Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 38 страниц)

Джон повернул к Арду фотографию, где господин Бролид, стоя на набережной, обнимал за талию едва ли не на три головы превышавшую его в росте, юную уроженку Скальдавина, либо дочь переселенцев в первом поколении. Почти беловолосую, с кожей, будто высеченной из фарфора ЛанДуоХа, глазами ярче летнего Ласточкиного океана и такими пропорциями тела, что можно было бы подумать, что ее кто-то пририсовал на фото.

– Здравствуй, Джон, – Ардан пожал протянутую руку. После всего того, что произошло со звуковой системой, они перешли на «ты». – Давно познакомились?

– Месяца полтора назад, – отмахнулся Джон и задымил. – Но ты бы лучше спросил, когда мы разведемся, и я бы ответил, что, надеюсь, эта жена продержится дольше двух лет! Рассчитываю на рекорд, Арди! Дела-то все лучше и лучше! Что ты, наверное, заметил уже с порога.

Джон хлопнул себя по животу, из-за чего по всему его торсу разошлись немаленькие волны, и хохотнул. Если в чем нельзя было отказать господину Бролиду, так это в умении посмеяться над собой, немалой деловой хватке, удивительной честности по отношению к тем, с кем он работал и, вдобавок, поразительному обаянию.

– Кстати! – спохватился Джон, оттолкнулся от края стола и, прокатившись на стуле, открыл сейф, а затем схожим образом вернулся обратно. На стол плюхнулся чек на плотной бумаге с фигурными вензелями. – Держи. Твоя доля за минувшие месяцы. Знаю, надо было, наверное, отправить с поверенным или вообще провести через банк, но хотел лично вручить первый расчет. Чтобы оно как-то… ну по семейному, что ли, вышло. Все же такое пережили, Ард! Хотел без официоза.

Ардан забрал чек и первые несколько мгновений не мог понять, что именно он перед собой видит. Да, он знал, что первый расчет спустя уже почти полгода после использования звуковой установки Ареной и ее все растущей популярности в качестве площадки для проведения различных мероприятий выйдет весьма немаленьким, но все равно оказался шокирован увиденным:

Итоговая сумма к получению на имя:

– этид Ард Эгобар –

составила:

2522 экса и 51 ксо (округлено в большую сторону)

Ардан посмотрел еще раз, затем перевел взгляд на сверкавшего, в самом прямом смысле, золотой улыбкой Джона и снова на чек.

– Ты серьезно? – спросил, кашляя, Ард и потянулся рукой к стакану.

Хватая пустоту, не очень понимая, что происходит, он с благодарностью кивнул господину Бролиду, когда тот налил воды из графина и протянул собеседнику.

– Только не спусти все на свои магические штучки, Ард, – со смешинкой в тоне предостерег Джон. – Это твоя доля, считай, больше чем за полгода. Сейчас чеки ежемесячно буду отправлять, ну и зимой такого ажиотажа не предвидится, так что суммы в разы поскромнее пойдут. Лучше отложи часть для инвестиций. Если не разбираешься, то хочешь, подскажу контору с финансовым управлением? Ну или, вон, к папашке своего товарища Бажена Иорского обратись. У них юридическая контора большая, точно должен быть финансовый отдел.

Да уж… чем дальше, тем отчетливее Ард понимал происхождение чудовищного состояния лорда Аверского. А еще то, что наличие у Мошайна и ан Маниша земли и зданий в собственности тоже не особо из ряда вон событие. Для ученых их калибра, разумеется.

А еще, пожалуй, он видел, откуда росли ноги у стереотипа про зажиточных Звездных магов.

Ардан немного отдышался, отпил еще немного воды и… с сожалением, но вернул чек обратно. Джон едва со стула не упал.

– Ты чего, Ард?

– Джон, видишь ли какая история…

И вновь Ард потратил, правда уже не пятнадцать минут, а только десять (рассказывать что-то по второму разу оказалось занятием с пропорциональным ускорением) минут и, пользуясь вчерашним советом Аркара, выложил детали своей встречи и беседы с господином Мошайном.

– И ты хочешь, Ард, чтобы я взял эти деньги, – Джон постучал костяшками пальцев по чеку. – И помог тебе с деловыми выкрутасами престарелой перечницы?

