Текст книги "Неприкаянный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 64 страниц)

Глава 19
Особый заказ

Жара. Влажность. Солнце, лупящее по тебе так, как будто кто‑то расположил в небесах гигантскую лупу, а ты играешь роль муравья‑неудачника, поджариваемого гадким ребенком. Тайланд. Лежать в засаде потно, неудобно, даже учитывая то, что мы под маскировочными сетками, значительно смягчающими воздействие окружающей среды. Ждём, автомобиль с Фабио Конти прибыл в клинику шесть с половиной часов назад.

Казалось бы, смешное время для такого серьезного дела, как пластическая операция по смене внешности, однако, здесь у нас другая история. Хирург, с которым «договорилась» Эрика, со страху разболтал куда больше, чем мы надеялись. Ягненку не будут делать полноценную операцию здесь, только «маску» – несколько надрезов, пару уколов, введут медикаменты, замедляющие воспаление, возможно, дадут парик и накладные усы. Сфабрикуют документы на живую нитку. Быстрая, неортодоксальная, но эффективная «заплатка», с помощью которой итальянец должен долететь до Будапешта, чуть ли не раньше, чем мы вообще должны начать на него охоту.

Нас хотели подставить.

– «Ко времени, когда из лечебницы выехала бы подделка, он бы уже приземлялся в Венгрии…», – проворчал у меня в наушнике голос Мария, – «Мы должны были его гарантированно упустить, даже с дронами Алебастра и метриками этого типа!»

Наш альв тоже вооружен, у него есть возможность дистанционно подорвать пару мин, которые мы расположили на единственной дороге, идущей к клинике пластической хирургии. Шансы, что он успеет тихо спустить дрон к неизвестной модели автомобиля, считать метрики, опознать Ягненка, а затем еще и вовремя подорвать мины… ну, были низкими. Тогда бы надежда осталась лишь на угнанные Эрикой и Юки мотоциклы, припасенные нами неподалеку, но тоже не шибко серьезная.

– «Удивительно, что вы не сожрали меня живьем за нашу Няшку…», – неожиданно проговорил голос Хатсбург в моем ухе.

– «С какой стати?», – холодно отозвался Марий, лежащий в своем укрытии, метрах в пятидесяти от меня, – «Из‑за того, что ты поработала её личным стилистом? Ситуация была бытовая, в мирном законопослушном городе. Няшка не раз и не два выходила одна в куда более опасный Апсародай»

– «Извините…», – пропыхтела виновато Широсаки, находящаяся в паре километров от нас для поддержки Алебастра. На этот раз у неё в руках был не двадцать второй калибр, а полноценная марксманская винтовка на пять‑пятьдесят‑шесть.

– Не за что извиняться, – прошептал я, не отрывая прицела от въезда в клинику, – Просто всегда держи в голове необходимость себя защищать. На Недотрогу не смотри, она может своими ногтями разодрать задницу слону на британский флаг, ей не нужен нож.

Ситуация в городе произошла паршивая. Наша тощенькая лисичка успешно удрала от троицы идиотов, но жестко ранила одного из них, возможно, он не выживет. Это мелочи, если не принимать во внимание полицию… и очень запоминающуюся внешность нашей лисички. Плюс сами эти парни, один из них вёл себя довольно развязно в самом известном клубе города, его не то, что не вышвырнули вон, даже не осадили. Это вызовет сложности с нашей экстракцией. Небольшие, но в самом Саттахипе лучше не появляться.

Из‑за этого момента нам пришлось всё оставшиеся запасы взрывчатки расположить тремя группами на обочине по дороге к городу. Если вдруг Фабио решит вернуться в город, то мы его прихлопнем точно, однако, другие направления остались открытыми.

– Кстати да, – решил я разрядить немного атмосферу, – Недотрога, а ты во время секса никому никогда спину не расцарапывала… насмерть?

В эфире раздалось множество сложных звуков из разных источников, а затем голос моментально взбесившейся вампирши сообщил, что пока нет, но, если что – я буду первым. И, скорее всего, без секса.

Мы похихикали. Да уж, немного освободить голову стоило. Лежать на палящей жаре с непривычными автоматами было не самым лучшим занятием. Здесь и сейчас очень бы пригодились надежные русские семь‑шестьдесят‑два, но никто из нас не хотел рисковать с совсем уж незнакомым калибром. И так не пристрелянное оружие, пусть и хорошо обихоженное. Брали то, с чем уже имели дело, включая пистолеты марки «глок», ножи «ка‑бар», да привычную простую разгрузку.

Никаких ухищрений, никаких маневров, никакого плана «Б», никаких попыток решить дело изящно. Чистый прямолинейный забой.

