Текст книги "Матабар XI (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 38 страниц)

– Как я и говорил перед вашим летним отдыхом, мы начнем занятия с типового щита против разновекторного множественного воздействия базовой кинетической энергией, а именно «Щита Орловского». Если кто-то не успел воспользоваться выписанным мной допуском к данной печати в Библиотеке, то это ваши проблемы. Занимайте позиции и, по сигналу, куклы используют против вас разнообразный набор кинетических заклинаний.

Полковник Кштовский относился к той категории профессоров, которые верили в подход к обучению сродни – «брось в воду, чтобы научить плавать». Так что уже спустя несколько секунд первая группа, распределившись напротив манекенов, самозабвенно отбивала полупрозрачными дисками металлические капли, каменные кулаки, ледяные иглы, костяные шипы и полный набор базовых Красных атакующих заклинаний.

Ардан же… нет, он, разумеется, скучал, но, если совсем до конца быть честным, то радовался тому, что в кои-то веки, возможно в качестве исключения, первое занятие в году по Военной подготовке проходило без каких-либо проблем.

* * *

Вместе с Тесс они сидели в просторном, светлом кабинете в госпитале Слез Мучениц. И если бы не стоявший в углу двухметровый эльф с лицом, будто выточенным из мрамора, неопределяемого возраста, лиловыми волосами и «глазами» без белков, с одной лишь радужкой такого же цвета, ничто бы не намекало на то, что владел помещением именно эльф.

Здесь не было ни какой-то густой растительности, ни искусственных водопадов или камней с мхом. Только белые стены, несколько кресел с потрескавшейся кожаной обивкой, широкий стол без сукна, две Лей-лампы, диванчик, на котором явно не раз оставались ночевать и, разумеется, вереница шкафов с гримуарами и архив.

Собственно около него в данный момент и находился господин Энальвисайл. Стосорокатрехлетний эльф, занимавшийся вопросами зачатия и, в особенности, зачатия в смешанных парах.

Он поправил свою косу лиловых волос и, вместе с папками, содержавшими результаты их с Тесс анализов, вернулся за стол и некоторое время переводил взгляд между их лицами.

И еще до того, как эльф заговорил, Ардан уже заранее знал, что именно они услышат. И, судя по тому, как Тесс отчаянно сжала его ладонь и разом побледнела, она тоже все поняла.

– Прошу прощения, но у меня плохие новости.

Глава 180

Господин Энальвисайл произнес это так, что стало сразу понятно, что он использовал эту фразу за свою жизнь по меньшей мере пару сотен раз. Без нажима, без сочувственной, но вымученной гримасы. И совсем негромко, чтобы плохая новость не оглушила человека.

Ардан, почему-то, еще раз окинул эльфа внимательным взглядом. Будто бы мог найти в его внешности какие-то намеки на то, что тот говорил неправду.

Под ногтями у эльфа темнели въевшиеся пятна реактивов. Столь застарелые, что их уже вряд ли можно было чем-либо вывести. Манжеты дорогой сорочки были заляпаны чернилами, сама сорочка стоила примерно как половина месячного жалованья капрала второй канцелярии, а поверх нее на легком ветерке из приоткрытого окна трепался халат с продранным локтем.

Судя по всему, господин Энальвисайл спал в своем кабинете куда чаще, чем дома.

Арди, если честно, почувствовал что-то вроде облегчения. Вряд ли такой чело… эльф, как господин Энальвисайл, стал бы врать ради того, чтобы выудить еще несколько десятков или сотен эксов на анализы.

– Начнем с хорошего, – целитель раскрыл первую папку. – Чего, к сожалению, немало.

– К сожалению? – с удивлением переспросила Тесс.

– Именно так, госпожа Эгобар. Если бы я нашел у вас хоть что-нибудь пагубное, мы бы сейчас говорили о лечении. И, видят Спящие Духи, в вашем конкретном случае я был бы рад найти нечто подобное.

Пальцы Тесс в ладони Арда чуть дрогнули.

– Общий анализ крови в норме, включая подсчет форменных телец. Я перепроверял дважды. Проба на свертывание чужого отрицательная, ваши тела друг друга не отторгают, что для смешанных пар само по себе хорошая новость.

