Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 39 страниц)

Поглоти Меня

Примечание автора

Примечание автора

Когда я только начинала свой писательский путь, закладывая основы литературного мира, который я теперь с любовью называю «Вселенная Эмили», я пообещала своим верным читателям одно: полный хаос. Считайте, что книга «Поглоти меня» является еще одним взносом в счет выполнения этого обещания.

Как и многие из вас, я выбираю книги для чтения в зависимости от настроения. Но я не только читатель по настроению, я также еще и писатель по настроению. Я не могу взяться за историю, пока она не начнет кричать у меня в голове, умоляя рассказать ее. Как только я слышу зов, я должна следовать этой истории, куда бы она ни меня не завела. Эта конкретная история долго зрела во мне. Отказывая Джасперу, Берди и Дайну в возможности высказаться, я дошла до того, что мне казалось, будто не писать их историю причиняет мне почти физическую боль.

Я знаю, что должна вам еще несколько книг по контракту, чтобы завершить уже начатые серии, и я обязательно их напишу! Но сейчас мы займемся этим. И под «этим» я подразумеваю хаотичный, уморительный, мрачный, нарочито китчевый паранормальный роман, который осмеливается задать вопрос: «А что, если рейф высосет душу… через киску? От этого вообще можно умереть? Кто-нибудь уже пробовал?»

Честно предупреждаю: если вам не нравятся теневые папочки, эта книга не для вас. Если вам не нравится троп «любовь с первого взгляда», то вы возненавидите эту книгу. Но если вы готовы рискнуть и дать шанс чокнутому теневому папочке-сталкеру, который дважды влюбляется с первого взгляда, что ж, переворачивайте страницу. Вас ждёт совершенно безумный аттракцион.

Целую-обнимаю,

Эмили

Предупреждение о содержании

Предупреждение о содержании

Эта книга содержит темы, которые могут оказаться болезненными для некоторых читателей, включая упоминания о родительском и религиозном насилии в прошлом, преследование без согласия, откровенное описание кровавого насилия и смерти. Присутствуют несколько сцен в морге, где описываются тела умерших и ненадлежащее обращение с ними. Один из главных героев питается душами (это показано в сюжете). На протяжении всей книги описываются колдовские практики, а магия используется как в положительных, так и во вредных целях.

Помимо всего вышеперечисленного, книга содержит откровенные сексуальные сцены с элементами динамики доминант(ка)/сабмиссив, орального секса, проникновения пальцами, вуайеризма / эксгибиционизма, шлепков, первобытной игры и сноуболлинга1 . И да, во время секса он использует тени.

Кроме того, второстепенные персонажи участвуют в ролевых играх «хозяин/слуга», играх с кровью и пет-плей2 . Все персонажи, участвующие в сексуальных сценах, достигли восемнадцатилетнего возраста.

1.Дайн

1.Дайн

О Джаспере Прескотте я могу сказать лишь одно: он умный ведьмак. Мне нравится преследовать кого-то, кто знает, что его преследуют. От этого охота становится лишь слаще. Меня приводит в восторг мысль высосать его досуха. Если его душа хотя бы вполовину так же богата, как его интеллект, меня ждёт пир, подобного которому я не вкушал уже целую вечность.

Не поймите меня неправильно, я не заинтересован в его убийстве. Но я связан со своей темной госпожой и должен выполнять ее приказы. Людмила поработила меня полностью. Она позволяет мне питаться лишь тогда, когда отправляет на задание. Скованный её властью, я очищаю мир от магического отребья: оборотней, погрязших в долгах, вороватых ведьм, и время от времени демонов, которые осмеливаются её предать. Никчемные магические жизни. Все до одной растрачены впустую. И никто не станет их оплакивать. Моя госпожа выпускает меня, чтобы я высосал их души. Но это жалкий пир: одни кости да жилы, едва ли достойные даже бродячего пса.

