Текст книги "Звездные скитальцы. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

Соавторы: Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 53 страниц)

Глава 17

[Несколькими секундами ранее, с точки зрения командующего операцией]

Ужж Ишис Хирра'ур происходил из древней династии военных. Его третье, славное имя принадлежало одному из легендарнейших флотоводцев их расы. Конечно, через поколения многие могли взять себе имя этого прославившегося предка. Но носить его и не стать военным считалось святотатством.

Капитан сидел в необычном кресле, спинка которого крепилась к потолку, чтобы не мешать хвосту. Его окружало множество голограмм, а развёрнутая тактическая карта пестрила метками.

Вераксианец поднимался по карьерной лестнице – в перспективе мог бы получить под командование эсминец или большой флот лёгких кораблей. Он многое повидал в своей жизни.

Но творящееся сейчас он мог описать лишь одним словом – кошмар.

Одинокий терранский фрегат – простой наёмник, явно недостойный своего «славного имени» Вейл, который ещё недавно стоял на Урасисе, нёс термоядерные ракеты. Пожалуй, самое незаметное из всех видов супероружия: никакие сканеры не могли обнаружить тяжёлое радиоактивное ядро, характерные для антиматерии излучения или искажения пространства от заряженной пустотной бомбы.

Впрочем, в космопорте Урасиса пострадали бы в основном корабли. Там мощная система противовоздушной обороны и инвертированные щиты, способные остановить взрыв внутри купола. К тому же терранцы придерживались взаимного договора не применять супероружие на живых планетах. Но кому тогда предназначались эти бомбы?

Это уже было неважно. Его корабли гибли один за другим, а едва не попавшийся фрегат уходил в особенно плотные участки астероидного поля.

– Запросить подкрепление, – приказал Ужж.

– Гиперсвязь перед взрывом заблокировали! – ответил его адъютант.

Капитан зашипел, смотря на происходящее. Они даже не могли поразить Меркурий, спрятавшийся за большим металлическим астероидом.

– Отозвать малый флот! Всем кораблям, запустить ракеты в режиме поиска целей. Полный залп любыми подходящими типами! Высший приоритет уничтожения обнаруженного противника. Запуск по параболической траектории. Команде обороны, проверять все металлические объекты по курсу!

Последний приказ был особенно сложным: обилие астероидов разных форм и состава жутко мешало – даже тепловое излучение не было показателем. Зато ракетный залп обязан перегрузить защитные системы противника, а его стоимость уже не играла роли.

Вдали вспыхнул ещё один термоядерный взрыв. Целью был державший периметр тяжёлый корвет – почти фрегат. Он сконцентрировал щиты во фронтальном режиме и вёл огонь по Меркурию. Самую маленькую в классе боеголовку несла довольно медленная ракета среднего размера. Почти всё пространство носителя занимало взрывное устройство – такие обычно использовали для уничтожения станций и планетарных баз.

Когда орудия корвета почти сбили ракету, она сдетонировала и даже не смогла пробить прочные щиты. Вот только за термоядерной последовала ещё одна – стремительная, до того спрятанная за камнями. Пробойнику щитов хватило мощности и взрыв аннигиляции материи и антиматерии вырвал четверть корпуса корабля. Протуберанец плазмы ударил вниз – сработал аварийный сброс активного вещества термоядерного реактора.

– Командующий, цель потеряна! Много ложных сигналов!

– Командующий, доклад с добывающего судна! Большая абордажная команда чужаков прорывается к жилым отсекам. Их системы безопасности подавлены!

Отчёты сыпались один за другим. Поразить Валькирию не представлялось возможным: она сначала спряталась под щиты огромного пузатого корабля примерно в семь раз крупнее; а потом вовсе почти ушла за него, высунув из‑за корпуса лишь пару двигательных гондол. Боевые дроны кружили около вражеского фрегата, не оставляя возможности выслать вперёд челнок или лёгкий истребитель со штурмовой групповой.

Кошмар не заканчивался. Флот зашёл на территорию призрака.

– Обнаружено радиоглушение! Утрачена связь со всеми запущеными объектами!

С таким числом невозможность тщательно контролировать запущенные ракеты ничего не значила. Военная техника могла самостоятельно найти цель и совершать манёвры уклонения от средств перехвата. Правда, пока что самыми значительными целями для систем наведения оставалось звено дрона и невесть откуда вылетевший флаер, обречённый сгинуть в подобной мясорубке.

