Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 39 страниц)
39.Берди
39.Берди

Джаспер целует меня, и я хочу растаять, как свеча. Какая это ужасная ошибка – обдумаю позже. А пока я просто хочу этого. Никакого анализа. Никакой паники. Только страсть, сила и контроль. Я хочу отдать ему контроль. Хочу отключить голову.
Он запрокидывает мне голову, беря инициативу в свои руки.
– Можно к тебе прикоснуться?
– Да, пожалуйста. – Я уже прижимаюсь к нему ближе. Боже, как он пахнет. Его одеколон сладко-пряный, как осень во флаконе. Теплый инжир и кедр, ноты амбры. Хочу уткнуться лицом ему в шею и вдыхать его аромат, пока трусь о его бедра. Опустив руки между нами, тяну за край его футболки и начинаю расстегивать ремень.
Он стонет, разрывая поцелуй.
– Берди...
Я ловлю свое имя с его губ новым поцелуем, дразняще проскальзывая языком, прежде чем он успевает отстраниться.
– Ты правда этого хочешь?
Киваю, продолжая расстегивать его джинсы, но он резко приподнимает мне голову, его лицо непреклонно.
– Тогда скажи это.
– Ты сам просил показать, – дразню я, поглаживая твердый контур его члена.
Он перехватывает мое запястье.
– Скажи это, или больше ничего от меня не получишь.
Он меняет правила, и это нечестно, учитывая, как я сейчас возбуждена. Он же сам сказал, что мне достаточно просто показать. Близость дается куда легче без слов. Я просто хочу, чтобы мое тело почувствовало хоть что-то, кроме этой паники.
– Джаспер, пожалуйста...
Его пальцы сильнее сжимают моё запястье, взгляд становится тяжёлым.
– Думаешь, я не вижу, в какую игру ты играешь? Я сам её придумал, Берди. Мы с тобой, мать твою, две стороны одной медали.
Пытаюсь вывернуться из его хватки.
– Отпусти...
– Ты борешься не со мной, ты борешься с собой. Отбрось свои чертовы щиты. Хочешь, чтобы я вошел в тебя? Прежде чем это случится, ты должна впустить меня.
– Джаспер...
– Посмотри на меня. – Он берет меня за подбородок, заставляя поднять глаза. – Ты у меня внутри, Берди. Посмотри мне в глаза и убедись сама. – Его стальные серые глаза такие открытые и честные.
На моих глазах наворачиваются слезы, и я цепляюсь за него.
– Джаспер, я не могу...
– Ты у меня внутри, – повторяет он. – Знаешь, когда я в последний раз рассказывал кому-то, кто я на самом деле?
Сердце бешено бьется, пока я отчаянно держусь за свои щиты.
– Дай угадаю, никогда?
Он стирает мои слезы большим пальцем.
– Никогда. Только тебе. Всю жизнь я был один. Меня вынуждали держаться в тени, чтобы я не отбрасывал собственной. Меня называли безрассудным, никчёмным, позором семьи, позором своего имени.
От его слов во мне вскипает злость. Разве мне не говорили почти то же самое?
Я обхватываю ладонями его лицо, не отводя взгляда.
– Ложь. Ни на секунду в это не верь.
Он кивает.
– Я знаю, кто я, Берди. Здесь, в твоих объятиях, я знаю, что я такое. И я хочу, чтобы ты тоже меня узнала. Скажи «да».
Опускаю руки ему на плечи, всё еще вглядываясь в его лицо.
– Чего ты от меня хочешь?
Он заправляет прядь моих волос за ухо.
– Я хочу, чтобы ты увидела меня, Берди. Я отказываюсь быть для тебя еще одним безымянным перепихоном. Могу поспорить, у тебя их было достаточно на всю оставшуюся жизнь. У меня тоже, – добавляет он прежде, чем я успеваю озвучить свое притворное возмущение.