Боги, как же я скучаю по вкусу души, которой хочется наслаждаться. Я жажду вновь ощутить тот пьянящий прилив, когда душа проходит между моих губ. Но вместо этого я голодаю. Вечно ем, но так и не могу насытиться. Сколько бы душ я ни забрал, мне всегда мало.

Сегодняшний вечер обещает быть особенным, потому что Джаспер Прескотт – не просто какой-нибудь магический лузер. Он могущественный ведьмак. Я чувствую жар магии в его костях – земля и огонь, соль и кровь. История его семьи восходит к происхождению острова Берр.

Я удивлен, что Людмила хочет, чтобы я его убил. Его смерть наверняка вызовет подозрения. Полиция материка будет расследовать его смерть, а если мне повезет, то его ковен тоже. В заключении коронера причиной смерти укажут «внезапную остановку сердца». Для людей этого будет достаточно. Но если ковен ведьм захочет докопаться до истины, нескольких простых заклинаний хватит, чтобы обнаружить остаточные следы моей магии.

Если ковен найдет меня, возможно, он выйдет и на Людмилу. Так ли плохо надеяться на это?

Возможно, ковен нанесет ответный удар...

Я с тоской вздыхаю, представляя, как она умирает огненной смертью, сожженная на костре праведным кланом кровожадных ведьм. Если бы рейфы могли танцевать, я бы с радостью сплясал вокруг ее погребального костра. Ибо только со смертью Людмилы я смогу обрести свободу.

Ведьмак Прескотт входит в свой магазин, привлекая мое внимание. Во всем этом нет никакого смысла. До сих пор Людмилу никогда не интересовали ведьмы или ведьмаки острова Берр, по крайней мере, с тех пор, как мы знакомы. А это уже почти двести лет. Ковен острова держится особняком, совершенно не доверяя посторонним. Фактически, весь остров защищен от магического вторжения. Несмотря на всю ее силу и власть, даже Людмилу держат на расстоянии. Она не надоедает им, и они тоже игнорируют ее.

Так что же изменилось? Зачем посылать меня преследовать Джаспера Прескотта?

Как рейфу3 , мне не может помешать презренная магия смертных. Никакие защитные чары не способны удержать смерть. Я иду, куда пожелаю… или куда пожелает моя госпожа. Уже несколько недель она заставляет меня наблюдать за ним, изучать все его привычки и секреты. Только вряд ли это принесёт ей хоть какую-то пользу. Ведьмак живет по строгому расписанию. Просыпается, тренируется, идёт на работу. Он ведёт тихую жизнь и любит привычный распорядок. Я уже говорил об этом Людмиле, но она снова и снова отправляет меня к нему.

Я не жалуюсь, нет. Я дорожу каждой секундой, проведенной вне моей железной клетки. Кроме того, мне нравится преследовать этого ведьмака. Он знает, что за ним наблюдают, но ничего не изменил в своем распорядке дня. Он излишне самоуверен. Так часто бывает с магическими созданиями.

Какова бы ни была причина, по которой моя госпожа хотела, чтобы я не отходил от него ни на шаг, сегодня вечером она, наконец-то, передумала. Только что Людмила распорядилась, чтобы Джаспер Лайонс Прескотт с острова Берр испустил свой последний вздох. Мне не остается ничего другого, кроме как поглотить его душу. Постараюсь сделать всё как можно мягче, но смерть есть смерть.

Выскользнув из тени узкого переулка, я медленно приближаюсь к расписанной кирпичной стене лавки, оплетённой плющом. Приоткрыв рот, я издаю тихий, хриплый стрекочущий звук и позволяю тёплому ночному воздуху скользнуть между моих губ. Меня наполняют запахи острова: солёный морской бриз, сладковатый аромат поднимающегося теста из соседнего кафе, застоявшийся запах попкорна из кинотеатра вниз по улице. Я закрываю рот, смакуя этот сложный букет. Остров Берр очарователен, пропитан магией и воспоминаниями. Его вкус сладок на моём языке.

