Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 38 страниц)

– Спасибо, господин Пифин, но не сегодня, – покачал головой Арди и обратил внимание на то, что под товаром действительно отсутствовали ценники. – Вроде неудобно каждому цену называть.

В этот самый момент Пифин забрал несколько купюр у покупателя, забравшего два мотка изоляционной оплетки для Лей-кабеля с сечением в двенадцать миллиметров.

– Неудобно, – согласился Пифин. – Но что поделать, Ард. Цены буквально каждую неделю меняются. И не в меньшую сторону. Так что приходится пока терпеть.

Ардан огляделся и заметил, что на большинстве лотков и циновок на земле, если продавали что-то относящееся к промышленности, как обычной, так и Звездной, действительно отсутствовали ценники.

– Заводы? – спросил он.

– Они самые, – кивнул Пифин и, сняв кепку, вытер темный пот с залысины. – Не знаю, что там удумала корона, но, кажется, мы столкнемся с этой… как ее… слово такое умное… когда монета та же, а купить на нее можно меньше.

– Инфляция.

– А ну, да, точно она, зараза такая, – закивал Пифин. – Еще и рабочих привлекают. Вон, у меня даже племянник, разгильдяй еще тот, только по кабакам да бабам, тоже на завод отправился. Ни демона не умеет, так его, представь, Ард, за государеву монету обучат всему. Утром учеба, а днем и до вечера, работа. Причем неплохие деньги.

– А куда его…

– Машиностроение какое-то, – пожал плечами Пифин. – Что-то умное… то ли крылья, то ли карбюраторы для… как их… птицы железные… да! Глайдеры! Вот для них. Целый завод отгрохали.

– В Метрополии? – удивился Ард. Он не слышал ничего о том, чтобы в столице открывались новые заводы.

Наоборот, столичная управа вместе с губернатором Метрополии добились принятия закона о том, чтобы уже существующие промышленные зоны Метрополии больше не расширялись. Крупным дельцам, включая саму Корону, было запрещено открывать новые промышленные мощности в столице, в случае если те превышали какие-то там совсем скромные параметры.

– Почти, – скривился Пифин. – Полтора часа на поезде на северо запад отсюда. Там целый городок строят, а от него, вроде как, развозят на новые заводы. Часть еще только строится, часть уже работает и, попутно, достраивается. Вот племяш на таком и пыхтит. Мамка его, сеструня моя, с одной стороны рада, что оболтус теперь при деле, но он туда с концами переехал, в рабочий городок этот, так что только на выходных навещает. Грустит она.

– Понятно, – протянул Ардан. – И много таких ребят, как ваш племянник?

– До х… – Пифин закашлялся и, на мгновение, Арду показалось, что из груди старого ремесленника разве что не машинный выхлоп вырвался. – Много их, Ард. Молодежь, без малого, целыми вагонами уезжает.

– Прилично платят?

– Средне, – пожал плечами Пифин. – Но там вопрос уже не только в монете, Ард, а в том, что, как я сказал, учат их. Ну еще кормят и поят. Койка в бараке, опять же, бесплатная. А если есть семья с малыми, то ставят дом. Не Свет весть какой, но нормальный. Жить можно. Вон, половина равнин вокруг Алькады в таких срубах живут и не жалуются.

– У нас холоднее, – произнес Ард и, с удивлением, обнаружил, что не задумываясь сказал не «здесь» холоднее, а «у нас» холоднее.

– У нас Ньюва и Ласточкин Океан, Ард, – покачал головой Пифин. – Ты удивишься, но полтора часа на поезде и там уже не так сурово зимой. Да и у нас не граница с Великим Ледником. Да хотя чего я… будем посмотреть, как первую зиму проживут и… Да, господин. Да, скидку можно обсудить, если больше сорока метров закажете.

– Хорошего дня, господин Пифин, – попрощался Ард, уступая место заинтересованному покупателю, но ремесленник его уже не слышал.

И в этом не было ни хамства, ни пренебрежения, только негласные правила Блошиного Рынка. Разговоры по душам, о делах или ни о чем и всем сразу, здесь являлись такой же неотъемлемой частью, как и торговля. Но последняя, все же, доминировала, что не отменяло того факта, что некоторые торговцы приходили сюда именно поболтать.