Он, конечно же, прав. В моей жизни были только безымянные перепихоны. И если всё идет по моему сценарию, они обычно еще и безликие. Теплого тела и готовых на всё рук в темном коридоре шумного бара мне обычно достаточно, чтобы кончить. Я не завожу отношений. Никогда. Разве что иногда могу переспать с кем-то пару раз.
– Хватит прятаться, – настойчиво произносит он. – Хватит просто чесать там, где зудит, или трахаться, чтобы сбежать. Будь здесь со мной. Почувствуй это со мной. – Он снова прижимает ладонь к моему сердцу. Мы оба задерживаем дыхание, чувствуя, как оно колотится под его рукой.
Джаспер Прескотт никогда бы не смог стать для меня безымянным перепихоном. Этот мужчина преследует меня, поглощает, заполняет собой пустоту внутри. Не прошло и недели, а я уже не помню жизни до него. От звука его голоса всё внутри ноет от желания стать ближе. Прикосновение его грубых рук к моей коже воспламеняет меня.
– Ты меня хочешь?
Боже, в его объятиях я даже думать не могу. Не могу дышать. Я лишь киваю.
– Тогда скажи это.
– Я хочу этого, – выдыхаю я. – Джаспер, я хочу тебя. Пожалуйста... боже, я хочу...
Он крадет остаток моих слов поцелуем, вознаграждая за то, что я наконец опустила свой железный щит. Я чуть ли не скулю от облегчения, обвивая руками его шею. Он скользит ладонями вниз к моим бедрам и отрывает меня от пола. Я ахаю ему в губы, обхватывая ногами его талию.
Легко удерживая меня, он подходит к кухонному острову и усаживает на край. Одним ловким рывком стягивает с меня майку. Проколотые соски твердеют, когда грудь обдает прохладным воздухом комнаты. Откидываюсь назад, упираясь обеими руками и расставив пальцы на гранитной столешнице.
Взгляд Джаспера становится жадным, когда он рассматривает мою грудь, покрытую татуировками. Большим пальцем он медленно проводит по разноцветному крылу Маат, распростёртому под моей грудью.
– Так красиво, – бормочет он. – Знаешь, сначала я подумал, что это Исида.
Я оживляюсь, одаривая его улыбкой.
– О, правда?
– Ага, ну, в прошлый раз мне не удалось толком разглядеть. К тому же я немного торопился, учитывая, что меня почти убили. – Он проводит пальцем по синему страусиному перу, вплетенному в ее волосы. – Но перо ее выдает. Госпожа Маат.
Богиня материнства – не совсем мой стиль. Маат олицетворяет истину и справедливость, священный порядок. Протянув руку, зарываюсь пальцами в его волосы и дергаю, притягивая ближе.
– Золотая звезда достается королю ведьм.
Он мычит, в звуке слышится веселье.
– Немного странный выбор, нет?
– В смысле?
– Ценишь правду в других, но сама ею не делишься.
Его слова жалят, хотя я и признаю, что он прав. Я чересчур закрыта, до ужаса боюсь подпускать к себе других. Но то, чем я не могу поделиться на словах, я могу показать иначе.
– Мое тело полно истин, – предлагаю я. – Попробуй на вкус и убедись.
Улыбнувшись, он наклоняется и целует нарисованное лицо Маат. Затем его язык скользит вверх, в ложбинку между грудей. Поднимаясь еще выше, он нависает надо мной, чтобы поцеловать колибри на моей левой ключице.
– Хм-м, ты права, – дразнит он. – Угрюмая и упрямая, с легким намеком на приторную сладость – но только здесь, на твоих сиськах. – Он щелкает пальцем по одному из сосков, заставляя меня ахнуть.
Со смехом снова дергаю его за волосы. Он поддается так легко, прижимаясь своим телом к моему. Обе его ладони сжимают мою грудь, и он быстро берет левую в рот. От этого первого всасывающего движения моя голова запрокидывается, губы приоткрываются в стоне. Его язык вылизывает и дразнит, посылая волну жара вниз по телу, прямо к моему клитору. Я глажу рукой его темные волосы, поощряя тихим шепотом:
– Боже, да...