Ракеты переключились на автоматический поиск целей и многие вместо поисков фрегата решили броситься на найденное вражеское оборудование. Правда, это само по себе ничего радикально не решало. Самые быстрые ракеты просто уничтожат рой, а остальные займутся поиском Меркурия. Пока что, пользуясь дистанций, дроны и флаер отступали, на лету отстреливаясь, даже сбив некоторое число ракет.

Но тут один из истребителей засёк объект, летящий на перехват смертоносного залпа. Маломощная термоядерная боеголовка взорвалась в центре роя, стирая сразу два десятка вражеских ракет, но не задев дронов.

– Плазменное облако идёт прямо на нас, – отрапортовал один из офицеров.

– Они что‑то за ним скрывают. Защитный режим, пуск противоракет, – приказал Ужж. – Малым охотникам, не покидать пространство под щитами фрегатов.

Связь с разведчиками не действовала, но и Меркурий был в таком же положении. Казалось, что он может сделать против такой плотности защитных систем? Как выяснилось чуть позже – многое.

Один из астероидов значительно ниже относительно плоскости битвы взорвался. Спустя несколько секунд сквозь него пролетели три ракеты, разогнавшихся до огромной скорости. Самая большая, впрочем, летела немного медленнее других.

Разведчики их видели, но не могли передать информацию. Обманка выиграла секунды. Две ракеты вырвались вперёд и взорвались облаками светящегося газа, блокирующего сенсоры.

Вераксианцы были смелыми воинами, и действовали они намного сплочённее людей. Но разница технологий, отсутствие сильных ИскИнов и неспособность разгонять мышление до тех же скоростей в космической войне были фатальны.

Ужж смог лишь увидеть, как большая ракета с пробойной боеголовкой смогла преодолеть щиты. Тяжёлый патрульный фрегат, идущий позади, сгинул в огне аннигиляции. Боеголовка на антиматерии ничуть не уступала термоядерной в точечной ударной мощи. Хорошо защищённый корабль прекратил существование, будучи разорванным на куски взрывом ещё и собственного реактора. С собой он забрал два малых истребителя. Ещё один тяжёлый хоть и не взорвался, но получил катастрофические повреждения.

– Щиты шестьдесят процентов! Перегрузка излучателей задней полусферы, – предупредил адъютант.

– Связь восстановилась…

Ещё до того, как договорил офицер, Ужж понимал, насколько плохи их дела.

Призрак мог бы атаковать его, но словно желал вбить славного командующего в бездну абсолютного отчаяния. Перехватчик с особо мощными ракетами, огибавший опасные места самым окольным путём, погиб в очередной ослепительной вспышке взрыва реактора антиматерии.

– Кошмар… – прохрипел Ужж. – Но залп… манёвр уклонения всех выпущенных ракет.

С восстановлением связи разведчики наконец смогли передать о разрезающей пространство торпеде. Какой‑то слишком медленной: у такой не было бы и шанса поразить хотя бы наполовину боеспособный фрегат. Но снова хозяин территории использовал пространство как пожелает – она врезалась в крупный астероид из множества слипшихся каменных глыб.

Миллионы камней раскалённой шрапнелью, смешанной с плазмой, разлетелись по пространству, уничтожая ракеты, огибающие препятствия. А затем Меркурий, оказавшийся совсем не там, где ожидалось, явил себя, стирая оставшиеся ракеты и торпеды.

– Командующий, угроза прямо по курсу! – воскликнул пилот.

Валькирия, которая уже была на прямой линии огня, прекратила безучастно наблюдать. Два мощных плазменных снаряда, выпущенных из курсовых орудий в двигательных гондолах, попали точно во фронтальный щит ударного фрегата.

А затем и Меркурий, вышедший на линию эффективного поражения, ударил полным залпом. Причём куда‑то, в район кормы, где плазменная волна перегрузила генераторы. Маршевые двигатели были хорошо защищены. Да и броня фрегату дана не для красоты. Но без повреждений не обошлось.

– Пробит третий контур системы охлаждения двигателей. Перераспределение потоков. Повреждён кормовой сенсорный массив! Вспомогательная батарея С2 обесточена.

– Утрачена связь с частью ракет. Обнаружен вражеский перехват!

