Текст книги "Неприкаянный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 64 страниц)

Исповедь топором

Пролог

Майк, так‑то, срать хотел на наемников. Это была его жизненная позиция, которую он не собирался скрывать.

– Я так‑то, срать хотел на этих наемников! – шепнул он Джакобо, засевшему за ящиками напротив, через коридор, – Обычные бичи с пушками. Сукины дети. Слышь, Джако…

– Заткнись, тупица! – просипел старинный кореш Майка, всматривающийся с бледной мордой в полутьму коридора, – Ждем! Они сейчас появятся!

– Слышь! – обиделся Майк, – Сам тупица! Ни один дебил сюда не сунется!

Конечно, он был прав, как иначе‑то. Узкий коридор с закрытыми дверьми, метров семь голого пространства до начала подъема в цокольный этаж, где они оба сидели. Ну, то есть Майк и Джакобо видели не только длинную узкую простреливаемую ими насквозь местность, но даже ступеньки, по которым к ним сюда можно было спуститься. Да, есть гранаты, газовые там, дымовые, с пердежом из жопы и прочие, но тут гранат быть не могло. Что это значит? Даже такой тупица как Джак должен понимать, что в этот коридор сраные наемники не сунутся. Разве что скатятся по ступенькам, стреляя как умалишенные, в надежде кого‑нибудь из пацанов зацепить. А они оба за ящиками, так что тут без шансов.

– Понял? – повторил Майк, ухмыляясь, – Тупица. Без шансов! Зеро, сученька! Босс за нами как за каменной стеной!

– Знаешь… – кореш не выдержал, перехватывая пистолет поудобнее и пялясь на Майка так раздраженно, как было неделю назад, когда тот своим пердежом снес две отличных «дороги» со стола, – Ты болван! Болванище! Вот кто за тебя скажет? Братаны? Ну ладно, ты тупой, но да, свой. Максимум за тебя босс скажет, и то, нахрен, на поминках, понял? Когда тебя хоронить будем, дубина! А за этих наемников, на которых ты срал, сказал сам Рыбак!

– И чо⁈ – совсем обиделся Майк, аж переводя взгляд с охраняемого прохода на другана, который только что его опустил ниже плинтуса, – Ты чо хотел…

– А ну заткнулись оба, идиоты! – внезапно тихо рявкнул со спины голос, от которого оба ровных уличных пацана, давным‑давно поднявшихся над гопотой Апсародая, едва не приспустили жидким в штаны.

Босс, злой и расстроенный, прям как будто неродной, притулился за спиной Джакобо, нервно сжимая ствол в обеих ладонях сразу. Он даже дышал тяжело, как будто бы пробежал пару километров, а не вышел из комнаты в пяти шагах от засады парней.

– Ни слова! – просипел босс, – Ждем! Вако и еще пятерых уже сделали! Хреновы соплячьи вояки!

Джакобо подавился воздухом. Так‑то он интеллектом не отсвечивал, зато обладал чудесным набором реакций, скромных и сообразных, поэтому понимание, что треть команды уже вынесли какие‑то сосунки из Старого города, смог удержать в себе. Лишь спина вспотела, да дыхалку сперло. Может быть, он бы сипнул что‑нибудь, спросил бы, например, сколько залетных наймитов полегло, но мудрый организм перекрыл ему кислород, заставив вцепиться в оружие и уставиться на проклятый проход.

Надежный парень этот Джакобо. Майк же, тот самый, сдувающий своим пердежом премиальный кокс из лучшей партии, был другим.

– Чо‑о⁈ – с тоской услышал Джакобо удивленное мычание идиота, – Боо‑осс…

– Заткнись, скотина! – у босса определенно сдавали нервы, – Займись работой! Иначе я тебя сам пристрелю! Клянусь, сука, выстрелю! Прямо в упор, понял?

– Да, бо…

– ЗАТКНИСЬ!!!

