Текст книги "Звездные скитальцы. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

Соавторы: Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 53 страниц)

Глава 3

Разговор с Ником проходил довольно просто. Я даже облегчённо выдохнул, пропуская через себя исторгаемый им словесный поток. Разумеется, я намеренно упустил финальную часть истории с захватом Сандера и обнаружение нами флешки в поклаже. Трофейный гравибайк вообще не упоминал, надеясь избежать вопроса об оставшемся имуществе.

– Так мне вернуть контейнер? – решился я перебить Ника, когда он заговорил об излюбленных методах казни в Синдикате Саврана.

– Вот куда вы, молодые, вечно торопитесь, – беззлобно усмехнулся мужчина, покачав головой. – А я только хотел рассказать про солнечную яму. Название банальное, мне тоже так кажется. Но это не просто дыра в земле под жёстким излучением! Там через трещины в пещеры сочатся галлюциногенные споры и кое‑какие вещества, из‑за которых после пары дней можно выкидывать лёгкие. Те, кого наказывают всего на сутки, кашляют так, словно с пяти лет увлекались курением старого‑доброго табака. А ты знал…

– Ник, твою за ногу… – устало вздохнул я.

– Ясно, тебя совсем замотали. Полагаю, ты находишься где‑то рядом? – каким‑то образом вывел он из моих реакций. – Да, вези обратно. Кёртис сделал заказ под залог своего корабля. А теперь ни того, ни другого нет.

– А причём тут то, что я около Фистена? Около часа лёта, если точнее.

– Был вариант отправить тебя в другое место. Но ладно, и так набегался. А я же добрый дедушка, ты помнишь, – улыбнулся Ник.

Ага, как же, благодетель всея Терранской Империи.

Но такого исхода я ожидал и красть чужое оборудование в мои планы не входило. Это не просто какой‑то автономный компьютер и обычному человеку достать подобное устройство поистине сложно. А доступность напрямую влияет на стоимость.

Такое специфическое оборудование я в любом случае продавать не рискну. Данные с флешки мы легко скопируем на обычный носитель без шифрования. Регламентом истинных владельцев оборудования это запрещалось, но мы без проблем включим «опасную» функцию. Следы использования устройства также легко стереть.

– Хорошо, но есть проблема: я не хочу соваться на Фистен. Знаешь, свежа память о зелёных…

– А я вот помню, как кое‑кто угрожал диспетчеру выбить двери дока, – усмехнулся Ник. Приложился к банке спиртного и расслабился в кресле. – Ты несёшь катастрофу, Вейл. Я понимаю, твой визит почти наверняка закончится перестрелкой около станции или прикреплённым к корпусу маячком. Но вот какое дело: посылать тебе навстречу корабль накладно.

Ник не предлагал напрямую компенсировать ему отправку курьера, пусть точка рандеву будет в шаговой доступности. Это всё равно надо кого‑то искать – отрывать от своих дел, чтобы человек вывел корабль из ангара и потратил несколько часов. Но своей выгоды делец не упустит и подразумевал возможные альтернативные способы оплаты, вроде слов «буду должен». Вот только я желал отвязаться от Ника, оставшись в добрых отношениях.

– Я тебя понимаю. Могу оплатить услуги твоего курьера. Или давай так: продам тебе парочку интересных трофеев. Мне тут достались два отличных скафандра в полностью исправном состоянии и много разных пушек. Плюс за адекватный ценник готов прикупить боеприпасов к гранатомёту гокта, который на нашем называется «Бумеранг».

Делец несколько секунд смотрел на меня, вскинув бровь.

– Бумеранг?

– Если хочешь, сейчас поищу название на их языке, – я сделал вид, что не понял вопроса.

– Да нет, поищем… Вейл, знал, что у тебя проблема с чувством самосохранения, но чтобы такая…

Я не сдержал усмешку, даже не став спорить.

– Очень неплохо подорвал гоночные болиды. Уверен, цена трофейных боеприпасов будет ниже, чем наших. Тем более Кристиан оказался любителем больших пушек.

