Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 38 страниц)

Вокруг посоха закружилась пелена снежного покрова и с навершия сорвалась маленькая, длиной в предплечье ледяная игла, мгновенно исчезнувшая в куполе площадки.

Ардан нахмурился и воплотил печать еще раз. Затем еще и еще.

– Что-то не так? – спросил Дагдаг, прислонившийся плечом к створке своего кабинета. – Непривычно, что резерв почти вдвое меньше?

– Не совсем, – продолжил хмуриться Ардан, воплощая заклинание за заклинанием. – Просто… воплощать как будто сложнее.

Дагдаг выгнул бровь.

– Что ты имеешь в виду, Ард? Воплощение не зависит от объема Лей в твоем резерве.

– Я в курсе, Дагдаг, – огрызнулся Ард, которого начала немного напрягать данная ситуация. – Но я будто с камнем на спине в реку плыву! Ты уверен, что состав…

– Уверен, – перебил его Дагдаг и подошел к панели управления. Он что-то там покрутил, перещелкнул несколько тумблеров, после чего посмотрел на Арда. – Попробуй. Поменялось?

Ардан попробовал и, о чудо, воплощение далось ему значительно проще, но все еще не так, как прежде.

– Да, но…

Дагдаг с Ардом синхронно переглянулись.

– А можно для несведущих? – вклинился Милар, но на него не обратили внимания.

– Могу провести исследование? – спросил Дагдаг. – Много времени не займет.

– Безопасно?

– Абсолютно. Клянусь Камнями и Скалами.

Ардан кивнул.

– Да о чем вы⁈ – повысил голос Милар, но вновь безрезультатно.

Дагдаг нырнул в кабинет и взял спрятанный в чехол, сшитый Тесс, посох Арда. Он бережно унес его в дальний угол, где, накрытый чехлом, стоял измерительный стенд. Массивный короб на клепаных ребрах, оплетенный катушками Эрталайн-проволоки, со шкалами по фасаду и барабаном самописца сбоку.

Таким часто пользовались для измерения сопротивления при проводимости материалами Лей.

Посох улегся внутрь, на войлочное ложе, крышка опустилась, задраились барашки.

– Настроим стандартный эталон, – бурчал Дагдаг себе под нос, щелкая тумблерами. – Так. Поднимем предел… отключим циркуляцию… Подача… Есть подача.

Стрелки на шкалах дрогнули и поползли. Самописец зашуршал, потянув ленту, а игла принялась вычерчивать на ней ровную гребенку. Дагдаг смотрел на показатели всего секунд десять. Потом постучал по стеклу шкалы ногтем. Потом выключил все, включил заново и повторил измерение от начала до конца.

В кабинет уже успели зайти взмыленные Александр и Дин, которые, судя по всему, потратили прошедшие часы на спарринг.

Но сколько бы Дагдаг ни повторял процедуру, показатели получились те же.

– Хм, – сказал Дагдаг.

– Это хорошее «хм» или плохое? – шепотом спросил Дин у Милара.

– Это Дагдаговское «хм», – так же шепотом ответил капитан. – Ты помнишь, чтобы оно хоть раз означало что-то хорошее?

Дагдаг вынул из шкафа эталонный стержень, прогнал через камеру его самого, сверился, вернул посох, и повторил процедуру уже в неизвестно какой раз. Ворчание, сопровождавшее любую его работу так же неотъемлемо, как запах масла, наконец стихло. Милар с Ардом переглянулись.

Дин с Александром, обтершись полотенцами, уже уселись играть в Семерку.

– Так, – Дагдаг наконец выпрямился и повернулся к остальным. – Короткая лекция для необразованных. Любой посох – это как труба. Маг заливает в нее Лей, а труба, почти не теряя ничего по дороге, в отличие от ее отсутствия, очень быстро и, самое главное, повторюсь, почти без потерь доносит Лей до печати. Это называется проводимостью, и она у любого материала на свете, даже из чистого Эрталайн, всегда… если упростить… отрицательная. Вопрос только в объеме потерянного. Понятно излагаю?