Ардан шел мимо рядов с товарами, порой останавливаясь, чтобы оценить перспективность той или иной покупки. Ему, кроме всего необходимого для работы, требовались лампочки домой и тесак для костей. Он решил немного потратиться на новый, потому как уже устал постоянно править и точить старый.

– Ард, доброе утро, дружище! – поздоровался господин, явно скрывавший, что имел в дальнем родстве либо выходцев из Скальдавина, либо эльфов. Несмотря на то, что ему было уже хорошо к тридцати и он явно не располагал финансами и не вел расслабленную жизнь, выглядел едва старше самого Арда. – Чего хотел?

Его звали Мальком Гонский, и он работал на небольшом литейном предприятии, откуда, скорее всего, таскал списанный товар, потому что все, что лежало на его прилавке, имело тот или иной незначительный дефект.

– Почем тесаки для костей?

– Говяжьих, свиных и… а, да, точно. Тебе другое, тогда посмотри этот, – Гонский перестал демонстрировать дешевые варианты, сделанные наваркой (это когда инструмент изготавливался из мягкого железа, а на лезвие приваривали кузнечной сваркой полосу стали) и перешел к тигельным образцам, почти без шлака. – Если не кустарные, Ард, там цена почти не поменялась, а тигельные… ну тут не меньше восьмидесяти ксо.

Ардан от удивления приподнял брови.

– Когда я последний раз у тебя смотрел, тигельные были по пятьдесят пять.

Гонский только руками развел.

– Железо дорожает быстрее, чем когда-либо, Ард, – пояснил он. – Это вообще кошмар какой-то. Порой биржа на реальные позиции, а не эти дурацкие бумажки о владении правом на другие бумажки… Так вот. Биржа закрывает торги иногда на пару часов раньше, когда там за позиции уже почти драка начинается.

– Откуда знаешь?

– Она, все-таки, согласилась пойти на свидание.

Ардан улыбнулся и искренне поздравил. Гонский тут же расплылся в довольной улыбке и чуть было не крякнул довольным селезнем. Рабочий, таскавший с завода списанную продукцию и, в свободное время, пропадавший в небольшой кузне, где сам изготавливал кустарщину, уже некоторое время пытался добиться расположения миловидного секретаря в брокерской конторе, у которой, по описаниям Гонского, не было нехватки в других таких… Гонских.

– Будешь брать?

Ардан задумался ненадолго. Цена, конечно, для тесака совсем немаленькая, но такими темпами через пару месяцев тот уже за экс перевалит.

– Буду.

Пока Арди отсчитывал монеты, Гонский замотал лезвие газетой, на которую натянул картонные ножны. Они обменялись еще парой слов, после чего Ард убрал покупку в рюкзак и направился дальше, уже больше нигде не останавливаясь. По той простой причине, что у Блошиного Рынка имелась еще одна особенность – чем дольше покупатель находился на его территории, тем быстрее худел его бумажник.

Еще через четверть часа перемещения по хитросплетениям торговых рядов, Арди, наконец, оказался перед высокими воротами и плотным деревянным забором высотой около двух метров. Можно было бы подумать, что все, он добрался до границы Рынка, но, на деле, та находилась еще далеко-далеко впереди, а сам юноша лишь достиг цели своего путешествия.

«Разборка Генераторов» гласила немного выцветшая вывеска над аркой входа, а ниже значилась приписка с ценами, на которой еще до того, как Арди сюда первый раз пришел, уже было ничего не разобрать.

Зайдя в небольшой сквозной тамбур, Ардан постучал костяшками по стеклу за решеткой. Сидевший в будке пожилой мужчина вздрогнул, продрал слипшиеся от сна глаза и выпрямился. Прилипшая к его щеке газета «Имперский Вестник», со смачным чавканьем, отстала от щеки и упала на прилавок.

– А, Ард. Здравствуй.

– Доброе утро, господин Монслод, – поздоровался Ард. – Мне бы билет.

– Как обычно? На полтора часа? – тут же отозвался бессменный работник разборки.

