Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 38 страниц)

Глава 185

– … мои прелестные дамы, чьи лица после летнего, крайне заслуженного отдыха, все еще, даже в этот серый осенний день, сияют ярче солнца, заливающегося стеснительным румянцем над барханами, – господин ан Маниш, кажется, еще немного раздался в районе места, где у него когда-то была талия. – Итак, продолжим…

И, собственно, не изменяя себе, он носил кричащий лиловый костюм с каким-то платком с рюшами и оборками, а еще по перстню на каждом пальце. Любой другой господин в таком, Ардан не побоялся бы подобного слова, наряде вызвал бы если не вопросы, то осуждающие взгляды. Но только не уроженец пустыни Зафиры, Старший Магистр Талис ан Маниш. Такого роста, что впору было засомневаться в его принадлежности к потомкам дворфов, он со всей ответственностью и старанием стремился к идеальной форме – форме шара.

– Пожалуйста, госпожа Эвелес.

С места поднялась невероятной красоты эльфийка, на безымянном пальце которой теперь красовалось кольцо с камнем таких размеров, что Тине приходилось его снимать, чтобы оно не мешало ей на занятиях по Военной Магии.

– Комплексные щитовые чары отвечают задачам, связанным с безусловным превышением энергетического потенциала самого щита. Так, если интервенция или воздействие иного нежелательного действия превышает предел лучей в самом щите, его можно перестроить в комплексный вид, – буквально слово в слово с предыдущей лекцией профессора, отвечала госпожа «невеста Великого Князя». – Таким образом, комплексные щиты помогают нивелировать разницу в силе интервенции и потенциала щита. Но с поправкой на качественную разницу в Звездах, которую нельзя выразить в простом пересчете на лучи Красной звезды. Для такого расчета используется формульный ряд Гранд Магистра Энта Ольховского.

– Благодарю, о светоч знаний в сей хмурый день, – коротко всплеснул ан Маниш, сияя попутно белоснежной улыбкой.

В последнее время, а именно уже как три с половиной недели после возвращения из поездки к Крылатому Озеру, Ардан редко когда видел профессора ан Маниш в «Брюсе». Возможно и его конструкторское бюро решило принять участие в гонке Гильдии Магов по проекту работы с генераторами.

– Итак, у вас на доске есть условие задачи, с которой мы начнем умственную разминку перед сегодняшним занятием, – профессор посмотрел на Арда и тайком подмигнул. – У вас есть, о ярчайшие из талантов, пятнадцать минут этого бренного мира, чтобы пронзить своим взором все загадки данной головоломки, после чего мы кратко разберем решение и, наконец, вплотную приблизимся к загадкам множественных каскадных ошибок в резонирующих сочленениях массивов рунических соединений внутри базовых структур комплексных щитов. И, уверяю вас, как бы ни стремилось данное описание по своей серости к хмурому лику нашего чугунного, осеннего неба, но я обещаю вам как минимум не самое утомительное путешествие по чернильным волнам наших дидактических материалов.

Ардан несколько раз моргнул. Порой ему казалось, что ан Маниш должен был, по задумке Вечных Ангелов, стать не Старшим Магистром в области щитовых чар и сооснователем одного из виднейших конструкторских бюро, а писателем. Или поэтом. А может и все сразу.

Что же касательно самого Арда, то у него, на старенькой, местами надорванной карточке, значилась, разумеется, совсем другая задача и совсем с иным временным лимитом.

«Перед вами находится объект неопределенных качеств и свойств. Создаваемая вами конструкция должна определить перечень входящих качеств и свойств, отранжировать их по рангу в зависимости от критичности для стеклодувного производства, с расчетом температурных издержек, усталости материалов включенных в задачу, а так же неизвестных условий транспортировок объекта из цеха в цех…»

Далее шел перечень определенных вводных данных, пометка, что на решение отводится час времени, а так же короткая приписка: «Специализированная группа для продвинутого изучения материалов четвертого курса Факультета Щитовых чар».

