Текст книги "Неприкаянный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 64 страниц)

Глава 2
Грязное ремесло

Русские экскурсией оказались недовольны.

– Слышь, парень, ты нам головы, что ли, дуришь? – хмуро и с напряжением спросил смуглый и жилистый тип, один из двух, с которыми я ходил по району, – Мы не на это договаривались. Прекращай.

Говорил он с сильным русским акцентом, но понятно.

– А на что? – вздёрнул бровь я, поворачиваясь к нему, – Явки, пароли, поставщики? Расклад по району? Выход на информаторов?…за горстку старого хлама? Так я тебя огорчу, мужик. Эта информация стоит времени, крови, репутации и денег. Больших денег.

– Не п… бреши нам тут, – выступил второй, соломенноволосый и румяный, – У ваших тут огромная богатая контора. Хочешь сказать, что её выкормыши тут на подножном корме сидят, в нищете?

– Базару ноль, – ухмыльнулся в ответ я, – Идём домой, верну я вам этот мешок добра. С ним и пойдете к дверям «Стемии», покупать себе всё, что нужно.

– Пацан, ты прикалываешься над нами… или как? – еще сильнее нахмурился светловолосый, – Шутки шутишь?

Да, им явно очень не понравилось то, что я показал им базар, пару магазинчиков, неплохой лабаз, где задешево продавались армейские шмотки, несколько маленьких баров, в которых редко случались перестрелки, магазин ножей, принадлежащий Яцеху Ковальски, в котором меня молча обматерил взглядом некий рыжий ирландец за кассой…

– У вас в команде информатор Старого города, пацан… – подошёл ко мне вплотную соломенноволосый, – … поэтому, сейчас ты пригласишь нас к себе домой, нальешь нам чаю, а затем позовёшь этого типа. И он всё…

Парни определенно были бывшими вояками. Может быть, даже лучшими из лучших, или около того, причем, прибывшими явно не после долгого отпуска. Жара и духота Апсародая не оказывали на них особого эффекта. Оба этих мужика, каждому из которых было лет под тридцать, вполне могли отметелить меня голыми руками. А может, и нет.

Проверять я не стал, а просто выхватил «кольт», прижав дуло точно в подбородок здоровяку. Прежде чем смуглый и резкий сумел дёрнуться, в моей свободной руке уже выщелкнулось лезвие балисонга, ножа‑бабочки. Прямо посреди оживленной улицы. Вояки, даже не пытающиеся маскироваться под сильно верующих, застыли в удивлении и легком шоке.

– Это Апсародай. Если я сейчас вас тут хлопну, то просто пойду домой, под кондиционер, – неторопливо проговорил я, следя за смуглым, – Потом мне позвонят, спросят за что, я объясню, что вы хотели войти туда, куда нет хода никому . На этом мои проблемы кончатся. Отцу… Василию донесут нужную информацию так, что он запомнит. А теперь к делу…

– Пацан…

– Заткнись, – я даже не посмотрел на здоровяка, – К делу. Я бегаю тут с вами по жаре именно потому, что большая часть информации, которую мы могли бы вам продать, уже неактуальна. В городе был очень большой замес, наш информатор уже пару недель как не у дел. И не будет у дел. Эта лавочка закрылась. Последнее. Любой, кто попытается войти на нашу территорию – труп. Это уже говорю не я, а гребаная Священная Инквизиция. Всё, идём, я принесу ваш хлам назад.

Марию Гритту, то есть нам, вовсе не нужны были эти гранаты и мины. Точнее, нужны, но куда меньше, чем дистанцироваться от новых жителей православного сообщества, сохранив при этом лицо наемников. Это стоило моего же набитого лица, всё‑таки отказываться от вызова разобраться «раз на раз» я не стал… так что из парка выползал своеобразным победителем. Смуглого, выступившего первым, удалось хорошо перехватить на рывке, а затем и обидеть, но вот здоровяк оказался мне не по зубам.

Хотя, это того точно стоило, как оказалось впоследствии.

– Ну и как с тобой на базар идти? – сердито вопросила упершая руки в боки вампиресса, глядя на мою художественно разукрашенную злым русским спецназовцем личность.