Прямо как мне нравится. Так, стоп, надо спросить, как девчонки познакомились с той мелкой рыжей бестией!

Не успел.

– «Внимание!», – опередив, в эфир ворвался напряженный голос Гритта, – «Шестерка! Прислали шестерку! Он выезжает!»

Цифра «шесть» от хирурга. Цель готовится покинуть здание через главный вход, операция по смене внешности «на живую нитку» завершена. Готовимся ударить по машине из двух стволов, как только она покажется. Дистанция сто пятьдесят метров, мы с Марием будем стрелять на ходу. У каждого из нас есть одноразовый гранатомет, сблизимся и выстрелим…

– «Начали!», – команда Барона.

– «Колонна машин!», – почти одновременно с ним говорит Алебастр, – «Три! Свернули к больнице! Что… по мне стреляют! По дрону ведется огонь! Сбили!»

– «Кто? С машин?», – Гритт задает самый важный вопрос из всех, что можно было придумать.

– «Нет, они ехали спокойно! За нами следят!».

– «Няшка, Недотрога, выследите стрелка. Нейтрализуйте. Мы с Вороном идём вперед. Отшельник, второй дрон. Подрыв по моему приказу».

Сбитый дрон был над заминированным выездом на основное шоссе, мы с Гриттом у клиники. Шансов, что это засада на нас – мало, стрелок один, отработал по единственной видимой цели. Прикрытие Ягненка? Сто процентов.

– Ворон, – вынырнувший из кустов Барон собран и сжат, – Катим мотоциклы, бросаем их, если видим машину! Вперед!

Разумно, действуем. Мы быстро катим мотоциклы к клинике, тут недалеко, есть кусты, скрывающие наше приближение. Отработать еще можно, критичного ничего не произошло.

Но происходит. Только мы успеваем прислонить свои колеса к деревьям, как три ускорившиеся тачки, обычные, гражданские, набитые народом, с пылью и шумом подъезжают к открывающимся воротам клиники, тут же начинаясь разворачиваться на месте со съездом на обочину, так, чтобы прикрыть выезжающую машину. Обычный белый «мерседес», я успеваю заметить водителя и пассажира. Одного пассажира. Нашу цель.

Твою мать!

– Не попадем! – рычу я, сдёрнув с плеча гранатомет.

– Не вздумай, спрячутся внутрь, вызовут полицию, – одёргивает Гритт, – Ждём, когда начнут движение, затем бьем по замыкающим.

– Уверен?

– Есть шанс, что они запаникуют и рванут в Саттахип. Взорвем по дороге, – напоминает мне Барон о заложенной взрывчатке.

Ждать недолго, колонна, раздобревшая на одну машину, начинает движение быстро, но мы, оседлавшие мотоциклы и натянувшие банданы на нижнюю часть лица, быстрее. Вывернуть руль, останавливая стального коня, прицелиться, прожать спуск…

Я отстрелялся с середины дороги, Гритт с обочины, на полсекунды позже. Он страховал, одновременно с этим пытаясь удвоить эффект нашей атаки, попасть в предпоследний автомобиль, если мой снаряд не промахнется. Этого не вышло. Я не промазал, превратив замыкающую машину в горящий металлолом, но этот взрыв вынудил снаряд Барона сдетонировать, заставив следующую машину лишь подпрыгнуть задом от взрывной волны, оттормозиться, а затем ускориться.

– Отшельник, готовься! – рявкнул Барон, седлая мотоцикл вслед за мной, – Гоним на тебя! Вторая машина! Не первая, вторая!

– «Готов!»

– «Мы всё!», – слышу под рёв мотора, на котором объезжаю пылающие останки, голос Эрики.

– Прикройте на дороге, если сможете! – лидер, удерживая пляшущий мотоцикл на траве, продолжает удерживать картину боя в голове.

– Уходим с дороги! – ору я ему, видя, как высовываются люди с оружием из выжившего автомобиля.

Вовремя. Свист пуль заставил нас с блондином порскнуть в разные стороны от дороги, подпрыгивая на неровностях и прижимаясь к байкам, как к самой родной сиське. Скорость мы мгновенно потеряли, спасаясь от огня, но зато враги пёрли прямо в западню. Выровняв машины через пару секунд, мы, выкрутив газ, ломанулись в погоню. Колонна из трех машин сближалась с минами, заложенными у перекрестка.

Ну, минута и…

– «Отшельник! Подрыв! Сейчас!», – голос Хатсбург, резкий, категоричный, ворвался в уши абстракцией, которую не получалось даже осмыслить. Я успел лишь краем глаза засечь пораженное лицо Гритта, как впереди прогремел взрыв.