Не то чтобы Ард был каким-то гением и оказался способен охватить темы сразу нескольких факультетов, просто Звездная инженерия и Щитовые чары были невероятно тесно переплетены друг с другом. Их разделяли между собой только потому, что факультет Звездной инженерии изучал еще и Звездную механику, а факультет Щитовых чар, начиная с третьего курса, посвящал уйму времени стационарным щитам. И невозможность охватить весь объем знаний в шести годах обучения в одной группе (который еще и увеличился в объеме и усложнялся по глубине осмысления) и порождал подобное деление.

Что же до Арда, то он закончил с задачкой еще на первых десяти минутах вступления ан Маниш к их лекции. Лекции, которые, за минувшие недели, Ардан, опять же, не пропустил ни одной.

От начала третьего года обучения в Большом прошло уже больше двух месяцев и, если не считать поездку к Крылатому Озеру, то Ардан не пропустил ни одной лекции! Успех, который отмечали все профессора! Кроме полковника Кштовского, разумеется, но ему было просто плевать на Арда, за что тот испытывал, как бы странно ни звучало, особенную благодарность.

Правда, видел Ард своих профессоров теперь крайне редко. Все же третий курс означал начало строгой специализации и резкое сокращение этих самых специальных лекций для факультета Общих знаний.

Вместо трех лекций в неделю по Инженерии у них теперь была всего одна, Щитовые чары сократились с четырех до двух, алхимия и вовсе проводилась лишь по нечетным неделям, а целительство по четным. Зато кратно увеличился объем Истории Магии, Юриспруденции и, разумеется, Общих знаний.

Так что Ард немного лукавил. Он не пропускал лекции… кроме последних трех. Иногда, когда было настроение, он посещал Общие знания, но в остальное время обитал в своем читательском уголке в Библиотеке.

Ардан на мгновение повернулся к окну. Разумеется, шел дождь. Он исхудалым, рваным шерстяным пледом накрывал крыши домов, приближая горизонт почти на расстояние вытянутой руки, попутно заменяя его размытой пеленой всех оттенков даже не серого, а чего-то грязного и немного отдающего асфальтом. Будто кто-то оторвал дорогу от земли, встряхнул, и повесил за окном, спрятав под ней весь город.

Арди улыбнулся. Удивительным образом он находил данный облик города таким же интригующим, как и летний, или весенний, может лишь немногим тот уступал зимнему. Арду нравилась осенняя Метрополия. Она чем-то напоминала ему родную Алькаду. Такая же сонливая, но спокойная и обманчиво безобидная.

– «Обратно к исследованию,» – подумал юноша, поворачиваясь к одной из своих рабочей тетрадей. – «Пока есть свободное время».

Решенная задача лежала рядом, но на нее Ард уже не обращал внимания. С комплексными щитами он разобрался еще прошлой весной. Банально оказался вынужден это сделать, потому что военная магия Синей звезды целиком и полностью полагалась на данный аспект.

Если в диапазоне первых двух Звезд еще можно было как-то сыграть на разнице в параметрах скорости, плотности и всем прочем и как-то обхитрить противника, то на уровне Синей… Довольно сложно обхитрить летящий в тебя кирпич, если в качестве щита ты используешь лист пусть и плотной, но бумаги.

У Синих магов слишком много энергии в пересчете на Красные лучи. А еще у них слишком большой разброс по лучам. Так что военным, предположим, с тремя лучами пришлось как-то найти способ защищаться от магов с, к примеру, пятью. Что и породило комплексные щиты, которые, в свою очередь, точно так же переехали в разряд гражданских и стационарных.

Идея-то хорошая.

Да, летящий в лицо кирпич бумагой не остановишь. Но если взять этот бумажный лист, немного намочить водой, чтобы стал податливей, но только немного! А затем натянуть его на окружность, подсушить, взять второй круг, построить между двумя опорами ребра жесткости, но обязательно с элементом эластичности, а внутрь поместить еще несколько дополнительных кругов с бумагой, то кирпич если и не остановится, то потеряет значительную часть кинетического потенциала.

