Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 38 страниц)

Но сколько бы мутанты, включая Протовского, ни следили за его манипуляциями, они понятия не имели, что в этот самый момент в гримуаре, открытом на колене, рождалась совсем другая печать.

Отмычка. Туманный Помощник, вплетенный в структуру щита, прятавшийся внутри дыма выложенной Ардом Лей-травы, весьма споро делал свое дело.

Но несмотря на это, Арду все равно требовалось время. Не только же ради одного только диска-маячка он едва не расшиб себе лоб о брусчатку на пороге госпиталя.

И, впервые за бесконечно тянущийся день, Ардан обрадовался разговорчивости мутантов.

– Слушай, Алвааилил, утоли праздное любопытство, но это что? – Джейкоб присел рядом на корточки и ткнул пальцем в пучок дымящей травы.

– Основа.

– Основа для чего конкретно?

– Того, что сделает нас… – Ардан неопределенно помахал рукой. – Голубями.

Протовский прокашлялся.

– Не переживай, – бросил в его сторону Джейкоб. – Эльф иносказательно. Хотя, может, я бы и не отказался от возможности полетать. Что скажешь, Степан?

– Воздержусь от шуток про то, что ты в любой момент можешь спрыгнуть с небоскреба, если тебе так хочется летать. Так что – сомнительно, Джейкоб, – Степан не убирал ствола от затылка Арда. – Мне не очень нравится. Напомню тебе, что в Метрополии голубей регулярно травят, потому что они разносят с помоек всякую заразу. Натурально летающие чумные крысы.

– Этим дворники занимаются. Не помню, чтобы они прежде внушали тебе такой страх.

– Ну так я же буду в форме голубя, Джейкоб. Что я им сделаю? Насру на голову? Обидно, конечно, но против метлы такой себе вариант.

Джейкоб фыркнул. Степан хмыкнул. Протовский, до сих пор стоявший у машины, оперся на трость и медленно обошел Арда кругом.

Статский, потеряв интерес к голубям, вытащил портсигар с кедровым листом, повертел и убрал обратно, так и не закурив. Протовский все ходил из стороны в сторону. Степан по прежнему держал ствол прижатым к голове Арда. Между ящиков, на рельсах, лежала чья-то забытая рукавица, и Ардан почему-то смотрел на нее, пока ждал, и думал, что человек, ее забывший, сегодня уже не вернется за ней.

Никто сюда сегодня не вернется.

Внезапно кожа на ушах, судя по ощущениям, чуть ли не вспыхнула. Она тянула, зудела, как только-только заживающий порез, а Ардан, не поднимая головы, чертил и слушал, как теплеет в ладони посох.

Протовский внезапно остановился у него за спиной.

– Секундочку, господа, – позвал он совершенно буднично. – А у него всегда были такие короткие уши?

На мгновение, всего на одно мгновение, под навесом повисла тишина.

А затем Ардан подался на миллиметр вперед и чуть дотронулся посохом до земли.

Вокруг него разом вспыхнули диски Щита Орловского. Полупрозрачные щиты закружили вокруг него полукольцом. Первая же пуля, отозвавшись набатным колоколом в ушах Арда, вместо его затылка разбилась вдребезги о возникший под дулом диск.

– Убейте его!

Протовский опоздал с командой примерно на два часа. Все случилось еще там, на тротуаре, когда он полетел лицом в брусчатку, Ард не только оставил в грязи диск. Падая, он активировал второе устройство Дагдага, вшитое в его же собственное тело. Оно должно было нивелировать действие того, что на постоянной основе ослабляло его Звезды.

Оно работало так же медленно, как и обещал Дагдаг. Звезды возвращались по капле, а вместе с ними возвращалось и то, чего Дагдаг предвидеть не мог. Сыворотка, выдававшая его за эльфа, тоже начала ослабевать. Может, из-за Звезд, может, из-за того, сколько раз Ард за сутки пользовался Ведьминым Взглядом, может еще из-за каких-то причин. Все же свойства полукровок действительно плохо изучены, чего уж там про свойства полукровок Матабар…

Пока звучали выстрелы, исчезавшие в пляске волшебных дисков, Ардан активировал печать Отмычки, и стационарный щит промышленного предприятия поддался ему так же легко, как дверь в уборную.

