Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 38 страниц)

…

– Тогда я убью тебя, принцесса. Тебя и всех кто тебе дорог. Даже если потрачу на это века своей жизни.

…

– Знаю, Говорящий, знаю, что именно так ты и сделаешь. Ты ведь нарушил не только наши законы, да? Я чувствую пятна Темных Слов на твоей душе. Сейчас они лишь маленькие кляксы. Едва заметные точки. Но они растут. Ты ведь знаешь это тоже? Чувствуешь их?'

Глава 197

В кабинете было на удивление душно. Обычно, даже во времена, когда Полковник не отказывал себе в сигарах, что заканчивалось настоящими табачными тучами, витавшими под потолком, здесь, в «главном помещении» Черного Дома все равно свободно дышалось. Сейчас же, несмотря на открытые окна и слегка отодвинутые тяжелые, драпирующие шторы, Ардан все равно порой обмахивался листом бумаги.

То же самое, только реже и не так интенсивно, делал и Милар. Один лишь Полковник, то и дело утирая платком испарину на лице, с осуждением посматривал в сторону решеток вентиляции, спрятанных над его массивным книжным шкафом.

– Это какое-то издевательство, Полковник, – наконец не выдержал капитан Пнев, расстегивая очередную пуговицу на сорочке.

– Нас подключили к общей линии отопления, – просипел Полковник, доставая из недр стола очередной графин с водой. – Должны закончить с отладкой и всеми настройками на следующей неделе.

– Не может не радовать.

– Не ерничай, капитан, – Полковник разлил воду по трем стаканам, один оставил себе, а два других протянул на серебристом подносе прямо сквозь бумаги.

Какие-то, из числа самых важных, Милар успел стянуть в свою сторону, а остальные были небрежно сдвинуты на противоположный край бескрайних просторов лакированной столешницы. Ард проводил взглядом десятки выжимок свидетельских показаний и отчетов сразу от нескольких отделов второй канцелярии.

Но сколько-нибудь долго концентрироваться на документах у юноши не получилось. Уже через секунду он вернулся к своим сандвичам. Из хлеба, сделанного исключительно из перетертых кореньев, едва-едва обжаренной оленины и намазки из дикого гусиного паштета, они справлялись со своей основной задачей по поддержанию Ардана в нормальном, адекватном состоянии.

Чего не могли предвидеть ни Дагдаг, ни Ардан, ни, пожалуй, даже эндокринолог Гларкин из госпиталя второй канцелярии, так это то, как сильно манипуляции со Звездами повлияют на кровь Арда.

После происшествия на часовом заводе «Ольдмар и сыновья» прошло три дня. Два с половиной из которых Ардан провел в том самом госпитале под присмотром того самого Гларкина. И еще десятка медсестер, забравших у него добрых пол литра крови и прочих жидкостей. После чего в его палату то и дело наведывались врачи, имена которых Ардан уже даже не пытался запомнить.

Его водили на разнообразные процедуры, снимали самые неожиданные показатели, попутно применяя на нем порой весьма пугающие приборы. Благо от всех инвазивных процедур Ардан сходу отказался, так что на данном фронте все ограничилось лишь приборами.

Подобная суета, к слову, была вызвана не только возможностью проверить влияние устройства и сыворотки Дагдага на полукровку, но, скорее, тем, что манипуляция со Звездами привела совсем уж к неожиданным последствиям. Уже почти год Ардан мучился из-за яда мутанта, который ранил его в театре Пижона под занавес Конгресса. Очередной каламбур…

Да, эффект постепенно ослабевал, но в какой-то момент вышел на плато и больше уже своего влияния не снижал. Ардан даже смирился с тем, что ему придется жить в новых для себя реалиях, пока он не найдет способ сам вылечить, но, порой, удача улыбается и ему тоже. Что бы ни произошло в его организме, был ли это совокупный эффект от сыворотки и Звезд, или же взаимосвязь здесь и вовсе не прослеживалась, но… Ардан был здоров.

