Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 39 страниц)

Я откидываюсь на спинку стула.

– А что, вороны какие-то опасные?

– Они чужаки, – рычит он, и в его глазах вспыхивает ничем не прикрытая ненависть. – И несут только разрушение. Они настоящее бедствие для этого острова.

– Господи, он еще и воронов ненавидит, – бормочу я. – Эй, быстрый вопрос. Обычно на этом месте твои свидания идут наперекосяк, да? Ну, знаешь, когда девушка уходит в туалет до конца вечера, а потом перестает отвечать на звонки?

В ответ он лишь снова закатывает глаза. Может, начать вести ежедневный счет? Когда дойду до десяти, он будет должен мне приз. Назовем это упражнением по сплочению коллектива.

– Я вхожу в совет Фонда экологии острова Берр, – объясняет он тем же сухим, официальным тоном, будто ему регулярно приходится объяснять свою эксцентричную ненависть к воронам. – Сейчас мы отслеживаем всю активность воронов на острове, чтобы держать их численность под контролем. Так что, если увидишь хоть одного, сразу сообщи мне.

– Конечно. Никаких воронов. Поняла. Последнее правило?

– Правило номер три – никогда не снимай с Пиклза его ошейник.

Проходит добрых десять секунд, прежде чем я снова начинаю смеяться.

– Тебе покажется это странным, но я немного разочарована.

– Почему?

– Ну, по сравнению с первыми двумя, третье правило какое-то скучное.

Но, видимо, самому Джасперу его правила не кажутся какими-то странными, потому что он начинает подробно объяснять.

– Пиклз любит где-то шастать. Но он никогда никуда не встревает. Проблема в том, что некоторым владельцам других магазинов не нравятся коты, гуляющие по острову. Уже несколько раз они вызывали службу контроля за животными, чтобы его забрали.

У меня внутри все сжимается.

– Боже. То есть они хотят его усыпить? Просто потому, что он гуляет где вздумается? Какое-то варварство.

– Добро пожаловать на остров Берр, – бормочет он. – К счастью, я в хороших отношениях с Тони и Джебом из службы отлова животных. Они хорошо знают Пиклза. Этот ошейник показывает остальным, что он местный. Так что никогда его не снимай, хорошо?

– Да, хорошо. Проще простого. – Оттолкнувшись от стола, я встаю. Он повторяет мое движение. – Так что, закрепим сделку рукопожатием, босс? Ты нанимаешь меня на лето продавцом, я живу здесь бесплатно, и пока соблюдаю твои правила, сохраняю эту работу до тех пор, пока осенью не вернусь на материк. Договорились?

Он медленно обходит стол. Я знаю, что где-то в наших правилах есть и запрет на секс, но, Боже мой, какие же у этого мужчины плечи. Им позавидовал бы сам Атлас. Настоящие плечи, способные удержать на себе целый мир. Держу пари, он мог бы швырять меня по этой квартире, как тряпичную куклу.

Должно быть, что-то всё-таки отражается у меня на лице, потому что он тихо стонет. Я слишком хорошо знаю этот звук. Так стонут от досады и попыток отказать себе, когда до боли хочется того, чего нельзя получить.

– Берди?

– Мм?

От его раздражения и нетерпения не остаётся и следа. Клянусь, я никогда не прощу Фиби, что она не предупредила меня, как выглядит её дядя. Его серые глаза словно начинают светиться жаром, пока его взгляд медленно скользит по моему лицу, пересчитывая все мои пирсинги. Обычно я о них даже не вспоминаю. Но под взглядом Джаспера каждый из них начинает покалывать.

Вздыхая, он качает головой.

– Это ошибка, не так ли?

– Огромная, – шепчу я. – Если так пойдет, сильно сомневаюсь, что мы оба переживем это лето.

– Я добавляю четвертое правило.

Я киваю, позволяя его голосу привлечь меня ближе.

– Что ж, в этом есть смысл. Ты знал, что во многих культурах число четыре это священный знак постоянства. А мы бы не хотели ничего непостоянного между нами...

Кончиками пальцев он касается моих губ, обрывая нервную болтовню.

О, Боже, он собирается поцеловать меня.

А я собираюсь ему позволить.

Потрясающе. Молодец, Берди. Ты продержалась десять минут.

