Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 39 страниц)

41.Дайн

41.Дайн



Пройдя сквозь пустоту в конце садовой дорожки за Прескотт-хаусом, я прогуливаюсь между клумбами с полевыми цветами. День выдался исключительно продуктивным. Мой ведьмак будет гордиться всем, что я для него сделал. И я снова увижу Берди. Более того, она наконец-то увидит меня. Останавливаюсь у задней двери и поднимаю кулак, чтобы постучать. Жду всего мгновение, прежде чем из кухни заглядывает старая ведьма. Верхняя половина двери стеклянная, так что знаю: она меня видит.

– Здесь не подают милостыню, Солнышко. Ступай своей дорогой.

– А я и не попрошайка, Гортензия Гастингс, – отвечаю я через стекло. – Я друг Джаспера и пришёл на ужин. Ну же, пригласи меня войти.

Через мгновение Джаспер уже обходит её. Его широкие плечи заслоняют свет, льющийся из кухни, пока он проходит через прачечную к задней двери. Мы выглядим как идеально подобранная пара в футболках и джинсах. Разве что Баз дополнил мой ансамбль парочкой украшений. Он назвал этот образ «рок-н-ролльный шик».

Джаспер щурится, оглядывая меня. Со стоном замирает по ту сторону двери, не открывая.

– Какого хрена ты творишь?

Я широко улыбаюсь, проводя рукой по груди своей оболочки.

– Привет, Джаспер. Я пришел на ужин.

– Ты опоздал. Приходи завтра.

Улыбка сползает.

– Ты меня не впустишь?

– Дайн, серьезно, какого хрена? Где ты, блядь, раздобыл такое тело, а?

– Ты знаешь, что это я?

Он рывком распахивает дверь.

– Конечно, я знаю, что это ты, мудак. Заходи, пока тебя кто-нибудь не увидел.

Еще одно грубое приглашение, но я его приму. Мы потихоньку движемся к тому дню, когда он вежливо меня попросит.

– Разувайся, – добавляет он.

– Точно. – Стою в прихожей, наблюдая, как все свисающие с потолка растения трясутся, предупреждая меня. Пусть ненавидят сколько влезет; Джаспер только что пригласил меня войти. Мне здесь рады, что бы там ни думал по этому поводу укроп. Опускаю взгляд на ноги оболочки. Баз надел на меня эту обувь. Похоже, какие-то ботинки со шнуровкой.

Джаспер отступает на шаг, наблюдая за мной.

Переполненный решимостью, протягиваю ему стопку архитектурных чертежей.

– Подержишь минутку?

Он берет их.

– Что это?

– Всему свое время. – Обойдя его, сажусь на стоящую рядом скамейку и наклоняюсь, медленно снимая сначала один ботинок, затем второй. Сняв оба, с улыбкой смотрю на своего ведьмака снизу вверх. – Готово. Исключительное мастерство снятия ботинок, смею заметить.

Он лишь качает головой.

– Серьезно, кто, блядь, дал тебе тело?

Поднимаюсь на ноги, разминая пальцы в носках на каменном полу.

– Как ты узнал, что это я? Эта оболочка совершенно на меня не похожа.

– Потому что я тебя знаю. Вижу тебя там, внутри, даже если на тебе чужое лицо.

Не могу сдержать улыбку.

– Какой же это дар – быть узнанным. Спасибо, Джаспер.

Ничего не ответив, он возвращает мне свернутые чертежи.

Выглядываю из-за него, рассеянно поправляя рубашку.

– Как думаешь, Берди понравится эта оболочка?

Он отворачивается.

– Берди здесь нет.

Я тут же спешу за ним.

– Нет? Джаспер, что это значит? Она нужна нам здесь! Ее место с нами!

Стоит мне войти на кухню, как старая ведьма вскрикивает:

– О, Юпитер всемогущий! Так ты рейф?

Я расплываюсь в улыбке и провожу ладонями по своей мускулистой груди.

– И снова здравствуй, Гортензия Гастингс. Надеюсь, этот облик достаточно убедительно изображает смертного?

За ее спиной магия воздуха работает сверхурочно, убирая кухню. Метла танцует по плитке, сметая пыль в маленький совок. Посуда звенит и плещется, сама себя моя в раковине. Старая ведьма переводит взгляд с меня на Джаспера, моргая под увеличенными линзами за красной оправой очков.

– Что он здесь делает, Джаспер?

– Я здесь живу, – отвечаю за него.

