Текст книги ""Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

Глава четырнадцатая

Порог управы он переступил за две минуты до окончания названого срока. На этот раз здоровяк с туповатой рожей молча отодвинулся в сторону, даже не заикнувшись о том, чтобы не пустить Ладу.

– Пойдемте, Ваше сиятельство, – с нетерпением произнес Лавр, стоило Константину войти в вестибюль. – Фед и Лексей уже заждались. Остались только ваши показания под клятвой, и все, наконец-то мы избавимся от Дана.

– Что, так мешается? – поинтересовалась Лада из-за спины Воронцова.

Лавр стрельнул в нее недовольным взглядом, в котором читалось – не лезь не в свое дело, женщина, но промолчал.

– Прошу за мной, Ваше сиятельство.

Константин подмигнул Калининой и пошел следом за главным дружинником. Который повел их не направо, а на второй этаж. Там оказался большой светлый кабинет, уютный, с хорошей дорогой мебелью, и на этот раз тут были мягкие удобные кресла.

Константин кивнул всем собравшимся сразу, приветствуя Феда и Лексея, которые с нетерпением ждали его. За столом сидел незнакомый суровый мужик, сверлящий его напряженным взглядом. Одежда добротная, даже с претензией на достаток – и вышивка на рубахе, и манжеты, как в фильмах про гардемаринов.

Константин занял одно из трех пустых кресел и уставился на незнакомца. Лада устроилась на соседнем, а главный дружинник Горок уставился в окно, выходящее на площадь, где сейчас стучали молотки, заканчивая делать виселицу.

– Итак, все в сборе, – произнес мужик за столом. – Ваше сиятельство, разрешите представится, Гай Ломав, судья в Горках и представитель правителей вольной области. Мы собрались, чтобы заслушать показания боярина Константина Андреевича по делу о преступных действий старосты Дана. Его показания и признания, данные под умения дознавателя Лексея, уже приобщены к делу, остались только ваши.

– Клятва, – подсказал Фед.

– Я – Константин Андреевич Воронцов, клянусь перед лицом богов, что готов рассказать всю правду по рассматриваемому делу.

Фиолетовый огонек возник на раскрытой ладони ведуна, подтверждая клятву.

– Почему вы не упомянули свой титул? – вдруг спросил Гай Ломав.

– Я присутствую здесь не как боярин, а как простой человек. Я вообще не горел желанием называть свое имя, мне было удобней путешествовать инкогнито, под прозвищем Странник, но обстоятельства вынудили меня раскрыть свою личность. И вот уже два дня я разгребаю последствия этого.

– Правда, – сообщил Лексей.

– Хорошо, Ваша светлость, – кивнул судья. – Расскажите все, что вам известно о событиях, произошедших с вами и вашими спутниками в поселке Горки.

Константин тяжело вздохнул, ему уже порядком надоело пересказывать, но, видимо, придется еще раз.

– Все началось с лавки Гнуса…

– Этого достаточно, – подвел итог судья, когда Константин завершил свой рассказ о расследовании смерти Дрына. – Один вопрос, Ваше сиятельство. Что вы делали ночью на месте силы?

– Это вас не касается, – отбрил его Воронцов, достаточно в грубой форме. – Я ведун, хоть и не слишком опытный, и не обязан раскрывать свои тайны. И никому не позволю лезть в мои дела. Вашу весь это не затрагивает, а значит, вам эти знания ни к чему.

– Хорошо, – вполне миролюбиво произнес Гай. Он взял со стола какой-то лист бумаги с вензелем и протянул Константину. – Ваши показания, ознакомьтесь и подпишите. Можно голосом, родовую печать прикладывать нет необходимости.

– Б…., – мысленно выругался Воронцов, читая текст, – как я про печать-то не подумал? Ведь она должна быть у каждого благородного.

– Верно, – подтвердила Юлия, – но в твоем случае ее могли украсть грабители или люди Авии. В герольдии можно будет заказать новую. Правда, выйдет недешево, поскольку это сложный артефакт с несколькими ведами.

– Ясно, – дочитав собственные показания, написанные красивым каллиграфическим почерком. – Будем думать об этом позже. – А вслух произнес, – а пока я, Константин Андреевич Воронцов, подтверждаю, что показания с моих слов записаны верно и мной прочитаны.

Мгновение, и тут же под текстом появилась размашистая красивая подпись. Вот только она не принадлежала прежнему Константину. Судья изучил ее и, кивнув, убрал лист в стол.

