Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 38 страниц)

Позади один из «Дерксов» застрял на развороте в кожевенной улочке, напоследок провожая их бессильным воем мотора. Второй, ну или последний, смотря как считать, все еще держался следом.

– Прямо! – командовал Статский. – Теперь налево, под вывеску! Прямо! Не тормози! Дави ублюдков! Надо валить!

Ардан действительно старался не тормозить. Только попутно он старался избежать необходимости выполнять еще и вторую часть команды. Он старательно мчал мимо бабки с корзиной, вжавшейся в стену, мимо детей, брызнувших в подворотню, попутно стараясь не задумываться о том, сколько крови уже потерял и почему мир начал постепенно плыть и покрываться сеточкой миниатюрных черных пятен.

Простыня, зацепившаяся за что-то, реяла над крышей белым флагом, и Ловсли, судя по ругани, все еще пытался ее оторвать.

А потом впереди, широко и равнодушно, блеснула Ньюва. Набережная здесь, на отшибе не только Нового Города, но и Метрополии в целом, выглядела старой, разбитой, с проваленными плитами и ржавыми кнехтами, давно забывшими, что такое швартовы.

Вдоль воды тянулись никому уже не нужные пакгаузы, с заложенными кирпичом окнами, а прямо впереди, замыкая улицу, одиноко скучал то ли фабричный, то ли складской корпус в четыре этажа. Глухая торцевая стена, красный закопченный кирпич, ржавые скобы пожарной лестницы, а на уровне второго этажа выцветшая надпись «ПРОДАЕТСЯ» и ни одного окна.

– Прямо! – гаркнул Статский.

– Там тупик!

– Не сворачивай!

Ардан посмотрел на стену. До нее оставалось метров сто пятьдесят, и они летели к ней на такой скорости, что хватило бы размазать по кирпичу и автомобиль, и всех, кто в нем находился.

– Мы разобьемся!

– Делай, что говорят!

Сто метров.

Нога сама, без всякой на то мысленной команды, нашарила педаль тормоза. Автомобиль клюнул носом, теряя скорость. И в тот же миг что-то холодное, круглое и очень твердое уперлось ему в висок.

– Газу! – процедил Статский над ухом, вжимая дуло автомата в голову Арда. – Газу или вышибу мозги!

Ардан вжал педаль в пол.

Бедро буквально взорвалось. Уже теряя всякие силы, он закричал, не слыша при этом собственного крика. Машина прыгнула вперед, а стена полетела навстречу. Ардан, на мгновение, увидел ее в той же манере, что и взлетевший от его выстрела казенный «Деркс». Рассмотрел каждую трещину в кладке. Каждую ржавую скобу. Пятно сырости под надписью. Лоскуты отвалившейся краски. Мир буквально сузился до размеров этой стены, багрового кирпича, и жуткой, неотвратимой участи быть размаз…

Стена исчезла.

Просто исчезла, как гаснет свеча, и за ней открылся черный зев, наглядно демонстрировавший пандус, уходящий вниз под землю. Автомобиль влетел в него, прыгнул с кромки, ударился брюхом о бетон так, что лязгнули зубы, и, набирая скорость понесся вниз по наклонному тоннелю, прямо в холодную темноту.

За спиной, в то же самое мгновение и ни ударом сердца позже, громыхнуло.

Ардан не оглянулся, да ему и не требовалось, подобный звук вообще ни с чем не спутаешь. Особенно если страдаешь боязнью замкнутых пространств. Тяжелый, утробный, раскатистый земляной обвал сменил преследователей в «Дерксах» и теперь яростным камнепадом спешил следом за ними по тоннелю. В какой-то момент их настиг его отголосок и на автомобиль обрушился плотный занавес пыли, забившей нос и рот.

Ардан ничего не видел. Он вел вслепую, куда-то вниз, ориентируясь по звуку колес, и только чувствовал, как бешено, в панике, колотится сердце и звенит в ушах. Его худший кошмар стал явью. Стены действительно, совсем не иллюзорно, смыкались, а потолок падал прямо на голову.

