Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 39 страниц)
53.Берди
53.Берди
Мы пробираемся сквозь лес (всё время под гору) и возвращаемся к джипу, где обнаруживаем Пиклза, ожидающего на переднем сиденье. В кои-то веки он не рычит и не шипит на Дайна. Высокомерно фыркнув, он просто запрыгивает на приборную панель. Обе передние двери по-прежнему открыты, сигнализация тихонько пиликает. Боже мой, мы просто бросили машину посреди гравийной дороги, отчего всё это немного смахивает на место преступления. По крайней мере, кот додумался включить аварийку.
– Я поведу, – говорит Джаспер, забираясь следом за мной.
– Тебе нельзя, – отвечаю я. – Ты мертв, помнишь?
Его выражение лица заставляет меня закатить глаза. Могу лишь представить, как я сейчас выгляжу. Я только что разделась догола и позволила ему трахнуть себя посреди леса, пока рейф за этим наблюдал. Мои испорченные трусики засунуты ему в карман, а его сперма липнет между моих ног под платьем. Это было грязно, горячо, и я бы ничего не стала менять.
– Я не фарфоровая кукла, помнишь? Ты не вытрахал из меня способность водить машину.
Он ухмыляется.
– Значит, в следующий раз мне придется постараться лучше.
– Я бы мог повести, – предлагает Дайн, его янтарные глаза загораются интересом.
Джаспер щурится на рейфа.
– А ты вообще умеешь водить?
Тот пожимает плечами.
– А что тут уметь? Поворачиваешь ключ. Жмешь на педали.
Со смехом я сажусь за руль.
– Ага, нет. Я поведу. Рейфы сидят сзади.
Он без жалоб забирается назад, его крупное тело выглядит комично огромным. Джаспер садится на пассажирское сиденье. Пиклз тут же перепрыгивает с приборной панели к нему на колени.
– Мы всё еще едем туда? – спрашиваю я, вглядываясь в дорогу.
– Нам нужен дневник, – отвечает Джаспер.
Сняв джип с парковки, я качусь вниз по дороге с опущенными стеклами. Дайн просовывается между сиденьями.
– Надеюсь, это не займет много времени. У нас на тебя планы на сегодняшний вечер.
– Планы?
– Свидание, – радостно сообщает он.
Я крепче сжимаю руль.
– Свидание? С... вами обоими? Одновременно?
– Это не свидание, – говорит Джаспер.
– Но там ведь будет ужин, – парирует Дайн. – Разве это не считается свиданием?
– То, что люди вместе ужинают, ещё не делает это свиданием, – не сдаётся Джаспер. – К тому же ты даже не ешь.
– Я бы мог, если бы вы позволили...
– Нет, – произносим мы с Джаспером в один голос.
Дайн откидывается назад и дуется, скрестив руки на груди.
– Это не свидание, – снова повторяет Джаспер. – Ты сказала, что хочешь знать, почему можешь останавливать рейфов.
– Конечно, хочу. – У меня переворачивается живот. – Погоди, вы что-то выяснили?
– Не совсем. Но у Дайна есть один... друг. Судя по всему, он эксперт в делах рейфов...
– Он маг, специализирующийся на некромантии, – перебивает Дайн, снова просовываясь между сиденьями. – И он помогал мне докопаться до тайны того, кто и что ты такое. Но он не может продвинуться дальше, не встретившись с тобой лично.
– Вы собираетесь познакомить меня с магом?
– Да, – отвечает рейф, а Джаспер добавляет:
– Только если ты согласишься.
Перевожу взгляд с одного на другого, используя зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Дайна.
– Ну, могу я сначала спросить... кто такой маг?
Рейф лишь посмеивается, а Джаспер стонет.
– Обсудим это позже.
Похоже, придётся отложить этот разговор, потому что мы подъезжаем к ферме Дентов. Это похоже на картинку из сборника сказок. Деревья расступаются, открывая вид на бескрайние кукурузные поля. Гравийная дорога изгибается, поднимаясь на пологий холм. На вершине холма стоит причудливый фермерский дом в стиле Новой Англии. За ним возвышается огромный красный амбар.
– Подъезжай к амбару, – говорит Джаспер.
Следуя его указаниям, я веду джип мимо ряда фруктовых лотков к небольшой парковке перед большим красным амбаром. Приходится ехать медленно: куры клюют землю, свободно бродя вокруг.