– Что⁈ – хрипнул блондин, выруливая на дорогу, – Зачем⁇!

– «Не было времени, Барон», – Эрика говорит жестко и тихо, – «Они вызвали полицию. На броневике. Те дали газа и свернули сюда так быстро, что я еле успела. Мы еле успели».

Несколько секунд тишины в эфире.

– «Принял. Выходите на дорогу от города так, чтобы мы вас могли подобрать»

– «Барон, мы можем открыть огонь…»

– «Нет. Отступайте на дорогу из города, немедленно!»

– «Слушаюсь!»

Он решил отступить, понимаю я, еле удерживаясь на постоянно подпрыгивающем байке, лавирующем между кустов и деревьев. Правильное решение. Неудовольствие Карузо мы переживем так или иначе, возможно, даже вместе с ним. Подорванный броневик? Такой, на котором не ездят простые тайские полицейские? Тот, ради которого сейчас в воздух поднимают вертолеты в совсем недалеко расположенном Бангкоке? Нет.

Не переживем.

Мы ехали не вдоль дороги, а свернули к одному из сделанных вчера тайников. Там, за секунды сбросив с себя винтовки и магазины к ним, мы взяли куртки и пистолеты‑пулеметы, куда менее броские со стороны. Операция заняла меньше минуты, несмотря на то что всё брали и на девушек. Доклад альва, ломающего своего дрона, который не успевал за нами, слушали, уже объезжая перекресток, чтобы вырваться на шоссе, ведущее от Саттахипа, где ждали нас девушки.

– Они впереди! – выдохнула Хатсбург, подбегая к Гритту и хватая разгрузку с магазинами под пистолет‑пулемет, – Минуту назад были тут!

– От города⁈

– Да! Броневик тоже видели, там все живы, только колеса снесло! – доложила вампиресса в то время, как мне в талию уже вцеплялись руки японки, у которой почему‑то весь рот и грудь были покрыты чем‑то очень похожим на подсыхающую кровь.

Гритту не нужно было быть гением, чтобы принять следующее решение. Раз мы убегаем с жертвой в одном направлении, значит дело можно закончить. Надо только поднажать.

Мы поднажали .

///

Эрика Хатсбург терпеть не могла две штуки – готовить и мотоциклы. Первое ей казалось занятием, полностью убивающим тот типаж красоты и сексуальности, которым брюнетка обладала (и это было правдой), ну а мотоциклы ей перестали нравиться после того, как на учениях она познакомилась с рядом видеокадров, показываемых курсантам, о том, как именно ломаются плохие водители двухколесных зверей. Умереть в виде кожаного мешка с наполовину стесанной кожей и перемолотыми в фарш внутренностями Эрика не хотела. Совершенно точно не хотела! Утонуть тоже, но плавала она просто прекрасно.

Хотя, знаете что? Сейчас бы она что‑нибудь приготовила бы! Возможно даже в переднике на голое тело. Перед всей командой, а заодно и перед каждым пастырем их гребаной площади! Трезвой!

– Держи ровнее! – просипела она, вновь зажимая спусковой крючок. Проклятый немецкий пистолет‑пулемет тут же попытался задрать ей ствол отдачей, а вильнувший Барон похерил с пяток впустую сожженных патронов!

Ну ничего, зацепила. Всухую, зато близко, вон как заерзали! И лобовуха вся покоцанная, водила голову высовывает!

– Не шипи! – буркнул вцепившийся в руль блондин, начиная вилять еще пуще, чтобы уберечься от редких ответных выстрелов прикрывающих Ягненка бандитов, – Я не ас!

Она не ответила, лишь, улучив момент, почти наугад пустила пяток пуль, одна из которых клюнула высунувшуюся башку водителя мешающей им тачки. Та моментально закрутилась на шоссе под панические взвизги клаксонов, да еще так, что чуть не сшибла Ворона с Няшкой, летевших вслед за ними. Тем не менее, продолжить преследование они смогли целыми и невредимыми, если не считать тот момент, что Хатсбург неожиданно поняла, что не может нормально перезарядиться. Добраться до запасного магазина ей мешала собственная грудь, чересчур плотно прижатая к спине лидера.

Они довольно быстро догнали удирающее прикрытие итальянца, нужная им полоса шоссе была почти пуста, а вот другая, со встречным движением, представляла из себя гребаный поток тайцев, откуда‑то возвращающихся в город. Эрика подозревала, что большинство тупо едет с работы в столице, но делиться этой мыслью было не с кем. У неё вообще с общением не задавалось последние несколько минут, особенно после того, как пришлось командовать вместо командира, а также наблюдать картину «Юки‑лиса перегрызающая горло какому‑то наемнику».