Настолько, что с удивлением обнаружил, что ему куда приятнее жить в мире, где он не чувствует боли из-за того, что пальцами пытается согнуть гвоздик, чтобы подправить замочек на своем гримуаре; или что может хоть шесть часов кряду читать научную литературу, после чего не страдать от тумана в голове и полностью сохранять изначальную концентрацию.

Да, Ардан, наверное, стал лучше понимать людей и куда больше уважать Звездных исследователей, способных превозмочь ограничения собственного разума, но, признаться, возвращаться назад к тому состоянию, в котором провел целый год своей жизни, больше не хотел. Причем, желательно, никогда.

Разумеется, у столь стремительного исцеления имелись и свои минусы. Один из них, весьма очевидный: Ардан постоянно хотел есть. Милар шутил, что за прошедшие дни его напарник сжевал едва ли не половину взрослого оленя.

Второе же последствие ему, вполне спокойно и с нужной степенью корректности, растолковал Гларкин и посоветовал как можно скорее вернуться домой. Как можно понять, учитывая связь крови, инстинктов, а еще отсутствие усталости и вернувшейся постоянной ясности мышления, Ардану очень часто приходилось, в абсолютно произвольных ситуациях, даже когда он раздумывал, в какую сторону двинуться в исследованиях «Трансмутационных Рунических Связей» и «Многомерных печатей», прикрывать пах… да чего угодно.

Он не помнил подобного с первой весны, когда Скасти и Шали объясняли ему, почему в сезон «лесных свадеб» с ним не так часто хотят играть его прочие лесные друзья и почему те все чаще уединялись с самками.

Гларкин выдвинул теорию, что яд мутанта отравил Ардана зимой, так что, скорее всего, организм проспал несколько сезонов и теперь «биологические часы» Арда указывали, как раз-таки, именно на весну. И ему потребуется от недели до месяца, чтобы сложные системы, спрятанные под его кожей, вновь адаптировались и все нормализовалось.

Так что ничего удивительного, что в данный момент, жадно поедая сандвичи, Ардан, несмотря на духоту и то, что они, вообще-то, вели совсем не располагающий разговор, держал на коленях сложенный вчетверо край своего плаща и… гримуар в придачу.

– Итак, – Полковник отставил опустошенный стакан в сторону и посмотрел на Милара. – Подведем итоги.

Капитан Пнев кивнул, поправил приставленную к стулу трость, которую старательно пытался спрятать от посторонних взглядов. Милара, кажется, немного смущало, что ему все еще приходилось передвигаться с посторонней помощью. И тот факт, что несмотря на совсем свежее пулевое ранение, Ардан уже мог хоть бегать, хоть прыгать (спасибо внезапному исцелению), особого оптимизма капитану не прибавляло.

Нет, тот, разумеется, был рад за напарника, но не упускал возможности пошутить или съязвить.

– С чего начать? – спросил Милар, раскладывая перед собой несколько картонных папок.

– Давай по порядку, капитан, – Полковник, тоже вооружившись чьим-то отчетом, начал использовать тот в качестве опахала.

– Хорошо, – Милар открыл первую папку и вытащил несколько листов с отчетами, а затем с десяток фотографий. Ардан бросил на них короткий взгляд и тут же в черно-белом антураже опознал знакомое ему помещение. – Мы обыскали здание, которое обозначил Ард и к которому привел маячок Дагдага.

– Радует, что лейтенант Гуров получает свой бюджет на изыскания и регулярные премии не просто так… – чуть меланхолично добавил Полковник.

– Само здание, – продолжил Милар. – Когда-то давно, скорее всего, действительно использовалось в качестве если не основной, то весьма крупной базы Нарихман. Но после тщательного осмотра мы не смогли обнаружить ничего, что указывало бы на то, что там, за последние годы, вообще хоть кто-то обитал на более менее постоянной основе. Возможно его использовали в виде конспиративной квартиры либо перевалочного пункта, но не более того.

– Тайные помещения, хранилища, лазы? – Полковник все сильнее и сильнее обмахивался листами отчета.

