Текст книги "Неприкаянный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 64 страниц)

Вера в ствол

Пролог

Отец Василий, известный в миру как Павел Афансьевич Фаустовский, с самого начала знал, что отправляется в чертову дыру, такую, из каких не бывает возврата. Тем не менее, он был уверен, что в ней ему самое место. Можно прийти к Богу любым, твердо был уверен он, но багаж, взятый с собой в дорогу, оставить не получится. Пройденные им «горячие» точки, многочисленные «командировки», принятые решения… всё это буквально тащило отставного майора в вертеп наподобие Апсародая. И вот, наконец‑то, притащило.

Прямо в местный приход. С важной и срочной миссией, с полномочиями, с помощниками, в которых недоверчивый и битый жизнью военный еще мог поверить. С верой, разумеется, куда же без неё. Нельзя прийти к Всевышнему, отдать ему пятюню, а потом отправиться дальше. Некуда, понимаете? Если ты пришёл, то ты пришёл, а опасная, сложная, потрясающе заковыристая и, скорее всего, пожизненная, миссия – это твой труд. Твоя молитва. Твой акт веры.

Только вот отец Василий даже в своих худших прогнозах не предполагал, что на этот раз в его сложной и интересной жизни задница будет совмещена с кроличьей норой. С каждой секундой, даже сидя на вполне удобном стуле, новый настоятель прихода в Старом Апсародае падал всё глубже и глубже в зловонные недра бесконечной дыры.

Процесс был необратим.

– Боюсь, вы исходите из неверных предпосылок, отец… Василий, – тихий голос старого раввина, носящего совершенно невообразимые лупы вместо очков, звучал отчетливо, несмотря на то что до этого тишины особо и не было, – Ваше предложение о сотрудничестве совершенно… не коррелирует с местными реалиями. Это простительно и понятно, учитывая, что вы и ваши люди только что приехали. Думаю, эту тему нужно будет поднимать заново минимум… через год.

Бывший военный стиснул зубы, заиграв желваками. Его только что послали. Буквально смачно выслали на мороз, причем всем колхозом. Всеми сидящими за этим столом, так как собравшиеся вполне дружно кивали.

– Я был бы благодарен за более детальное… объяснение, равви Фридман, – нашел в себе силы процедить бывший майор.

– Если никто не возражает… – старенький еврей моргнул, указывая ручкой на другой конец стола, – Давайте предоставим возможность высказаться нашему инквизитору. Он, как и новый наш настоятель, совсем недавно в городе, поэтому, думаю, сможет куда яснее и проще донести… мысль.

– Как вам будет угодно, – спокойно кивнул молодой человек, вызвавший с самого начала у Павла Афанасьевича сильную антипатию.

Молод, очень молод, не старше двадцати. Бронзовая загорелая кожа, выгоревшие блондинистые волосы, голубые глаза. Внешность фотомодели. Шкурка, под которой скрывается бездушный, ни во что не верующий, тренированный с детства, убийца. Ни Бога, ни Родины, ни принципов, ничего, кроме вечной охоты за колдунами, которая занимает совсем не так много времени, как хотелось бы. Всё остальное время так называемые «инквизиторы» представляют из себя частную армию, плевать хотевшую на интересы остальной части человечества. Бывший майор знал, что инквизиторы иногда выполняют просьбы православной церкви… но ему было тоже плевать. Он был не только верующим, но еще и патриотом, очень нелюбящим наемников.

– Отец Василий, я могу говорить прямо? – поинтересовался юный блондин, спокойно восседающий среди глав различных приходов, – Это поможет взаимопониманию, мне кажется.

– Пожалуйста, – кивнул бывший майор, не глядя на собеседника. Куда больше его интересовала католичка с лицом настолько постным и безразличным, что она, несмотря на свой сан и статус, казалась совершенно лишней на этом… сборище.

– Вы приходите сюда, в этот город, на это собрание, и говорите… – голос молодого инквизитора приобрел металлические нотки, – … «Я теперь вместо отца Григория. У меня есть люди, деньги и связи в родной стране. Давайте сотрудничать. Вместе мы сможем вернуть утерянные в Апсародае позиции». Я всё правильно понимаю?