– Показания по делу старосты Дана Ладова получены, – строго и чопорно произнес Гай. – Я приму решение и заверю приговор. Вердикт будет оглашен сегодня в три пополудни на главной площади. Заседание суда завершено.

Константин мысленно усмехнулся. Офигеть заседание – ни подсудимого, ни адвоката, судья заслушал показания свидетелей и сказал, что вынесет вердикт, просто тут у них все. Интересно, какой процент судебных ошибок?

– На самом деле не такой уж и высокий, – тут же откликнулась Юлия, словно смогла уловить мысль. – Ведь все завязано на ведах и клятвах, соврать и очернить довольно сложно. И да, иногда я могу видеть или ощущать твои мысли, когда ты усиленно о чем-то размышляешь и требуешь ответа.

– Ясно, – произнес задумчиво Константин и вытащил из кармана часы, до времени оглашения приговора было еще почти четыре часа, этого должно хватить для прогулки по первому плану Астры. Только надо поесть сначала.

– Куда собрался? – словно почуяв, поинтересовалась Лада.

– Хочу прогуляться по первому плану, – ответил Воронцов. – Задачу, которую ставил вчера, не выполнил, так что, придется повторить. Но сначала нужно пожевать что-нибудь. – Он указал на харчевню, которая располагалась в двух шагах от управы, и неподалеку от места силы. – Эта вполне подойдет. Составишь компанию?

Лада кивнула.

– Конечно, Ваше сиятельство. Я же ваша телохранительница.

Константин улыбнулся и, спустившись с крыльца, направился в сторону выбранного заведения. Ели быстро и по-простому, яичница с салом и колбасой, еще один стакан травяного взвара.

– Блин, неужели тут нет чая и кофе? – взмолился Воронцов. – Ни за что не поверю.

– Я спрашивала у людей Авии, – тут же ответила Лада. – Есть, но это очень дорого, и в мелких поселках не встретишь, только в крупных городах. И пакет чая может стоить золотую куну, а то и две. Все зависит от удаления от мест, где их выращивают. А кофе еще дороже, цена стартует от трех.

– Надо будет в Тверде посмотреть, вроде город крупный.

– Зачем мы вообще туда едем? – тут же спросила Калинина.

– Есть несколько вопросов, которые мы сможем прояснить только там. Например, вопрос с герольдией, и поиск информации по нашей новой спутнице Юлии.

– А если я не хочу? – на полном серьезе спросила Лада.

Константин пожал плечами.

– А что ты хочешь? Мы едем вместе, нам тут какую-то войну навязывают, и если Страж прав, она коснется всех, кто живет здесь, сбежать то от нее некуда. Ты вольна поступать, как тебе вздумается. Хочешь осесть где-нибудь и клепать артефакты?

Калинина нехотя кивнула.

– Да хоть бы и здесь. Спокойное, приличное, чистое место. Ну, видела я тут парочку невольников с клеймами ведическими, переживу, в поселке Авии их было куда больше, да и контингент там был не того. Есть еще один аспект, который меня беспокоит, с момента знакомства с тобой я постоянно влипаю в неприятности – твари, бандиты. Я столько крови не видела за всю свою жизнь.

Константин улыбнулся.

– Я не потащу тебя за собой насильно. Хочешь жить здесь, оставайся, я выплачу тебе твою долю, найдутся у меня и золото и камни, выкуплю грузовик.

– Я… – Лада явно растерялась, она не ожидала, что он так легко согласится с ней расстаться. – Но есть слова Стража, – вспомнила она предупреждение о возможных проблемах, если она оставит Воронцова.

– А вот это будет уже исключительно твоей проблемой, – развел руками Константин. – Я не буду тебя неволить, хотя, признаю, твоя способность создавать сильные артефакты мне очень нужна. Я знаю, что ты станешь великими мастером. Даже с учетом малого опыта из твоих рук выходят очень сильные предметы. То, что будет, когда ты наберешься опыту? Но вот тебе вопрос – сможешь ты реализовать этот потенциал, осев в поселке Горки, пусть и крупном, но заштатном? Кто здесь потянет купить то, что ты изготовишь?

Калинана сидела, крайне задумчивая.

– Ты ведь манипулируешь мной, вынуждая принять решение, нужно тебе.

Константин понялся и кинул серебряную куну на стол, для оплаты завтрака на двоих этого было больше, чем достаточно.