Ардан скользнул внутрь и, воздушной военной печатью выбив доски из проема, побежал, уже даже не обращая внимания на пули. Те рассеивались еще до того, как касались дисков Арда. Стационарный щит превращал их даже не в свинцовую крошку, а просто заставлял испаряться в серых облачках пара.

Ардан же мчал к своей цели. Он спешил к складу, через двор, мимо ящиков, с казенным посохом в одной руке и таким же казенным гримуаром в другой.

Троица Нарихман, или кем они там являлись на самом деле, осталась за невидимой границей.

Щит, теперь работавший в том числе и на интересы Арда, не пускал их.

– Придется пошуметь, – с абсолютно спокойным тоном сказал за спиной Протовский.

Ардан не обернулся. Ему и не требовалось. Слева тянулась глухая стена цеха, а в ней, темное, мокрое, черное окно, в котором, как в зеркале, он увидел весь двор целиком. Три замершие фигуры у автомобиля.

Протовский опустил трость, достал из кармана пиджака что-то небольшое, плоское, с одной единственной кнопкой, которую тот легонько вдавил большим пальцем.

В тот же миг изо ртов Джейкоба и Степана вырвались черные облачка. Мутанты выдохнули, обнажили сабли, вскинули пистолеты и размазались мутными тенями.

Со стороны отсека генерации по глазам резанула вспышка.

Ардан успел подумать, что немного промахнулся в своих догадках. Ничего не указывало на то, что Протовскому так уж сильно требовался взломщик. Скорее Варц являлся предпочтительным, но не единственным вариантом.

Следом за вспышкой по ушам Арда хлопнуло, а его самого подбросило над землей и швырнуло в сторону.

Первый взрыв ощущался глухим и утробным, будто под землей лопнул исполинский котел. Второй, раздавшийся чуть погодя, оказался звонче и ближе. А после уже зазвучала целая канонада спровоцированной цепной реакции Лей-устройств. Третий, четвертый, пятый, заставляли цех за цехом вспыхивать оранжевыми цветами, обрушивая внутрь самих себя ангары и здания по всему заводу.

Ардана впечатало в стену цеха спиной, затем протащило плечом, после чего он оказался на земле. На какое-то время окружающий мир сузился до звона в ушах и вкуса крови во рту. Уши горели. Нога, зашитая врачом Нарихман, отозвалась тупым, глубоким толчком, но шов выдержал.

Ард лежал на боку, в грязи и мелком стеклянном крошеве, и слушал, как по заводу продолжает катиться канонада.

А в следующее мгновение почувствовал, как исчезло незримое давление.

Стационарный щит, нависавший незримой дланью над всем предприятием, погас вместе с взлетевшим в воздух отсеком генерации. Для чувств Говорящего это ощущалось сродни внезапной тишине после долгого гула. Больше ничего не сдерживало его Лей. Точно так же, как больше ничего не сдерживало снаружи и ту троицу.

Ард перевернулся, сел, рванул на себя левую туфлю и вывернул каблук. Тот отошел с сухим щелчком, и в углублении, в промасленной бумаге, лежали два кольца. Из правого каблука, в такой же манере, на ладонь высыпались еще два кольца с кристаллами накопителей.

Два Зеленых накопителя, Синий и Красный. Ардан нанизал три на правую руку и одно, Красное, на левую, поверх перчатки, и наспех прикинул. Своих лучей за время действия нейтрализующего артефакта вернулось два Красных, три Зеленых и один Синий. Плюс кольца. Итого на весь бой по сути как на один хороший спарринг с Агатой. Не более того.

Не самый лучший расклад, но что поделать.

Ардан поднялся, подобрал посох и снова побежал к складу, все сильнее припадая на правую ногу. За спиной, сквозь грохот, слышался шум от двух мутантов, судя по всему, понятия не имеющих, куда им бежать, попутно уворачиваясь от все новых и новых взрывов и всего того, что взрывные волны превращали в смертельные снаряды.

