Текст книги "Бунт на «Кайне»"

Автор книги: Герман Вук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 42 страниц)

– Сэр, я полагаю, существуют различные версии, но у нас не было времени обдумать их прошлой ночью.

– Не было, значит? Но вы до сих пор занимаетесь этим?

– Кажется, в заключении отмечено, что я закрыл заседание комиссии в десять минут шестого.

– Вы могли бы узнать много интересного за те три часа, что провели на койках. Раз вы не предложили ничего вразумительного, я беру расследование на себя, как и обещал. Если я открою тайну исчезновения клубники, а я в этом не сомневаюсь, члены комиссии будут наказаны за то, что заставили командира выполнять их работу… Уиттекера ко мне!

Вслед за буфетчиком в каюте капитана побывали и вестовые. Вилли, дежуривший по кораблю, все утро наблюдал за этой скорбной процессией. В десять часов его отвлекло от клубничного кризиса появление двух новых энсинов, Фаррингтона и Воулза, прибывших с берега на десантном катере. Разглядывая рекрутов, ожидающих на шканцах, пока матросы выгрузят из катера их вещи, Вилли решил, что Фаррингтон ему нравится, а Воулз – нет. Последний отличался круглыми плечами, зеленоватым цветом кожи и пронзительным голосом. Выглядел он старше Фаррингтона, словно сошедшего с рекламы сигарет, розовощекого, симпатичного, синеглазого. Усталость от долгого путешествия и иронический взгляд оживляли его лицо. Вилли пришлось по душе его мятая серая рубашка и озорная улыбка. Рубашка Воулза, наоборот, от крахмала стояла колом.

– Постойте здесь, господа, – попросил их Вилли и, подойдя к капитанской каюте, постучал.

– Что еще? – послышался раздраженный голос Квига.

Капитан сидел на вращающемся стуле, шарики перекатывались в его свисающей до пола руке. У перегородки стоял негр Расселас, заложив руки за спину, испуганно улыбаясь, пот капал с его носа.

– Извините, сэр. Прибыли Воулз и Фаррингтон.

– Кто?

– Новые офицеры, сэр.

– Хорошо. Давно пора. Ладно. Сейчас у меня нет для них времени. Пошли их к Марику. Пусть найдет им койки и все такое.

– Есть, сэр, – поворачиваясь, Вилли встретился взглядом с Расселасом. Тот смотрел на него глазами теленка, которого тащили на веревке на бойню. Вилли пожал плечами и вышел.

В полдень капитан послал за Мариком.

– Значит так, Стив. – Квиг привалился к спинке кушетки. – Все идет, как я и предполагал. Вестовые говорят правду. Я знаю, как нужно говорить с этими черномазыми, научился, когда был казначеем кают-компании. Можешь вычеркнуть их из списка подозреваемых.

– Хорошо, сэр.

– Напугал их до смерти, скажу я тебе, но им от этого только польза, – капитан хохотнул. Допросы вестовых вернули ему хорошее настроение. – Мы можем быть уверены, что никто ключа у Уиттекера не брал. Он спит, не раздеваясь, а ключ приклепан к цепочке на его поясе. Спит он очень чутко, я это проверил, – Квиг торжествующе взглянул на старпома. – Это сужает круг вариантов, требующих проверки, так?

Марик уважительно ел глазами капитана, вытянувшись по стойке «смирно». Он решил не произносить ни слова без крайней на то надобности.

– Расскажу тебе коротенькую историю, Стив. Произошла она в мирные времена. Точно такая же кража имела место на эсминце «Барзун» в тридцать седьмом году, я служил там энсином и был казначеем кают-компании. У кока обнаружилась недостача пяти фунтов сыра. Его не оказалось в холодильнике, его не использовали в пищу, не резали на сэндвичи. Я это доказал. Сыр просто исчез, как наша клубника. Ну, старпом махнул на это рукой. «Забудь об этом, Квиг», – посоветовал он мне, но ты знаешь, что упрямства мне не занимать. Тщательным дознанием и подкупом мне удалось выяснить, что матрос по фамилии Вагнер, толстобрюхий лентяй, ничтожество, как-то ночью сделал восковой слепок ключа кока, пока тот спал, изготовил дубликат и частенько наведывался на камбуз в предрассветные часы. Я заставил его признаться, и дисциплинарным судом Вагнера уволили с флота. А я получил рекомендательное письмо, которое помогло мне в продвижении по службе. В те годы получить очередное звание было куда сложнее, чем нынче… Вот так-то. Понятно?

