Текст книги "Неприкаянный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 64 страниц)

Ему на Вэл было насрать! Целиком и полностью! Парень, не изменившись ни на гран в своей позе, продолжал что‑то листать, время от времени расслабленно улыбаясь. Красивая и экзотичная девчонка, упавшая ему за стол, не вызвала в здоровяке вообще никаких эмоций. Ох, уж это ей определить было просто! Раздавшийся через пару томительных минут жуткий звук, изданный здоровенной, размером с очень большую курицу, черной птицей, севшей на провода электропередач, заставил брюнета отыскать чудовище взглядом, а затем досадливо поморщиться, вернувшись к экрану.

У Вэл начало подпекать задницу, но перспектива уйти, оставшись с пустым желудком, была страшнее удара по гордости. Решив, что она сейчас всё сожрёт, а затем, буркнув «спасибо», свалит, девушка принялась ждать угощения. То вскоре заняло своё место на столе, предоставив оголодавшей Вэл возможность слегка подкрепиться. Правда, вместе с сытостью, росли и возмущение со страхом. Решение подцепить парня и побыть пару дней под его заботой, пока проблемы не исчезнут, было выходом. Встать из‑за стола и уйти в неизвестность – нет.

– Что, совсем неинтересно, кто свалился к тебе за стол? – собрав немногие остатки язвительности и нахальства, поинтересовалась девушка.

В ответ парень просто покачал головой, не отрываясь от экрана. Вэл сжала кулаки. Она не была прямо топовой красоткой, но к такому уровню пренебрежения не привыкла совершенно. В клубах она еще ни разу не платила за себя!

– Что так? – рискнула она задать следующий вопрос.

Солнечные очки поднялись выше. Здоровяк посмотрел на неё.

– Есть три причины, – его голос, немного низкий, но очень даже приятный, звучал негромко и веско, – Ты похожа на стену, изрисованную подростками. Мне не нравятся настолько доступные девуш…

– Я не шлюха! – вырвалось у неё зло, – И причем тут татуировки⁉ Это просто самовыражение!

– К коже привлекают внимание те, кому больше нечем его привлечь, – тут же последовал ответ, – А между шлюхой и потаскушкой я, пожалуй, выберу шлюху. Эти дамы занимаются нужным делом по вескому поводу. К тому же, у тебя нет денег…

– Что⁈ – подобного она не ожидала, – Тебе нужны…

– Нет, не нужны, – открытая широкая улыбка парня подействовала даже как‑то обезоруживающе на Вэл, пусть и на секунду, – Просто я наемник. Ты не привлекаешь меня как женщина, к тому же не платежеспособна. Это, кстати, вторая причина. Третью…

– Ах ты говно собачье! – поняв, что ничего, кроме унижения, ей тут не светит, Валери вскочила, собираясь свалить от очередного ублюдка на её жизненном пути. Правда, поднявшись с места, она внезапно почувствовала у себя на шее чью‑то крепкую мужскую руку, лишившую девушку возможности куда‑либо дёрнуться.

Она замерла в ужасе, широко раскрывая свои щедро подведенные глаза.

– А третья причина в том, что за тобой, кажется, пришли, – с той же лучезарной улыбкой, смуглый здоровяк ткнул смартфоном в оцепеневшую Вэл. Ну или ей за спину.

Валери держали так плотно, что она, слабо подрыгавшись, даже не смогла увидеть, кто её схватил. Но узнала голос. Он принадлежал Эрику. Тот очень аккуратно и вежливо, как еще никогда она сама не слышала, спросил:

– Мужик, кто она тебе?

Нужный девушке ответ мог изменить если не всё, то очень неприятное будущее, ожидавшее Валери. Эрик искавший и нашедший свою пропажу, говорил как человек, готовый пойти на попятный перед развалившимся на стуле здоровяком, если тому будет угодно. Девушка, еще не понявшая этого осмысленно, каким‑то шестым чувством уловила грозящие ей перспективы, уставившись умоляющим взглядом на сидящего на стуле наемника.

