виде.

Отец с дядей как раз закончили перекладывать ценный груз и уступили место носильщикам. Те бодро подхватили носилки и замерли, ожидая приказаний.

– За нами, к капищу, – распорядился глава рода, и первым покинул спальню Юлии.

Воронцов пропустил мужиков вперед и пошел следом. Он пытался найти отличия между астральным двойником и той, что сейчас лежала на носилках, заботливый отец ей даже подушку под голову положил. И кроме белой кожи не находил. Разве что Юлия, которая была с ним, выглядела чуть старше, боярышня на носилках была все же больше девушкой.

– Не беспокойся милый, – уловив его настроение, произнесла Юлия, – это я, вернее, мое физическое тело. А вот с моей душой ты успел познакомиться довольно хорошо. Так что, без сюрпризов и неожиданностей обойдемся, знай, что я тебя люблю.

– Я знаю, милая, просто немного страшно.

Оказавшись в главном коридоре, Михаил чуть отстал от отца и брата и пошел слева от носилок. Константин же наоборот прибавил шагу и пошел справа, этакий почетный караул получился. В какой-то момент он не удержался и коснулся пальцами правой руки боярышни, и его словно током ударило.

– Вот теперь я ощутила связь, – счастливым голосом, из которого исчезло беспокойство, заявила Юлия. – И, кажется, я знаю, что нужно делать. Как окажемся на первом плане, ну, после спектакля, просто выпусти меня из перстня, а тело мой дух само притянет. Только нужно будет разрушить колечко. Меня потянуло к нему, и если бы не темница, к которой меня привязали, то я бы уже воссоединилась с ним.

– Жалко перстенек, привык я к нему.

– А и не нужно его в пыль разрушать, – заверила его боярышня, – достаточно просто нарушить целостность, например, разрезать ободок Артала, его потом срастить – никаких проблем не составит.

– Тогда хорошо, – обрадовался Воронцов.

Неожиданно старый ведун достал из кармана пластинку мыслегласа и с кем-то поговорил, после чего на ходу обернулся, бросив взгляд на Воронцова.

– Ваш друг Радим очень не сдержан, – заметил он Константину. – Полчаса назад его леткор приземлился на взлетном поле, но ворота города уже закрыты. Пытался прорваться внутрь, причем даже с применением вед. – И тут Николай Олегович улыбнулся. – Отличный муж будет для Анны. Такие, как он, проносят любовь через годы, и готовы на все ради нее. Знаете, Константин Андреевич, видя, как несчастна моя дочь с Игорем Морозовым, я иногда жалел, что их предали, и им не удалось сбежать.

– Надеюсь, они будут счастливы, – ответил Воронцов, поравнявшись со старым ведуном, – они это заслужили, прожив друг без друга в несчастье и нелюбви долгие годы. Вы пропустили его в город?

– Нет, конечно, – покачал головой Николай Олегович, – пусть до утра подождет, ничего это не изменит. Все равно в усадьбу его просто так среди ночи не пустят. Да что еще такое? – он снова доставал пластинку мыслегласа из кармана. Выслушав, он сначала нахмурился, потом все же заулыбался. – Недооценил я графенка, ох, как недооценил, – наконец произнес он. – Ишь, чего удумал, поднял леткор и на высоте полсотни метров прошел над городом, спрыгнул в реку, снизившись метров до пятнадцати, едва летак свой не угробил.

Константин не сдержался и рассмеялся.

– Он и не такое может. И что с ним?

– Речка бурная и патрулируется моими кораблями. Выловили его из воды, сырой, замерзший. Я дал приказ, допустить его в усадьбу. Если честно, ради нашей безопасности, а то с него станется пойти на таран барьера. Вы правы, боярин, таких, как он, можно убить, посадить в темницу, но остановить нельзя. И вправду хороший жених. Да и в отношениях с Медведевыми этот союз сильно дела поправит. А нам, в преддверии войны, нужно будет о многом поговорить.

– Вы, Ваше сиятельство, даже не представляете, насколько о многом, – мысленно усмехнулся Воронцов, на его груди ждал своего часа конверт Орислава. – И что дальше? – спросил Константин у деда Юлии.

– Обсохнет, приведет себя в порядок и встретится со своей зазнобой. Ей еще не сказали, но скоро информация дойдет. Сейчас не так уж и поздно, пусть увидятся. Они семь лет этой встречи ждали.

Воронцов улыбнулся и снова пошел рядом с носилками. Потом вспомнил, что Анна не только внучка, но еще и дочь присутствующего здесь Михаила. Он посмотрел на него и увидел на губах у того легкую улыбку, о смысле которой было легко догадаться. Если все сладится, то и Юлия очнется, и Анна встретит свою любовь. Что еще отцу нужно для счастья?

– А я счастлива за сестру, – вставила свои пять копеек Юлия. – Я, когда ее увидела на приеме, уставшую, с разбитым сердцем, покоя себе не находила.

