Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 38 страниц)

Хельга кивнула.

– Хорошие, – произнес Борис.

Все повернулись к нему. Борис моргнул и как-то не очень уверенно улыбнулся.

– Я про пилюли, – пояснил он. – Хорошие. Я имел в виду, что хорошо получилось. С пилюлями.

– Борис, – Бажен прищурился,– ты сегодня вообще здесь?

– Здесь. Конечно, здесь. Где же мне еще… – Борис попытался улыбнуться шире, но не вышло. – Извини. Задумался. Не выспался немного. Маленькая плакала полночи и все такое.

Агнесс тут была ни при чем. Вернее «причем», но не в том смысле, который использовал Борис. Для этого Арду не требовалось ни слушать сердце друга, ни пользоваться Ведьминым Взглядом. Только мысленно вернуться к тому вечеру, когда Борис изложил ему свои подозрения, подкрепленные пока еще косвенными, но доказательствами связи его Мачехи с происшествием на Малой Вироэйре.

– Инструкции дополню, – сказал он Бажену. – Завтра пришлю с посыльным.

– Только давай вкратце. У меня после всех сборников законов глаз от длинных текстов дергается.

Они выключили все, что только можно было выключить. Хельга обошла станцию с тетрадью и записала положение каждого тумблера, потому что, как она выразилась, «если кто-то из вас двоих что-то тронет перед следующим запуском, я хочу знать, за что именно отхожу вас линейкой». Бажен снял с ленты пилюли, пересчитал и ссыпал в банку с притертой крышкой и неловкой подписью «партия номер 0».

Ард, уходя последним, взял с ленты то, что осталось. Две штучки, которые Бажен не заметил и которые тут же исчезли в кармане юноши.

Просто в качестве трофея и…

– Я все видела, – сказала Хельга с лестницы. И записала в тетрадь, вслух: – Партия ноль забракована, а две штуки унес учредитель. Под роспись не отдал.

– Хельга…

– Даже не начинай, Ард! Мне и так сложно смириться с тем, что у нас теперь не только в подвале какой-то инженерный монстр грозится отправить меня к Вечным Ангелам, но еще и над головой тоже! О Свет, вы мне слишком мало платите…

* * *

«Брюс» на эту ночь закрылся для всех, кроме своих, но и тех набралось столько, что орки-вышибалы, оба в праздничных жилетах с вышитыми снежинками (вышивала, насколько Ард знал, лично Тесс, так что орки гордились этим фактом даже больше, чем широкими и, стоило признать, весьма пугающими шрамами), стояли уже не у дверей, а сидели за стойкой и веселились вместе с остальными.

Граммофон уже давно не играл, но никто не думал менять пластинку. Аркар то бывал за стойкой, то бродил по залу и хохотал так, что подрагивали бутылки на полке. Время от времени он совсем забывался и, в запале веселья, хлопал кого-нибудь по плечу с такой силой, что человек потом некоторое время смотрел в тарелку.

Тесс устроила кукольный театр. Агнесс сидела у нее на коленях, вцепившись в плюшевую лисичку, а большой медведь, которым управляла Тесс, в очередной раз пытался отнять у лисички мороженое, но неизменно проигрывал. Агнесс хохотала и как-то очень мило надувала щеки. Елена, сидевшая рядом, смотрела на дочь так, как, наверное, может смотреть лишь мать, когда видит искрометное счастье на лице своего дитяти.

Бажен действительно-таки привел Хельгу.

Как он этого добился, оставалось загадкой, но факт оставался фактом. Хельга пришла на праздник в темно-зеленом платье, села на край стула и первые полчаса вела себя так, будто пришла выполнить какую-то ужасно неприятную повинность. Она даже один раз спросила Аркара, кто у него ведет книги, и тот, подумав, честно ответил, что он. Хельга посмотрела на него с такой жалостью, что орки у стойки загоготали с утроенной силой.

– Матабар, – Аркар подсел к Арду со своим стаканом, от которого пахло так, что Арди на секунду вспомнил спиртовку в Конюшнях. – Ты немного воняешь. Это у вас в Большом новый одеколон или ты опять что-то взорвал?

– Три недели уже прошло…

– Тесс.

– Чего тебе? – не отвлекаясь от кукол, спросила Тесс.

– Ты бы хоть мужа иногда в ванну пускала, что ли…

Аркар, несмотря на всеобщее недоумение, захохотал над своей нелепой шуткой так, что Агнесс за соседним столом вздрогнула и тут же засмеялась вместе с ним, не понимая, над чем.

Бажен тем временем, предусмотрительно поставив новую пластинку, добился своего.

Это произошло ближе к полуночи, после того как он трижды приглашал Хельгу танцевать и трижды получал отказ в таких выражениях, что тот же Аркар невольно проникся уважением к дочери Скальдавинских переселенцев. На четвертый раз Иорский сменил тактику. Он не стал приглашать, а просто подошел, сел рядом и что-то ей негромко сказал. Хельга посмотрела на него, главного кутилу Большого, потом обреченно вздохнула, проворчала что-то на языке родителей, и поднялась.

Аркар за стойкой ударил по ладони с одним из орков. Орк полез за кошельком.