Марик молча улыбнулся.

– Теперь мы должны выяснить, – продолжил Квиг, – кто из умников на «Кайне» изготовил дубликат ключа от морозильника кают-компании. Это не составит для нас труда.

– Вы предполагаете, что все произошло именно так? – после долгой паузы спросил Марик.

– Я ничего не предполагаю, – сердито рявкнул капитан. – Предположениям нет места на флоте! Я знаю, что кто-то сделал дубликат ключа. Остальные версии мы исключили, не так ли? Или вы другого мнения? Клубника, по-вашему, испарилась?

– Ну, не знаю, что и думать…

– Черт побери, Стив, морской офицер обязан рассуждать логично. Я уже потратил немало сил, чтобы доказать вам, что другого решения просто нет, – и капитан вновь изложил Марику всю логическую цепочку. – Вы меня понимаете, Стив?

– Да, сэр.

– Ну и слава Богу. Ладно… Теперь наш следующий ход. Всех матросов отправить по кубрикам. Пусть каждый напишет, что он делал с одиннадцати вечера вчерашнего дня до трех утра, и назовет двух человек, которые могут подтвердить его показания. А потом, когда они будут отдавать показания, пусть поклянутся, что все написанное – правда. Все заявления к 17.00 должны лежать у меня на столе.

Постучал и вошел Урбан с исписанным карандашом бланком депеши.

– Просигналили с берега, сэр, – он нервно поправил рубашку.

Капитан прочел депешу и передал ее Марику, «Кайну» предписывалось в полдень покинуть Улити и сопровождать «Монтаук», «Каламазу» и два поврежденных эсминца на Гуам.

– Ладно, – кивнул Квиг. – Приготовиться к отплытию. Скучать нам не придется. Чтобы распутать нашу детективную историю, потребуется время.

– Да, сэр, – согласился Марик.

– Вот где, Том, нам пригодится ваше писательское красноречие. – Капитан сидел за столом, перед ним беспорядочной стопкой лежали объяснительные записки команды. Кифер стоял, привалившись спиной к двери. Было девять утра следующего дня, и «Кайн» рассекал ровную, как стекло, океанскую гладь. – Присядьте, Том, присядьте. Устраивайтесь на моей койке. Да, как я и рассчитывал, тайны больше не существует. Я почти наверняка уверен, что вычислил вора. Все сходится. Мотив, возможность, метод – одно к одному.

– Кто же это, сэр? – Кифер примостился на краешке койки.

– Гм-м. Это мой маленький секрет. Пока. Я хочу, чтобы вы сделали сообщение. По громкой связи. Вы скажете, Том, своими словами, естественно, у вас это получается куда лучше, чем у меня, что капитан знает, у кого дубликат ключа от морозильника кают-компании. Виновного с головой выдала его объяснительная, она одна не стыкуется с остальными. Добавьте, что до двенадцати ноль-ноль он может явиться с повинной в мою каюту. Этим он облегчит свою участь, а иначе мне придется арестовать его. Вы ничего не забудете?

– Думаю, что нет, сэр, – в голосе Кифера слышалось сомнение. – Я скажу… – и он повторил суть сказанного Квигом. – Так, сэр?

– Великолепно. Если можно, не меняйте ни одного слова. Поторопитесь. – Капитан светился радостным возбуждением.

Вилли Кейт, несший вахту в то утро, с биноклем на шее мерял шагами правое крыло мостика, подозрительно приглядываясь к небу. Сильно пахло топочным газом. Кифер подошел к Вилли.

– Прошу разрешения воспользоваться громкой связью. Приказ капитана.

– Конечно, – кивнул Вилли, – но сначала взгляни-ка сюда. – Он подвел Кифера к барометру, висевшему на кормовой переборке рубки. Стрелка на сером диске завалилась налево к цифрам 29.55.– И это в тихий, ясный, солнечный день.

Кифер выпятил губы.

– Не поступало предупреждений о тайфуне?

– Стив нанес их на карту в штурманской рубке. Давай поглядим.