Ответом ей стал безмятежный блеск очков и еще одна широкая, красивая, но абсолютно лишенная теплоты улыбка.

– Она никто, – спокойно ответил наёмник парню, нашедшему свои «инвестиции», – Абсолютно никто.

Глава 5
Честь и долг

Барон учил Няшку стрелять. Та, валяясь на специально взятом нами с собой одеяле под вовсю жарящим солнцем, методично отстреливала патроны двадцать второго калибра, пытаясь сбить выставленные метрах в тридцати от неё бутылки. Блондин, потея, наблюдал за этим делом, выдавая одну рекомендацию за другой. Дело шло ни шатко, ни валко, но, всё‑таки, шло.

– Всё правильно, – удовлетворенно сказал я, отхлебывая ледяной газировки, – Белые работают, черные отдыхают. Торжество демократии.

– Ты в самом деле позволил какому‑то болвану утащить девчонку у тебя из‑под носа? – не обратила внимания на мои слова валяющаяся рядом в теньке вампиресса. Она лежала в купальнике, на шезлонге, но тщательно следя за тем, чтобы солнце её не коснулось. Отпив из своего стакана, красавица задумчиво протянула, – Как‑то это низковато для тебя…

– Если бы девушка обратилась ко мне за помощью, я бы, наверное, помог, – откликнулся я, – Но она потребовала пироженку.

– Ты что, джинн? – фыркнули мне в ответ, – Типа одно желание на человека?

– Нет. Просто слабые – не требуют, – лениво отозвался я, глотнув напитка, – А эта шлюшка была просто ничтожеством, привыкшим строить из себя нечто.

– Козёл.

– Да ладно? Вот скажи мне, почему ты спаррингуешь со мной чаще, чем с Марием?

Вопрос заставил Хатсбург задуматься. Наши с ней спарринги мало чем отличались от полноценной драки. Единственное – мы перестали портить друг другу «фасады», но в остальном всё было жестко и больно. Куда хуже, чем между ней и Гриттом. Тем не менее…

– С тобой – как в реальном бою, – нехотя выдавила из себя Эрика, – Марий слишком техничен. Это даже вредит.

– И ножами ты учишься пользоваться, не сачкуя, – подытожил я, – Что «кабаром», что кукри, хоть и плюешься на последний. Синяки, шишки, вывихи, мы всё это получаем, чтобы не получить потом по‑настоящему. Цена, госпожа Хатсбург. Понимание и готовность платить по всем счетам – делают тебя крутой и отпадной, как там говорил Уолш?…чувихой. Даже несмотря на то белье, которое ты носишь. Мне Юки пришлось полчаса утешать, когда она из стиральной машинки выудила целый ворох твоих ниточек. Так расстроилась, думала, кофту какую тебе запорола. Пришлось открыть ей глаза. Они так широко открылись… я почти позвонил в скорую. Интересно, а бывают скорые офтальмологи?

– Петр!! – вампиресса умудрилась сильно смутиться, – Старый расист!

Я уже хотел отшутиться, как смартфон настойчиво пискнул особым сигналом.

– Время работать, Недотрога.

– Угу… – вампиресса с неохотой встала с шезлонга, – Крепче держи.

– Я тебя хоть раз подводил? – спросил я, поднимая довольно массивный зонт на треноге, чтобы укрывать им вампирессу от солнца.

– Идем уже! – проворчала она, подхватывая винтовку.

– О, опять ниточка…

– Не пялься!

– В смысле не пялиться, ты же это одеваешь, чтобы пялились! Как только не перетираешь…

– Да отцепи свои глаза от моей жопы! Сам сказал, нам работать надо!

Наверное, для человека, сидящего за рулем, чистый шок – это не звук внезапно лопнувшего на повороте колеса, а зрелище едва одетой брюнетки в сотне метров дальше по дороге, стоящей под стационарным, как в кафе, зонтиком. По крайней мере наш клиент, сидящий в потрепанном, но еще очень даже достойном «крайслере», дождался, пока я неспешно подойду к остановившемуся автомобилю, а затем постучу дулом «кольта» в стекло.