– А бывает иначе?

– Бывает так, что после этой пробы дальше в принципе разговаривать бессмысленно, – эльф перевернул страницу. – Плотность Лей в различных средах в пределах здоровой женщины вашего сложения. Проба Санваиилайла на проходимость чистая. Поверьте, это редкость.

– Я вела карту, – прошептала Тесс. – Четыре месяца.

– День в день, я видел. И не нашел в ней ни одного смазанного цикла, что говорит скорее о вашем характере и стрессоустойчивости, чем о вашем здоровье, – Энальвисайл попытался дружелюбно улыбнуться, но взгляд оставался все таким же отстраненным и лишенным всякой эмпатии. Как, впрочем, и у всех опытных врачей. – Очное исследование не показало ни спаек, ни воспалений, ни следов перенесенных болезней. Наследственный опрос тоже вполне себе. На три поколения ни одного случая, за который можно было бы зацепиться.

Он поднял на нее свои лиловые глаза.

– Вы здоровы, госпожа Эгобар. Я бы даже сказал, вызывающе здоровы.

– Я принимала все препараты, которые советуют при… нашем случае.

– Я заметил по анализам. Вы молодец, госпожа Эгобар.

– Мне подруга полгода на совесть давила.

– И правильно делала.

Целитель отложил первую папку и придвинул вторую.

– Теперь что касается вас, господин Эгобар. Анализы по Лей… здесь показатели выше средних по… вообще любой норме. Заметно выше.

– Насколько заметно? – уточнил Ардан.

– Настолько, что я подумал на ошибку лаборанта и велел пересчитать. Мы пересчитали. Плотность хранящейся в организме Лей у вас такая, что я трижды переставлял прибор, решив, что он сбоит. Усваиваемость Лей-эха… простите, Поля Паарлакса вообще зашкаливает. Даже выше, чем у меня. Признаюсь, будь мы в Тазидахиане, я бы предложил вас вскрыть и изучить.

– Это комплимент?

– Скорее, господин Эгобар, полсотни лет практики против вашего почти третьего десятка. Так что, пожалуй, завуалированное оскорбление, помноженное на легкую белую зависть, – эльф чуть шевельнул уголком рта. – С такими показателями по восприимчивости к Лей и способностям к ее накоплению, как у вас, мне кажется немного странным, что вы все еще носите Зеленый плащ, но учитывая немного характерные для определенных… сфер занятости следы повреждений на вашем теле, я предположу, что это не мое дело и мне совершенно неинтересно его касаться. Так что вернемся к делу… Ни паразитарных, ни передающих половым путем проблем у вас не обнаружено. Наследственный опрос… с отцовской стороны вы дали мне не так много информации для размышлений.

– Сколько мог.

– Что неудивительно. Но, в целом, это уже мало на что влияет.

Господин целитель сложил руки на столе и немного помолчал.

– По всем собранным данным, у госпожи Эгобар должен был появиться живот еще прошлой осенью.

За окном, где-то далеко внизу, прогудела баржа.

– Тогда почему у нас ничего не получается? – спросила Тесс.

Господин Энальвисайл перевел лиловые глаза с нее на Арда и чуть прищурил тонкие, изящные брови.

– Мне кажется, ваш супруг уже понял, – произнес он спокойным тоном. – Но я объясню сам, чтобы не осталось каких-то недомолвок.

Тесс медленно повернула голову.

Арди не отвел взгляда от целителя. Он вообще ничего не сделал. Просто молча сидел, вот только ладонь Тесс в его руке начала вдруг ощущаться совсем иначе, чем мгновением прежде.

– Арди?

– Продолжайте, – сказал он эльфу.

– Арди.

– Тесс, пусть господин Энальвисайл скажет.

Она смотрела на него еще пару мгновений. Потом отвернулась обратно к столу, и ее пальцы сжались чуть сильнее.

– Хорошо, – кивнул Энальвисайл. – Тогда по порядку.

Он поднялся, прошел к шкафу, вытянул с полки толстый том в потертом переплете и положил его на стол перед ними. Открывать не стал.