– Что за четвертое правило?

Его взгляд прожигает меня и он опускает лицо. Я машинально откидываю голову назад. Вот так оно и бывает. Позже я пожалею об этом. Его губы приоткрываются, как будто он колеблется, и, клянусь, я уже готова вскарабкаться на него, как на дерево.

– Что за правило? – Повторяю еще раз.

Его пальцы легко, как перышко, касаются изгиба моей шеи, и по рукам тут же пробегает дрожь.

– Джаспер ...

– Берди… – Кончиками пальцев он медленно проводит по моей грудине, а его потемневший взгляд скользит следом, всё ниже. – Такое красивое имя.

– Какое четвертое… ах… – Я удивлённо ахаю, когда его вторая рука скользит мне за шею и зарывается в волосы. Сжав их в кулак, он резко притягивает меня вплотную к своей крепкой груди. Боль, вспыхнувшая в коже головы, пронзает меня, словно удар молнии, разливаясь по всему телу.

– Берди, – рычит он, и от его голоса меня бросает в жар. – Я…

– Эй-эй! Берди, ты здесь?

У нас есть всего несколько секунд, прежде чем Фиби с грохотом начинает подниматься по шаткой пожарной лестнице. Я буквально отпрыгиваю от Джаспера и, ударившись бедром о стул, торопливо отхожу от него на приличное расстояние. Пытаясь совладать с румянцем, который, я уверена, уже пылает у меня на щеках, я резко оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Фиби появляется в открытом дверном проёме.

Широко улыбаясь, она протягивает два кофе.

– Как и обещала! Девочка, ты не представляешь, какой эпической борьбы мне стоило заполучить его. Сегодня везде просто какие-то сумасшедшие очереди. Мне не помог даже флирт.

Я бросаюсь к ней, забирая свой стакан, и быстро бормочу:

– Спасибо.

Она смотрит на Джаспера.

– Я не взяла кофе для тебя, потому что ты действуешь мне на нервы.

Он ничего не говорит, его взгляд все еще устремлен на меня.

Фиби поворачивается ко мне, улыбаясь.

– Значит, он показал тебе квартиру. Это хороший знак, верно? – Она смотрит на Джаспера, потягивая латте со льдом. – Выходит, она будет здесь работать?

– Да, – отвечает он. – Начнет в понедельник.

Фиби визжит от восторга, обнимая меня за плечи.

– Ура, хвала богине! Честно, Бердс, я не была уверена, что у тебя получится. Но ты справилась! Теперь я смогу уехать в Германию без угрызений совести.

Я смеюсь.

– Рада, что смогла облегчить твою совесть.

Она даже не пытается скрыть своей радости.

– Ну, теперь, когда наши планы на лето окончательно улажены, Берди, нам пора! У Джаспера внизу перед магазином целая толпа, и на паром тоже скоро выстроится очередь.

При этих словах Джаспер хмурится сильнее с явным разочарованием.

– Ты уезжаешь?

– Ну, да, – отвечает она. – До моего вылета в понедельник ещё куча дел. Я приехала на своём «Джипе». Поедем на нём обратно в Уинтроп, и я помогу Берди собрать вещи.

Прищурившись, он указывает на нее пальцем.

– Ты обещала Горти нормально попрощаться. Если не придешь на ее прощальный ужин, она будет жаловаться без конца.

– Не волнуйся, – кричит она, подталкивая меня к двери. – Скажи Горти, что мы обе вернемся сегодня вечером. Спасибо, Джас! Люблю тебя!

Я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как он снова закатывает глаза. Но на этот раз это предназначалось ей, а не мне, так что я не засчитываю это в ежедневный подсчет. Джаспер стоит посреди кухни, выглядя слишком большим для этого пространства, его широкие плечи никак не сочетаются со стенами, сужающимися к потолку.

И поскольку я законченная мазохистка, я позволяю своему взгляду скользнуть по его плечам, затем вниз по руке, скрытой под фланелевой рубашкой, и остановиться на ладони, которая всего несколько мгновений назад крепко сжимала мои волосы. Я ничуть не сомневаюсь: он замечает, как, чёрт бы его побрал, я слежу за каждым движением его пальцев, когда они медленно сжимаются и разжимаются.

Охренеть!