– Да.

– Десять ксо, Ард.

Ардан мысленно поблагодарил Спящих Духов за то, что хоть что-то в последнее время не дорожает быстрее, чем юноша успевал запоминать новые цены.

Арди положил монетку в специальное углубление, Монслод забрал, закинул в кассу, после чего оторвал билет и вписал туда текущее время с прибавкой пяти минут и прибавил к нему полтора часа.

– Кстати, Ард, давно тебя не видел, так что у нас тут новые расценки, – Монслод взял лист и приложил с той стороны к стеклу. – Килограмм по железкам теперь не шестьдесят ксо стоит, а восемьдесят. По резине и коже прибавка только пять ксо, так что не удивляйся потом на взвешивании.

Ардан вернул обратно благодарность Духам.

– Понял, – ответил он, забрал билетик и прошел сквозь нехитрую систему вращающихся барьеров, которые разблокировал непосредственно Монслод.

Зачем тогда нужен был билет? Дань традиции, наверное. В любом случае, на разборке генераторов сперва нужно было приобрести время, которое можно было находиться на территории, а затем, когда добудешь все, что нужно (ну или не добудешь, но все равно оплатишь билет), заявиться на сортировку и взвешивание. Оплата происходила не за сами детали, а за вес, что, порой, могло сэкономить весьма приличное количество эксов.

Разумеется, здесь, среди выставленных под открытым небом и, лишь изредка, под навесами, сотнями генераторов самой разной мощности, года изготовления, технического поколения и компании изготовителя, найти сколько-нибудь сложные или дорогостоящие детали было почти невозможно. Их либо снял уже кто-то до тебя, либо сняли до того, как привезти на разборку. Потому как принимали генераторы точно так же – по весу.

Ардан достал из заплечной сумки набор с инструментами, после чего подумал немного и убрал сумку в рюкзак, чтобы не болталась. Ему сегодня, в числе прочего, требовался новый топливный шланг, так что первым делом он направился к образцам, совместимым с Конюшенными генераторами. Благо, что лорд Аверский строил отсек генерации уже довольно-таки давно, так что проблем возникнуть не должно.

Арди всегда, перед тем, как сформировать заказ для Рынка Заклинаний, пытался сперва найти все на разборке. Может быть, на него так влияла жизнь в Эвергейле, где каждая монетка всегда на счету; а может работа на скрягу Тимофея Полского. Так что Ард, даже несмотря на то, что зарабатывал, на фоне того же Эвергейла, уже какие-то совсем неприличные суммы, все еще не собирался их транжирить.

Генераторы, в большинстве своем, стояли на деревянных стойках, под которые можно было, вприсядку, залезть. Рядом с ними покоились точно такие же деревянные постаменты, на случай если требовалось забраться не снизу, а сверху. Топливные шланги у большинства моделей находились сбоку, так что Ард уже вскоре, оставив позади несколько моделей с уже вынутым из них искомым предметом, орудовал ключом и отверткой.

– Да, представь себе, я проиграл в дуэли и с меня действительно сняли стипендию.

– Срань, Гаврила, просто дикость какая-то… я не понимаю, как Императора убедили в нужности этой сраной реформы.

– И не говори… а теперь еще и летом ехать на практику.

– Куда вас, кстати, в Большом отправят?

– Куда-то на Поросячий полуостров вместе с третьим курсом.

Ардан заметил нашивку военного факультета Большого, но пятого курса на обладателе Синего плаща, толкавшего мимо него тележку, груженую деталями. Рядом с магом шел обладатель Зеленого плаща, но несколько старше и, судя по дорогой одежде и немного надменному взгляду, тот работал в какой-то Звездной конторе. Скорее всего, связанной с механикой.

Разборкой пользовались далеко не только отдельно взятые маги. Порой сюда наведывались и довольно-таки крупные фирмы. Если можно было сэкономить почти пятьдесят процентов и при этом купить вполне сносную деталь, то почему этого не сделать?