Комплексные щиты так и работали. Они черпали Лей из более простых сущностей, как, к примеру, Красная и Зеленая звезды, ну или меньшее число лучей Синей. Затем эта энергия тратилась на весьма сложные системы, которые, в свою очередь, благодаря взаимодействию и взаимному усилению, и справлялись с повышенной нагрузкой.

Казалось бы, должен был возникнуть вопрос – почему тогда всем разом не перейти на комплексные щиты. Но, как и всегда, присутствовало это самое «но».

Комплексный щит, при расчете удельной стоимости, тратил больше энергии, чем то, против чего он воздвигался. Так, очень условно, прям категорически условно, чтобы остановить что-то с потенциалом в шесть Синих лучей, пришлось бы потратить, в общей сумме, при использовании комплексного щита, например не шесть Синий лучей, а шесть целых и двадцать пять сотых.

И это только условный пример. Потому что случаи использования делились на множества, множества на классы, классы на подклассы, а подклассы на группы. И для каждого обобщения существовала собственная формула расчета перерасхода энергии. И порой перерасход достигал весьма значительных объемов Лей.

И тогда опять вопрос – зачем тогда нужны комплексные щиты и почему их изобретатель, в свое время, не только получил медальон Гранд Магистра, но и перевернул весь Звездный научный мир? Ответ, снова, весьма банален.

Без комплексного щита у, предположим, Синего военного мага пяти лучей нет никакой возможности защититься от Синего военного мага пяти лучей; на производстве нет никакого способа защититься от внезапного перерасхода генератора; в бытовом плане… в бытовом плане без комплексного щита не появилось бы никакой Лей-техники, потому что самое понятие «страховочного узла» появилось только благодаря комплексным щитам.

– «Комплексный активный щит против стихийных заклинаний…», – гласила первая половина надписи на обложке рабочей тетради.

В последнее время у Арда накопилось столько параллельных и смежных исследований, что он уже не мог вести записи в собственном гримуаре. Более того, ему пришлось заменить половину листов в том, который он всегда носил на поясе. В итоге тот стал «походным» и содержал в себе только самые нужные печати и их модификации. И, увы, в основном военные, целительские или те, которые могли помочь в работе на Черный Дом.

Все остальное перекочевало в рабочие тетради или отдельные гримуары, разумеется, не такие же дорогие, как его походный. Не под сотню эксов стоимостью, а «всего» в десять-пятнадцать.

Ардан посмотрел на часы. Стрелка уже качнулась к трем часам дня.

– «Успеваю», – подумал юноша.

На следующей неделе его ждал первый поединок в группе Синих магов на Арене господина Бролида. Так что он договорился с госпожой Агатой Спри на спарринг. Для этого Ард и готовил уже несколько недель свой арсенал. Ну и, разумеется, не только для этого, а потому что в любом случае, как бы ни было обидно и неохотно тратить на это свое время, но военная магия, увы, стала частью его жизни. И, к прискорбию, далеко не только в пределах Арены.

«Ледяные Куклы» пока еще не были готовы к надежному применению, основной арсенал был уже давно модифицирован и отработан, а в чем Ардан проседал, так это в дополнительных стихиях и щитах.

Вот Ардан и взялся за щиты.

И первое, что он пытался сделать, это совместить атаку и защиту в одной многосоставной печати из двух конструкций, соединенных сложными мостами.

Так, к примеру, чтобы щит имел в себе функцию контратаки, что не только выигрывало время для воплощения, но и заставляло противника распылять свое внимание. Ему требовалось одновременно проанализировать и защитную печать и привязанную к ней атакующую.

Да, разумеется, для самого мага, воплощающего мало того, что комплексный щит и без того осложненного кучей параметров, так еще и с атакующей связанной печатью, трудность так же кратно возрастала, но! Преимуществ все еще было больше.

И, конечно же, Ардан был далеко не первый, кто пришел к подобным выводам. Активные военные щиты появились еще века три тому назад. Комплексные активные – намного позже. Что-то около сорока лет.