– Понятно, – замахал рукой Милар. – Дальше.

– Дальше, – Дагдаг ткнул толстым пальцем в сторону камеры. – Вот эта конкретная труба не протекает. Более того, она отдает на выходе больше, чем в нее вообще изначально налили, – Дагдаг отвернулся от скучающих лиц оперативников и капитана, совсем не впечатленных новой информацией. – У твоего посоха, парень, проводимость, если вернуться к прежней метафоре, чтобы и эти три остолопа нас понимали… проводимость здесь положительная. Твой посох, о Камни и Скалы, генерирует собственное Поле Паарлакса, крохотное, но свое… а потом подмешивает к твоему.

– То есть… – начал Ардан.

– То есть ты всю жизнь, сам того не зная, колдовал с заметной форой, – отрезал Дагдаг. – Все твои печати, все твои расчеты откалиброваны под инструмент, у которого, насколько я помню, в истории был всего один аналог.

Ардану не требовалось спрашивать что это был за аналог. Он уже знал. Может быть даже знал еще до того, как Дагдаг измерил проводимость ветки, отданной ему старым дубом, хранившим память народа его отца. Того самого дуба, к которому его на поклон уже почти восемь лет назад отправил Арор.

Арор, который когда-то создал для Темного Лорда Посох Звезд, наделявший чары и заклинания Лорда куда большей силой, чем обычные посохи. Тот самый, который долгое время искали Охотники по всей стране, а он спокойно себе гнил в сарае около их Алькадского дома.

И теперь Ардан знал, из чего именно был выточен легендарный посох прошлого…

Глава 190

Старый Парк выглядел некоторым смешением всех архитектурных стилей, присущих Метрополии.

В равной степени здесь могли попасться и дома из красного кирпича прямиком из Фабричного района, уютные, но безликие коробки Тэнда с Тэндари, порой, пусть и совсем редко, между ними высились громоздкие и, кажущиеся неповоротливыми, высотные здания, а еще местами попадались богатые, цветастые особняки, присущие Центральному району.

Старый Парк, несмотря на свое название, начали застраивать даже позднее Нового Города. Здесь, некогда, на холмах, граничащих с Ньювой, жили горожане среднего и чуть выше, достатка. Еще не Предместья с их поместьями, но и не доходные дома. Затем, когда стало понятно, что столица не прекращает попыток занять все больше и больше территории – казна выкупила земли и принялась за стройку. Но, учитывая своеобразную географию местности, а еще и оставшиеся с прошлых времен притязания на роскошь центра города, Старый Парк превратился в то, чем он являлся на данный момент.

Мешанина стилей, запутанные клубки улиц, косых проспектов, лишенных перпендикулярной изящности центра или же размаха и ширины Нового Города, и столь же разномастная публика. Включая пусть и нечастых, но попадающихся на глаза Первородных.

И, по забавному стечению обстоятельств, в Старом Парке почти не было… парков. А самый главный парк города, под названием Императорский Парк, находился в центре Финансового Района, служившего неким мостом между пышным и грандиозным Старым Городом и современным, новым, с широкими тротуарами или еще более широкими проспектами и высотными зданиями, Новым Городом. При этом Императорский Парк по площади занимал почти как два Бальеро.

Да уж… учитывая характер жизни и работы Арда, он порой забывал, что уже третий год жил в городе с населением больше двадцати миллионов душ. Метрополия, столица Империи Новой Монархии, всецело отражала дух самой страны, являясь не только самым крупным городом в стране, но и во всем мире, а так же на протяжении всей истории планеты.

Почему Ардан сейчас, глядя на проезжавшие мимо автомобили и редкие грузовички, размышлял именно об этом?

Юноша посмотрел на часы. Не отцовские, разумеется, потому как после всей конспирации, включавшей в себя миниатюрную квартиру в Тенде, сыворотки Кинжалов, изменившие его облик, посох, гримуар, документы (которые, учитывая, что их создал Черный Дом, даже поддельными особо не назовешь) не говоря уже про почти десяток устройств, алхимию и все то, чем его снабдил Дагдаг, чтобы он носил на руке наградные часы «Линири Ирика».