За следующий час Ардан успел добыть себе комплектующие для установки с ножами, после чего вытащил крепления для масляных фильтров, несколько прижимных гаек, которые в комплекте стоили слишком дорого на Рынке Заклинаний, да ему столько и не требовалось. После чего выбил несколько вполне еще живых масляных поддонов, рукоятей для тумблеров и даже обнаружил вполне живой датчик давления в камере сгорания топлива.

– Ну вот, – раздалось за спиной. – Не успел, получается. Слушайте, господин, а может я у вас его куплю? За экс и двадцать пять. Что скажете?

Ардан, который уже точно так же обзавелся тележкой, повернулся и посмотрел на подошедшего к нему человека. Ростом немного ниже Милара, с очень худой, почти даже болезненной комплекцией и едва не посеревшей кожей, он выглядел настолько изможденным, что стоял на ногах только благодаря своему посоху.

– Вы про датчик? – Ардан продемонстрировал металлическую полусферу с несколькими свисающими кабелями.

– Да, – кивнул обладатель Зеленого плаща и очень скромных погон на два и три луча соответственно. – Полчаса искал совместимый с моделью в моей лаборатории, но не нашел. А тут вижу, вам удача улыбнулась.

Ардан огляделся. На разборке имелось больше трех сотен генераторов самых разных образцов, так что сомнительно, что датчик был единственным.

– У меня очень специфичная модель с малыми мощностями, – вздохнул незнакомый маг-инженер, явно поняв причину замешательства Арда. – Я уже на Рынке заказал, но сейчас из-за конкурса спрос просто конский, так что везти будут не меньше десяти рабочих дней. И, боюсь, господин Мошайн за две недели либо сожрет меня и не подавится, либо я потеряю место начальника лаборатории.

– Мошайн? – ухватился за оговорку Ард. – Вы работаете на Гранд Магистра Фоду Мошайна?

– Да, господин, – без всякого энтузиазма подтвердил незнакомец. – Но если вы думаете, что я замолвлю за вас словечко, то, пожалуйста, передумайте. Я уже забыл, когда был дома. А у вас, как я погляжу, кольцо на пальце.

– Конкурс? – предположил Ардан.

– Конкурс, смерть лорда Аверского, да примут его Вечные Ангелы, и освобождение рынка военных печатей, а еще глайдеры с дирижаблями, Туманный этот сраный Помощник, звуковые установки… – маг-инженер вздрогнул и едва не заплакал. – Я страдал шесть лет в Большом, господин, не для того, чтобы буквально поселиться на работе и забыть о том, как выглядит солнце. И не сказал бы, что оно как-то слишком часто навещает Метрополию. Так что несмотря на то, что господин Мошайн продолжает набор сотрудников, я бы порекомендовал вам воздержаться. Гарантирую, господин, те двести тридцать эксов в месяц, которые он предлагает на позицию младшего инженера, того не стоят. Нет, положительно не стоят… ну так что, продадите?

Ардан взвесил в руке датчик. Он ему требовался не для Конюшен, а для рабочей станции, которую собирал в Аптеке. Но и то только в качестве запасного варианта для… уже имеющегося у него другого запасного.

– Забирайте так, – Ард протянул собеседнику деталь.

Грустные глаза собеседника вспыхнули неподдельной радостью, а затем подернулись недоверием.

– Серьезно?

– Разумеется, – кивнул Ардан, после чего сам положил датчик в телегу работника конторы Мошайна. – Хорошего дня, любезный.

Ардан толкнул свою тележку дальше, как его окликнул чуть приободренный, но все еще печальный голос.

– Ростом, как эльф, с деревянным посохом и янтарными глазами… вы ведь Эгобар, правильно? Ард Эгобар? – маг-инженер издал короткий смешок. – Это ведь вы создали Туманного Помощника и, по слухам, собрали прототип звуковой установки для Арены господина Бролида, верно?

– Возможно.

– Что же, господин Эгобар, рад встретиться, спешу выказать вам свое неподдельное уважение, но, если честно, будьте вы прокляты, – действительно с уважением и без всякой злобы, произнес незнакомец. – Пожалуйста, ради всего святого, больше ничего не изобретайте хотя бы до начала следующего лета. Потому что, видят Вечные Ангелы, нам, простым смертным, порой хотелось бы оказаться дома, в родной постели, а не спать урывками на лабораторных диванах в компании храпящих и пердящих коллег.