То еще… что?!!

Надо сказать, это было красиво. Оставшиеся в последней машине прикрытия решили, что судьба положить жизни за Фабио Конти совсем не то, что им бы хотелось. Обгоняя грузовую фуру, ублюдки притормозили, начав палить по шинам огромной машины. Водитель той тут же начал оттормаживаться, его повело юзом…

Её парни еле успели затормозить, еле сумели, отчаянно виляя рулями, спрыгнуть с дорожного полотна, выйти из‑под удара, вывести девчонок. Петр еще ничего, а вот Марий аж застонал от перегрузок и от «дружеских» объятий, которыми его наградила паникующая (а говоря проще – жутко перессавшая) вампиресса.

Настолько, что… часть сознания Эрики выключилась из происходящего, так что, когда она пришла в себя, то не сразу поняла, что они снова едут по дороге, бок о бок с Петром и Юки. Дорога при этом выглядела куда хуже прошлой, зато была абсолютно чиста от траффика.

– Ч‑что? Где мы⁈ – потребовала объяснений вампиресса от спутника, тут же получив их, правда, очень сдавленным тоном и с требованием ослабить хватку.

– Они свернули, – облегченно просипел Марий, когда с его живота убрались задеревеневшие руки очень даже сильного вампира, – Мы вылетели на дорогу и успели засечь Фабио. Юки пустила очередь в лобовое стекло последней машины, и та отстала. Теперь только он.

Юки. Девочка‑милашка, стесняшка и бояшка. Сахарный цветок, который недавно вколотил какому‑то ублюдку стекло в почку, отбившись от троих мужиков, а теперь смог ушатать целую машину вооруженных дятлов. И лезет к её мужику! Впрочем, потом!

– Ма… Барон, а это… – продев руки под подмышками блондина, Эрика закрепилась на нем так, чтобы не тревожить ребра, – Это не чересчур?!!

– Чересчур, – мелко дёрнул головой сосредоточенный на дороге блондин, – Нам просто по пути. Они удирают тем же путем, которым удирали бы мы… смотри! Что он делает⁈

Сбросивший скорость русский внезапно устроил кордебалет. Буквально выдернув из‑за спины японку, он прямо на ходу воткнул девушку перед собой, перепрыгивая задом на заднее сиденье. Широсаки, тут же вцепившаяся в руль, дала газу, а Петр, держась только с помощью ног, пригнулся, взяв на изготовку оба пистолета‑пулемета. Кицуне тут же выжала газ на полную, от чего они, обогнав вампира и аристократа, устремились вслед белой машине, удирающей на максимальной скорости. Куда быстрее, чем они ехали раньше!

– Она умеет водить! Держись!

Вцепившись покрепче, Эрика вновь прокляла мотоциклы, но отвлеченно, мимоходом. Её очень интересовало, что собирается сделать русский, пустившийся на такую авантюру. Хотя, авантюру ли? Несносная лисица, похожая на ребенка, севшего порулить, вполне уверенно жала на газ!

Они сближались с целью!

Красовский начал стрелять. Не очередями, всего лишь двойками, неторопливо, методично, с обеих рук. Здоровенный русский, чья поджарая туша и лапищи были достаточно здоровыми, чтобы гасить отдачу несносных немецких «игрушек», вел огонь довольно прицельно, методично пуская пули то с одной, то с другой руки. Его ничуть не смущала тряска, здоровяк сидел на заднем сиденье как влитой!

Это было поразительно. Выстрелы, выстрелы, выстрелы, сближение. Еще. Человек, сидящий на заднем сиденье белой автомашины, которую они гнали, как зверя, уже сам начал отстреливаться, но Петр даже не думал пригибаться. Он, казалось, застыл в одной позе, двигая лишь руками, держащими оружие. Почти сравнявшись с ними, Эрика полезла к Марию, утащила пистолет из его кобуры, а затем, проклиная неудобную позицию, попыталась помочь в атаке.

Вместе они дырявили зад удирающей машины, пока та не начала замедляться. Не из‑за пробитых шин, тормозил сам водитель. Видимо, человек хотел сдаться, но его пассажир решил, что его предательство стоит пули в голову. Он также решил выскочить на ходу из теряющего скорость автомобиля, что у него неожиданно ловко получилось… если не считать пары пуль от хладнокровно перенесшего прицел русского, пока Юки тормозила сама!