Руби Дент наблюдает за нашим приближением. Она стоит перед закрытыми дверями амбара в рабочем комбинезоне и ярко-розовой футболке. Вьющиеся волосы торчат из-под бейсболки с логотипом фермы Дентов. Широко улыбаясь, она покачивается на пятках, пока джип паркуется. Она словно полная противоположность Мерси. Даже странно думать, что они кузины.
Мы втроем выходим. Ну, вчетвером, если считать Пиклза. Он выпрыгивает из джипа с моей стороны и тут же бросается вдогонку за лягушкой, скрывшейся в кустах буддлеи.
– Привет, Джас, – кричит Руби. – Привет, Берди. Мерси сказала, что вы заглянете. Вам повезло, что я получила сообщение. Я была на восточном поле. Мы начали обрывать метелки на кукурузе и... воу... – Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Пчелка, что с тобой случилось?
Я напрягаюсь.
– А что?
Она тянется ко мне и выбирает из моих волос несколько сосновых иголок.
– На тебя медведь напал, что ли?
– Нет. – Щёки тут же заливает жар. – Я… упала.
Руби усмехается.
– Ага, конечно. Прямо в объятия Джаспера, если не ошибаюсь. – Она поворачивается к Дайну. – А это что за горячая картошечка?
Джаспер указывает на него большим пальцем.
– Руби, это рейф.
Дайн делает шаг вперед, протягивая ей руку.
– В этом теле я Дэниел. Очень рад знакомству, фермер Дент.
Руби пожимает его руку.
– Вот это да. Тебе бы всегда так выглядеть, сахарок.
Он отпускает ее руку, сияя от похвалы.
Руби снова поворачивается ко мне.
– Слышала, ты теперь в ковене.
– Так и есть, – отвечает Джаспер за меня. – Это станет проблемой?
Руби лишь снова смеется.
– Пф-ф, ты же знаешь мой стиль, Джасси. Тяжелую артиллерию я оставляю Мерси. – Посмотрев на меня, она добавляет деланным шепотом: – А я отвечаю за сладости!
Я не выдерживаю и смеюсь.
Дайн наклоняется к плечу Джаспера.
– А мне можно...
– Нет, – рычит Джаспер.
– Но она же называет тебя Джасси...
Джаспер резко оборачивается к нему.
– Первый раз, когда ты назовешь меня Джасси, станет последним разом, когда у этого тела будут уши.
Дайн прикрывает уши руками и отступает на шаг.
В глазах Руби пляшут смешинки.
– Подожди, вот увидишь, как он покраснеет, когда узнаешь, что в детстве его прозвищем было Тыквоголовый.
У Дайна такой вид, будто Рождество наступило раньше срока. Но Джаспер тут же наставляет на него палец.
– Ни ушей… ни бровей.
Улыбка мгновенно сходит с лица Дайна. Он хватает меня за плечи и переставляет между собой и Джаспером.
Замечательно. Второй раз за день превращаюсь в живой щит.
Посмеиваясь, Руби смотрит на Джаспера.
– Ладно, босс. Что стряслось? Чем помочь?
– Нам нужны дневники, которые отдала тебе Мерси, – отвечает он. – Те, что из кабинета Уильяма.
– Да, без проблем. Кажется, я отнесла их в амбар. Придется немного покопаться. Сам знаешь, тут всё имеет свойство накапливаться. – Развернувшись на пятках, она ведет нас внутрь.
Я переступаю порог, и в нос бьет затхлый запах сена. Оно сложено огромными башнями до самых стропил. Здесь темно, единственный свет пробивается сквозь щели в досках амбара. В лучах золотистого света лениво кружатся пылинки.
Пиклз проносится мимо, преследуя другого кота, и едва не сбивает меня с ног.
– Сюда, – зовет Руби. Она сворачивает направо в узкий проход между башнями из сена. Затем открывает скрипучую дверь, ведущую в темную комнату. Зайдя в центр, она тянется вверх и машет рукой, пока не находит маленькую цепочку. Вспыхивает единственная лампочка.