Ардан обернулся вполоборота и позволил себе немного плутоватую улыбку.

– Ничего не могу обещать… конкурс же.

– Ох, идите к демонам, господин Эгобар, – завыл инженер. – Но за датчик огромное спасибо. Вы меня буквально спасли.

– Да не за что. Вам, кажется, действительно нужнее.

* * *

Ардан остановил «Буревестник» чуть поодаль от входа в аптеку и уже собирался вытащить из кофра все, что приобрел для своей станции, как заметил бегущего к нему Бажена Иорского. И, судя по съехавшим набок очкам товарища и его даже более взъерошенным, чем обычно, волосам, ничего хорошего встреча не предвещала.

Глава 199

Некоторое время назад

Эртан

Дым за подсобкой вился столбом.

Не тянулся, не стелился по земле, не рвался в клочья, как положено приличному дыму поздней осенью, а именно вился. Ровной сизой колонной, от Дугбаговой папироски до самого края крыши механического ангара, где с видимой неохотой растворялся в низком, сером Дельпасском небе. Штиль в городе на побережье Синего Озера случался редко, и каждый раз город при этом делал вид, будто бы его отключили от станции генерации, которую недавно достроили на нижних порогах, соединявших Синее Озеро с Тайским заливом.

Эртан выдохнул еще одну порцию дымка в заваливавшуюся набок клубящуюся колонну и посмотрел, как та втягивается внутрь плотной завесы.

– Красиво, – прошептал он.

– Сомнительное утверждение, Эрти, – Дугбаг сидел на перевернутом ящике из-под масла. Надвинув кепи на глаза, он держал папиросу так, будто грел о нее пальцы. Что, собственно, и делал. – У нас тут, если ты забыл, уже минус три и полное отсутствие ветра. При таком дыме нас спалят еще от ворот.

– Тогда зачем куришь?

– Для согрева.

– А я зачем курю? – нахмурился юноша.

– Потому что на территории академии, из-за пожарной безопасности и для поддержания дисциплины, разрешено курить только офицерскому составу, – отчеканил потомок дворфов. – У тебя все так, Эрти. Тебе дай список запрещенного, и ты его к вечеру выполнишь с большей прилежностью, чем следуешь местному расписанию.

– Но я ему почти не следую!

– А я, переросток ты гребаный, о чем⁈

Эрт хотел возразить, но не нашел чем.

За подсобкой пованивало мазутом, холодной жестью и мокрыми опилками. Здесь, между глухой стеной ангара и забором, жались друг к другу бочки, ящики и старая тачка без колеса. Еще три месяца назад Дугбаг объявил это место «их новой базой», повесив на гвоздь табличку «Технический перерыв». Табличку, разумеется, завхоз и обслуживающий персонал сорвали на второй день, но в их мыслях место осталось.

Не привычная подсобка боксерского клуба, конечно, но тоже ничего.

– Вы совсем идиоты? – прозвучал слишком тонкий для мальчишеского голос.

Вопрос прилетел из-за угла вместе с самой Кай.

Она, как всегда, шла торопливой походкой, попутно чуть наклонив голову и глубоко засунув руки в карманы кителя. Учебная форма, при помощи несложных ухищрений, сидела на ней ровно так, как и на большинстве первогодков. Серое сукно кителя топорщилось на плечах, брезентовые штаны собирались складками над ботинками на шнуровке, а кепи с эмблемой (крылом над шестерней) оказалось натянуто на самые уши.

У самой же Кай под блестящим козырьком, как обычно, торчал только нос. А под саму кепи, как обычно, были запиханы волосы, которых на самом деле хватило бы уже на приличный хвост, если бы она пару раз в месяц, при помощи Дугбага, не стригла бы их на мальчишеский манер.

– Доброе утро, Кай, – приветливо помахал Эрт папиросой.