– Стой! – рявкнул Статский. – Стой, эльф!

Ардан вбил тормоз, и машину протащило еще метров десять, пока та не замерла.

Наступила тишина. Только оседающая пыль, тиканье остывающего мотора, и три сердца. Ловсли сверху ухнул на землю, распахнул водительскую дверцу, и в бледном свете, шедшем неизвестно откуда, Ард сумел его разглядеть. В пыли с головы до пят, и с комичной простыней из прачечной, обмотанной вокруг плеча на манер старинной тоги.

– Двигайся, – в приказном тоне велел Степан. – Дальше снова я.

Ардан перевалился обратно на пассажирское место, нашарил под ногами посох и придавил его каблуком заляпанных кровью туфель. Ловсли сел за руль, и тут же пахнуло пылью и порохом.

В этот момент вдоль свода, одна за другой, начали зажигаться Лей-лампы. Тусклые, старые модели в проволочных сетках, которые перестали производить еще до рождения Арда, они цепочкой вспыхивали, уходя в глубину. Бесконечно ветвящийся тоннель на поверку оказался весьма низким, сводчатым, с мокрыми стенами и едва заметной колеей на бетонном полу.

Ловсли тронул машину, и они отправились по лабиринту. Поворот, еще поворот, развилка, налево, вниз, снова поворот. В какой-то момент позади снова ухнуло, и своды осели, отрезая дорогу, еще через некоторое время ухнуло снова.

– Протовский явно будет не рад, что нам пришлось использовать Третий Вход, – заметил Статский с заднего сиденья, стряхивая пыль с пальто.

– Пусть хоть обосрется, – Ловсли спокойно вел по колее. – Меня куда больше интересует, откуда там взялись Плащи.

– Эй… эй… Эльф! Эй! Алвааилил… Демоны, Степан, он, кажется, к своим Духам собрался!

– Ну так сделай что-нибудь!

– А более конкретные предложения поступят⁈

Ардан их не слышал. Он находился в каком-то странном, пограничном состоянии. Будто находился не внутри собственного тела, а где-то в зрительском зале и смотрел либо пьесу, либо кино.

Часть его сознания отдавала себе отчет, что в полутора метрах от крыши автомобиля мокрые, каменные своды, а над ними раскинулся город. Улицы, дома, вся Метрополия целиком, тысячи и тысячи тонн камня, и все это давило на свод, на его плечи и грудь.

Дыхание сбилось.

Кажется, кто-то что-то кричал. Возможно, его даже хлопали по щекам. Он не был уверен.

Обруч стянул ребра. По спине, по хребту поползла первая струйка пота, за ней вторая. Ард старательно концентрировался на собственном дыхании. Звуки звучали все дальше и тише. Бедро уже даже не болело. Только стало холодно. Спящие Духи, как же давно Ард не чувствовал холода.

Кажется, тоннель кончился водой.

Черной, неподвижной, запертой в каменном русле, уходившем в обе стороны под низкий свод. Видимо, подземный канал. Каменный причал с кнехтом и привязанной к нему широкой лодкой с двумя веслами. Под самым сводом тускло горела последняя Лей-лампа.

Ардана, вместе с его посохом, вытащили из автомобиля.

Ноги не держали. Зубы стучали друг о друга. Пот лился по лицу, и он не мог понять, от чего ему хуже: от ноги, от крови, залившей уже всю штанину, или от этих сводов, которые смыкались над головой безучастной крышкой.

Кажется, ему что-то вкололи, и на миг мир принял более четкие очертания, вернув звуки и образы на места.

– Э, эльф, – Ловсли подхватил его под левую руку. Мутанты переглянулись. – Гляди, Джейкоб, как его развезло.

– Кровопотеря, – Статский взял Арда под правую. – Плюс гонка. Держись, эльф. Штопать тебя будем уже на месте. Тут недалеко.