Но, опять же, ими пользовались в основном маги старше Синей звезды, начиная от Желтой и дальше. В силу того, что у них и опыта больше, и разум проще выносит подобные нагрузки, и в силу огромного запаса Лей, арсенал может быть куда более обширным.

Ард же, пользуясь тем, что находится в «тяжелом весе», учитывая, что все его лучи в третьей триаде, видел возможность адаптировать данную тактику, для Синей звезды.

Почему никто не пытался это сделать до него?

Разумеется, пытались! Опять же – он не считал себя, да и, по сути, и не являлся гением, как лорд Аверский. Скорее он удачно взбирался по спинам на плечи гигантов прошлого и с высоты их трудов и исследований, видел выше, чем позволяли деревья чужих заблуждений. Фраза, разумеется, за авторством профессора ан Маниш.

Так вот.

Прошлые исследователи отказывались от этой идеи ввиду ограниченности резерва и невозможности адаптации атакующей печати.

Если вернуться к предыдущему примеру про кинувшего кирпич, то пока тот летел в сторону цели, вооруженной, по сути, бумажной ловушкой-барабаном, кинувшему ничего не мешает, после броска, взять с земли крышку от мусорного бака.

Иными словами, атакующий мог успеть поставить любой щит. И тогда комплексный активный щит превращался в игру случая – повезет пробить или нет. И если имелся хоть процент того, что не пробьет, то тогда маг мало того, что тратил больше сил и времени на воплощение, так еще и потратил бы Лей впустую.

Да, на бумаге, один или даже пятнадцать процентов траты сил впустую значил не так много, но в реальной жизни в схватке двух военных магов это… чья-то смерть.

Так что комплексные активные щиты так и не нашли особой популярности у Синих магов.

Почему же Ард продолжал над ними работать?

Потому что у заголовка его рабочей тетради имелась вторая приписка.

– «… с использованием специфической разновидности вариадической функции, за патентом этида Арда Эгобара».

Ард собирался в своем комплексном активном щите использовать связь не двух печатей, а… трех. И применить тот же подход, что и в «Ледяной Пуле». Его атакующее заклинание будет понижено в силе по Лей на целый порядок, но вторая… то есть – третья печать, будет отвечать за самостоятельную обработку параметров в заданных пределах.

Если перевести со Звездного, на обычный, то если в момент атаки противника Ард увидит, что тот ставит свою защиту, он запишет ее основные узлы и массивы в третью печать-анализатор (да, он все еще стоял на плечах Аверского, но, наверное, тот не обидится), которая передаст их в подключенную к ней атакующую печать по тому же принципу, который Ардан использовал для звуковой системы на Арене.

Да, это в разы усложняло воплощение. Да, атакующее заклинание выйдет категорически слабым, но, как говорил Гранд Магистр Крайт при оценке «Ледяной Пули»:

«С другой стороны, какая разница, насколько ослабело заклинание…если маг пропускает его под свою защиту… Умереть от щепки или от пушечного ядра – Вечным Ангелам без разницы.»

И да, подход, возможно, не имел никакого смысла для магов ниже «тяжелого веса», но Ард и не ради роялти занимался данным исследованием, хоть и планировал, по завершении, продать его Генеральному Штабу через Рынок Заклинаний.

Роялти, конечно, не будет никакого, только гонорар, но Ард был готов брать любые эксы (фигурально, конечно же далеко не любые) потому что исследования буквально насквозь прожигали его банковский счет.

И… увы… у него ничего не получалось.

Печати не работали. Параметры терялись где-то по пути. Печать-анализатор не могла нормально обработать свободные множества, не привязанные к строгим ориентирам и все разваливалось еще до воплощения. Конструкция, раз за разом, даже на бумаге, выходила со встроенным эффектом Сломанной Печати.

Ардан почесал затылок. Где-то он ошибался, но не мог понять где именно и…

– О знающий, что творится в сердцах наших немногословных дождевых туч, над чем вы так усердно трудитесь?