– Скорее перечника…

– Это детали.

– Согласен, – кивнул Ардан. – И да, нечто в этом духе.

Джон как-то печально вздохнул, затянулся и выдохнул плотное облачко шоколадного дыма. Он пригладил расческой жидкие волосы, что скорее выглядело так, будто он почесал почти целиком обнаженную кожу.

– Видишь графин? – спросил, внезапно, Джон.

Ожидая запутанную метафору, Ардан ответил:

– Да.

– Ну вот знай, что если бы я был такой же дылдой, как ты, а еще не пил бы по паре литров жидкости в день из-за настырных врачей, я вылил бы ее тебе на твою на удивление тупую голову за такие дурацкие предложения.

Ардан несколько раз хлопнул ресницами.

– Когда у меня были проблемы, что ты сделал, Ард?

– Предложил тебе рискнуть Ареной и, в целом, твоей жизнью?

Теперь уже Джон, в такой же манере, несколько раз моргнул.

– Я не понял, Арди, ты сейчас пытаешься отговорить меня себе помочь? – нахмурился Джон. – Нет, в целом, ты, конечно, прав, но почему-то в моей памяти все выглядит так, будто ты в час моей нужды вытащил из шляпы кролика размером с башню Казначейства, и мы теперь оба с тобой в шоколаде. Я, конечно, в более густом, чем ты, но это уже детали.

– Наверное…

Джон хлопнул ладонью по столу и указал пальцем на Арда.

– Не наверное, а так и есть, – твердо произнес он. – Я теперь веду дела с разными людьми, Ард. Очень разными… Учитывая, что ты Плащ, для тебя, наверное, скоро уже не будет секретом, что на конец весны Император готовит выступление с большой речью. И, так сложилось, что он будет проводить ее именно здесь. Представляешь? Сам Его Императорское Величество, Павел IV Агров на моей Арене! Видел, у нас тут несколько недель дожди шли не переставая?

– Видел, конечно.

– Так это мой батя с небес от радости рыдал! – засмеялся Джон и, икнув, продолжил. – Забирай свой чек, Арди. И дай мне время посмотреть, с какой стороны я смогу намекнуть уважаемому Гранд Магистру и его дряблой… и не надо мне тут про печать Долгих Лет. Так вот. Намекнуть дряблой заднице Мошайна, что если он хочет устроить тебе проблемы, то я и мои друзья найдем способ, как устроить проблемы ему самому. Он там что, решил, что ни от кого не зависит, что ли? У него у самого нет, наверное, ни дел с Гильдиями, ни заказов по материалам и комплектующим, ни, проклятье, терок с профсоюзами? Ну обалдеть теперь. Прям упасть не встать. Душить он там кого-то собрался. Пусть свой маленький, сморщенный, вялый… ну ты понял, что я рекомендую ему душить. Нет, Арди. Мы так это не оставим. Я не обещаю, что помножу его старания на ноль. Все же где я, а где Гранд Магистр Мошайн, но, поверь мне, просто так ты в петле трепыхаться не будешь. Еще не хватало.

Джон, под конец уже задыхаясь и едва не срывая голос до уровня мышиного крика, отпил воды прямо из графина и взял паузу, чтобы отдышаться.

Арди смотрел на этого небольшого, толстого, но очень искреннего человека и невольно улыбался. Внезапно ему показалось, что ему как-то очень тепло на душе. Почти так же, как бывало, когда он валялся на поляне в Алькадском лесу среди своих пушистых лесных друзей и они подолгу говорили обо всем и ни о чем.

Да, наверное, все же, он немного изменился с тех пор, как приехал в Метрополию. И, может быть, не так уж это было и плохо.

Глава 203

Общая раздевалка сетки Синих (после начала ажиотажа, теперь каждый цвет выступал в собственной сетке, а количество раздевалок на Арене изрядно прибавилось, ну либо вернулось к прежнему числу – смотря как посмотреть) пахла канифолью, мокрым бетоном и чужим потом. Ардан, честно говоря, уже успел немного соскучиться по этому запаху.