– Все, что находится над землей, мы, Полковник, осмотрели с максимальной тщательностью, – Милар придвинул по столу несколько весьма увесистых папок, которые де-факто глава второй канцелярии даже не стало открывать. – Пусто. Система хранений и прочего весьма, кстати, недурна, если верить нашим умникам, но ее уже давным давно досуха вычистили.

– Оценочная стоимость здания и земли под ним?

Милар достал еще несколько листов.

– Само здание когда-то давно принадлежало Гильдии Торговли, но затем они продали его на аукционе, когда переезжали в Новый Город, – вчитался в отчет капитан. – Это было почти сорок лет назад. Тогда здание, вместе с землей под ним, ушло с молотка за… девяносто шесть тысяч эксов с монетами, из которых семьдесят пять тысяч покрывали стоимость земли.

– Владельцы?

– Тут десятки различных наименований, Полковник, – печально вздохнул Милар, уже понимая, к чему все идет. – Совладельцев, которые приняли в разных долях участие в создании компании, на счет которой были записаны здание и земля под ним, насчитывается пятьдесят семь. Из них, в первые же пять лет владения, были реструктуризованы… все пятьдесят семь. Часть обанкрочена, часть разбита на составляющие, которые, в свою очередь, тоже потерпели самые разные юридические трансформации. За полвека хвост теперь тянется на сотни и сотни наименований.

– И…

– И мы все проверим, Полковник, и установим прямые экономические связи, – Милар с большим трудом поборол очевидное желание закатить глаза или, что вероятнее, грязно выругаться.

– Не твой же отдел будет заниматься финансами и контрактами, капитан, – резонно заметил Полковник. – К чему такое упадничество?

– К тому, Полковник, что мне потом придется все это прочесть и структурировать.

– За что ты регулярно получаешь премии за дополнительный труд.

– Это, безусловно, утешает, – все еще с далеким от гордого звания «счастливым» тоном подтвердил Милар.

Ардан закончил с сандвичами и придвинул к себе тарелку с сырым мясом кабана. Милар прокашлялся и слегка отодвинулся в сторону, а Полковник перестал обмахивать лицо бумагой и, вместо этого, прикрыл ей нос.

Арду же, в данный момент, было немного все равно. Выпустив когти и позволив клыкам увеличиться едва ли не вдвое, он с жадностью вгрызся в мясо, попутно не забывая вытирать лицо салфетками. Ведро, стоявшее по соседству, заполнилось использованными тряпочными квадратиками уже наполовину.

– Капрал, может мне ваши бесконечные обеды в казенном помещении начать вычитать из вашего жалованья?

Вопрос со стороны Полковника относился, разумеется, к когорте риторических, так что Ардан продолжил разрывать волокна свежего мяса, попутно слушая отчет Милара, с большей частью которого уже был знаком.

– Что с представителями Гильдии, которые подписывали и организовывали продажу? – Полковник, с сожалением отодвинув от себя пепельницу с леденцами, повернулся обратно к капитану.

– За такой срок большая часть уже отчитывается перед Вечными Ангелами, – развел руками Милар. – Есть один… барон Иноксий Овлошев. Ему восемьдесят семь лет, тридцать два из которых он провел в госпитале для душевнобольных. Никого не узнает и, простите за откровенность, срет исключительно в компании медсестер, которых регулярно путает со своими собаками.

– Навестите его.

– Разумеется.

– Мне показалось, или я услышал сарказм в твоем тоне, капитан?

– Никак нет, – отчеканил Милар, не уточняя, к чему именно относилось его отрицание, и тут же продолжил. – Что до тела, которое мы запечатлели на фотографиях, то его опознал Ард как врача. На деле же это ветеринар, Джон Шванштейн. Его клиника какое-то время страдала от долгов из-за его пристрастия к азартным играм, которые, внезапным образом, были полностью погашены шесть лет тому назад.