– Никак! – вяло махнул я рукой, – Мы там стволами размахивали, так что мне пока туда не стоит появляться. Давай сама как‑нибудь.

– Пацанов позову, твоих знакомых, – поразмыслив, кивнула себе ленивая брюнетка, – Что за мужики пошли…

Подождав, пока она выйдет из дома, я похромал в гости к нашему альву. Наши проблемы решались одна за другой, но проблема финансов оставалась острой как никогда. Слишком острой. Такой, о которой должны переговорить два прожженных прагматика… без участия остальной команды.

Алебастр, ни грамма не тушуясь, пропустил меня в свою святая святых. Пещера отшельника была набита аппаратурой, большую часть из которой я даже идентифицировать не мог. Жрало это всё энергии столько, что не хотелось думать о счетах, которые нам же и придётся оплачивать. Однако, как оказалось, счета за электричество были еще одним стимулом для интенсивной работы альва.

Люди с оружием требовались буквально везде. Напряженность в городе, после случившегося замеса, запалом для которого послужило огромное количество компромата, выброшенного в сеть покойным корпоратом Артуром Беррингом, по‑прежнему была на очень высоком уровне. Пустившие друг другу кровь фракции сохраняли боевой оскал, закупая всё более‑менее стоящее мясо, но, также, запоминая тех, кто принял деньги врага. Лезть в текущую свару было бы форменным самоубийством… ну или, как минимум, неоправданным риском.

– О пиратстве можешь даже и не думать, – продолжал делиться со мной альв информацией, которую так хотели получить русские за несколько гранат, – Видеокамеры, наблюдение, GPS‑трекеры, дроны. Расслабухи никакой нет, все напряжены до предела. Морских крыс вы извели сами, так что товары поставляются, в основном, официальными путями. С прикрытием.

Моя идея прошвырнуться по окрестностям города, вылавливая производителей синтетических наркотиков понимания не вызвала. Выручки там не найдешь, сырье не сдашь, проблем огрести можно. То же самое с поиском чужих схронов при использовании нюха кицуне. Разных заначек в окрестностях города должно быть просто невероятное количество, но альв был убежден, что это равносильно поиску иголки в стоге сена. Запахи не держатся долго.

– Предлагаю другое, – негромко проговорил мой чернокожий партнер по преступлениям, выводя на экран одного из мониторов фотографию какой‑то полненькой азиатской женщины преклонных лет, – Я распакую свою заначку, в ней двадцатка. На первое время нам хватит. А ты пока займешься вот ей.

– Что значит, «займешься»?

– Это Кси Тинг, владелица массажного салона в Среднем городе, – начал объяснять подземный житель, – Салон только прикрытие, она продает информацию и находит работу наемникам. Далеко не всем подряд, нужны рекомендации, чтобы попасть в её блокнот. Неудачников она не любит, может здорово подставить, не моргнув и глазом, но тех, кто её не разочаровал, не разочаровывает в ответ. Принципиально. Работает с Триадами, но сама по себе. Пользуется большим уважением. Работает очень давно, со времен, когда Верхнего города еще не было.

– Полезная бабуля, – кивнул я, – но ты ведь не просто так предлагаешь мне отправиться к ней и начать работать? Понятно же, что новичкам она нормальное дело не даст.

– Не просто, – согласно кивнул альв в ответ, передавая мне маленькую черную флешку, – Триады ищут Господина У. Мы подстрахуемся, начав работать с Кси Тинг, снимем с меня те немногие подозрения, что у них могут возникнуть. Здесь, на накопителе, информации достаточно, чтобы китаянка восприняла её как рекомендацию. И даже немного больше. Ты передашь ей на словах, что я ушел из бизнеса с концами. Но есть нюанс, из‑за которого мы обсуждаем эту тему вдвоем.

У бабульки имелись причуды. Она с нежной любовью относилась к своему массажному салону, часто вынуждая клиентов прибегать к услугам этого предприятия, пока они ждут старушку‑информатора. Время ожидания часто совпадало с часами работы массажисток. Нежные одухотворенные характеры остальных членов нашей команды могли слегка не понять подобную специфику делопроизводства, а вот для меня она была естественнее дождя с неба.