На него взирали привычные два ряда шкафчиков, длинная скамья, лампы в проволочных колпаках и с десяток магов в разной степени раздетости. Половина из них, судя по осанке и по тому, как они бережливо и чуть ли не по трафарету складывали одежду, проходили службу либо выросли в семьях, где служил отец. Рядом с некоторыми, как и у Арда, обнаружились кожаные маски, натянутые на деревянно-проволочный каркас. Армия или Черный Дом, за редким исключением – корпус Стражей.

Большинство из тех, кто выходил на Ромб в маске, служили либо там, либо там, и это, в общем-то, ни для кого на Арене секретом не являлось.

Ард опустился на скамью, стянул с себя пальто и положил рядом маску. Такую же, лишенную каких-либо черт лица, как и у остальных. Гладкая белая поверхность с двумя прорезями для глаз и ничем больше. Борис в свое время назвал ее «яйцом» и до сих пор, кажется, не простил господину Бролиду отсутствие фантазии.

Сверху, по кровле трибун, шуршал снег. Как и недавно дождь, он шел не переставая уже третью неделю подряд, оставляя горожанам возможность радоваться, что следом не пришли такие же морозы, как во время Конгресса.

Рядом на скамью опустился маг в собственной маске. Кроме того, что она была выполнена из темной, более дорогой кожи, она мало чем отличалась от «стандартной». Такая же без лица и без узоров. Но Ардана заинтересовало нечто другое. Когда маг садился, юноша услышал, как под брючиной щелкнуло железо.

Сосед задрал штанину и, нимало не стесняясь, затянул ремень на креплении протеза. Левая нога ниже колена у него заканчивалась латунной чашкой с кожаными ремнями (да, совершенно верно, из той же, что и маска) и стальным стержнем с деревянными накладками.

Маг поймал взгляд Арда, пожал плечами и кивнул на белую маску в руках юноши.

– Армия?

Ард качнул головой.

– Значит, коллеги, – сосед запустил два пальца во внутренний карман висевшего на крючке пальто и, не вынимая до конца, показал краешек удостоверения в черной коже. Ровно настолько, чтобы Ардан увидел тиснение. – А ты, судя по росту и возрасту, из отдела нашего прославленного капитана Пнева? Не отвечай, если не хочешь.

Арди, помедлив, кивнул. Вряд ли был какой-то смысл отпираться, учитывая, что рядом с ним сидел коллега. И, если так подумать, то не так уж и часто Ардан контактировал с кем-то из Черного Дома, кроме отдела Милара.

– Я так и подумал. У вас в отделе, говорят, все, как на подбор, огроменные… кроме самого капитана, – маг протянул руку. Ладонь у него на поверку оказалась сухой и жесткой, и вдобавок вся в мелких белых шрамах. – Здесь меня зовут Монахом. Еще в Армии позывной привязался, только не спрашивай почему… В общем, с собой, при отставке прихватил его вместе с протезом… шутка, конечно.

Отставной военный вздохнул и улыбнулся. Поднявшись на ноги, он принялся снимать с себя костюм, демонстрируя все новые и новые шрамы, оставленные чужими заклинаниями.

– Знаешь, коллега, порой так привыкаешь к позывному, что собственную фамилию в рапорте по два раза проверяешь. А сам как?

– Абар, – ответил Ард.

– Абар… А, Эгобар, что ли? Ну ты, кажется, не особо заморачивался, – Монах, уже надевший маску, кажется, беззлобно под ней усмехнулся. – Наслышан. В прошлом сезоне ты на квалификации создал эту… как ее… Ледяную Клетку против Огненной Жемчужины. Тебе, правда, в курилках все кости перемыли, но это обычай такой. Сам?

– Сам, – неохотно признал Арди. – Тогда мне показалось, что четыре стенки лучше одной.

– А теперь? – подмигнул ему правый глаз.

– А теперь я думаю, что планировать стоило до того, как ударил посохом, а не после.

Монах негромко засмеялся и, достав из кармана плоскую флягу, отвинтил крышку. Пахнуло травами, спиртом и чем-то медовым. Он не выпил. Просто набрал странной жидкости в рот, запрокинул голову и старательно прополоскал горло, после чего сплюнул в ведро под скамьей.