Ардан вздрогнул и поднял голову. Рядом с ним стоял улыбающийся профессор ан Маниш, пахнущий примерно одновременно садовыми цветами и какими-то пряностями из Каргаамы.

Духи господин ан Маниш тоже, как и наряды, менял буквально каждый день.

– Профессор, я… – начал было Арди, но внезапно понял, что они с профессором в аудитории одни. Рядом с ними лишь пустые ряды амфитеатра и никого из числа студентов. – Простите, профессор, я немного задумался.

– Позволите? – профессор указал на рабочую тетрадь с очередными ни к чему не приведшими расчетами.

Без единой заминки или даже тени сомнений, Ардан ответил:

– Разумеется, – и протянул тетрадь.

Наверное, кто-то другой сказал бы, особенно после того, как господин Мошайн пытался перехватить патент Арда, что тот наивный идиот, но… Ардан знал, что профессор ан Маниш даже не подумает о чем-то таком. Красноречивому уроженцу пустыни и в голову не придет воровать исследование не только Арда, и не потому что тот знал, что его студент служит в Черном Доме, а вообще, в принципе.

В мировоззрении господина ан Маниш банально не существовало подобного понятия.

– М-м-м, – протянул профессор, щелкая друг о друга кольцами. – Хм-м-м… – повторил он и опустился на крышку стола ниже стоящего ряда, из-за чего и вовсе пропал из вида.

Арду пришлось подняться на ноги, чтобы снова увидеть лицо профессора. Тот положил тетрадь себе на бедро, достал из профессорской мантии карандаш и начал что-то быстро набрасывать на полях.

– Тут… если сделать так… передать через вложенный… нет, лучше… а… да… можно и иначе… нет, все равно не работает… хм-м-м… о!

Профессор прищурился, после чего хлопнул карандашом по тетради и широко улыбнулся. Сверкая ярче Лей-фонаря, он вернул тетрадь обратно Арду.

– Вы подходите к решению не с той стороны, о светоч из светочей, и пытаетесь приласкать женщину кочергой, вместо того, чтобы подарить ей пусть простенькие и невзрачные, но цветы от чистого сердца.

Ардан нахмурился и снова посмотрел на свои вычисления. Он смотрел на проблему с неправильного ракурса?

– Листок бумаги, если позволите, о знающий тропы вездесущих голубей, – все с той же улыбкой протянул ладонь ан Маниш.

Арди, опять же, без всяких сомнений, оторвал половинку чистого листа и протянул профессору.

– Благодарю, – он снова водрузил тот на бедро и, тем же карандашом, бегло набросал список из четырех наименований чужих монографий и исследований. – Если прочитаете и вникнете в эти труды, то сможете понять, где ваша ошибка.

– Спасибо, профессор! – чуть не подпрыгнул Ард с особой бережностью принимая листок.

Сам бы он эти труды если бы и нашел, то спустя несколько месяцев. И то не факт.

Закрывая тетрадь, Ард случайно мазнул взглядом по часам. После лекции уже прошло полчаса! Значит, у него оставалось всего четыре часа до встречи с госпожой Спри, а он хотел успеть заскочить в Аптеку и проверить, как поживает его первый эксперимент с алхимией.

– Простите, профессор, но мне надо бежать! – Ардан лихорадочно собрал в сумку свои учебные принадлежности и, едва ли не прыжками, слетел по лестнице и уже оказался у двери, как его окликнул теплый голос.

– Ард.

Тот, еще на ходу, обернулся и едва не врезался в дверной косяк.

– Да, профессор?

Господин ан Маниш сделал жест пустынников, обозначавший «рад тебе».

– Рад, что у вас снова светятся глаза. Мое сердце рыдало от того, как в них умирал ваш исследовательский азарт.

– А… да, спасибо профессор, – Ард потряс тетрадью и еще раз повторил. – Большое спасибо.

– Не за что, Ард, – только и ответил господин ан Маниш.