Так что в дешевом пальто, без шляпы (благо, что эльфы из числа фанатиков Конклава действительно не носили шляп, чтобы демонстрировать свое неприятие человеческих норм и приверженность путям предков), в чуть потрепанном, но не до состояния тряпья, недорогом костюме и с заношенными туфлями, на первой трамвайной остановке маршрута 182 в Старом Парке сидел самый обычный эльф-полукровка, которого только можно встретить.

Абсолютно непримечательной комплекции, обычного роста для… своей ситуации, с зачехленным по всем правилам ношения в общественных местах посохом, и Синим плащом. На плечах замаскированного Арда поблескивали явно требовавшие чистки и новой полировочной пасты погоны с тремя, двумя и четырьмя лучами соответственно.

Мимо прозвенел трамвайный вагончик, внутри которого, набившись до тесноты сардин в банке, спешили домой люди. И не только люди, разумеется. Ардан встретился взглядом с чистокровным эльфом, но в шляпе, тот посмотрел на него с легким осуждением, но, все же, дотронулся пальцами до полы головного убора, обозначая приветствие. Интересно, все Первородные так здоровались между собой?

Наверное, это было бы резонно и даже весьма ожидаемо. Чувствовал ли Ард себя из-за этого как-то хуже, потому что ему здороваться было таким образом совсем не с кем? Вовсе нет. Ему хватало и орочьего джаз-бара под боком, пусть и после того, как он отдал тело Ордаргара Черному Дому, часть парней Аркара теперь относилась к нему намного холоднее, чем прежде.

Поздоровался ли он в ответ с эльфом в трамвае? Тоже нет. Фанатик Конклава не стал бы обращать внимания на «предателя путей предков». И, разумеется, прежде Нарихман не могли никак следить за будущим «покупателем», потому что понятия не имели, с кем будут вести дело.

Так что все то время, что Ард жил в Тенде, выходя только с маскировкой (пусть и не такой тщательной, как сейчас), это время требовалось, чтобы он обжился и привык, ну а еще чтобы соседи его хотя бы пару раз видели.

Теперь же, когда он уже весьма давно сидел на остановке (к нему даже несколько раз подходили стражи, чтобы проверить бумаги), то Нарихман могли за ним приглядывать. Так что Ардан постепенно вживался в роль, хоть и воспринимал ее не как актерское ремесло, а как часть процесса охоты.

Эргар и Шали учили его, что в охоте за добычей большую часть времени охотник должен прятаться и скрываться в засаде, а не бежать, ломая лапы, следом за ускользающей едой. Эргар наставлял, что одного точного прыжка в нужное время с правильным усилием вполне достаточно. Так что охотник должен быть терпелив и расчетлив.

Мнение Гуты, на данный вопрос, никто, конечно, не спрашивал. По понятным на то причинам.

На остановку в виде вытянутой беседки со скамьей и крышей, державшейся на опорных колоннах, приходили пассажиры. Кто-то из них молча стоял и просто ждал своего трамвая, другие усаживались, открывали газеты и порой ворчали что-то на тему парламента, цен или очередных сплетен светской и дворянской жизни.

Арди какое-то время пытался определить среди них человека Нарихман, но вскоре бросил это занятие и просто наблюдал за суетой района, в котором не так часто и бывал.

– Господин Алвааилил.

Ардан медленно повернулся в сторону. Рядом с ним сидел примечательный мужчина. Обычного роста, немного обрюзглой комплекции человека, который в начале своей карьеры явно занимался физическим трудом, но вскоре перешел на работу за столом и, судя по всему, любил обедать и ужинать в заведениях далеких от статуса «Пеликана», но все еще недурно кормящих.

Он был одет в хороший костюм средней руки, слегка замызганное снизу пальто, явно подчеркивающее отсутствие у господина личного транспорта, носил шляпу, модную в позапрошлом сезоне, а еще недорогие часы. Обычная короткая прическа, гладко выбритая кожа с небольшими следами перенесенной в детстве болезни, а еще на носу чуть сползали очки в толстой оправе.