– Три месяца, – Кай остановилась в двух шагах и уставилась на дым. – Мы здесь учимся уже три месяца, парни! Через две недели первый учебный вылет на привязи. У нас на носу высота, а там с дурными легкими при перегрузках вам делать нечего! А вы тут…

– Ну, мне-то легкие, в целом, почти ни к чему, – Дугбаг даже не пошевелился. – Я же механик. Мне только руки с мозгами требуются. Не то чтобы я отказывал тебе в уме, Кай, скорее я про этого дылду.

– Между прочим, сигареты вообще прописывают при лишнем весе, – возмутился Эртан.

– И все научное сообщество уже несколько лет гудит на тему взаимосвязи курения и болезни легких! – стояла на своем Кай.

– Даги… – взмолился Эртан, но был полностью проигнорирован Дугбагом.

Тот лишь ткнул в свою нашивку механика и, для убедительности, пихнул ногой свой ящик с инструментами. Тот, окованный по углам, стоял рядом, с выцарапанными на крышке инициалами четверть-дворфа (да, звучало странновато). Дугбаг, с самого момента присяги, таскал его за собой даже в столовую. Прям с того самого дня, когда всей летной группе выдали первые собственные очки, а механикам эти ящики. В тот миг Даги прижимал свой к груди так, что Эрти видел, как у его мамы, госпожи Бодвабаги, стоявшей в третьем ряду, поехала тушь.

– Или ты тоже механик? – спросила Кай, поворачиваясь к Эрти.

– Я скорее моральная поддержка, – покачал головой Эрт. – А то вдруг Дагу одному курить стеснительно.

– Ты идиот.

– Уже второй раз за утро, – Эрт затянулся и закатил глаза. – Кай, ты не заболела? Просто обычно ты повторяешься в нелестных эпитетах насчет моего интеллекта только к обеду.

Кай резко оглянулась на угол ангара. Она делала так всякий раз, когда при ней говорили «заболела» вместо «заболел». Про то, кто она такая на самом деле, в академии, разумеется, знали только двое, и оба сейчас курили за подсобкой.

При всех остальных Кай оставалась юношей с фамилией Ворсковский. Так что за минувшие двенадцать недель Эрти с Дугбагом научились переключаться на «он» быстрее, чем Даги переключал передачи на стендах с тренажерами для отработок всяких там штук механиков по отладке и настройке глайдеров. Ну и не только их. Механиков в академии учили чинить, строить и отлаживать буквально весь перечень армейского колесного и гусеничного транспорта.

Кай, убедившись, что рядом никого, выдернула у возмутившегося Эрта папиросу и растерла ту о бочку. Потом протянула руку к Дугбагу. Даги посмотрел на раскрытую, затем на сердитую Кай, после чего упаднически вздохнул и отдал. Спорить с ней в такие минуты никто из них не пытался, потому как Кай все равно одерживала безоговорочную победу в соревновании по упертости. Причем всегда. Даже когда была не права, что случалось, стоило признать, крайне редко.

– Пойдем, – сказала Кай. – Построение через семь минут.

– Через одиннадцать, – поправил Эртан.

– Через семь, если идти как все нормальные люди, а не с такими ножищами, как у тебя.

Они обошли ангар и вышли к плацу. Огромный и пустой, посыпанный мелким щебнем, он обычно мало у кого вызывал излишний прилив бодрости. Ударение на «обычно». В данный же момент по щебню негромко топали сапоги.

Мимо шли армейцы.

Так их называли все местные. Начиная кадетами и заканчивая кухарками. Почему? Может потому, что в отличие от большинства кадетов, которым еще и четырнадцати не исполнилось, эти были взрослые.

Пехотные и кавалерийские офицеры, отобранные по всей губернии и присланные на ускоренный курс полуторагодовой программы. Армии пилоты требовались не через семь лет, а, как и всегда, еще вчера. Как помнил Эрти, эти здоровые лбы в той же аудитории сдавали экзамены вместе с мальчишками, но уже с первой недели жили отдельно, учились отдельно и, что самое обидное, поднимались в небо еще с конца лета.

Первый вылет у них случился через три недели после начала учебы, и с тех пор армейцы смотрели на летное поле как на свою безусловную собственность, а на первогодков сверху вниз. С высоты, что характерно, вполне буквальной.