– Надо полагать…

– Да, они были погашены через счета компаний, которые имеют опосредованное, но недоказанное отношение к Артуру Бельскому.

Полковник кивнул и потянулся к воде, но затем вновь посмотрел на вгрызающегося в мякоть Арда, то и дело вытиравшего кровь и мясной сок с лица, и вернул руку обратно.

– Финансовую подоплеку здания и земли связали с Пижоном? – спросил Полковник. – Я сомневаюсь, что Бельский так легко бы расстался с почти сотней тысяч эксов, учитывая, что сейчас земля, скорее всего, стоит раза в три больше.

– В два с четвертью, если быть точным, Полковник, – поправил Милар и протянул еще одну бумагу. – Но Пижон вряд ли остался недоволен. Скорее даже наоборот.

Полковник пробежался глазами по отчету, после чего скорбно вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.

Ардан заметил герб Метрополии, а по бокам от него гербы Гильдий Строителей и Транспорта.

– Понятно… Пижон, еще пять лет назад, продал эту землю Короне за почти сто семьдесят тысяч эксов с распределением платежей на несколько лет, – Полковник помассировал переносицу и отложил отчет в сторону. – Почему-то я не удивлюсь, господа капитан и капрал, что если проследить за деньгами, то окажется, что львиная доля, если не вся данная сумма, была потрачена на строительство Большого Концертного Зала Бальеро… На собственные же деньги Короны, но абсолютно легально и прозрачно. Ну и правильно, верно? Зачем отмывать деньги, если можно попросту переложить их из грязного кармана в чистый и оплатить то, что, как теперь известно вообще всему миру, принадлежит именно тебе… Блестяще. Вызывает уважение. И сожаление, что сейчас не середина прошлого века и мы не можем просто взять и приехать к нему ночью и забрать с собой на… беседу.

Ардан даже не удивлялся тому, что Гильдия продала здание неизвестно кому буквально через три года после того, как прошла реформа Черного Дома, на несколько порядков сократившая не только финансирование, но и полномочия второй канцелярии.

– Здание относилось к категории незаброшенных, но не использующихся, так что земля под ним имела право на участие в конкурсе под будущую станцию подземных трамвайных линий, – добавил Милар. – Само здание не имеет исторической ценности, так как когда-то вообще являлось пожарной станцией. Оно уже внесено в планы под снос на следующую весну, а к концу года начнут свозить оборудование для земельных работ.

– Прекрасно…

Пижон, разумеется, был ублюдком, но не дураком. В этом Ард, особенно теперь, точно не сомневался. Он бы не стал отдавать здание в центре города просто ради того, чтобы провернуть изощренную комбинацию. Которую, разумеется, начал задолго до того, как пересеклись их жизненные тропы с Ардом. И именно этим и обуславливалась вся интрига Пижона.

Король преступного мира Метрополии попросту использовал те фигуры, до которых мог дотянуться, при этом двигая их вовсе не в одной временной шкале. К примеру, учитывая, что их с Ардом сделка состоялась почти год назад, а само сообщение о встрече Пижон передал месяцем ранее, вовсе не означало, что Протовский тоже узнал об Арде в тот же момент.

Пижон не мог знать, тем более с гарантией, что на встречу с «Нарихман» отправится именно Ард. Ему, сперва, перед тем, как приводить все в действие, следовало убедиться. Как именно Пижон удостоверился в том, что в операции будет участвовать именно Ард? Вариантов много, хоть целый день перечисляй, но, скорее всего, большинство как-то связаны с тем, что на канале Маркова дежурили люди Бельского.

Опять же, скорее всего вовсе не с той целью, которую упоминала госпожа Лорвари и не с той, на которую так изощренно намекал сам Пижон. Нет, при случае, их действительно можно было бы использовать в любом качестве… особенно после того, как Александр с Дином отправились вместе с Миларом участвовать в кульминации операции.

Так что, собрав все косвенные признаки воедино, Пижон собрал нужные ему фигуры в одном месте и начал игру. Для него она началась, возможно, еще несколько лет назад, для Арда в прошлом году (и, активно, месяцем ранее), а для Протовского и Лорвари лишь совсем недавно.