Что же в нем тогда такого примечательного? Если не принимать во внимание, что он обратился к Арду по имени, которое не знал никто, включая Пижона, то данный мужчина просидел здесь всего семь с половиной минут. Что примерно на пять минут дольше нужного, потому как прошлый трамвай отошел именно столько времени тому назад.

Ардан снова посмотрел на часы.

Без четверти восемь.

Получается, что Нарихман потребовалось всего сто пять минут, чтобы мало того, что узнать

– Вы опоздали почти на два часа, господин…

– Не смотрите в мою сторону, юноша, и обойдемся без имен, – незнакомец положил ногу на ногу и перелистнул страницу, с главного разворота которой на Арда смотрел Император, посещавший с рабочей поездкой Танцующий Полуостров (Воздушный Порт Ларанда, совместное строительство которого вместе с Островным Союзом уже почти было завершено, как и новая линия железных дорог и новый терминал в порту для отгрузки крупногабаритных грузов, если быть точным). – Что до второй части вашей претензии, то мы вообще могли не приходить.

Он звучал… вполне обычно. Как самый типичный клерк. Достаточно вежливо и учтиво, чтобы не вызывать какой-то оторопи или нежелания продолжать разговор, но и без подобострастия, присущего некоторым продавцам. Самый обычный человек, ничем не выделявшийся из толпы.

Ожидал ли Ард чего-то другого? Нет, конечно. Глупо предполагать, что в Нарихман сплошь и рядом жуткие монстры, наводящие ужас одним своим внешним видом. Будь это так, их бы уже давным давно не просто загнали в глухое подполье, а на корню выжгли бы всю их организацию.

– Как и я, – довольно резко парировал Ард.

Незнакомец перелистнул еще один газетный лист.

– Как вы можете заметить, господин Алвааилил, у меня осталось три листа, чтобы дочитать газету. Каждый раз, когда вы будете совершать ошибку, я буду ускорять свое чтение. И как только закончится газета, то мы с вами больше не увидимся.

Ардан мигом закрыл рот. Наверное, в данный момент и его легенда по имени «Алвааилил» и сам Ард достоверно испытывали одну и ту же эмоцию.

– Хорошо, что мы с вами теперь понимаем друг друга, – незнакомец действительно вполне убедительно читал газету. Порой причмокивал губами, будто что-то сам с собой обсуждал, водил по строкам взглядом, а порой и двигал подбородком, смещая голову чуть в сторону. – Первое, что меня интересует, господин Алвааилил, это каким образом вы смогли добиться того, чтобы такой человек беспокоился о том, чтобы у нас с вами состоялась встреча.

– Вы и сами это прекрасно… – Ардан уже начал слышать шелест бумаги, как тут же спохватился. – Постойте. Прошу прощения, я…

Незнакомец все равно перевернул страницу. Осталось только две.

– Итак, – ничего не выражающим голосом произнес представитель Нарихман. – Продолжайте.

– Один из должников Пижона, который обладал информацией касательно интересующей Пижона вещи, страдал от проклятья, – Ардан, озираясь по сторонам и понижая голос почти до шепота, обратился к первой части своей легенды. – Мне удалось снять это проклятье, в результате чего Пижон смог получить нужный ему предмет.

– Что за предмет?

– Я не знаю.

Страница газеты осталась на месте. Арди действительно не знал, потому как данное знание с его стороны и не требовалось. Было бы весьма глупо и совсем неправдоподобно, если бы Пижон посвящал нанятого на стороне мага в детали своих операций… ну или махинаций. Смотря с какой стороны границы закона посмотреть.

– Как вам, господин, учитывая ваш скромный опыт и весьма посредственные погоны, удалось снять описанное нам проклятье?

Пижон, по той информации, которой сопроводил записку с адресом, наплел что-то про проклятье, которое, по внешним признакам, очень походило на Темную грань искусства Эан’Хане. Оно заставляло разум путать сон с реальностью и при этом видеть одни только кошмары, основанные на самых потаенных страхах проклятого.