Он переключается на другую грудь, и я дрожу, снова опуская руку, чтобы опереться о гранит. Он покусывает пирсинг, дергая его зубами, пока я не начинаю мычать – каждый маленький рывок отдается ударом прямо по клитору.
– Блядь... пожалуйста, Джаспер, мне нужно больше.
С тихим рычанием он опускает руки мне на бедра. Стягивает меня с края кухонного острова, позволяя соскользнуть на пол. Как только пальцы ног касаются земли, он разворачивает меня, прижимаясь сзади. Его бедра трутся о мою задницу, впечатывая меня в край столешницы, пока его руки обвивают меня спереди. Одна ложится на шею, крепко прижимая к себе, а другая скользит вниз, между грудей, которые он только что целовал, по животу – всё ниже и ниже.
Я дышу, ощущая давление его ладони на своём горле, и осмеливаюсь податься навстречу его хватке, безмолвно прося большего. Он тихо рычит и даёт мне именно то, чего я хочу, сильнее сжимая пальцы. Теперь, когда я стону, он чувствует, как вибрация отдаётся ему в ладонь.
– Хорошая девочка. – Он целует раковину моего уха. – Такая податливая для меня. Так горишь желанием угодить, теперь, когда знаешь, что получишь желаемое, м-м?
Я улыбаюсь и киваю, всё еще затаив дыхание. Мне нравится эта тягучая боль, это восхитительное давление.
Напоследок ещё раз сжав пальцы, он отпускает меня. В следующий миг он уже рядом: одна ладонь лежит у меня на плече, а его тёплый голос звучит у самого уха.
– Дыши для меня.
Я втягиваю воздух, чувствуя эйфорию. Всё мое тело гудит.
– Умница, – хвалит он, продолжая гладить меня, всё сильнее распаляя. – Я хочу прикоснуться к тебе здесь. – Он накрывает ладонью мой лобок поверх джинсов. Прижимая два пальца, медленно проводит ими по плотному джинсовому шву. Давление совсем лёгкое, лишь дразнящее, но его достаточно, чтобы задеть мой ноющий клитор. – Ты ведь тоже этого хочешь, правда?
Я упираюсь ладонями в кухонный остров и подаюсь к нему бёдрами, давая ему больше пространства, чтобы прикасаться ко мне. Прохлада каменной столешницы под моими ладонями резко контрастирует с жаром, который теперь разливается по моей коже.
Тело Джаспера прижимается к моей спине, твёрдое и сильное. Одной рукой он сжимает мою грудь. Другую медленно просовывает под пояс моих джинсов. Его ладонь замирает, выжидая.
– Ты мокрая для меня, Берди?
Киваю в знак согласия, млея от того, как он рычит мое имя – так собственнически и жадно. Подавив всхлип, прижимаюсь задницей плотнее к его бедрам и чувствую его твердость, ожидающую меня. Я безумно хочу обхватить его член, подразнить языком. Выгнув спину, изворачиваюсь в талии и тянусь назад одной рукой, ровно настолько, чтобы зарыться пальцами в его волосы и завладеть его губами в очередном быстром поцелуе. Меня терзает жажда. Я слегка прикусываю его нижнюю губу. Жёсткая щетина царапает мой подбородок. Хочу чувствовать это трение везде.
– Прикоснись ко мне, – умоляю я. – Джаспер, пожалуйста… – я задыхаюсь, не в силах договорить, когда он наконец засовывает руку в мои джинсы, его пальцы дразнят край трусиков, скользя всё ниже. Они касаются моих мягких завитков, словно перышко, прежде чем раздвинуть половые губы.
– Посмотри на себя, – воркует он, проводя по моей влажности. – Такая нуждающаяся девочка. Ты изнываешь от желания? Эти тесные трусики насквозь мокрые. – Я борюсь с новой дрожью от его слов и трусь о его руку, отчаянно желая большего.