Бран Баккара был не просто на взводе, он реально был готов шмалять по любому раздражителю в пределах досягаемости, потому что кипящее дерьмо внутри хоть и требовало выхода, а было заперто точно также, как он сам, в конце длинной кишки, без иного выхода и какого‑то запасного плана действий. Нет, сюда они влезли самостоятельно и абсолютно добровольно, потому что такие верные кретины как Джакобо и Мать‑его‑Майк могли, разве что, стрелять по прямой. Однако, он вовсе не рассчитывал, что два придурка хотя бы погладят спусковые крючки своих пукалок. С наемниками должны были разобраться другие парни!

Совсем другие!

Минут пять засевшая троица напряженно всматривалась в полутьму со ступенями, судорожно сжимая оружие, после чего гарнитура в ухе Баккары вновь ожила. Выслушав новости, гангстер приободрился настолько, что даже поделился ими вслух:

– Браго и чертов серб прут сюда со всеми людьми! Они решили вынести залетных!

Майк, конечно, тут же осклабился от радости, а вот Джакобо с кислым видом процедил:

– Сговорились, сукины дети! Подождали, пока нас вынесут, а теперь…

– Да чхать! – резко отрубил босс, выравнивая дыхание, – Все, парни, сидим в оборо…

Договорить он не успел. У троицы, засевшей в коридоре, были только девятимиллиметровые пистолеты, а вот у троицы идиотов, прыгнувших вниз по ступенькам, в руках были полноценные «хеклер‑кохи», пистолеты‑пулеметы с отличным боезапасом, начавшие строчить задолго до того, как все трое грохнулись на пол. Упав, троица продолжила вести огонь, высаживая магазины в ноль, что привело к закономерному результату – Майк, поймав аж три пули в череп, свалился мешком с дерьмом, Джакобо досталась одна, ну а Бран Баккара, вскочив от неожиданности из‑за ящиков, нахватал их штук семь, причем одну в скулу, а другую четко по яйцам.

Тотальный разгром.

Налетчики, шипя от боли в отбитых руках и животах, уже спешили занять столь удобные позиции, ранее принадлежавшие бандитам. Их оказалось не трое, а четверо – вслед за хромающей белоголовой азиаткой с торчащими волосами, мелкой и худой, шли два молодых здоровяка, спешно перезаряжающих оружие, а их уже прикрывала на полусогнутых воистину царская секс‑бомба в виде грудастой высокой брюнетки с задницей, похожей на Нобелевскую премию, а возможно даже заслужившую парочку таких бесполезных бумажек.

Едва успела четверка наемников занять позиции над лежащими телами выкошенных ими Майка, Джакобо и Баккары, как в коридор, с чем‑то напоминающим боевые вопли, принялись вваливаться новые участники действа, палящие в белый свет, как в копеечку. Новых гостей, правда, встречали четыре скорострельных пистолета‑пулемета, а не жалкие пистолетики, так что на входе тут же образовалась куча‑мала из пораженных пулями тел, стонущих, вопящих и дергающихся от наиболее болезненных попаданий. Наемники стреляли почти вслепую, чередуясь так, чтобы хватило времени на перезарядку, но…

…их ждала та же участь, что и предшественников. Узкий коридор, тесное прикрытие, шквальный огонь из множества стволов – такие условия не оставляют шансов никому.

Сначала свалился, глухо ухнув, массивный мускулистый здоровяк‑брюнет, получивший пулю точно между глаз. Упал прямо на тело Майка, там аж хрустнуло что‑то. Затем, глухо пискнув, отлетела прятавшаяся за брюнетом белоголовая девчушка, получившая пулю прямо в чахлую грудку. Блондин и шикарная брюнетка продержались на пару секунд дольше, стреляя на расплав ствола и оформив на себя еще с пятерку тел, но и в них насовали так плотно, что было вообще без шансов.

Наступило затишье, полное порохового дыма и надсадного дыхания выживших победителей, стоящих чуть ли не за баррикадой из тел.