Но души намного слаще.

Кстати о душах… мой ведьмак снова пришёл в движение. Он стоит прямо по ту сторону двери, а силуэт его широких плеч проступает сквозь запотевшее стекло. Весь мир сужается до тихого скрежета дверной ручки. Джаспер открывает дверь на ржавых петлях, проливая на уличную брусчатку поток золотого света. Я остаюсь скрытым под покровом своих теней, пока он стоит на крыльце.

Ведьмак прищуривается и осматривает темный переулок, принюхиваясь, как настороженный лис. В левой руке он сжимает мешок с мусором, а правую медленно поднимает. Сложив пальцы в знак стихии Воздуха, он соединяет большой и указательный пальцы в кольцо. Медленно ведёт рукой слева направо, совершая ритуальный пасс, а его сжатые губы шевелятся, пока он шепчет заклинание, призванное отогнать зависших поблизости злых духов.

Я чувствую прикосновение его магии к своей груди. Оно прохладное, приправленное тимьяном. Моя темная мантия развевается, но сам я остаюсь неподвижным. Рейфы не злые по умолчанию. Мы просто существуем. Он не может желать, чтобы я исчез.

Сладкий ведьмак, спускайся скорее по ступенькам.

Начинает накрапывать легкий, моросящий дождь. Я вытягиваю костлявую руку, и изодранные полы моей мантии безвольно свисают в темноте. Дождь увлажняет воздух, усиливая летние ароматы острова. Теперь наши пальцы почти соприкасаются. Он должен ощущать эту пылающую связь между нами.

Пойдем, дорогой Джаспер.

В последний момент он отдергивает руку, нарушая равномерное притяжение между нашими пальцами. Если он побежит, я догоню его. Наблюдение окончено. Теперь это уже охота, и я должен заполучить свою добычу. Теперь, когда названо его имя, мне приходится прикладывать усилия, чтобы не спешить начать мой пир.

– Я тебя не боюсь, – взывает он к темноте. – Давай же, делай, что хотел.

О, я так и сделаю.

Я бросаюсь вперед и в меня врезается заряд его магии. От жара по моей нижней половине, сотканной из теней, с громким треском пробегает пламя. Ведьмак бьет молниями? Интересно. Он оказался еще могущественнее, чем я думал. Мой рот наполняется дымом, когда я принимаю на грудь всю мощь его заклинания изгнания. Но он снова пытается изгнать злых духов. Должно быть, принимает меня за обычное привидение. Немногие существа способны преодолеть внушительную магическую защиту этого острова.

Я предстаю перед Джаспером в своем истинном облике. Тени тормошат и подталкивают меня, побуждая устремиться к тому, кто мне предназначен. Протянув обе руки, я крепко сжимаю его плечи, накладывая магическую связь.

– Черт ... – Мешок с мусором с грохотом падает на землю. Отступая, он чуть не спотыкается об него. – Нет ...

– Джаспер Лайонс Прескотт, ты мой. – Мой голос срывается, когда я взываю к магии его имени.

– Рейф? – Он обхватывает руками мои запястья, пытаясь вырваться. – Отпусти меня, мертвый кусок дерьма!

– Я не могу.

Его голова откидывается назад, когда он полностью отдается своей магии.

– Триединая Богиня… Мать, Дева, Старуха, пощади меня.

Его глаза светятся тем же светом, который я вижу мерцающим в его душе. Насыщенный золотисто-жёлтый, словно яблоко сорта «Голден Делишес». Тёплый, медовый, хрустящий до самой сердцевины. Я должен вкусить свой запретный плод.

– Сдавайся, сладкий ведьмак.

– Ни за что!

– Ты мой.