Джаспер прав, это ужасная ошибка.

10.Берди

10.Берди



Все мое небольшое имущество легко помещается на заднем сиденье джипа Фиби. После того, как мы вернулись в кампус, нам понадобилось сорок пять минут, чтобы все собрать. Два больших чемодана с одеждой и постельным бельем; картонная коробка с обувью; дорожная сумка для косметики; две коробки с книгами. Велосипед мы привязываем к заднему сиденью джипа. Я сижу на переднем сиденьи рядом с Фиби, а моя сумка стоит у меня в ногах, на полу. В ней ноутбук, планшет и фотокамера – три самые дорогие вещи, которые у меня есть.

Несмотря на все мои протесты, Фиби настаивает на том, чтобы угостить меня ужином.

– Давай отпразднуем! – Приглушив музыку, она медленно едет к парому. – Мой рейс в Мюнхен уже в понедельник, и до августа я тебя не увижу. Ну пожалуйста. Это будет весело. Прокатимся по всем моим любимым местам на острове Берр.

Я улыбаюсь, чувствуя себя легче, чем за последние несколько недель. Проверка весенних работ наконец закончилась, а последний реферат я уже сдала. Теперь я официально свободна. Сдвинув на макушку солнцезащитные очки, я смотрю на Фиби.

– И что ты предлагаешь? Завалиться на школьную вечеринку с пивными кегами где-нибудь в лесу? Или голышом попрыгать со скал?

– Ничего такого эффектного. Я думала поужинать в «Фиговом листе». Это лучший ресторан средиземноморской кухни на острове. Потом ненадолго заехать в «Гринвудс»… это местный продуктовый магазин. А после, может, сходить на ночной показ «Мумии» с Борисом Карлоффом. Её крутят в кинотеатре «Анжелика».

Я улыбаюсь, кивая сотруднице паромной переправы, которая проходит мимо окна в ярко-оранжевом жилете.

– Все это звучит потрясающе, Фибс. Но...

Она бросает взгляд в мою сторону.

– Но что?

Фиби замечательная подруга, и мне очень нравится проводить с ней время. Но она из тех общительных людей, которые не могут долго задерживаться рядом с одним человеком. Наверное, поэтому она меняет отношения как перчатки. И именно поэтому у неё круг общения человек на пятьдесят. После целого дня, проведённого со мной, я совсем не обижусь, если ей захочется подзарядить свою социальную батарейку, пообщавшись с кем-нибудь другим.

Я пытаюсь донести до нее эту мысль, просто сказав:

– Я понимаю, тебе хочется пообщаться с кем-то еще, все нормально.

Перегнувшись через центральную консоль, она похлопывает меня по ноге.

– Сегодня вечером ты застряла со мной, Берди. Просто смирись. – Потом она наклоняется и ещё немного убавляет громкость радио.– К тому же, мы еще не все обсудили, например, то, почему вы с Джасом отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные, когда я застала вас в квартире.

Мое сердце ухает вниз.

– Я...

И что мне сказать?

По-видимому, ничего. Потому что Фиби уже заходится от хохота. Она смеется так, что у неё выступают слезы. Сняв солнечные очки, она вытирает глаза.

– Ах ты, сучка! Серьезно?

– Ничего не произошло.

Она снова надевает солнцезащитные очки.

– Ну, привееет, это же Джаспер! Я знаю, что ничего не произошло. Этот мужчина не смог бы подкатить к женщине, даже если бы от этого зависела его жизнь.

Я сдерживаю ответ, готовый сорваться с моих губ. Фиби не нужно знать, что её дядя оказался очень даже способен сделать первый шаг. Шаг, из-за которого меня не отпускает до сих пор. Даже сейчас кожа головы покалывает при воспоминании о том, как он дёрнул меня за волосы, крепко сжав их в кулаке.

– Мы с Горти пытались пристроить его целую вечность, – продолжает она. – Но этот мужчина сам как остров… и при этом живёт на острове! Клянусь, я больше не собираюсь сводить его с девушками. На данном этапе меня устроит, если ему просто перепадёт немного секса. Ходить постоянно таким напряженным вряд ли полезно для здоровья, правда?

Я морщусь.

– Фу. Пожалуйста, остановись.

Она смеется, совершенно не обращая внимания на странность этого разговора.