Паузу прервал сварливый голос, раздавшийся в наушнике Брана, говорящий на общей частоте:

– «Вы совсем охренели, ублюдки⁈ Какой сговор посреди матча „все против всех“?!! Стоп, мать вашу! Италия, наемники – идите нахрен, игра закончена! Славяне… мать вашу! Ко мне! Сейчас мы с вами побазарим за правила! Кому нужна помощь – орите там, стоните, можете пёрнуть, я вызвал санитаров! Оплата лечебки за счет наших сука дружных славянских друзей! Всё!»

Бран со стонами начал приподниматься, но затем задвигался куда живее, когда каблук дернувшей ногой брюнетки случайно проехался по его пальцам. Блондин, одышливо хрипя, приподнялся сам, а затем принялся окликать своих. Тихо заскулил помятый Майк, которому резиновая пуля, видимо, очень смачно прилетела так же, как и здоровенному брюнету, который сидел на заднице, очумело мотая головой. Азиатка‑блондиночка, съежившаяся в позу эмбриона, лишь поддергивала ногой в такт раздающемуся славянскому мату. Победители, выкосившие итальянцев и приглашенных гостей, пожинали горькие плоды своей победы.

– Ну нафиг, – неожиданно внятно произнес брюнет‑наемник, у которого сошлись глаза в кучу, – Могли бы просто сказать, что нам тут не рады.

– А чё? Вам даже не… намекнули, хочешь сказать? – Баккара, шевелящий неподвижного Джакобо, поморщился от боли в отдавленных пальцах, но был умиротворен зрелищем пляшущего у него перед носом зада брюнетки, пытающейся понять, что там с азиаткой.

– Так мы ж не сами пришли, а от Триад, – сильно удивил его наемник, – Нас Кси Тинг наняла. Плевое дело, говорила. А вы тут устроили Вьетнам с самопожертвованиями и западней!

– Чертова старуха вас наняла⁈ – раздался наполненный болью голос с густым славянским акцентом, – Вот дерьмо! А мы думали, что вы сами сунулись в наши игры! Сука! Ну как так‑то⁈

– Врача! – хрипло взвыл кто‑то другой, – У нас Мирослав не дышит!

Воцарилась суматоха. Избитые резиновыми пулями люди, охая и стеная, объединились, чтобы вытащить наиболее пострадавших туда, откуда их смогли бы забрать уже спешащие по бывшему полю боя врачи.

Глава 1
Сугубо личное

Не сочтите меня феминистом и подкаблучником после этого признания, но вынужден его огласить: женщин убивать неприятно. Противоестественно, можно даже так сказать. Есть в этом что‑то глубоко противное натуре нормального мужчины со здоровой психикой. Нельзя сказать, что мне это никогда не приходилось делать, потому что женщина, разумеется, тоже человек, а значит способна использовать огнестрельное и холодное оружие, вопить злобно, да кидаться на тебя с убийственными намерениями, получая в ответ пулю. К счастью, это происходит редко, иначе бы я точно не смог бы стать тем, кем в итоге стал, а ушел бы в контрабандисты, акробаты… или вообще бы повесился.

Однако судьбе плевать на предпочтения разных там смертных, так что сейчас я стоял в заставленном кабинете, держа в руке свою чешскую «тень», направленную дулом на пожилую, да еще к тому же и беззащитную, женщину. Ну, она вооружена очень злобным взглядом, но это не считается.

– Красовский, серьезно? – дернув глазом, сварливо осведомилась эта самая женщина, – Ты угрожаешь мне пушкой⁈ Тупой лаовай, ты представляешь, что случится с тобой, со всеми вами, просто за то, что ты её тут достал⁈

– Не волнуйся, старуха, – широко улыбнулся я, уточнив, – За меня, за нас. Ничего с нами не случится. Да и с тобой, по большему счету, тоже, даже если я выстрелю, причем в тебя. Там не боевые заряды, Кси Тинг, всего лишь резиновые пули, с того самого соревнования, куда ты нас отправила. Мягкие, упругие… это почти приятно, уверяю тебя!

Китаянка зашипела как давно забытый на плите чайник.