Мы оба молча наблюдаем, как Джаспер подходит к холодильнику, достаёт бутылку пива, срывает крышку, небрежно бросает её на столешницу и делает глоток.

Затянувшееся молчание нарушает Гортензия.

– Ну уж нет! Джаспер Прескотт, я отказываюсь делить крышу с рейфом! Ты спятил? Да он с таким же успехом может нас иссушить, как и помочь.

Уныло опустив взгляд, я окидываю глазами уютную кухню, которую столько недель с таким удовольствием посещал. Если Гортензия не хочет, чтобы я здесь был, оставаться кажется неправильным. Незримо наблюдать за ними было совсем другое дело. Они не видели меня и не чувствовали моего присутствия. Я мог просто наслаждаться их обществом, пока они жили своей жизнью.

Но теперь они меня видят. Я изо всех сил старался принять форму, которая могла бы их успокоить, а Гортензия всё равно хочет, чтобы я ушел. Этого всегда недостаточно. Стоит смертным узнать рейфа, они уже не могут видеть во мне ничего другого. В ее глазах я всегда буду лишь убийцей, пожирателем душ. Кажется, я недостоин делить с ней кухню или гулять по садовым дорожкам.

Смотрю на Джаспера.

– У меня есть информация, которая поможет тебе в твоем стремлении разорвать мою связь с Людмилой. Я попрошу лишь столько твоего времени, сколько нужно, чтобы ее передать. А потом уйду, – добавляю я с кивком в сторону старой ведьмы. – И оставлю вас в покое.

Вздохнув, Джаспер отставляет пиво.

– Нет, останься.

Во мне тут же вспыхивает робкая надежда.

– Но… вы ведь не хотите, чтобы я был здесь.

– Я хочу.

Вся магия в комнате замирает, когда старая ведьма ахает. Посуда с плеском падает в раковину, а метла со стуком валится на пол.

– Джаспер, ты же не серьезно...

– Он остается, – огрызается на нее Джаспер. – Рейф – мой друг. А моим друзьям всегда рады в моем доме. Если тебе это не нравится, можешь уйти.

Помедлив, Гортензия надменно фыркает.

– Что ж. Похоже, верховный жрец сказал свое слово. Полагаю, это означает, что мое мнение не в счет. – По щелчку ее пальцев все упавшие чистящие средства возвращаются на места. Метла семенит в угол, а тряпки для посуды запихиваются обратно в ящик. – Я иду спать, – заявляет старая ведьма. – Джаспер, не забудь обновить барьеры перед тем, как лечь. – Развернувшись на пятках пушистых розовых тапочек, она марширует с кухни. Через мгновение дверь в коридоре с щелчком закрывается.

Снова вздохнув, Джаспер делает еще один глоток пива.

– Извини за это. Ты говорил, у тебя есть что мне сказать?

Смотрю на него, изучая красивое лицо.

– Ты заступился за меня.

Мой ведьмак замирает, бутылка останавливается у самых губ.

– Ага, вроде того.

– Почему?

Он медленно опускает ее.

– Потому что я сказал правду. Ты здесь под моей защитой. Я люблю Горти больше жизни, но ей не позволено тебе хамить.

Улыбаюсь с благодарностью.

– Верно. Эта привилегия есть только у тебя.

При этих словах он морщится.

– Да. Извини. Быть мудаком – это вроде как мое естественное состояние.

– Не извиняйся, – отвечаю. – Твоя грубость меня заводит. Она дарит мне надежду на то, что когда ты наконец сдашься моим многочисленным чарам, наши занятия любовью станут лишь слаще.

– Блядь, – бормочет он. – Иы ведь в курсе, что тебе не обязательно озвучивать всё, о чем ты думаешь?

– Я знаю. Есть много вещей, о которых я только думаю, но не говорю. К примеру, я ни словом не обмолвился о том, что слышу запах киски Берди на твоих губах и пальцах. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда сказал, что я опоздал на ужин.

Выражение его лица становится тщательно бесстрастным, но аура выдает его с головой. Извинение, смятение, желание, и да, там по краям пульсирует... неужели это тревога? Боялся ли он рассказать мне о том, что произошло между ними сегодня днем? Словно в ответ на мой вопрос, ведьмак пожимает плечами.

– Это просто случилось.

– Тебе незачем стыдиться, – заверяю его. – Берди – создание, божественное во всех проявлениях. Я сожалею лишь о том, что меня не было рядом, чтобы посмотреть, как ты поедаешь ее киску.

Его брови удивленно ползут вверх.

– Ты не заставишь меня с тобой драться за нее или... не знаю, не вырвешь мне хребет?