Стратегия альва была проста и понятна. Передавая свою, уже почти рассыпавшуюся, «поляну» китаянке, он, одновременно, подгонял ей отряд наемников, уже готовый брать и выполнять задания. Это был прекрасный реверанс, но слегка омраченный нашей несостоятельностью.

– Стволы, Алебастр. Нам нужны стволы, – указал я на одну из самых объективных проблем, что у нас имелись в наличии, – Штурмовые винтовки, пистолеты‑пулеметы, бронежилеты. Без них мы – всего лишь уличная банда с пистолетами. Несерьезно.

Вооружение далеко не всегда необходимо, но его наличие является показателем профессионализма, готовности к выполнению нормального спектра задач. Если спектр сужается до ограбления продовольственного ларька… в общем, церковники могли нанять нас, не обращая внимания на этот важный момент просто потому, что кое‑что знали о подготовке инквизиторов. Но обычные люди с куда более толстыми бумажниками? Нет.

Этот вопрос тоже требовал срочного решения. Раньше мы им не занимались, бегая за копейки по поручениям владельцев храмов, но там и стрелять не надо было. Местные, став совсем уж мелкой рыбешкой, передавали лишь бумажные записки и какие‑то пакеты людям в Старом городе. Исключением был равви Фридман, но лишь по ощущениям. К чему‑то серьезному старый еврей нас не допускал и щекотливых поручений не выдавал.

– Не люблю решений с не просчитываемыми рисками… – по‑стариковски проворчал очень молодо выглядящий альв, задумчиво откинувшийся на стуле в свете десятка мониторов, – … но на ум приходит только одно. Семья, точнее клан, Хендриксов.

Короли восточного Басолана, большая семейка американцев, пустившая здесь корни лет двадцать назад. Владеют крупнейшей и единственной автомастерской на своем ранчо, стоящим на судоходной речке. Контролируют все деревни побережья за счет монополии на починку ржавого хлама, сбивая себе цены на сельхозпродукцию. Имеют во владении крокодиловую ферму и ряд мелких теневых бизнесов. Балуются всем подряд, чувствуя свою абсолютную безнаказанность, но держатся в рамках, не устраивая особой чернухи. Терпят их за то, что пришлые не дают местным организовываться хоть в какую‑то значимую силу.

– У них точно стволов до задницы, арсенал на целую армию, – пояснял мне альв, сложив руки на груди, – Типичные американцы, помесь Техаса с Алабамой. Реднеки, но с неплохой подготовкой, их не раз проверяли на прочность. Однако, Пётр… там вообще не вариант устраивать резню. Если вы вырежете три десятка человек ради стволов, то рано или поздно об этом узнают. Подобное не поймут.

– Да и наши не поймут… – задумчиво пробормотал я, почесывая затылок, – Давай посмотрим, что у тебя есть на этих Хендриксов. Поработаем головой, пока наша большая страшная вампирша таскает нам картошку.

Утащить у окопавшейся кучи реднеков несколько стволов идеей казалось хорошей, только это значило залезть к ним в самое логово. Не просто на базу с мужиками, где есть какая‑никакая дисциплина и порядок дня, а дом, в котором постоянно находятся женщины и дети. Автомастерская у них там же, то есть, какая‑то часть мужчин тоже всегда неподалеку. Забор, колючая проволока, возможно даже мины с ловушками, а еще, самое главное – любой таец на пару сотен километров вокруг им настучит, заметив машину с чужаками. До ограбления, после… неважно. Будут проблемы, возможно, даже очень серьезные. Семейка не простит наездов.

– Хочешь сказать, что нет ни одной цели поближе и попроще, у которых можно было бы стырить пару штурмовых винтовок? – уныло вопросил я, уже зная ответ.

– Да хоть в соседнем храме можно, – пожал плечами альв, – Я видел у русских чуть ли не два десятка «калашей», когда они разгружались. Город набит оружием, Петр, но даже я, бывший информатор, не в курсе, кто что держит дома. Тут любят уникальное оружие, с отделкой, с историей. Адрес какого‑нибудь наемника или базу их шайки я тебе могу сдать легко, но сейчас не восьмидесятые. Попадетесь на камеру узнанными – подпишете себе смертный приговор.