История моего визита к ней была более чем логична. Я пришел предъявлять за конкретный недостаток информации по заказу, а мне в ответ предъявили за нарушение условий этого самого выполнения, плюс совершенно неуместную, с точки зрения Кси Тинг, болтливость. В итоге мы орали друг на друга полчаса, ломая комедию, в которой честный торговец информацией крайне расстроен открывшейся неблагонадежностью наемника, а сам исполнитель конкретно так опечален фактом, что его команду попытались подставить таким образом, чтобы минимум половина деятелей Сердца Беззакония прониклась бы к этим конкретным наемникам незамутненной ненавистью. Затем я достал пистолет и вот они мы.

– Ах да, – «опомнился» я, прерывая шипение, – Правда, в патронах что‑то с навеской пороха, старуха. Какая‑то она увеличенная. Но ты же будешь не против получить по паре пуль в свои пухлые ноги? Вряд ли мне кто‑то предъявит за это…

– Шепот тебя сожрет под маринадом! – вот теперь в глазах опытной ведьмы мелькнули искры нового страха, еле заметные, но живущий не первую жизнь я уловил этот отблеск… среди прочих. Кси Тинг, сидящая за своим столом, боялась, очень сильно боялась, но вовсе не меня.

Ну, теперь еще и получить несколько резиновых пуль, но всё же.

– Кха! – глаза полной пожилой китаянки расширились в понимании.

– А, теперь дошло, да? – дернул щекой я, – Ведь у тебя тут нет охраны, потому что и меня стоять не должно, Кси Тинг. Я, вместе с остальными, должен сейчас лежать в больнице, здорово поломанный этими твоими подарочками с навеской! Здорово ты придумала, не отнять. Отличный план. Под видом легкомысленного заказа подставить нас перед гангстерами, играющими в свою опасную игру, и, при этом, совершенно логично ненавидящими, когда в ней участвуют профессиональные военные. Заменить русским и сербам патроны на другие, с повышенной навеской пороха, заранее убедившись в том, чтобы они сговорились палить чисто по нам. Баккара и его люди – мелкие сошки, попали бы славянам под горячую руку, это опять бы вылилось в вину последних, да и то, решаемую. Красиво.

– Охренеть у тебя воображение, русский, – процедила, через минуту молчания, торговка информацией, – По факту у нас есть вы, разболтавшие посторонним детали операции! И всё!

– Да? – «удивился» я, – А как, по‑твоему, мы, мелкие наемники, смогли добраться до арсеналов славян, чтобы заменить подложенные тобой боеприпасы на обычные? Что? Агнешка схватила тебя так крепко, что даже твоя соображалка дала трещину, а?

Вот тут она уже побледнела, вцепившись рукой в пачку сигарет и смяв её к чертовой матери.

Мы бы не взялись изначально за столь мутный и срочный заказ, если бы эта сама Кси Тинг не нужна была нам из‑за Мария. Бывшая пассия нашего прекрасного лидера, еще не знающая, что она бывшая, но уже находящаяся под арестом в Ватикане, увидела в инстаграме одной рыжей засранки кадры, на которых её любимый ариец, с которым вот‑вот уже должна была быть свадьба и расово верные дети, круто отжигает на Мадагаскаре в компании юной, знойной, худенькой и очень красивой латинки. В результате у сестры Агнешки сорвало резьбу, она кокнула несколько человек, сбежала из‑под заключения, а теперь где‑то там, на воле, обещает себе, нам и Богу, как будет резать Гритта и остальных на ленточки для бескозырок.

А Агнешка у нас не просто подготовленная убийца, а бывший старший оперативник местного католического монастыря, загремевшего всем составом под арест. Проще говоря, эта активная мадам годами была именно той, кого местные урки видят, когда у них появляются общие дела или проблемы с этой ветвью христиан. Разумеется, для предотвращения возможного вреда нашим организмам, нам требовалась помощь в поиске сестры Агнешки, с чем мы и обратились к Кси Тинг. Но оказалось, что у божьей невесты оказались свои рычаги воздействия на старую опытную китаянку. Очень серьезные рычаги.