Кошмар. Это не просто конец его карьеры – сейчас его сотрут. Подкрепление просто не успевало прибыть. Смелые глупцы сунули голову в логово монстра.

– Отступаем. Двигатели на максимум! Запустить все виды помех! Всем кораблям отступить!

* * *

Мостик пропитывала ядрёная смесь ужаса, ликования, обречённости и восторга. Наверное, никогда за всю историю Меркурия его точечная оборона не работала так напряжённо и, одновременно, эффективно. Вражеские ракеты не могли разогнаться в поле астероидов – некоторые вовсе случайно гибли, налетев на крупные осколки.

Но если говорить в общем – вокруг разверзся такой ад, что я даже повысил мощность щитов, чтобы снизить вероятность пробоя шальным осколком. Требовался баланс, иначе нас могли бы легко взять на прицел и обстреливать издалека.

Даже так нам выбило пару датчиков!

– Одна Пустельга потеряна, – сообщил Майк. – Абордажная команда докладывает о взятии под контроль главного компьютера и реакторной. Они ведут переговоры с экипажем. Их дроны начали охоту на разведчиков!

– Вражеский ударный фрегат пытается уйти! – предупредила Герда.

Ха, потеряли лидера и сразу поджали хвосты? Превосходно – просто превосходно!

У ящерок тоже были и дымы, и иные виды помех. Так что меткость стрельбы Валькирии резко ухудшилась. Правда пока что не обнулилась. Ракетный залп постепенно сходил на нет. Мы выпустили все свои противоракеты и потратили всё отданное Валькирией, но каким‑то чудом отбились.

Судя по множеству сигналов об обнаружении радиоактивных материалов, часть ракет была ядерной! Про выбросы антиматерии даже вспоминать страшно! Космос пылал от аннигиляции разлетающегося антиводорода с газами и мелкими камешками. Пришлось использовать ячейки накачки щита, потому что выработки реактора как обычно не хватало.

Но мы отбились, а враг бежал!

Я не выдержал и вышел в эфир.

– Если воин, выбирая между смертью и позором выбирает позор. То он получает и смерть, и позор.

Энергия как всегда была в адском дефиците, хотя термоядерный реактор сейчас работал с полной отдачей. Тем не менее на два выстрела в режиме максимальной мощности мне хватило. Вроде бы ничего критически важного не повредили, но вражескому кораблю определённо стало чуть хуже!

– Перенаправляю некоторые перехваченные ракеты по адресу отправителя, – усмехнулся Крис. – Они ближнего боя, двигатели скоро выгорят. Чёрт возьми, я даже на симуляторах такого не делал!

– Капитан, новый фрегат открыл огонь! – почти крикнул Майк.

Паскудство, ведь почти дожали! Ну что же, пора принимать новых гостей!

От двух атакующих групп остались жалкие крохи, удирающие в ужасе. У нас выжили… четыре дрона и кое‑что из ракет осталось в резерве. Ударный фрегат получил прямое попадание плазменным главным калибром с Валькирии, которой не требовалось ни защищаться, ни двигаться – и потому она отрывалась на полную. Жаль, меткости не хватало и мешали астероиды.

Мы снова перешли в полностью призрачный режим, накапливая заряд и остывая. Ракеты, которые удалось перехватить, окольным путём летели навстречу подкреплению, которое похоже обладало намного лучшей сенсорной системой и стремительно выпускало множество своих дронов. Требовалось убрать настолько опасного противника…

Термоядерный взрыв озарил пространство, снося часть вражеских дронов. Вераксианцы успешно сбивали свои же ракеты… и даже успели метко зарядить по нам.

– Щиты пробиты. Рельсовый залп прошёл мимо корпуса. Множество незначительных столкновений с осколками астероидов, – сообщила Афроидта.

Совсем близко… буквально на грани. И за новые царапины Вераксианцы заплатили. Сначала в ход пошла давно хранившаяся у нас торпеда для уничтожения наземных объектов, разорвавшая астероид. А теперь и новенькая боевая достигла цели.

– Повредить корабль не удалось, но его щиты сильно пострадали… надо же….

Крис и сам удивился, когда одна из перехваченных ракет благодаря помехам и дыре в защите тоже достигла цели, да ещё оказалась «ослепителем». Кластерный заряд взорвался заранее и осыпал значительную область корпуса крохотными бомбами, ломающими сенсорные системы.