Ник понятливо кивнул.

– Пусть его смерть будет на твоей совести. Ты вырос – учишься давать ненадёжные стволы тем, кого не жалко! Ладно, я согласен. Учти, что с учётом продажи и покупки цены будут не лучшими. Всякого добра полно на складе. Другие кланы гокта даже предлагают выкуп трофеев.

Опять же, я не спорил. Давать опасное оружие членам экипажа я не собираюсь. Но в одном бою ракеты по адресу отправителя уже не полетели! Повезёт и во второй раз!

В целом, мы быстро договорились. Всё равно так выгоднее, чем платить курьеру полную стоимость, а скафандры продать чуть дороже на богатой станции. И то не факт: всё же модели не столь продвинутые. Просто встреча для передачи груза превратилась в торговую сделку с доставкой до корабля… будто бы мы отпетые пираты, не желающие светиться около формально законной станции.

М‑да… если бы не желание поскорее пройти по следу археев, я бы уже искал крысу Рексора Галта и того, кто предлагает за нас большую награду.

Мы определили время и координаты встречи посреди пустого пространства. И я облегчённо вздохнул. Лететь было совсем недалеко, но у Ника не нашлось свободного корабля, способного вылететь сразу. Кроме его личного, разумеется. Но глава группировки не стал бы срываться с места за контейнером, равно как и не желал оставаться без доступного средства побега с Фистена. Перепоручать дорогой груз наёмникам со стороны он также не хотел.

Самое ближайшее время – через семь часов, уже вечером. Моё нежелание соваться в ту дыру перевешивало рвение поскорее добраться до Аканта. В общем, вся команда получила время на отдых.

Наши планы я объявил ожидавшей меня команде.

– А… ясно… – Крис почему‑то забеспокоился.

– Даже я вижу, как ты нервничаешь, – заметила Лили. – Бывал там?

– Ну… сбегал оттуда от преследователей.

Значит, на Фистен он прилетел с Аканта? Любопытно…

– Тебя же в лицо не знают? – спросил я. – Как тебя вообще нашли?

– Без понятия, – ответ вроде был честным. – Однако по лицу точно не опознают. Но я всё равно не хотел бы выходить на станцию.

Я переглянулся с Лили и пожал плечами.

– Ну ладно… можешь походить в скафандре или вообще отсидеться на борту. Скучать не придётся, работы здесь всегда хватает.

Крис поблагодарил за возможность, хотя на секунду я ощутил от него подозрительность. Видимо он подумал, что я собираюсь доставить его преследователям. Однако он быстро отбросил идею.

Я снял побитый скафандр, который планировал отдать в ремонт профессионалу. У Лили и Афродиты уйдёт слишком много времени, поскольку они не специалисты по такому оборудованию. Тем более сейчас была задача важнее: мы проделали всё необходимое с автономным шифровальным устройством.

Теперь в секретном сейфе будет храниться дубликат данных, а оборудование словно бы вообще ни разу не использовали. Мы не забыли даже про отключённый электронный замок контейнера и убедились, что там нет счётчиков открытия.

Потом мы пообедали, и я ещё несколько часов я мирно беседовал с Крисом о предпочтениях в технике и его взглядах на развитие скафандров и перспективные технологии. Он латал дырки в своём снаряжении, а я вместе с Афродитой проверял и обслуживал трофеи с пироманта и Сандера. Со всей тщательностью мы проверили подкладки и каждый механизм, убедившись, что мои новые скафандры безопасны.

Затем обязательный комплекс в тренажёрном зале, и я расслабился в своей каюте, открыв новости. В космосе легко выпасть из потока времени, пропуская громкие мировые события. Я хотел знать, что происходит в Терранской Империи – особенно внимательно следил за действиями великих Домов и внешней политикой.

Вероятно, скоро чтение новостей станет не бесполезной привычкой, а необходимостью для главы Дома… но пока рано забегать вперёд.

В бесконечном космосе каждую минуту что‑то происходило: начинались войны, проходили рейды преступников, заключались торговые сделки и мирные договоры. За всем не уследишь, но стоило знать хотя бы что‑то. Например, довольно далеко от нас, уже на приграничье с амирцами, на шахтёрский флот напали скитальцы.