– Вот и хорошо, что ты подтолкнула меня на разговор с твоим отцом и дедом, хотя я не верил, что старый ведун он даст добро.

– Я тоже не верила, но надеялась, и сейчас надеюсь, что все пройдет хорошо. Я тоже заслужила счастье.

– Заслужила, – заверил ее Воронцов.

Именно в этот момент процессия добралась до капища. Слуги поставили носилки на землю.

– Дальше мы сами, – произнес старый ведун. – Ну что, Константин Андреевич, готовы?

Бывший детектив кивнул, не очень понимая, куда клонит глава рода.

– Берите суженную на руки, со вчерашней ночи это ваша ноша.

Воронцов улыбнулся и подхватил тело Юлии на руки, и вновь его пронзил разряд, только гораздо сильнее, чем тот, когда он коснулся ее руки, даже ноги задрожали. А еще ему показалось, что девушка прильнула к нему всем телом. Он первым пошел по тропе, следом, ухватив его за локти и плечи, шли Рысевы.

– Не тяжело? – ехидно поинтересовалась Юлия.

– Своя ноша не тянет, – ответил Воронцов, хотя Юлия была девушкой рослой и весила примерно килограммов шестьдесят, может, чуть меньше.

Мгновение, и вот он переступил границу идолов и оказался на изнанке.

– О! – многозначительно произнес местный Страж.

– Ага, – мысленно согласился с хранителем Константин. – Я все же добился своего. – Он положил тело девушки на каменную площадку и посмотрел на боярина и его сыновей. – Итак, чтобы вернуть Юлию, мне нужно подняться на третий план, там я ее временно привяжу к моему перстню, приведу сюда, дальше воссоединение, и все довольны. Вопросы?

– Я пойду с тобой, – заявил старый ведун, – там слишком опасно, тем более в одиночку.

Воронцов покачал головой.

– Один я справлюсь гораздо быстрее. Я туда хожу часто, так что, знаю, чего опасаться. Чем больше народу, тем больше риск. Десять минут – и я вернусь.

Николай Олегович нехотя кивнул.

– Мы будем ждать.

Константин поднял голову, нашел границу второго плана и унесся к нему. Мгновение, и вот перед ним Беловодье. На этот раз он увидел то, что ему на глаза не попадалось. Он оказался в части города, через которую текла река, не сказать, что широкая, метров сто пятьдесят, может, двести. У нее были крутые берега, забранные в белый камень, вид умопомрачительный. Прямо перед ним на другой берег был перекинут широкий и такой же белокаменный мост. Он был неповторим и прекрасен, как, впрочем, и все в Беловодье.

Воронцов отвел взгляд и достал три сферы тьмы. Ничего изучать он не собирался, но раз уж выдалась оказия, можно пополнить копилку, чтобы в следующий раз не перенапрячься.

Одну за другой он сжал в руке, переводя их в энергию, теперь новые умения, требующие затратного изучения, стали ближе.

Посчитав, что со спектаклем можно заканчивать, он нашел взглядом границу первого плана.

– Ну что, готова?

– Готова, – решительно ответила Юлия. – Изнываю от нетерпения.

Константин улыбнулся, и снова быстрый переход. Похоже, его будущие родственники даже соскучиться не успели. На их лицах читалось одинаковое выражение – как, уже все?

– Все, – заверил их Воронцов, – вышло легко и почти безболезненно. Она здесь, временно привязана к перстню. Но долго ему ее не сдержать, так что, пожалуй, пора начинать.

Все согласно завивали.

Константин присел рядом с лежащей на камнях боярышней и подумал, что лучше бы на носилках принесли ее, но просить хранителя о ложе не стал.

Но тот сам догадался, прямо под Юлией возник постамент, укрытый чем-то вроде толстого ковра, он автоматически поднял ее на метр, и Константину пришлось вставать с колена.

– Начнем, – произнес он, вслух, а мысленно добавил, – давай, милая.

Юлия в одежде как та, что была на той, что лежала на постаменте, возникла с другой стороны.

– Увидимся через минуту, любимый, – произнесла она и коснулась белого мраморного лица самой себя. Ее почти мгновенно втянуло внутрь, но тело по-прежнему лежало без движения.

– Почему она не просыпается? – забеспокоился Михаил, вопросительно глянув на Воронцова.

– Перстень разрушь, неуч, – шепнул на ухо Страж.

Константин достал нож из Беловодья, затем стянул с пальца кольцо и, положив его на постамент. Легкий нажим, и так плохо режущийся Артал перерезан, словно сделан с сыра.

Мгновение, и веки Юлии дрогнули, и по щеке скатилась одинокая слеза.

– Я вернулась, – шепнули губы, и девушка села.

Рысевы закричали и принялись обнимать, внучку, дочь и племянницу, а Константин стоял чуть в стороне и сверкал счастливой улыбкой идиота, поскольку на него с любовью и восхищением смотрела его невеста.