Ардан хотел что-то сказать, но не смог.

Его сгрузили в лодку, Ловсли отвязал конец, оттолкнулся от причала веслом, и лодка беззвучно пошла по черной воде. Свод снова заплясал перед глазами, стараясь поменяться местами с отсветами на глянцевой поверхности. Вода плескалась о камень.

Статский, устроившийся на корме, вдруг поднялся, взял со дна лодки весло и примерился.

– Джейкоб, – позвал Ловсли.

– Что?

– Да… ничего. Бей уже. Просто подумал, что ты прав насчет Протовского.

– Вот-вот…

В нише стены тоннеля, на уровне вытянутой руки, торчал ржавый, коленчатый рычаг. Статский взмахнул веслом и с силой ударил по нему. Рычаг с глухим лязгом ушел вниз.

Сначала ничего не происходило.

А потом там, где остались причал, автомобиль, тоннель и весь их путь от стены, все разом обрушилось. Грохот, как по дряхлой водосточной трубе Тенда, покатился по каналу и ударил в спину. Следом за ним по воде поднялась волна. Она подхватила лодку и толкнула ее вперед.

Ардан лежал на дне лодки, прижимая к груди посох, и слушал, как где-то позади сбывается его худший кошмар. Благо, что слишком долго размышлять на данную тему ему не пришлось. Уже вскоре мир погрузился во тьму отключившегося от реальности сознания.

* * *

Ард проснулся от того, что солнце, столь редкое для осенней Метрополии, мазнуло ему по лицу горячим и чуть влажным языком. Юноша открыл глаза и обнаружил себя лежащим на пахнущим затертой кожей и кровью диванчике. Над ним, являясь одновременно источником влаги (в виде конденсата) и своеобразной линзой, концентрирующей на его же лице солнечные лучи, на высокой металлической подставке покоилась весьма объемная склянка из плотного стекла с прикрепленным к ней жгутом, уходившим прямо в запястье Арда.

Капельница с физраствором и, судя по этикетке, весьма недешевым Лей-компонентом на основе корня Веселой Жовельцы, который ускорял естественную регенерацию тканей при помощи не совсем обычного метода. Вместо того, чтобы использовать собственный накопленный Лей-потенциал тела, перенаправляя его из общих запасов организма к поврежденным структурам, данное лекарство увеличивало скорость поглощения Лей из Поля Паарлакса.

– Недурно, – прохрипел Ардан.

За лекарства на основе корня Веселой Жовельцы (не совсем Алхимия, а именно Звездное целительство уровня Гранд Магистров или… высокая, фармацевтическая наука… Елена как-то пыталась объяснить, но Ард не особо понял) приходилось платить едва ли не по сотне эксов за несколько ампул раствора. К примеру, именно такими лекарствами в свое время спасали живот барона Керимова и колено Бориса.

Кстати о колене.

Оглядевшись и поняв, что находится в обычном рабочем кабинете, о чем свидетельствовали письменный стол с сукном и лампой; высокий книжный шкаф с многочисленными картонными папками, рассортированными по футлярам с этикетками, а на верхних полках – рядами книг, причем, судя по корешкам, что-то связанное с юриспруденцией; диваном, на котором, собственно, и лежал Ард; а еще книжным столиком, парой кресел и миниатюрным баром… Ардан вздохнул и откинулся головой на подушки.

Как он представлял себе «явочную квартиру» Нарихман? Ну уж точно не как кабинет юриста. И, тем более, не ожидал увидеть за окном старый Финансовый район. Всего в Метрополии существовало два Финансовых района.

Один, банковский, находился в Новом Городе, где некоторым банкам, как, к примеру, Императорскому, могли принадлежать целые отдельные небоскребы. Там же находилась и Биржа. Но, вдобавок, имелся и старый Финансовый район, располагавшийся, как можно догадаться, в Старом Городе. Здесь обитали конторы и офисы самых старинных компаний и торговых предприятий Империи. И можно было подумать, что все деньги и все основные финансовые потоки кружили именно вокруг небоскребов, но… нет.