Он низко стонет, его плечи опускаются, а я приоткрываю губы и начинаю свой пир. Молнии продолжают вспыхивать на кончиках его пальцев. Слабые искры опаляют мою мантию, но я не чувствую боли. Я глубоко вдыхаю, позволяя его смертному дыханию согреть мой рот. Боги, помогите мне. На вкус он как необузданная сила – корни древних дубов и покрытые лишайником камни, ослепительные бриллианты солнечного света, которые сверкают на поверхности океана в безоблачный летний день. Я никогда не пробовал такого сильного ведьмака. Его кровь древняя, а магия насыщенная, густая. Такое прекрасное осушение.

В последней попытке сопротивляться он захлопывает рот и вскидывает руки, чтобы обхватить мою шею.Глупый ведьмак, мне не нужен воздух. Но в конце все пытаются сделать именно это.

– Твое имя было названо, Джаспер Лайонс Прескотт. Отдай мне свою душу.

– Пожалуйста… – Его колени ударяются о брусчатку, а хватка на моей шее слабеет. – Я дам тебе… что угодно… только… прекрати…

– Я не могу остановиться, – шепчу ему в губы.

Его пальцы касаются холодного металла моего ошейника, материального воплощения моего вынужденного рабства. Он моргает, глядя на меня почти с жалостью.

– Ты связан?

Мое дыхание сбивается, когда я втягиваю в себя все больше его сущности. Ненавижу ощущение его рук на моем ошейнике, когда его душа на вкус такая свободная, такая неистово-дикая.

– Я освобожу тебя ...

Если бы он только мог это сделать, но через несколько мгновений он будет мертв. Его взгляд уже затуманивается.

– Закрой глаза, сладкий ведьмак. Мы почти закончили.

Прежде чем я успеваю завершить мой пир, меня привлекает звук хлопка, доносящийся из маленькой квартирки над магазином. На лестничной площадке появляется человек – молодая женщина, освещенная ореолом света от уличного фонаря. Ее рыжие волосы заплетены в растрепанную косу, которая перекинута через плечо, а светлые глаза широко раскрыты, когда она смотрит на нас сверху вниз. Капли дождя падают на ее руки и плечи, покрытые цветными татуировками.

Пресвятая Гера...

Все живые души окружены аурой. Как рейф, я пробую на вкус цвет каждой ауры, как сомелье пробует вино. У некоторых душ прокисший вкус гнилого винограда. Душа Джаспера – мое сладкое золотое яблоко. Но эта женщина – просто сенсация. Никогда еще за все годы своего существования, я не встречал более прекрасного сочетания цветов. У меня такое чувство, что я парю внутри хрустальной призмы. Солнечный свет струится из ее глаз, попадает на меня и я сам превращаюсь в радугу света.

– Эй! – Кричит она. – Прекрати!

Это единственное слово рассекает воздух, как клинок священного огня. Я чувствую в нем магию, необузданную силу. Она сжимает мое горло туже, чем ошейник Людмилы, заставляя меня задыхаться. Впервые за всё время моего бесконечного посмертного существования... я останавливаюсь.

Но рейфы не могут остановиться. Не тогда, когда уже названо имя.

– Отпусти его!

Я подавляю изумленный вздох. Словно фарфоровая ваза, по которой ударили тупым концом молотка, моя грудь разлетается на куски. Боль, паника – меня тошнит и рвет, один раз, потом второй.

Что это за магия?

Что со мной происходит?

Из широко открытого рта вырывается стон и я с ужасом вижу, что душа Джаспера покидает меня. Она изливается с моих губ, скручиваясь в ползущие завитки черного дыма, и возвращается в Джаспера, стремясь попасть в него как угодно – через рот, нос или глаза.

– Я сказала, отвали от него!

Я отдергиваю руки от ведьмака, как будто его прикосновение обжигает меня. Это разрывает связь с моей магической силой. Руки дрожат, горло горит, я делаю судорожный вдох. Прилив жизни, который пришел от того, что я почти забрал душу Джаспера, исчез.