Благо Арду из-за кружащих вокруг дисков об этом переживать не следовало, а память Ставича услужливо подсказывала ему, куда бежать.

Склад оказался длинным корпусом с высокими воротами и приоткрытой створкой для грузчиков. Рабочая смена еще не закончилась, так что в грязи отпечатались следы десятка ног, спешно покидавших помещение. Ардан скользнул внутрь и, по привычке, попытался укрыть глаза третьим веком, но лишь обжег себе лицо.

На полное восстановление, видимо, уйдет куда больше времени.

Внутри вдоль стен в темноту погасших Лей-ламп уходили стеллажи до самого потолка, заставленные ящиками с фирменным клеймом «Ольдмар и сыновья». Между ними тянулись проходы, под сводом висела кран-балка с крюком, а в дальнем торце, рядом с конторкой за стеклянной перегородкой, темнел широкий проем без створок, перекрытый брезентовым, рассеченным на ленты, занавесом. Проход в соседний корпус. В третий сборочный цех.

Ардан помнил это так же твердо, как если бы сам проработал здесь двадцать три года. А там, дальше, за шторой, в глубине цеха, за высоким стеллажом с оснасткой, стоял притворявшийся распределительным шкаф.

Ард пересек склад, припадая на правую ногу, отвел посохом занавес и вошел внутрь.

Цех точной сборки не был похож ни на один цех, какие Ард видел прежде. Здесь не гудели станки и не лязгало железо. Вместо этого вдоль всего корпуса, в четыре ряда, тянулись впопыхах брошенные верстаки. Над каждым, на кронштейне, висела лупа в латунной оправе, а под ней, на бархатной подложке, покоились раскрытые часовые механизмы разной степени завершенности. Целые сотни механизмов, состоящих из плат, осей, волосковых пружин тоньше шелковой ниточки и шестерней размером с ноготь, рассортированных по гнездам в деревянных лотках.

В стеклянных шкафах вдоль стен, за дверцами на защелках, ждали своей очереди корпуса. Жестяные для дешевых, золоченые для дорогих, но внутри, как замечал один из мутантов, они действительно хранили одинаковые пружины.

Пол был выстлан гладким линолеумом, чтобы не поднимать пыли, потому как, насколько помнил Ард из лекций профессора Конвелла, для цехов точной сборки нечто подобное едва ли не страшнее пожара. У дальней стены, под потолком, чуть подрагивали от вибраций ударных волн трубы вытяжки, а в самом дальнем углу, за стеллажом с оснасткой, стоял серый металлический шкаф с трафаретной надписью «Распределительный узел Лей-нагрузки. Не вскрывать».

Самое печальное, что между Ардом и шкафом находились трое.

Маг в синем плаще без погон уже водрузил над собой купол в виде тусклой полусферы с бегущими по ней разноцветными контурами. Ардан не видел печати, сформировавшей защиту, но помнил ее саму. Если он был прав и это модификация Рейдового щита, часто используемого Охотниками при вылазках в неизвестные места Мертвых Земель, то маг задействовал шесть Синих лучей для адаптивного узла, и примерно столько же в Зеленой для вычислительного модуля, который должен был анализировать входящие параметры.

Такие редко использовали в дуэльных сражениях против магов, потому как они стоили дорого, а толка, кроме повышенной защиты, не имели; так что, скорее всего, противник соорудил его из-за взрыва. Попросту не понимая, что именно происходит вокруг, он готовился к любой возможной атаке.

Рядом замерла фигура, при виде которой Ардан на мгновение засомневался в своих догадках. Перед ним оказался человек (если это слово все еще подходило) в роговых пластинах, внахлест покрывавших все его тело. Желтовато-бурого цвета пластины едва заметно шевелились при дыхании, но, что выглядело куда более пугающе и омерзительно одновременно, руки мутанта заканчивались не ладонями, а сомкнутыми клещами.

Третий участник охраны занял позицию у ближнего верстака. Тощий, почему-то в рабочей куртке, с глазами без зрачков, он не сводил взгляда с визитера в то время, как над его раскрытой ладонью, не касаясь кожи или пальцев, медленно вращалось в воздухе десятка два часовых шестеренок.