– Именно так и есть, – перевел взгляд на блондина бывший майор, – Учитывая…

– Вы ошиблись, – спокойно перебил его тип, годящийся ему в сыновья, – Вы принесли воду в реку. Большую реку. У каждого сидящего за этим столом есть достаточное количество способов получить людей и денег для любого проекта, который будет признан рентабельным. За исключением моей команды, разумеется. Мы просто скромные наемники. Ваше предложение звучит, думаю, почти оскорбительно для собравшихся тут людей, особенно на фоне того, что отец Григорий, ушедший из жизни, оставил после себя задолженности, в том числе и не выполненные обязательства, перед каждым в этой комнате. За исключением меня. Вот каково положение дел.

– Юноша абсолютно прав, – спокойно кивнул габджу Шор Аваньял, смуглый настоятель буддистского храма, – Мы в своё время оказывали поддержку не человеку, а настоятелю христианского православного храма, поэтому сейчас озабочены судьбой… наших инвестиций. Но мы разумные люди, отец Василий. Думаю, все согласятся, что нельзя ставить ультиматум православному храму. Покойный настоятель управлял им почти двадцать лет, пусть и специфично. Поэтому, если вы не признаете долговые обязательства покойного, то, думаю, это останется без какого‑либо негативного отклика. Мы просто подождем, пока вы станете представлять из себя перспективного и надежного партнера. Мы умеем ждать.

Снова кивки.

Павел почувствовал ком в горле, судя по всему, состоящий из отборного сухого дерьма. Всё, к чему он готовился, развалилось от легчайшего дуновения.

Апсародай был почти уже закрытым проектом, однако, местный резидент, этот чернокожий, исправно и обильно поставлял развединформацию. Ценную, нужную, актуальную. Он не клянчил денег, не тянул на себя одеяло, не привлекал внимания. Когда вести о его смерти дошли до нужных людей, внезапно оказалось, что старик был очень важен. Его дело нужно было перехватить. Павел и его парни, болтавшиеся на балансе в совершенно других краях, идеально подходили для этого дела. Мощный кулак с военной поддержкой, буквально то, что прописал доктор для того, чтобы возглавить ослабевшее и потерявшее волю к развитию сообщество храмовой площади.

Бывшего майора убедили, что это – плод, который сам упадёт ему в руки.

Что в итоге? Он принес пригоршню воды в реку. Они тут никому не нужны и не важны. На них даже не собираются давить, требуя возврата «долгов» отца Григория. От них просто отвернутся и этого хватит, чтобы для отца Василия и его людей жизнь в Апсародае стала адом. Не зная местных раскладов и правил, тычась носом вслепую, новоприбывшие будут похожи на слепых щенят. Город их сожрет. Признать долги? Местные будут иметь его и команду со скрипом, сбрасывая крошки со своих и так убогих столов. Вечное место ведомого и используемого… пока он с ребятами будет зависеть от этой шайки загнивающих еретиков.

Либо…

Взгляд бывшего майора метнулся к скучающему блондину, приглашенному сюда, на это сборище лишь потому, что его странная группка инквизиторов имела базу на храмовой площади.

Или воспользоваться теми, кому, вроде бы, плевать. Однако, это потребует времени. Всё потребует времени. У него, по сути, нет выбора.

– Для начала, – медленно проговорил новый глава прихода православного храма, – Я хочу знать, какие долги имел мой предшественник. Я человек подотчетный, некоторые решения принимать буду не самостоятельно.

– С этим сложностей не будет, – хриплый, почти каркающий голос заставил половину сидящих за столом вздрогнуть, – Все записано здесь, у меня. Сохранено мной, имамом Ибрагимом аль Амули! С подписями и накладными!

Сухой, горбоносый, еще не старик, но с неестественно ломким голосом, имам был похож на каноничного араба… которому когда‑то попытались перерезать глотку бензопилой. Мрачный тип, один в один напоминающий Павлу о… других арабах, которых он повидал немало. Через прицел автомата.

– Мы всегда ведем записи, – прохрипел этот тип, двигая толстую папку по направлению к отцу Василию, с тоской оценившим её толщину, – Именно на случай призыва Аллахом любого из нас.