Я смеюсь. До чего же забавные представления у смертных.

– Берди моя, Джаспер. И тебе не придётся со мной за неё сражаться. Пока между вами всё происходит по взаимному согласию, с чего бы мне возражать, если и с тобой она найдёт удовольствие?

– Потому что ты считаешь её своей, – отвечает он. – Почему ты позволяешь мне быть с ней, а не грозишься вырвать мне хребет?

Я снова лишь пожимаю плечами.

– Потому что ты тоже мой.

Со вздохом он отставляет пиво, а я оглядываю тихий дом.

– Если сегодня всё прошло так хорошо, почему ее здесь нет?

Он заметно напрягается.

– Она ушла, Дайн.

– Но...

– Я ей не надзиратель, – перебивает он. – Она имеет право уйти, если хочет.

– Но почему бы ей не захотеть быть здесь? Очевидно же, что ты ее отлично обслужил. Запах ее киски буквально фонит от...

– Хватит.

Фыркаю, скрестив руки.

– Ну, и что случилось?

О, мой ведьмак теперь просто гудит от тревоги.

– Джаспер, что ты натворил?

С тяжелым выдохом он смотрит на меня.

– Я сказал ей, что я ведьмак, ясно? Рассказал ей всё. Потом довел ее до двух оргазмов. А потом она ушла.

– Ну... и куда она ушла?

Он хмурится.

– Обратно в свою маленькую квартирку, чтобы спокойно попсиховать.

Интересно . Джаспер Прескотт из тех закоренелых одиночек, кто никогда никого к себе не подпускает. Никогда не меняет привычек. Никогда не рискует. Но нанять Берди? Позволить ей жить в квартире? Доверить секреты своего ковена и разделить с ней плотские утехи?

Сплошной риск… один за другим…

Подавшись вперед, улыбаюсь моему не такому уж и одинокому ведьмаку.

– Ты по уши в нее втюрился.

– Вовсе нет.

О, это просто великолепно.

– Бессмысленно отрицать, – говорю я. – Я умею читать ауры, помнишь? Не говоря уже о том, что я преследовал тебя неделями. И я пробовал твою душу на вкус. Я почтипоглотил ее. Я знаю тебя, Джаспер Лайонс Прескотт. Гораздо лучше, чем ты знаешь себя сам. Ты совершенно одурманен человеком, и тебе грустно, что она ушла. Ты хочешь, чтобы она была здесь с нами...

– Выметайся из моей головы, – рычит он. – И перестань называть меня полным именем. Это жутко.

– Твоя голова не проблема, – дразню я. – Это твое сердце взяло и влипло в неприятности. Твоя душа тоже. Надеюсь, ты видишь в ней то же, что и я. Она дикая и красивая, да. Сильная, своенравная. Но она – нежный цветок, Джаспер. Чтобы о ней по-настоящему заботиться, понадобятся терпение и умелые руки.

– Ты вообще понимаешь, что говоришь это зелёному ведьмаку? – парирует он. – Я знаю, как помочь расти чему угодно

– Правда?

– Да.

– Она не растение, Джаспер. Она человек. Что-то из твоих навыков, возможно, и пригодится, но далеко не всё. И если судить по твоему вчерашнему выступлению, тебе понадобится моя помощь.

– Вчерашнему выступлению?

– Ей было грустно и одиноко, а ты даже не предложил расчесать ей волосы.

Он со стоном сдается.

– Ты закончил?

Мой бедный, сломленный ведьмак. До смерти боится желать. До смерти боится быть желанным. Я вижу, как пульсирует его аура, пока он снова возводит вокруг себя стены, отчаянно ища, за что бы зацепиться, лишь бы увести разговор в сторону.

Спустя мгновение он тяжело вздыхает.

– Ты говорил, что тебе нужно рассказать мне что-то о Людмиле.

Точно. Вернемся к делу.

– Так и есть. Я сегодня говорил с Эзрой Хоу.

Он тут же щетинится, словно рассерженный дикобраз.

– Ты говорил с Хоу? Какого хрена, Дайн? А как же, блядь, не привлекать к себе внимания?

– Спокойно, – успокаиваю я его. – Я применил к нему свои способности убеждения. Он ничего не вспомнит.

– Ну и? Что узнал?

Расправив плечи, я выдаю полный отчет:

– Хоу ищет тела Первой Пятерки в Хоумвуде. Он планирует использовать какую-то человеческую технологию, устройство для поиска трупов.

– Устройство для поиска трупов?