– Дальше, – поторопил Полковник. – Давай ближе к хорошим новостям.

– Хороших новостей достаточно, – капитан Пнев даже немного приободрился, выпрямил спину и взял следующую папку. – Благодаря стараниям Арда и Дагдага, мы смогли выйти на подпольную лабораторию. Причем в самом прямом смысле. Она находится под госпиталем «Святой Плакальщицы» в Новом Городе. Сам же госпиталь принадлежит лорду Эду Бонвису, являющемуся одним из центральных…

– Участников аптечного картеля, – взгляд Полковника блеснул хищным светом. – Думаешь, сможем притянуть?

– Вряд ли, – покачал головой Милар. – Учитывая локацию, где находится госпиталь, а так же количество юристов лорда Бонвиса, он сможет затянуть суд на десятилетие, регулярно апеллируя к тому, что купил землю у предыдущих владельцев, коими являлось производство алкогольной продукции. У них по бумагам действительно имелась сложная система подземных хранилищ продукции.

– Лорд был обязан провести земельные изыскания перед стройкой.

– Чего он не сделал и не намерен скрывать, – снова развел руками Милар. – Его юристы уже ответили, что лорд готов, после законного судебного решения, заплатить штраф за халатность. Тот, учитывая масштаб стройки, составит порядка пятнадцати тысяч эксов, но основные проблемы будут не у лорда, а у Гильдии Строителей, выдавшей разрешения на стройку без изысканий.

– Ну, им ведь, скорее всего, именно за это взятку и дали, – Полковник сделал несколько широких, размашистых надписей на бумаге, после чего свернул ту в трубку, убрал в контейнер и отправил по воздушной почте. Ардан не сомневался, что в ближайшее время некоторым чиновникам, как действующим, так и бывшим, из числа Гильдии Строителей придется воочию лицезреть убранство помещений Черного Дома. – Хорошо, дальше.

– К тому моменту, буквально через полтора часа после отбытия Протовского, Арда и прочих, туда прибыли мы с Урским и Эрнсоном, но помещение уже мало чем отличалось от здания Пижона, – Милар придвинул еще несколько фотографий. – И все же мы сумели по горячим следам выйти на группу магов, которых видели спешно покидающими госпиталь. Часть из них исчезла в городе, но личности мы установим уже в самое ближайшее время. Впрочем, одного мы опознали.

– Как?

– Он нам уже встречался… косвенно, в виде имени, – пояснил Милар и тут же добавил необходимое уточнение. – Мы, правда, не знали, жив он или мертв.

– Подробнее.

– Хтоф Шокварский, – Милар положил перед Полковником еще один исписанный лист. – Синий маг с побережья Змеиного моря. Был замешан в химеризации Ордаргара, бывшего главы Орочьих Пиджаков. Мы подозревали его в работе на Кукловодов, и он, вдобавок, жил в Замковой Башне. И, по заверениям Аркара, бывшего Распорядителя и, ныне, нового главы, господин Шокварский был точно так же замешан в деле об убийстве Распорядителя банды Молотков. Увы, при задержании он оказал нам весьма ощутимое сопротивление.

– Только не говори…

– Мы уже почти справились с тем, чтобы его задержать, но когда господин Шокварский понял, что у него не осталось вариантов, то предпочел свести счеты с жизнью, – Милар, со вздохом, придвинул еще одну фотографию, на которой лежало тело мага. Ну или части тел мага. Сложно было понять, учитывая то, насколько масштабно его подрали чужие клыки и когти. – Он отдал приказ своим же химерам прикончить себя. Нечто подобное мы уже видели в квартале Ночников.

– Почему не вызывали подкрепление?

– Вызывали, – парировал Милар. – Но пока они добирались, след остывал, так что у нас был выбор либо упустить последнего из беглецов, а потом рыскать за ним по всему городу, либо начать преследование. Мы все сделали по правилам, Полковник.

