Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 38 страниц)

Ядро данное столкновение не остановило, и оно, пробив кирпичную кладку, вылетело на улицу. Степан свалился на пол с зияющей, кровавой дырой в центре груди. Любого другого этот маневр бы прикончил, но не Ловсли.

Тот пополз к Арду на локтях, судорожно пытаясь выхватить окровавленными и изломанными пальцами револьвер из кобуры.

Ардан, сделав несколько шагов назад и в сторону, подошел к телу Джейкоба и вытащил револьвер мутанта. Вернувшись к Ловсли, он выбил посохом из руки таки справившегося мутанта револьвер и наставил дуло на голову Степана.

– Я выбираю пулю, – не без труда произнес Ардан.

– Еще увидимся, ублюд…

Раздался выстрел. С такого расстояния, почти в упор, даже Ард не промахнулся бы.

Затем наступила тишина.

Снаружи трещал огонь, и все еще раздавались хлопки взрывов. Ардан стоял посреди цеха, в окружении едва ли не руин, с дымящимся револьвером в руке и несколько мгновений смотрел на разлетевшиеся по полу чужие мозги.

У него складывалось такое впечатление, что в разрезе количества крови, между ножом по горлу и пулей в голове, особой разницы не было…

Убрав револьвер в карман пальто, он развернулся и заковылял к противоположной стене.

Распределительный шкаф действительно ничем особым не выделялся и даже при внимательном осмотре было бы довольно трудно определить в нем муляж.

Чем-то это напомнило Арду происшествие в Дельпасе…

Он опустил один из тумблеров, дернул рычаг и запирающий замок разомкнул зубчики. Открылась крышка, и внутри, вместо рубильников и предохранителей, обнаружилась вторая дверца. Изготовленная из высококачественной стали, она щеголяла наборным барабаном на восемь цифр и узкой щелью под ним, из которой тянуло едва уловимой кислой сыростью.

Ардан вытер о штанину дрожащие пальцы. Кровь из носа успела засохнуть, но особой легкости сознанию это не прибавляло. Спящие Духи, со своим посохом он мог и большее, но при этом не почувствовал бы и толики той усталости, которую ощущал сейчас.

Ард закрыл глаза и вытащил из чужой памяти нужную ему информацию. Он притронулся к наборному диску и начал медленно тот вращать, внимательно прислушиваясь к звукам встающих на место шпилек и надеясь, что Ставич ничего не забыл.

Наконец раздался последний щелчок, внутри что-то мягко провернулось, и клятая ампула так и не лопнула.

Дверца подалась. Внутри, на единственной полке, лежала серая картонная папка, перевязанная капроновым узлом с сургучной печатью.

– Не может быть… – не сдержался Ардан, с удивлением понимая, что уже видел эту папку!

В затылок ему уперся ствол. Наверное, если бы не сыворотка, к нему бы не смогли подобраться со спины, так что Ард не испытывал стыда перед своими лесными учителями. С таким слухом, как сейчас, удивительно, что он вообще слышал что-то кроме шума собственной крови в висках.

– Спасибо, господин Плащ, – насмешливо протянул Протовский за спиной. Трость он, судя по звуку, держал под мышкой. – Особенно за то, что избавили меня от необходимости рисковать при убийстве этих двух вечно болтающих, неотесанных имбец…

Раздался выстрел.

Ствол дернулся у затылка и ушел вниз. Протовский всем весом завалился на Арда лицом вперед, и они вместе повалились на шкаф, рухнув на все еще горячий из-за пара и схватки пол. Ард скинул с себя мертвое тело, бросил короткий взгляд на раскуроченную голову, невольно вспоминая степь и Тевону Эллини, после чего повернулся ко входу.

В проеме обнаружилась женщина с все еще дымящимся стволом далеко не миниатюрного револьвера.

Она стояла на пороге цеха, ласкаемая лоскутами шторы; на фоне темного склада, за воротами которого пылал соседний корпус, заставляя отсветы пожара за ее спиной скрывать ее в тенях ее же собственного силуэта. Но его Арду вполне хватило.

Он уже видел ее прежде.