– Не смотри так, Абар. В детстве хотел хористом стать, но решил на спор в прорубь сигануть. Девчонку хотел впечатлить. А теперь даже не вспомню, как ее звали. Ну, в итоге, вместо танцев с односельчанкой, устроил себе пляски с костлявой. Раньше я вообще думал, что до тридцати не доживу, а теперь вот тридцать один, половина ноги в Армондских лесах, зато голос, как у певчего. Хоть в хор, – он завинтил флягу и постучал костяшками по латунной чашке протеза. – Это, если тебе интересно, Армондский маг. Очень своеобразное заклинание у мерзавца оказалось. Демон его пойми из чего. Комплексный щит даже не заметило, а я сперва и боли-то не ощутил. Только потом, когда отправил его к Вечным Ангелам, заметил, что у меня нога ссохлась до толщины утиного хера. Ну и почернела вся насквозь. Пришлось резать. Ну и там все как у всех. Армия списала, Черный Дом подобрал.

– А Бокс? – Ард кивнул на его весьма недешевый Эрталайн посох.

– А Бокс… – Монах пожал плечами. – Держу звезды в тонусе. По службе-то не так часто вызывают на операции, где магия потребуется, а на полигонах все как-то… – отставной военный помахал рукой в воздухе. – Не то. Не греет душу, что ли. А я все еще планирую с Желтой побороться. Да, знаю, что у калек шанс почти вдвое меньше, но все равно ничего не теряю же. Еще не пробовал никогда. Так что даже если ошибусь, то останусь при своих. А если получится, даже хотя бы луч, то всяко лучше.

Звучало вполне логично. От лорда Аверского Ардан знал, что Монах не соврал по поводу «калек», правда имелось одно уточнение. Шансы мага на успешное зажигание звезды и количество лучей в ней действительно могли пострадать из-за травмы. Но только если она затрагивала кости. Причем чем больше было затронуто, тем печальнее становились прогнозы прогресса Звездного мага.

– Ну чего, Абар, давай немного кровь по венам погоняем, да? – Монах щелкнул пальцами по посоху, видимо, какой-то собственный ритуал, и проверил крепления гримуара. – Если захочешь, потом после боя подскажу, что ты делал не так. Бесплатно. Корпоративная, так сказать, солидарность.

– А если я выиграю?

– Тогда ты мне подскажешь, – спокойно ответил Монах и поднялся, переступив на протез так ровно, что Ардан на секунду усомнился, на ту ли он ногу хромает. – Но ты не выиграешь. Без шансов, коллега. Не хвастаюсь, не подумай, и, не приведи Свет, не запугиваю, просто констатирую очевидный факт.

И он первым удалился в сторону коридора, ведущего к Ромбу.

Почему именно «Монах», Ард так и не спросил. Выбритая голова под маской? Фляга без капли спиртного внутри? Та спокойная, почти ленивая манера, с какой он пристегивал ногу? Любой вариант подходил, и в той же манере, ни один почему-то не казался верным.

Мысли завтрашнего дня.

Судья уже ждал их у выхода из бетонного рукава. Тот же сухой человек, что и в квалификации, со шкатулкой накопителей в одной руке и зонтиком в другой, под которым, впрочем, снег и не собирался таять. Он просто не долетал. Над Ромбом операторы местной сложнейшей площадки уже подняли купол, и в теплой незримой пленке на высоте покрашенных и починенных трибун белые точки гасли одна за другой, не успевая даже каплей стать.

Ардан вышел в свет прожекторов и снова на мгновение оглох. Кажется, в этот раз зрителей собралось даже больше, чем осенью. Удивительно, насколько все изменилось за неполных два года. Прежде пустые трибуны и поединки, проходившие перед глазами разве что друзей и коллег, теперь превратились в еженедельное, как его называл Джон, шоу.

Над Ромбом, в перекрестье прожекторов, вновь маячили две громадные иллюзии. Темная маска медленно, с той же ленцой, с какой ее хозяин пристегивал ногу в раздевалке, поворачивалась по сторонам света. Его собственная рядом в это время неотрывно смотрела… на небо, полностью повторяя движение головы Арда.