Разделить с ним свет, а затем потерять его причиняет физическое страдание, разрывающее само мое существо.

Я не понимаю. Он назван. Его душа принадлежит мне. Я почти поглотил его и… остановился?

Нет. Мне приказал остановиться...человек . Мое лицо остается скрытым капюшоном, когда я снова смотрю на нее, наслаждаясь ослепительным блеском ее ауры. Какой тайной магией она владеет?

Подождите, она меня видит?

О, милая Цирцея, она смотрит прямо на меня!

Но люди не могут видеть рейфов…

– Проваливай отсюда нахрен, жуткий урод! – Она тычет в меня пальцем. – Пока я не вызвала полицию! – Эту команду мне почему-то легче игнорировать.

Подо мной шевелится Джаспер. Отстраняясь от него, я позволяю теням увлечь меня. Моя магия скрывает меня, и я наблюдаю, как человеческая женщина босиком сбегает по ступенькам. Ее аура пульсирует беспокойством, переливаясь нежнейшими розовыми и голубыми оттенками. Она бросается к ведьмаку и падает на колени на камни мостовой.

– Джаспер? О Боже, пожалуйста, не умирай. – Она хлопает его по щекам. – Давай же, очнись.

Его душа мерцает, разгораясь от ее прикосновения чуть ярче. Ее голос влечет его за собой, возвращает к жизни. Через мгновение он поднимает руку и хватает ее за запястье. Я вздыхаю почти с облегчением, хотя и борюсь со своим замешательством. Как человек смог остановить меня?

Она оглядывается в поисках меня, раскидывая руки над ведьмаком в защитном жесте. Она свирепа и бесстрашна, охраняет его, как львица.

– Давай, – шепчет девушка. – Надо отвести тебя внутрь.

Нет, она не может уйти. Я еще не попробовал ее на вкус. Я даже не знаю ее имени.

Прежде чем я успеваю сделать что-то совершенно безрассудное, например, назвать ей свое имя, в переулке появляется новая угроза. Маленькое черное кошачье обличье, которое приняла эта угроза, не скрывает её истинной природы. Едва завидев меня, не-кот высоко выгибает спину, предупреждающе шипит и рычит.

Я ухмыляюсь, замечая ошейник на его шее. Похоже, я не единственный на этом острове, кто связан. В своем нынешнем виде это существо не представляет для меня опасности. Но все же не уверен, что я здесь в безопасности. Могущественный ведьмак, отмеченный смертью, все еще жив. И любопытный человек владеет магией, способной остановить меня.

– Пиклз, нет! – Женщина подзывает существо к себе отчаянным взмахом руки. – Иди сюда!

Не-кот не обращает никакого внимания на ее мольбу.

Вздохнув, я позволяю ему преследовать меня по переулку. Становится понятно, что с моим пиром придется подождать. Тени кружатся вокруг меня, приветствуя меня в пустоте, готовые забрать меня обратно к госпоже. Она будет так зла, что я потерпел неудачу. Может быть, она выпустит меня еще раз, чтобы повторить попытку ...

Эта мысль наполняет меня надеждой, которой я не испытывал почти двести лет.

– Я вернусь, – шепчу без слов.

Настороженный взгляд человеческих глаз говорит мне, что она слышала мое безмолвное обещание. Она знает, что я вернусь. Мне не нужно знать ее имя, чтобы понять, что ее душа предназначена только мне. Она будет моей. Боги, помогите мне, я хочу их обоих. Медово-золотые яблоки и радужную сладкую вату. От такой сладости рейф способен опьянеть.

Уплывая прочь темной летней ночью, я уношу с собой два вопроса, свернувшихся клубком глубоко в груди. Кто они друг для друга? И как скоро я смогу вернуться, чтобы поглотить их?

2.Берди

2.Берди



– Привет, я могу вам помочь? – Бойкая студентка-первокурсница с длинными светлыми волосами, собранными в конский хвост, смотрит на меня из-за стойки в приемной финансового отдела.