– Привет, Рахул, – нагнувшись к открывшемуся окну, дружелюбно поздоровался я с тучным, хоть и довольно молодым, человеком, невесть зачем отрастившим себе уродливую короткую бороду, – Даже два привета. Второй тебе от Лунь Мэя. Помнишь такого?

Рахул Прасад помнил, очень хорошо помнил, судя по его изменившемуся выражению лица. Причем настолько сильно изменившегося, что даже внезапно появление пары вооруженных людей посреди пустоши блекло по сравнению с этими воспоминаниями. Сидящий за рулем толстяк сник и съежился, начав что‑то лепетать, но я его не слушал.

– Сегодня, в десять вечера, Лунь Мэй закажет в «Ленивом крокодиле» утку по‑пекински, – продолжал я, улыбаясь и дирижируя себе пистолетом, – У него на столе, кроме этой самой утки, будут лежать два конверта от тебя. Один с долгом и процентами, а второй – красного цвета. Подарок и извинения. Как? Это – твои проблемы. Если конвертов не будет, то с утра, вместе с завтраком, на столе у Лунь Мэя будет лежать непрозрачный пакет. В нем будут твои уши и яйца. Как? Это мои проблемы. Всё понял?

– Ты… ты не посмеешь! – выдавил с жутким акцентом скверно‑бородатый бедолага, – У меня… у моего отца… здесь связи! Тебя…

– Шор Гаваньял, я в курсе. Мы с ним чаю попили сегодня, – кивнул я, перебивая пятого сына какого‑то заштатного сомнительного раджи, – Он тебе больше не поможет. Ты ему надоел, Рахул. Ты всем надоел. Не разберешься со своим долгом до указанного времени, тогда помой, пожалуйста, свои яйца. Тщательно. Буду благодарен. Всё, бывай.

Только я сделал три шага, как мне в спину обиженно‑плаксиво заорали:

– Я не успею! Вы прострелили мне шину!

Некоторые дебилы живут в каком‑то своем особом мирке. Там, где все плохое просто не может с ними случиться. Они не понимают смертельной опасности даже тогда, когда та дышит им в лицо, светя оскаленными клыками. Никто не читает классику. Вот, например, Эрнест Хэмингуэй, «По ком звонит колокол». Почему все считают себя умными, не прочитав хотя бы это?

– Знаешь, – я обернулся, выщелкивая балисонг, – Одно ухо я тебе прямо сейчас отрежу…

Какие‑то зачатки мозга у сына раджи всё‑таки были, так что «крайслер», поднимая клубы пыли, удрал от неторопливо приближавшегося меня, позволяя вернуться к отдыху и вампирессе, ждущей в эффектной позе, с обрезом ружья, упёртым в бедро. Очень красиво, хоть сейчас на обложку журнала… а вот, уже нет. Виновата очень пыльная полупрожаренная кицуне, метнувшаяся под зонт, а затем принявшаяся себя поливать холодной водой из бутылки, брызгая той во все стороны. Отчаяние планомерно загрязняемой вампирессы, которой некуда было деваться из‑под зонта, было просто великолепным!

Насчет Рахула Прасада всё было просто. Этот молодой человек не имел никакого серьезного прикрытия, но при этом являлся фигурой, с которой одному из небольших боссов Триад было неудобно спрашивать долг. В смысле настойчиво спрашивать, с переломанными пальцами, с зажженным фейерверком, засунутым в задницу, с головой любимой кошки в холодильнике… ну вы поняли. Досадный эпизод был слит Кси Тинг, а бабуля, зная о наших завязках на храмовой площади, выдала нам заказ.

– Уверен, что он заплатит? – поинтересовался Марий, обходя двух борющихся грязных девушек по широкой дуге.

– Парень сейчас звонит Гаваньялу, у него выбора нет, – откликнулся я, пихая в «тойоту» переброшенное Эрикой ружье, – Как только тот подтвердит мои слова, смуглый зад Прасада останется один на один с Апсародаем, а наш наезд станет первой вежливой просьбой. Мы его остановили на повороте к любимой норе, а я не думаю, что у него еще есть куда прятаться. На крайний случай, я прилепил «жучок» к днищу его колымаги. Надо будет потом забрать.