– Внутрь, – выдыхаю я. – Вставь их в меня… да…
Он проталкивает два пальца в меня, его кулак скован туго натянутой джинсовой тканью. Он медленно вращает пальцами прямо у самого входа во влагалище. Это давление пробуждает каждое нервное окончание, заставляя тепло разливаться от самого моего центра. В конечностях появляется то самое восхитительное ватное ощущение, которое бывает прямо перед тем, как всё тело натягивается как струна.
– Джаспер, я так близко. Мне нужно больше... ах...
Даже сквозь тесноту джинсов он умудряется игриво шлепнуть меня по киске. Наклонившись, прикусывает мое ухо, а свободной рукой слегка дергает колечко в соске.
– Продолжай указывать мне, что делать, и я начну думать, что ты сомневаешься в моей способности как следует тебя удовлетворить. – От его голоса мое нутро раскаляется добела. – Ты сама сказала: твое тело говорит правду. Оно выбалтывает мне все твои секреты, шепчет, чего ты хочешь... что тебе нужно. Должен ли я перестать следовать его инструкциям и подождать, пока ты сама не проведешь экскурсию?
Я с улыбкой качаю головой, кусая губу, чтобы не сказать ничего такого, что он мог бы принять за указание.
Он одобрительно мычит, целуя меня в затылок.
– Хорошая девочка. – Затем он снова вводит пальцы в меня. – Я чувствую, как твоё удовольствие нарастает прямо… здесь. – Он гладит мою переднюю стенку, пока я не начинаю пульсировать вокруг него. – Я чувствую всё, Берди. Чувствую, как твои стенки сжимаются, чувствую, как колотится твое сердце. – Его дыхание обжигает мне затылок, когда он проводит кончиком носа вдоль моего позвоночника.
Я борюсь с дрожью, сдерживая всхлип.
– Готов поспорить, ты бы выжала все соки из моего члена, правда, сладкая девочка? Но сначала я хочу почувствовать это на своих пальцах. Я должен как следует тебя растянуть.
Судя по всему, Джаспер Прескотт любит грязные разговоры, и я, блядь, обеими руками за.
Крепко намотав мои волосы на кулак, он откидывает мою голову назад и целует меня; одна его рука засунута мне в джинсы, пальцы дразнят киску, а вторая по-прежнему крепко держит за волосы.
– Черт, – вскрикиваю я, разрывая поцелуй. Моги ноги дрожат. Грань так близко. Я хлопаю ладонью по холодному граниту, приподнимаясь на цыпочках, и скачу на его руке, бесстыдно прижимаясь задницей к его бедрам. – Не останавливайся!
– Какая требовательная, – дразнит он. – Намочи мне, блядь, всю руку.
– О боже мой... – Мне кажется, что я кричу, но вырывается лишь сдавленный вздох.
Его пальцы ритмично входят и выходят, медленно и размеренно. Он не торопится. Никакой гонки к финишу. Это постепенное нагнетание до кульминации.
– Хочешь разлететься на куски для меня, да? Ты отчаянно, блядь, этого жаждешь. Посмотри на себя, ты вся дрожишь. Я чувствую вкус твоего возбуждения в воздухе. Хочешь, чтобы этот раз действительно что-то значил, так?
Терпеть не могу, что он так хорошо меня читает.
– Просто не останавливайся...
Со смехом он оставляет левую руку во мне, а правой блуждает по моей груди. Снова обхватывает мое горло, твердо притягивая спиной к своей груди, но на этот раз не сжимает.
– Думаешь, я подарю тебе один раз и на этом покончу с тобой? Так тебя разочаровывали все остальные в прошлом? Сбивали оскомину, только чтобы оставить тебя пустой и отчаянно жаждущей большего?
Улыбаясь, я снова решаю его подразнить, даже несмотря на то, что подаюсь навстречу движениям его пальцев и сильнее склоняюсь над столешницей.
– По моему опыту, большинство мужчин совершенно бесполезны. Дай мне заряженный вибратор, и дальше я прекрасно справлюсь сама.