Внизу, у подножия Ромба, за длинным столом сидели судьи, а рядом, за стойкой с двумя Лей-микрофонами, двое господ, без которых Арена теперь, кажется, уже вряд ли когда-либо будет обходиться.

– И-и-и из южного рукава, дамы и господа! – раскатился над трибунами бархатный баритон. Симон Вельт, в белоснежном костюме, с прической, сиявшей от воска даже среди искусственного света прожекторов, стоял за стойкой, как тот моряк на яхте Лазурного моря за штурвалом. – Загадка сезона! Человек, чьего лица мы не знаем, но чей псевдоним удивительным образом созвучен с именем одного легендарного майора!

Ардан мысленно выругался про себя, стараясь при этом не шевелить головой, чтобы иллюзия не продемонстрировала замешательства. И действительно, что-то не так было в их семье по мужской линии со способностью придумывать себе псевдонимы…

– Возможно, вы помните его предыдущего противника с прекрасным исполнением Стеклянного Леса, дамы и господа? Ну а кто забыл, то увы и ах! Итак, в тяжелом весе, с личным счетом четыре победы при двух поражениях… Ад! Аба-а-ар!

Ард, как просил Джон после их недолгой беседы, поднял посох над головой и затряс им на манер копья. Рев на стадионе стал вдвое гуще.

– Я по-прежнему не любитель масок, Симон, – второй голос звучал ниже и суше. Ронал Кирс, отставной боксер второй триады, проведший двадцать лет на Ромбе и, если верить ребятам из клуба, там же оставивший оба колена. – Понятия не имею, в чем проблема служивым демонстрировать свои лица… Но на лес я бы, пожалуй, посмотрел еще раз.

– Может нам и повезет, Ронал, кто знает, какой арсенал на сегодня подготовили наши боксеры! Итак, навстречу Абару… – Вельт сделал паузу, и Арди заметил, как под комментатором жалобно задрожал стул. – По открытой биографии, мы знаем, что данный претендент провел целых три кампании на северо-западе, господа! А в нашей лиге уже целых пять боев, каждый окончен досрочной победой без третьего раунда. Приветствуйте! Мона-а-ах!

Коллега Арда сделал вид, что пытается поплясать, но притворно споткнулся и продемонстрировал публике свой протез. Трибуны громыхнули смехом и еще большими овациями.

– Возможно, Симон, ему бы больше подошло место в цирке, – Кирс щелкнул языком. – Я все еще рассчитываю, что Монах когда-нибудь начнет соблюдать спортивный этикет.

– Рассчитывай, Ронал, рассчитывай!

Судья откинул крышку шкатулки. На бархате, как и осенью, лежали кроваво-красные, изумрудные и похожие на осколки вечернего неба синие кристаллы. Первым, по жребию, представлялся Монах. Арду по-прежнему везло, и он мог подстроиться под выбор противника.

– Монах! Восемь Красных, восемь Зеленых, девять Синих, – голос из-под маски, размноженный ретрансляторами, звучал так, будто его владелец выступал на деревянной сцене бродячих артистов. – Беру три Синих!

Ардан немного поперхнулся. По новым правилам, учитывая разросшуюся сетку, они больше не получали заранее уведомление о том, с кем будут сражаться. Так что для него, во-первых, стало сюрпризом, что против него выйдет обладатель почти полной триады, а, во-вторых, выбор всех накопителей в один, причем самый старший цвет, весьма необычная тактика.

Монах забрал кристаллы с бархата с той же неторопливостью, с какой затягивал ремни на протезе, и отошел в сторону.

– Абар, – Ардан занес ладонь над шкатулкой. Собственный голос, искаженный маской и звуковой системой, опять показался ему чужим. – Семь Красных, девять Зеленых и девять Синих.

Десятый луч он, разумеется, не озвучивал, из-за чего вновь ощутил легкий укол совести.

– Беру один Зеленый и два Синих.

– Та-а-ак, – Вельт, судя по всему, привстал. – В этот раз, дамы и господа, Абар берет Синие! Осенью, напомню вам, дорогие зрители, он не взял ни одного, а теперь сразу два! Интересно, что у него за план, Ронал!