Естественно я не мог таким не воспользоваться и высадил весь запас энергии в мощный залп. А затем продолжал стрелять одиночными по мере её генерации.

– Корабль ушёл в дрейф, вижу выброс кислорода. Предположительно, пробитие жилого отсека, вывод из строя главного компьютера, – как‑то совершенно без радости сообщила Герда. – Давите теперь дальше. У них всё ещё работает направленный блокиратор гипердвигателя и контроллер дронов.

– А почему такой грустный тон? Мы уже третий фрегат отправили в лом! И тот новоприбывший им точно не поможет!

Я ещё раз убедился, что подбитый ранее ударный дрейфует прямо на астероиды, почти не подавая признаков жизни. Валькирия, кстати, маневрирует и похоже, готовится нырнуть в трюм рудовоза.

– Потому что это ТОТ САМЫЙ фрегат – с маячком. Был.

Я вздрогнул, по спине пробежали мурашки.

Пожри меня звёздное пламя! Вот же паскудство! Они что, к флоту вторжения посылали фрегат с прыжковым двигателем⁈ Я думал, ящерицы предпочитают скользящие! И его вытащили с дооснащения и срочно отправили помогать здесь⁈

Рука дрогнула, но я всё же выстрелил ещё раз. Щиты уже восстанавливались, однако угодивший в пробоину рельсовый снаряд ушёл куда‑то вглубь искорёженного корпуса и сработал аварийный сброс плазмы из термоядерного реактора. Фрегат Королевского Флота погиб, унося с собой результаты всех стараний на Урасисе. Полный финиш, даже слов нет…

– По крайней мере мы живы, – подбодрила меня Лили. – Там ещё один фрегат прилетел, но вряд ли пойдёт против нас!

– Мостик рудовоза захвачен! – обрадованно сообщил Майк. – Экипаж сдался, они открывают главные створки трюма! Всех дронов они оставляют нам!

Говорят, жизнь – это череда чёрных и белых полос. Сейчас у меня было полное ощущение, будто мы несёмся вдоль этой зебры на долбанном гоночном болиде.

– Им ещё понадобится время на погрузку и прыжок. Продолжаем отгонять ящериц.

Какие‑то секунды мы пребывали в шоке от случившегося. Я изменил курс Меркурия и вновь попытался спрятаться, пока команда устроила экстерминатус разведывательным дронам. Впрочем, многие потеряли материнский корабль и бесцельно метались вокруг или просто летели в его сторону.

– Капитан, тот фрегат сбросил спасательную капсулу!

Крик Майка заставил вздрогнуть, внутри появилась надежда.

– Захватить! Направьте наш флаер, зацепите и отбуксируйте! Всем прикрывать его!

Наш генератор обманных сигналов всё ещё каким‑то чудом оставался целым, держась поодаль от самых разрушительных побоищ. Была надежда, что выжил вераксианский капитан с офицерским составом, которые сидели в бронекапсуле мостика.

Пришлось немного изменить стратегию. Один из тяжёлых корветов, который прятался поодаль и активно сканировал пространство настигла последняя лёгкая термоядерная и несколько обычных ракет. Там же случайно выдал себя крупный стелс‑дрон, залетев в поле обломков, и тут же получил сквозную дыру… вдоль корпуса.

Из‑за этого нас заметил и поверил в себя лёгкий перехватчик, надеявшийся взять скоростью и «пасти» Меркурий. То есть следить и заставлять маневрировать в нужном направлении. Он быстро лишился маршевого двигателя и не справившись с управлением размазался об астероид.

– Двигатели тяжёлой спасательной капсулы выведены из строя, – сообщила Афродита. – Фиксация магнитных захватов успешна, применила ещё одного дрона, чтобы устроить центрифугу. Алекс, нужно подлететь ближе.

Признаться, мы рисковали, но никто и не думал обсуждать приказы. Герда была только рада получению пленных. Два флаера кое‑как поместились в трюме, куда уже стягивались боевые дроиды. Вернулись и две Пустельги, пострадавшие от столкновений. Теперь вераксианцы пытались хотя бы отстреляться по рудовозу, но сначала его защищала Валькирия, а потом и мы подоспели, успешно сбив пару торпед.