Я моргаю от резкого света, оглядываясь. Похоже, мы оказались в старой амуничной. Вдоль стен стоят стойки для сёдел, а рядом тянется ряд крючков для уздечек и упряжи. Большая часть кожаного снаряжения давно задубела и выцвела, словно им не пользовались уже много десятилетий. Под каждой стойкой с сёдлами стоят коробки. У дальней стены несколько из них больше напоминают дорожные сундуки. Средний настолько велик, что Джаспер без труда поместился бы внутри.
– Мы перевели весь скот в южный амбар лет эдак... двадцать назад, – объясняет Руби. – И не использовали конный плуг со времен Второй мировой. Надо бы не забыть выкинуть все эти старые упряжи.
Я снова оглядываюсь, в замешательстве. Не самые подходящие условия для хранения редких документов. По правде говоря, это место выглядит как мышиный рай. Между затхлой жарой и угрозой от грызунов любые дневники семнадцатого века, которые мы здесь найдем, скорее всего, будут в ужасном состоянии. С угасающей надеждой смотрю на Руби.
– Дневники в одной из этих коробок?
– Вроде того. – Засунув руку под воротник своей ярко-розовой футболки, она вытягивает маленький ключик на цепочке. Сняв цепочку с шеи, зажимает ключ в ладони. Он совсем крошечный, как от шкатулки для драгоценностей. Но затем Руби что-то шепчет ключу, и он начинает расти. Я широко раскрытыми глазами наблюдаю, как он увеличивается до размеров, подходящих для одного из старых пароходных сундуков.
– Отличный трюк, – комментирует Дайн.
– Спасибо, – радостно отзывается Руби. – Дайте мне секундочку, сейчас открою эту красавицу. – Она подходит к самому большому сундуку и вставляет ключ в замок. Поворачивает, и мы все слышим тихий щелчок. Затем Руби откидывает старую крышку, открывая блестящее нутро из нержавеющей стали. Из сундука льется мягкий белый свет.
– Ну? – Она машет нам рукой. – Не стесняйтесь.
Я подхожу и заглядываю через край. Но это вовсе не сундук. Это проем с лестницей, ведущей куда-то под амбар.
Руби отступает в сторону.
– После тебя, босс.
Без колебаний Джаспер встает на нижний ящик, используя его как ступеньку, чтобы забраться в большой пароходный сундук. А затем просто спускается по лестнице, пригнув голову, и исчезает.
– Твоя очередь, пчелка.
Я следую за Джаспером в сундук. Лестница металлическая и узкая, со встроенной в ступени подсветкой. По мере того, как я спускаюсь, все атрибуты затхлого мышиного амбара остаются позади. Когда я достигаю низа, мои глаза готовы вылезти из орбит. Здесь стеклянная стена, очень похожая на ту, что в архивах исторического общества. Джаспер уже стоит в комнате за стеклом. Она гораздо меньше архива, но принцип тот же.
Я подхожу к стене, и стекло расходится, двери открываются с тихим шелестом. Дайн и Руби спускаются следом за мной, толпясь у меня за спиной. Мы все вместе заходим внутрь.
Это современное архивное помещение с климат-контролем... спрятанное под старым сеновалом. Три стены сплошь заставлены книжными полками, еще несколько стеллажей поменьше стоят в центре комнаты. Все они переполнены книгами разных размеров и стопками бумаг. На полу стоят еще коробки, сложенные по три-четыре в высоту.
Я подхожу ближе к ближайшему картотечному шкафу и читаю таблички на дверцах, написанные витиеватым шрифтом. На одной написано «Акты на собственность». На другой – «Свидетельства о рождении». Нижний ящик подписан «Свидетельства о смерти». Я разворачиваюсь, оглядываясь по сторонам.
– Что это за место?
– Руби – наша Хранительница Памяти, – отвечает Джаспер.
– Ваша кто?
– Хранительница Памяти, – повторяет она. – Денты служили Хранителями Памяти ковена острова Берр еще с тех времен, когда Вашингтон был президентом. Как видишь, мы идем в ногу со временем. – Она обводит стены жестом. – Это железобетон, защищенный от магии. А стекло – пуленепробиваемое. Современнейшая вентиляция и системы пожарного оповещения. И только один ключ, только один вход и выход. – Она хлопает себя по груди, где, должно быть, снова спрятан ключ.
– И... чью память вы храните здесь в безопасности?
– Память нашего ковена, – отвечает она. – Все эти книги, фотографии, документы – это история ковена, материальное доказательство наших жизней. А я – Хранительница.