Чувства Говорящего подсказывали, что мутант каким-то образом, сам того не осознавая, использовал осколки небольшого Имени, связанного с ветром. Что лишний раз подтверждало теорию о том, что Иван Корносский и Империя в целом пытались освоить искусство Эан’Хане.

Мысли завтрашнего дня…

Все трое не отрываясь смотрели на Арда, представшего в облике эльфа с укорачивающимися ушами, растущими клыками и плывущими очертаниями лица.

Никто из четверки не успел как-то отреагировать не происходящее, а уже меньше, чем через удар сердца за его спиной брезентовая штора отлетела в сторону, и в цех вошли еще двое.

Ситуация, причем для всех, кроме самого юноши, запуталась еще сильнее. Ни Статский с Ловсли, ни охрана не могли знать точно, на какие команды поделена абсурдная встреча. И только Ард понимал, что, по сути, каждый сам за себя. Одновременно с этим он видел, как маг переводит взгляд с него на пришедших и обратно; как пластины на Броненосце топорщатся; и как Воздушный прищуривает мутные, раскосые глаза.

Незапланированная пауза продлилась ровно столько, сколько требовалось военной печати для воплощения.

Первым выстрелил маг, целя в Арда.

В тот же момент Степан, скользнув вдоль верстаков, рассек воздух саблей, стараясь достать Броненосца в сочленение между пластин.

Ардан поспешно ударил посохом в линолеум.

Навершие казенного Эрталайн-сплава осветилось белоснежным сиянием, чехол оказался тут же порван мелкими льдинками, и мгновением позже Ледяная Стена протянулась поперек всего цеха. Ардан, чувствуя, как в Звездах гаснут лучи, на миг оценил результат работы с Лей. Дагдаг был прав. Этот посох было не сравнить с тем, к которому с детства привык Ардан.

Матовый лед в ладонь толщиной высился от верстака до верстака, разрезав помещение на три неравных части. Маг с Броненосцем и Воздушным по одну сторону, Джейкоб с отброшенным назад Степаном по другую; а сам Ард остался в проходе между вторым и третьим рядом, где его, не постаравшись пробить лед, не могла достать ни одна из сторон.

Стена, конечно, не смогла бы продержаться сколько-нибудь долго. Впрочем она и не должна была. В ее задачи входило лишь заставить остальных сосредоточиться друг на друге, а не на Арде.

Первая грань лопнула через две секунды. Не от выстрела и не от удара, она попросту смялась. Банально сложилась внутрь некачественным листом картона, и осыпалась крошевом на бархатные подложки. Воздушный стоял позади груды ледяных обломков, при этом так и не сделав ни одного движения. Шестеренки над его ладонью продолжали вращаться, разбрасывая вокруг водяные брызги таявшего на их поверхности льда.

Маг тут же воплотил первую атакующую печать.

Под его ногами вспыхнула сиреневая печать из которой вынырнул сгусток лилового воздуха, с мерцающим внутри светлячком чего-то огненного. Ардан встретил чужое заклинание щитом Орловского. Диски вспыхнули и закружили вокруг полукольцом. Первый принял удар кинетической и разлетелся синей пылью, но в сторону Арда уже мчался пламенный отсвет.

Ардан ударил посохом и вокруг него закружилась водяная сфера, поглотившая огненный всполох. Она зашипела, заплевала яркими, бриллиантовыми брызгами и уже в следующее мгновение сформировала из остатков Ледяную Пулю.

Во взгляде противника отразилось искреннее удивление. Он, видимо, никак не ожидал увидеть столь умелую и быструю связку защиты и контратаки, использующей оставшиеся после защиты осколки Лей. Да чего там, и сам Ард, еще год назад, не смог бы воплотить ничего подобного.