* * *

Дождь падал на проспект косыми серебряными струнами, и «Буревестник» рвал их одну за другой, заставляя лужи распахиваться длинными крыльями брызг. Мокрый асфальт стелился под колесом черным зеркалом с горящими внутри огнями витрин. Арди словно летел одновременно сразу по двум городам. Вокруг него вздымался верхний, гудящий клаксонами и шуршанием зонтов и плащей, а внизу колеса стучали по нижнему, опрокинутому, где небоскребы тянулись куда-то далеко-далеко вниз.

Новый Город и небоскребы… Они, ущельем из гранита, поднимались по обе стороны проспекта. Громады стали и света, ярус за ярусом, карниз за карнизом, тянулись к клубящемуся кипящими чернилами небу, почти царапая то своими шпилями блестящих в свете Лей-прожекторов и фонарей. Тысячи окон горели в мокрых сумерках медовым и белым огнем, тысячи чужих жизней проносились мимо со скоростью удара сердца, и на каждую из них у Арда всего лишь по одному вдоху.

Мотор под ним пел свою рычащую, грохочущую песню, напоминающую рев раззадоренного хищника, бегущего за добычей по тропам лесных разливов Алькады. Ардан чувствовал эту песню ладонями, коленями, всей грудной клеткой, будто держался не за руль, а за живое горячее существо, обгоняющее собственный азарт охоты. Встречный ветер бил в лицо тугой ледяной волной, третье веко держало удар; капли на скорости жалили кожу мелкими злыми искрами, высекая из нее какой-то совершенно мальчишеский, стыдный по меркам любого иного Звездного мага восторг.

Он нырял между автомобилями, как игла в руках его матери ныряла сквозь ткань.

Мимо мелькал город.

Его пусть и бо́льшая, но все еще юная часть.

Лакированные бока, залитые дождем стекла, чье-то удивленное лицо за ними, сердитый гудок, оставшийся на полквартала позади. Наверху, по стальным фермам совсем новой линии надземной части… подземных трамвайных линий, прогрохотал новый состав, рассыпая с мокрого железа гребень белых искр. Арди сверкнул клыками и «Буревестник» какое-то время мчался с ним наперегонки, колесо в колесо с исполином, а потом проспект качнулся под уклон, и состав остался доигрывать свой гром в одиночестве.

Город пах озоном, бензином и рекой. Город сиял, грохотал и никуда его не торопил, и ровно поэтому хотелось мчаться сквозь него все быстрее и быстрее. Здесь, между черным зеркалом внизу и утонувшими в облаках крышами, не существовало ни Гранд Магистров с рептильими отростками, ни заговоров и чужих, чудовищных идей, ни душевных метаний. Только струны дождя, гремящая песня мотора и белый коридор огней, распахнувший ему навстречу свои объятья из мертвого камня. И на всем белом свете не нашлось бы силы, способной догнать сейчас Ардана Эгобара.

Может только Эргар и Кайшас…

Вновь сверкнули клыки и Ардан, оторвав пальцы от рукоятки, вытянул руку, разбивая ладонью потоки дождя. Может быть, они были рядом? Может быть, мчались за ним по тропам Метрополии?

Потому что как еще объяснить, что в зеркале бокового вида он вдруг обнаружил слепящий свет двух фар на модном автомобиле откуда-то прямиком с богемных улиц Бальеро.

Сперва Ард решил, что ему померещилось. Мало ли в Новом Городе дорогих автомобилей, и мало ли кому из них по пути с одиноким ездоком, рассекающим лужи. Однако свет в круглом зеркальце, несмотря на все трудности вечно напряженного движения на дорогах Нового Города, приближался. Медленно, упорно, квартал за кварталом, слепящие фары подбирались все ближе. Спящие Духи, водитель даже не пытался изображать случайного попутчика!

Проверить внезапную догадку особого труда не составляло. Ардан мягко, всем корпусом, качнул «Буревестник» вправо, пропуская между собой и фарами грузовой фургон с рекламой мыльной фабрики, затем на ближайшем перекрестке широкой дугой ушел на параллельную улицу, почти как пешеход, резко вспомнивший, что ему нужно куда-то в другое место.