Если сравнивать не количество чеков, а их качество, а именно – число цифр в суммах, то самые большие сделки заключались именно в Старом Городе. Что, в целом, весьма логично, учитывая насколько громадными могли быть столетние предприятия и компании Империи. Такие как бывшие Бри-и-Мэн или же, к примеру, фонд Бориса Фахтова, созданный его матерью. Тот, пусть и являлся на фоне остальных титанов совсем «младенцем», но тоже обитал именно здесь. Среди мраморных дворцов с кариатидами, балюстрадами, изящными балкончиками и такими фасадами, от которых буквально сквозило эксами.

Так что да.

Пожалуй, неудивительно, что именно здесь и очнулся Ардан.

Бедро все еще немного ныло. Затянутое бинтами, оно пахло мазями, но при этом нога не онемела и юноша даже мог пошевелить пальцами. Кто бы его ни лечил, он прекрасно знал свое дело в отличие от… господина Ставича.

– Дурак, – только и сказал Ардан.

Арди до сих пор не мог понять, на что рассчитывал Ставич. Что Нарихман оставят его в покое? Что дадут ему самому принести чертеж некоего механизма и на этом все закончится? Может быть… да, наверное, так он и думал. Возможно, это даже выглядело весьма логично с точки зрения простого обывателя.

Спящие Духи, скорее всего, до начала службы в Черном Доме Ардан и сам бы пришел к таким же умозаключениям. Но теперь, спустя столько времени, приключений и расследований, он видел картину совсем под иным углом.

Нарихман ни в каком виде, ни под каким, как выразился бы Милар, соусом, не могли позволить себе такой слепой веры в господина Ставича. Они не имели права и даже хоть малейших логических резонов допускать столь примитивных рисков. Позволить Ставичу самому принести чертеж? А если Ставича кто-то использует в темную и, к примеру, про их сотрудничество уже все знает Черный Дом?

Тогда, вместо чертежа нужного механизма, Нарихман могли получить какую-угодно дезинформацию. Или что-то еще, что было бы способно вывести вторую канцелярию на их подполье. Так что нет, использовать непосредственно «руки» Ставича Нарихман не могли.

Просто узнать у того шифр и все нюансы? Подобный вопрос упирался во все те же препоны – отсутствие доверия и слишком высокие риски. У Нарихман не имелось никакого иного способа убедиться в том, что шифр и нюансы местоположения сейфа истинны и не подлежат каким-то искажениям со стороны противоборствующей организации, кроме как непосредственное знание Ставича.

Отсюда пытки. Отсюда необходимость во Взгляде Ведьмы, потому что господин Статский, как бы неприятно было признавать Арду, недалеко отошел от истины. Под пытками Ставич мог сказать все, что угодно, лишь бы прекратить страдания.

А еще… а еще Ставич должен был понять, что в ту же секунду, как ему озвучили цену за избавление от следователя, Ставич сам же себе подписал смертный приговор. Если Нарихман устроили всю эту многоходовую комбинацию, то, опять же, не могли позволить себе и такой роскоши, как оставить в живых самого Ставича.

Тот был мертв. Еще несколько месяцев назад. Был мертв. Просто не знал об этом.

– И что это говорит насчет моей ситуации? – прошептал Ардан, проводя пальцами по холодной поверхности дешевого Эрталайн сплава.

Посох у него, разумеется, никто забирать не стал. Да и зачем, если он чувствовал на своем разуме длань стационарного щита, полностью поглощавшего и блокировавшего его Лей. Без ключа доступа к местной конструкции, любой маг, переступивший порог этого здания, полностью терял все свои силы.

Очередная причина, по которой в мире так и не наступило магократии…

– Ничего хорошего, – сам же на свой вопрос ответил Ардан.