– Я многим могу помочь. Это ни в коей мере не хвастовство, а просто констатация факта. Ну и, опять же, будь это иначе, мы бы с вами здесь сейчас не сидели. Так что… окажись кто-то из вас двоих эльфом, я бы уже назвал вам три возможные причины и за квартал мы бы с вами все решили.

– А если бы орком? – безжизненным тоном спросила Тесс.

– За два, и с оговорками, – господин целитель, видимо, действительно далеко не первый раз сталкивался с подобной ситуацией, так что граничащий с хамством вопрос его никак не задел. Он относился к ним обоим с глубоким пониманием. – С дворфами тяжелее, там половина проблем завязана на пищеварении. Гоблины проще всех, они на удивление удобно устроены.

– Но?

– Но во всех этих случаях речь идет о чистокровных, – целитель постучал по обложке. – За этим томом стоят десятилетия наблюдений. Исследования. Мета-исследования самих исследований. Анализы. Поправки на индивидуальные случаи. Тысячи пар, которых мы лечили. Мы ведь не волшебники, госпожа Эгобар. Скорее, если вам будет так удобнее, обладатели очень обширной картотеки.

– А мы, значит, не в картотеке.

– Вы, к сожалению, вообще в другом здании.

Он вернулся обратно за стол.

– С полукровками все намного сложнее.

В сознании Арда прозвучал голос Гларкина из госпиталя Черного Дома:

«… как я уже говорил ранее – наукой почти не изучены организмы Первородных и, тем более, индивидуальные случаи полукровок…»

– Почему? – спросила Тесс.

– Потому что каждый полукровка уникален. Понимаете, полукровка – это ведь не половина одного и половина другого. Полукровка, простите за подобные метафоры, – эльф неопределенно помахал рукой в воздухе. – всегда что-то третье. Лей в каждом из них формируется по-своему, а как именно, учитывая наши нынешние технические возможности, вам никто, включая меня, не скажет. По итогу то, что помогло одной паре, второй не поможет вовсе. А третьей, если мы слишком поторопимся, еще и навредит. Поэтому пары с полукровками обычно не лечат, госпожа Эгобар. Сперва наблюдают. Долго и весьма занудно.

– И сколько это занимает по времени? – не сдавалась Тесс.

– Годы, – Ардан отвел взгляд в сторону.

Тесс дернулась, как от пощечины.

– Годы, – согласился эльф.

И ненадолго замолчал.

– Но все это, к несчастью, лишь первая половина беды. Есть вторая, и она заметно хуже. Господин Эгобар, вы позволите мне говорить прямо? Совсем прямо.

Ардан кивнул.

– Про эльфов у нас целые тома. Про орков ничуть не меньше. Про дворфов тоже написаны целые монографии, из которых добрая половина посвящена их легким, что, поверьте мне, вполне заслуженно, – Энальвисайл разжал руки и опустил ладони на стол. – Увы, про матабар у нас почти ничего нет. В нашем арсенале всего два военных отчета, причем оба, что характерно, о том, как матабар убивали, а вовсе не о том, как они устроены. И на этом, собственно, все.

Тесс не шевелилась.

– Так что на ваш вопрос, госпожа Эгобар, я вынужден ответить следующее, – эльф чуть поморщился. – Ваш муж наполовину принадлежит к народу, о котором наука не знает ровным счетом ничего. Так что он, в этом плане, полукровка в квадрате, и проблема, о которой я говорил минуту назад, так же возводится в данную степень. Если позволите, то у нас получается нечто неизученное, возведенное в непредсказуемое.

Он тяжело вздохнул и как-то понуро улыбнулся, демонстрируя идеально ровные, слегка кубические зубы, не предназначенные природой для животной пищи.

– А теперь я скажу вам то, за что меня, вообще-то, следовало бы лишить лицензии… Если я закрою глаза, раскрою медицинский справочник и просто ткну пальцем в оглавление, то угадаю причину с большей вероятностью, чем если стану рассуждать логически. Просто потому что у меня нет данных. Ни у меня, ни у Империи, ни вообще у кого-либо на всей планете.

В кабинете опять стало тихо.