– Лада, я объясняю тебе последствия твоих решений, заставляю тебя все взвесить. Давай так, скоро наш попутчик должен в себя прийти, поговори с ним. Я думаю, он присутствует в твоих планах. Не скрывай ничего, расскажи, как есть, только без подробностей про нас. Предложи ему от меня поступить на службу, конечно, с клятвой верности. Мужик он подготовленный, другой бы не выжил в той жопе, в которую угодил. Пусть думает. И ты тоже. Даю тебе время до вечера, вечером мне нужно будет твое решение. Хочешь остаться тут, оставайся. Но вот тебе задачка – боги сделали на нас ставку, я пойду дальше один, но если я не справлюсь, тьма придет и в Горки, и дальше.

– А ты не много на себя берешь? – обиженно поджав губы, зло спросила Калинина.

– Я беру только то, что могу унести. Все, время идет. Мне придется присутствовать на казни, а до этого нужно успеть добыть немного энергии для Юлии. Вечером я жду твое решение.

И, развернувшись, Воронцов вышел из харчевни.

– Я не понимаю ее, – неожиданно произнесла боярышня, – откуда это желание остаться здесь и ни во что не лезть?

– Я очень скупо рассказал тебе про наш мир, – направляясь к капищу, ответил Константин. – Он другой, не такой, как ваш. До того, как она потеряла мужа и ребенка, ее жизнь была спокойной и размеренной, счастливой, и в одночасье все это кончилось. Она не видела выхода, и тут ей его предложили. Так она оказалась в этом мире, где все иначе. Думаю, этот разговор – попытка вернуть кусок той спокойной жизни, где не нужно сражаться с тьмой, куда-то бежать, в кого-то стрелять. Я даже думаю, что она была вполне себе счастлива в поселке Авии, она занималась делом, и если бы у нее там был мужик, она бы не захотела никуда уезжать. И вот теперь я говорю, что нужно ехать дальше, чтобы найти информацию по твоему роду, и снова ехать, а потом опять ехать. Не всякая женщина на это согласится. Отсюда у нас конфликт интересов. Сколько тебе лет?

– Двадцать, – выпалила Юлия. – Ой, вспомнила.

– Вот и хорошо. Тебе двадцать было, когда ты потеряла свою сущность или это уже с учетом того, что ты провела здесь?

– Было, – не слишком уверенно ответила боярышня. – Ты к чему клонишь?

– К тому, что ты слишком юная и не можешь понять ее тяги к оседлости и уюту, особенно учитывая, что у нее все это когда-то было.

– Прошу прощения, осознала. Прежде, чем осуждать, нужно понять.

– Верный вывод. Мы пришли. Ну что, пойдем, поохотимся? Беляш, на выход. План прежний – выбраться за границу Горок, найти сущностей, поймать.

Прислужник мгновенно возник у его ног, радостно тявкнул и пошел рядом с хозяином.

– Надеюсь, на второй план не собираешься? – поинтересовался Страж, стоило только Константину переступить границу Астры.

– Нет, – покачал головой Воронцов, – пройдусь по первому. Беляш поймает пару сущностей. Пока план такой.

– Хорошо, но вернись до темноты, иначе ночевать будешь за воротами.

– Я на пару часов, – надев артефакт Лады и покидая капище, выходя в Астру, ответил бывший детектив.

Нужно поторапливаться. Он свистом подозвал прислужника, который убежал в сторону управы, и направился к воротам. Да уж, днем теней было гораздо больше. До ворот добрались без приключений, только Беляш сожрал какую-то совсем крохотную сущность размером с кулак. Вероятнее всего это была собака, а может, кошка.

– Тебя не напрягает, что приходится уничтожать эти сущности? – поинтересовалась Юлия. – Я ведь тоже тут так бродила, пока не оказалась в перстне.

– Немного, – признался Воронцов. – Но я не вижу их лиц, не знаю, кто они, не знаю, что с ними бывает, когда они уходят, так что, я не особо переживаю. Мне нужна их энергия, и я ее забираю.

– Деловой подход, – подвела итог Юлия.

Константин без проблем миновал распахнутые ворота и направился по дороге, ведущей к лесу. Беляш бежал метрах в двадцати, принюхиваясь, и выискиваю добычу не хуже охотничьего пса. И ведь нашел. Правда, опять какую-то мелочь, которую поглотил.