Ледяная Пуля, оставляя в воздухе морозный след, пронеслась по пространству и врезалась в тяжелый щит мага. У того на пальце сияло пылью Эрталайн одно из трех колец накопителей. Ардан, продолжая комбинацию скоростной атаки, тут же отправил в полет вторую такую же, заставившую лупы, над которыми она прожужжала, покрыться ледяной коркой. Еще до того, как она столкнулась со щитом, третья украсила пол запутанными узорами стеклянного инея. Третья, или четвертая, смотря от чего считать, сперва, казалось, полетела куда-то совсем не в ту сторону, но посередине разломалась на две части и ударила одновременно в сторону Воздушного и мага.

Увы, ни одной из них не было суждено проникнуть за пределы купола. Тот менял форму и плотность, подстраиваясь под каждую атаку быстрее, чем Ардан смог бы прикинуть его параметры даже будучи вооруженным арифмометром. Ни разу не повторив внешние проявления защиты, массивный купол, воплощение которого в дуэли, опять же, было бы попросту невозможным потому как требовало слишком высокой концентрации и потому – времени, попросту сводил на нет все усилия Арда.

С другой стороны… пока вокруг четыре мутанта были заняты друг другом, каждая новая Ледяная Пуля заставляла вычислительный модуль пересчитывать приоритет угрозы, что, разумеется, изрядно напоминало битву с Дрибой в Ларандском монастыре. Безумный ученый Кукловодов, собственно, и использовал в своей модификации именно этот подход.

Так что в одной из атак Ардан увидел, как купол мигнул.

Мигнул и провис на четверть секунды в левом нижнем секторе. Почти полтора года назад Арду пришлось полагаться на хитрость и меткость госпожи Сестровой. Теперь же, не теряя времени, за всю ту же четверть секунды, он успел воплотить одну из своих стандартных модификаций Пули.

Вместо свистящего, вращающегося вокруг своей оси конуса, в пространство нырнул гладкий шарик, чем-то напоминающий пули времен войны Наемников, когда стреляли из ненарезных орудий. Сфера вошла под купол, вонзилась в предплечье мага, и распустилась бутоном ледяного цветка. Белый узор инея побежал по рукаву к кисти, сковал пальцы на посохе, и маг зашипел сквозь зубы. Теперь, чтобы воплотить печати, ему приходилось терпеть боль и постепенное отмирание тканей, постепенно чернеющих из-за волшебного холода.

Маг должен был бы использовать Звездное целительство, если не хотел, даже в случае победы, остаться без руки, но вряд ли бы сумел удержать концентрацию одновременно над сложнейшим щитом и ничуть не более легким заклинанием исцеления. Так что он повторил свою атаку.

Второе заклинание, лишь немногим отличавшееся от предыдущего, полетело по какой-то сложной траектории, будто стараясь запутать Арда. Но тому не было абсолютно никакого дела до векторов атаки или прочих сомнительных параметров. Может быть противник не был знаком с модификацией щита Орловского под Синюю звезду, а может просто недооценил Арда, но когда сотня шестеренок из лотков рассыпанной крупой брызнула по линолеуму, то стремительно сокращающиеся в численности диски успели принять на себя удар кинетики.

Огненный же всполох погас в водовороте на глазах замерзающей воды, заключавшей Арда в объятья стихийного щита, напоминавшего по форме медвежьи лапы.

Третьей атаки Ард так и не дождался. Любой из числа магических боксеров понял бы, что подобная тактика попросту глупа, но противник, видимо, считал себя невероятно хитрым. Как, собственно, и Ард, когда не принял на веру слова Луция Рафта про некоторую долю бесполезности простых комбинаций против опытных дуэлянтов.

Маг сделал то, чего Ард от него и ждал. Он бросил купол в Сломанную Печать. Полусфера лопнула, и Лей, накопленная в ней, пролилась в пространство вокруг мага плотным, мерцающим облаком. Учитывая, сколько в заклинании содержалось силы, то после двух дополнительных атак с несколькими Синими звездами внутри, этого хватало для весьма сокрушительного Резонанса.

Что маг и поспешил предпринять, ведь каждый мало мальски обученный военный маг знает, что Резонанс всегда быстрее и сокрушительней любой печати, и именно ради него и строились комбинации любой длины и сложности.