Ард разглядывал стопку папок, аккуратно выровненную по краю стола, и думал о том, что, может, Гектору и Шайи вовсе не повезло, а все дело именно в чистокровности его отца. И… знал ли Арор, что у его правнука может никогда не появиться потомства? Знал ли Арор, что Ардан и Эртан могут оказаться последними?

Может, потому у половинок матабар и рождались лишь люди? Просто потому, что у половины, принадлежащей к матабар, как раз-таки, дети и не появлялись. Их создавала исключительно человеческая часть организма.

Мысли завтрашнего дня.

– Сколько вам потребуется времени, чтобы изучить нашу ситуацию? – спустя несколько мгновений спросила Тесс.

Энальвисайл поднял на нее глаза.

– Госпожа Эгобар…

– Сколько нужно времени, чтобы найти причину и устранить ее? – она произнесла это таким тоном, будто повторяла заученную реплику из пьесы. – Вы же прекрасно понимаете, о чем я спрашиваю.

Эльф долго молчал.

Так долго, что Ардан успел разобрать во дворе стук сгружаемых ящиков. Потом, совершенно неуместный, чей-то смех этажом ниже. И еще где-то в столе тикали наручные часы.

Наконец целитель тяжело вздохнул и сцепил пальцы.

– Прошу меня извинить, – он чуть отвел взгляд в сторону. – Но вы, госпожа Эгобар, несмотря на свое отменное здоровье, все еще человек, так что… к тому моменту вы уже потеряете способность к зачатию.

Во дворе снова стукнул ящик.

Ардан смотрел на стену за плечом эльфа. Под самым потолком по ней расходилась тонкая трещина, похожая на приток реки.

Тесс не заплакала.

Она побледнела, и на ее лице проступили веснушки. Ардан прожил рядом с ней два года и, честно говоря, не помнил, чтобы часто их видел.

Она сжала его ладонь. Так сильно, что побелели костяшки, и держала, не ослабляя хватки.

– Я должен извиниться еще раз, – Энальвисайл выдвинул ящик стола, и оттуда, конечно же, донеслось это самое тиканье. – Деньги за анализы и за консультацию я вам верну. Мне, по сути, не за что их брать.

– Не нужно, – сказал Ардан.

– Нужно, господин Эгобар, – эльф положил на стол плотный конверт и подвинул его на середину. – И есть еще одно, о чем я обязан сказать. Если вы все-таки решитесь… я готов начать исследование. Свое собственное. Только предупреждаю сразу, это в любом случае будет очень долго и неприлично дорого.

– Сколько? – спросила Тесс.

– Я бы все же сперва попробовал еще пару лет попытать удачу, госпожа Эгобар. Все же у нас есть задокументированные случаи, когда у полукровок матабар появлялись дети. Абсолютно лишенные крови матабар, что наталкивает на некоторые размышления, но…

– Сколько⁈ – Тесс впервые за весь разговор повысила голос.

Эльф осекся.

– Мне плевать на деньги, – чуть ли не процедила Тесс. – Деньги – это наша забота, господин Энальвисайл, мы с ними как-нибудь разберемся. Вы просто назовите сумму.

Энальвисайл смотрел на нее, наверное, секунд пять.

– Порядка сорока пяти тысяч эксов. И около семи лет.

Тесс даже не вздрогнула.

– Поверьте, я озвучиваю эту цифру вовсе не для того, чтобы вас напугать, – эльф заговорил чуть быстрее. – А потому, что я совершенно не представляю, с чего тут начинать. Мне понадобится группа. Сколько именно – не знаю. Сколько часов – тем более не знаю. Доступ к крайне специфической литературе. Реактивы для Лей-проб, оборудование… возможно, какое-то нам вообще придется создать с нуля. И все это, госпожа Эгобар, без малейшей гарантии, что через все те же семь, может даже десять лет, мы с вами не окажемся ровно на этих же стульях и не будем вести точно такой же разговор. Вот только у вас окно для безопасного зачатия здорового потомства уже сократится до нескольких лет…

– Сорок пять тысяч, – повторила Тесс.

– Порядка того, – кивнул эльф.