Два часа пролетели почти мгновенно. Итогом охоты стало пять сущностей, последняя была довольно крупной и даже умудрилась вырваться из захвата Беляша, но Воронцов уже успел сократить дистанцию и, повторная атака, зафиксировала ее надежно. Если на поглощение обычного туманника у Юлии уходило от тридцати секунд до минуты, то эту она выкачивала почти два с половиной минуты.

– Как резерв? – поинтересовался у нее Константин, пересекая ворота Горок.

– Благодарю, гораздо лучше. Я могу даже поставить защиту от пуль и продержать ее минимум с десяток минут. Но вот появиться воплоти, не выйдет, если только на минутку. Да и твой резерв, к которому я подключена, хорошо помогает. Но я слишком долго была истощена, с тех пор, как перстень забрали с трупа первого хозяина и создателя, я, если можно так сказать, голодала, тратя остатки энергии. Подпитываться от обычного человека тяжело, любого могу высосать за пару часов. Но я не хотела так жить, иногда забирала каплю, чтобы не развоплотится.

– А если Лада сможет разрушить твою темницу, ты обретешь свободу?

– И что толку? Я не знаю где мое тело, я буду скитаться, пока не попадусь на глаза тебе, и ты меня развоплотишь.

– Понятно, так себе идея.

– Смотри, народ собирается, – привлекла его внимание Юлия.

И точно, вся центральная площадь Горок была запружена черными тенями. Казнь еще не началась, но по деревянному помосту виселицы прогуливался одинокий силуэт, наверняка палач.

Константин поднялся на капище и сдернул артефакт, пряча его в карман, хотя, наверное, это был скорее амулет или даже оберег, ведь он оберегал Константина от воздействия Астры. «Ладно, пусть будет оберегом», – решил Воронцов и вышел в явь.

Народу собралось прилично – человек пятьсот, и это ведь далеко не все жители. Вообще тут жило примерно около двух с половиной тысяч человек. Правда, неподалеку стоял еще один поселок, можно сказать, отдельный район Горок, там обитали животноводы и мастеровые, этакий агропромышленный комплекс, обеспечивающий товарами и продовольствием.

Константин направился к помосту. Толпа стояла плотно, пришлось выпустить прислужника, во-первых, тот подпитывался от людей, когда соприкасался с ними, а во-вторых, те отходили в сторону, давая Воронцову дорогу. Уже через минуту он был рядом с эшафотом.

Возле лестницы собрался весь управляющий состав – Фед, Лавр, Гай. И бывший староста, он стоял в рубахе с кандалами на руках, и не простыми, а блокирующими. Выглядел он ни как человек, которого собираются повесить – слегка сутулый, сухой, с седыми длинными волосами. Он смотрел на толпу злым вызовом. А стоящий рядом с ним Гнус выглядел жалко, и пусть ему полагалось только десяток плетей, но вид был такой, словно его должны четвертовать.

Бывший правитель Горок Дан неожиданно нашел взглядом Воронцова. Он сделал это безошибочно, словно видел его раньше, но Константин готов был дернуть зуб, что они не встречались. Смотрел приговоренный к смерти с ненавистью. В принципе, его любви Константин и не ждал. Губы Дана шевельнулись, пальцы рефлекторно сложились в знак, но тут тело старосты выгнуло дугой – вот как работаю кандалы с блокираторами. Два Дружинника подняли его на ноги, правда, те держали его с трудом.

– Будь ты проклят, – прошипел низвергнутый староста.

Их разделяло метров десять и цепь дружинников, но Константин услышал. В ответ он только усмехнулся.

– Вот ты где, – раздался рядом голос Лады. – Как сходил?

– Нормально, только маловато в округе туманников. Но Юлия потихоньку набирает энергию, думаю, скоро она станет вполне полезным членом нашего отряда. Если у нас, конечно, есть отряд.

– Есть, – неожиданно для Константина произнес знакомый голос. – Я готов идти с вами, и принести тебе клятву.

Воронцов даже оборачиваться не стал. Значит, пока он гулял, Горд пришел в себя и даже успел поговорить с Ладой.

– Не здесь, – покачал головой бывший детектив. – Начинается.

Судья поднялся на помост и воздел вверх руку, успокаивая людей. Наступила тишина, не мертвая, конечно, но слышно Гая было хорошо. Он быстро, четко, хорошо поставленным голосом зачитал обвинения, предъявляемые бывшему старосте Дану Ладову, затем провозгласил приговор – казнь через повешение.