– Я просто говорю, если ты действительно хочешь прокатиться на этом поезде, Колибри, то ради Бога, не стесняйся. Чух, чух!

– Вау, – перебиваю я её с самым убийственным сарказмом. – Спасибо тебе огромное, что великодушно разрешила мне прокатиться на членоэкспрессе своего дяди.

–Эй, твои слова богине в уши!

Я не могу удержаться от улыбки, качая головой на ее шуточки.

– Тебе это может показаться безумием, но я на самом деле не планирую ни с кем спать этим летом. Ни со своим профессором, и уж тем более ни со своим боссом.

– Сущий ад, – дразнит она. Мы обе знаем ее склонность встречаться с кем попало.

– Окей, тогда какой план? Собираешься бродить по островным тропам в поисках истинного смысла Берди Роудс?

– А у меня обязательно должен быть план? Что плохого в том, чтобы просто жить настоящим?

– Абсолютно ничего. Вообще-то это мой жизненный девиз.

Раздаётся протяжный гудок, и двигатели парома начинают низко рокотать. Вокруг нас в своих машинах ждут остальные пассажиры, уткнувшись в телефоны. Из динамиков звучит объявление по технике безопасности, и паром медленно отчаливает. Диктор что-то говорит о том, что нельзя оставлять автомобили без присмотра, и Фиби тут же оборачивается ко мне.

– Кстати, вспомнила. На это лето я оставляю Пипа тебе.

– Пипа?

– Пипа, – повторяет она, похлопывая по приборной панели. – Бо Пип, мой желтый джип. Он твой. Позаботься о нем, ладно?

– Фибс, я не могу ...

– Ты можешь, и ты это сделаешь. Ну же, Берди, ты не можешь провести целое лето на острове Берр без машины.

Я пожимаю плечами.

– У меня есть велосипед.

– Прости, но ты вообще видела здешние холмы? – Она опускает солнцезащитный козырёк и, глядя в зеркало, снова проводит блеском по губам. – Чтобы крутить педали на этих чудовищах, нужны стальные икры. А я видела твои икры, Берди. Две тощие лапки фламинго. Ты умрешь.

– Я крепче, чем кажусь.

Ее улыбка становится мягче. Губы, только что покрытые блеском, сияют нежно-розовым. Она тянется ко мне и заправляет прядь волос мне за ухо.

– Почему ты никогда не позволяешь просто позаботиться о тебе, а? Почему всегда сопротивляешься, даже если речь идет о хороших вещах?

Ее слова застревают глубоко в моей груди, вызывая неожиданные слезы. Моя первая реакция – пожать плечами и отшутиться. Но неожиданно, сильно удивляясь сама себе, я выбираю прямой путь и просто говорю подруге правду.

– Никто никогда по-настоящему не заботился обо мне.

Она берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Мне жаль, что ты так думаешь о людях и их намерениях… И ещё больше жаль, если в прошлом у тебя действительно были причины так думать. Но это не про настоящее. И совсем не обязательно, что так будет в будущем. Я здесь, Берди. Прямо сейчас я рядом с тобой.

Я смаргиваю слезы, сжимая ее руку.

– Я знаю. И ты моя хорошая подруга. Единственная, на самом деле.

– Знаешь, у тебя, наверное, было бы больше друзей, если бы ты хоть немного чаще открывалась людям. Если честно, вы с Джаспером могли бы идеально друг другу подойти. Вы оба такие… уставшие от жизни, одинокие острова, которые только и ждут, когда мир снова их поимеет. – Она бросает на меня еще один пристальный взгляд. – Может быть, поэтому ты мне так нравишься. Возможно, Богиня знала, что вы двое нужны мне в моей жизни. Знаешь, для баланса. – Одним взмахом руки она будто прогоняет повисшее между нами напряжение и наклоняется вперед. – Ладно, новая игра. Берди Роудс, это будет твоё Лето «Да».

– Моё лето «Да»?

– Угу, пока я буду развлекаться в Германии, я хочу быть уверена, что оставляю тебя в компании с Пипом, готовой ввязываться в какие-нибудь веселые приключения. Поэтому я хочу, чтобы ты говорила «да» одной спонтанной затее в день… Нет, в неделю, – быстро поправляется она. – Мы обе знаем, что ты свалишься замертво, если я заставлю тебя каждый день пробовать что-то новое. Но одну новую вещь в неделю ты делать будешь. Договорились?