Ардан был согласен с женой. Ему было плевать, сколько это будет стоить. Он бы нашел нужные деньги. Нашел где угодно. Сделал бы что угодно. Хоть сутками бы работал на конвейере Гильдии Магов по производству самых убогих печатей. Вот только оговорка эльфа не давала ему покоя…

– Хорошо, – сказала Тесс. – Спасибо, господин Энальвисайл. Мы поняли.

Так что он…

– Если позволите, – вклинился Ардан.

Эльф, уже открывший рот, чтобы добавить что-то про сроки, осекся.

– Я хотел бы попросить вас об одолжении, – продолжил Арди. – Мне нужен базовый список литературы. По репродукции полукровок в смешанных браках. Все, что вы считаете нужным. Монографии, сборники наблюдений, статьи, если среди них есть стоящие. Хоть на Галесском, хоть на каком угодно. Без разницы.

Тиканье в ящике вдруг показалось Арду намного более… существенным. А может оно звучало уже и не в столе совсем. А где-то рядом с ним. Где-то внутри холодных пальцев Тесс, лежащих у него в ладони.

– Список литературы, – повторил Энальвисайл таким тоном, каким переспрашивают у больного, точно ли он не ударялся головой.

– Базовый, – подтвердил Ард.

Целитель откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла.

– Господин Эгобар. Я уважаю количество лучей и звезд на ваших погонах, – эльф чуть развел ладони. – Но раз уж мы условились говорить прямо, я скажу как есть. Вы студент третьего курса. Пусть Большого и, учитывая, что я слышал про «Туманного Помощника», пусть вы там хоть трижды одаренный инженер. Но это тема совсем не университетского масштаба. Она даже с целительством, по сути, особо не пересекается. Скорее на стыке сразу нескольких наук, часть из которых не сказать, чтобы особо приветствовались в нашем государстве.

– Я знаю, – только и сказал Ардан.

– И вы все равно хотите список?

– Да.

Эльф собрался ответить, но не успел.

– Господин Энальвисайл, – сверкнула стальным взглядом Тесс. – Если мой муж решил что-то сделать, он это сделает. Во что бы то ни стало.

Целитель перевел взгляд с нее на Ардана, потом обратно на нее. Затем эльф молча выдвинул очередной ящик, достал лист плотной бумаги и снял с подставки ручку, макнув ту в чернила.

Спустя несколько минут у него был готов список из нескольких десятков наименований.

– Держите, – эльф протянул лист через стол. – Советую начать с первых пяти и причем именно в таком порядке, все остальное… не знаю. Сами, наверное, сориентируетесь.

Ардан забрал лист и убрал тот в гримуар.

– Спасибо.

– Не за что, к сожалению, – Энальвисайл поднялся и взглядом указал на дверь. – Удачи вам, госпожа Эгобар. И вам, господин Эгобар. Я, к слову, говорю это не из вежливости.

Прощание вышло короткое и вскоре они, храня молчание, покинули стены госпиталя Слез Мучениц.

На улице оказалось теплее, чем в кабинете.

«Анаклов» стоял там же, где они его и оставили, у самого поворота, под чугунным фонарем. Тесс достала ключи. До дверцы она с ними так и не дошла. Постояла, глядя куда-то поверх крыши автомобиля, а потом свернула к парапету. Ардан пошел следом.

Гранит еще хранил тепло минувшего дня. Чего не скажешь об ограде. Ардан снял перчатку и положил изувеченную ладонь на прохладную сталь парапета.

Внизу плескались гребни черной Ньювы.

Тяжелая и медленная, она все так же без устали билась о безмолвный гранит. Белые гребни расходились, снова сходились и уползали под мост. Где-то прямо около потемневших камней, укрывших набережную, река качала обломок доски вместе с половиной газеты.

По соседнему мосту прокатил автомобиль. Потом второй, с открытым верхом. В нем кто-то громко смеялся. На той стороне, у грузовых причалов, издала пронзительный гудок паровая баржа. Ей ответила вторая, чуть дальше по течению.

За спиной кричал газетчик. Вечерний выпуск, заседание Парламента, что-то про пошлины на олово. Голос у мальчишки уже давно сорвался, но он все равно надсадно орал, потому как вряд ли вечерний выпуск сам себя продаст.

Мимо шли люди.