Корабли неизвестной цивилизации разнесли как добывающие баржи, так и военное сопровождение. Причина как всегда неизвестна: в том районе копали не первый раз. Или, вот, очередные стычки на границе с Роем Аранея. Жуки продолжают покушаться на интересующие их терраформированные планеты.

Я листал интересные новости и технические обзоры. Остаток времени прошёл за отдыхом и непринуждённым общением. Крис всё копался с оборудованием и читал какие‑то инструкции. Лили крутилась рядом, а я позволил себе закинуть ноги на столик и расслабиться.

После псионической перегрузки сразу устраивать тренировку не стоило. Потому я лишь изучил немного информации о системе Акант и отвлекался мыслями о том, как нам организовать экспедицию.

Из раздумий меня вырвала Афродита.

– Десять минут до назначенного времени. Мы приближаемся к нужной точке. Встретишь курьера в трюме?

Я с нежеланием выбрался из мягкого кресла и разогнал кровь парой разминочных движений.

– Протокол безопасности превыше всего. Сначала посмотрим, кто прилетел и обсудим метод передачи груза. Пригласи наш экипаж.

Мы собрались на мостике. Я сел на место пилота. Другие члены команды пока что наблюдали, стоя по обеим сторонам. Подпространственные сканеры засекли корабль, летевший в режиме скольжения нам навстречу.

– Судя по сигнатуре, обычный С‑класс, – сообщила Афродита. К нам послали тяжёлый истребитель или перехватчик дальнего радиуса. На самом деле даже излишне тяжёлая машина для груза, который легко поместится в маленькой каюте. Но ведь Ник послал первый свободный корабль.

«Запущен выход в произвольной точке. Позиция: пустой космос, ближайшая система Море Спокойствия ФС‑9».

Изображение на экранах замерцало – Меркурий прошёл сквозь грань между пространствами, выйдя в нормальный космос посреди чёрной звёздной пустоты. Чтобы курьеру не пришлось долго искать, где мы конкретно оказались, я включил маяк. С нашим двигателем, затрудняющим отслеживание, потерять диверсионный фрегат – плёвое дело.

Всего минута и в паре тысяч километров от нас появился тот самый истребитель, как и Меркурий не передающий сигнал системы опознавания. Впрочем, кто ещё будет медленно курсировать в этом пустующем секторе вдали от маршрутов к ближайшим населённым системам?

– Разброс точки выхода просто огонь, – проворчала Лили. – Ну и посудина!

На приближении показался и правда не очень презентабельного вида кораблик, габаритами где‑то шестьдесят пять на сорок метров. Слегка асимметричный – геометрию корпуса меняли: несмотря на краску видна кустарная работа.

– Нормально для старого движка. Неспешно летим навстречу, – я включил направленный передатчик. – Приветствуем. Так понимаю, какого‑нибудь флаера для перевозки у вас нет?

Ответили мне быстро, слегка поддатым голосом.

– Ты слепой или прикалываешься? Мне в трюм флаер не поместится! Нормально, перебросим по космосу.

А ведь Ник просил не возить ящик в вакууме, хотя он герметичный. И вообще наверняка хотел, чтобы с ним обращались аккуратнее. Но это его курьер. Главное всё сделать без рывков и спешки.

Казалось бы, всё шло хорошо – пока неожиданно на экране одновременно со сменой режима интерфейса не появилось уведомление:

«Активация боевого режима. Защитная формация».

Вот поэтому я и соблюдаю флотское правило, требующее при выходе из скольжения или совершения прыжка собрать на мостике весь состав!

Всё казалось шло нормально: за годы общения с Ником я убедился в его принципах и честности. Он не раз мог воспользоваться детьми, ищущими способы заработать. Неужели за меня предложили столько, что он соблазнился⁈

– Крис, займи пост канонира! – крикнула Лили. – Алекс…

– Знаю, засада. Выпускаем дроны гокта, раз уж они почти отжили свой срок.