– Значит, на сегодня с делами покончено, – удовлетворенно кивнул блондин, но тут запиликал сообщением его смартфон. Взяв аппарат, Барон качнул головой, – Видимо, нет. Армэн Ди Вайн на связи. Хочет нас видеть, срочно.

– Пришло время отдавать долги, – кивнул я.

– Без нас! – тут же рявкнула брюнетка, болтающая мокрой грязной японкой, как нашкодившим щенком, – Девочки едут домой в душ и бассейн, мальчики работают! Истинная демократия!

Почему от меня учатся только плохому…?

– А что в тебе хорошего, старый убийца⁈ Вороны⁈

Гм, и то верно.

Нормально, правда, доехать не получилось. Только мы начали заново обсуждать старую тему о том, что неплохо бы отыскать легальную работу со свободным графиком, как у Барона снова зазвонил телефон. С нами хотел говорить равви Гад Фриман, но вовсе не за тем, чтобы предложить заказ. Старичок в толстых очках предупредил Гритта о том, что на площади четыре неких женщины готовят засаду… на нас. Вооруженные, с автоматами, окапываются и маскируются прямо в парке. Вежливо попросил разобраться с ними без особого шума, потому что он уже принял свои таблетки для сна. Затем положил трубку, даже не пытаясь намекнуть, что у нас теперь перед ним долг. Хотя это и так почувствовалось.

– Кто предупрежден, тот вооружен, – меланхолично заметил Марий, возясь со смартфоном, – Разбужу Алебастра.

– А что делать…? – растерянно пролепетала чумазая Юки, – Мы будем стрелять⁈

– Ты точно будешь, – утешил я её, даже особо не задумавшись, – Эрика, выбери вам позицию. Постреляете из мелкашек, пока мы на земле покрутимся. Дополнительная тренировка.

Гритт одобрил, попутно выдав короткое объяснение для наивных маленьких японок. Оно заключалось в том, что когда у твоего дома готовят засаду с солидным калибром, то собираются работать сразу, наглухо. Раввин не опознал этих таинственных женщин, что уже говорит о многом. Алебастр нас поддержать вроде ничем, кроме информации не сможет, но и не потребуется, особенно когда девушки из «двадцать вторых» поднимут засадниц на ноги. А вот старенькому еврею придётся потерпеть немного шума. Отработаем. Мы не суперагенты, способные на чудеса.

– Ты вообще, как, готова? – участливо спросил наш блондин белобрысую азиатку.

Та не успела и рта раскрыть, как вмешалась Эрика.

– Юки, плюнь на то, что нас хотят убить, – сурово произнесла она, – Эти женщины встали между нами и душем. А еще в холодильнике есть мороженное.

Няшка тут же приободрилась. Будь у неё звериные уши, они бы встали торчком.

– К тому же, вы из этой ерунды точно никого не убьете, – добил я сомнения кицуне, указав на полуавтоматические винтовки для слабого патрона.

Получилось всё… до смешного грустно. Разозленный альв, проворонивший, можно сказать, засаду, поднял в воздух пару своих недорогих дронов, заряженных самодельными гранатами со слезоточивым газом, а затем уронил по команде Барона свои «подарки» прямо на головы двух засадниц. Те, поднявшись, оказались под обстрелом Няшки и Недотроги, поняв, что по ним работают снайперы. Попытавшись отступить, вся четверка вышла под наш с Бароном перекрестный огонь… и полегла, даже не сумев понять, откуда по ним стреляли.

Акт трагикомедии оказался не последним. Когда мы, проведя контроль, уже тащили мертвецов на базу, у пагоды буддистов затормозил хрипящий и рычащий «крайслер», у которого вместо одного из колес уже был ломаный, еле держащийся, обод. Выскочивший из машины Рахул Прасад с раскрытым ртом уставился на меня, тащащего труп, а я, сделав ему ручкой, почему‑то уверился, что больше мы с этим индусом не встретимся, но деньги, что он должен, сегодня будут на столе у Лунь Мэя.