В чем заключалось конкретно его отличие от Ставича? Да, пожалуй, ни в чем. Может, потому ему и выдали поддельный томик «Зловония крови». Зачем тратить настоящий на того, кого затем пустят в расход? Нарихман, в точно такой же манере, не имели возможности лишний раз рисковать и самостоятельно лезть за чертежом. Хотя бы потому, что, несмотря ни на что, Ставич и некто Алвааилил могли являться скомпрометированными активами.

Так что пусть данные «активы» сами же и разбираются с потенциальной опасностью. А Нарихман, в случае успеха, получат необходимую им информацию без каких-либо рисков.

Если Ардан, без всяких лишних маневров, добудет чертеж из сейфа, то в ту же секунду, как документы окажутся у Нарихман, некто Алвааилил, в той же манере, что и Ставич, подпишет себе смертный приговор. А значит, требовались маневры. Причем не только, чтобы выжить, но и чтобы приблизиться к истинной цели всей этой комбинации.

Получить доступ к незаконным лабораториям химер и мутантов, на которые обязан иметься выход у Нарихман. Что уже наглядно, далеко не косвенно, а напрямую подтверждало существование Статского и Ловсли. Именно через эти лаборатории, которым, учитывая, что тело Аллы-Лизы Тантовой больше чем за год нигде не всплывало (дурацкий, конечно, каламбур), скорее всего продали тело Тантовой, Черный Дом мог бы выйти на некий артефакт в форме Ключа, который выкрала на дирижабле госпожа Тантова.

Конечно, у данного плана имелся и свой изъян. Причем весьма очевидный. Если Кукловоды имели прямую связь с Нарихман, то почему они сами все еще не вышли на лаборатории? Им же для этого не пришлось бы устраивать столь сложную операцию по внедрению с использованием еще и Пижона.

Ответ на сей вопрос явно относился к области банальных и очевидных, но, увы, Ард его пока не находил. Но одно было понятно с предельной точностью – если бы Кукловоды уже заполучили себе Ключ, то Черный Дом бы об этом узнал. Учитывая, сколько проблем преодолела Алла-Лиза Тантова и насколько сложной выглядела комбинация по добыче данного артефакта, тот представлял предельно высокую ценность для Кукловодов, а значит являлся «узким горлышком» в каком-то из их бесконечных планов и ходов.

Ардан нахмурился и невольно притронулся ко лбу.

Он бы предпочел несколько дней скрупулезных расчетов по своим «Многомерным печатям» и «Трансмутационным Руническим Связям», чем копаться в хитросплетении интриг Кукловодов. Когда у каждого плана есть сразу несколько целей, которые ранжируются в зависимости от важности, но в одинаковой степени обладают ветвлением в виде последствий и новых планов; вновь повторяющих данные ветвления, становится немыслимо сложно. С каждым очередным шагом, отдаляющим от четко известных фактов, догадки и предположения лишь множатся, что ничем не помогает.

– Спящие Духи, это действительно напоминает шахматы, – простонал Ард.

С одной лишь поправкой. Играя в шахматы, бесконечно проигрывая то Скасти, то Атта’нха, Ардан прекрасно знал правила и четко видел фигуры противника. В данной же игре Ард, может, уже постепенно и начинал разбираться в «правилах», но вот «фигуры» скрывал непроницаемый туман. Так что порой вообще не видел смысла в попытках что-либо просчитать, поскольку даже не понимал, что и, вернее даже, против кого ему считать ходы.

Так что, на фоне всего изложенного, да – Арда порой безумно пугал Полковник, способный на равных играть с Кукловодами. Пусть Черный Дом и не обладал инициативой и играл от защиты, но все еще не сдал своего «короля» и продолжал сражение. Арди даже представить себе не мог, какого уровня компетенций требовало нечто подобное от Полковника.

Вернуться хотя бы к тому же Ставичу. Простой обыватель не смог просчитать даже того, что что бы тот ни делал, какие бы усилия ни предпринимал, у него нет шансов выжить. Столь простая и очевидная вещь для дознавателя с двумя годами стажа.