Офицеры развернули большую сине-желтую карту центральной части Тихого океана. Красными точками старпом нанес на нее три штормовых фронта, но ни один не находился ближе чем в сотне миль от «Кайна».

– Ну, я не знаю, – покачал головой Кифер. – Может, где-то рядом формируется новый тайфун. Сейчас как раз сезон. Ты предупредил капитана? – Вилли кивнул. – И что он?

– Ничего. У него другие заботы.

Кифер вернулся в рубку, подключил к сети микрофон громкой связи.

– Прошу внимания. Следующее сообщение делается по приказу капитана, – и, отчетливо выговаривая каждое слово, Кифер передал послание Квига. Матросы в рубке молча обменялись короткими взглядами.

Квиг ждал в каюте все утро. Никто не пришел. В четверть первого капитан начал вызывать к себе членов команды, иногда поодиночке, иногда по двое или трое. Каждые пятнадцать-двадцать минут по громкой связи выкликались новые фамилии. Допрос продолжался до четырех часов. Затем Квиг послал за Мариком и Кифером. Когда офицеры вошли в каюту, капитан беседовал с Пузаном. Толстая физиономия писаря не выражала никаких чувств.

– Я бы сказал вам, если б знал, – бубнил он. – Но я ничего не знаю. Я спал.

– Я пришел к заключению, – Квиг сгорбился на стуле, перекатывая шарики в обеих руках, – что для писаря тайн на корабле нет. Он может узнать обо всем. Я не утверждаю, что тебе известно, кто украл клубнику. Я не прошу тебя шпионить за кем-то. Я лишь говорю, что с радостью поддержал бы ходатайство о зачислении тебя в училище главных старшин-писарей в Сан-Франциско. Выясним, куда подевалась клубника, накажем преступника, отпечатаем протокол дисциплинарного суда, и я тут же тебя отпущу. Вот так-то.

Искорка интереса блеснула в тусклых глазах Пузана.

– Есть, сэр, – он повернулся и вышел из каюты.

– Дело движется, парни, – капитан повернулся к офицерам. – Мы уже у цели.

– Собираетесь кого-то арестовать? – почтительно осведомился Кифер.

– Обязательно, – кивнул Квиг. – Как только у нас в руках будет еще одна улика. Поэтому я вас и вызвал.

– Команда ожидала, что в полдень вы назовете преступника, – заметил старпом.

– Пусть помучаются. Следующий наш шаг, вернее, последний шаг – поиски дубликата ключа. Как нам это сделать? Ваши предложения, господа, – Квиг, ухмыляясь, переводил взгляд с одного офицера на другого. – Думаете, непростое дело, так? Ладно, я вам разъясню. Поиск разобьем на три этапа. Этап первый. Соберем все ключи, имеющиеся на борту, и повесим на каждый бирку с фамилией владельца. Этап второй. Проведем тщательный осмотр всех помещений и личный обыск матросов, чтобы убедиться, что сданы все ключи. Этап третий. Проверим, какой ключ подходит к замку морозильника кают-компании. Ключ откроет замок, а бирка укажет фамилию виновного.

Кифер и Марик остолбенели.

– Ну, есть вопросы? – продолжал капитан. – Или вы согласны, что другого пути просто нет?

– Капитан, – осторожно начал Кифер, – кажется, утром вы сказали, что знаете, кто украл клубнику?

– Разумеется, знаю. Я говорил с этим человеком сегодня днем. Он лгал мне прямо в глаза, но я вывел его на чистую воду.

– Так почему же не арестовать его?

– Чтобы вынести обвинительный приговор, нужны улики, – с ехидцей ответил Квиг.

– Вы же сказали, что объяснительная выдает его с головой?

– Разумеется, выдает. Логически. А теперь нам нужен сам ключ.

– Сэр, вы понимаете, что на корабле не меньше двух тысяч ключей? – подал голос Марик.

– Да хоть пять тысяч. Рассортируем их, на это уйдет час, и останется лишь пара сотен тех, что могут подойти к замку. На проверку каждого ключа уйдет секунда, шестидесяти ключей – минута, тысячи восьмисот – полчаса. Это ли повод для волнений?

Старпом провел ладонью по волосам, глубоко вздохнул.

– Сэр, извините, но я думаю, что из вашего плана ничего не выйдет. Вы только настроите против себя команду.