Сзади раздался шум – бронированные створки закрылись на случай разгерметизации.

Системы сканирования засекали появление совсем рядом сигнатур кораблей, одновременно включивших сверхсветовые приводы. В бескрайней пустоте легко потеряться – не нужны даже искажающие поля стелс‑систем.

Выключить маршевые и щиты – уже половина успеха. Не используй радиопередатчики – и станешь совсем незаметным. Только включение двигателей, манипулирующих пространством, вызывает возмущения, заметные всем вокруг. Даже свет не распространяется настолько быстро, как источаемые кораблями колебания в гипере.

Неизвестные прилетели сюда заранее и перешли в тихий режим. Расстояние в несколько миллионов километров слишком большое, чтобы мы их сразу обнаружили, а отсутствие источников сильной гравитации позволило быстро активировать движки и точнее прицелиться.

Времени на побег не осталось.

Определить примерный тоннаж противников не составило труда: один фрегат, два корвета, сразу четыре корабля «С» класса, не считая встречающего нас, и все тяжёлые истребители либо перехватчики, если судить по размеру маршевых. Плюс один крупный «М», малый истребитель.

– Я не имею к ним отношения! – тут же прокричал курьер, резко развернувшись и полыхнув двигателями в режиме форсажа.

– Стоять, куда собрался! – возмутилась Лили, наводя на него орудия.

– Не нужно. Нам хватит противников, – приказал я, спешно изучая поступавшие данные, отображавшиеся на голографических экранах над консолью.

Разумеется, система подавления уже блокировала наши попытки открыть пространственный разлом и сбежать в скольжение. Гиперсвязь заглушили – сообщить о происходящем не представлялось возможным. Зато противники вышли на связь с помощью обычного радиоканала.

– Сдавайся, Алекс Вейл. Если отдашь фрегат, так и быть, оставим вас целыми!

– Только его сестру по кругу пустим! – мерзко засмеялся ещё кто‑то на мостике говорившего, но мы услышали приглушённый звук. – Скажи ему, чё рассусоливать?

– Заткнись, – приказал первый и снова обратился ко мне. – Вы окружены! И если нам придётся дырявить корабль, то когда мы вас вытащим, вы пожалеете, что не умерли! И…

– Будете молить о смерти? – закончил я фразу одновременно с пиратским лидером. – Иногда мне кажется, что у всякой швали одна на всех методичка по переговорам. Вы вообще кто? А, можешь не отвечать, уже вижу. Эх, Лиам Кент, зря ты сегодня вышел в космос.

Пару кораблей удалось опознать по базе данных просто через анализ внешнего вида. В частности, фрегат «Песчаная Буря» считался флагманом «Тихого Оазиса». Иронично, неплохое название! И, стало быть, я говорю с лидером их шайки.

Но, во имя равнодушных богов пустоты, а их не многовато? Я наводил справки – Тихий Оазис не имел целых шесть кораблей! Причём флагман по тоннажу превосходит Меркурий! Хорошо хоть курьер сбежал – пираты не стали ему мешать.

– Сдавайся, ублюдок Вейл, – мрачно сказал главарь.

– За такие слова полагается смертная казнь, – спокойно сказал я.

Все системы давно были готовы. Но конечно же окружавшие нас корабли забивали сенсорные датчики помехами. Они использовали маломощные лазерные засветки, ниже порога срабатывания щитов – не способные навредить, но слепившие чужие системы обнаружения и наведения. Кроме того генерировалось множество электромагнитных помех, и радиоимпульсы на частоте работы радаров.

Типичная пиратская тактика при подавляющем численном превосходстве. Пока корабли подавления заливают мегаватты энергии в направленные генераторы помех, а перехватчики не позволяют прыгнуть, атакующие аккуратно сбивают щиты и прокладывают путь десантным отрядам.

Но план Оазиса содержал фундаментальную проблему: оборудование Меркурия достаточно устойчиво. А ещё у нас есть Афродита и неплохой пилот. По моим скромным оценкам.