– А мне не особо, – Кирс лениво помахал ладонью. – При всей моей неприязне к выходкам Монаха, против него в сетке не у многих есть хотя бы даже малейший шанс, Симон.

– Стороны, разойдитесь по углам! – рявкнул судья.

Они с Монахом поднялись на Ромб и спокойным шагом начали расходиться по своим участкам. Полотно под их ногами теперь красовалось темно-золотой разметкой, вышитой на плотном, бархатистом материале. Бролид уже сидел в ложе у судейского стола и, заметив, что на него смотрят, помахал платком размером с наволочкой и украдкой, сияя не хуже новенькой монетки, указал на сидевшую рядом молодую девушку.

– Приготовиться! – судья поднял сигнальный револьвер, по привычке отводя тот от зонтика. – Начали!

Ардан ударил посохом о доски. Под ногами вспыхнула голубая печать, и вокруг него, один за другим, замерцали двенадцать дисков Щита Орловского, на сей раз более четко различимые благодаря перламутровому переливу. Знакомый, обкатанный, двести раз модифицированный щит, в который Арди добавил компонент против стихийных заклинаний.

– Абар начинает с защиты! – обхватив руками микрофон, орал Вельт.

И вот уже в следующее мгновение Ард увидел, как под туфлями противника загорается печать. Восприятие Синего мага, несмотря на разделявшую их сотню метров, предельно ясно отрисовало все контуры и массивы в сознании Арда. Разум привычно разогнался, бросаясь с места в карьер. Время предельно замедлилось, по нервам прошла колкая волна, а Ардан попытался проанализировать основные узлы вражеской конструкции.

И, впервые с момента, как видел в деле лорда Аверского, не нашел, за что ухватиться.

Знакомые контуры и массивы, понятные рунические соединения и даже общий узор конструкции вроде бы Ард уже тоже встречал… Но узлы в нем переписывались с такой запредельной скоростью, что в разуме юноши мельтешило сплошное мерцание, как если бы кто-то листал гримуар перед его носом, не давая прочитать ни строки.

Руны вставали на места, а затем тут же срывались, меняясь местами даже не с соседями, а с соединениями из совсем других узлов! Векторы выворачивались дождевыми червями, при этом копируя поведение рун и перепрыгивая с места на место. И, несмотря на запредельную сложность метода шифрования, помноженную на скорость, немногим меньше, чем у самого Ардана, все это происходило без видимых усилий со стороны Монаха и, разумеется, без единой ошибки.

А потом, в самый последний миг перед воплощением, чертеж замер.

Арди успел прочитать только один из пяти требуемых для реакции участков. Воздух перед ним хлопнул.

Не было ни кинетического снаряда, ни стихийной вспышки, ни хоть какого-либо побочного следа от воплощения. Просто в полуметре от первого диска Орловского пространство мимолетно сжалось и тут же разжалось, заставляя модифицированный диск с сухим звоном разлететься разбитой тарелкой. Ардана качнуло в сторону. Уши немедленно заложило, и юноше показалось, что где-то рядом с лицом летает настырный комар.

– Воздушный кулак! – Вельт едва не сорвался на фальцет. – Защита Абара не справляется, дамы и господа!

– Это не Кулак, Симон, – Кирс говорил медленно, как человек, которому некуда спешить. – Модификация Абара выдержала бы стихийное попадание. Кажется, Монах сразу перешел к своим козырям!

– Да, пожалуй, ты прав, Кирс! Тогда стоит признать, что Абар явно вызывает у Монаха неподдельное уважение, если тот не собирается играть с ним как с остальными!

Кирс, скорее всего, действительно был прав, и что бы ни использовал Монах, оно не имело отношения к стихийной магии.

– Любопытно, – прошептал Ардан.

Он ударил посохом о доски и, активировав вложенное в модификацию условие, перешел к серии скоростных воплощений.

Оставшиеся диски мгновенно сформировали перед юношей нечто вроде постоянно вращающейся стены из сот.

– За что, Симон, всегда люблю посмотреть на поединки Абара, так это из-за его потрясающих модификаций. Ты видел когда-нибудь нечто подобное⁈

– Ронал, я даже не знал, что с Щитом Орловского в принципе возможно сотворить такое!