Женщина тащила за руку упирающегося ребенка и на ходу объясняла ему что-то про ждущего репетитора по арифметике. Двое студентов так яростно спорили о преподавателе, что чуть не врезались в Арда.

Мимо прошел скучающий и полноватый Страж. Пожилой господин остановился у самого парапета, шагах в десяти, раскурил трубку, постоял с ней ровно две минуты и отправился дальше.

Никому из них не было никакого дела до Арда с Тесс.

Включая Ньюву. Черная река текла здесь задолго до основания не то что Метрополии, а даже Ветрограда. И будет течь и после того, как ее гранитные берега превратятся в песок. Ей все равно, что двадцать минут назад в белом кабинете с трещиной под потолком двум влюбленным сказали, что у них ничего не выйдет.

Тесс стояла рядом и молчала.

Ключи она так и держала зажатыми в белом кулаке. Ветер с реки трепал ей волосы и то и дело бросал пряди на лицо, а она не убирала.

Арди еще немного постоял, глядя на воду, на доску, стучащую о камень, и на далекие огни Нового Города.

Потом повернулся к жене.

– Я успею, – сказал он. – Слышишь? Я разберусь, в чем там дело. Найду причину и решу. Я успею, Тесс. Обязательно успею.

Тесс подняла на него глаза.

Она улыбнулась.

– Я знаю, – нежно произнесла она, коснувшись ладонью его щеки. – Конечно, успеешь.

И Ардан понял, что впервые за все время, что они знакомы, Тесс ему соврала.

Ровно так же, как мгновением прежде, впервые соврал ей и он.

И они оба это понимали.

* * *

– Куда поставить, Ард? – с едва различимым северным акцентом, жестким на согласные и с чуть проглатываемыми гласными, спросила Хельга.

Нанятая для аптеки студентка теперь уже пятого курса Императорской Малой Академии Наук – нечто вроде Большого, только для Незвездной науки. Но и там, разумеется, имелся свой Звездный факультет.

Девушка с платиновыми волосами, фарфоровой кожей, кукольным лицом, чуть косоглазая, с низким лбом и немного кривыми ногами, которые она скрывала, выбирая платья со складчатыми юбками. Уроженка первого поколения эмигрантов из Скальдавина. Она часто рассуждала, что скоро в Метрополию, учитывая результаты все того же Конгресса, хлынет целый поток новых приезжих из Скальдавина, Улджингуда и Улджингука. Слишком многие не хотели рисковать оказаться запертыми военной машиной недавно образованной Хартии Севера.

Она носила Зеленый плащ с небольшим количеством лучей, но этого вполне хватало для работы фармацевтом в их с Баженом и Борисом аптеке.

В данный же момент она держала в руках небольшой деревянный ящик с реагентами на основе Лей-флоры, выкупленными в начале недели на Неспящей улице. Из-за Боада туда все чаще приходилось отправлять либо Бажена, либо саму Хельгу, потому как стоило Арду показаться где-то чуть дальше от границы района Первородных (где и находилась их аптека), как на горизонте тут же появлялся сержант-огр в красном плаще, с огромным револьвером (который впору было регистрировать в качестве артиллерийского орудия) и весомыми аргументами, почему Арду стоит развернуться на сто восемьдесят градусов.

Как Боад его так быстро находил? Возможно, это было как-то связано с тем, что узкие улочки района Первородных не подходили для автомобилей, а вот на мотоцикле передвигаться оказалось весьма комфортно, чем Арди и пользовался. А его «Буревестник», несмотря на всю проделанную работу с выхлопной системой, все еще гремел на полквартала. Так что, возможно, придется повозиться и с двигателем, но это все мысли завтрашнего дня.

Дня, в котором, увы, все еще не хватало примерно шестнадцати часов дополнительного времени, чтобы все успеть.

– Ну так что? – Хельга чуть встряхнула ящик, заставив склянки зазвенеть друг о друга.

– Ах, да, прости, – спохватился Ардан и оттолкнулся руками от холодного пола.

На плоской доске, обитой самодельными кожаными подушечками, он выехал из-под своей рабочей станции.