– А почему не выйдет? – Квиг смотрел на перекатывающиеся шарики.

– Том, как по-твоему? – Марик повернулся к артиллеристу.

Кифер искоса взглянул на Квига, затем подмигнул старпому и покачал головой.

– А почему, собственно, не попробовать, Стив?

– Я хотел бы услышать ваши возражения, мистер Марик, – Квиг посуровел.

– Капитан, я не знаю, с чего начать. Мне кажется, вы не продумали все до конца. И прежде всего, мы не знаем, существует ли этот ключ…

– Позволь мне тебя прервать. Я сказал, что ключ существует, так что исходите из этого.

– Хорошо, сэр. Допустим, вы правы. Допустим, поиски начались. Да на корабле сто миллионов дыр, труб, щелей, ящиков, где можно спрятать ключ. Еще проще выкинуть его за борт. Наши шансы найти его равны нулю. А насчет того, что кто-то передаст ключ вам, да еще напишет на бирке свою фамилию… Неужели вы думаете, что найдется такой псих?

– Мир полон психов, – ответствовал Квиг. – Сказать по правде, раз уж вы говорите со мной так, словно я круглый идиот, я и сам не думаю, что вор отдаст ключ. Но уверен, что он спрячет ключ, а мы его найдем, то есть докажем мою правоту. А за борт он его не выбросит, можете не сомневаться, ключ стоил ему немалых трудов…

– Сэр, ключ можно спрятать в носовом котельном отделении. Мы будем искать его там месяц и не найдем. А это лишь малая часть корабля.

– Вы хотите сказать, что не сможете организовать тщательный поиск, и, полагаю, совершенно правы. Организацию я возьму на себя.

– Капитан, вы упомянули о личном обыске команды. Значит, матросы должны раздеться догола…

– Тут теплый климат, никто не простудится, – хохотнул Квиг.

– Сэр, позвольте спросить, стоит ли так унижать людей из-за кварты клубники?

– Мистер Марик, на корабле вор. Вы предлагаете, чтобы я позволил ему воровать и дальше, а может, еще и поблагодарить его?

– Капитан, кто он? – вмешался Кифер.

Квиг принял важный вид, долго молчал.

– Разумеется, это останется между нами… Урбан.

– Урбан? – изумленно вскричали оба офицера.

– Да. Невинный маленький Урбан. Меня это тоже удивило, пока я не разобрался в его психологии. По своей природе он – вор, вот и все.

– Потрясающе, капитан. Вот уж кого я заподозрил бы в самую последнюю очередь, – проворковал Кифер.

Марик бросил на артиллериста короткий взгляд, не понимая, чем вызван его почтительный, успокаивающий тон.

– Да, пришлось пораскинуть мозгами, не без этого, Том, – капитан улыбнулся, довольный собой, – но клубнику украл он… Ладно, теперь за работу. Объявите, что осмотр корабля начнется завтра, в десять утра. Скажите им, что каждый, у кого обнаружится ключ, предстанет перед дисциплинарным судом. Руководить поисками я буду лично.

Офицеры вышли из каюты, молча спустились в кают-компанию. Кифер последовал за Мариком в его каюту и задернул занавеску.

– Ну, Стив, псих он или не псих? – спросил артиллерист, понизив голос.

Марик упал на стул, потер щеки ладонями.

– Прекрати, Том…

– Я уже прекратил, не так ли, Стив? После суда над Стилуэллом. А это уже что-то новое. Он перешел красную черту.

Марик закурил, выпустил облако сизого дыма.

– Допустим. Почему?

– Это же систематизированное интерпретативное фантазирование. Я могу объяснить тебе, что произошло. Причина – в приказе о переводе Дьюсели. Приказ потряс капитана. Ты же помнишь, он был в ступоре. И вот следующий шаг. Он пытается восстановить пошатнувшуюся уверенность в себе. Проигрывает вновь величайший триумф в его карьере морского офицера – розыск пропавшего сыра на «Барзуне». Клубника только предлог. Но при сложившихся обстоятельствах он может доказать себе, что хватка у него осталась такой же, как и в 1937 году. Он выдумал дубликат ключа от нашего морозильника, потому что ему нужно, чтобы этот дубликат существовал, а не потому, что это логично. Наоборот, логикой тут и не пахнет. Это безумие…

– А что, по-твоему, случилось с клубникой?