– Знаю, что по правилам, капитан, но это не умаляет моего желания найти причину высказать свое не самое обоснованное недовольство, – без тени насмешки в голосе ответил Полковник. – Проклятое отопление… Значит, у нас теперь ни свидетеля, ни лаборатории, ни какого-либо позитивного итога всего того, что вы учинили с капралом.

– Здесь с нюансами, Полковник, – Милар нагнулся, открыл сумку и достал шкатулку. – Мы опросили работников в госпитале и выяснили, что Шокварский начал попадаться им на глаза совсем недавно. Буквально пару месяцев назад. До этого его никто не видел.

– И ты полагаешь…

– Что Кукловоды были заняты тем же, чем и мы. Часть их сил и внимания была посвящена поискам тех же самых подпольных лабораторий, – подтвердил догадку Милар. – Не сомневаюсь, что Шокварский успел потрудиться в нескольких из таких. Вероятнее всего, на протяжении последних полутора лет он переходил из одной незаконной лаборатории в другую, пока не попал в госпиталь, где, как мы предполагаем, добыл вот эту вот шкатулку.

Милар подцепил ногтем замочек и открыл лакированную, украшенную выжженной вязью, крышку.

'Протянув руку к письменным принадлежностям, Ардан взял незаточенный карандаш и, осмотрев внимательно узор, приложил тот к одной из пластин, а затем медленно повел между запутанными линиями узоров. Вся хитрость головоломки в том, что под крышкой находился сложный механизм из кристаллических пластин. Наслаиваясь друг на друга на манер рыбьей чешуи, они нажимали поочередно на небольшие колышки, а те, в свою очередь, служили замком шкатулки.

И чтобы открыть, нужно было нажать на правильные пластины, не отнимая указки, в нужном порядке. Для этого и существовал узор, не просто напоминающий лабиринт, а им и являющийся.

Для не знавшего верной комбинации могло потребоваться несколько часов, если не целый день, чтобы разглядеть в хитросплетении узора хотя бы один верный маршрут. Тот непременно должен был начинаться и заканчиваться на одной и той же пластине.

Раздался тихий, едва слышный щелчок, и крышка шкатулки приподнялась. Внутри, насколько успел заметить Ардан, лежал старый, железный ключ. Алла, оттеснив юношу, достала из сумочки простой слепок ключника. Две ванночки, заполненные вязкой субстанцией, напоминающей глину. Она положила ключ между ними, ненадолго сжала и, убедившись, что слепок достаточно качественный, очистила ключ платком и убрала тот обратно на дно шкатулки.

– И что он открывает? – поспешил спросить Ардан.

Алла, разумеется, ничего не ответила.'

Внутри, на подушечке, лежали две коробочки с вязкой субстанцией внутри, застывшей в форме половинок плоскостей ключа. Единственная разница с тем, как все выглядело на дирижабле, заключалась в том, что поверхности коробочек с внешней стороны выглядели немного оплавленными. Вероятно, желудочный сок полумертвых мутантов был способен причинить вред даже, пусть и тонкому, но металлу.

– Капрал? – Полковник повернулся к Арду.

Тот, разумеется, видел добытую Миларом и оперативниками шкатулку далеко не в первый раз.

– Это действительно похоже на то, что Алла-Лиза Тантова выкрала на дирижабле. Ну, вернее слепки точно ее, но что именно они слепили… в общем, выглядит похоже.

– Похоже? – с тонким прищуром переспросил Полковник. – То есть категоричной уверенности нет.

– Я лишь мельком увидел ключ, Полковник, который копировала госпожа Тантова.

Полковник помолчал немного, после чего кивнул и вернулся к Милару.

– Откуда уверенность, что это именно то, что нужно Кукловодам? – задал он, пожалуй, один из самых важных вопросов этого совещания.