Да, это была проблема. Нас не учили тишине. Священная Инквизиция – очень влиятельная организация, которой куда легче затыкать рты и глаза всем, кому она сочтет нужным, чем держать подразделение тайных операций. Оно, конечно, есть, но вчерашние кадеты к нему отношения не имеют. Мы так, штурмовики, солдаты, те еще бандюги. Заточены бить зло ботинками, пока оно не сдохнет. Ну или не зло, если платят хорошо.

– Грубая необоримая мощь… – задумчиво пробормотал я, пялясь на ходящий туда‑сюда бюст запыхавшейся Эрики, притащившей две большие авоськи с картошкой.

– Сейчас я тебя нахлобучу! – зловеще пообещала мне вампиресса, роняя добытое на пол, – И плевать, что уже нахлобученный!

– Эй, я просто задумался!

– … ничего не знаю!

///

Марий был раздражен прошедшим днем. Поездка к чертовой железяке, ставшей сплошным разочарованием, проверка и изъятие супер‑аккумулятора, выполненная Юки, визит к Цурье. Последний просто превратился в вал стресса, погребенный под завалами собственных проблем инквизитор никак не хотел понимать, для чего Гритту нужна личная встреча. Даже когда ему объяснили тет‑а‑тет, этот толстый старый консерватор не сменил кислого выражения лица. Радоваться ему действительно было нечему, устройство лежало совершенно вне поля ответственности рыцаря… но забрать его пришлось, продублированный доклад уже отправился в центр.

Юки и Марий просто потеряли на этом деле весь день и прорву выпаренной солнцем Тайланда жидкости из организмов. Домой они вернулись вымотанные, злые и голодные, зато сняв со спин группы очень большую мишень – логисты корпорации «Стемия» теперь должны были сильно «нашуметь», извлекая обесточенного робота из бункера и увозя проклятую железяку куда подальше.

На базе их ждало огромное блюдо вареной картошки, дополненное тазом крупно нарубленного салата, три меньших блюда, заполненных слегка пережаренными котлетами, очень сильно помятый Красовский, выглядевший так, как будто бы его пинали час кряду, да и чем‑то довольная Хатсбург, передвигающаяся с легкой хромотой. Плюс Алебастр, несвоевременно покинувший своё логово.

Гритт и Юки были чересчур иссушены и голодны, поэтому далеко не сразу воткнули, с какой стати команда сегодня за столом в полном сборе. Для барона, слегка отошедшего в кондиционированном воздухе их убежища, долго доходило, что он уже находится в процессе планирования налета на ферму каких‑то американцев. Чего?

– Всё прослушал, да? – стоящий над картой с где‑то раздобытой указкой Красовский прищурился, а затем, кивнув, указал на одну из областей Басолана, – Река, ранчо, ферма… месть.

С последним словом кончик указки, метнувшись змеей, кольнул в правую ягодицу уносящую тарелки Хатсбург. Та, аж подпрыгнув, взвизгнула так, что альв отшатнулся, зажимая уши. Гневный оскал обернувшейся вампирессы ни грамма не впечатлил русского, который, повернувшись назад к Гритту и разинувшей рот от удивления японке, хладнокровно пояснил:

– Я домой пришёл в два раза менее избитый, чем есть сейчас. Так вот, к делу…

Марий напрягся, пытаясь вникнуть в суть. Им нужно было оружие, это факт. Вообще, им много чего было надо, но солидные пушки – в первую очередь. Учитывая, что Алебастр подгонял им для работы какую‑то известную китаянку, обвес нужен был срочно. Найти нужный даром было совершенно логично. Почему были выбраны Хендриксы – тоже. Оставались лишь «мелочи», вроде планирования операции так, чтобы их никто не заметил. Ни туда, ни обратно.

– Вы предлагаете пробраться на территорию семьи, обживавшей окрестности двадцать лет, а затем незаметно вытащить из полного женщин и детей дома стволы и боеприпасы? – скептически переспросил Марий, глядя, как Петр уклоняется от тычка шваброй в руках жаждущей мести вампирессы.