Обыск и анализ четырех тел, оказавшихся европейскими женщинами от тридцати и старше, не дал никаких подсказок. В меру сухие и поджарые, они были, разве что, чересчур бледными для Басолана, выдавая из себя приезжих. Альв, не знающий ни одной чисто женской команды наемниц в городе, просто утащил их смартфоны, проворчав, что нам нужно избавиться от тел, пока он их взламывает. На стороне чернокожего засони оказались женщины и дети, так что мы с Бароном, переглянувшись, сдались.

– Армэн? – спросил блондин в свой аппарат, набрав нужный номер, – Мы готовы встретиться. Ты знаешь место, где можно потерять четыре трупа?

Ди Вайн знал… и не удивился. Я не удивился тому, что он не удивился, как и тому, что толстого бородатого психа вовсе не отпугнули внезапные новости.

– Знаешь, что меня раздражает в этой ситуации? – спросил я Гритта, садясь в машину.

– А?

– То, что мы буквально на днях проехали несколько сотен километров, устроили целую операцию, чтобы добыть себе пушки, а сегодня их приносят к нашему порогу. С гранатами, обвесом и даже легкими бронежилетами.

– Патронов мало принесли, – с абсолютно каменным лицом заявил севший за руль Барон.

– Марий, ты серьезно? – недоверчиво улыбнулся я.

– Ты всех учишь плохому, – уверенно кивнул блондин, давя на газ.

– Когда я кого‑то учил плохому⁈ – было с чего возмутиться.

– Красовский, – проникновенно глянул на меня наш лидер, – Только тебе могло прийти в голову превратить выезд на заказ по выбиванию долга в стрельбы для Юки. А затем, когда нам позвонил Фридман, не прошло и минуты, как ты придумал новую «тренировку снайпера». Прямо на живых людях.

– Так это же были отличные возможности!

– Об этом я и говорю… Так что устроим разгрузочный день. Я поведу Юки в парк развлечений, а вы с Эрикой возьмете билеты в театр.

– Отличная идея, Марий. Особенно сейчас, когда мы едем по городу с четырьмя трупами в багажнике.

– А еще на одном из них сидит огромный ворон, Пётр. Как видишь, твоё влияние чувствуется буквально везде! Заодно, не расскажешь ли мне, с какой стати Кси Тинг несколько раз подчеркнула мне в разговоре, что у её салона нет кредитных линий для клиентов?

– Эм…

– Еще она просила передать, что если ты еще раз полезешь к ней с предложением искусственного дыхания, то кредитная линия появится. Личноу́тебя, как у нового работника в этой сфере. И большие‑большие скидки. Можешь подробнее рассказать о том, как прошли ваши переговоры…?

Вот так, в неловкой, но очень задушевной беседе, мы и скоротали путь до очередного причала, расположенного посередине нигде. Там, правда, не только обнаружился сам Армэн Ди Вайн во всем своем великолепии, но и тот передвижной морской грузчик‑буксир, на котором мы уже работали. Корабль тихо бултыхался на волнах, а толстяк потел и нервничал, пока не увидел нас.

– Скидывайте с дальнего выхода, – махнул он полной рукой на причал, – Тут полно акул и крабов. Они разберутся.

– Серьезно, – вздёрнул я бровь, – А как же кости?

– Там, на дне, их много! – фыркнул псих, – Это известное место, его специально построили. Решил вам его показать. Пригодится. Давайте быстрее, у меня там в холодильнике есть пиво и соки! Нужно поговорить.

Причальный мост у этого «причала» действительно был удивительно длинным…

Позвал нас Армэн не просто так, а желая… нанять. Все время с нашей последней вылазки, он посвятил подготовке к своему делу, что вылилось в необходимость частичной модернизации грузового суденышка и замены части оборудования для погружения. Деньги на это у психа были, но также было и понимание, что если он «засветится» в Старом городе с такими тратами, то неминуемо привлечет внимание. Проворачивание же дел тайно требовало силового прикрытия.