Пальто, распахнутое на груди, будто она старательно демонстрировала… нет, не весьма щедрое декольте, а Магистерский медальон. В нем отражались ее умные, карие глаза. И еще обнаженные руки, без перчаток с демонстративно небрежно зажатым револьвером в правой.

Да, он уже встречал ее тогда, среди мостков, свечей и масок на подпольном аукционе.

'– Я так понимаю, ваш наниматель весьма свободных нравов, если доверяет свои эксы полукровке?

– Вас это волновать не должно.

…

– Волновать… Что ж. Надеюсь, господин Одиннадцатый, что еще встретимся с вами в чуть более спокойной обстановке. Я, признаюсь, тоже свободных нравов и всегда рада обменяться мнениями о Звездной механике. Если вдруг захотите меня найти и у вас получится, то обещаю, что ваши старания будут не напрасны.'

Иронично, что он ее даже не искал.

– Господин Эгобар, если я правильно все понимаю, – произнесла она все тем же чуть ироничным тоном, будто они продолжали разговор с аукциона. – Не двигайтесь, пожалуйста. Я понимаю, что это не та спокойная обстановка, о которой мы говорили, но увы.

Ардан и так не двигался. С зажатой в одной руке папкой, а в другой – посохом, он не сводил взгляда с той, кого скорее всего звали…

– Как вы уже, возможно, догадались, Джейкоб со Степаном собирались убрать Протовского после того, как все закончится. Возможно, даже прямо здесь, у сейфа, так что в целом для него ничего не изменилось, – она чуть повела стволом в сторону тела. – Они должны были забрать чертеж и уйти. Что скажете? И, пожалуйста, не сдерживайте свое красноречие, а то я могу начать думать, что вам нужна мотивация в виде дополнительного отверстия в теле.

Госпожа тряхнула револьвером. Ардан вздохнул и покачал головой.

– Протовский, вероятнее всего, знал, что они хотят его убрать, и собирался убрать их первым, – чуть дернул плечами Ардан. – Но ни один из троих не знал, что вы дергали за ниточки каждого из них. Предположу, что идею Протовскому о краже подкинули именно вы. Ну а стравить всех со всеми, когда уже есть заинтересованные лица, вопрос времени.

– Великолепно, господин Эгобар, – чуть присела в книксене госпожа и направилась к Арду, попутно не сводя с него прицела.

– Единственное, чего я не понимаю, зачем вам нужен Ставич? – спросил Ардан. Он, разумеется, лгал. Ответ на данный вопрос был, в целом, вполне понятен.

– Ставич знал код, – буднично ответила госпожа. – И не надо делать вид, что вы не поняли, Ард, что Ставича мы использовали еще до того, как Пижон так удачно подкинул нам Ведьмин Глаз, – она чуть склонила голову. – Увы, нам пришлось готовиться впопыхах, а мне, в свою очередь, можете даже не благодарить, убедить Протовского, что вы не из Черного Дома. В чем, кстати, я сама сомневалась. Никогда до конца нельзя быть уверенной, что судьба не решила вам улыбнуться и нет никакой подставы. Впрочем, в данном случае, как мы понимаем, паранойя была не лишней. Кстати, «Зловоние Крови» подделка. Вы заметили?

– Заметил.

– И промолчали, – с уважением хмыкнула госпожа. – Вы бы с Морисом нашли общий язык. Я ведь, так понимаю, вам именно это и требовалось, да? Попасть в лабораторию. Не стану интересоваться зачем. Чем меньше я буду знать, тем больше шансов, что вы не станете меня преследовать. Впрочем, учитывая, что вы не знаете, как меня…

– Лорвари, – оборвал ее Ардан.

Госпожа не подала виду, но Ард был уверен в том, что та удивлена.

– Госпожа Лорвари, если уж мы собираемся играть тут в светский раут, – она сделала еще несколько шагов в его сторону.

– Зачем вам это?

– Папка? —изящные брови госпожи Лорвари поползли вверх по не менее изящному лбу. – Неужели вы так наивны, что…

– Я не про деньги, госпожа Лорвари, – перебил Ардан. – А про то, что вы стравили между собой Нарихман.