– Да. Сегодня я проник в его кабинет и нашел бланки заказов. – Достав копии из заднего кармана, протягиваю ему.

Джаспер разворачивает их и быстро пробегает глазами.

– Георадар?

Подхожу ближе, заглядывая в бумаги через его плечо.

– Да, тот, что есть у Хоу, сломан. Он заказал новый комплект батарей, чтобы починить машину. Очевидно, это запатентованная технология компании. Разумеется, я отменил его заказ. Просто для подстраховки использовал другой аккаунт и заказал тысячу батарей с доставкой на склад в Сакраменто.

– Тысячу батарей? Зачем?

– Компания маленькая. Они будут так заняты выполнением этого заказа, что не смогут выполнить заказ Хоу, когда до него наконец дойдет, что его заказ отменен. Подумал, это даст нам достаточно времени, чтобы продержаться до обряда кровавой луны, пока он не достанет новую батарею для своей сломанной машины.

– И как же ты заказал тысячу батарей?

Достаю тонкую карточку из другого заднего кармана и показываю ее.

– Использовал твою кредитку.

– Ублюдок. – Джаспер выхватывает ее у меня из рук. – И что мне теперь делать с тысячей батарей для аппарата по поиску трупов, а?

– Какое отношение это имеет к нашему обсуждению? – Он тихо рычит, пока я продолжаю. – Так вот. Хоу уверен, что тела твоих предков были похоронены вместе с их гримуарами. Именно за ними охотится Людмила. Нет ничего, чего моя госпожа жаждала бы сильнее, чем магии, которая ей не принадлежит. Гримуары ведьм, достаточно могущественных, чтобы защитить от неё целый остров, стали бы сокровищем, за которое она заплатила бы любую цену. Если мы хотим остановить Людмилу, мы должны не дать ей заполучить эти гримуары.

Помедлив, Джаспер кивает.

– Да. Я знаю.

– Что именно ты знаешь?

– Про гримуары. Я уже в курсе.

Я на мгновение теряюсь.

– Я… Не… Откуда ты уже знаешь?

– Берди рассказала, – отвечает он с безразличным пожатием плеч. – Она тоже сегодня говорила с Хоу.

Я с шумным выдохом выпускаю весь воздух из груди.

– А-а… Понятно. Что ж, выходит, я здесь больше не нужен.

Я выхватываю у него бумаги, складываю их и убираю. Мой ведьмак не может этого знать, но больше всего на свете я ненавижу бесполезную работу. И особенно когда бесполезным оказываюсь я сам.

Он делает шаг ко мне.

– Эй, всё нормально…

Я резко отталкиваю его руку.

– Вот именно поэтому Берди больше нельзя отпускать от нас ни на шаг!

Он ошеломлённо отступает.

– Ты вообще о чём?

– Такое дублирование работы нас погубит, Джаспер! Половину дня я потратил впустую, добывая для тебя сведения, которые у тебя уже были. А у нас осталось всего девять дней!

Он кивает, и по краям его ауры разливается прохладный лимонно-жёлтый оттенок раскаяния.

– Ты прав. Прости. Слушай… Может, нам просто стоит лучше координироваться? Ну, связываться друг с другом в течение дня. Ты вообще умеешь пользоваться мобильным телефоном?

Я прищуриваюсь.

– Я рейф, Джаспер. Не амеба!

– Ну да. Только минуту назад казалось, будто ты даже собственную обувь снять не в состоянии, – перекрикивает он меня. – Так что уж извини за прямой вопрос…

– Я наслаждался моментом! Последний раз я снимал обувь больше двухсот лет назад. Потому что у меня, знаешь ли, не было ног! – И на одно восхитительное мгновение я вновь ощущаю это по-человечески простое удовольствие: в раздражении провести рукой по волосам. Одного этого почти хватает, чтобы умерить мой гнев. Почти. – Боги, вы, смертные, невыносимы. Вы всё воспринимаете как должное! Иметь ноги – это дар, Джаспер. Ты каждый день снимаешь и надеваешь ботинки. Для тебя это не более чем рутина. Для меня же это, мать его, чудо. Это лишь мнение одного рейфа, но тебе бы стоило привнести немного больше причудливости в свою клинически скучную жизнь!

Подняв руки в знак капитуляции, он пятится.