Джаспер слишком уверен в себе, чтобы повестись на мое стервозное поведение. Как он и сказал, он чувствует, как сильно я его хочу. Он прикусывает мне ухо, опуская правую руку с шеи, чтобы ущипнуть за сосок.
– На случай, если ты не заметила, я, блядь, не большинство мужчин. – Дотянувшись спереди, он перехватывает запястье руки, которой я опираюсь о столешницу. Жар его ладони такой сильный, что обжигает.
– Ай... что... – Я сдерживаю вскрик, когда тонкая лоза обвивается вокруг моего запястья. Она скользит по столешнице, оплетая и второе. Затем путы начинают сжиматься, стягивая мои запястья вместе. – Подожди… Что ты делаешь?
Он смеётся, не прекращая двигать пальцами в киске, а затем перехватывает мои связанные запястья и тянет меня назад, заставляя обвить руками его шею.
– Ох, блядь, святые угодники...
– Большинство мужчин могут так сделать?
Меня захлёстывает волна эндорфинов. Я тону в безумной смеси желания и вожделения, но даже сквозь этот сладкий дурман до меня всё равно доходит доказательство его магии. От этой мысли по всему телу пробегает дрожь. Сексуальные маленькие путы – милый фокус. Но он лишь заставляет меня задуматься... на что еще способен этот ведьмак?
Отвлекаюсь, когда он проталкивает в меня третий палец, практически отрывая меня от пола. Я стою на самых кончиках пальцев ног, извиваясь на его руке, моя голая спина прижата к его груди. То, что он всё еще в футболке – настоящее преступление. Он меняет хватку, позволяя большому пальцу надавить на клитор именно так, как мне отчаянно нужно. Мой оргазм расцветает внизу живота. Теперь его не остановить. Покалывание бежит по рукам и ногам, до самых кончиков пальцев.
– Я так близко...
Он глухо стонет мне на ухо, и этот звук полон голода и предвкушения. Его большой палец давит на мой клитор, пока остальные пальцы сгибаются внутри.
– Я чувствую, что ты на самой грани... чувствую, как эта узкая киска сжимает меня, словно тебе всё мало. Ты вся дрожишь в моих руках.
Я скулю от вожделения, оказавшись в ловушке его тела, пришпиленная его руками.
– Тебе больше некуда деваться, – мурлычет он мне на ухо. – Ты бы заставила мужчину простоять на коленях всю ночь, да? Чертовски ненасытная.
– Пожалуйста, не останавливайся...
Он еще раз трет мой клитор, совершая круговые движения и надавливая.
– Кончи для меня, Берди.Сейчас .
Его приказ становится благословенным освобождением. Моя киска пульсирует вокруг его толстых пальцев, когда я кончаю. Это сотрясает меня до основания. Зажмурившись, я ловлю волны наслаждения. Он держит руку плотно прижатой ко мне, а пальцы глубоко внутри, позволяя мне просто извиваться. Я превращаюсь в дрожащий, всхлипывающий комок, обмякая на нём.
– Спасибо, – выдыхаю я, когда наконец перевожу дыхание.
Растворив путы на моих запястьях, он позволяет мне опуститься локтями на столешницу. Склонившись надо мной, заправляет мне волосы за ухо и целует в висок.
– Мы еще не закончили.
Мечтательно киваю, готовая опуститься на колени и ответить тем же. Но тут Джаспер высвобождает руку из моих штанов и хватает меня за бедра, разворачивая лицом к себе.
– Что...
– Только попробую, – выдыхает он. – Один глоток рая.
– Джаспер...
Крепко схватив меня за подбородок скользкими пальцами, он крадет поцелуй и остаток моих слов. Мой вздох замешательства переходит во вскрик удивления, когда он разрывает поцелуй и падает на колени. Расстегнув пуговицу и молнию, стягивает с моих ног джинсы вместе с безнадежно испорченными трусиками.