– О господи, естественно, ее съели вестовые. Ты это знаешь. Что же еще?

– Но вчера он допрашивал их все утро. Напугал до смерти. И он уверен, что они…

– Хотел бы я послушать эти допросы. Он заставил их врать. Он стремился к тому, чтобы они не признали своей вины. Иначе он не смог бы разыграть великую драму поисков ключа. Неужели ты этого не понимаешь?

– У тебя нет фактов, Том. Ты вновь витаешь в облаках.

– У меня есть капитан-параноик, или паранойи, как таковой, не существует, – возразил Кифер.

Марик нетерпеливо схватил со стола донесение вахтенного и углубился в чтение.

– Стив, – продолжал Кифер, – ты знаком со статьями 184, 185 и 186 Морского устава?

Старпом вздрогнул.

– Ради Бога, Том, – пробормотал он, подскочил к занавеске, выглянул в коридор. – Говори тише.

– Значит, знаком?

– Я знаю, о чем ты говоришь, – старпом глубоко вздохнул. – Псих у нас ты, а не капитан.

– Хорошо.

Их взгляды встретились. Затем Кифер повернулся и вышел.

В тот вечер старпом долго писал в «медицинском журнале». Затем запер его в сейф и снял с полки пухлый, в синей обложке, том Морского устава. Открыл книгу, покосился на занавеску, поднялся из-за стола и задвинул стальную дверь, которой никогда не пользовались в тропиках. Статью 184 он прочел вслух, сдавленным шепотом:

«Допускается возможность возникновения непредвиденных и экстраординарных обстоятельств, когда нижестоящий по чину офицер будет вынужден отстранить от должности командира, поместив его под арест или объявив больным; однако такие действия не должны предприниматься без ведома и согласия Военно-морского министерства или другой высшей инстанции, за исключением случаев, когда обращение к такой высшей инстанции безусловно невозможно, так как связано со слишком большой потерей времени или по другим не менее очевидным и не вызывающим сомнения причинам…»

27. Поиски ключа

Плоские серые облака сомкнулись над головой. Сильный западный ветер очистил мостик от топочного газа. Белая пена появилась на почерневшей, вздыбившейся поверхности моря. Матросы бродили по палубе, собирая ключи, раздавая бирки, занимая друг у друга ручки и карандаши, шепотом кляня капитана.

К семи вечера Вилли допросил всех своих подчиненных. В картонной коробке на его койке скопилось более четырех сотен ключей. Подняв коробку, он пересек кают-компанию, поднялся по трапу и под моросящим дождем прошел к капитанской каюте. Стукнул ногой в дверь.

– Откройте, пожалуйста, сэр. У меня заняты руки.

Дверь открылась, автоматически отключив свет в каюте. Вилли шагнул в темноту, закрылась дверь, тут же ярко вспыхнули лампы.

В каюте находились четверо: капитан, энсин Воулз, Пузан и главный старшина Беллисон. На капитанской койке навалом лежали ключи, казалось, их не меньше ста тысяч: бронзовые, стальные, железные, всех форм и размеров, и с каждого свисала бирка с указанием фамилии владельца. На полу рядком выстроились картонные коробки. Пузан и Беллисон раскладывали ключи на две кучки. Из меньшей Воулз по одному подавал ключи капитану. Квиг, сидя за столом, с побледневшим лицом и красными от напряжения глазами, но полный энтузиазма, вставлял каждый ключ в замок, пытаясь повернуть его, а затем бросал в коробку, стоящую между его ног.

– Не стой столбом, – рявкнул он, глянув на Вилли. – Оставь ключи и уходи. – И тут же вставил в замок очередной ключ, затем еще и еще. Вилли перестал для него существовать. В каюте было душно, накурено. Вилли вывалил ключи в общую кучу и поспешил на палубу.

Косые струи дождя секли нос корабля. Ветер трепал штанины, брызги летели в лицо. Вилли укрылся с подветренной стороны средней надстройки. «Кайн» плюхнулся носом в подошву волны, разрезав ее на два черных пенящихся потока, начал подниматься на следующую волну. Фонтан брызг пролетел мимо Вилли, окатив палубу и мостик.