Автомобиль не стал повторять его едва ли не вежливую дугу и попросту срезал. Взревев мотором, тот проскочил перекресток по самому короткому пути, через встречную полосу, заставив завизжать клаксоны, и вывалился на параллельную улицу уже не в трех корпусах позади, а в полутора. В зеркальце теперь посверкивала вся оскаленная хромом решетка.

Клыки сами собой прижались к нижней губе.

– «Погоня?».

За ним уже не просто следили, а откровенно пытались догнать. Внутри, где-то под ребрами, шевельнулось старое, знакомое с детства чувство, которому в Галесском не нашлось бы точного слова. На тропах Алькады оно вздымало шерсть на загривке молодого охотника в тот миг, когда шорох за спиной переставал выдавать себя за игры ветра. Тело отреагировало на это чувство раньше рассудка. Плечи опустились и расслабились, пальцы перестали давить на рукоятки, а дыхание само выровнялось под ритм мотора.

Ардан сбросил газ, переключился на передачу ниже, дал мотору взреветь на перегазовке, чтобы заднее колесо не сорвалось на мокром асфальте, и на следующем перекрестке положил «Буревестник» в такой крен, что подножка чиркнула по брусчатке, высекая короткую рыжую искру. Он не повернул руль, а, наоборот, коротко толкнул левую рукоять от себя, и железный конь послушно рухнул влево, врезаясь в поворот по внутреннему радиусу, впритирку к гранитному поребрику. Корпус ушел внутрь дуги, колено едва не коснулось летящего навстречу камня, но взгляд уже вцепился в конец поворота. Туда, где дуга выпрямлялась новой улицей.

«Главное, запомни, маг. Куда глаза – туда и колеса.»

На выходе Ард плавно открыл газ, позволяя заднему колесу чуть поплыть по влаге, поймал это скольжение бедрами, выровнял и выстрелил вперед по прямой, рыча между двумя рядами еле ползущего транспорта.

Зеркальные бока автомобилей засвистели мимо на расстоянии ладони с обеих сторон. Ардан же видел этот живой коридор на три машины вперед.

Вон у того старенького «Деркса» дрогнуло переднее колесо, значит, водитель собрался перестроиться, и Ард заранее сместился правее; вон из окна того припаркованного автомобиля высунулся локоть с папиросой, чтобы стряхнуть пепел, значит, дверца не распахнется; вон та дама в шляпке, несмотря на рев «Буревестника», настойчиво не смотрела в зеркало, так что от ее сверкающего лаком борта следовало держаться подальше.

Междурядье оставалось его козырем. Туда, куда проходил «Буревестник», не мог сунуться ни один автомобиль. Вот только преследователь и не думал пытаться следовать за ним в колесо. Он шел рядом, по внешнему ряду, распугивая попутчиков грохотом явно далеко не заводского мотора, попутно подмигивая дальним светом. А еще на каждом разрыве потока рвался вперед с такой злостью, что попутные автомобили, как гуси от лисицы, шарахались к поребрику. У выезда с проспекта, где ряды на мгновение расступились, он и вовсе поравнялся с «Буревестником». Ардан краем глаза увидел в боковом стекле силуэт водителя и пассажиров. На мгновение они успели встретиться взглядами с господином в широкополой шляпе.

Кто носит шляпы за рулем⁈

Думать об этом не было ни времени, ни особого желания. Если это Кукловоды, то последнее, что следовало делать Ардану – погружаться в пространные размышления. Он не мог колдовать на ходу, так что требовалось найти место, где он мало того, что сможет безопасно остановиться, так еще и последствия столкновения с Кукловодами не будут стоить жизни случайным людям.

Тяжелый лакированный борт начал плавно, без рывка, смещаться вправо, выдавливая «Буревестник» с полосы, прижимая тот к ряду припаркованных у тротуара автомобилей. Зазор между хромом и крыльями буквально таял на глазах.