Нечто сродни Звездной магии иллюзий, только существующей на куда более глубоком уровне, чем просто оптический обман.

– Мне удалось проанализировать базовую структуру в соединители между контур…

Он еще не договорил, как очередной газетный лист оказался переложен на левую сторону и «недочитанным» остался лишь один.

– Мне понятно и даже несколько импонирует ваша попытка, господин Алвааилил, но на данный момент вы тратите наше время, – все так же не отрывая взгляда от газетных полос, едва шевеля губами, произнес незнакомец. – Поверьте мне, господин, я вам не угрожаю, просто констатирую факт, что наше время очень очень дорогой ресурс, и вы не потянете его праздную растрату.

Удивительным образом, фраза незнакомца, де-юре, являлась, что бы тот ни утверждал, самой банальной угрозой из всех возможных. Вот только произнес он ее так, что, де-факто, этого не ощущалось.

– Я Говорящий, – еще тише, украдкой, едва ли не прикрывая рот воротником пальто, коротко проговорил Арди.

Незнакомец некоторое время молча делал вид, что читает газету. Хотя, кто знает, может быть он действительно умудрялся одновременно вести конспиративный разговор и при этом увлеченно читать новый выпуск «Вестника».

– Как вы понимаете, тот труд, который вы просите нас вам продать, весьма… трудно доступен, – видимо какую-то часть первичной проверки Арди сумел-таки пройти, раз незнакомец перешел к делу. – Все же работа Унвас ин Башахам о «Зловонии крови» порицалась еще до Аль’Зафирского пакта.

А может и не прошел…

– Прошу прощения, господин, но «Зловоние Крови» было написано ин Башахам в изгнании на территории Братства Тазидахиана как раз-таки после подписания пакта, – поправил Арди, учитывая, что он уже читал данный трактат. И даже конспектировал. – Именно из-за критики ин Башахам данного пакта и его общественных заявлений, что Аль’Зафира отказывается от своего тысячелетнего наследия в области Звездной магии для потакания международным отношениям, он и был подвергнут остракизму, а впоследствии вынужден бежать из страны, опасаясь преследования со стороны Королевской семьи.

Последняя газетная страница все так же осталась на месте. Даже несмотря на специфичность знаний, его, скорее всего, продолжали проверять, потому как сильно сомнительно, что посыльный Нарихман не разбирался в подобных вещах.

– Мне потребуется сделать вам немного больно, господин Алвааилил.

И, не дожидаясь ответа, господин вытащил из-под полы пальто… третью руку. Вернее это была вторая рука, так как правая, державшая последнюю страницу, на поверку оказалась бутафорской. А все это время, зажав старинное оружие, спрятанная под одеждой, на Арда была наставлена настоящая ладонь незнакомца.

Спящие Духи…

Клинок, как и весь кинжал в частности, выглядел весьма неброско. Обычное, чуть потемневшее лезвие, прямая рукоять и узкая гарда. Если не считать едва заметные письмена на языке Фае поверх дола (или кровостока, если выражаться бытовым языком), то в нем ничего не выдавало оружие эпохи войны Рождения Империи.

Незнакомец едва заметно дернул запястьем и тыльную сторону ладони Арда обожгла короткая вспышка боли. На сталь упало всего несколько капель крови. Незнакомец пару мгновений вглядывался в лезвие, а затем так же стремительно вернул его обратно под пальто. Причем все это время от взглядов посторонних они были скрыты, по-прежнему, газетой.

Сам же клинок принадлежал вовсе не Эктассу, как можно было бы обмануться рунами Фае, а Галессу. С помощью таких вот артефактов некогда определяли Первородный перед ними или нет. Пара капель крови и, если кровь не человеческая, клинок останется таким же, как прежде. А если кровь человека, то он покроется лиловыми пятнами.

– Мы сможем продать вам данный труд, господин Алвааилил по приемлемой цене.

– Сколько?

Незнакомец впервые с момента их общения на мгновение скосил взгляд в его сторону.

– Сколько… чего?

– Эксов.