Дайн тем временем отходит в противоположный угол, изучая полки. Он указывает на ряд больших книг в кожаном переплете.
– Это гримуары?
– Ага! – Руби засовывает руки в карманы. – Эта секция – вещи семьи Гастингс. Кажется, эти книги заклинаний принадлежали Эдвине, бабушке Горти. Она была плодовитым зельеваром. Половина книг на этой полке – ее рецепты. Но с ними надо быть осторожнее. Она любила засунуть рецепт супа из репы между страницами заклинания для выведения бородавок или зелья вечного сна.
Боже, звучит завораживающе. Что бы я ни отдала, лишь бы перелистать страницы каждой книги здесь. Я снова оглядываюсь.
– Вы уверены, что гримуаров Первой Пятерки еще нет здесь? В смысле, может быть...
– Их здесь нет, – перебивает Джаспер.
– Самый старый гримуар, который я здесь датировала, относится к 1807 году, – добавляет Руби.
Чувствую, как подступают слезы. Даже без тех ранних гримуаров – это тот самый святой Грааль, который ищет Хоу, а не какие-то обугленные тела, зарытые в грязи. Ему нужны истории. Ему нужна материализованная память. Он хочет изменить то, как история смотрит на ведьм и колдовство в Америке. Эта комната могла бы всё изменить.
Но чем это обернется для семей? Чем это обернется для Джаспера? Если содержимое этой комнаты когда-нибудь станет достоянием общественности, ведьмы острова Берр больше никогда не узнают покоя. Их жизни разорвут на части и будут изучать, их магию поместят под микроскоп.
Джаспер прав: моя система вычисления рисков фундаментально изменилась. Магия реальна, и это меняет всё. Берди недельной давности лезла бы из кожи вон, лишь бы задокументировать это место и поделиться его секретами со всем миром. Но потом я переступила порог. Джаспер пригласил меня внутрь, и теперь всё стало иначе.
Магию нужно защищать. Как и людей, которые ею владеют.
Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь к своему верховному жрецу.
– Хоу никогда не должен узнать об этом месте.
Дайн становится рядом со мной; на него содержимое комнаты произвело не меньшее впечатление. Он выглядит встревоженным, почти напуганным.
– И Людмила тоже. Она убьет вас всех, разнесет ваш остров по камешку, только чтобы хоть одним глазком взглянуть на эти книги.
Джаспер кивает.
– Я знаю. Как думаешь, почему я согласился помочь тебе ее убить?
Из угла подает голос Руби.
– Эй – кажется, это те самые дневники, о которых вы спрашивали! – Она наклоняется, доставая что-то с нижней полки. – Дневники дяди Уильяма, верно?
Оставив Джаспера и Дайна в центре комнаты, я подхожу к ней.
– Дай-ка взглянуть.
Она протягивает мне маленькую книгу в коричневом кожаном переплете. Ее размеры совпадают с фотокопией страницы, которую я видела у Хоу. Я осторожно листаю ее, узнавая наклонный почерк Роберта Дента. Мое сердце екает, и я смотрю на Джаспера.
– Это он.
Он заглядывает мне через плечо, пока я переворачиваю страницы. Спустя мгновение я качаю головой.
– Не думаю, что это тот самый.
– Почему?
– Фотокопия, которую я видела, была сделана с вырванной страницы, – объясняю я. – А здесь все страницы вроде бы на месте.
– Есть еще. – Руби выпрямляется, держа стопку примерно из восьми книг. – Может, один из этих?
– Неси их на стол.
Мы вчетвером подходим к столу в центре комнаты, и Руби ставит стопку. Я беру верхний дневник.
– Будет быстрее, если мы все поищем. Возьмите по два. Только осторожно, – спешу добавить я. – Старайтесь поменьше трогать страницы. Жир с наших рук вреден для пергамента. Бактерии и грязь могут разъесть бумагу. И старайтесь не сильно сгибать страницы, чтобы чернила не осыпались.
– Кажется, она только что назвала нас грязными, – бормочет рейф ведьмаку.
Руби посмеивается, поднеся один из дневников к лицу и внимательно изучая его, прищурившись.
– А что мы ищем, пчелка?
– Вырванную страницу, – отвечаю я. – Следы того, что что-то было вырвано.