Ардан не стал спорить с двумя тоннами железа кто из них выиграет в подобном танце. Он, ровно на один удар сердца, сжал передний и задний тормоза разом. «Буревестник» клюнул носом, просел и словно провалился назад, пропуская сверкающую корму мимо себя, а затем Арди буквально перебросил мотоцикл влево, в освободившееся пространство за чужим багажником, и открыл газ до упора. Преследователь, промахнувшись всем корпусом, зацепил крылом пустую тележку зеленщика у тротуара, разметал ее дождем капустных листьев и вильнул, выравниваясь.

Впереди на брусчатке блеснули трамвайные рельсы.

Они наискось пересекали проспект. Две пары полированных стальных полос, обласканных дождем до зеркального блеска. Ардан знал про мокрые рельсы все, что положено знать человеку, однажды, во время совместной с Аркаром погони в районе Первородных, едва не прокатившемуся по ним боком добрых двадцать метров. Он выпрямил мотоцикл строго перпендикулярно стали, на долю мгновения закрыл газ и перелетел первую пару на ровных колесах. Мягко, без единого движения рулем, миновал вторую и лишь потом, уже на надежной брусчатке, снова упал в крен, уходя с проспекта в длинную изломанную улицу, огибавшую квартал с относительно низкими зданиями банковских офисов.

Когда-то он даже представить себе такого не мог. Чтобы целая высотка, все двадцать этажей, принадлежала одному банку.

Сзади коротко и мерзко взвизгнула резина. Тяжелый автомобиль преследователей влетел на влажные рельсы на полном ходу. У них сорвало корму, повело в сторону, но водитель поймал занос в последний момент, чиркнув боком по чугунной тумбе, и покатил следом, волоча за собой оторванный молдинг, звеневший по брусчатке жестяной насмешкой.

Ардан, вновь открывая газ и срываясь вперед в поисках укромного переулка, никак не мог отделаться от дурацкой мысли.

По нему до сих пор ни разу не выстрелили. Любой, кто мог позволить себе такой автомобиль и такого водителя, мог позволить себе и стрелка на пассажирском сиденье. Тем более, что дистанция в полтора корпуса не оставила бы шанса промахнуться даже пьянице… кроме самого Арда, разумеется.

Его пытались прижать, выдавить, достать бортом, его гнали через несколько проспектов на пределе возможностей сразу обоих моторов, и при всем этом усердии в его сторону не вылетело ни единой пули.

– «Почему они не стреляют?»

Ответа у него не нашлось, а времени искать его никто не выделял. Изломанная улица распрямилась в длинную набережную канала, и на прямой преимущество разом перешло к мотору посолиднее. Восемнадцать лошадей «Буревестника» не были способны обеспечить скоростное преимущество, даже несмотря на разницу в весе.

Рев за спиной наливался и густел штормовой волной встревоженного Ласточкиного залива. Фары преследователей увеличивались в зеркале, заполняя то целиком. Свет уже вгрызался в мокрые рукава Арда и плясал на приборном стекле.

Ардан спиной, тем самым местом между лопаток, которым зверь чует взгляд охотника, понял, что именно задумал водитель. Тот собирался его таранить. Не выдавить с дороги, а просто коротко, расчетливо ткнуть бампером в заднее колесо. Ровно настолько, чтобы мотоцикл сорвало в болтанку, с которой на мокрой брусчатке не совладали бы и ездоки с Лазурного побережья. Во всяком случае, так казалось Арду.

Чужой мотор на долю мгновения захлебнулся, водитель добавил газу для рывка. В тот же миг юноша, коротким давлением на рукоять, без крена, одним только смещением корпуса переложил «Буревестник» на пол-ладони влево, и сверкающий бампер пронесся там, где только что вращалось его заднее колесо. Автомобиль по инерции вылетел вперед, поравнялся, начал заваливать корпус вправо, снова оттирая его к парапету канала, за которым уже чернели воды Ньювы. И тут впереди, в сотне метров или около того, набережная переломилась под прямым углом, уходя от воды в глубину квартала.