На мгновение Арду показалось, что и последний лист сейчас исчезнет в левой руке и представитель Нарихман покинет остановку и на этом все и закончится.

– А вы действительно молоды и наивны… – проворчал он себе под нос. – С эльфами всегда трудно сказать насколько обманывают ваши бумаги и сколько вам лет на самом деле… Господин Алвааилил, деньги – это, пожалуй, если не самый, то один из самых дешевых ресурсов в мире. И, поверьте, у нас их хватает. Так что вы оплатите стоимость чем-то иным.

Ардан инстинктивно сжал посох, что не укрылось от взгляда незнакомца, но вновь лишь сыграло на руку легенде.

– Не переживайте, господин, мы деловые люди. И если вы будете продолжать вести себя в рамках… допустимых погрешностей вашего нежного возраста и слишком прыткого языка, то ничего серьезней уже полученного вреда, – незнакомец скосился на точку, оставшуюся на ладони от укола до Имперского артефакта. – с вами не произойдет. И после того, как цена будет уплачена, обе стороны останутся довольны продуктивным сотрудничеством.

– Но…

– Завтра в восемь утра за вами заедут. Будьте готовы.

Незнакомец свернул газету и, не оставляя ни шанса на продолжение разговора, поднялся на ноги и быстрым шагом, прикрываясь той самой газетой от капель моросящего дождя, добежал до остановившегося трамвая и, запрыгнув на подножку, забился внутрь десятка пассажиров. Он, разумеется, так и не обернулся.

Весь разговор занял не больше нескольких минут, а Ард, немного ошарашенный, еще какое-то время сидел на лавке. Незнакомец, разумеется, не спрашивал, где живет «господин Алвааилил», потому как, Ард был уверен, за ним проследят вплоть до самой квартиры.

Причем, несмотря на все уроки Эргара и Шали, он понятия не имел, кто, откуда и как именно за ним приглядывал.

Спящие Духи, и вот эту организацию, при помощи Шестерки, сумел обыграть Милар?

Ардан посидел еще немного, после чего поднял воротник пальто и быстрым шагом направился на остановку другого маршрута, ведущего из Старого Парка в район его временного жилья.

* * *

В дверь постучали. Не то чтобы Арда как-то смутил вполне обыденный стук, но… в любой другой ситуации, на Марковом канале, он бы скорее удивился тому, что кто-то в начале рабочего дня решился на столь неожиданный визит. Здесь же, в Тенде, да еще и под личиной Алвааилила, Арди не смутился, а тут же напрягся. Подобрался, как рысь перед прыжком, убедился в том, что в случае чего сможет мгновенно освободиться от влияния импланта Дагдага, ограничивающего его звезды, и подошел к обшарпанной двери.

– … вообще я сомневаюсь, что свинина из северный губерний настолько качественнее Предгорной…

– Ты просто не понимаешь, Степан, что Предгорная полностью сосредоточена на крупном рогатом скоте, так что у них не самые лучшие технологии свиных ферм.

Ардан открыл дверь и с удивлением обнаружил на пороге двух господ. Вполне обычных, если обращать внимания исключительно на внешний вид. Немного потрепанные осенние пальто из плотной, недорогой, но качественной ткани темно-синего цвета у того, что пониже и серого у того, что повыше.

Оба держали в руках фетровые шляпы с полами чуть шире обычных. В широких костюмах тройках с треугольными подплечниками, которые вышли из моды еще до того, как Арди прибыл в Метрополию, они методично оттирали ноги от слякоти.

– Доброе утро, господин Алвааилил, – поздоровался тот, что пониже. – Джейкоб Статский.

– Доброе, – коротко махнул рукой тот, что повыше. – Степан Ловсли.

И, чиркнув по-очереди пару раз подошвами о порог, они, оттесняя Арда плечом, вошли в тесную, почти заплесневелую квартирку.