– Техзадание верное, – согласился русский, метко кидая соленым сухариком прямо в возмущенно раскрытый рот Эрики, чем выключая из обсуждения её и занявшуюся истерическим тонким хохотом японку, – Вопрос в методах. Вырезать всех мы не можем. Пожар, диверсия, всё, что может прямо или косвенно указать на хорошо продуманную акцию – исключены.

– Я здесь… – Марий сердито ткнул в карту и несколько фотографий, разбросанных по столу, – Вижу гребаный форт с реднеками, Красовский. Две вышки, ферма с крокодилами, река… Эрика! Слезь с Юки и иди сюда, включай голову! И её с собой захвати! У нас серьезное дело!

– Ладно, потом додушу, – согласилась брюнетка, вставая с распростертой по полу кицуне, – Что там у вас?

К вялому удивлению барона, внезапно обсуждение пошло, стало конструктивным. Все, кроме альва, втянулись в дело, а коварный чернокожий, уже выполнивший свою часть работы, вполне заботливо приволок им полный кофейник отлично сваренного кофе. С этой бодрящей черной жижей всё пошло куда веселее.

– Крокодилья ферма. Выбесим крокодилов…

– Их не выбесишь. Рептилии крайне сложно управляются. Просто… забудь.

– Ладно, тогда куры? Кур там держат просто прорву, постоянно привозят новых. Еще коровы, быки.

– Уже веселее, но не забывай про собак. Шавок там порядка десятка, если верить данным.

– Так. Генератор. У них мощный генератор. Накормим сахаром?

– Запомним. Собаки. Что с главным домом?

– Дом… дом… Змеи? Местные гигантские шершни? Рядом болото, смотрите, к западу.

– Ты до хрена умеешь ловить змей и шершней?

– Забудьте о шершнях, я смотрел видосики, они не ульи делают, а настоящие подземные города. Костюм химбезопасности мы нигде не отыщем. Просто… забудьте.

– Река. Смотрите, как она близко.

– Давайте выгоним крокодилов в реку. Они все на них отвлекутся!

– Забудь уже о крокодилах, они в той же категории, что шершни и змеи! Трудно! Сомнительно! Опасно!

Обсуждение зашло в тупик. Пятеро молодых людей, включая взбодрившегося кофе лидера, бывшего ранее отличником и гордостью образовательных институтов Священной Инквизиции, не понимали, как можно расколоть подобный «орешек». Марий дополнительно злился на то, что, скорее всего, такую же добычу можно было бы получить в пяти минутах ходьбы от храмовой площади, но деваться было некуда. Выставить на стволы реднеков было действительно наиболее безопасным в долгосрочной перспективе делом.

Красовский устало вздохнул, метко забросив еще один сухарик в декольте вампирессы. Та, кисло посмотрев на него, лишь показала средний палец, а затем, достав хлебобулочное изделие, скормила его пропустившей пантомиму Юки. Алебастр весело фыркнул, оценив цинизм девушки, а русский даже уважительно приложил два пальца к виску. Этот обмен шутками подал Марию неожиданную идею.

– Мы не будем вламываться в этот форт, – удивил он всех за столом, – Слишком рискованно. К тому же, мы сейчас попали в ловушку стереотипов.

– Какую? – поинтересовался смуглый брюнет, поигрывая сухариком. Вампиресса хищно пялилась на него, явно задумывая пакость.

– Ту, в которой реднеки разъезжают с простенькими ружьями и дробовиками! – победно улыбнулся блондин, закидывая руки себе за затылок, – Это же Апсародай. Я более чем уверен, что у них в тревожной тачке лежит именно тот арсенал, который нам нужен!

Все тут же забыли про баловство, уставившись на Гритта. Барон почувствовал законный прилив гордости, который тщательно скрыл. Наверное.