– Ты поставил на Бажена? – спросила Тесс, подсаживаясь к Арду с Агнесс на руках. Агнесс спала в обнимку с лисичкой.

– А вы устроили тотализатор?

– Не мы, а Аркар, – Тесс положила голову Арду на плечо, с той стороны, где не было швов. – Ты весь вечер смотришь на Бориса. Мне начинать ревновать?

– С ним что-то не так, дорогая.

– Вижу, но если ты собираешься его расспрашивать, то не надо, дорогой. Во всяком случае не сегодня, – она щекотно потерлась кончиком носа о его шею. – Он сам расскажет, когда сможет или захочет.

Ардан вздохнул и кивнул, после чего потянулся было ладонью поправить выбившиеся из под детского чепчика волосики Агнесс, но так и не смог.

А потом зазвучали хлопки фейерверков, превративших на несколько минут гуляющий город в соцветие разлетавшихся в ночном небе огненных лепестков. Будто Метрополия решила поспорить в своем убранстве с бархатом ночного неба.

Все встали. Бажен с Хельгой замерли посреди зала, Аркар за стойкой с бутылкой в каждой руке, орки у двери, Борис с Еленой, которая взяла его под руку и держала так, будто боялась, что он опять выйдет покурить. Тесс рядом с Ардом, с Агнесс на руках, спящей и ничего не знающей о свистящих шутихах.

Вот уже второй Новый Год подряд он встречал без матушки и Эрти. Наверное, это значило, что…

Он не успел понять, что именно, потому как Тесс в какой-то момент отдала Агнесс Елене, взяла его за руку и потянула танцевать.

Два дня спустя

Тесс отстранилась первой. Не потому, что хотела, а просто Ард не мог найти в себе достаточно сил, чтобы это сделать самому.

– Если будешь сам штопать одежду, – наставительно произнесла она. – То постарайся сделать так, чтобы я потом все не перешивала. Но, учитывая твои прошлые поездки, нам, вероятно, придется опять пройтись по ателье и заказать новые сорочки и костюмы.

Ард улыбнулся и провел пальцами по ее щеке.

– Все будет в порядке.

Тесс перехватила его ладонь и на мгновение сжала пальцы. Она ничего не говорила, но этого и не требовалось.

– Это всего на пару недель, – прошептал он ей на ухо.

– Конечно.

Они помолчали немного, затем заглянули друг другу в глаза и, улыбнувшись, коротко поцеловались. Так было в прошлый раз. И в позапрошлый. И в…

– Я скоро вернусь, снежинка.

– Я буду ждать, Арди-волшебник.

Он поцеловал ее в лоб, забрал саквояж и спешным шагом, не давая себе и шанса обернуться, спустился по лестнице. Где-то над головой, в вышине, чуть печально защелкнулся замок.

Внизу, почти сидя на капоте старенького «Деркса» и куря сигарету, его ждал Милар.

– С Новым Годом, господин маг, – как и всегда, метким щелчком пальцев капитан отправил окурок в ближайшую урну. – Выглядишь, конечно, будто мы на похороны едем.

– А ты, наверное, когда в командировку уезжаешь, прям весь светишься от счастья.

– Справедливо. Уел, – признал Милар. – Садись давай, умник. Поехали.

«Деркс» завелся со второго раза и покатил вдоль канала Маркова, разбрасывая в стороны снег, который в праздничную ночь, разумеется, никто не чистил. Город после праздника был пуст и бел, как чистый лист, и только трамвайные рельсы чернели посреди улиц двумя ровными линиями.

– Итак, давай еще раз, – на повороте к аэропорту прогудел Милар, зубами доставая из портсигара очередную скрутку. – Чтобы у меня потом, после того как ты опять что-нибудь взорвешь к таким-то демонам, была возможность сказать Полковнику, что ты мне лично задачу озвучил. А то у меня уже рука скоро отсохнет рапорты за тебя строчить.

Ард вздохнул.

– Мы с Дином присоединяемся к группе Охотников и Плащей, которые направляются в подземелье в Мертвых Землях, на границе с Теократией Энарио.

– Из-за которого… – подсказал Милар. – Давай целиком, Ард.

– Да зачем это нужно⁈

– Затем, что не я правила придумываю. Выкладывай давай!

Ардан посмотрел на напарника, но, кажется, Милар был серьезен, так что пришлось продолжить.

– Из-за которого Мертвые Земли Ральского предгорья были закрыты для Гильдий на протяжении уже почти двух лет. Собственно, к этому подземелью косвенно имеет отношение убийство тестя Пижона. По тем же признакам подземелье как-то связано с вымершими высшими эльфами. И к нему, учитывая Дельпасский инцидент и сопутствующие факторы, проявляют интерес Кукловоды. Поэтому Черный Дом хочет, чтобы мы там все проверили, а из-за предполагаемой связи с высшими эльфами и Эан’Хане, туда отправляют меня, как сотрудника, который одновременно знает язык высших эльфов и искусство Эан’Хане.