В итоге союзный фрегат скрылся внутри огромного трюма…

– Алекс, будем ждать! Спасибо тебе!

Вокруг захваченного рудовоза замерцало искажающее поле, отсекая фрагмент реальности. Вераксианцы уже поняли наш план и попытались помешать, в расход отправилась ещё парочка тяжёлых дронов‑перехватчиков и едва уполз подбитый снайперский корвет с высокоточными рельсами, в который мы попали скорее благодаря чуду, нежели расчёту.

Ощущая внутри смесь облегчения и опустошённости, я смотрел как с яркой вспышкой в пространственном разрыве исчез гигант, уносящий Валькирию. Оставалось надеяться, что он сможет выйти из прыжка. А нам ещё было необходимо сбежать.

Всё просто – жертвуя двумя боевыми дронами и остатком болтающихся в пространстве ракет, мы разнесли один из кораблей оцепления в совсем другом месте, отвлекая внимание ящериц ложным следом. Тем временем Меркурий в максимально тихом режиме уходил в другом направлении, к счастью места в протопланетном диске нашлось предостаточно. Получилось не сразу, но спустя ещё один сгинувший поисковый корабль, мы оказались на окраине поля астероидов.

Выжившие разведчики и дроны возвращались к нам. Позади остались раскиданные спутники‑шпионы, всё ещё наблюдавшие за побоищем.

«Переход в режим скольжения».

Мы нырнули в гиперпространство, летя весьма специфическим курсом, чтобы сбить преследователей с толку. Вышли в другой точке протопланетного диска и десять минут лавировали между астероидов. Да, наш уход заметили – послали следом разведчиков. Но точную зону они вычислить не смогли и мы снова перешли в скольжение, пока число кораблей в системе не зашкалило. Поверить в успешность бегства удалось лишь спустя полчаса полёта.

– Я с вами поседею… – произнёс Крис традиционную мантру.

– Мы были круты! Реально круты! – парировала Лили. – Брат…

Я, пошатываясь, встал с капитанского кресла и посмотрел на хмурую Герду. Она поймала мой взгляд и недовольно проворчала.

– У нас не было выбора. Вероятно, операция провалена. Но мы по крайней мере вытащили разведчиков и нанесли вераксианцам заметный урон.

– Незначительный, в рамках Королевского Флота, наступательные силы вообще почти ничего не потеряли, – заметил Крис. И, в этот раз, я был с ним согласен. Мы покрошили невероятно много для одного корабля. Но это максимум лёгкая флотилия и она почти не имеет отношения к тем, кто собирается у границ Империи.

– Ящерицы надолго запомнят этот день, – согласилась Герда. – Правда, они бы так же хорошо запомнили взрыв какого‑нибудь дока или опорной станции. Выше нос, всё не так страшно. Напомню, мы не единственные кто занимается поисками. Преуспеет кто‑нибудь другой. Или может быть ещё не всё потеряно. Нужно поспешить к пленным.

Я молча кивнул, всё ещё опираясь на кресло. Усталость ударила в полную силу, стоило дать слабину.

– Идите, я послежу за полётом. И не убивайте выживших. Хватит с ящерок смертей на сегодня.

– О, не волнуйся, ресурс для обмена пленными нужен всегда, – довольно сказала зелёная. – Поторопимся, пока не очнулись!

– Сами допрашивайте, мне надо проверить флаер и дронов, – сказала Лили и ещё раз обеспокоенно посмотрела на меня.

Я просто кивнул и уселся обратно в кресло, оставшись наедине с Афродитой, всегда незримо присутствующей рядом. Включил камеры трюма, следившие за продолговатой капсулой с усечённой кормой. Проверил повреждения и остатки ресурсов.

Сильного перегрева не случилось, у нас оставался жидкий азот, и даже немного ракет. Две шоковые и две плазменные, если быть точным, сохранённые как аварийный запас для устранения прицепившейся мелочи. Также на Меркурий вернулось целых семь дронов из которых лишь три принадлежали нам. Всё нормально, при необходимости мы можем продолжать бой.

Всё прошло без эксцессов. Вераксианцев в полубессознательном состоянии после адской болтанки от «центрифуги», вытащили из искорёженного, слегка оплавленного флаера. То есть, это у них такая спасательная капсула – по нашим меркам большая и с хорошим набором двигателей.