– Мы просто выманим их наружу, вырубим всего троих‑четверых людей, угоним их тачку, перегрузим с неё всё на нашу, и красиво уедем в закат, – создал победную реляцию лидер, – А чтобы всё получилось, как надо…

Команда, до этого откровенно отлынивавшая по причине непонятной сложности задачи, оживленно выслушала Гритта, план которого отличался топорной простотой и точно такой же эффективностью. Чтобы понять это, стоило лишь пару раз взглянуть на карту, оценив масштабы гнезда американских эмигрантов. Сложное дело со множеством переменных неожиданно стало выглядеть… куда проще.

…и безумнее.

– То есть… – медленно проговорила Хатсбург, чуть наклонив голову влево, – Мы обворуем Хендриксов… чтобы их ограбить?

– Именно так, – кивнул, довольно улыбаясь, Гритт, – Дешево, просто и сердито. Как вам?

– С завтрашнего дня начинаем устраивать совместные посиделки с просмотром аниме! – гадко ухмыльнулся избитый мускулистый брюнет, потягиваясь, – Я тоже хочу быть таким умным, как он!

У Гритта не было под рукой боевого сухарика, поэтому он бросил в Красовского целую запечатанную пачку.

Глава 3
Американская мечта

– Урод мелкий. Все они уроды. Я бы сожгла это гнездо… дотла!

Злой шепот Эрики никак не мог относиться к глобальному быту весьма большого хозяйства, на которое мы сейчас смотрели через дешевые поцарапанные бинокли, где‑то добытые Широсаки. В целом, обиталище Хендриксов в этот жаркий полдень напоминало скорее небольшой оживленный базар, чем ранчо. Окруженный высоким и крепким забором комплекс строений кипел жизнью. Там ремонтировали технику, носили продукты, торговались, что‑то делали, что‑то чинили. Бегали куры, собаки, тайцы и более рослые Хендриксы, которых легко можно было вычислить по причине поголовного ношения джинсов.

Мир, гладь да благодать.

Негодование вампирессы вызвала другая картина. Правее, у самой реки, под парой раскидистых кустов, совершенно прикрытый от глаз с ранчо, но не от нашей позиции на возвышенности, один молоденький загорелый парень, скорее всего носящий фамилию Хендрикс, вовсю пялил не менее молоденькую тайку. Причем, никакого букета цветов не наблюдалось, да и девушку естействовали очень прозаично, просто задрав ей легкое платьице, да нагнув, позволяя вцепиться руками в дерево для устойчивости.

Коротким взглядом оценив злящуюся вампирессу, прикрытую маскировочной сеткой, я ей коротко посоветовал:

– Присмотрись внимательнее.

– К чему? – злобно зашипела Хатсбург, – К голой заднице этой несчастной? Или к стручку этой падали⁈

– Именно к заднице, – кивнул я, приникая к биноклю, правда, направленному уже на человека, сидящего на вышке с ружьем, – Оцени её. Затем посмотри вон на тех бедолаг, которые сгружают ящики с курами…

– Слушай, Красовский, давай ты просто объяснишь! – наша брюнетистая красавица, уже поняв, что я не шучу, размышлять не желала. Ей было жарко и противно.

– Легко, – откликнулся я, – Задница есть, платье не ветхое, горя на лице не наблюдается. Эта девчонка живёт здесь, с Хендриксами, как и вон те, которые чуток постарше. Вон те, что с козой воюют. Она не деревенская, а местная.

– Ну⁈

– Эрика, – вздохнув, я оторвался от бинокля, – Их тут кормят, дают работу, не бьют. Разумеется, девок будут трахать. И, если ты думаешь, что они против такого, то будь уверена – эти молодые тайки сами тебе в глотку вцепятся, попробуй ты их «освободить» от такого унижения. Посмотри вон, на свободных фермеров. Ребра и позвонки пересчитать можно отсюда. А потом на задницу… а всё, её уже отпустили. Видишь, как бодро поскакала? И явно не плакать в уголочке.

Вампиресса надулась как мышь на крупу.

– Проклятый старпёр. Наверное, и сам…

– Но‑но. Красовский никогда не принуждал женщин, – посуровел я голосом, – Если они сами его об этом не просили. Давай вернемся к наблюдению. Наши скоро закончат.