Она по-лисьи улыбнулась и вышла наконец из теней. Она, пожалуй, была ровесницей Таисии Шприц, но с куда менее скромной фигурой и не столь глубокими глазами. О лице Ард ничего сказать не мог, потому как чувства Говорящего подсказывали ему, что его зрение обманывал артефакт, который Лорвари где-то прятала. Но та маска, в какой бы степени она ни меняла Лорвари, была весьма приятна на вид.

– Почерпнула идею, чтобы вы знали, у вашего капитана Пнева, – произнесла она с прежней улыбкой. – Когда он использовал Шестерку, чтобы уничтожить Нарихман. Тогда я решила, что прием весьма изящен и красив. А еще, полагаю, достаточно удобен, чтобы с его помощью, наконец, выйти на пенсию. У меня, дорогой Ард, весьма скромная и банальная мотивация, выражающаяся в уютном доме на берегу Мелкоморья где-нибудь на Островах.

Ардан склонил голову набок.

– О, вы не верите, – удивилась Лорвари. – Я могла бы вас начать убеждать, Ард, но, боюсь, вы все равно не поверите… Скажу лишь, что предпочту провести свои дни в спокойствии, тепле и с тысячами эксов под матрасом вдали от всего того… что вскоре может начать твориться на континентах. Война, господин Эгобар, все же не женское дело.

Она остановилась в пяти шагах.

– Мне действительно жаль, – ее улыбка из самодовольной превратилась в сочувственную. – Правда жаль. Но ничего личного, господин Эгобар. Мне попросту нет никакого смысла оставлять вас в живых, так что…

Палец лег на спуск.

В то же мгновение пол под ее ногами вспыхнул. Печать, созданная узором инея, засияла Лей и из пола взвились ледяные еловые ветви. Толстые у основания, тонкие к концам, в иглах и наплывах, они впились в тело госпожи Лорвари. Одна вонзилась в бедро, другая вгрызлась в плечо, третья оплела и разорвала ладонь, зажавшую револьвер. Тот, покрываясь кровавыми разводами, выпал и звякнул о бетон.

Ветви застыли, а вскоре смолкли и крики повисшей на них преступницы.

– Хитро, – процедила она сквозь боль и плотно сжатые окровавленные зубы.

Ардан уже использовал когда-то подобный трюк в Предместьях, пусть и несколько в иной форме. И еще тогда понял, что отложенные, спрятанные печати, имеют смысл не только в стационарной защитной магии.

– Когда вы поняли?

Ардан не сразу ответил. Он оттолкнул ее револьвер и спрятал папку во внутренний карман пальто.

– До конца я так всего и не понимал, – наконец признался он. – Вы весьма ловко спрятались. Я полагал, что Протовский ведет свою игру и не сомневался, что он избавится от мутантов. Ну и что те испытывали к нему точно такие же эмоции. Но когда я вошел в квартиру Ставича, то ее кто-то поспешно покидал. Кто-то четвертый. Если бы всем действительно заправляли Нарихман, это было бы вполне логично. Но Протовский не стал бы рисковать тем, что к Ставичу имел доступ кто-то помимо заинтересованных лиц. Так что этим четвертым должен был быть кто-то другой. Кто-то, достаточно компетентный для того, чтобы обеспечить себе место в афере.

– Но как вы поняли, что это я? – Лорвари огляделась. – Печать сконструирована именно под женщину. Вы ждали меня.

– Не конкретно вас, – покачал головой Ард. – А женщину. Я не знал, что вы и есть госпожа Лорвари, впрочем сейчас логика вполне прослеживается.

– Но…

– Этот кто-то, в ком был так заинтересован Протовский, смог обеспечить необоснованный и незапланированный визит в подпольную лабораторию. Я сперва подумал, что Морис не боится мутантов, потому что ведет бизнес с Нарихман, но… точно так же он мог не бояться их и потому, что знал, что они прибыли по приглашению хозяйки заведения. Их позвала госпожа Лорвари.

Лорвари кивнула и на какое-то время закрыла глаза.

– Действительно дознаватель… – прошипела она и вскинула на него полные кровавой жестокости глаза. – Хорошо, тогда, раз вы такой проницательный, то примите в расчет следующее. Пока вы подозревали ловушку, я точно так же подозревала, что Пижон не просто так устроил такую, признаюсь, столь удачную для нас суету.