– Предлагаю пообедать, прежде чем приступать к ознакомлению, – негромко произнесла католичка, когда шуршание папки затихло, – А еще запастись кофе. Нам понадобится много кофе.

Отец Василий шумно вздохнул, возведя очи горе. Кажется, Господь собирается испытывать его по полной. Придется открыть заветную фляжку с коньяком. Один он со всем этим не справится.

Однако, выбора просто нет.

Глава 1
Ремилитаризация

Открыв глаза, я уставился на непривычную картину. Вместо потолка, серого и безынтересного, на меня грозно, хоть и чуток наискосок, смотрела жизнеутверждающая надпись:

«ТРАХАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!»

Написана она была на майке, болтавшейся на худеньком теле нависшей надо мной девушки. Выше этого предмета одежды располагалась голова с очень приятным на вид девчоночьим лицом, оснащенном двумя большими карими глазами, в данный момент с любопытством пялящимися на меня.

Юки.

– Знаешь… – неторопливо проговорил я с зевком, – А ведь я тоже, в каком‑то роде, человечество…

Смысл шутки до японки дошёл не сразу, она чуток похлопала глазами, пытаясь понять, что имею в виду, но затем, скосив взглядом на свою же майку, начала заливаться багровым румянцем. А затем, тихо всхрюкнув, пала мне на грудь как медаль, зажимая лицо в ладонях. Еще раз с подвывом зевнув, я обнял руками тощенькое хрупкое тельце, поглаживая его по костистой спинке.

Валяться вот так было приятно. Наверное, в первый раз с момента переезда нашей команды на храмовую площадь. Убежище Алебастра, оно же наш новый дом, было восхитительным образчиком фортификации, сполна удовлетворяя нужды пятерых человек. За одним исключением. Личные комнаты. Каждая из них представляла собой совсем небольшой пенал без окон, с вентиляцией, и почти целиком занятый кроватью. Великолепно для отдыха, но как личное пространство? Полное дерьмо.

В открытую дверь моей камеры заглянула очень красивая голова, обрамленная черными волосами до плеч. Увидев нас, она негодующе сморщила нос, фыркнув, а затем убралась.

– Маленькая шлюшка, – послышалось беззлобное бурчание нашей командной вампирессы, – Со мной обнимается, с Бароном. С альвом вообще по полвечера в обнимку сидит в зверином обличии… а на русского вешается вообще при любом удобном случае!

Нежно обняв затылок невероятно возмутившейся Широсаки Юки, я лишил её возможности говорить в ответ, выступив сам:

– Завидно, что ли?

– Д‑да! – раздалось чуть неловкое издалека, – Я тоже хочу! А с кем обниматься⁈ Один старый пердун из другого мира, второй от меня шарахается как черт от ладана, а наш лидер – тот еще потаскун! У меня при мысли о том, что он пялит эту вздорную кислую польку, трусы даже в стиральной машине высыхают!

Ноги «маленькой шлюшки» брыкались в воздухе, та очень жаждала вступить в диалог, но это было бы неинтересно. Быстро нашептав кицуне на ухо план и дождавшись мелких лихорадочных кивков, я отпустил хищницу на волю. Охота началась.

Жертва, совершенно ничего не подозревая, неторопливо выуживала из холодильника банку газировки, заодно явно проверяя, нет ли внутри агрегата чего‑нибудь повкуснее. Гибкая и юркая Широсаки, просочившись между вампирессой и объектом её интереса, мертвой хваткой вцепилась в добычу, сунув голову промежду едва защищенных тонкой майкой внушительных грудей. Когда возмущенная Хатсбург, зашипев, выпрямилась, сзади на неё уже напал я, заключая в объятия. От такого беспредела брюнетка начала дергаться куда активнее, проклиная всё вокруг, но я не собирался останавливаться на достигнутом – аккуратно завалившись на стоявший неподалеку диван, я опрокинул на себя обеих девушек, а затем выскользнул из‑под них, попутно своровал у Эрики её газировку и оставил подавленную японкой вампирессу беспомощно барахтаться на диване.