– Меры предосторожности, – скупо ответил Милар. – Мы обнаружили эту шкатулку в квартире Шокварского, в весьма спрятанном месте, да еще и под действием целой группы чар в недрах сейфа, которому больше подошло бы хранить документы Генерального Штаба, учитывая, сколько всякой пакости на нем было наколдовано. Мшистый с Дагдагом почти полдня провозились, чтобы вскрыть.

Полковник кивнул и указал взглядом на стол перед собой. Милар положил перед ним слепки и снова сел на место. Ни от Арда, ни от, разумеется, капитана Пнева не укрылось то, что взгляд Полковника задержался на оттиске герба, запечатленного на головке слепка.

– Будем придерживаться теории, господа, что на данный момент мы действительно заполучили слепок Ключа, но… – Полковник снова вздохнул. – Мы не можем быть уверены, что господин Шокварский не успел отлить по слепку копию и отправить своим кураторам или нанимателям. Так что, даже если это и не так, на что указывает большинство фактов, будем полагать, что наши противники точно так же заполучили искомое.

На то, что Шокварский действительно не успел передать шкатулку указывал, как правильно сказал Полковник, целый список очевидных фактов. Но, опять же, как правильно сказал Полковник, они не могли себе позволить роскошь предположить, что обошли Кукловодов на повороте. Если имелась хоть малейшая вероятность, что в данном забеге между ними сложилась боевая ничья, то именно так и стоило полагать.

– Теперь к последнему, – Полковник указал ладонью на папку с теперь уже надломленной сургучной печатью на капроновом узле, которую до этого никто не трогал. – Я так понимаю, что карман Пижона обжигал именно вот это достояние Империи.

– Скорее всего, – подтвердил Милар. – Но здесь вместо меня лучше ответит капрал.

Полковник перевел взгляд на Арда. В кабинете повисла неловкая пауза.

– Если честно, Полковник, я не знаю, с чего начать, – Ардан с сожалением отодвинул от себя недоеденное мясо и выкинул в урну очередную, окровавленную салфетку. – Возможно, Дагд… лейтенант Гуров сумеет донести все намного качественнее, чем я.

– На что я тоже надеялся, капрал, – не стал отрицать очевидного Полковник. – Но, увы, так складывается жизнь, что исследования Гранд Магистра Эрзанса Паарлакса, да примут его Вечные Ангелы, находятся на самом острие науки. То есть в той области, где властвуют молодые и самые прогрессивные умы. Так что, полагаю, лейтенанту Дагдагу, как и большинству наших умников, способных разобраться в этих чертежах, потребуется время, чтобы, так скажем… стряхнуть с себя закостенелость, ретроградность и инертность прошлых лет. Как говорится, проще завести щенка, чем обучить старую собаку новым трюкам. Так что жду, капрал, ваших ценных и умных наблюдений.

Ардан вздохнул. Даже если бы Полковник не намекнул в последнем предложении на прямой приказ, то отрицать очевидность озвученной мысли было попросту глупо. Стоило хотя бы вспомнить то, как в этом же самом кабинете, в обществе Императора, с мятым листочком вычислений Арда, сидел почтенный Гранд Магистр Остап Уйнов, отец погибшей жены лорда Аверского, да примут того Вечные Ангелы. И к чему это привело? К тому, что старый Гранд Магистр, всем видом дававший понять, что сделает все, что в его силах, чтобы остановить прогнозируемую им «катастрофу», отправился, в скором времени, к своей дочери.

Исследования Паарлакса действительно были настолько свежи, что они еще даже не то что в программу Большого или Магистрата не вошли, а банально не удовлетворили весь спрос на печатные копии. На Рынке Заклинаний до сих пор не исчезла очередь на заказы очередных изданий «Симметрий Лей-поля».

Звездной науке, как и любой другой ветви научного познания, тоже была свойственна инертность взглядов. Тем более, когда те касались чего-то столь всем понятного и знакомого, как Лей-эхо, теперь называемое Полем Паарлакса. Спящие Духи, да в речи большинства ученых до сих пор, даже спустя полтора года, проскальзывал старый термин.

– Итак, – поторопил Полковник, складывая пальцы домиком.