Как и было предсказано кем‑то из нас, местные всегда были готовы к какому‑нибудь движу. Два старых брата‑близнеца нашей «тойоты» стояли неподалеку от главного выхода из этого ранчо, внутри их кабин красовалось по куче наваленного кое‑как оружия, а люк на крыше был дополнительно усилен кустарной конструкцией, дарящей безобидному автомобилю натуральную огневую башенку. Именно на эти машины чаще всего поглядывал сторожевой на вышке, не позволяя никому из гостей ранчо подходить к ним близко. За час такой человек нашёлся только один, один из крестьян, вытаскивающий с другом лодочный мотор с починки, завернул задом не туда, так сидящий американец тут же уставил на него ствол своей винтовки, криком приказывая уйти в сторону.

Работа тут явно была отлажена. Хотя, никакого особого «террора» я не заметил. Местные тайцы безусловно подчинялись командам хозяев ранчо, но те их отдавали лишь по необходимости. Шел нормальный рабочий процесс в этой помеси огромной фермы и не такой уж и большой мастерской. Мужчины занимались техникой, женщины домом и животными. Собак, тощих, вертлявых и бодрых, было неприятно большое количество.

В последнем мы убедились, когда прикормленная свора Хендриксов сошла с ума. Сначала одна шавка, принюхавшись, взвыла оглашено и звонко, крутясь у ворот, ведущих к стойлам, затем вторая… через полминуты там уже бегали все собаки ранчо, гавкая и подвывая.

– Чего это они? – прошептала вампиресса, лежащая рядом со мной.

– Чуют лису, – коротко отозвался я, – Но её там уже нет.

– Ты видел?

– Да. Принимаю предложения о том, как запихать в Юки еще больше еды.

– То есть, ты видел её голой⁈

– Тебя это сейчас волнует? – меланхолично поинтересовался я.

Скучающая брюнетка тут же замолчала. С её подготовкой снайпера, пусть и ночного типа, Эрика, как никто другой из нас, понимала важность терпения. Особенно в такой, состряпанной на живую нитку, операции. Жара, зной, отсутствие подготовленной лежки, плотная одежда, защищающая от солнца, но не от жары. Расслабилась, красавица. А вот Хендриксы, смотрю, напряглись. Как минимум трое сейчас интересуются, что так возбудило собак. Правда, ничего не найдут, в этом я уверен. Собаки просто чуют зверя, а то, что нам нужно было, Юки добыла из одного хорошо закрывающегося ящика… не забыв, как следует наследить по помещению до того, как залезла внутрь. Сходящие сейчас с ума псы ничем американцев не порадуют.

Юки в обличие лисы пришла довольно скоро, притащив с собой длинную брезентовую сумку‑чехол. Мы, снявшись с наблюдения, ушли под пригорок, тут же начав потрошить добычу кицуне, пока та сидела, вывалив язык и шумно дыша. Жара стояла почти невыносимая.

– Ампулы ксилазина и «Dan‑Inject Turbo», – с удовлетворением оценил я добычу в виде четырех легких пневматических винтовок и зарядов к ним, – Как Барон и подозревал. Идеально.

– Что это, Красовский? – проявила интерес наша шикарная брюнетка.

– Набор «поймай зверя живьем», – оповестил её я, проверяя оружие, – Местные балуются охотой, причем на млекопитающих. Юки, умница, взяла правильную снарягу, для теплокровных, а не для крокодилов.

Потрепав лисицу за морду, я поцеловал её в нос, от чего та тут же уткнулась в землю, спрятав поцелованное под лапами, но сохранив очень довольный вид. Пока она лукаво кокетничала, я закончил шмон сумки, обнаружив памятку.

– Леопард – 110 мг.

– Человек – 150 мг.

– Обезьяна – 90–110 мг.

Джек‑пот!

– Мы могли бы и в сети поискать, – фыркнула Хатсбург, вставая, – Не пойму я тебя, Красовский. То кладешь людей пачками чуть ли не за косой взгляд, то так переживаешь за жизни этих ублюдков.

– Принципы, дорогая, – вздохнул я, пакуя лисью добычу назад, – Люди – не скот, чтобы их убивать за пару железок и горсть патронов.

– Ты, вообще‑то, наехал на целую толпу почти безоружных тайцев совсем недавно!