Видя перед собой стихийный щит уровня Синей звезды, маг сосредоточился на кинетике. Ударная волна, собранная из пролитой Лей, хлынула над полом столь же сокрушительным, сколь и невидимым фронтом. Мерцающие диски, шеренгами выстраиваясь перед Ардом, широким фронтом приняли на себя часть атаки.

Они не выдержали даже доли мгновения противостояния с невидимым ударом и лопнули сверкающей пылью Лей. Точно такой же разлетелись и лупы, безжизненными осенними листами сорванными с погнутых, а в некоторых случаях разорванных кронштейнов, будто те не из металла выплавили, а связали из соломы.

Ард, несмотря на угрозу и то, что у него рассыпался один из накопителей, а из носа забила теплая струя, был готов. И все же, в отражении сотен осколков, на долю секунды он запечатлел отражения происходящего по ту сторону разваливающихся ледяных Стен.

Степан рубил Броненосца. Сабля раз за разом обрушивалась на пластины, с каждым ударом высекая длинную, витую костяную стружку, но крови все не было. Покрытый панцирем мутант специально подставлял под удары самые укрепленные части своего тела и, демонстрируя не очень правдоподобную для своей комплекции скорость, не забывал контратаковать. Его клещи то и дело смыкались там, где секунду назад стоял Степан.

Один раз, когда Ловсли запрыгнул на ближайшую возвышенность, пропуская одну из клешней под ногами, то вторая клешня впилась в железо верстака и сложила его пополам вместе с лупой, тисками и всем, что на нем лежало. Сила давления оказалась настолько велика, что в том месте, где металл не прорезался, его скрутило крендельком внутрь самого же себя.

Джейкоб же тенью парил рядом с Воздушным.

Статский, прямо на середине движения, попросту повис в воздухе. Почти как вампир, только не столь грациозно. Ноги оторвались от линолеума, тело выгнулось дугой, в то время как шестеренки, все два десятка, что вращались над ладонью Воздушного, сорвались с места. Они веером устремились в сторону Джейкоба, каждая вращаясь в противоположную сторону от соседки, порой изгибаясь в пространстве и даже меняя собственную геометрию.

Они впились в него сродни гвоздям, забитым в податливую древесину. Часть вонзилась в грудь, целая россыпь разорвала горло, а несколько прошили насквозь смазливое лицо. Сабля Степана, выбитая у того из руки очередным ударом клещей, взмыла с пола, перевернулась и вошла Джейкобу под ключицу, пригвоздив того к шкафу с корпусами. Стекло лопнуло. Джейкоб дернулся. Тощий с белыми глазами чуть повернул голову, и шея Джейкоба с коротким сухим звуком надломилась.

Из ран и изо рта пошел черный дым. Джейкоб висел на клинке товарища среди столь презираемых им золоченых корпусов. Его белая улыбка так и осталась сверкать на удивленном лице.

Кинетическая волна резонанса от мага полетела дальше, разбивая вдребезги краткий миг лабиринта отражений, запечатлевшего гибель Джейкоба Статского.

Маг, скорее всего, рассчитывал, что даже если его Резонанс не закончит поединок, то Арду придется повторить маневр и тоже Сломать свое заклинание ради такого же Резонанса. И, опять же, два или полтора года назад он бы так и поступил. Но вместо этого Ард нарушил главное правило поединков военных магов. Он сдвинулся с места.

Ардан, как и планировал, переместил водяную сферу вперед, чтобы покинуть ее пределы, после чего сжал до такого состояния плотности, когда из-за плотности льда вокруг начали оседать снежинки, и укрылся за преградой.

Кинетика ударила в лед.

Сферу вмяло и вдавило внутрь себя. Глубокие трещины зазмеились по всей поверхности, и Арда вместе с собственным заклинанием протащило по линолеуму спиной вперед на добрых три шага, пока их обоих не остановил опрокинутый верстак. Лед рассыпался и уже на втором кольце рассыпался накопитель. В ушах звенело, во рту стоял вкус меди, но кости были целы, а посох по-прежнему лежал в ладони, и это было все, что имело значение.

Маг остался полностью без защиты.