В принципе, ничего интересного больше и не было. Осужденный поднялся на помост, шел он, распрямившись, гордо и медленно, словно его вели не на виселицу, а на коронацию. Последнее слово тут тоже было, и оказалось оно вполне ожидаемым:

– Будьте вы прокляты, – выкрикнул Дан, глядя на всех с ненавистью и презрением. – Я столько сделал для веси, и вот ваша благодарность.

Народ загудел. Константин, пользуясь своим ростом, быстро обернулся. Он не обнаружил ни одного сочувствующего взгляда. Да, репутация бывшего старосты была жуткой, только вот непонятно, чем тот ее заслужил.

Дальше все произошло быстро – палач надел на голову приговоренного мешок, затем петлю, поставил на люк и по знаку судьи дернул рычаг. Тело рухнуло вниз с трехметровой высоты. Константин услышал, как хрустнула шея, все было кончено. На порку Гнуса он не остался, а вот Лада и, держащий ее за руку, Горд решили досмотреть до конца. И снова ни одного сочувствующего взгляда, наглого, скользкого торгаша терпели и побаивались, и вот он перешел дорогу не тому. Глядя на лица людей, Константин понял, Гнусу лучше покинуть Горки, здесь ему не жить. Он уже почти выбрался из толпы, когда увидел глаза женщины, которая работала в лавке готового платья. Как же ее звали? Аглая вроде. Он приветливо кивнул и получил в ответ добрую открытую улыбку. Ее губы что-то шепнули, и Константин, как ни странно, понял: «Благодарю, Ваше сиятельство».

Воронцов еще раз кивнул и покинул площадь. Время приблизилось к обеду, и он надеялся, что кухня Викулы не убежала в полном составе смотреть на казнь. Не сбежала, и вышибала был на месте, и кухня, и даже сам Викул за стойкой. Вот только в обеденной зале пусто, ну да ладно, через двадцать минут тут яблоку будет негде упасть, не то, что место найти.

– Ваше сиятельство, примите благодарность от всей веси, – расплылся в улыбке хозяин «Ломаной куны». – Большое дело вы совершили, никак не удавалось эту гниду свалить.

Константин пожал плечами и уселся за стол.

– Не надо благодарности, я не намеренно, вышло совершенно случайно. А теперь, Викул, я рассчитываю на вкусный обед.

– Сейчас все будет. Чего изволите? Есть пельмени. Или желаете мясо жаренное? Имеется отличная говяжья вырезка. Супчик на курином бульоне. Пирог картофельный.

– Давай пельмени с юшкой, – немного подумав, решил Константин, – хлеб, кружку пива.

– Будет сделано. Пять минут, – заверил его хозяин постоялого двора.

Константин доедал пельмени, когда внутрь ввалилась довольно большая толпа народа, среди которой были Лада и Горд.

– Вкусные, Константин Андреевич? – усевшись напротив, спросил наемник.

– Вкусные, – похвалил пельмени Воронцов. – Я так понимаю, все кончилось?

– Да, – ответила Лада. – Странно, мы тут чуть меньше двух дней, а столько всего случилось. Даже не верится. Когда едем?

– Утром, – поняв, что она приняла решение, ответил Воронцов. Он был рад, что Калинина выбрала именно этот вариант, но чувствовал, что этот разговор не последний. – Викул сказал, что в Тверд идет караван, с ними двинемся. Может, хоть на этот раз доберемся без приключений. – Дохлебав бульон, Константин поднялся. – Ешьте и двигайте ко мне в комнату, есть разговор. Ночь была очень насыщенной на события. И да, Лада, у меня для тебя есть подарок, могу поспорить, подобного не будет ни у кого.

– Что это? – сделал стоку Калинина.

Константин на это улыбнулся.

– Ешьте быстрее и поднимайтесь, там все сама увидишь.

– Сволочь ты, Костя, – буркнула она очень тихо, так, что только Горд услышал, но Подземник оказался умным и сделал вид, что оглох.