Одновременно с пляской дисков, под ногами Арда вспыхнула синяя печать. Вокруг навершия его родного посоха, так тепло отзывавшегося в ладони после всей истории с Нарихман, закружились ледяные осколки. Первая ледяная пуля, повизгивая от бешеного вращения, оставляя в воздухе тающий след инея, понеслась в полет прямо в противника.

Тот даже не шелохнулся. Перед ним, спокойно, без всякой спешки, возник щит. Какой? Ардан понятия не имел. Он вновь не увидел ни единого внешнего проявления, а сама печать защитных чар вновь отказалась открыть свои секреты. Ардан уже во второй раз различил лишь часть нужных ему узлов.

Пуля разбилась о преграду, а следом за ней та же участь постигла и вторую с третьей. Ардан прищурился и продолжил, казалось бы, безыдейно, не меняя модификации, поливать щит ледяными конусами.

– Абар… паникует? – осторожно предположил Вельт. – Ронал, он лупит впустую!

– Возможно, Абар копит на резонанс, – Кирс щелкнул языком. – Вы же помните Шорского, Симон. Может быть Абар хочет повторить свой трюк!

На самом деле Ардан не паниковал. Худшее, что с ним может произойти – он уедет домой без призовых. Так что, пытаясь замаскировать свою идею, он щедро лил Лей в пространство, давая возможность противнику подумать, что собирается сделать основную ставку на Резонанс.

Монах спокойно выжидал, не отвечая на град чужих заклинаний. Судя по всему, он тратил на поддержание защиты куда меньше, чем Ардан на атаку.

– Кажется, Монах подпитывает свой щит в куда меньшей пропорции, чем тратит лучи Абар? – Кирс пришел к тем же выводам. – Уверен, из всей Синей сетки на такую точность при расходе собственной Лей способны лишь несколько человек! Без десятилетия постоянных отработок это попросту невозможно.

Ардан был полностью согласен. Он не был уверен в том, что смог бы повторить такой же трюк. Обязательно бы хоть пару раз, но потратил бы лишнее число Лучей, из-за чего подобная стратегия защиты потеряла бы всякий смысл.

В какой-то момент Ард, видя, что противник даже не думает повторять атаку, вновь ударил посохом, но на сей раз воплотил ту же самую модификацию, которую использовал против химеры на аукционе. Вот только на сей раз он отправил ледяной осколок не в Монаха и не в его непробиваемый щит, а в настил у чужих ног.

В то место, где, вероятно, как-то связанный с воздухом щит касался досок.

Осколок вошел в доски и расцвел хрустальными линиями.

Иней хлынул по настилу белым узором, побежал вверх, забираясь под основание щита, и фигура Монаха на мгновение задребезжала, как если бы тот прятался за костром.

Ардан ухватился за короткую заминку. Он не знал, что именно сыграло ему на руку. Какая из идей сработала. Ждал ли Монах Резонанса или ошибся в чтении печати Арда, когда тот, использовав подряд несколько раз одну и ту же модификацию, вдруг ее изменил всего в нескольких узлах, внешне оставив полностью схожей.

Вырываясь из навершия посоха, с хлопком ускорения двигаясь по прямой, плотная сосулька длиной с палец, со все тем же противным визгом вонзилась в рябь, прошла ее, как мокрую бумагу, и ударила Монаха в бедро. Его развернуло. Протез скользнул по обледеневшим доскам, не нашел опоры, и Монах довольно неуклюже рухнул на колено и ладонь.

По ушам резанул свисток. На иллюзорном табло вспыхнула единица на стороне белой маски.

– Раунд! – судья за столом даже не повысил голоса. – Очко: Абар, модифицированным заклинанием вызвав нестабильность векторного щита, обозначил ранение Монаха. Стороны, у вас минута!

– Монах на досках! – Вельт, к которому Ард стоял спиной, судя по звуку, все-таки запрыгнул на стол, или по крайней мере попытался. – Пять боев, дамы и господа! Пять! И никто его даже коснуться не смог! А тут Абар сломал этот каверзный щит!