– Заметь, – улыбнулся я, запихивая оружие назад в кобуру, – Я не спрашиваю у тебя «как» и «что». Не интересуюсь «почему». У тебя всё могло получиться. Если бы мы, как зарвавшаяся молодежь с вскруженной от славы головы, просто бы проглотили твой заказ так, как есть, а не пошли разбираться. А теперь вопросы задавать нет смысла, старуха. Нет, даже не так. Интересы нашей маленькой невзрачной команды и рядом не стоят с интересом Вынь Чжаолуна, человек которого, имея огромную проблему, не пришел к нему за помощью, а вместо этого использовал имя Триад, чтобы создать группке наемников западню. Теперь Шепоту очень интересно, что заставило тебя так поступить…

Договорить не вышло, пришлось срочно заново доставать пистолет, так как старушка неприятно дернулась, в том числе и к здоровенному стационарному телефону, стоящему на столешнице. Его‑то я и сшиб резиновой пулей повышенной убойности, вынудив Кси Тинг застыть, а коридор за закрытой дверью, находящейся за моей спиной, наполниться звуками встревоженных девушек, трудящихся тут массажистками и телохранителями.

– Мы действительно храним секреты наших нанимателей, – пояснил я с улыбкой, – Но, как понимаешь, всё‑таки наемники. То есть нас перекупили еще до старта этих военных игр. Сидим тихо, старуха, и ждем гостей. Они вот‑вот подойдут.

Тут уже бабушка обмякла, её взгляд потерял остроту и злобность. Потерянно выдохнув почти милое «засранец!», она частично потеряла интерес к жизни, пытаясь выудить из смятой пачки хотя бы одну целую сигарету. Я, прекратив улыбаться, просто сидел в кресле, держа бабуську под прицелом.

На душе было погано. Да, благодаря моему опыту и паранойе Гритта, мы в очередной раз вышли сухими из воды, не считая нескольких синяков и слабенького сотрясения мозга у меня, однако потеряли очень ценный актив – вот эту, сидящую напротив меня, даму. Агнешка, еще даже не появившись на горизонте, вовсю готовила почву к своей мести, сразу зайдя с козырей. Если бы не интерес босса китайской мафии, если бы не вопросы итальянцев, ответы на которые услышали и славяне, то мы бы действительно могли кончить в больнице, со сломанными костями, и без источников дохода.

Паршивые перспективы. Их избежать удалось, но мы потеряли основного работодателя. Разумеется, чем бы не была грешна сидящая напротив меня китаянка, вряд ли её убьют, но вполне могут «снять с места». Вместо нашей порушенной в городе репутации упала уже её, а старая перечница – это далеко не молодые наемники, которым свойственно ошибаться.

Когда в кабинет вошел Шепот, невысокий худощавый китаец с каменным лицом и прической в виде конского хвоста, шум девушек в коридоре сменился гробовой тишиной. Кивнув мне, он добился ответного кивка, а затем я молча вымелся из кабинета, в котором стал совершенно лишним. Протолкавшись через шестерку весьма серьезно вооруженных китайцев, я пошел на выход, доставая на ходу сигареты.

Всё равно нехорошо получилось. Уличная молва в Апсародае – надежный источник информации, но далеко не точный. Если Кси Тинг исчезнет, то именно на нас укажут как на первопричину исчезновения такой фигуры. Сильный ход сделала полячка. Надеюсь, Вынь Чжаолун сможет выдавить из старушки подробности, которыми обещал поделиться с нами.

Когда моя свежеотремонтированная «барчетта» свернула на родную храмовую площадь, там уже стояла наша же «тойота» со всем оперативным составом отдела на борту, кроме вашего покорного слуги. Марий, Юки и Эрика при виде тормознувшего меня замахали руками и закричали голосами, призывая поторапливаться и присоединиться к ним. Удивившись, я завел машинку в ангар, а сам прыгнул к остальным, тоже, кстати, удивленным, но чуть поменьше.