Я откидываюсь назад, опираясь одной рукой о столешницу. Другая зарывается ему в волосы. Использую его как якорь, затаив дыхание в ожидании того, что будет дальше. Без малейших колебаний Джаспер раздвигает мои половые губы и глубоко вонзает язык в меня, пробуя на вкус мой оргазм.
Моя голова запрокидывается, будто в шее не осталось костей. Я задыхаюсь от смеха, сильнее запутывая пальцы в его волосах. Прижимая его к своей жаждущей киске, я трусь о его лицо. Ему всё равно. Он неистов. И он не останавливается, чтобы глотнуть воздуха. Не делает паузы, чтобы посмотреть на меня из-под ног с томной усмешкой и спросить: «Нравится, детка?» Он знает, что нравится. Знает, что я, блядь, обожаю это. И знает, что у него есть работа.
Каким-то чудом он умудряется высвободить мою правую ногу из джинсов и закидывает ее себе на плечо. Прижав одну из своих больших рук к моему бедру, он раздвигает меня шире. Я наполовину сижу на столешнице, скача на его лице, пока он погружает язык еще глубже. Дрожу всем телом, очередной оргазм уже поднимается гребнем на волне первого.
– О, боже... я сейчас снова кончу... подожди...
Этот оргазм не похож на теплую нарастающую волну, оставляющую меня легкой и тягучей. Он разбивает меня вдребезги. Я разлетаюсь на куски, заливая рот Джаспера своей неожиданной разрядкой, и снова вскрикиваю, подаваясь вперед и обвиваясь вокруг его головы. Он поглощает всё это, жадно посасывая мой пульсирующий клитор. Мои бедра сжимаются, удерживая его на месте, пока он снова вводит в меня два пальца, сгибая их внутри, вытягивая из меня саму мою суть и проглатывая меня целиком.
Когда он наконец останавливается, я чувствую себя опустошенной. В ушах звенит, пальцы дрожат, когда я ослабляю хватку на его волосах. Они в восхитительном беспорядке. Тёмные кудри выглядят так, будто их растрепал ветер. Он откидывается назад, усевшись на пятки, и жадно смотрит на меня снизу вверх. От такого взгляда любая девушка могла бы лишиться чувств. Его губы всё ещё влажные, а зрачки расширились так сильно, что почти полностью поглотили привычную штормовую серость глаз. Его крепкие ладони скользят вверх по моим бедрам, по-хозяйски властно и тепло, оставляя меня открытой для его взора.
Подавляю желание свести ноги вместе. Боже, под таким углом ему видно абсолютно всё. И от того, как он на меня смотрит, я чувствую себя беззащитной и задыхаюсь. Его большой палец пробегает по моим мягким волоскам, а затем снова опускается. Он надавливает на клитор, заставляя мои ноги дрогнуть.
– О боже... – Прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать всхлип. Затем он успокаивает меня мягким круговым поглаживанием. Мой бедный клитор всё еще пульсирует от оргазмов. Знаю, он тоже это чувствует. Самоуверенный придурок ухмыляется. Если заведет меня еще раз, то окончательно уничтожит.
Покойся с миром, Берди Роудс.
Так, нельзя шутить про смерть людей. Только не тогда, когда там, за огородом, есть пустая могила с его именем.
– Совершенство, – бормочет он, его дыхание обдает теплом мои бедра.
О боже, он собирается это сделать. И я ему позволю. Бог действительно любит троицу. Но потом будет его очередь...
– Ау-у! – кричит Горти, с грохотом распахивая заднюю дверь. – Мы дома!
Мой оргазмический туман лопается, как мыльный пузырь. Сдавленно вскрикнув, я соскальзываю с края стола и едва не падаю на пол – ноги всё еще слишком ватные, чтобы выдержать мой вес.
Джаспер поднимается на ноги, спокоен как удав. В отличие от меня, он всё еще полностью одет. А высота кухонного стола скрывает всё, что могло бы выпирать через его джинсы. Одно движение руки – и ремень поправлен. Затем он небрежно вытирает рот, стирая все улики того, что только что делал со мной.