Воронцов поднялся в номер и, сняв со спинки стула сумку с трофеями из Беловодья, начал выкладывать их на стол. Кубик пространственного артефакта, набор инструментов, записная книжка и нож. Пролистав записи, Константин понял, что ничего не понял, язык на котором писал автор незнакомый, разве что отдельные буквы, схемы рун, девяносто процентов которых он видит впервые. Ладно, отдаст Ладе, может, разберется. Все же артефакторика – это ее стезя. Инструменты и кубик тоже ей. А вот нож Воронцов взял явно не боевой, а рабочий инструмент но вполне сойдет, и для того чтобы отправить супостата к Ящеру. Клинок не металл, и не кость, больше всего это напоминало пластик белого матового цвета, покрытый рунами, да так густо, что они слились в какой-то невообразимый орнамент, рукоять черная, полированная, покрытая лаком, но под ним снова руны. А еще она потеплела, стоило взять ее в руку. Константин перехватил нож поудобней, и тут лезвие его стало голубоватым, слегка светящимся, затем сменился алым, а потом и черным. Рукоять оказалась слегка длинновата, но тут, скорее всего, дело в том, что ладонь у обитателей Беловодцев гораздо больше, чем у среднестатистического человека. Лезвие – сантиметров десять. Кинжал Аркада, боевое оружие, но он слишком большой и не всегда удобен, а вот этот клинок можно смело спрятать за спиной, сделать продольные ножны на ремень. Только нужно, чтобы Лада разобралась с рунами, негоже пользоваться тем, чего не понимаешь, а то вдруг пырнешь человека, а он тварью станет.

Константин покрутил нож еще с минуту, потом отложил в сторону от остального добытого. Итак, план на ближайшее время – приять клятву Горда, отдать трофеи Ладе, договорится с Викулом о покупке лишнего оружия, коего скопилось немало. Лечь спать пораньше, поскольку в шесть утра на рассвете им в путь. Отличный план, осталось его реализовать.

В дверь постучали.

– Войдите, – разрешил Воронцов, накинув на всякий случай сумку на трофеи, чтобы, если кто левый приперся, не увидел лишнего.

Но нет, это был Горд, улыбающийся одними губами, и изнывающая от любопытства Лада.

– Подземник, начнем с тебя, – обратился Константин к наемнику. – Если ты решил отправиться с нами, я прошу клятву верности перед лицом богов. Кое-что Лада тебе рассказала, кое-что ты узнаешь только после клятвы, но обещаю, скучно не будет. И если есть желание сложить голову за правое дело, добро пожаловать. Если нет, мы распрощаемся тут же. Решай, у тебя еще есть пара минут все взвесить.

– Все уже решено. Куда вы, туда и я.

– Странный ты наемник, – хмыкнул Воронцов, – любой нормальный из вашей братии спросил бы, сколько денег заплатят, а ты даже не заикнулся про это.

– Уже понял, что не обидите, – уверенно заметил Горд. – А насчет – сколько золота, мне тут Лада рассказала, куда вы собрались, и если это правда, скоро будет не важно, сколько у тебя золота. Не только благородным, – он стрельнул в Константина взглядом, – присуще понятия верности и долгу. Я хоть и не благородный, но если правда, что тьма идет, то моя родина в опасности. О желудке я потом помозгую. Такие мотивы, ваше сиятельство, вас устроят?

– Устроят, – согласился с доводами наемника Воронцов. – Ты искренен в своем желании. – Он встал, подошел к стоящему у шкафа Подземнику. – Клятва! – И на ладони бывшего детектива вспыхнул язык голубоватого пламени. Видимо, никакая веда для этого не требовалось, она только подтверждала клятву.

– Я – Горд Малов, перед лицом богов клянусь в верности боярину Константину Воронцову, честно служить ему на благо земли Росской до самой смерти, пока он не освободит меня от клятвы или я не паду мертвым. Его враги – мои враги, его тайны – мои тайны. Боги, прошу засвидетельствовать мои намерения.

Огонек на ладони Воронцова вытянулся вверх, подтверждая искренность сказанного.

– Я – боярин Воронцов Константин Андреевич, клянусь перед лицом богов, что буду заботиться о Горде Малове, по прозвищу Подземник, пока действует наша клятва, или пока я жив. В случае, если Горд потребует избавить его от нее, я обещаю обдумать данную просьбу. Боги, прошу засвидетельствовать мои намерения.

Язык пламени в его руке снова, сделал скачок вверх. Константин протянул руку с пламенем Подземнику, и тот ее пожал, и даже не вздрогнул, когда на его запястье появилась руна верности.

– Ну что ж, добро пожаловать на борт, – усмехнулась Лада. – Ох, и хлебнешь ты с нами лиха. А теперь, когда дело сделано, давай, ваше сиятельство, показывай, что ты там мне приволок, и откуда?