Какими тогда понятиями и перспективами оперировал Полковник? А Император? Да даже тот же Милар, руководивший их отделом и, порой, открыв блокнот, открывавший Арду глаза на нечто очевидное для капитана и совсем неясное самому Ардану.

Кап-кап.

В склянке уже почти закончился раствор, так что Арди пережал соединительную трубку и намеревался вытащить инъекционную иглу, как задумался. А был бы на это способен Алвааилил? Получал ли эльф-бомбист хоть какое-то начальное медицинское образование и…

– Не переживайте, молодой человек… ой… эльф, в новых системах капельниц есть страховка от попадания воздуха.

Ардан повернулся к двери, на пороге которой стоял весьма непритязательной внешности человек. Роста чуть ниже среднего, узкий в плечах, с до синевы выбритым подбородком и очень пышными усами, он смотрел на мир с усталым прищуром карих глаз и пах табаком, усталостью и мятными леденцами. Несмотря на то, что он носил самый обычный деловой костюм-тройку из качественной, Алькадской шерсти и туфли, ошибиться в том, что перед Ардом стоял врач, не представлялось возможным.

Тот подошел к Арду, постучал пальцами по склянке, после чего наклонился и развязал узел на бинтах, крепивших иглу в вене.

– Видите, – он указал на небольшую стеклянную колбочку около самой иглы. В ней отверстие надежно запирал такой же стеклянный шарик. – Как только раствор заканчивает поступать в этот отсек, который мы называем «инъекционным узлом», то шарик запирает входное отверстие и воздух не попадает в вены. Так что пережимать, по старинке, трубки вокруг пальцев и истошно звать медсестру больше не нужно. Пациент может даже спать и не переживать, что отправится к Вечным Ангелам. Ну или, в вашем случае, я так понимаю, к Спящим Духам. Сейчас, кстати, будет немного неприятно.

Несмотря на предупреждение, Ардан почти не почувствовал, как из него вытащили иглу. После чего приложили ватку, вытащенную из принесенного с собой саквояжа, замотали бинтом и закрепили при помощи алюминиевых скоб.

Ардан едва успел спохватиться и удивиться.

– А узел?

– Скобы, – безымянный врач указал пальцами на приспособление, чем-то напоминающее мордочку грызуна. – Надежно и проще снимать. Да, не забудьте это и сделать через, – врач посмотрел на дорогущие часы. Не «Линири Ирика», конечно, но тем не менее. – двадцать минут. За сим откланиваюсь, господин.

Врач улыбнулся тонкой, отработанной, профессиональной улыбкой (глаза у него так и остались скучающими и, пожалуй, мечтающими о следующей сигарете) и, закрыв саквояж, покинул кабинет. Но долго Арду пребывать в одиночестве оказалось не суждено.

Уже меньше, чем через минуту на пороге появились трое. Все те же Джейкоб Статский и Степан Ловсли, только вот теперь компанию им составлял человек, которого Ардан узнал весьма не сразу. Не так уж и просто было его узнать без грима, не будучи при этом вооруженным полным набором способностей полукровки матабар.

– В этот раз, как вы видите, господин Алвааилил, я без газеты, – опираясь на трость, по кабинету прошел человек, с которым Ардан лишь недавно общался на трамвайной остановке. – И не думайте, что подобное упущение с моей стороны означает, что я настроен на длительную беседу и снисходительность к вашим ошибкам. Так что постарайтесь отвечать на мои вопросы предельно откровенно и… подбирайте правильные слова. Потому что, не ради пафоса или клишированности фразы, но от этого сейчас зависит ваша жизнь.

Ардан мысленно выругался, после чего вздохнул и кивнул головой.

– Здравствуйте, господин…

– Протовский, – наконец представился этот человек. – Можете звать меня господин Протовский, господин Алвааилил.