– Я не могу заплатить много, – заявил этот довольно искренний и порядочный психопат, сидя под брезентовым навесом на палубе кораблика, – Не смогу даже нормально. Свободных денег тысяч пять долларов, не больше, а ходок придётся сделать две‑три. Но посмотрите сюда…

С этими словами он скрылся в каюте капитана, откуда, пыхтя, выволок нечто, очень похожее на высокотехнологичную… швабру для великанов. Агрегат выглядел очень внушительно, а его описание, выданное Армэном, было и того круче.

– Мультичастотный «Майнлаб Эскалибур – 2»! – гордо объявил Ди Вайн, вертя в руках швабру, – Возможная глубина погружения до шестидесяти метров, великолепно дискриминирует металлы! Лучший в мире!

– И нужен нам, как козе пятая нога, – заметил я, – Хотя даже непонятно, что это.

– Это металлодетектор, Петр, – ни грамма не смутился Армэн, – Очень хороший. Лучший. С его помощью вы сможете найти там, где лежит моя вещь… другие вещи. Дорогие. Из золота. Вряд ли очень дорогие, вряд ли бесценные предметы искусства, но…

– Ты предлагаешь поделить груз, – догадался Гритт, – Поделить твою находку. А если речь идёт о золоте, то…

– Всё верно… – откликнулся занесший прибор назад толстяк, грузно садясь на своё место. Некоторое время он сидел молча, выглядел потерянным, даже испуганным, но затем, глубоко вздохнув, продолжил, – … я знаю точное место, где покоится каравелла «Сан Мигель», отплывшая из Испании в самом конце шестнадцатого века. То, что мне нужно – находится в остове судна.

Забавные новости. Но я буду точно не в восторге, если оно там не находится, потому что поиметь посреди океана полностью сошедшего с ума капита…

– Точно, Пётр, – прервал мои рассуждения Армэн, кивнув себе за спину, – Старина «Эскалибур» уже проверил.

– Сути это не меняет, – хмыкнул блондин, – Ты хочешь поступить с нами также, как в тот день, когда в Апсародае началась буча. Погнал нас поднимать груз без подготовки, а всю разницу за скидку на грузовоз положил себе в карман. Тут мы…

– … работая, чтобы закрыть долг, – перебил я его, – получим возможность хапнуть что‑нибудь себе. Благодаря металлоискателю.

– Но до этого рискнем шкурами несколько раз, – парировал мне Гритт.

– Никто не мешает нам помародерить тех, кого мы убьем в целях самозащиты. Просто продадим нашему заказчику товар мертвецов, получим деньги, – пожал я плечами, – Я не хочу, чтобы Армэн сдох от пули какого‑то контрабандиста. Пусть лучше сдохнет от радости, когда увидит свою железяку. Решать, конечно же, тебе.

Барон мучительно вздохнул, массируя себе переносицу пальцами. Он молчал, пока не подал голос сам Ди Вайн, тихо сидевший в ожидании вердикта.

– Я не могу гарантировать, что на «Сан Мигеле» была внушительная судовая касса, – тихо проговорил учитель дайверов, – Но уверен, что тот вёз минимум тысячу кобанов – золотых японских монет. Такие монеты могли весить до тридцати трех граммов… каждая.

То есть, тридцать три килограмма золота, которое ранее не интересовало нашего Армэна. Показательно. Тем не менее, с такими вводными данными, авантюра даже в глазах нашего гиперответственного Мария приобретала перспективу.

– Договорились, – поднял он глаза на Ди Вайна, – Но я хочу всё  знать о заключаемых тобой сделках. Быть в курсе каждого движения. Никакой самодеятельности, никакого утаивания информации, никаких внезапных поездок.

Ди Вайн в ответ только слабо улыбнулся, расплывшись на своем стуле. Кажется, он был согласен и на куда большее.

///

Выйдя из своей комнаты, Алебастр обнаружил вампирессу, сидящую на диване в общем зале. Та, рассеянно поглаживая сопящую на её бедре голову спящей кицуне, скучающе переключала старый телевизор с одного канала на другой. При виде альва девушка ожила и, не сдерживая голос, поинтересовалась:

– Узнал что‑нибудь?