Мы разбираем по два дневника. Я стою рядом с Джаспером, а Дайн делит противоположную сторону стола с Руби. Все мы молча листаем страницы, проверяя наличие разрывов или недостающих листов.
– Эм... Берди... – Прежде чем Дайн успевает сказать что-то еще, из дневника в его руках выпадает кусок пергамента и, порхая, опускается на стол.
Джаспер откладывает свой дневник.
– Дерьмо, ты что, порвал...
– Я ничего не делал, – рычит рейф, горячо возмущенный.
– Подождите, – перебиваю я их. – Это может быть та самая страница, которую я уже видела. – Сердце подступает к самому горлу. Я осторожно поднимаю лист, переворачиваю его и вслух читаю знакомые строки: – «Предав наконец мою Элис вечному покою, сердце мое полнится скорбью, а душа – страхом. О, моя Элис, ты не заслужила смерти…» – Кладу страницу на стол и киваю Дайну. – Это тот самый дневник.
Когда он передаёт его мне, в кармане начинает вибрировать телефон. В библиотечной тишине этот звук слышат все.
Джаспер прищуривается.
– Кто звонит?
Я достаю телефон из кармана и смотрю на экран.
– Ох, черт... – Поднимаю его, показывая имя. – Это Хоу.
Джаспер напрягается, свирепо глядя на телефон.
– Ответь.
Приложив палец к губам, я нажимаю зеленую кнопку и включаю громкую связь.
– Алло?
– Привет, Берди-Бердс, – звонко произносит Хоу на всю комнату. – Решил узнать, как там продвигается Операция «Последняя и Единственная Надежда». Ты уже нашла дневник?
Я опускаю глаза на стопку дневников, разложенных на столе.
– Э-э... нет. Извини, пока нет.
– О. Ну, ничего страшного, я полагаю. – Я прямо-таки вижу его поникшее лицо сквозь телефон.
– Я, эм... у меня пока не было возможности ее спросить, – вру я не моргнув глазом.
– Правда?
– Да, я вчера заходила в магазин, но она была, знаешь, немного не в себе. После похорон. Кажется, Джаспер Прескотт был старым другом семьи.
– Ох, – снова говорит он. – Да, ужасная новость.
Я смотрю на Джаспера, который живее всех живых.
– Да, – эхом отзываюсь я. – Ужасно. В общем, она всё еще была в траурной одежде и вся в слезах. Это просто не показалось мне подходящим моментом для просьб, понимаешь?
– Да, нет, всё логично. И, слушай, у нас еще есть немного времени, – мнется он; от оптимизма в его голосе становится почти больно.
– Я увижусь с ней сегодня вечером, – снова лгу я.
– Правда?
Джаспер сверлит меня взглядом, а я пожимаю плечами.Придумываю на ходу.
– Да, Гортензия Гастингс пригласила меня на девичник. Кажется, там будут только чай и сэндвичи. Но Мерси тоже должна прийти. Я могу попытаться спросить ее сегодня вечером.
– Ладно, – говорит Хоу, и его тон становится бодрее. – Ну, это уже что-то. Она всё еще может сказать «да».
– Может.
– Отлично. Что ж, тогда кругом одни хорошие новости.
Оторвав взгляд от Джаспера, я смотрю на стопку дневников перед собой.
– Погоди, а какие еще хорошие новости?
– О, мы только что снова запустили георадар. Я думал, дело в батарее, но Дейл поколдовал с проводами, и теперь он мурлычет как котенок. Хочешь прийти утром и посмотреть, как мы будем его использовать?
Поймав мой взгляд, Джаспер кивает.
– Да, – слышу я собственный голос. – Да, отлично. В девять у места раскопок?
– Ага! Тогда до встречи, Берди-Бердс. И надеюсь, ты придёшь с этим надоедливым дневником.
– Окей. Увидимся! – Я вешаю трубку, и мы все смотрим на телефон.
Тишину комнаты нарушает Дайн; он скрещивает руки на своей широкой груди.
– Мне не нравится, что он называет тебя Берди-Бердс.
Джаспер делает шаг вперед, положив руку мне на плечо.
– Что будем делать? На данный момент ты знаешь планы Хоу лучше, чем я.
Мои мысли лихорадочно мечутся. Подумав секунду, я киваю и кладу ладони плашмя на стол.