Да… действительно удачную… сам факт того, что Пижон умудрился выйти на Нарихман, обуславливался только тем, что Лорвари и Протовскому потребовался способ выудить из Ставича нужную информацию. В этом Ард не ошибся.

– На канале Маркова в данный момент дежурят еще четверо моих людей, – Лорвари облизнула окровавленные губы. – Они гуляют там уже с самого утра и если я не выйду отсюда своими ногами до полуночи, то… Я не буду размениваться на пустые угрозы, господин Эгобар, но ваша жена будет умирать очень долго и мучительно. Так что вам лучше несколько раз подумать о том, что вы собираетесь делать дальше.

Ардан не слышал ее сердце. Он не знал, блефовала ли она или нет, так что он… посмотрел ей в глаза, и Лорвари закричала. Так истово, что лопнули уголки ее губ и по шее потекли струйки крови. Она извивалась, не обращая внимания на то, что ледяные еловые ветви рвали ее плоть, все туже и туже сжимаясь в своей неприступной хватке. Разве могла физическая боль сравниться с той, которую мог причинить Говорящий. Ардан забирался все глубже и глубже в ее ослабленное, ошпаренное сознание, чтобы…

– «Пойдем танцевать, Арди-волшебник!»

Ардан вздрогнул и разорвал связь с ее сознанием.

Крик оборвался. Свесив голову, покрытая испариной и кровью, Лорвари повисла на ледяных путах.

– Простите, – прошептал Ард.

Он и сам не знал, за что извиняется. За боль, которую нарочно ей причинил? Или за то, что где-то в самой глубине, там, куда он старался не заглядывать, он знал, что произнесенное им сейчас слово не имело ничего общего с реально испытываемыми им чувствами.

Она посмотрела на него снизу вверх. В ее в карих глазах, на удивление, не было ни ненависти, ни страха. Только что-то сродни любопытству.

– Наверное… – с трудом выговорила она, попутно сплевывая кровь и слюну. – непросто постоянно держать на цепи зверя. Видимо, все рассказы про чувство Долга у Плащей не преувеличение.

Ардан пожал плечами.

– Я сдерживаюсь не потому, что надо, – спокойно парировал он. – А потому, что сам этого хочу.

«– Не смей выпускать когтей, если можешь этого не делать. Никогда не обнажай клыков, если видишь другой выход. Но никогда не бойся быть самым страшным, самым сильным и самым свирепым из всех, если это нужно, малыш. А если оступишься – придут те, кто всегда приходят за Пьяными от Крови».

Лорвари того не стоила. Как и ее пустые угрозы. Блефовала она или нет – неважно. Даже если на канале Маркова кто-то находился, то за ними уже следили Милар, Александр и Дин. Ардан в этом не сомневался.

Так что он наклонился и второй раз прикоснулся к каблукам. На сей раз он полностью их отсоединил и уже собирался прижать набойками друг к другу, как…

– Прежде чем звать своих, – Лорвари говорила тихо, едва слышно, но внятно. – посмотрите в моей сумочке. Она за шторой.

Ардан посмотрел на нее, потом на качавшуюся на ветру штору. Маленькая, модная, замшевая сумочка действительно лежала на бетоне склада сразу за порогом. Там, где Лорвари остановилась, прежде чем войти в цех.

– Посмотрите, господин Эгобар, не пожалеете… У любого плана всегда должен быть запасной. Это так, на будущее, мой небольшой для вас урок.

Ардан прошел мимо и, перед тем как открыть, толкнул посохом, но ничего не произошло.

– Я еще пожить хочу, господин Эгобар, – с болью засмеялась Лорвари. – Там нет никаких ловушек. Во всяком случае, не в том смысле, в котором вы подозреваете.

Он поднял ее и расстегнул. Внутри обнаружились косметичка, латунная пудреница, небольшой помадный тюбик и крохотное зеркальце. И больше ничего. Кроме одной-единственной записки.

Ардан развернул ее и прочел.

Некоторое время спустя

В «Пеликане» ничего не изменилось.