– То есть ты действительно полагаешь, что если целый регион стабильно поставляет в крупнейшие города килотонны говядины, козлятины, мяса Лохматин и прочего, – Степан подошел к замасленному зеркалу и пригладил длинные, немного всклокоченные усы. С круглым лицом и явно несколько раз перебитыми в драке скулами, он чем-то напоминал изорванный лист бумаги, как бы странно данное сравнение ни прозвучало. – то они не способны вырастить несколько свиней.

– Несколько свиней тебе, Степан, вполне успешно вырастят и в районе Первородных, – скривился Джейкоб и, открыв несколько баночек на кухне, сморщился, закрыл и вернул те на места. – Не в обиде, Алвааилил? Ничего, что на «ты»? Впрочем, не отвечай, выбора у тебя все равно нет.

Ардан стоял около двери, сжимал до белых костяшек казенный посох и смотрел на странных людей, не совсем понимая, чего именно ему от них ждать. От них пахло алкоголем, женщинами и замшелой усталостью. Пропитанная табаком и увеселительными заведениями, она немного отдавала порохом. Цепкий взгляд Арда выхватил не совсем обычное движение бортов пальто у обоих господ в районе бедер, груди и, что странно, спины.

Они оба были вооружены. Причем не только револьверами или более новыми моделями огнестрела, но еще и саблями в спрятанных, потайных ножнах. Что, учитывая стремительное распространение автоматического оружия, было несколько…

– Твою мать… Алвааилил, я конечно все понимаю, но вот этого, – Джейкоб указал на ящик для столовых приборов, где ложки, ножи и вилки лежали не в отдельных секциях, а валялись вперемешку. – … не понимаю. Можно же как-то все получше организовать.

Короткий порез на пальце господина Статского стремительно затягивался, попутно источая черный дым.

Мутанты…

Ну разумеется. Только немного… недоделанные, что ли. Во всяком случае у этих сердца бились во вполне естественном ритме, ничем не выдавая творения рук Старшего Магистра Ивана Корносского. Впрочем, учитывая историю Нарихман, вполне резонно было предположить, что эти двое к Корносскому не имели вообще никакого отношения.

– Первородные или нет, а я все равно не согласен с тем, что ты отказываешься от свинины из Предгорной губернии, – вернулся к их прежней теме господин Ловсли, продолжая обходить небольшую квартирку, попутно заглядывая везде и всюду.

Его напарник, обладатель куда более приятной внешности и правильных черт лица, по очереди открывал и закрывал все шкафчики на кухне, выдвигая один ящик за другим. Нетрудно догадаться, что они оба что-то искали, только непонятно, что именно.

– Я просто не хочу платить лишнего, Степан.

– Не делай вид, что бедствуешь.

– Дело не в деньгах, – отмахнулся Статский, щелкая пальцем по доске для нарезания овощей.

– Ты только что сказал, что именно в них, – Ловсли подошел к кровати, сдернул покрывало и, абсолютно без всякого стеснения, подхватил простыню и поднес к носу, несколько раз шумно вдохнув.

– Я сказал, что не хочу платить лишнего, но ничего не говорил про деньги.

– Хватит твоей удушливой семантики, Джейкоб. Просто признай, что у тебя предубеждение насчет Пригорной губернии.

– Да с чего ты взял? – господин Статский повернул вентиль кухонного крана и прислушался к тому, как утробно зазвучала вода в трубах, которые Арди честно пытался несколько раз починить, потому как те могли начать свои «беседы» в самый неподходящий момент глубокой ночи. – Скорее в том, что я не собираюсь тратить лишнее время на то, что заведомо будет не таким вкусным.

Закончив обнюхивать постель, господин Ловсли подошел к единственному шкафу и засунул туда свое «изорванное лицо».

– Я не понимаю твоей логики, Джейкоб.

– Она весьма проста, Степан, – дернул плечами Статский и зашел в ванную комнату, если так можно было назвать небольшой закуток без душа. – Условно, каждый день я могу поесть три раза, только два из которых я захочу мяса. И вот зачем мне тратить один из данных эпизодов на блюдо, которое будет заведомо хуже альтернативы?

– Да с чего ты взял, что оно будет хуже⁈

– Как я уже сказал, в Пригорной губернии несильно развито свиное хозяйство.