– Достаточно, – негромко откликнулся отшельник, намереваясь поживиться в холодильнике.

– Тогда рассказывай! – потребовали у него, – Мне скучно!

– Не боишься разбудить? – проявил заботу о лисе Алебастр, добывая себе продукты на пропитание.

– Нет, – хмыкнули ему в ответ, – Она сначала перегрелась, потом нализалась вискаря. Нервы лечила. Теперь из пушки не разбудишь. Смотри.

Тоненькая ручка, поднятая двумя пальцами вампирессы, безвольно ляпнулась назад, на грудь безмятежно спящей японки, издающей легкий перегар. Абонент явно был вне доступа сети, а вот его подушка – совсем даже наоборот. Тихая попытка альва слинять была пресечена активным и злобным вампиром, чересчур заинтересованным в тех, кто хотел отправить их прекрасную группу на тот свет. Альву пришлось уступить перед угрозой немедленных объятий. Хатсбург, к его большому сожалению, ни грамма не утратила остроты своей благодарности за тех, кого альв прикончил во благо собственного рассудка, но выражала её совершенно не так, как желалось бы подземному жителю.

Сообщения и выжимки из чатов, добытые альвом, картину составляли однозначную – на них вышел один из родов, обиженных прежним бароном Гриттом. Тот, занимая высокую должность в Инквизиции, пользовался своими правами и привилегиями, чтобы тайно составить ковен исследователей магии, пытающихся продлить срок человеческой жизни. Для подобного занятия требовались испытуемые, которых Адольф Гритт приглашал в гости… без спроса. Разумеется, простые люди ковен не интересовали, так что жертвы во благо науки были далеко неординарные, в том числе и из рядом Инквизиции. Сам барон, как и его семья, были казнены, остался лишь Марий, которого с младых ногтей растили как оперативника, в отрыве от рода. Вот за ним и пришёл один из довольно старых родов Англии.

– Почти тридцать человек, – нервно дёрнув щекой, сообщил хмурой вампирессе Алебастр, – Но у них что‑то пошло не так. Жестко не так. Две трети погибло в перестрелке, здесь, в Апсародае. Остальные пошли мстить каким‑то японцам, но не рассчитали сил, к тому же, были не в себе от потерь. Тоже полегли. Остались эти четыре женщины. Они долго наблюдали за площадью, за вами. Видимо, поняли, что в наш дом не пробраться, поэтому, дождавшись, пока вы уедете, решили сделать всё просто. Обнаружить камеры им навыков не хватило, а местных раскладов они не знали. Вот так.

– То есть, они сообщили другим о своем провале? – остро взглянула задумчивая брюнетка.

– Да, – пожал плечами альв, – Я уже перерегистрировал их аккаунты на свою машину. Буду отслеживать разговоры в реальном времени. Но они точно не были последними. Надо прикрутить несколько камер с автораспознаванием лиц… и мне нужны дроны. Хорошие дроны.

– Тогда давай сделаем первый шаг в этом направлении, – взгляд Эрики хищно блеснул, – Ты говоришь, что сюда приехало почти тридцать рож. Где они остановились? Где их логово?

– Зачем? – моргнул Алебастр, пояснив, – Могу поискать, но это будет сложно.

– Они не могли прикатить сюда со стволами, разгрузками, в бронежилетах и увешанные гранатами, – пояснила ему вампиресса, – Следовательно, они этим всем прибарахлились тут, улавливаешь, к чему я?

– Ты хочешь их ограбить, – понял её собеседник, – Ну, взять то, что осталось.

– Нет, конечно! – тут же возмутилась хищно улыбающаяся Эрика, – Я же девушка! Мы пошлем парней это сделать! Ну и Юки тоже.

Белобрысая кицуне, лежащая на её бедре, сонно почесала собственную ляжку, звучно всхрапнула, а затем повернулась на бок, измазав ногу Хатсбург слюной. Альв улыбнулся и бросил в скуксившуюся вампирессу салфеткой.

Кажется, скоро у него будут новые камеры.