– Моя вода! – зарычала Хатсбург, видя, как я лишаю девственности её баночку, – Красовский!…Юки! Я вас убью!

– Горе побежденным! – важно сказал я, отхлебывая из трофея.

– Гад!!

– Злая большая шлюшка! – тонкий голосок кицуне, продолжающей «атаковать» Эрику, был как добивающий удар.

Добивающий до крышечки чайника.

– Ну всё! – завопила облапанная и обворованная вампиресса, – Вам конец!!

На шум, гам и открытые боевые действия из запретной части здания, из своего храма интернета, выполз он, черный паладин электрического бога, самый настоящий альв по имени Алебастр. Худощавый, невысокий, с кожей чернее черного, в легких бежевых брюках, такой же рубашке и… розовых наушниках, которые мы ему подарили, чтобы видеть место, где должно быть лицо этого гада, обожающего полутьму!

– Что вы тут устроили? – недовольно поинтересовался обутый в пушистые тапочки альв и… тут же был втянут в возню откровенно симпатизирующей ему вампирессой.

– Али, они меня обижают!!

– Уйди от меня, женщина!!!

Хм, прекрасная девушка, подумал я, вновь отпивая из банки. Достаточно просто было убить несколько её родственников, чтобы она прониклась к убийце незамутненно чистыми чувствами. Несколько навязчивыми, да, но позвольте, у нас тут вампир и кицуне, им обеим важен тактильный контакт!

Панические вопли альва, существа, которое всю свою прежнюю жизнь жило в одиночестве, дополнили получившийся концерт ноткой совершенного отчаяния. Я, продолжая попивать холодную воду, угнездился в кресле, удовлетворенно улыбаясь.

Утро, точнее вечер, определенно удались на славу.

Прошло чуть более двух недель с того дня, когда мы, дурная и безбашенная банда, лишь чудом выбравшись из логова темного духа и его приспешника‑китайца, вскрыли украденный ранее контейнер, обнаружив в нем помимо нужных нам компьютеров, боевого робота. Эта металлическая мразь оказалась огромной и тяжелой. Мало того, что мы чуть не подохли от усталости, вынужденные в срочном порядке разрабатывать целую операцию, чтобы запихнуть титаническую железяку в заброшенный бункер, бывший у Алебастра чем‑то вроде запасного логова, так потом еще и выяснили, что денег с проданных элитных компьютеров не хватает на «выкуп» нашей основной базы. Немного, но не хватает.

Пришлось идти заключать сделку с католиками, что вылилось в целую кучу мелких миссий по охране долбанных сестер, в частности Агнешки, пока она моталась по среднему Апсародаю, наводя новые мосты и узнавая свежие новости. Но, мы это делали, уже имея постоянное место жительства. Справились, причем без особых проблем. Сейчас наша команда маялась дурью, ожидая возвращения лидера с какого‑то собрания у православных, куда его пригласили. Всем хотелось работать. За деньги.

База Алебастра оказалась мечтой поэта, иначе не скажешь. Натуральная крепость, выстроенная из мощных каменных блоков. Обширный гараж, прекрасно оборудованная кухня и туалетные комнаты, душ, небольшая сауна, центральное кондиционирование, собственный генератор в огромном подвале, герметично закрывающиеся хранилища, промышленные холодильники, комната отдыха, библиотека‑архив, радиовышка, арсенал и… даже маленький, я бы сказал «малюсенький», но бассейн рядом с сауной! В нем нельзя было плавать, но вот окунуться полностью, даже с задранными над головой руками – легко.

Отдельно ко всей этой роскоши прилагался сам альв и его вотчина, но на территорию священной земли гиков и программистов допускалась только Юки. На подобное мы без проблем согласились, так как любящий тесноту чернокожий парень не так уж много себе и отхватил, всего пару комнат. Нам же достался всего один модный японский компьютер, стоящий теперь в комнате отдыха, где в данный момент житель подземелий отбивается от кровопийцы, размахивающей восторженно вопящим оборотнем.

Говорю же, хорошее утро.