Он любил стоять в одиночестве на баке в любую погоду. Безбрежный океан и свежий ветер успокаивали, помогали забыть жизненные неприятности. В сгущающихся сумерках он различал темные силуэты «Монтаука», «Каламазу», ближайших к «Кайну» эсминцев охранения – маленькие черные щепочки на фоне серо-черного океана. Внутри каждой такой щепочки горел свет, было тепло и шумно, свято выполнялись бесчисленные флотские ритуалы и, насколько он представлял, разыгрывались драмы, по накалу страстей не уступающие клубничной эпопее «Кайна». Кто из вахтенных, стоящих на мостике этих судов, мог догадаться, взглянув на старый тральщик, что его команда бурлит от негодования, а капитан, с горящими глазами, безвылазно сидит в каюте, примеряя к замку один ключ за другим?

Но море занимало в душе Вилли куда большее место, чем Квиг. В его сознании капитан олицетворял гигантское зло, непреходящей угрозой нависшее над ним, но, когда Вилли видел перед собой только воду и небо, он мог, хотя и на короткое время, представить себе Квига самым обычным, даже больным человеком, взявшимся за работу, которая ему не по плечу. Постоянная суета, срочность всяких заданий, расследования, невразумительные приказы, скандалы, все это по сравнению с морем казалось не более чем картинками из комиксов, хотя бы на несколько мгновений. Едва Вилли спускался с палубы, образ моря исчезал. Дребезжание телефона в кают-компании, капитанские окрики, клочки бумаги с наскоро написанными карандашом распоряжениями возвращали Вилли к лихорадке будней. Но море, пока он любовался им, придавало сил. Вилли простоял на баке с полчаса, полной грудью вдыхая влажный воздух.

Дождь продолжался и следующим утром, когда «Кайн» вошел в бухту Апра на Гуаме. Песчаные холмы острова прятались в сером тумане. Они ошвартовались рядом с новым эсминцем «Харт», водоизмещением 2200 тонн. Едва матросы успели закрепить швартовы, как Квиг выставил часовых вдоль левого борта, чтобы никто не смог незаметно передать ключ на «Харт». Он также послал Йоргенсена на эсминец к старшему цензору с просьбой уведомить капитана «Кайна» в случае обнаружения ключа в почтовых отправлениях на «Харте». Цензор, худющий лейтенант с черными кругами вокруг глубоко посаженных глаз, заподозрил, что Йоргенсен свихнулся и заставил того дважды повторить просьбу. Затем неохотно кивнул.

А в это время Вилли помогал сияющему Дьюсели паковать вещи. Квиг наконец-то соблаговолил отпустить энсина, и тот договорился, что шлюпка с «Харта» в десять часов доставит его на берег.

– Почему бы тебе не остаться и не принять участие в розыске?

Дьюсели хихикнул, щелкнул замками роскошного кожаного чемодана. Он надел парадную форму, левую грудь украшала новая желтая лента и две звездочки за участие в бою.

– Вилли, я сматываюсь с этого чертова корабля и безмерно этому рад. Будь проклята каждая проведенная здесь секунда, а их уже набралось немало. Что же касается розысков, то ключа вам не найти. Его не существует.

– Я тоже так думаю, но спектакль получится…

– Речь не о том, что я думаю, Вилли. Я знаю, что никакого ключа нет. – Энсин повернулся к зеркалу и расчесал длинные светлые волосы.

– Что же ты знаешь? – после короткой паузы спросил Вилли.

– Тебе я этого не скажу. Я больше не хочу связываться с этим толстопузым маньяком, особенно на пороге свободы. – Дьюсели вытряс несколько капель розового масла для волос на щетку и прошелся ей по локонам.

Вилли схватил его за плечо и развернул к себе.

– Дьюс, черт бы тебя побрал, что тебе известно? Говори, а не то я скажу Квигу, что ты скрываешь важную информацию, и…

Энсин рассмеялся.

– Нет, Вилли, ты ничего не скажешь старшине Желтопятному. Я тебя давно раскусил. Я пользовался твоей слабостью десять месяцев. Извини, что я мало помогал тебе. Я же сразу предупредил, что толку от меня не будет. Такой уж я есть. Другое дело в Нью-Йорке, там бы я мог…

– Что тебе известно об этой чертовой клубнике, Дьюс?

Энсин помялся.