А затем, когда визг шин и вонь паленой резины от тормозящего их транспорт Гритта донеслись до органов чувств Эрики, она увидела, как Петр Красовский неуклюже валится с мотоцикла! Как подрубленный! Прямо на асфальт!

Ранен⁈

Соскочив вместе с лидером, они разделились. Хатсбург, высадив остаток патронов приблизительно туда, куда укатилась цель, бросилась к скрючившемуся на асфальте русскому, подмечая, как грамотно укрылась за мотоциклом кицуне и как неуклюже она воюет с собственной кобурой, а взявший наизготовку пистолет‑пулемет Барон пошёл проверять цель.

– Ранен…? – выдохнула она, вцепляясь в ремень брюнета и таща его по раскаленному асфальту в прикрытие.

– Ноги… свело… – прохрипел в ответ Петр, крупно дрожащий в позе эмбриона, – И… вроде… попали.

– Попали, – выдохнуло позади похолодевшей Эрики голоском Широсаки, – Мне чиркнуло по голове, а в него попали!

Звуки выстрелов. Торопливый вопрос подбежавшего Мария. Стон несносного русского, жалующего на то, как ему свело ноги и яйца. Попытки ощупать этого отморозка. Поиск.

Успех.

Не одно ранение. Три. Касательное по плечу, и два проникающих в бедрах. В только что сжатых страшным усилием мышцах, которые до сих пор сводило судорогой!

– Прекрати! Расслабься! – схватив за ноги, она попыталась выпрямить этого придурка, но просто потащила его за собой, – Барон, Няшка! Держите идиота за плечи!

– С‑сама такая! – возмутился трясущийся раненый, которого изо всех сил пытались выпрямить. Какие ощущения он испытывал, Эрика просто боялась представить. Он до сих пор не чувствовал, что ранен!

– Я тебя сейчас к мотоциклу привяжу!

– Не надо!

– Надо! Тебе нужно расслабиться, срочно! Барон! Оглуши его!

– Как⁈

– Дай по голове!

Он стрелял, удерживая своё тело на мотоцикле только за счет сжатых бедер, поняла Эрика. Стрелял, представляя из себя здоровенную открытую цель. Получил две пули за какие‑то сраные тридцать тысяч долларов!

Ублюдок!

– Я вспомнил! – с этим оптимистичным выкриком, Марий Гритт, хладнокровный и ответственный лидер, четко и коротко вмазал русскому по нижней челюсти. Сильно. Раненный вытаращил стекленеющие глаза, а барон, отпихнув девушек, быстро перевернул свою жертву на живот, тут же усевшись сверху на спину.

– Хватайте его ноги и растягивайте в разные стороны! – приказал он Юки и Эрике, – Выпрямляйте!

Это сработало. Чертовски хорошо сработало. Русский быстро расслабился, обмяк, хрипло задышал. Его отпустило.

Они смогли заняться остальным, быстро. Сходили проверили цель, здорового рыхлого типа лет сорока, начиненный свинцом труп которого пришлось срочно раздевать целиком и фотографировать для подтверждения. На теле Фабио Конти обнаружилось множество шрамов и родимых пятен, по описанию которых Алебастр подтвердил устранение цели. Затем они впихнули русского в трофейную машину и дали по газам.

Требовалось срочно покинуть это место, этот район, перевязать раненого, найти способ вернуться домой в Апсародай. А еще, что привело самую Хапсбург в состояние крайнего бешенства, остальной части команды требовалась такая вещь как «заткнуть Эрику», для чего ей признались, что уже давно получили деньги за золото, мирно разделив между собой, дабы она, их «темный луч солнца из жопы проклятого негра» © раненый Красовский, не смущала свой и чужие умы «оголтелым шопоголизмом».

Юки было душить не за что, Петр был ранен и ушиблен в челюсть, а Марий вёл машину, от чего был неприкасаем. Грязный прием удался на все сто процентов.

Эрика запомнит это коварство, эту подлость, этот момент. Она будет лелеять его в голове все долгие дни и ночи, пока они будут уходить всё дальше от цивилизации, одновременно ища способ добраться до ставшего родным острова. Особенно хорошо у неё начнет получаться ночами, пока они будут плыть на каком‑то паршивом судне, а у русского начнется лихорадка из‑за того, что они слишком долго искали врача, сумевшего вынуть пули. Тогда девушка, то и дело протирающее лежащее в беспамятство тело друга, получит достаточно времени, чтобы понять, как она всем отплатит.

Но это будет потом. Пока они плывут домой, закончив свой первый серьезный заказ, поставив точку в долгой, мутной и неприятной истории, оборвав цепь последствий до того, как она сумела по ним хлестнуть.