Девчонки даже не думали отлипать от паникующего альва, продолжая удерживать его в поднятом балагане. Это было не только веселья для, но определенной тактикой, которой наша команда придерживалась с того самого приключения, которое нас волей‑неволей объединило. Старый темный дух, имевший своим прислужником далеко не простого китайца, и сам был далеко не простой сущностью. Он, занятый попыткой внедриться в тело альва, еще умудрился и вогнать нас всех в сложную иллюзию. К счастью для нас, я был устойчив к подобному роду воздействий, а сам дух оказался накрепко связан магией с нашими разумами, что, в итоге, и привело к его гибели.

Однако, без последствий такое пройти не могло. Чернокожему отшельнику знатно снесло крышу, настолько, что он даже смог посмотреть на мир людей своими глазами. А ведь альвы врожденные агорафобы… наш же, к тому же, рос и взрослел чуть ли не в полном одиночестве, имея вместо общества себе подобных – только интернет. Любой с ума сойдет. Поэтому мы и не давали ему теперь спокойной жизни, постоянно теребя и присутствуя в непосредственной близости, но давая возможность удрать к себе каждый раз, когда его терпение подходило к концу. Эдакая терапия для существа, которое во имя нашей безопасности и общего светлого будущего, уже учудило бойню с парой сотен трупов побочного ущерба, лишь бы только не терять шанса на дружескую компанию.

Очень перспективный молодой человек, сказал бы я. Остальные члены нашей маленькой и, как оказалось, невероятно спаянной узами обстоятельств бригады, решили, что Алебастру нужно тепло, дружба и комфортное общение.

– Слезь с меня! – вопил вертящийся на месте чернокожий парень, на спине которого болталась тощая японка, – Не прикасайтесь ко мне!

– Еще одна недотрога… – бурчала ходящая вокруг него волком вампиресса, пытающаяся добраться до кицуне, продолжающей дразнить её «большой шлюшкой», – Развелось вас… нас…

– Попробуй выманить её едой, – советовал я, – В холодильнике еще должна была остаться ветчина.

– Нет, я её ночью съела…

– А чем мне завтракать⁈ – тут же возмутился альв, внезапно забывая о собственных фобиях, – Хлебом⁈

– Хочешь, лису зажарю?

– Эй! Я не съедобная!! – тут же пискнула Юки, высовываясь из‑за плеча альва.

Предупреждающее пиликанье прибора, располагающегося в каждой комнате этого дома, показало, что кто‑то стоит у входной двери, намереваясь войти. Это оказался вернувшийся Марий, притащивший с собой чем‑то набитый рюкзак. Поднявшись к нам, блондин осмотрел царящий хаос, а затем, устало выдохнув, сообщил, что он в душ – а потом будет собрание. Необходимо было посовещаться.

– О… – задумчиво пробормотал чернокожий парень, уже позабывший, что до него дотрагивается (буквально висит на шее) другое живое существо, – А у меня компиляция к концу подошла. Тоже новости будут.

– Отлично! – отсалютовал я ему почти приконченной банкой газировки, – Тогда осталось только позавтракать! Интересно, что нам оставили прекрасные девушки?

Ну а что? Меня же Юки будила. Такой подвиг не в её духе… на пустой желудок. А аппетит у японки отличный!

В общем, на собрании коллектива присутствовало двое хмурых мужчин, в чьих желудках бурчали лишь пустые хлебцы, наскоро поджаренные в тостере. На лицах представительниц прекрасного пола нельзя было найти гримасы острого сожаления, но я собирался исправить эту несправедливость в самом ближайшем времени. Однако, сейчас предстояло решать более важные вопросы.

– Алебастр, если у тебя всё готово, то говори первым, мои новости подождут, – Барон, тоже поскучневший от отсутствия жратвы, добирал своё газировкой, – Робот важнее.

Огромная железяка, доставшаяся нам вместо нескольких сотен упакованных элитных компьютеров, была той еще головной болью. Мы не знали, что это, не знали, откуда оно взялось, понятия не имели, почему эта хрень вообще существует. У нас даже не было времени дать Няшке и Алебастру изучить эту штуковину. С огромным трудом и напряжением сил мы загнали эту ересь в бункер, закрыли его и… получили спящую мину под ногами, выйдя из дополнительного убежища альва всего лишь с флешкой, найденной японкой в кабине робота. Ей альв и занимался с тех пор, как мы «купили» его основную базу у подставного человека, официально стартовав как отдел Инквизиции.