– Они хотели нас ограбить! Юки, превращайся. Время поработать. Проверьте балаклавы.

План, предложенный Бароном, имел единственную сложность – раздобыть эти самые ружья. Хендриксов никак нельзя было назвать браконьерами, учитывая, что закона как такового на Басолане не было, а мы неплохо понимали, как развлекаются американские реднеки. Возможно, они и не катались по местным прериям, ловя разную живность, но не повеселиться, затолкнув живую корову к крокодилам? Ноль шансов. А чтобы та особо не попортила товар… фермы без транквилизаторов и средств доставки не бывает.

Однако, у нас была лиса‑выручалочка, которая, несмотря на всю свою безобидность, уже не раз и не два доказала свою пользу. Даже незаменимость. Кто бы еще смог быстро и решительно сделать подкоп под нужный сарай, пролезть, свистнуть то, что надо, а затем уйти, полностью исключая для исследователей возможность, что это сделал человек?

Теперь оставалось лишь вернуться к Гритту, ожидавшему нас на свалке тех же самых Хендриксов возле груды сваленных в одно место шин, доложить ему об успехах, правильно зарядить пневматические винтовки, поджечь старую обветшалую резину, а затем, рассредоточившись, ждать. В сумерках дым заметят быстрее…

Хендриксы прибыли через полчаса после того, как густой «столб» дыма от жженых покрышек вознесся к небесам. Трое молодых людей на нужной нам машине‑«арсенале». Даже не четверо. Оставив одного парня за рулем, даже не закрыв дверей, двое молодых загорелых американцев приблизились к вонючему костру, сжимая в руках автоматические винтовки и оглядываясь по сторонам. Джинсы, кепки, свободные рубашки, кобура с пистолетом на поясе. Одинаковые как близнецы.

Оставшийся за рулем мужчина хотел что‑то крикнуть внимательно осматривающим наше горящее творчество парням, но именно в этот момент подкравшийся к машине я, перегнувшись через сиденье открытой двери, вцепился в водителя. Одной рукой в глотку, второй в руку, сжимающую рацию, вывернув её, чем вынудил опешившего человека выронить уже ненужный ему предмет. В этот же момент раздались тихие, едва услышанные мной сквозь гул горящей резины, щелчки «дан‑инжектов» из кустов, а также ругань тех, в кого попали шприцы с ксилазином. Третий шприц я, спрятавшийся со своим пленным за машиной, уже вдавливал тому в бедро, легко удерживая человека, дергающегося от нехватки воздуха.

Сейчас, пока я утихомириваю своего «клиента», отстрелявшиеся Эрика и Юки уже тихо драпают куда подальше, пока Марий контролирует процесс. Мы с ним готовы подстраховаться боевым оружием, но это – на крайний случай. Пока хватает и того, что лишенный кислорода мозг водителя выключается, а я успеваю украсть как рацию, так и ключи зажигания до того, как два молодых парня с винтовками наизготовку пытаются понять, что произошло, что им вкололи, откуда стреляли…

– Джек! – мне в спину крикнул один из этих растерях, – Нас подстрелили! Вызывай отца!

– Вон он лежит! – заорал второй, держащийся за задницу, – Джека вынесли, Аллен! Это засада!

Тупыми эти парни не были. Добежав до машины и проверив родственника, они быстро сложили два и два, начав громко ругаться вслух, орать от злости и стрелять в воздух. Грозили, что обязательно нас потом найдут и снимут кожу живьем, а затем еще и оттрахают, пока мы будем умирать, проклиная тот день, когда решили «залупнуться на Хендриксов». Звуки их сердитых голосов послужили прекрасным сигнализатором работы ксилазина. Очень быстро злые американские парни стали очень вялыми, а потом еще и спокойными, тихо и удобно вырубившись прямо возле их так и не проснувшегося Джека.

Короткий переливчатый свист блондина собирает нашу банду у трофейной машины. Мы заботливо собираем всех троих американцев в одну кучу, кладя каждого на бок так, чтобы бедолага не подавился собственным языком. После этого, зацепив парочкой железяк горящие и воняющие шины, растаскиваем их по свалке, «затирая» наши следы.