– Э-э-э... да. – Я снимаю большую сумку с плеча и опускаю ее на пол, затем ставлю бутылку воды на стойку, кладу туда же ключи и достаю из кармана телефон. Открываю последний имэйл и показываю ей экран. – Я только что получила неприятный имэйл о статусе моего обучения и я хотела бы с кем-нибудь об этом поговорить.

Она сощуривает глаза и смотрит на экран. После чего поворачивается в вращающемся кресле.

– Имя?

Я переминаюсь с ноги на ногу в поношенных ботинках «Dr. Martens».

– Берди Роудс. Ну, скорее всего, в систему я занесена как Вирджиния.

Ее пальцы стучат по клавиатуре, а затем она поднимает взгляд, явно разглядывая мою растрепанную косу, черные очки в толстой оправе, татуировки и пирсинг.

– У вас есть студенческий билет?

– О. Да. – Нагнувшись за сумкой, я достаю кошелек и протягиваю ей студенческий билет Университета Уинтропа. – Слушайте, если дело в том неоплаченном штрафе за парковку с прошлого семестра, то это была даже не моя машина. И коп сказал, что отменил штраф, поскольку это было первое нарушение…

– Штрафами занимается отдел парковки,– говорит она в мою сторону. – Финансовый отдел занимается оплатой обучения, финансовой помощью и тому подобными вещами. Хорошо... Вирджиния Роудс, аспирантка исторического факультета?

– Это я.

– Да. Похоже, у Вас осталась задолженность за летний семестр. Но в системе нет информации о том, как вы собираетесь её оплачивать.

Мое сердце падает.

– Что... за летний семестр? – Хлопнув обеими руками по столу, я наклоняюсь вперед, пытаясь разглядеть экран. – Это точно ошибка. Я получила одну из летних аспирантских стипендий факультета. Она должна покрывать стоимость моего обучения и проживания, а ещё мне полагается стипендия в две с половиной тысячи долларов.

Она просто пожимает плечами, возвращая мне студенческий билет.

– В таком случае Вам стоит обратиться на свой факультет. Возможно, у них возникла задержка с оформлением стипендии. С нашей стороны мы ничего сделать не можем.

– Да, хорошо, я пойду туда прямо сейчас. – Я хватаю сумку с пола и перекидываю ремень через плечо. Затем смахиваю в карман ключи и забираю бутылку с водой со стойки. Прежде чем отвернуться, неожиданно для самой себя спрашиваю: – Э, просто любопытно… если не считать этой стипендии, сколько я должна заплатить, чтобы остаться на летний семестр?

– Текущая стоимость за летнее обучение в Уинтропе составляет восемьсот пятьдесят долларов за один зачетный час. Аспиранты обычно берут около шести зачетных часов, верно? А летнее проживание в кампусе стоит примерно две тысячи долларов. Так что...

Я стою на месте, лихорадочно подсчитывая в уме.

– Семь тысяч?! – Выдыхаю. – Мой долг составляет семь тысяч долларов?

Она снова смотрит на свой экран.

– Здесь указано семь тысяч четыреста пятьдесят.

Отлично. Если я не смогу разобраться с этим, я официально буду должна университету семь тысяч долларов только за то, чтобы оставаться зачисленной. Да вообще не проблема ... за исключением того, что в настоящее время на моем счету всего шестьдесят два доллара.



– Профессор Эббот? – Спрашиваю я в третий раз, стуча громче. Ее офис находится на четвертом этаже исторического факультета, в углу, с видом на увитый плющом двор. Дверь приоткрыта, и из нее доносится музыка, что-то инструментальное и оптимистичное.