Резонанс забирал всю пролитую Лей, оставляя мага абсолютно пустым, и на то, чтобы снова настроиться на собственные Звезды и на накопители, любому магу требовалось пусть и краткое, почти неуловимое, но мгновение. Луций Рафт называл это «вдохом для зрителей». В дуэлях в течение этого «вдоха» можно было услышать ликование толпы, но в реальном поединке разве что шелест крыльев Вечных Ангелов, спускающихся за душой опрометчивого мага.

Ардан вскочил, вскинул посох и даже не стал рассчитывать вектор атаки.

Маг уже пытался сосредоточиться на накопителе на пальце, чтобы поднять хоть какой-нибудь щит, но было поздно. На тот случай, если противник обладал какими-нибудь защитными артефактами (что редкость даже для Желтых магов), Ардан ударил в пол.

Вокруг противника зазвенело поле из выросших Ледяных Цветов. Один бутон ударился о другой и вот уже в воздух взмыли сотни мельчайших и столь же острых лепестков-ножей. В несколько ярусов, они закружили на уровне колен, груди и горла; зависнув на краткий миг, они сомкнули свои смертельно-прекрасные объятья.

Маг успел воплотить некое подобие защитных чар, но может из-за паники, а может еще почему-то, ошибся в печати. Пламенная полусфера вспыхнула, уперлась в лепестки, а те, вместо того чтобы рассыпаться, попросту облепили его со всех сторон, начиная сжимать и погружать пространства в недра кипящего пара. Маг что-то закричал и уже начал заваливаться на спину из-за того, что его ноги превратились в кровавое крошево. Ардан не собирался рисковать и в момент, когда лепестки пробили небольшое отверстие в недоделанном щите, отправил в полет очередной жужжащий ледяной конус.

Глаза мага покрылись таким же инеем, как и большая часть помещения. Огненная полусфера погасла, так и не справившись с тем, чтобы спасти своего создателя. Лепестки-клинки удержали тело в вертикальном положении еще несколько мгновений, после чего с глухим стуком тело мага свалилось в лужу собственной крови.

У Арда остался последний накопитель на руке, прикрытый полой его пальто, и ни единого собственного луча. Его поединок был закончен и, в любой иной ситуации, на этом бы все и завершилось, но…

За его спиной останавливаться никто не собирался.

Степан все еще бился с Броненосцем, на стороне которого теперь выступал еще и Воздушный, только что отправивший Джейкоба болтать с Вечными Ангелами. Тощий мутант, прячась за одним из опрокинутых верстаков, при помощи осколка одного из имен Ветра, отправлял в полет все, что только сумел поднять в воздух. Тонкие, как иглы, пинцеты. Ланцеты для пружин. Надфили. Заготовки под пружины. Спящие Духи, даже, кажется, чей-то алюминиевый контейнер для обеда!

Все это летало над полом, поворачиваясь острыми гранями к Степану. Снаряды вились вокруг него стайками хищных птах, пока Броненосец, безыдейно, но очень быстро и весьма опасно, подставляя под саблю самые толстые пластины, атаковал прямо в лоб.

Степан умудрялся уходить одновременно от большинства атак. Скользил по поверхностям верстаков, размазывался тенями за малейшими укрытиями в виде опорных столбов, шкафов или остатков от Ледяной Стены. Но неизменно выходил из теней с новыми порезами на щеках, тем не менее находя момент, чтобы в очередной раз нанести удар куда-то в сторону сочленений.

Ардан не очень разбирался в мутантах, но вряд ли тот факт, что черный дым валил из Ловсли буквально уже даже из кожных пор, свидетельствовал о чем-то позитивном.

Долго так продолжаться не могло.

Двое мутантов рано или поздно одержат верх над Ловсли.

Ардан, разумеется, предпочел бы, чтобы эти трое прикончили друг друга сами, но между уже понятным ему Степаном (включая возможности этого мутанта) и двумя незнакомыми мутантами Нарихман, стоявшими между ним и стеллажом с оснасткой, выбор был весьма очевиден.