– Значит, так. Мы забираем дневники с собой прямо сейчас. – Я поворачиваюсь к фермерше-ведьме. – Если ты не против, Руби?
Она моргает.
– О, конечно! – Она машет руками и отступает назад. – Не позволяйте мне стоять на вашем пути. Берите всё, что нужно. Просто, ну, верните их, когда закончите. У нас тут нет формальной процедуры выдачи книг. Это скорее ведьминская система чести.
– Спасибо, – говорю я с улыбкой. – Я начну просматривать их в поисках всего, что может нам помочь. – Поворачиваюсь к Джасперу. – Но мы должны помешать Хоу использовать этот георадар. Если он получит сканы местности и увидит, где находятся погребальные шахты, он будет точно знать, где копать.
– Сможешь до него добраться? – спрашивает он. – Сегодня ночью, до того, как он его использует? Мы можем рискнуть?
Я задумываюсь.
– Наверное, не я. Даже если забыть про воронов, вокруг места раскопок у него установлены камеры. Если я попытаюсь туда пробраться, меня сразу заметят… – Медленно перевожу взгляд на рейфа. – Нам нужен тот, кто умеет становиться невидимым.
– А…– Дайн с легкой улыбкой кивает. – Ну, технически рейфы не «становятся невидимыми». Мы растворяемся в Пустоте...
Джаспер сгребает дневники со стола и зажимает их под мышкой.
– Тогда растворяйся и отправляйся ломать эту чёртову штуковину. Знаешь, как она выглядит?
– Знаю, – отвечает Дайн.
– Отлично. Тогда за дело.
54.Джаспер
54.Джаспер
Берди сидит за кухонным столом, погрузившись в чтение дневников Роберта Дента. Она только из душа, на носу очки, каштановые волосы всё еще влажные и заплетены в косу. Когда она отворачивается, я вижу отметину, которую оставил у нее на шее.
«Моя», – рычит мой тупой первобытный инстинкт.
Блядь, это катастрофа. Как я вообще до этого дошел?
Поджав губы и нахмурив брови, она тихонько бормочет что-то себе под нос. Рядом с ней на столе открыт ноутбук, и она часто прерывается, чтобы сделать записи. Я даже не уверен, что она читает сами записи. Она всё еще просто осматривает каждую вещь с величайшей осторожностью, изучая переплет, тип бумаги, качество кожи. Перевернет страницу – сначала так, потом эдак. За этим безумно интересно наблюдать.
Прислонившись к столешнице и держа обеими руками кружку с мятным чаем, я стараюсь тихонько держаться в стороне. Я ни черта не смыслю в проверке подлинности исторических документов. Я делаю мебель и средства для ванн. Горти печет. Специализация Мерси – реставрация винтажной одежды. Руби – единственная в ковене, кто хоть немного похож на настоящего архивиста, но всё ее обучение – это просто знания, переданные по линии Хранителей Памяти, что были до нее.
Было бы неплохо, если бы кто-то вроде Берди взглянул на всё это и убедился, что мы делаем всё возможное для сохранения истории ковена.
– Лови, – шипит рейф.
Берди вскрикивает, едва не свалившись с кухонного табурета, когда в вихре теней появляется большой черный ящик с оборудованием и с грохотом приземляется на другом конце кухонного острова. Я успеваю заметить костлявые пальцы Дайна, прежде чем они снова исчезают в Пустоте. Через пару мгновений он выходит сам, снова в своей красивой телесной оболочке.
– Дайн, – вскрикивает она, прижав обе руки к груди. – У меня из-за тебя чуть сердце, блин, не остановилось. – Поднявшись с табурета, она обходит стол с другой стороны. – Что это такое?
– Это машина для поиска трупов, – с гордостью заявляет он.
Берди не отвечает на его улыбку.
– О боги, ты ее украл? Кто-нибудь видел?
– Конечно, нет, – отвечает он, явно оскорбленный самим вопросом. – Я исключительно скрытен.
– Да они по-любому заметят, что исчез целый ящик! – восклицает она. – Хоу вызовет полицию и заявит о краже. Людмила точно узнает. Она поймет, что что-то не так!
Его гордая улыбка сползает.
– Ладно. Я запаниковал, окей?
– Запаниковал?