И всё это время мои голые ягодицы прижаты к безупречно чистому полу на кухне Горти! Я трепыхаюсь, как выброшенная на берег рыба, пытаясь вывернуть обратно подвернувшуюся штанину и распутать трусики, чтобы наконец натянуть их. В довершение к моему эпичному унижению, именно в этот момент появляется Пиклз. Выбежав из-за угла с задранным трубой хвостом, он замечает меня на полу.
Ладно, если Джаспер – ведьмак, то этот кот – совершенно точно не кот. Сверкая желтыми глазами, он плюхает свою пушистую задницу на пол и молча наблюдает, как я воюю со своим перекрученным бельем.
– Что здесь происходит? – спрашивает Горти с другой стороны кухонного острова.
– Ничего, – отвечает Джаспер.
Господи, ума не приложу, как мы из этого выпутаемся!
– Ничего? – переспрашивает Горти. – Тогда почему у тебя такое же лицо, как в пятнадцать лет, когда ты скинул трактор Руби со скалы?
– Ничего не происходит, – повторяет он. – На старости лет у тебя просто паранойя разыгралась.
Как можно тише я просовываю расправленные трусики обратно в джинсы и начинаю понемногу натягивать их на ногу, пока Горти тихонько посмеивается.
– Значит, на старости лет? Ну, хорошо. – Я так и вижу, как она вскидывает руки и отворачивается. – Если ты говоришь, что ничего не случилось, значит, так тому и быть. Кто я такая, чтобы спорить с молодостью и гениальностью? – Она уходит к другому концу кухни, по-прежнему оставаясь по ту сторону острова. – Пожалуй, налью себе выпить. После такого дня я заслужила бокальчик. Да что там бокальчик, я заслужила парочку. Будешь?
– Давай. – Пользуясь тем, что Горти повернулась спиной, Джаспер смотрит на меня сверху вниз. Самоуверенный ублюдок борется с ухмылкой. Ему что, смешно? Клянусь, я его укушу. В стиле пираньи, прямо за его достоинство. Посмотрим, посмеется ли он тогда.
В шкафчике звякают бутылки, а я наконец натягиваю джинсы обратно на голую задницу.
– Что будешь пить? – кричит Хорти. – Так… здесь, похоже, целый бар. «Олд фешен»? «Гимлет»? «Маргариту»?
С каждым новым вариантом Джаспер всё сильнее напрягается. Я слышу, как в его горле нарастает глухое рычание.
– О! Кажется, у нас есть сладкий вермут. Можем сделать «Негрони»
– Сиськи Геры, Горти, да плевать мне на гребаный коктейль!
Раздаётся ещё один негромкий звон, после чего дверца шкафчика мягко захлопывается.
– Может, сначала дадим Берди спокойно одеться? – говорит Горти. – А потом спросим, что она предпочитает. Как тебе такая идея, дорогая? – добавляет она уже громче.
Последний вопрос явно адресован мне.
Тяжело вздохнув, Джаспер опускает взгляд.
– Прости. Я пытался.
– Не особо, – бормочу я, застегивая непослушные джинсы.
– Он никогда не был силён в конспирации, – доносится голос Горти. – И если вы двое намерены и дальше предаваться добрачным утехам по всему дому, может, возьмём на вооружение старый добрый носок на дверной ручке? Ну, знаете, чтобы старушкам, которые здесь живут, не приходилось любоваться полной луной Джаспера, восходящей над кухонным столом.
Джаспер стонет, а я изо всех сил пытаюсь провалиться сквозь пол. К сожалению, безуспешно.
– Честное слово, Пиклз, – фыркает Горти, обращаясь к коту. – Куда катится мир? Неужели они не знают, что мы вообще-то здесь едим?
Натянув обратно майку, я медленно поднимаюсь на ноги, молясь, чтобы не выглядеть такой же капитально оттраханной, какой я себя чувствую. Набравшись смелости посмотреть Горти прямо в лицо, я улыбаюсь.
– «Маргарита» звучит просто чудесно.