Мир замедлился под действием разгона от нейросети. Гуляющие точки прицела остановились и навелись. Пусть малые корабли противника активно маневрировали, но этого было самую малость недостаточно.

Целимся, просчитываем траектории… супер‑залп!

Шесть тяжёлых рельсовых орудий выстрелили одновременно – толчок колоссальной отдачи ощущался даже на мостике. Снаряды легли на курс маневрирующей цели и сработали не хуже картечи, вражеский корвет исчез в красно‑чёрной вспышке.

Уже после этого я прочитал отчёт системы наведения: один снаряд вообще пролетел мимо, четыре ударились о пузырь щита и мгновенно его перегрузили, однако не задели корпус. И лишь единственный попал точно в цель. И, похоже, сразу пробил пироксановый реактор.

– Минус один! – воскликнула Лили, одновременно задействуя вспомогательный лазер в носовой части, выбрав целью один из средних истребителей.

С исчезновением основного подавителя, системам наведения стало намного проще. Вместе с тем, на нас тут же накинулась стая злых тяжёлых истребителей. Продолжая заливать нас помехами, пусть и на низкой мощности.

Лиам грозил нам всеми мыслимыми карами и матерился. Пришлось потратить долю секунды на нажатие кнопки блокировки канала.

– Афродита, береги дронов! Надо их эффективно разменять! Крис, готовься стрелять ракетами по произвольным целям! Если сочтёшь возможным, помогай точечной обороне!

Требовалось выбрать удобный момент, пока перезаряжались и остывали рельсовые орудия. Счёт шёл на секунды: жизненно необходимо как можно быстрее сократить число противников. Даже один тяжёлый истребитель может победить фрегат. При должном умении пилота, высоких ходовых качествах и достаточно мощном реакторе, он в итоге заставит излучатели щита перегреться. Потребуется много времени, но это возможно. Либо корабль просто прорвётся под пузырь барьера и в упор загонит в тебя ракету.

Сейчас я притворился, что собирался войти в ближний бой с «Песчаной Бурей», включив умеренную тягу маршевых двигателей. Фрегат и вся свора «москитки» обрушили на нас непрерывный огонь из всего спектра стандартного набора оружия. В том числе били ионками. Меркурий за годы кустарных ремонтов подрастерял качество изоляции – прямое попадание по корпусу крайне нежелательно.

«Задействована ячейка накачки щита. Активирована система сверх‑охлаждения».

Большая батарейка, подключённая напрямую к ядру щита, заливала в него энергию. Отчего общее тепловыделение радикально подскочило. В систему охлаждения потёк запас жидкого азота.

Не только мы его использовали – часть пиратских лоханок также стремилась поскорее вывести нас из строя и не щадила системы, переводя реакторы в режим перегрузки, используя энергоячейки и азот. Струи раскалённого газа били в открытый космос.

Ситуация стремительно развивалась – появилось множество новых враждебных отметок, Афродита дублировала предупреждение.

– По нам выпущен ракетный залп… шесть… девять единиц. Пытаюсь включить помехи управлению и перехватить… все снаряды летят в полностью автономном режиме.

Двенадцать многоствольных комлексов малокалиберных турелей оборонительной системы открыли огонь. В защитной формации они имели приоритет над главными калибрами, отбирая не только энергию, но и вычислительные мощности для предсказания манёвров цели.

Лазерный и рельсовый огонь потоками прорезал космос. Крис применил первую ракету, выбрав целью тяжёлый истребитель «Пьяный койот», представлявший собой чудовище с двумя здоровенными счетверёнными пулемётными турелями – грубыми, тяжёлыми и бесполезными в дальнем бою. Но современная взрывчатка и сплавы ствола дали им огромную мощность и они не потребляли энергию реактора.

Я в это время пытался подстрелить хоть кого‑то главными рельсовыми калибрами, когда истребители проносились достаточно близко от сектора поражения. К сожалению, их автоматика по всплеску излучения определяла момент подготовки к выстрелу и мгновенно меняла курс. Вкупе с тем, что тяжёлые пушки просто не успевали поворачиваться, мои потуги походили на попытку на лету убить муху кувалдой.