Тот же приглушенный свет, из-за которого создавалось впечатление, что в какое бы время гость ни переступил порог, он всегда приходил вечером. Те же изумрудные обои, отливающие в свечах темным глянцем. Тот же паркет елочкой, не издававший под ногами ни звука, и тот же рояль, за которым немолодой человек с прямой спиной играл ровно настолько громко, чтобы никто за столиками не слышал соседей.

Метрдотель в белых перчатках узнал его и не стал спрашивать имени. Просто протянул руку в сторону неприметного коридора:

– Вас ждут, господин Эгобар.

Нога изрядно ныла. Ард шел, стараясь не показывать, что хромает. От него пахло дымом, кровью и, возможно, чем-то еще, что, помимо уже озвученного, заставляло гостей делать вид, что они не видят израненного, грязного мага с туфлями, на которых оборвали каблуки.

Комната, разумеется, тоже оказалась той же. Вытянутый стол, три диванчика и шнуры на стенах. А на столе стейк, от которого пахло дикой олениной так, что у Арда начало крутить желудок; и бутылка виски за девяносто эксов, початая на треть.

Будто бы и не прошло тех недель с их последней встречи.

Артур Бельский, некоронованный принц подпольного мира Метрополии, вновь отложил газету, снял очки для чтения и посмотрел на Арда с таким выражением лица, будто увидел вернувшегося из долгой поездки родственника.

– Присаживайтесь, господин Эгобар.

Ард приставил посох к стене и опустился на упругую кожаную поверхность. Заказывать, несмотря на то, что мог бы съесть пару десятков увесистых стейков, он так ничего и не стал. Бельский заметил, но в этот раз уже не настаивал.

– Ваша жена в порядке, – заверил Пижон вместо приветствия, попутно отрезая кусочек стейка. – На канале Маркова действительно дежурят люди, но мои. Так что госпожа Лорвари немного ошиблась.

Ардан молчал.

– Записку вы прочли, – продолжил Бельский. – Так что я не буду тратить ваше время на предисловия. Нарихман, Ард, действительно уже несколько лет, как не существует. Во всяком случае, как единой организации. То, что вы и ваш капитан подразумеваете под этим словом, не более, чем десятки маленьких группировок, каждая со своими собственными лидерами с разной степенью… скажем… интеллектуальных умений.

– И вы…

– После того, как капитан Пнев разрушил то, что вы называете «Нарихман», кто-то должен был прибрать к рукам самые крупные из активов, – Бельский отпил виски и, без тени тревоги, поставил бокал обратно на скатерть. – Этим кем-то был я. Предупреждая ваш вопрос, не могу сказать, что являюсь главой Нарихман. Как я уже вам сказал – их больше не существует в том виде, в котором вы их себе представляете. А у меня просто оказались очень полезные люди, некоторые здания и другие активы.

– Лорвари?

– Лорвари – Звездный инженер. Очень, стоит признать, хороший инженер, Ард, у которой весьма травмированы Звезды, что делает ее невероятно заинтересованной в эксах, но неспособной использовать магию, – Ардан все еще не слышал чужих сердец, но знал, что Бельский не лжет. – Вы бы с ней нашли общий язык, если бы не обстоятельства. Или нет… Вы человек принципа, насколько я могу о вас судить, а Лорвари… я был о ней лучшего мнения. Впрочем, как я уже говорил вам в театре, человек оправдает любой свой поступок, если найдет подходящий резон. Видимо, ее нужда в эксах для лечения своих звезд превысила все разумные пределы. Не знаю, кому она собиралась продать чертеж, да мне и не интересно. Уверен, что доблестный Черный Дом и сам это прекрасно выяснит.

– Вы заранее знали, что она вас предаст.

– Конечно, знал, – кивнул Бельский. – И именно поэтому ее и использовал. Ну и всех тех, в ком, за последнее время, потерял уверенность.

Пижон откинулся на спинку диванчика и, вновь, без тени сомнений, заглянул в глаза Арда.

– Мне был нужен человек, который являлся бы катализатором для сразу нескольких моих задач. Во славу Вечных Ангелов, судьба позволила мне воспользоваться даже не одним таким человеком, а сразу двумя, – Пижон снова пригубил виски.