– Да, я запаниковал! Ящик просто стоял там, а я ни черта не смыслю в том, как выводить из строя гидролокатор!
– Георадар, – поправляет она.
– А какая разница?
– Дайн, это две совершенно разные волновые технологии...
– Ради всего святого, – перекрикиваю я их перепалку. – Берди, просто сломай его сейчас, и он сможет вернуть его на место. Никто ничего не узнает, если мы сделаем всё быстро.
Она переводит взгляд с одного на другого, ее глаза за стеклами очков широко распахнуты.
– Что? – спрашиваю я.
Ее веснушчатые щеки заливает румянец, и она поспешно скрещивает руки на груди.
– Ну... ладно, хорошо, я тоже не знаю, как его сломать.
– Ха! – кричит рейф.
Во мне закипает раздражение.
– Ты же говорила, что уже пользовалась им раньше.
Она краснеет еще сильнее.
– Да, на первом курсе я две недели таскала его по грунтовому полю в пустыне Нью-Мексико. Но я его не калибровала и не заряжала. Весь мой опыт сводился к тому, чтобы ходить туда-сюда по прямой...
– Я разберусь, – шипит рейф. Он отщелкивает замки на передней части ящика и откидывает крышку, открывая то, что, как я полагаю, является базой машины. Рядом с ней в черном поролоне покоится аккумулятор. Дайн высоко заносит кулак, явно собираясь обрушить его на базовый блок.
– Стой! – кричит Берди, вскидывая руки.
Он вздрагивает, так и застыв с кулаком в воздухе.
– Что?
– Ну... нельзя же просто крушить его, как будто ты Халк. Это будет так же заметно, как и пропажа целого ящика.
Он опускает руку.
– Ну и какая у тебя идея?
– Я не знаю, но нам нужно сделать что-то более тонкое, чем просто разбить его.
Я что, блядь, всё должен делать сам?
– Отойди, – рычу я, отодвигая рейфа в сторону. – Берди, иди к полке со специями у плиты и принеси мне корицу. Дайн, достань спички. Там, на столе, возле свечей, должны быть.
Если им и кажутся мои просьбы странными, они ничего не говорят. Дайн возвращается первым и протягивает мне коробок спичек. Затем с другой стороны появляется Берди с баночкой корицы.
– Что ты собираешься делать? – спрашивает она, передавая мне специю.
Игнорируя ее, я быстро перебираю в голове варианты. Я никогда не считал себя сильным в заклинаниях. Для этого нужны креативность и интуиция. Я, может, и креативен в резьбе по дереву, но всегда сдерживал себя, когда дело доходило до магии. Если устроить достаточно взрывов, научишься не доверять собственным силам. Но мне хватает одного взгляда на Берди, чтобы вспомнить, как легко было придумать наш ритуал связывания рук.
Не думай. Не паникуй. Просто делай.
Делаю вдох и позволяю интуиции стать моим проводником.
– Мне нужен камень, чтобы сфокусировать заклинание.
– Какой камень? – спрашивает она, оглядывая кухню.
– Что-нибудь с энергией огня. Цитрин или сердолик, может быть, солнечный камень.
Рядом со мной Дайн прочищает горло.
– Думаю, если проверишь, то обнаружишь, что у нашей смертной в кармане лежит кусочек красной яшмы. Подойдёт?
Берди ошеломленно поворачивается к рейфу.
– Откуда ты...
– Я же говорил, – перебивает он. – Наблюдать за тобой – мое новое любимое хобби. – Он подмигивает ей, заставляя ее закатить глаза.
Смотрю на нее.
– Он у тебя?
Вздохнув, она лезет в карман джинсов и достает красную яшму, кладя его мне на ладонь.
Поднимаю камень.
– Ты украла его из моего магазина?
– Я собиралась за него заплатить, – огрызается она. – Сложновато получить зарплату, когда твой босс притворяется мертвым. Мы делаем это или нет?
Сжимаю камень в кулаке.
– Ладно, оба отойдите.
Дайн обнимает Берди за плечи и отводит ее на три шага назад.
– Что ты делаешь? – снова спрашивает она.
Смотрю на рейфа.
– Если покажется, что всё идет наперекосяк, уводи ее отсюда.
Он серьезно кивает, его пальцы сжимаются на ее плечах. При малейшей опасности он так сильно и быстро дернет ее в пустоту, что они, скорее всего, вынырнут где-нибудь в Катманду.