Одновременно с этим я отследил результат пуска ракеты. Крис пропустил её через огненный шар взрыва вражеской, чтобы сбить с толку защитные системы пиратов. Но в пустоте просто вспыхнул плазменный шар.

– Чёрт, а на учениях не раз срабатывало! – воскликнул Крис.

– Наши ракеты не такие дорогие. Корпуса слабее, – напряжённо пояснила Лили. – Стреляй ещё, или мы умрём! Алекс, не трать ты энергию на рельсы!

Я ухмыльнулся. Нет: в этот раз всё получится!

– Потерян один дрон. Щиты семьдесят процентов, – безэмоционально сообщила Афродита. Стайка трофейных дронов гокта крутилась около нас – пряталась за фрегатом и держала врага на дистанции. – Что ты делаешь?

– Смотри… дронов на Койота. Любой ценой. Запуск завесы вверх.

Я с трудом выдавил из себя короткую фразу. От активности использования нейроимпланта разыгралась жуткая мигрень, зато я задал нужный манёвр и всё рассчитал. Из шести орудий, три будто бы собирались обстрелять «Фараона» – один из тяжёлых истребителей, ещё не утративший из‑за кустарного ремонта выгнутых, обтекаемых обводов брони типичного для вераксианцев дизайна.

Пираты включили свои маяки опознавания, чтобы системы свой‑чужой не сделали ошибки. Очень удобно, потом внесём в списки уничтоженных.

Маневровые двигатели заработали в режиме форсажа, резко опуская нос Меркурия и немного поворачивая. Следя за противниками, я определил не самого быстрого и летающего довольно предсказуемо, зато настолько близко, что по нему бессильно стреляли лишь оборонительные турели.

Мы довернули корпусом. В прицеле сразу трёх тяжёлых рельсовых орудий оказался «Цереус». И что‑то сделать он уже не успевал. Опять в корпус попала лишь одна пушка, зато она пробила тяжёлый истребитель насквозь – ровненько сверху‑вниз.

Попадание оказалось не фатальным. Хотя может быть так даже лучше. Один из двух ионоплазменных двигателей сдетонировал, выплюнув огненный шар. Четверть корпуса просто оторвало.

Рельсовые оборонительные турели сконцентрировались на цели без щитов. Перед тем как переключить внимание, я напоследок заметил, как Лили сломала и удачно подставленный второй маршевый двигатель истребителя. Теперь он точно не сможет выровняться и удрать.

Тем временем часть поля зрения заволокло густым светящимся дымом, выброшенным десятками запущенных гранат. Не хочу даже вспоминать, сколько стоит заряд этой пусковой установки, сбивающей наведение. Но много выстрелов Песчаной Бури прошло мимо нас. Двигатели работали в режиме форсажа, чтобы добиться этой маленькой форы.

– Капитан, сильный перегрев маневровых! – предупредила Афродита. – Выравнивание затруднено. Потеряно два дрона… Пьяный койот уничтожен!.. Крис, хороший выстрел!

Похоже, наш спутник опять показал, что не зря попал в экипаж. Более того, он вогнал ракету и в Фараона, переключившегося на оставшихся без прикрытия дронов. Корабли Тихого Оазиса их, кстати, благоразумно не применяли.

И в этот момент на экране вспыхнула красная метка – на голографической миниатюре Меркурия над консолью по щитам расходились оранжевые волны.

– Попадание ракеты с плазменной боеголовкой. Прости, командир, не уследила, – голос Афродиты дрогнул. На нас потратили дорогой боеприпас. Щиты ослабли до сорока семи процентов. При том, что мы даже не начали дуэль с вражеским фрегатом. Вариантов как победить без больших трат не осталось.

– Афродита, азот в маневровые! Выравниваем курс на Бурю!

Конденсаторы заполнялись очень медленно: термоядерному реактору отчаянно не хватало мощности на ведение прямого боя с таким числом противников. Спасала лишь разница технологического уровня. Рядом произошло ещё два взрыва – в этот раз сработали противоракеты.