– Видишь, можешь, когда хочешь, – Милар переключил передачу. – Но я бы предпочел услышать от тебя дополнение, господин маг, в котором ты своими Спящими Духами, а попутно еще и Вечными Ангелами, клянешься, что не сравняешь с землей Ральские горы и попутно не начнешь войну с Теократией Энарио. Спешу напомнить тебе, что у них все еще существует Инквизиция, которая открыто охотится не только на Первородных, но и на Звездных магов.

Ард лишь отмахнулся и продолжил смотреть в окно. Там проплывали крыши, одинаково белые, одинаково прекрасные, и на одной из них, кажется, стоял снеговик в полицейском шлеме.

– Милар, – внезапно позвал Ард. – По поводу Ключа, который мы заполучили…

И замолчал.

– Ну и что по поводу Ключа?

– Герб, который на нем был изображен. Если Полковник его действительно узнал и ничего нам не сказал, то значит… это что-то государственной важности, правильно?

– Все верно, – не стал отрицать очевидного капитан Пнев. – И именно поэтому на данный момент нам лучше это не обсуждать, Ард.

Ардан кивнул.

Аэропорт под снегом выглядел как чертеж, на который пролили молоко. Вереницы причальных мачт, стрелы кранов, ангары, и около одной, самой дальней и отдельно стоявшей мачты, серый, армейский, без единого знака транспортной компании на боках, уже ждал своих пассажиров относительно небольшой дирижабль. Длинный, тусклый, с одной только цифрой на корме.

У трапа ждали двое.

Александр Урский стоял так, что его можно было принять за часть причальной конструкции, что всецело описывало его характер и вообще, пожалуй, еще и взгляды на жизнь. Он молча пожал Арду руку и продолжил курить, разглядывая заснеженный город.

Дин Эрнсон, напротив, после длительных объятий и, кажется, спешного рассказа про праздничную утку Пламены, держал чемодан, из которого торчало что-то длинное, завернутое в тряпку.

– Это удочка, – ответил Дин прежде, чем Ард успел хотя бы подумать, интересует ли его ответ. – Клянусь. Нормальная удочка. В Мертвых Землях, между прочим, есть озера, и я не вижу причин, по которым в них не может быть рыбы. Кот, ну скажи ему, что это удочка.

– Это удочка, – обреченно выдохнул Милар, ненадолго закрывая глаза. – Я проверял. Трижды. Один раз с Дагдагом.

– Вот. Видишь, Ард! Так что не стоит волноваться! Вообще, недавно читал статью о волнении, так вот в ней говорилось, что…

Пока Дин разглагольствовал, Милар уже повернулся к своему напарнику.

– Удачи, господин маг, – капитан протянул руку. – И, пожалуйста, я тебя очень прошу, оставь Ральское предгорье и Мертвые Земли после себя в том же виде, в котором они есть сейчас. Ладно?

– Я постараюсь.

– Ты всегда стараешься. Это-то меня и пугает.

Арди хотел что-то ответить, но Дин уже тащил его на трап. По дороге, не прерываясь ни на ступень, он рассказывал про успокаивающие нервы чаи и дыхательные практики, а еще, почему-то, про то, что граната так устроена, что ей положено взрываться, и что он теперь, перед каждой операцией, заранее пишет объяснительную на все, что может взорваться, и отдает Урскому, а Урский их складывает в отдельную папку, но почему-то всегда прячет от Дина.

Ард пытался вникать, но не всегда справлялся.

На последней ступени трапа он остановился.

Снег уже укрыл Метрополию заботливой дланью, позволявшей уставшей после весны и лета земле отдохнуть под одеялом мягкой неги и набраться сил. Он убрал в пушистый покров стрелы портовых кранов, которые так и не убрали на зиму из-за новых ледоколов.

Снег превратил купол Арены в дно перевернутой чаши. Он облепил трубы Нового Индустриального района, из которых даже сегодня, второго января, тянулся дым. Превратил небоскребы Нового Города в сияющие, стремящиеся к небу, ледяные клыки. И лежал бесконечными ворохами на крышах вдоль канала Маркова. Где-то там, среди одинаковых белых крыш, была одна, под которой так легко отыскать окно, за которым притаилась герань в глазурованном горшке и, наверное, Тесс, потому что она всегда стояла у окна, когда он уходил, хотя никогда в этом не признавалась.

Внизу, у мачты, махали руками Милар и Урский. Два темных пальто на белом фоне. Но Ард их почти не видел. Он смотрел только на город, и тот будто звал его поскорее вернуться обратно.

Швартовы отдали, и мачта медленно пошла вниз.

Ардан внезапно поймал себя на мысли о том, что когда-то давно, казалось, в прошлой жизни, он точно так же смотрел на Эвергейл из седла чужой лошади.

Удивительно, как мало времени потребовалось этому пропахшему дымом и мазутом, кутающемуся в смог, как в дырявое пальто, вечно неспящему и такому обманчиво прекрасному городу, чтобы стать ему домом.

– Чего ты там высматриваешь? – спросил Дин, подходя сзади с удочкой наперевес. – Там же не видно уже ничего. Снег один. Пойдем лучше каюту посмотрим.

– Да, пойдем, – кивнул Ардан.

И пошел внутрь.