Я толкаю дверь, приоткрывая ее шире, пока не вижу, что профессор стоит на шатающейся стопке книг и тянется к верхней полке. Ее юбка с ярким рисунком совсем не сочетается с клетчатым блейзером. Я уверена, что ее длинные серьги уже запутались во вьющихся волосах. Я оглядываю ее кабинет. На полу груды книг, коробки, набитые с разной степенью наполненности, у окна сложены настенные декорации.

– Профессор Эббот, Вы увольняетесь?

Она вскрикивает, пытаясь сделать балетный пируэт, стоя на шаткой стопке книг.

– О Боже, Берди, милая, ты напугала меня до полусмерти. – Она прижимает руку к груди и театрально переводит дух.

– Вы увольняетесь?

На подоконнике стоит радиоприемник. Поспешив к нему, она делает музыку тише.

– Что, дорогая?

– Я спросила, Вы увольняетесь?

– О, да! – Она обводит рукой царящий вокруг беспорядок. – Ты разве не слышала? Альфонсо предложили за границей должность заведующего кафедрой. Мы пакуем чемоданы для небольшого веселого приключения. Никогда не поздно попробовать что-то новое, верно?

Альфонсо Оливьера, её муж, работает на факультете антропологии. Он известный специалист в области криминалистики, ездит по всему миру и выступает на научных симпозиумах, посвящённых расследованию мест преступлений.

Я захожу в кабинет.

– Но Вы же еще будете вести класс этим летом, верно? Может быть, он-лайн?

Она смеется и небрежно машет рукой. На ее запястье постукивают деревянные браслеты.

– О, нет. Мы решили уехать на пару месяцев раньше, чтобы немного попутешествовать.Так мило с твоей стороны зайти попрощаться.

Я стараюсь, чтобы мой голос не выдал разочарования.

– Да, но только мы с Вами должны были этим летом вместе преподавать, помните? Средневековье?

Она моргает, глядя на меня из-за своих толстых очков.

– О... Ну, наверняка другому профессору на кафедре не помешал бы ассистент этим летом?

Мое сердце падает в самый низ.

– Профессор Эббот, таких стипендий всего три. Одну получила я. Остальные две уже достались другим.

Взяв несколько книг с нижней полки, она небрежно складывает их в коробку.

– Хм... тогда, возможно, какая-нибудь исследовательская стипендия? Я уверена, что коллеги ...

– Исследовательская стипендия не покрывает жилье, – говорю я, прежде чем она успевает закончить мысль. – Не хочу Вас грузить лишними подробностями, но без пособия на жилье я останусь этим летом бездомной.

Она бросает на меня такой жалостливый взгляд, что мне хочется заорать.

– Ну, я бы предложила тебе пожить в нашем доме, но мы его уже сдали. – Она кладет руку мне на плечо. – Вот что я тебе скажу, я свяжусь с заведующим кафедрой. Мы разберемся с этим, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я.

Что еще я могу сказать?

– Я не хочу, чтобы ты волновалась,– добавляет она, по-матерински похлопывая меня по плечу. —Ты хорошая студентка, Берди. Прекрасный историк в процессе становления. Я не хочу, чтобы это помешало твоему развитию в программе.

– Благодарю Вас, профессор. – Может, я и улыбаюсь, но внутри совершенно разбита. Уже не первый раз меня обходят стороной или игнорируют в этой программе. Боже, я абсолютно не хочу снова остаться без жилья. В смысле, конечно, я справлюсь. Я всегда справляюсь. Но это реально отстой. Еще раз кивнув, я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Эй, – кричит она мне вслед. – Ты хотела бы немного подзаработать?

Я останавливаюсь, уже держась одной рукой за дверь. Я уже догадалась, о чем она собирается спросить. И уже знаю свой ответ. Оглядываюсь через плечо.

– Что Вы имеете в виду?

Она одаривает меня улыбкой, указывая на беспорядок.

– Если поможешь мне упаковать остальные коробки, я в долгу не останусь.

Со вздохом я опускаю руку.

– Конечно, профессор. Рада помочь.