Он поднял посох и выпустил вперед модификацию Морозной Тьмы Николаса. Из навершия посоха вырвался ледяной, непроглядный мрак, окутавший Броненосца плотным пологом холода. Он забился в каждое сочленение между пластинами, без всякого труда проникая, туда, куда Степан не мог достать саблей. Белый узор побежал по телу Броненосца, перетекая из щели в щель.

Броненосец сделал шаг, пластина на его плече так и не согнулась. Он сделал второй, и что-то внутри у него хрустнуло. Мутант замер, дрожа всем телом, и Степан, не размениваясь на сомнения и лишние размышления, вогнал саблю в щель под челюстью.

Броненосец осел и, стоило ему рухнуть на пол, разлетелся на десятки окровавленных кристаллов алого льда.

Воздушный повернул свои пугающие белые глаза на Арда, и тот ощутил на себе тяжелое давление. Чужая невидимая ладонь словно изнутри коснулась его затылка и начала сжиматься. В висках заломило, зрение пошло рябью, посох в руке вдруг стал ничуть не легче, чем кран-балка, оставшаяся на складе. Пинцеты, ланцеты, надфили, все, что еще недавно витало вокруг Степана, развернулось в воздухе, остриями к Арду.

Из всего тела Воздушного, как и у Степана, повалил темный дым.

Ард, понимая, что не сможет сосредоточиться на воплощении, резко провел запястьем по ремню, сдергивая с крепления замок часового ремешка; поймал ладонью сам циферблат, вдавил шестеренку завода и швырнул в лицо мутанту. Тот перехватил своей псевдо «магией» сверкающий металлический кругляшок, но тот уже с коротким хлопком взорвался мелким облачком железной стружки.

Та наждачкой прошлась по лицу мутанта, и Воздушный, скорее от неожиданности и невозможности что-либо видеть, сделал неловкий шаг назад. Он поскользнулся на воде, оставленной тающей Ледяной Стеной, покачнулся, взмахнул руками и, не удержав равновесия, свалился вниз. Аккурат на один из острых осколков Стены, которую сам же недавно и разрушил.

Отсеченная голова с обезображенным мелкими ссадинами и порезами лицом покатилась куда-то в сторону.

Ардан, тяжело дыша, замер между верстаками.

Иней, оставленный его магией, теперь украшал цех по всему полу; от брезентовой шторы до стеллажа с оснасткой, и гуще всего у самого прохода, там, где Стена рухнула первой. Снежный покров укрыл рассыпанные шестерни, бесхозные волосковые пружины, разорвал бархат подложек, и Ардан мельком подумал, что не так уж и плохо, что в данный момент он выступает в роли Алвааилила. Может быть, ему потом не предъявят счет за разрушения.

Степан вытер саблю о пальто Броненосца. Потом поднял голову и посмотрел на шкаф, где среди корпусов висел Джейкоб.

– До встречи в аду, дружище, – с сожалением в голосе произнес мутант.

После чего Степан повернулся к Арду и на его лице, похожем на рваный лист бумаги, промелькнула ядовитая смесь злобы, ностальгии и усталости.

– Эльф или кто ты там на самом деле, – процедил он, поднимая саблю в сторону Арда. – Я так понимаю, что у тебя не осталось Лей, так что…

Ардан занес посох над полом, а Степан, не договаривая, вновь размазался тенью в воздухе.

Ардан не понимал, откуда именно придет удар, но ему и не требовалось. Вокруг него скопилось достаточно его собственной Лей, чтобы нивелировать любое возможное преимущество скоростного типа мутанта.

Энергия струилась по всему цеху, и Ард немедленно потянулся к ней Резонансом. И в тот момент, когда он ударил посохом о пол, во все стороны широким кольцом разлетелись десятки небольших Ледяных Артиллерийских Ядер, мелко вибрирующих на самом старте перед полетом.

Не имело значения, откуда именно атаковал Степан, потому как в следующее мгновение мутанта снесло. Сквозь два ряда верстаков, сквозь обломки и лотки, его вбило в стену цеха под трубами вытяжки. Стена отозвалась глухим ударом, от которого с кронштейнов посыпались последние, чудом уцелевшие лупы.