– Жаль, конечно, держать тебя в неведении, но… Предлагаю сделку. Ты никому ничего не скажешь, пока не пройдет двадцать минут после моего отъезда?

– Хорошо, хорошо. Так что ты знаешь?

– Это вестовые. Я видел, как они вылизывали контейнер. Я стоял ночную вахту и спустился в туалет. Они так увлеклись клубникой, что даже не заметили меня.

– Почему ты не сказал об этом в ту ночь?

– Вилли, разве у тебя нет сердца? Неужели ты не помнишь лицо Уиттекера? Да раскаленные иголки под ногтями не вырвали бы у меня ни слова. – Дьюсели подхватил с койки чемодан. – О Боже, подумать только, я обретаю свободу, вырываюсь из этого сумасшедшего дома…

– Счастливчик, – бросил Вилли. – Ты взял с собой рекламу корсетов?

Дьюсели насупился, затем рассмеялся, покраснел.

– Я думаю, ты сможешь шантажировать меня этой рекламой после войны, Вилли. Десять дней я смотрел на нее, как на икону. Не знаю почему. Если бы я еще немного пробыл на этом корабле, то стал бы утверждать, что я – адмирал Нельсон, – он протянул руку. – Вилли, у меня много недостатков, но я уважаю героев. Пожмем друг другу руки.

– Иди ты к черту, – пробурчал Вилли, но пожал протянутую руку.

В дверном проеме возник Уиттекер.

– Собрание всех офицеров, маета Кейт, саа…

В кают-компании толпились офицеры, главные старшины, старшины первого класса. Почти все стояли. Квиг же сидел во главе стола, перекатывал шарики, курил, молча изучая лежащие перед ним схемы. Дьюсели протиснулся сквозь толпу и исчез за дверью. Квиг начал излагать план поисков ключа. Он предлагал собрать всех матросов на палубе, раздевать и обыскивать их группами, а затем препровождать в уже осмотренные помещения внизу. Суть плана состояла в том, что ключ никоим образом не мог попасть в осмотренное помещение из неосмотренного. В этом смысле план показался Вилли разумным и эффективным. Он невольно пожалел Квига. Капитан преобразился. Впервые за много месяцев он так и светился счастьем. Оставалось лишь пожалеть, что столько энергии тратилось попусту. Когда совещание закончилось, Вилли тронул Марика за плечо.

– Надо поговорить, Стив.

Они прошли в каюту старпома, и Вилли пересказал услышанное от Дьюсели.

– Святый Боже, – выдохнул Марик. – Значит, вестовые…

– Скажете капитану?

– Да, конечно, немедленно. Зачем переворачивать корабль сверху донизу. Мне жаль вестовых, но отвечать им придется. Они не имели права есть эту чертову клубнику.

Марик поднялся в капитанскую каюту. Там все еще стояли коробки с тысячами ключей. Капитан вертел в руках висячий замок от морозильника. В новой форме, свежевыбритый, в начищенных до блеска ботинках.

– Привет, Стив. Пора начинать? Как…

– Капитан, есть новости, – Марик повторил слова Вилли. Пока он говорил, голова Квига уползала в плечи, в глазах появился привычный злой огонек.

– Давай разберемся. Дьюсели сказал об этом Кейту, а тот – тебе. Единственный свидетель – Дьюсели, и он покинул корабль. Так?

– Да, сэр.

– И как мы узнаем, что Дьюсели и Кейт говорят правду?

– Сэр, они оба – офицеры флота…

– Вот этого не надо. – Квиг взял из чаши на столе пару стальных шариков. – Дьюсели может сказать все что угодно, он совершенно безответственный тип, и мы даже не знаем, что он говорил, а что – нет. Кейт выбрал весьма удобный момент для того, чтобы ввести вас в курс дела… после убытия Дьюсели…

– Сэр, Дьюсели заставил его пообещать…

– Я помню, помню. Я мог бы заняться Дьюсели, если б не ловил другую рыбку. Он думает, что уже вне моей досягаемости, так? А мне совсем не трудно вызвать его с берега как свидетеля, его самолет еще не улетел, и задержать здесь до скончания века. Но я считаю, что Кейт мог все выдумать, поэтому…

– Сэр, но зачем Вилли выдумывать…

– Откуда мы знаем, кого он пытается прикрыть? – прервал старпома Квиг. – Его верность начальству равна нулю, в этом я уверен. Может, к кому-то из матросов он относится иначе. Во всяком случае, я не собираюсь сидеть здесь, отвлекаясь на психоанализ мистера Кейта, у меня есть дела поважнее.