Внутри как селёдки в бочке сидели пятеро чешуйчатых, которых без признаков сопротивления деловито упаковывали.

Наблюдая за этим, я услышал шаги. Афродита наклонилась к консоли и протянула мне большой стакан с чем‑то оранжевым.

– Возьми, станет легче. Ты великолепно справился, вытащил Валькирию, без значимого ущерба нам.

Я отпил холодный имбирно‑цитрусовый чай, буквально возвращающий мне силы, оптимизм и ясность мышления.

– Благодарю… честно, не ощущаю никакой гордости. Потому что всё прошло на грани. Со стороны, вероятно, выглядело лучше. А повреждения… почему часть радиаторов системы охлаждения отключена?

– В них застряли камни, надо почистить, чтобы ничего не расплавилось. Фактически у нас затраты только на расходное оборудование. Три боевых дрона, два разведывательных. Ты готов к сеансу связи с Валькирией?

Я допил чай и, наконец вернувшись в строй, приготовился получать новости, какими бы они ни были. Рудовозу не требовалось прыгать на предельную дистанцию, что снижало шанс успешного экстремального прыжка из гравитационного поля плотных астероидных колец.

Тем не менее для прямой связи дистанция была слишком велика, а местная сеть ретрансляторов более недоступна Валькирии. Зато у нас имелся доступ к сенсорной станции, которая передавала данные через гиперсвязь и могла служить ретранслятором.

И когда связь установилась, я облегчённо выдохнул. Эльза, судя по лицу не отказавшаяся выпить чего‑то крепкого, улыбнулась. Вторым каналом передачи картинки с экрана устало смотрела Юки.

– Мы ушли! Преследователей нет!

За радостными новостями посыпались благодарности и поздравления, хотя Валькирии ещё предстоит проскочить через границу незамеченной. Впрочем, космос безмерно велик. Главное выбрать наименее оживлённое место и всё получится.

Увы, с нашей стороны новости были не слишком радостными. Фрегат с маячком сбит, но мы захватили весь офицерский состав. В разговор вмешался знакомый тощий кудрявый мужчина, следивший за их командой. Виктор, если я правильно запомнил.

– Это хорошо, при удаче мы узнаем что‑то полезное. К сожалению, даже если капитан знал местоположение флота, теперь он поменяет дислокацию. Пусть младший лейтенант Герда Деата проведёт дознание. Подробные записи отправите через цепочку ретрансляторов сразу в штаб. Сейчас двигайтесь в сторону границы. Неплохо бы поймать Аргентум.

– Ради мести? – спросила андроид Афродита, наклонившись и облокотившись мне на плечо, чтобы оказаться в одном кадре.

– Отчасти. Надеюсь, вы не страдаете от моральных терзаний, после того как псы Варгос едва нас не убили. Между прочим, по вашей вине, Вейл.

– Моей? – я вскинул брови.

Виктор словно бы удивился моему ответу не меньше, чем я его заявлению.

– Именно вы не смогли вовремя оценить ситуацию и не уступили первенство в гонке из желания личного обогащения. И не просто не позволили себя обогнать, а свели с трассы профессионального спортсмена. Именно вы оскорбили его в ответ на нелепые требования. А до этого контактировали с ним больше необходимого. Проще говоря, я считаю, что всё случилось по вашей вине.

– О как… – я даже не сразу нашёлся что ответить на такое нелепое обвинение. Эльза и Юки успели первыми выразить возмущение. Я же предпочёл менее эмоциональный ответ. – Скажем прямо, Себастьян – это типичный обиженный, ничего не представляющий из себя отпрыск из верхов благородного Дома, получивший своё положение лишь благодаря влиятельному отцу. Он привык видеть, как перед ним стелятся и любит ощущать собственное могущество и значимость. Общался я с ним мало. Но должен был успеть понять это? Предугадать удар в спину от человека, решившего сдать нас ящерицам?

– Скромность и осторожность. Слышали о таком? – вкрадчиво поинтересовался Виктор.

– «Скромность»? Виктор, попрошу не использовать в разговоре обсценную лексику, – я усмехнулся, а потом наклонился чуть ближе к экрану и камере. – Не желаю слышать столь нелепых заявлений. Это столь же дико, как обвинять представителя службы безопасности на паршивой станции, который не побоялся устроить досмотр подозрительной группе и всё переросло в крупную перестрелку… поговорил бы ещё, но затягивать сеанс связи опасно. Что вы хотите добиться от Аргентума? Я бы рад взять придурка за горло, но у нас критически важная для Грант миссия.