Ардан подтянул к себе папку и разложил листы с чертежами.

'– Почти, юный маг, почти правильно… Хотя данное умозаключение делает вам честь и подтверждает все жаркие комплименты ваших преподавателей, – Паарлакс подошел к все еще открытому сейфу и вытащил оттуда тот самый аппарат.

Стальная пластина, спрятанная под стеклянным куполом, внутри которого, через равные отрезки пространства, проходили сужающиеся по толщине «ворота». Эдакие скобы, как между зубцами вилки, только с каждым разом пространство, их разделяющее, сокращалось, вплоть до таких размеров, что между самыми последними «воротами», вряд ли даже волос протянешь.

Сколько ушло эксов и насколько сложный станок требовался, чтобы выточить подобное – Арди даже не догадывался. Возможно, прибор вообще создали не при помощи технологий, а Звездной Магией. Но, опять же, расчеты для создания печатей столь высокой точности в обработке металла, заняли бы… Ардан посмотрел на ряды гримуаров, сложенных на верхних полках сейфа… ну, примерно столько бы и потребовалось.

– Не относительно наблюдателя, дорогой студент, а относительно поля, – бережно, с заботой, какую посвящает мать своему дитяти, Старший Магистр поставил прибор на стол.

– Поля… какого поля? – недоумевающе переспросил Ардан.

Паарлакс вновь растянул губы в воодушевленной улыбке. Словно ребенок, которому разрешили похвастаться перед гостями своими драгоценными находками.

– Вопрос хороший, – Старший Магистр обогнул стол и, сняв с шеи цепочку с ключом, открыл тем шкаф в секретере. Внутри, вместо документов, как ранее предполагал Ардан, содержалось нечто, смутно напоминающее генератор Лей.

Только в уменьшенной пропорции. Изрядно уменьшенное. Такой можно было бы, при большом желании, уместить в достаточно просторный саквояж. Да и весил агрегат куда меньше стандартного образца, иначе как бы Паарлакс, пусть и с довольно крепкой конституцией, смог бы поднять тот на стол.

– Это…

– Прототип, – перебил Ардана Старший Магистр. – Я давно веду разработки уменьшенной версии генератора Лей. Данный образец, увы, выдает, пока что, всего двенадцать лучей Красной Звезды.

– А сколько часов работы?

– При каких исходных, юноша?

– Скажем… – Арди оценил на глаз объем камеры сгорания, масляного поддона и то, сколько регулирующих маховиков находилось рядом с измерителем давления. – При литре топлива?

– Лей число топлива? – озвучил очередной вопрос Паарлакс.

У топлива для Лей-генераторов имелось и Лей-число. Обозначение того, какой процент раствора окиси Эрталайн использовался в нефтяных продуктах, предназначенных для сгорания в камере.

– Стандартное для бытовых генераторов.

– Одну секунду, – Паарлакс достал из сейфа простую, рабочую тетрадь и пролистал несколько страниц. – При загрузке литра шестипроцентного топлива, данный прототип может выдавать постоянную нагрузку в течение… около пяти часов.

Ардан поставил стакан на стол и подошел к агрегату поближе. Он, разумеется, все так же не особо интересовался машинами, но данный аппарат вызывал у него если не восхищение, то здоровую толику удивления.

– Это почти на сорок процентов дороже стандартного генератора, – пробормотал Арди, внимательно осматривая конструкцию, все ее ключевые узлы, то, как хитро были убраны цилиндры и… – А ножи? Что вы используете вместо ножей для извлечения искры с накопителя?

– А! – вздернул указательный палец Старший Магистр. – Чтобы облегчить конструкцию я отказался от ножей.

И вот теперь брови Арди повторили тот же маневр, что недавно у Паарлакса. Они едва было не коснулись волос над лбом юноши.

– Но… как⁈

– Поле, – загадочно протянул Старший Магистр и соединил несколькими толстенными, резиновыми трубками генератор и загадочное устройство со стеклянной камерой.'