– Он ничего не ломал, Симон, – Кирс, растягивая слова, говорил с явным удовольствием. – Скорее воспользовался тем, что Монах его явно недооценил. Не ожидал, что сегодня против него будут использовать приемы настоящего военного поединка.

– Хм! Звучит логично, Ронал! Но особенно обидно, что обычно это Монах пользуется своим военным прошлым!

Трибуны загудели с ощутимым удивлением. Зрители явно ждали иного исхода.

Ардан опустился на корточки, опершись спиной о стойку. Из носа капало. Только на этот раз не из-за скоростного воплощения, а от его попыток обогнать шифр Монаха и прочитать печать противника. Ард стер кровь перчаткой и посмотрел на кольца: Зеленый накопитель рассыпался мерцающей пылью, а в одном из Синих осталась лишь половина лучей. И это всего за один раунд.

Голоса комментаторов на время короткого перерыва не умолкали.

– Коэффициент на Абара, дамы и господа, упал вдвое, – Вельт говорил теперь тоном человека, читающего биржевую сводку. – Кто успел, тот опоздал. Ронал, что скажешь?

– Ничего, – раздался короткий щелчок языка. – Каким бы я ни проникся уважением к Абару, но на этом его сегодняшняя удача закончилась.

– Полагаешь?

– Уверен.

Ардан закрыл глаза и попробовал вспомнить увиденное. Он медленно, участок за участком, восстанавливал в памяти узоры заклинания Монаха. Но безуспешно. Не зная, как и от чего отталкивался в своих модификациях (в том, что Монах пользовался нестандартным арсеналом, опираясь на собственные наработки, и так было очевидно), Ардан довольствовался лишь тем, что он заметил в самый последний миг.

Более того, он понятия не имел, что Монах записал в свой щит, сколько тот стоил в лучах, да и вообще – что произошло с одним из дисков Орловского. Учитывая, что он все-таки разбился, значит, в атакующей магии действительно присутствовала стихийная составляющая, но только в качестве… оболочки?

Как тогда, почти три года назад, когда наемник-маг Пауков разнес кухню в «Брюсе» и половину бара в придачу?

Напротив Монах уже пришел в себя. Он отряхнул колено, поправил ремень на протезе, достал флягу и принялся полоскать горло. Так же неторопливо, как в раздевалке. На Арда он даже не смотрел.

– Стороны, приготовиться! Второй раунд!

Ардан снова начал с защиты, спрятавшись под кружащими вокруг перламутровыми дисками, а вот Монах использовал что-то другое.

Печать под ним вспыхнула и вновь, на безумной скорости, пустилась в безумный пляс сошедших с ума рун и векторов. Ард, уже зная, что скорее создаст себе лишнюю нагрузку на разум, чем сумеет прочесть, перешел, как и наставлял Аверский при невозможности расшифровать печать противника, к атаке. Посох ударил о доски, и Ледяной Хвост рванулся через Ромб пушистой плетью льда в мужскую руку толщиной.

Увы, он так и не достиг цели.

Его поглотил низкий гул, чуть отдававшийся в ногах Арда. Не разбился о щит, не был перехвачен сложной контратакой, а именно рассыпался на лету в мелкую снежную крупу, которую тут же втянул купол Арены.

На этот раз Монах не стал утруждать себя щитом.

– Модификация Огненной Плети Абара… – Вельт, похоже, впервые за вечер запутался в увиденном. – Ронал, может Абар сломал печать⁈

– Вряд ли, Симон, но, именно поэтому, я и сказал, что все уже закончено.

А затем тот же самый гул ударил в Арда.

Хотя вряд ли это можно было действительно назвать ударом. Низкая, проникающая от досок через подошвы в кости волна, от которой задрожали зубы и зачесалось под ногтями. Одиннадцать дисков Орловского, кружившие вокруг него, вдруг задрожали вместе с воздухом, и тут же разом лопнули. Как стекла в раме, когда в стену въезжает грузовик.

Его сбило с ног, будто кто-то невидимый поставил подножку. Доски ушли из-под подошв, колени подогнулись, и Арди, не удержав посох, упал на четвереньки. Кровь из носа вместо капель ударила тонкой струйкой, а в ушах, перекрывая гул трибун, вновь возник все тот же тонкий комариный звон.