Наша задача с самого начала состояла не в забросе маячка и слежке. Всё это лишь средства, а цель – найти флот. И я уж точно не собираюсь отступать после неожиданного провала.

Как наследник Дома Вейл я обязан защищать человечество, отстаивая верноподданных Империи и наши территории. Помощь приграничной системе Акант – это мой долг. Космос жесток и даже самые мирные великие расы грезят об абсолютном доминировании. У них лишь иные методы.

Как наёмник, только что потративший своих ресурсов примерно на два миллиона кредитов, массу личного времени и ставший врагом королевства ящериц, я хочу получить награду за миссию. Но, чувствую, после отчёта этого офицера нас могут «прокатить». У нас уже есть награда за победу в гонке. Но денег не бывает много. И вообще не хочется портить отношения ещё и с Домом Грант.

Виктор выдержал паузу, сверля меня взглядом. Но уж на мнение обычного лейтенанта мне наплевать с высоты орбитала. Я согласовывал с ним действия лишь потому, что он представляет нанимателя в лице Теодора Грант.

– Как минимум это поможет призвать Варгос к ответственности и исключит возникновение проблем для экипажа Валькирии, первой атаковавшей Аргентум. И в случае сражения нам пригодится настолько мощный фрегат: там реактор на антиматерии и бластерные батареи. Но вы вдвоём справитесь. Если удастся взять Аргентум под контроль, то мы сможем его использовать. Например, для отвлекающего манёвра. Я смогу достаточно убедительно подделать сигнал транспондера, чтобы ящерицы не разобрались сразу.

Я задумчиво кивнул. Бластерная батарея… та ещё заноза. Такие пушки стоят безумных денег! И стрельба из них крайне дорогая! ВКС их не любят из‑за стоимости эксплуатации и малой эффективной дальности. Но для корабля, которому не нужно часто ввязываться в бой и достаточно отогнать врага и сбежать – отличный вариант. Мотивация тоже в целом ясна.

– В общем, конкретных планов на них пока нет, но кулаки чешутся. Очень вас понимаю. Дайте угадаю, попробуете связаться с ними напрямую и предложить освободить трёх лазутчиков? Скажете что‑то в духе «мы в гробу видали конфликт с Варгос и уж точно не желаем держать ваших подчинённых в плену»? Не думаю, что Себастьян настолько глуп и самонадеян.

Виктор равнодушно пожал плечами.

– Вы сами заметили, что он ведёт себя как избалованный аристократ. Себастьян не военный, не дипломат и не политик. Он обычный спортсмен. Главная проблема в скорости Аргентума, превосходящей наши. Перехват затруднён, но мы не станем действовать в лоб. Вместо этого предложим освободить его людей на ближайшей нейтральной торговой станции людей, а именно на Нассау. Если согласится, попробуем устроить засаду. Если нет – передадим информацию в штаб и его радушно встретят. Но извлечь пользу для миссии мы уже не сможем.

Что же, после случившегося воздаяние было бы наиболее справедливым.

– Обезвредить такой корабль будет трудно. Ваша команда готова к ещё одному абордажу? Кстати, потери есть?

– Один тяжелораненный, ещё один сегодня не боеспособен. У некоторых повреждено оборудование. Утрачена часть боевых дроидов с Валькирии. Защита на рудовозе была слабой, но штурмовая группа торопилась. А учитывая наличие Себастьяна, если он не сдастся, вам придётся участвовать в высадке для защиты от псионики.

Пу‑пу‑пу… надо было ещё денёк в протопланетном диске тихо посидеть.

Пока что‑то планировать рано – я дал предварительное согласие, и мы назначили время нового сеанса связи. А заодно решили по возвращению в Акант по возможности закатить хорошую вечеринку. Жаль, Виктор намекал, что если полностью провалимся, просто отказом выплачивать награду за задание не отделаемся.

– Придётся постараться, – констатировала Афродита. – Капитан, отдохни, мы справимся сами.

Соблазнительно… в кои‑то веки не хочу быть всюду и держать руку на пульсе. Лили и Афродита прекрасно разберутся с мелочами, а мне нужно просто немного отдохнуть.