– Поставь, пожалуйста, к остальным жидким реагентам, – юноша ткнул гаечным ключом в сторону стола с несколькими миниатюрными этажерками, на которые Ард уже распределил закупленные ингредиенты.

Хельга окинула его сомневающимся взглядом. В своем старом, потрепанном костюме (чтобы не пачкать и не портить новые), в кожаном фартуке с нелепо пришитыми карманами и креплениями под инструменты, с защитными очками пилотов гоночных автомобилей на лице и с пятнами машинного масла он, пожалуй, являл собой весьма сомнительный облик для Звездного мага.

Хельга вздохнула и, качнув юбками, отошла к столику, где принялась распределять реагенты на нужные полочки.

– Почему ты не наймешь механика, Ард? – она подняла к лицу алую колбу, внутри которой плескался желчный пузырь Прытко-Гнили, эдакой помеси жабы, пиявки и какого-то отродья времен Войны Рождения Империи. – Я понимаю, что это дорого, но, учитывая, что я еще и бухгалтерию теперь веду, то аптека уже весьма неплохо приносит.

– Бухгалтерию? – удивился Ардан.

– Да, Бажен попросил еще в начале лета. Сказал, что никак не может найти надежного специалиста, – подтвердила Хельга, продолжая разбирать склянки. – Не подумай, я не жалуюсь. За те деньги, что вы мне здесь платите, я могу вам хоть полы мыть и обеды готовить вдобавок ко всему остальному, просто… ты тут уже пятый день возишься.

Ардан мысленно тяжко вздохнул. Тот факт, что Бажен не мог найти им бухгалтера в аптеку, не выдерживал ровным счетом никакой критики. Иорский-младший нагло врал и, скорее всего, просто искал повод, как задержать Хельгу в аптеке. Зачем? Потому что она все так же стойко отклоняла любые его попытки к ухаживанию, что, зная Бажена, уже давно могло пробудить в нем почти спортивный интерес… или одержимость.

Причем не сказать, что Хельга была чрезвычайно хороша собой. Скорее напротив. И, тем более, в компании Иорского постоянно крутились самые прелестные юные дамы Бальеро.

Арди толкнулся ладонями и вернулся обратно под станцию. Ему еще предстояло закрепить несколько Хранилищ Печатей под будущую «камеру Паарлакса», подвести всю проводку к управляющим тумблерам, установить с дюжину реле и… в общем, дел хватало.

– Я бы мог, – Ардан примерился ключом и продолжил подтягивать крепление. – Если бы у меня имелись чертежи и нормальное техническое задание, Хельга. Но, увы, я понятия не имею, что конкретно делаю.

Судя по звуку приближающихся туфель, дочь северных эмигрантов подошла ближе к его будущему прототипу чего-то непонятного, связанного одновременно и со Звездной алхимией, и с механикой.

Арди специально для работы над данной станцией привез из Конюшен несколько своих наработок по автоматизации гравировки пластин печатями, а так же с десяток Хранилищ, под сотню метров проводки и заказал на Рынке Заклинаний дополнительный генератор.

Почему он не поступил обратным образом и не привез в Конюшни алхимические ингредиенты? Ардан над этим размышлял, но, на поверку, оказалось, что те расходуются так быстро, что проще самому переехать поближе к Неспящей и запасам Аптеки, чем постоянно возить их в Конюшни. Тем более Аптека располагалась всего в десяти минутах от одного из отделений Рынка Заклинаний. Пусть и не Центральное, но оно идеально подходило для закупки мелких расходников.

Так что пришлось разнести свои исследования на два пункта. Алхимией и работой над Тазидахскими документами Ардан собирался заниматься в Аптеке, а над Звездной Механикой и Инженерией в Конюшнях.

Что, в какой-то степени, копировало подход Аверского, но Ардан не специально и вообще…

– Да сколько можно! – рявкнул Ардан, чем заставил Хельгу вздрогнуть и сделать неловкий шаг назад. – Прости, Хельга.

– Что у тебя там внизу случилось?

– Да очередная бракованная гайка, – Ардан взял в руки стамеску и, одним рывком, сломал надломившийся крепеж и убрал его в коробку к таким же. – Знаешь, одно дело читать в газетах о том, что из-за промышленного бума и огромных заказов от Генерального Штаба, начинает страдать качество гражданских изделий, но вот… Ой, извини.