– Мной и Лорвари.

Артур кивнул. Все такой же галантный, в безупречном костюме и с хищным лицом.

– А Нарихман?

– Протовский и его подчиненные когда-то, до великолепной интриги вашего старшего напарника, являлись их частью, – Пижон вытер губы салфеткой и небрежно швырнул ту в сторону. – Как я уже сказал, господин Эгобар, я лишь подобрал столь удачно упавшие мне в руки активы. И, тем более, пока часть внимания уважаемого Полковника и его верных псов направлена на призрак Нарихман, то эта же часть внимания не имеет возможности вникать в мои дела.

Ардан положил ладони на стол.

– Вас повесят, – сказал он.

Бельский улыбнулся. Не зло даже, а скорее так же, как улыбалась Атта’нха, когда Арди пытался в чем-то убедить мудрую волчицу.

– Вы наивны, Ард. Я не пытаюсь вас оскорбить, только лишь намекаю на ваш нежный возраст, – Бельский, уже вооружившийся ножом с вилкой, снова отложил приборы в сторону. – Пока я приношу Короне хоть малейшую пользу самим фактом своего существования и не лезу выше отмеренной мне планки, со мной ничего не сделают. Ничего. Максимум, пусть и не вежливо, пусть, возможно, даже с уроном и кровью с моей стороны, потребуют, чтобы… – Пижон помахал ладонью. – Учитывая, к чему все идет, мне придется по крупному вложиться в какой-нибудь оборонный завод. И я вложусь. Потому что, господин Эгобар, для вашего же собственного руководства, Пижон на своем месте, на своем, если угодно, маленьком криминальном троне, лучше, чем открытая война за этот самый трон. И поэтому меня терпят, Ард. Потому что я привношу элемент порядка в недра хаоса, побороть который государство попросту неспособно в силу чисто физических особенностей мироздания. Так что меня будут терпеть и дальше. Терпеть, даже зная, что как только я улучу возможность продвинуться выше, обрести больше власти, то сразу это сделаю. И не потому, что я какой-то сумасшедший, а просто если так не поступлю, то меня сожрут.

Ардан вновь знал и, даже, не столько знал, сколько понимал, что Пижон говорил правду.

– Когда-нибудь Корона задушит преступность.

Бельский смотрел на него чуть дольше обычного.

– Вероятнее всего, когда-нибудь так и будет, – согласился он. – Но на данный момент времени это возможно, Ард, исключительно двумя способами. Первый: к каждому гражданину Империи придется приставить собственного Плаща, чтобы тот нес свой дозор круглые сутки от рождения до смерти. Что и является физической невозможностью мироздания, Ард. Потому что такому Плащу потребуется свой Плащ. А ему еще, а тому – еще. И так до бесконечности. Так что пока из данной цепочки не будет убран посредник в виде второго человека, ни Империя, ни любое другое государство с преступностью, в самом широком понимании данного термина, ничего не сделает.

Бельский отсалютовал ему бокалом виски, смочил горло и, закусив долькой Каргаамского лимона, продолжил.

– Второй, выполнимый уже сейчас, вряд ли понравится не только мне, но и даже вам, Ард, – Пижон постучал пальцами по столу и указал на дверь. – Ваше столь похвальное желание задушить преступность осуществится только в том случае, если находящееся за этими стенами государство само возьмет на себя все, что делаю я. То есть, если подвести тезис, то ему придется заняться открытым принуждением к собственным интересам, без судов и адвокатов. Кажется, такое называется деспотизмом? Или, может, рабством? В любом случае, вам виднее, Ард. И да, в данный момент я позволил себе легкий укол в вашу сторону на тему Арора Эгобара и Темного Лорда, – Пижон пригладил складку на скатерти и снова поднял глаза на Арда. – В любом случае, вам такой мир не понравится.

Ардан продолжал молчать.