– Сэр, вы все-таки хотите искать ключ? – помолчав, спросил Марик.

– Почему бы и нет. Ни мистер Дьюсели, ни мистер Кейт не принесли ключа, а их россказни меня не заинтересовали.

– Капитан… Капитан, если клубнику съели вестовые, никакого ключа нет. Неужели вы можете допустить, что вам лгут два ваших офицера?

– Я ничего не собираюсь допускать, поэтому мы будем искать ключ! – взревел Квиг. – И никто не убедит меня, что ключа не существует. А теперь – за работу!

Тяжелые волны бушующего в открытом море шторма накатывались на бухту. «Кайн» и «Харт» поднимались и опускались, терлись друг о друга, размалывая в щепки причальные брусы. Вилли, развалившись в капитанском кресле в пустой рубке, наблюдал, как Беллисон и трое матросов, чертыхаясь и скользя по мокрому настилу под сильным дождем, заводили на баке дополнительные швартовы. Вошел Марик в черном блестящем дождевике и включил микрофон громкой связи.

– Внимание! Общий досмотр. Общий досмотр. Всей команде подняться наверх. Очистить помещения. Личный обыск будет проводиться на шкафуте под тентом и на корме, в душевой.

Вилли подпрыгнул.

– Стив, разве ты не сказал капитану о том, что видел Дьюсели?

– Он говорит, что мы все равно должны искать…

– Но это же бессмысленно… нет, это… это безумие…

– Не теряй времени, Вилли. Что тебе поручено?

– Личный обыск команды на корме. О Господи, в такую-то погоду.

– Фаррингтон и Воулз пока ничем не заняты. Если хочешь, возьми одного из них.

Вилли пошел на корму. Палуба то и дело уходила из-под ног. Матросы в промокшей одежде сгрудились на шкафуте вокруг Хардинга и Пейнтера. Двое матросов стояли голые – два розово-белых пятна на сером фоне. Офицеры ощупывали их снятую одежду. По правому борту часовые, опершись на ружья, перебрасывались шутками с матросами. Энсин Фаррингтон застыл у трапа в кают-компанию, в его взгляде удивление смешивалось с ужасом.

– Фаррингтон, – окликнул энсина Вилли, – пойдемте со мной. Будете мне помогать.

– Есть, сэр. – Энсин последовал за Вилли.

– Вам кажется, что это полный идиотизм? – оглянувшись, спросил тот.

– Ну, мистер Кейт, я же тут новичок и еще ничего не знаю. Я рад, что могу хоть чем-то помочь.

Вилли не видел лица энсина, но тон узнал безошибочно. Точно так же он сам обращался к лейтенанту Марику или лейтенанту Гортону пятнадцать месяцев тому назад, когда они казались ему бывалыми, насквозь просоленными боевыми офицерами. На мгновение ему польстило такое отношение к собственной персоне, и он подумал, что «Кайн», возможно, сам по себе столь удивил и озадачил Фаррингтона, что тот не находил в происходящем ничего особенного. Вилли уже не мог представить себе, какое впечатление производит «Кайн» на вновь прибывших или что должен чувствовать энсин, впервые ступив на палубу старого тральщика.

Они подошли к толпе мокрых, нахохлившихся матросов, собравшихся на корме. Вилли загнал всех под навесы и определил очередность обыска. В душевую матросы входили парами и там раздевались. Фаррингтон помогал Вилли осматривать их одежду.

Одним из первых в душевую вошел боцман по прозвищу Фрикаделька. Голый, волосатый, квадратный, он стоял, ухмыляясь, пока Вилли лазил по карманам его брюк и заглядывал в башмаки, кривясь от их крепкого запаха.

– Все, Фрикаделька, одевайся.

– Неужели, мистер Кейт? – пробормотал боцман. – Разве вы не желаете посмотреть, не спрятал ли я его в своей заднице?

Тон был добродушный, и Вилли решил, что обижаться не стоит.

– Нет, благодарю. Мне не нужна медаль за героизм.

– Старик совсем свихнулся, не так ли, сэр? – боцман натянул брюки.