Через сорок минут мы уже взлетали на небольшом частном самолете, охреневшие уже не только от срочности задания, а еще от его ну просто уникальной специфичности! Нет, в похищении человека, тем более гражданского, нет ничего особенного, но нюансы…

Сев в Новой Гвинее, мы через десяток минут вновь оказались в воздухе, уже в вертолете и в компании молодого, модно разодетого в какую‑то уличную дичь китайца, вооруженного навороченной камерой. Парень жевал жвачку, улыбался так, как будто эта самая жвачка состояла из забористой наркоты, подмигивал узким глазом всем вокруг и вообще производил впечатление того еще психа. Не слишком хорошая рекомендация, учитывая другой нюанс – парень выступал для нас в качестве оружия. Личное, то есть пистолеты, мы разрядили, оставив в кобурах. А ножи выложили.

В таком виде мы и произвели десант на здоровенную прогулочную яхту, телепавшуюся неподалеку от берегов Австралии. Точнее, сначала «десантировался» безумный китаец с камерой, повисший на тросе метра на три ниже гудящего вертолета, а потом уже на судно, набитое полуголым расслабляющимся народом, спустилась наша четверка, размахивающая разряженными пистолетами и корчащая злые гримасы (мы с Марием) и умеренно суровые (Юки и Эрика). Встретили нас с заметным оживлением и интересом, даже азартными комментариями, но без какой‑либо паники. На судне мы пробыли меньше двух минут, разжившись миниатюрной и очень красивой китаянкой в крайне нескромном купальнике и парочкой детишек годовалого возраста, бултыхавшихся возле возлежавшей на шезлонге красавицы в переносном бассейне. Эту добычу мы и уперли к себе наверх, не встречая ни малейшего сопротивления, после чего китаец с камерой залез внутрь, а пилот дал по газам, увозя нас назад, на Новую Гвинею.

Украденная нами особа, на которую подозрительно сверкала глазками Широсаки, минут пять озирала внутренности вертолета и нас, а затем спохватилась, поправляя уже напяленный на голову переговорный сет с наушниками.

– Эй ты! – возмутилась она пронзительным мелодичным голоском на ухмыляющегося китайца, залипшего в свой смартфон, – Ты почему не снимаешь⁈ А вы! Когда вы вернете нас назад⁈ Там обед через час!

– А мы тебя и не вернем, – невозмутимо ответила ей госпожа страшный вампир, завязывая сидящему у неё на коленях малышу шапку с утолщениями, блокирующими рев лопастей вертолета, – Не для того похищали.

Второй мелкий сидел на коленях у меня, вдумчиво осматривая моё лицо. Я, ради разнообразия, отвечал крохотному китайцу тем же, что воспринималось им как само собой разумеющееся. Остальные тоже были спокойны как мертвые лошади (за исключением Юки, явно знающей, кого мы сперли).

– Кончайте прикалываться! – уже слегка неуверенно выдала наша ровесница, быстро понявшая, что возящиеся с её детьми люди явно готовят этих самых детей к полету куда подальше, – Что за шутки⁈ Вы хоть знаете, кто я?!!

– Только в общих чертах, госпожа Мао‑Мао, – отозвался Марий, сидящий ближе всех к похищенной и контролирующий её от совершения глупостей, – Вы, вроде бы, весьма популярный блогер в Китае. Косплеер, снимаете клипы…

– Да я национальное достояние Китая, засранец! Куда вы меня тащите?!!

– В Апсародай, госпожа Мао‑Мао! – тут же просветила ошарашенную и напуганную китаянку Юки, начавшая сиять как начищенный пятак.

– Куу‑даааа?!!

Технически сорок‑сорок два килограмма человека, одетые в тряпочки, которых не хватило бы и на перчатку, не способны были доставить проблем даже Юки, но кроме эмоций в похищенной еще бушевал и разум возмущенный, так что эта самая «Мао‑Мао», пользуясь тем, что дети ничего не слышат, устроила настоящую истерику, в которой угрозы сыпались как капли дождя. Быстро заметив, что эти самые угрозы нам безразличны, китайская звезда перешла к обещаниям, что мы за неё ничего не получим, так как всё её состояние в трастовых фондах, которыми управляют очень непростые товарищи. Как только на яхте поймут, что её таки украли по‑настоящему, то через пятнадцать минут после этого азиатская красавица превратится просто в «бедную женщину с детьми»!