Я поднимаю бровь.

– Подожди, ты намекаешь на секс?

Она хихикает.

– Эй, кто знает, верно? Одно может привести к другому. Но это необязательно должно быть связано с сексом. Увидишь объявление о бесплатном мероприятии по йоге в парке? Сходи. Какой-нибудь симпатичный парень пригласит тебя на свидание? Согласись.

– И ты думаешь, что если в моей жизни станет больше спонтанности, я перестану быть этим разочаровавшимся в жизни одиноким островом, который только и ждёт, когда мир снова его подставит?

Схватив меня за плечо, она встряхивает меня.

– Ну, хуже-то точно не станет, правда?

Я смеюсь, сама удивляясь сорвавшемуся с губ смеху.

– Ну же, Берди. Я волнуюсь о тебе. И я беспокоюсь, что ты сама делаешь себя несчастной из-за страха быть счастливой. Ты думаешь, что не заслуживаешь счастья, но это не так. И я думаю, что это лето могло бы стать для тебя отличным. Я просто не хочу, чтобы ты продолжала жить в страхе. Ты попытаешься? Ради меня?

Глядя в лобовое стекло, я наблюдаю, как остров Берр становится все ближе.

– Ладно, – наконец говорю я. – Я попробую.

11.Берди

11.Берди



Я обвожу взглядом переполненный стол. Похоже, Фиби каким-то образом задействовала местную систему экстренного оповещения. Почти сразу после того, как мы сели за стол, наши планы на тихий ужин стремительно превратились в большое застолье на десятерых в заднем зале «Фигового листа». Каждый раз, когда мне кажется, что мест больше не осталось, под радостные возгласы появляется кто-то новый и придвигает себе ещё один стул.

Все здесь души не чают в Фиби. Для каждого она понемногу и сестра, и дочь, и подруга. Я знаю, что её мама была совсем подростком, когда родила её, так что неудивительно, что весь остров считает, будто тоже приложил руку к её воспитанию. Но у меня складывается впечатление, что теперь Фиби приезжает сюда не так уж часто. Наверное, всё дело в аспирантуре и её насыщенной социальной жизни. Заметно, как сильно все по ней скучают. Когда она объявила, что на всё лето уезжает в Германию, многие погрустнели. Она изо всех сил старается представить меня так, будто на время передаёт им меня вместо себя.

Всё это немного ошеломляет. Столько еды, столько новых лиц. И вино льется без остановки.

– Подождите, так вы все местные? – Говорю я, снова оглядываясь по сторонам.

Сидящая рядом со мной Кимико поднимает руку.

– Мы – нет! Мы купили здесь ресторан всего четыре года назад.

– И как, трудно вам пришлось? Я слышала, что жизнь на острове может быть немного изолированной.

Кимико мычит, отпивая вино.

– Возможно, так и было некоторое время. Но управление рестораном занимает у нас почти все время, понимаешь? Мне кажется, в этом и есть секрет, как освоиться на новом месте. Нужно просто быть всё время чем-то занятой!

По другую сторону стола её брат Сайто увлеченно беседует с женщиной по имени Руби Дент, хозяйкой фермы на острове. Весь вечер они азартно торгуются из-за цен на овощи. Они оба уже успели пригласить меня в эти выходные за грибами. А ещё Руби собирается научить меня разбираться во всём многообразии съедобных островных трав.

– Никогда не знаешь, когда проголодаешься, – говорит она, протягивая мне тарелку с фаршированными виноградными листьями. Весь вечер, как наседка, она следит за порядком на столе, чтобы у каждого была полная тарелка.

Слева от меня сидит ее кузина, совсем не похожая на нее. Руби примерно за шестьдесят, у нее бледное веснушчатое лицо и вьющиеся светлые волосы. На ней милый джинсовый комбинезон, а в ушах небольшие сережки в форме редисок. Настоящий фермерский шик.

А вот Мерси Бартлетт выглядит, как богатая итальянская вдова. У нее темные волосы и модная стрижка «боб», а на шее повязан шелковый платок. Она чопорная и спокойная, что наводит меня на мысль о мудрой наблюдательной сове.