– Сначала посмотрите сюда… – чернокожий парень вытащил из‑за спины планшет.

На нем мы увидели видеозапись, датированную две тысячи восемнадцатым годом. Под оживленными комментариями какой‑то радостной японки, на экране неуклюже двигалась четырехметровая хренотень, очень напоминающая гигантского человекоподобного робота из аниме. Не просто телосложением, а всем внешним видом, вплоть до характерной покраски бронепластин.

– Теперь сюда.

Новый ролик. Две тысячи двадцать первый. Еще одно двуногое механическое безобразие, неуклюжее, слабенькое, но, всё‑таки, шагающее вперед, под неумолчные комментарии уже другой японки. Сама постановка роликов была несерьезной, явно из какой‑то развлекательной программы. Улыбающийся пилот роботизированной хреновины, тоже японец, радостно болтался в прозрачной кабине.

– То есть, это игрушка? – в голосе блондина прозвучало облегчение, – Просто японская игрушка?

– Да, – кивнул ему альв, даже улыбнувшись, – Эта штука – просто большая игрушка, чуть иначе скомпонованная. На флешке были не защищенные файлы, а операционная система этого куска металлолома, поэтому у меня столько времени ушло, чтобы разобраться, что это. Там же я нашёл текстовый файл с инструкциями и характеристиками этого… робота. В принципе, наши с Юки подозрения были изначально верны, боевую машину мы бы вряд ли сумели бы активировать и так легко заставить шагать туда, куда нужно, но… нам нужно было убедиться. Теперь мы убеждены.

– Оно двигалось более плавно, чем эти закорюки, – вампиресса ткнула пальцем в планшет.

– Да, но ничего особенного, – пожал плечами альв, – Мы стали обладателями большой, красивой и бесполезной железки, которую некуда девать.

– Это хорошие новости, – успокоено кивнул Барон.

– Но есть и плохие, – вздохнул бывший житель подземного мира, – Очень плохие.

– Говори.

– Вы видели на продемонстрированных мной роликах прототипы этой японской забавы… – тяжело вздохнул молодой альв, – … за каждым из роботов тянулся питающий кабель. Здесь кабеля нет, на корпусе нашей новой собственности размещены девять массивных, тридцатикилограммовых, литий‑ионных аккумуляторов. Они все являются патентованной разработкой сил японской самообороны, но… в общем, заявленной мощности, как сказала Юки, недостаточно, чтобы заставить нашу громадину нормально двигаться.

Дальше слово взяла наша Няшка, торопясь и глотая слова. По авторитетному мнению японки и альва, аккумуляторы, сидящие в гнездах на корпусе робота, не могли обеспечить ему напряжения для заявленной мощности. Никак. Машина попросту не смогла бы двигаться…

– … если бы не это, – развернув на планшете схему нашего краденого у воров робота, чернокожий ткнул пальцем тому в поясницу, – Требуется проверка, но я уже посмотрел выходные мощности. То, что стоит вот тут вот, вовсе не литий‑ионный аккумулятор от «Фудзияма». Стоящий вот тут, прямо на магистрали, аккумулятор, не имеет ничего общего с известными мне устройствами такого типа. Он должен быть в сотни  раз мощнее.

– То есть, проще говоря, в нашей необычной, но обычной, железке… стоит какой‑то чудо аккумулятор, из‑за которого она вообще способна двигаться? – уточнил я, получая в ответ по мрачному кивку от альва и японки.

– Если мы не ошиблись, то эта штука либо ломает законы физики об колено, либо создана теми, кто понимает их куда глубже всего остального человечества, – качнул головой бывший отшельник, – В любом случае, я настойчиво рекомендую передать её нашим и избавиться от этой головной боли.

Минутная тишина воцарилась на нашем высоком собрании.

– Просто отдадим? Высокотехнологичную штуку с суперсекретным аккумулятором…? – медленно спросила Эрика.

– Не просто, – качнул я головой, – Корпорация «Стемия», которой оперирует Марко Цурье, начальник местного филиала, идеальный способ снять мишени с наших спин. Если потерявший робота уже ищет его, то пусть ищет не тут.