«Переключение боевого режима. Формация прорыва».

– Зачем? Лучше отключить двигатели! Заряжаем пушки! – воскликнула Лили.

– Щиты упадут раньше. Афродита, пусть первая торпеда просто выпадет из шахты по моей команде. Лили, лазерами по Миражу. Надо его убрать!

Самый маленький пиратский корабль всё ещё крутился, явно напуганный почти одновременной смертью двух «старших товарищей».

– Можем достать его последней противоракетой. У оставшихся боевых слишком низкая скорость, но щиты Миража сильно просажены, – предложил Крис. – И мне нужен контроль защитных лазеров.

– Давай, – решился я, понимая повышенный риск всё же получить попадание по нам ракетами. Почти весь вражеский залп с горем пополам сбили, путая их автономные блоки наведения. Теперь системы постановки помех получали гораздо меньше энергии. Но бой требовалось срочно завершить.

Град фотонных снарядов, рельсовых выстрелов малого калибра и шаровые молнии продолжали просаживать наши щиты. Пираты Тихого Оазиса не обладали таким же убойным оружием, как Меркурий, зато на голову превосходили нас по совокупной мощности.

Дайте угадаю, «Песчаная Буря» тоже летает на пироксановом реакторе? Технология, пришедшая от гокта и полюбившаяся «в низах»: у них большой выход энергии на единицу массы; их просто обслуживать, а топливо дешевле и доступнее, чем стержни для реакторов ядерного распада.

А ещё они по нестабильности при повреждении уступают только антиматерии. Чуть что – сразу красочный фейерверк. Не получим мы трофейный корпус…

Я нашёл несколько мгновений мысленно посокрушаться о возможных трофеях: ведь битва пошла чуть более удачным путём. Меркурий выровнял полёт, и я просто разгонялся, словно хотел войти в ближний бой. Пиратский флагман даже включил на максимум тормозные двигатели и ускорялся кормой вперёд.

Два оставшихся истребителя отступало, поняв, что дело пахнет дезинтеграцией на атомы. Правда, сбежать успела только особенно скоростная «Дюна»! Мелочь «М» класса не смогла удрать от противоракеты. Слабая боеголовка сбила и так едва живые щиты и повредила двигатели. А затем точный лазерный обстрел искромсал лоханку, отрезая лишние куски обшивки и орудия. В конце внутри что‑то слабо детонировало.

– Жилой отсек Миража пробит, фиксирую утечку теплоносителя, – сообщила Афродита. – Алекс, торпеда запущена… если они её увидят и попадут по боеголовке, нам конец.

– Значит не должны! Держимся, копим энергию!

Мы отключили маршевые двигатели и лишь корректировали курс дрейфа. Зарядка орудий пошла намного бодрее, но крайне болезненный обстрел продолжался. Лиам тем временем снова вышел на связь.

– Вы думаете, сможете нас протаранить? Хрена вам лысого! Лучше, мля, застрелитесь, потому что я буду сдирать с вас кожу и…

Я снова заблокировал канал, не утруждая себя выяснением, как эта макака обошла чёрный список системы связи.

Требовалось максимально сосредоточиться: шанс всего один. Дюна стреляла издалека, продолжая маневрировать. Поэтому я потихоньку начал обстреливать рельсовыми орудиями противника, нагружая его генераторы щита. Переведённые в режим концентрации они были слишком прочными, чтобы их пробить супер‑залпом. Потому их непрерывно просаживал наш носовой лазер, и иногда стреляли одиночные рельсы.

Убежать мы всё ещё не могли. Даже если Меркурий превосходит Песчаную Бурю в ходовых, покинуть зону подавления гипердвигателя не успеем.

– Щит двадцать пять процентов, – сообщила Афродита. – Продолжение накачки невозможно, модуль не успевает отводить тепло.

Диверсионный фрегат неумолимо давили универсальной боевой мощью. Но у нас остался очень дорогой аргумент… и гораздо меньше прочности барьеров, чем я рассчитывал.