– Да ничего страшного, – судя по голосу Хельга улыбнулась. – Я не очень люблю Звездную механику, Ард. Да у нас ее и не так много и было, но, кажется, на четвертом курсе мы собирали Болванку и я дважды порезала себе палец.

Уже из одной этой фразы можно было оценить всю ту пропасть, которая отделяла студентов Императорского Магического Университета от простых Звездных факультетов. Да, конечно, даже среди факультетского образования тоже попадались отличные «заведения», куда точно так же, в качестве запасного варианта, стремились попасть студенты.

Почему так? Почему Корона не пыталась создать больше аналогов Большого? Пыталась, конечно. Но, в первую очередь, не хватало нужного количества профессоров с такой высокой квалификацией, как в Большом. Иными словами – магов, которые мало того, что находились на острие науки, так еще и кроме собственных исследований могли уделить время образованию.

Те же Гранд Магистры Мошайн или Крайт как-то не спешили надевать профессорские робы. А без преподавательского состава все остальное оставалось бессмысленной тратой ресурсов.

– А что это такое? – Хельга, нисколько не заботясь о том, что Ардан не умеет видеть сквозь металл и дерево, ткнула куда-то на его станции.

Арди, с сомнением оценив свои потуги закрепить Хранилище Печатей на участке, где он решил не выпиливать углубление, понял, что выпиливать все же придется. Так что на сегодня, в целом, работу можно было заканчивать.

Он снова оттолкнулся ладонями, выехал наружу и, поднявшись на ноги, оценил свое творение. Стол длиной почти в семь с половиной метров и шириной еще в полтора обладал всем нужным для штурма новой, для Арда, области знаний.

– Камера для контролируемого взрыва накопителей, – пояснил Арди, проследив за тем, куда указывал палец Хельги.

– А зачем их взрывать?

– Для создания Лей-вспышки и нагревания с ее помощью газа с примесями Эрталайн, – Ардан, все тем же ключом, указал на трубки, соединявшие две камеры. – Затем, при помощи сжатия, формируется плазма…

– Которая… – поторопила Хельга.

– Которая… – протянул Арди. – Может мне понадобиться.

– Может? – переспросила Хельга.

– Может, – кивнул Ардан и перевел ключ на панель управления с семью рядами тумблеров и примерно таким же количеством датчиков. – Если что, я могу изменить давление данной камеры и вместо нагнетания получится откачивание и там образуется вакуум для того, чтобы вместо Лей-вспышки иметь возможность наблюдать реагенты в свободной от внешнего влияния среде… потому что там все в изоляции с нулевым Лей-потенциалом и… ну… в общем… да.

Ардан неловко почесал ключом затылок. Хельга медленно переводила взгляд с юноши на станцию и обратно. После чего, совсем не стесняясь того, что они находились в подвале Аптеки вдвоем, и того, что требовали нормы приличия, она подобрала юбки и, не сгибаясь в коленях, наклонилась посмотреть под стол.

Арди тут же, чуть ли не быстрее, чем успел подумать, повернулся к ней спиной и уставился в сторону архива, добытого, разумеется, на блошином рынке и пока еще почти незаполненного шкафа с материалами. Сейчас там, кроме литературы, купленной по списку господина Энальвисайла, обитало всего несколько пустых гримуаров и все.

– Шесть… девять… пятнадцать… двадцать одно Хранилище⁈ – пересчитала Хельга. – И еще… общее напряжение в… двенадцать… нет, четырнадцать Желтых лучей⁈ Вечные Ангелы, Ард! Что за монстра ты создаешь?

– Хотел бы я знать, – честно признался Ардан.

– А что это за держатель для лампы?

– Это не держатель, – печально вздохнул Арди. – Для лампы там места так и не нашлось. А ты, скорее всего, смотришь на Малый Гравер. Я пока так назвал одно свое вспомогательное устройство. Оно все еще не очень хорошо работает. Я бы даже сказал – почти вообще не работает… но для ближайших задач подойдет! А потом доделаю. Тем более все равно в процессе работы проще всего выявить недостатки.