– У Пригорцев лучшее мясо во всей Империи!

– Кроме курицы, индейки и свинины.

– Но ты ведь ни разу не пробовал их продукты.

– Ну а ты ни разу не… – Джейкоб внимательно осмотрел зубной набор, включая порошок для чистки, и невольно сморщился. – … заказывал в Черном Лотосе обладателей лишнего органа между ног. И, кажется, не собираешься.

– Именно так.

– Ну а откуда ты знаешь, что они тебе понравятся меньше, чем прелестные дамы? Учитывая, что некоторых внешне не особо и отличишь.

– Я понимаю, куда ты клонишь, Джейкоб, но это все еще абсолютно неприемлемое сравнение.

– Просто потому, что оно не оставляет тебе маневра для контраргумента?

– Потому что секс и твое категорическое нежелание этим утром оставлять чаевые вообще никак не связаны.

– Ну ты же умудрился как-то связать мое отрицание очевидного факта, что Пригорцы не умеют делать нормальную свинину с тем, что пришлось обидеть официантку.

– Джейкоб.

– Что?

– Ты перерезал ей горло. Вряд ли это можно назвать обидой.

– Она слишком громко кричала, – сморщил лоб господин Статский.

– Когда ты ломал ей ключицы, – будничным тоном напомнил господин Ловсли.

– Потому что я нормальным, галесским языком заранее несколько раз просил принести мне бекон именно из свинины из Северных губерний, – стоял на своем Джейкоб. – А в итоге остался без нормального завтрака.

– Все еще не уверен, что можно как-то на вкус почувствовать разницу, – Степан с «изрезанным» лицом закрыл шкаф и вернулся в центр комнаты, встав напротив Арда.

– Именно поэтому ты и жрешь всякую дрянь, Степан, – заметил Джейкоб, выходя из ванной комнаты, попутно вытирая о единственное полотенце свои руки. – А я предпочитаю в те минуты покоя, которые удается выкроить в суете безучастной жизни, позволить хоть пару мгновений наслаждения и не согласен размениваться на Предгорную свинину.

– Красиво звучит.

– Про свинину?

– Про покой.

– А… поэтому и запомнил. Прочитал в какой-то книге… не помню какой, но если хочешь, могу потом найти.

– Да не, я в последнее время больше с пластинками время провожу.

– Ну да, ты же купил граммофон.

– Причем по весомой скидке.

Они встали напротив Арда и некоторое время его разглядывали. Учитывая, что их сердца так ни разу и не сбились, то они оба говорили правду. Их разговор, касавшийся свинины (которую в Пригорной, а не «Предгорной», как, порой, часто ошибались в Империи, действительно не очень уважали) нисколько не отошел от истинных событий.

Один из двух мутантов действительно отправил официантку к Вечным Ангелам просто за то, что она ошиблась с заказом, а второй не видел в этом особо никаких проблем. Степана Ловсли, насколько понимал Ардан, скорее смущал тот факт, что Джейкоб настаивал на том, что может отличить происхождение мяса по вкусу, а не в том, что тот перерезал кому-то горло.

– Что скажешь? – не отрывая взгляда от Арда, спросил Джейкоб, доставая из внутреннего кармана портсигар с гравировкой в виде кедрового листа.

– Здесь точно живут, – ответил Степан, не глядя забирая из открытого портсигара одну папироску. – И, судя по всему, живет конкретно наш молчаливый собеседник.

– У него сердце слишком спокойно бьется, – заметил Статский и чиркнул спичкой, прикуривая одновременно себе и напарнику. – Он нас не боится.

– Да, но это можно списать на спесь магов, помноженную на его острые уши и весьма неприятные глаза, – деловым тоном, без примеси интонаций Тавсеров, парировал Ловсли.

– Просто, знаешь, как-то не хочется тратить день на подсадную утку Плащей, – Джейкоб, наконец, разорвал зрительный контакт и, отойдя в сторону, заботливо выбросил остаток спички в урну. – Терпеть не могу пытки. Пока выберешь место, потом еще и отмывать все…