– Вы ведь сейчас лицемерите, Ард, пусть сами того и не понимаете, – мягко добавил Бельский. – Вы служите в конторе, которую народ терпит ровно потому, что альтернатива страшнее. И вы, точно так же, как и мои люди, обеспечиваете интересы отдельной взятой группы лиц. Да, возможно, в целях общего блага или любых иных громких постулатов и идей, но… ваша позиция, как и позиция Полковника или даже его Императорского Величества, относительна. И будь это не так, то в истории не существовало бы ни революций, ни свержений правителей, ни политических заговоров и всех прочих прелестей жизни и работы в Парламенте.

– Между нами нет ничего общего, – твердо возразил Ард.

Бельский тонко улыбнулся.

– Я бы сказал, что между нами разница только в том, что вы имеете индульгенцию на насилие, что выражено в наличии у вас удостоверения с гербом феникса, Ард. А у меня такого нет.

Пижон, видимо, ждал, что Ард вступит в полемику, но у того не было для этого ни сил, ни особого желания.

Его куда больше интересовал другой вопрос.

– Почему просто не вернуть? – Ардан выложил на стол папку. – Вы бы могли просто прислать письмо. Да даже оставить у порога Черного Дома.

– Запомните на будущее, Ард, что в тех сферах деятельности, которыми мы с вами заняты, обычно самые простые решения обходятся дороже прочих, – Бельский посмотрел на него с искренним удовлетворением. – Если бы я что-то там возвращал, впрочем заверяю, что понятия не имею, что вы держите в руках и, упаси Вечные Ангелы, не заглядывал внутрь… Так вот. Если бы я это возвращал, то мне бы пришлось объяснять, почему я держал папку целый год, как ее заполучил один из моих подручных, ограбивших ячейки хранения в порту, ну и все прочие неуютные детали. А так, все в выигрыше, Ард. Наша с вами сделка закрыта. Вы, скорее всего, получили то, из-за чего заставили меня искать способ, как свести все ниточки воедино. Черный Дом тоже вернул свою собственность. Ну а я избавился от неудобной вещицы и, попутно, если позволите метафору, прополол грядки в своем огороде.

– Вы выдали то, что Нарихман больше не существуют, – сказал Ард.

– Уверен, что Полковник и так догадывался, – и бровью не повел Пижон. – А если нет, если его внимание было слишком отвлечено всеми прочими проблемами Империи, то, учитывая, как много всего происходит в последнее время в столице, то рано или поздно это бы вскрылось. И тогда мне бы, опять же, пришлось оправдываться, отвечать на неудобные вопросы и так далее. Зачем? Актив свое уже отыграл. Проблем теперь от него больше, чем пользы.

Ардан уже примерно представлял, как все произошло. Почти два года назад, когда Милар с Ардом полагали, что чертеж установки Паарлакса, который сейчас лежал на столе между ним и Бельским, выкрали Кукловоды. Напарники тогда не понимали, откуда Кукловоды могли узнать, где тот находится. И, точно так же, они с Миларом все гадали, зачем при наличии чертежа понадобилась вся эта история с автомобильным заводом, где Арду пришлось сразиться со Стригой.

Ответ, разумеется, оказался весьма банальным. Чертеж действительно выкрали. Только не Кукловоды, а невезучий взломщик, платящий «дань» Пижону. Взломщик, разумеется, открыв папку, решил, что это чертеж часового механизма. Там ведь всякие шестеренки, колесики, и всякое такое. Советоваться либо ума не хватило, либо храбрости.

Так что он продал его часовой мануфактуре за несколько эксов, с которых уплатил Пижону долю за покровительство. Мануфактуре, в свою очередь, понадобилось время, чтобы понять, что именно они приобрели. А когда поняли, испугались и вышли на взломщика, который, в свою очередь, обратился к Пижону и так цепочка информации и замкнулась. В результате Пижон организовал им охрану из числа бывших Нарихман.

Пижон наполнил свой бокал и снова отсалютовал.