Берди напрягается, глаза расширены.
– Джаспер, что ты собираешься делать?
Дайн просто притягивает ее ближе, а я возвращаюсь к своей работе. Открыв крышечку, высыпаю немного корицы себе на ладонь. Быстрыми щипками рассыпаю ее по поверхности прибора, формируя алхимический символ огня: треугольник вершиной вверх. Затем кладу красную яшму в центр треугольника.
– Спички?
Дайн указывает на то место, где они лежат на столешнице, не позволяя Берди подойти ближе.
Вытащив из коробка спичку, я прижимаю её головку к чиркалке. Резким движением зажигаю её и держу пламя над красной яшмой, одновременно начиная на ходу сочинять заклинание:
– Пламя огня и сияющий свет,
Прокляты те, в ком Прозрения нет.
То, что так ищут – вовек не найдут,
Тайну в земле пусть надежно запрут.
Наклонившись, я быстро задуваю спичку, пока пламя не обожгло мне кончики пальцев. Позволяю запаху серного дыма разлететься по воздуху, пока обугленные остатки спички сворачиваются внутрь. Бросаю использованную спичку в сторону вместе с остатком коробка. Схватив кусок красной яшмы с прибора, смахиваю корицу и со щелчком закрываю крышку ящика. Вознеся безмолвную молитву благодарности, смотрю на рейфа.
– Дайн, верни это на место. Живо.
Кивнув, он отпускает Берди, подходит, быстро защелкивает замки, затем поднимает ящик со столешницы и исчезает во тьме пустоты.
Берди стоит на месте, ее глаза цвета морского стекла широко раскрыты за очками.
– Что ты только что сделал?
– Я проклял машину. В следующий раз, когда ее включат, она загорится. Механическая неисправность. – Я поднимаю красную яшму. – Хочешь вернуть?
Она выхватывает камень из моих пальцев.
– Будешь издеваться надо мной за то, что я взяла его?
– С чего бы? – дразню я. – По-моему, это мило, что ты хочешь носить кусочек меня в своем кармане.
– Я не... – Ее оправдание умирает на губах. Ища выход, она скрещивает руки на своей майке. – А было ли мило, когда я позволила тебе трахнуть меня сегодня днем?
С усмешкой наклоняюсь ближе.
– Ты сама об этом умоляла.
– Это было единичное помутнение рассудка.
– Не было. – Протянув руку, я хватаю ее и притягиваю к себе. – И это случится снова... и снова... и снова.
Ее улыбка становится теплой, она запрокидывает голову, явно ожидая поцелуя.
– Ты же понимаешь, что я только что призналась в краже?
Наклонившись, я провожу большим пальцем по ее губам.
– Мне плевать. Укради весь проклятый магазин. Сожги его дотла.
– Ну да, потому что больше ничего не имеет значения. Ничего, кроме поцелуя со мной, так?
И дернул же меня черт сказать правду. Теперь она знает, что у меня в голове. Я мог бы попытаться сопротивляться, но тогда я лишь накажу нас обоих. Наклоняюсь, чтобы взять то, что хочу, но тут появляется рейф.
– Готово, – бодро рапортует он. – Ящик вернулся туда, где я его взял. Никто не заметил его исчезновения.
С глухим проклятием я убираю руку от Берди.
– Отлично. – Она отстраняется от меня.
Он переводит взгляд с одного на другого, его янтарные глаза расширяются.
– Я что-то прервал?
– Нет, – отвечаем мы одновременно.
Он вздыхает.
– Вы собирались снова потрахаться.
– Нет, не собирались. – Берди обходит стол и возвращается на свое место, придвигая к себе ноутбук и один из дневников Дентов. – Я возвращаюсь к работе. Было бы здорово, если бы меня больше не отвлекали, пока я буду всё изучать.
Рейф скрещивает руки на груди и сверлит меня взглядом.
– Что?
– Она имеет в виду тебя. Ты ее отвлекаешь, так что уходи.
Я ощетиниваюсь.
– А ты нет?
Придурок растворяется в Пустоте, исчезая из поля зрения, но не из комнаты.
– Ладно, – говорю я, чувствуя себя лишним в собственном чертовом доме. – Найдете меня, когда придет время уходить.