– Мы, жители острова Берр, предпочитаем держаться поближе к дому, – с явным оттенком гордости в голосе говорит она, отвечая на мой предыдущий вопрос. – Почти каждый здесь знает свою родословную, вплоть до времени возникновения острова.

Я улыбаюсь, потягивая вино из бокала.

– Это действительно круто.

– Берди – историк, – говорит Фиби справа от меня. – Этим летом она будет работать в «Шалфей и соль», а в свободное время – в Историческом Обществе.

Мерси вопросительно приподнимает тонко подведенную бровь.

– Вот как. И что именно ты там будешь делать?

– Еще точно не знаю, – отвечаю я. – Думаю, буду помогать Эзре Хоу на раскопках в Бил-Пойнт.

При упоминании Хоу несколько человек сразу мрачнеют.

Я растерянно оглядываюсь.

– Кто-нибудь из вас уже был там?

– Нет, – отвечает Мерси резким тоном. – Нас туда не приглашали.

Черт, кажется, я ляпнула что-то не то. Пытаясь сгладить неловкость, я кладу себе на тарелку ещё немного хумуса.

– Ну, насколько я понимаю, раскопки только начались. Возможно, там пока и смотреть-то не на что.

– Надеюсь, что так, – говорит Хейзел Гринвуд. Она вместе с мужем владеет единственным на острове продуктовым магазином и появилась здесь последней. На ней всё ещё фирменное поло «Гринвудс», будто она только что отошла от кассы.

Я чуть подаюсь вперёд и снова обвожу взглядом сидящих за столом.

– Насколько я поняла, профессор Хоу считает, что здесь могла находиться колония ведьм времён пуритан. Ведьмовство вообще занимает большое место в островных легендах?

Вместо ответа Мерси передаёт дальше по столу блюдо с салатом из козьего сыра и фенхеля.

Сидящая рядом с ней Руби тихо усмехается и протягивает мне корзинку с питой.

– Если начнешь изучать историю семей острова Берр, знаешь, что обнаружишь, Берди? Кучу рыбаков и фермеров.

Я беру корзинку.

– Не сомневаюсь, что ты права. – В наступившей тишине я добавляю: – Но Джаспер сказал, что на острове уже много лет практикуют викку8 . Поэтому я просто предположила, что, может быть, одно связано с другим.

– Джаспер сказал так?

Я перевожу взгляд на женщину, сидящую во главе стола. Она пришла незадолго до Хоу. Из всех присутствующих моложе неё только мы с Фиби. Высокая и широкоплечая, даже выше Фиби, она сложена как регбистка. Светло-каштановые волосы коротко выбриты по бокам, а сверху оставлены длиннее. Кожа бледная, глаза тёмные, а взгляд прямой и пристальный.

Я улыбаюсь ей.

– Да. Думаю, так он проверял, подхожу ли я.

Она скрещивает на груди крепкие руки.

– Проверял тебя?

– Ну да. Знаешь, убедиться, что меня не отпугнут непринуждённые угрозы смерти и расчленения. Кто бы мог подумать, что продажа кристаллов может быть таким опасным делом?

Фиби и еще несколько человек смеются. Она толкает меня локтем.

– О, ты даже не представляешь. Да ты страха в глаза не видела, пока не выстояла против первого наплыва туристов на ежегодном Фестивале ко Дню Основателей. Джаспер устраивает распродажу со скидкой пятьдесят процентов почти на весь ассортимент, и если после этого у тебя останутся все пальцы на месте, считай, тебе повезло. Эти жадные приезжие с материка готовы перегрызть друг другу глотки из-за свечей.

Женщина подается вперед, не сводя с меня глаз.

– Так ты не викканка?

Мерси кладет ухоженную руку ей на плечо.

– Фрэнки, дорогая, за столом не место разговорам о политике или религии.

Фрэнки. Так ее зовут. Она игнорирует Мерси, по-прежнему глядя только на меня.

– Да или нет?

У меня такое чувство, что на этом острове мне будут задавать этот вопрос ещё не раз. Лучше сразу обозначить свою позицию.