– Я хотел вернуть чертеж Второй канцелярии. Честно. Куда мне его девать? Но если уж возвращать, то с пользой и, признаюсь, с гарантией. Не думаю, что мне бы простили, если бы выжил хоть один, кто был в курсе о существовании папки. Так что я вернул его так, чтобы попутно избавиться от тех, кто работал против меня. Протовского. Его мутантов. Лорвари, которая думала, что обыграла меня, ну и тех мерзавцев из охраны, которые устроили все эту историю со Ставичем, беднягой следователем и его семьей… надеюсь, вы уже догадались, что Лорвари умудрилась очаровать и охрану? Но, увы, они не знали шифра. Если они выжили, то можете допросить и убедиться в том, что все так и есть. Я честно хотел от них избавиться, – на мгновение за столом повисла пауза. – Ну и, разумеется, мне хотелось устранить еще и вас, Ард. Не обижайтесь. Вы мне действительно приятны. Так что ничего личного, но таковы правила.

Бельский все так же смотрел в глаза Арда.

– Вы выжили, что хорошо для вас, и не очень для меня, но… опять же, таковы последствия рисков, – Артур, поднял бокал, будто произносил тост в честь собеседника. – Наша сделка официально закрыта.

Ардан смотрел на бокал с виски по девяносто эксов, на оловянное кольцо под латунью на пальце, который так элегантно придерживал бокал снизу, и понимал, что ему нечего ответить.

Он не ошибся при первой встрече с Артуром «Пижоном» Бельским. Перед ним действительно сидел один из самых опасных людей в Империи.

– Закажите что-нибудь, Ард, – Бельский пододвинул к нему меню в кожаном переплете. – За мой счет. Вы, в конце концов, неплохо потрудились на наше общее благо. Ведь именно поэтому служат в Черном Доме, правильно? Ради общего, в чем бы оно ни заключалось, блага.

– Зачем вы угрожали моей семье?

– Чтобы вы были лучше замотивированы, – спокойно, без промедления, ответил Пижон. – И я не угрожал, Ард. Не стоит принижать моих принципов. Я лишь предупредил. Все же у партии имелся далеко не нулевой шанс, что кто-нибудь из действующих лиц поймет, кто именно и как их использует и захочет отыграться. Протовский знал обо мне достаточно, чтобы попытаться… скажем… пойти ва-банк.

Ардан кивнул. Примерно так он и думал.

Забрав папку со стола, игнорируя меню, Ардан поднялся на ноги и направился к выходу. Им больше не о чем было говорить.

– Вы так и не спросили, Ард, почему я хотел от вас избавиться, – Пижон, видимо, так не думал.

– Зачем мне эта информация? – не оборачиваясь, спросил Ард.

– Не знаю, Ард… не знаю… – голос Пижона вдруг налился сталью, едва не порезавшей затылок Арда. – Но вот, предположим, что все вышло не в нашу с вами пользу. Со всеми вытекающими последствиями… Что бы вы сделали тогда с моими детьми, Ард? И, раз уж у нас с вами такой открытый разговор, то давайте будем искренними до конца. Как же у вас там принято… ах да. Трижды я спрошу и трижды вы услышите. Что бы вы сделали, если бы между нами начался конфликт, с моими детьми?

Ардан не являлся подданным Королев Фае. Закон Трех на него не распространялся. Но он, возможно, действительно был человеком принципов. Так что он ответил максимально искренне.

– Я не знаю, Пижон… Не знаю.

За спиной раздался тяжелый вздох.

– Вот именно поэтому я и хотел вас устранить, Ард. И, признаюсь, если вы где-то ошибетесь и я с минимальными усилиями и последствиями смогу этого добиться, то не стану сдерживаться, – Артур, судя по звукам, болтал виски внутри бокала. – Потому что я бы убил Тесс. Причем в первую очередь. Потом я бы убил вашу мать и господина Келли Брайана, но, клянусь могилами своих предков, своими детьми и всем святым, что не тронул бы ваших младших сестер и брата. И, если бы у вас были дети, позаботился бы о достойном приюте для них. Нет, Ард. Я бы не тронул маленьких… Потому что, видите ли, я тоже человек принципов. И даже у меня есть предел того, на что я готов пойти. Иронично, да, Ард? Я бы, на вашем месте, задумался о том, что это говорит о вас.

'– Мы дали тебе возможность идти, когда ты не мог ходить, Говорящий… Поэтому, этой зимой, когда ты сможешь идти, ты должен будешь стоять. Такая твоя уплата, Говорящий. По закону Королев. А если нарушишь, то мы заберем у тебя то, что тебе дорого.