Следом за армейцами, отдельным строем, трусцой семенили старшие кадеты.

Несмотря на то, что они тоже являлись частью первого набора, они были куда старше прочих кадетов. Шестнадцати, семнадцати, а порой и восемнадцати лет, набранные без экзаменов еще до того, как академия достроила первый корпус. Кто-то из сыновей офицеров, кто-то из мелкого дворянства, и почти все со своими фамильными печатками на пальцах.

Они тоже жили отдельно. В специальном бараке для тех, кто уже обладал документами. Офицеры академии постоянно жаловались на подобный сумбур и жили мыслями о том, что через два года, когда процесс приемки и выпуски пилотов и механиков «встанет на рельсы», весь этот хаос закончится.

– Знаешь, что самое смешное? – тихо сказал Дугбаг, глядя на строй. – У старшаков программа по пилотам полтора-два года. А у механиков шесть месяцев. Мои знакомые выпустятся, когда эти еще на «качалке» сидеть будут.

«Качалкой» назывался один из тренажеров для тренировки вестибулярного аппарата.

– Почему шесть?

– Потому что дирижабли не могут ждать, Эрти, – пояснила Кай. – Первых профессиональных пилотов Армия может подождать, а вот руки нужны уже сейчас.

– Мда, – только и промычал Эртан.

Строй старших уже подошел почти вплотную. Эрт смотрел прямо перед собой. Кай, шедшая между ними с Даги, тоже. Только Дугбаг, разумеется, не удержался и полез в карман фартука за какой-то гайкой, чтобы было чем занять руки.

– Ящик за собой не забудь, гоблин недобитый, – негромко прозвучало из строя.

Кто именно, Эрти разобрал бы и с закрытыми глазами. Он уже хорошо знал обладателя этого густого, но очень неприятного баса. Но открывать рот не стал. Не потому, что преисполнился, как и старший брат, ледяным спокойствием, просто в тот же момент пальцы Кай сомкнулись у него на рукаве. Куда крепче, чем можно было ожидать от «парня» такого сложения.

– Не вздумай, – прошипела Кай, не поворачивая головы.

Эртан выдохнул через нос и посмотрел на серое небо. Вид пусть и столь хмурых, но бескрайних просторов всегда действовал на него успокаивающе.

– Как скажешь, – безрадостно согласился он.

Дугбаг с обидой зыркнул на строй и убрал гайку.

Построение они не пропустили. Успели ровно к перекличке. Дежурный, скользнув взглядом по Дугбагову ящику, так ничего и не сказал. А потом, как и каждый будний день, начались занятия.

Аудитория номер шесть за три месяца успела расстаться с едким ароматом свежей краски и пропитаться запахами мела, мокрых шинелей и чужого пота. Схему двигателя над кафедрой давно перевесили правильно, что Эртан до сих пор считал потерей с точки зрения комедии и подъема морального духа.

К слову о подъеме…

– Подъемная сила, господа кадеты, – немного нудно читал лекцию капитан Ловчий, стоя у длинного стола с моделью крыла, – возникает не потому, что вашим будущим железным крыльям так захотелось.

Деревянная модель крыла, обтянутая лакированным полотном, была насажена на ось перед раструбом вентилятора. Тот работал от Лей-катушки, спрятанной под столом и гудевшей на монотонной низкой ноте. Порой от этого звука у Эрти сводило зуб. Или даже два.

Капитан наклонил крыло на пару градусов, и стрелка на латунном коромысле поползла вверх.

– Угол атаки растет, вследствие чего растет и сила, – иногда Эрту казалось, что капитан Ловчий мало того, что обладал говорящей фамилией, так еще и пытался сымитировать монотонный гул. – До какого предела, кадет Ворсковский?

– До срыва потока, господин капитан, – тут же, вскакивая с лавки, отчеканила Кай. – Дальше крыло перестает выполнять свои функции и превращается в простой кусок металла. Или, в случае вашей модели, становится доской.

– Верно. Кадет Эгобар, а почему крыло становится доской?