– Сейчас я, пожалуй, ни к чему себя не отношу. Меня воспитывали в христианской вере… Если, конечно, можно назвать христианством попытки запугать ребёнка до полного подчинения постоянными угрозами вечных мук в аду. Большую часть своей злости на евангельское христианство я оставила ещё в старшей школе. В этом мне здорово помогли наркотики, алкоголь… и секс. Очень много совершенно неподобающего секса в совершенно неподобающих местах. А колледж прошёл под знаменем убеждённого атеизма.

За столом воцаряется тишина. Великанша вскидывает рассеченную бровь.

– А сейчас?

Я пожимаю плечами, потягивая вино.

– Сейчас? Наверное, можно сказать, что мой девиз: живи сам и давай жить другим. Как я уже говорила Фиби и Джасперу, я просто рада, что оказалась здесь, и рада, что у меня есть работа. Люди на острове могут исповедовать любую веру, какую захотят. На мой взгляд, это вообще не моё чёртово дело.

– Полностью поддерживаю, – говорит Сайто, ободряюще улыбаясь мне.

Потянувшись через стол, Руби похлопывает меня по руке.

– Мы тоже рады, что ты здесь, дорогая.

– Фиби явно обожает тебя, и лично мне этого достаточно, – говорит Хейзел, поднимая бокал.

– Спасибо, – бормочу я.

Опустив руку под стол, Фиби сжимает мое бедро. За столом снова слышатся разговоры, и она наклоняется, понижая голос.

– Не волнуйся о Фрэнки. Она просто слишком защищает Джаспера.

Я напрягаюсь.

– О. Они что, вроде как... вместе? – Я украдкой бросаю взгляд через стол на устрашающего вида женщину, которая сейчас разговаривает с Кимико.

Фиби фыркает.

– Фрэнки и Джаспер? Богиня, нет. Они практически как брат с сестрой. К тому же она лесбиянка. Да и вообще, ему до неё как до луны.

Я сдерживаю улыбку.

– А до меня, значит, нет? Ты всё ещё надеешься, что к концу лета я запрыгну к нему в постель?

Она улыбается, подливая вина в мой бокал.

– Я просто хочу, чтобы ты жила по собственным правилам.

– И в чем же, по-твоему, заключается мои правила?

Взяв свой бокал, она чокается со мной.

– Я хочу, чтобы тыжила , Берди. Если жить на полную означает для тебе переспать с моим дядей, кто я такая, чтобы тебя осуждать.

– Всё, хватит. – Я тянусь через неё и забираю бутылку вина. – С тебя достаточно.

Она смеётся, пытаясь выхватить бутылку.

– Нет! Вечеринка только начинается!

– Напивайся сколько хочешь, Фиби. Ты всё равно дома.

Она продолжает смеяться.

– Сайто, нам нужно ещё вина!

Симпатичный шеф-повар тянется за другой бутылкой и двигает ее в нашу сторону.

Фиби ликует, когда я издаю стон.

– Фибс, если я выпью еще, я усну в кинотеатре еще до начала фильма.

– Не волнуйся, я тебя разбужу. – Словно в подтверждение своих слов, она сильно тычет меня в бок.

Теперь смеюсь и я, смирившись со своей судьбой и позволяя ей забрать бутылку вина у меня из рук. Сайто придвигает вторую бутылку поближе, и я понимаю, что трезвой мне отсюда не уйти. Когда мы успокаиваемся, я замечаю взгляд Хейзел. Она складывает пальцы домиком, упираясь локтями в стол.

– Так как вы познакомились?

Я смотрю на Фиби.

– Хочешь сама рассказать?

Не выпуская бокал из руки, она без труда завладевает вниманием всего стола и одаривает всех широкой улыбкой.

– Если вам и стоит что-то знать о моей дорогой подруге Берди, так это то, что самый короткий путь к её сердцу лежит через тарелку хорошего сыра.

Сидящий прямо напротив меня Сайто усмехается.

– Значит, это точно та женщина, которую стоит узнать получше.

Чувствуя, что краснею, я опускаю взгляд на свою тарелку. Сайто, конечно, милый и обаятельный, но, увы, выбрал совершенно не ту цель. Даже сидя здесь, я невольно ощущаю покалывание у основания шеи, вспоминая, как дядя Фиби крепко сжал мои волосы в кулаке.

Что я могу сказать? Похоже, мне просто нравятся романы, щедро приправленные безнадежностью.