– Нас это не волнует, – поведал бурно дышащей девушке Марий, вызывая у неё гримасу очередного шока, – Мы вас похитили вовсе не из‑за того, кем вы являетесь, госпожа, а из‑за вашей матери, к которой вас и везем.

– Что⁈ Я сирота! – удивительно громко гаркнула модель, звезда, блоггер и еще кто‑то там, – Самая сиротская сирота! Это на каждом сайте написано, долбак!

– Ага, – неожиданно подал голос псих‑китаец, сидящий возле бушующей красотки, причем не отрывая взгляда от своего смартфона, – Именно поэтому у тебя вся карьера шла гладко, большие люди не лезли к тебе в трусы, детей никогда не похищали, а фотки, на которых ты кувыркаешься с любовниками, никогда не попадали в интернет. И Лин Чжоу, прожженный игроман, расстался с тобой прямо перед тем, как ты отдала ему чек на пять миллионов юаней? А…

Чем дольше болтал ехидный китаец, тем бледнее выглядела нимфетка, осевшая на своем кресле. Парень вскоре заткнулся, а девушка осталась сидеть, бормоча себе под нос нечто вроде «так вот почему…» и «а ведь я думала…».

Ситуация, как я её понимал, продолжая играть с бутузом в гляделки, складывалась таким образом. У Кси Тинг есть дочь, которой старушка помогала по каналам Триад, но в тайне от боссов. Так бы всё ничего, но девушка оказалась талантливой, попала в тренд или что‑то такое, в общем, выстрелила на всю страну. Что неудивительно, если здраво оценивать её стати, оценивал её я, много что понимающий в молодых красивых китаянках. Соответственно, сложилась ситуация, что для мафии эта Мао‑Мао превратилась в лакомый актив, а для нашей информаторши – в мину под её сварливым задом. Сестра Агнешка, будь проклята её любовь к интернету (хорошо хоть фашистка, а не анимешница), каким‑то образом знала об этом уязвимом месте китайской старушки, ну и подвела её под монастырь, велев подставить нас. Мы, в свою очередь, подставили саму посредницу, предоставив её на подносе господину Шепоту. Та раскололась в минуту, и вот мы везем эту самую дочку и внучков Кси Тинг в Апсародай.

Почему мы? Вопрос я не постеснялся задать вслух Марию, но ответил на него не он.

– Да кто бы мог подумать, что вы настоящие наемники! – взвыла от переполняющих её эмоций обретшая мать сирота, дополнительно обиженная тем, что её собственные потомки себя чувствуют прекрасно и к родительнице руки не тянут, – Вы себя в зеркало видели⁈

– Ага, их так и называют… – еще раз ухмыльнулся китаец‑камерамэн, – «Смазливые наемники»!

Вот суки!

– Марий, – подумав, обратилась вампиресса к огорченному открывшейся истиной лидеру, – Нам нужен урод в команду. Я не хочу быть «смазливой наемницей»!

– Не стоит, – вновь отреагировал камерамэн, покосившись на пожухшую в кресле блогершу, закрывшую лицо руками, – Тогда будет «Урод и его гарем»!

На этом, в общем, всё интересное кончилось. Мы приземлились на острове, поехали в аэропорт, накормили детей, позволили похищенной выпить, после чего она вырубилась, очнувшись в Апсародае, когда Юки, взволнованно сопя, пыталась натянуть на почти голые китайские телеса привезенные эскортом тряпочки. Затем, распрощавшись с триадовцами, увезшими их добычу, мы и попали домой уже за полночь.

– Чувствую себя шлюхой! – громогласно объявила Эрика, валясь на диван, – Меня купили из‑за красивой морды, чтобы похитить другую красивую девку!