Эрти поднялся. Он знал ответ… Примерно… Ну… почти… В каком-то приближении точно знал! В той его части, где воздух перестает держаться за крыло и отваливается, как мокрая простыня с веревки. Проблема заключалась в том, что примерно в этой же части заумной формулировки у него в голове кончались слова и оставалась только простыня.

А может все дело в том, что он не выспался.

Учитель прошлой ночью буквально его загонял.

– Потому что поток… отрывается, господин капитан.

– От чего?

– От верхней поверхности.

– И что происходит с давлением над крылом?

Эрт сел бы, если бы это было разрешено и не грозило нарядом на кухню, где его ждали очередные часы в компании неочищенной картошки, немытой репы и неперебранной крупы. Вместо этого он чуть прищурился, и третье веко послушно накрыло глаза тонкой пленкой. Семь метров до первого ряда, где Кай уже написала ответ на полях тетради, для полукровки матабар, не составляли особых проблем.

Кай, что характерно, чуть сдвинула тетрадь к краю. Они бы, наверное, подружились с Квестом, если бы Кай хоть раз за минувшие месяцы согласилась бы составить им с Дугбагом и друзьями компанию в городе.

– Давление выравнивается, вследствие чего разница исчезает и подъемная сила падает.

– Садитесь, Эгобар. Острота зрения для будущих пилотов, безусловно, критически важна, но… – капитан резко повернулся к Кай и буквально гаркнул той в ухо. – Ворсковский, перестаньте подсказывать! Притом, что вы делаете это так открыто, что мне стыдно за вас обоих.

По аудитории прокатился вал смешков. Кай покраснела до кепи, которое, разумеется, сняла и держала на коленях, но все равно умудрилась спрятать под него лицо.

Капитан развернулся к ним спиной и выписал на доске условие задачи про глайдер, уходящий с высоты трехсот метров при встречном потоке, после чего повернулся к аудитории с видом человека, готового ждать до вечера.

Но, к несчастью педантичного капитана, уже через минуту вверх взмыла рука. Кай вышла к доске, вооружилась мелом и решила задачу в четыре строки, а под конец еще и подчеркнула ответ двумя линиями, будто извиняясь за скорость.

Капитан долго смотрел на доску. Потом на Кай.

– Где вы, еще раз, учились до зачисления, Ворсковский?

– В Ольшанке, господин капитан.

– В Ольшанке, насколько я помню, нет гимназий.

– Я и не говорил, что в гимназии, – тут же парировала Кай. – Меня учили дома.

– Дома, – повторил капитан и больше ничего не добавил.

Двигательное дело вел старший механик Гроц, глухой на одно ухо и потому оравший на всех без разбора. Под его «орание» в аудиторию вкатили разрез кольцевого сопла. Кожух уже сняли, обнажив замершее внутри латунное кольцо в две ладони толщиной, а в нем, за стеклом, тускло светилась панель с датчиками.

– Кто мне скажет, что происходит в контуре при повышении тяги⁈ Быстро!

Дугбаг ответил почти мгновенно. Даже учебник не открывал. Он перечислил свойства накопителя, что-то там проворчал про перегрев кольца, и про то, что если поднять тягу выше третьего положения, кожух пойдет волнами, попутно добавив, что «если пилот совсем конченый кретин, то и по швам». Гроц слушал, наклонив к Даги здоровое ухо, а потом спросил без всякой злобы:

– Ты где это украл, Бодвабаг? – он имел в виду, скорее всего, небольшую щелкающую деталь для крепления боксерской груши, которую Даги часто крутил в пальцах.

– В подсобке боксерского клуба, господин старший механик.

– Из тебя выйдет либо механик, либо каторжник.

– Дед говорил, что разница только в окладе.

Гроц хохотнул и отпустил их на перерыв.

Далеко не все занятия групп механиков и пилотов шли совместно, но Академия полагала, что профессиональные пилоты должны иметь базовое представление об устройстве их будущих летных машин. Так что первые полтора года пилоты посещали некоторые занятия механиков. Чему Эрти был только рад. Порой, даже несмотря на то, что они теперь жили под одной крышей, он скучал по Даги. Слишком привык, что они на занятиях всегда сидели за одной партой.