– Только… – слово взяла Широсаки, – … вам сначала нужно отвезти меня туда, чтобы я проверила, всё ли правильно мы поняли. Нам же не поверят на слово, да? Надо сделать видео, фотографии…

На том и порешили. Именно из‑за этой железяки мы сейчас сидели в глубокой финансовой заднице всего с четырьмя сотенными бумажками на пятеро голодных душ, но от проблемы следовало избавляться немедленно. Тем более, что лидер, как оказалось, вернулся домой не с пустыми руками. В смысле не с одним только набитым рюкзаком.

На храмовой площади появились новые жильцы. На смену отцу Григорию, хитрому старому и толстому негру, распиленному гангстерами с помощью бензопилы, пришёл целый десяток суровых русских монахов. Прием им местным обществом им был оказан радушный, но совсем неласковый. Когда Марий покидал собрание, главного, ставшего новым попом прихода, уже вовсю склоняли к… сотрудничеству. Тем не менее, этот «отец Василий» успел перекинуться с Бароном парочкой фраз и нанял нас на одно незамысловатое дельце.

– Я везу Юки к роботу, – ставил задачи он, – Петр отправляется к русским, показать им город, рассказать, что почем, где что брать, куда не стоит соваться. Эрика проверит нашу старую квартиру, зайдет на рынок за продуктами. Алебастр… ищи нам работу. Срочно.

– Как будто я этим не занимался…

– Перефразирую, – вздохнул блондин, – Мы на мели. Нам нужны деньги. Любые деньги. За робота не заплатят, однозначно, высокие технологии – не профиль Инквизиции. Его бы просто сплавить. Нам срочно нужны деньги на поддержку собственных штанов. Неважно откуда, неважно как, главное – без особой грязи. Или ты рискуешь проснуться с лисой, обгладывающей твою ногу.

– Эй!

– Правильно, – одобрил я возмущение надувшейся Широсаки, – Начни с Эрики. Она помягче.

– Эй!!

– Потом нашутитесь, – буркнул наш лидер, вставая, – Сейчас покажу, что принес. В храме нашли пару нычек отца Григория, мне сбагрили кучу хлама в виде аванса.

– И ты взял?

– Нам нужно выстраивать дружеские связи, Красовский. Не забудь об этом, когда поведешь русских на экскурсию. Будет очень неприятно, если ты их убьешь.

– Если они его – то не очень, – вредным голосом добавила Хатсбург.

Я послал ей воздушный поцелуй. В ответ мне показали язык.

Барон продал мою свободу русским за недорого, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Несколько потёртых разгрузок, пустые магазины, армированная изолента военного образца, десяток старых, но очень надежных гранат оборонительного типа, четыре мины‑«клеймора», да три кобуры. Венцом этой коллекции «с миру по нитке» были два кольта «1991», но не простых, а особенных, с двумя спусковыми механизмами. Эта пародия на оружие стреляла дуплетом, а отдача должна была быть такой, что кисть кого‑то послабее меня или блондина, будет попросту вывернута.

– Оставляем дома, в качестве оружия последнего шанса, – осмотрев это безобразие, решил я, – Чересчур уникальны, у них может быть своя история. Если отнести в ломбард, то можно огрести проблем.

– Роботы, стволы… – с удрученным вздохом прокомментировал такое решение блондин, – Нам нужно завязывать с разной уникальщиной.

– Кое‑что нам нужно посильнее, чем это, – подумав, откликнулся я.

– М? Что? – всё‑таки, как не крути, а Гритт очень ответственный лидер.

– Нам, дружище, нужен замок на холодильник. Боюсь, если я просто присобачу на него распятие, то это не поможет. Местный вампир чхать хотел на все мировые религии разом. У нее даже сан есть. Совести нет, а сан есть!

– Это… хорошая идея, – согласно кивнул барон, чей желудок как раз издал возмущенное рычание, – Никогда не думал, что вампиры могут представлять опасность с этой стороны. Удивительные существа.

– Если вы, два умника, не заткнетесь, то жрать сегодня будете заварную лапшу!