– Это же сама Мао‑Мао! – Юки, попавшую в родные стены, наконец‑то прорвало, – Вы что, её не знаете?!! Серьезно?!!

– Это самая странная помесь лолиты и милфы, которую я только видел, – задумчиво выдал Гритт, уходя в душевую, – Зато нам хорошо заплатили за сущую ерунду. Тратить запрещаю! Неизвестно, где сейчас заказы брать…

Мудрый и проницательный командир удалился, причем сделал это вовремя. Не успел я вдавить себя в кресло, как на меня навалился соскучившийся бинтуронг, а Юки начала трещать о том, какая крутая эта «Мао‑Мао», сколько у неё подписчиков и куда её вызывали, куда целовали и чем награждали. В зал вошла Норма, несущая перемену белья для барона, да так и застыла, слушая японку. Лишать девушку‑оборотня развлекухи я не нашел в себе сил, так что принялся гладить нашу медведицу под скорбные стоны мучающегося вампира, а заодно и думать.

Дела у нас теперь были не ахти. Во‑первых, разумеется, Агнешка с её святой местью. Полячка с ходу показала, что с ней шутить не стоит, а она не будет шутить с нами. Что было самым паршивым, так это то, что она знала о наших связях со «Стемией», обоснованно подозревая, что такую опасность как информированный о существовании Священной Инквизиции псих – мы скрывать от Цурье не будем, а там и её собратья подсуетятся. Следовательно, ренегатка будет таиться изо всех сил, чтобы провернуть одну операцию… плюс попытки ослабить нас окольными путями до неё. Это было паршиво.

Второй вопрос был в том, что мы теперь без Кси Тинг, а значит – без регулярных заказов. Бабка была одним из самых авторитетных источников контрактов для свободных наемников города. Её преемник, кем бы он ни был, не станет вести дела с теми, кто «похоронил» бабусю‑легенду. Ему в данном случае и незачем, мы не незаменимы. Совершенно. Возникает вопрос добычи средств к пропитанию… и на него у меня пока нет ответа.

Плохо, эта ситуация у нас всегда зависит от внешних факторов. Так и бывает у наемников, но лучше что‑нибудь с этим сделать.

Отвлекшись на продумывание этого момента, пригретый валяющейся на мне Соней и трескотней Юки, объясняющей бедной Норме всю глубину офигенности китаянки, которую мы стырили, как мешок навоза, из‑под носа целой яхты оттягивающихся богачей, я не сразу обратил внимание на то, что задница лежащего на мне медведя поет какие‑то песни. Понять, что это незнакомая мелодия собственного смартфона я сумел только когда подскочившая на диване вампиресса принялась лапать себя за зад и ворчать. Юки же, прислушавшись, пискнула, унесясь в комнату за собственным телефоном. Они у нас звонили одновременно.

Как оказалось, не звонили. Пришло сообщение из Центра, требующее пароля.

Как будто его кто‑то помнит.

– У нас заказ! – ворвался в комнату Марий, оснащенный телефоном в мокрой руке, ну и больше ничем.

– А⁈ – уставилась на него Эрика. Следом за ней пискнула Широсаки, которая тоже еще ни разу не видела голого блондина.

Тот лишь нетерпеливо отмахнулся, заставив брюнетку поперхнуться от негодования.

– У нас заказ отделу! – торжественно оповестил обнаженный барон присутствующих, – Цель – вампир! Имя – Николас Крэйн. Цена…

Это он сказать не успел, потому что бледный вид внезапно приобрела Эрика Хатсбург, причем явно не из‑за покачивающихся гениталий Гритта. Девушка подскочила, упершись руками в подушку дивана, имея вид шокированный донельзя.

– Что с тобой? – поинтересовался я, только что потоптанный и брошенный бинтуронгом, – Знакомое имя?

– Да… – просипела Эрика, а затем, натужно откашлявшись, выдала, – Это тот вампир, что проводил мою трансформацию!

Пару минут мы переваривали эту информацию, а затем Марий добавил нечто совершенно внезапное:

– А еще он на Басолане.