– Ладно, ты прав. Я скучный, неблагодарный и вообще большую часть времени полный отстой. – Опускает руки по швам. – Но если ты думал, что преследуя меня так, чтобы я мог тебя видеть, мы моментально станем друзьями, то это твоя проблема. Раз уж ты так хорошо меня знаешь, то в курсе, что я циничный, упрямый засранец, у которого нет друзей. Так что просто не забывай об этом, хорошо? Не идеализируй меня. Я не пытаюсь сделать тебе больно или лишить твоих причуд. Я просто… такой, какой есть.

Скрестив руки на груди, сверлю ведьмака взглядом. Ненавижу признавать, что он прав. Это не полностью его вина.

– Возможно, в прошлом меня предупреждали о моей склонности излишне романтизировать отношения со смертными.

Он ухмыляется, коротко кивнув.

– Вот именно об этом я и говорю. Но я постараюсь. Ладно? Давай оба попробуем сделать шаг навстречу друг другу. Завтра с утра я куплю тебе одноразовый телефон. Тогда у тебя будет мой номер.

– И номер Берди, – спешу добавить я.

Он вздыхает.

– Дайн, она тебя даже не знает. Для нее ты всё еще просто грабитель в маске, напавший на меня в переулке.

– Да, ну, завтра это изменится.

Его аура вспыхивает тревогой.

– Что это, черт возьми, значит?

– Это значит, что начиная с завтрашнего дня Берди будет меня знать. Она узнает эту версию меня. – Указываю на свою красивую оболочку.

– Не уверен, что это такая уж хорошая идея.

– Что ж, к счастью для меня, я не спрашиваю твоего мнения, – язвительно отвечаю я.

Он напрягается.

– Нужно ли напоминать, что Берди – моя? Ничто не удержит меня от нее. И я знаю, что ты понимаешь, о чем я. Если мне осталось всего девять дней свободы, я проведу их с тобой и с Берди.

Вижу, что ему есть что сказать, но он сдерживается. Пока что он смирился с моей версией нашего будущего.

– Ладно. – Бросив взгляд на отложенные мной свернутые чертежи, он указывает на них: – А это что?

– О, это? – Поднимаю их с театральным жестом. – Это всего лишь ключ к уничтожению Людмилы.

Его глаза расширяются.

– Покажи.

Обойдя кухонный остров, Джаспер подходит к столу. Я иду следом, и он помогает мне развернуть чертежи. Вместе мы прижимаем углы тем, что попадается под руку.

Его взгляд быстро скользит по листам, цепляясь за каждую деталь.

– Это больница?

– Почти. Это проектная документация банка крови Святого Дженнаро в Уинтропе.

Он перелистывает листы, проверяя печати и нотариальные заверения.

– Погоди, это оригиналы. Не копии. Дайн, где ты, черт возьми, их достал?

– Это неважно. – Указываю пальцем на одну из больших комнат на нижнем подвальном этаже. – Вот здесь мы должны устроить нападение, которое позволит нам проникнуть в Рейвен-Уотч.

Со вздохом снова смотрит на схему.

– Чтобы проникнуть в Рейвен-Уотч, нам нужно напасть на банк крови?

– Да. Этот банк крови – ключ ко всему, Джаспер. Без него все наши планы рухнут.

– Но это же в милях от Флит-Коув. Прямо в центре чертова города.

– Ты хочешь услышать мой план или продолжишь давать мне уроки географии?

Он рычит и скрещивает руки на груди.

– Ладно. И как ты хочешь это провернуть? Мы будем что-то там искать? Ключ или типа того?

– Нет. Мы расставим ловушку.

Глаза расширяются.

– Ловушку?

– Да, для прихвостней Людмилы. Мы устроим нападение на ее хранилище, и она пошлет членов своего ковена расследовать...

– Воу, погоди. – Он поднимает руку. – Ее хранилище? У Людмилы есть хранилище в банке крови?

– Разумеется. Джаспер, ей приходится проводить обряд кровавой луны каждый месяц. Знаешь, сколько крови для этого нужно? И она не может позволить банку синтезировать какую попало кровь. Магия ритуала требует, чтобы это была ее кровь. На данном этапе она довела процесс до совершенства. Знает точное количество собственных тромбоцитов, которое должно быть в продукте, чтобы заклинание сработало. А значит, она постоянно сдает собственную кровь, и банк хранит ее для нее между обрядами.

– Значит... ты хочешь, чтобы мы напали на ее хранилище? Уничтожили ее запас крови?

Киваю.

– И это помешает ей провести обряд кровавой луны?

– Нет. Это лишь уничтожит ее излишки. Когда придет время ритуала, а запасов не будет, ей придется вскрыть собственные вены. Это невероятно ее ослабит. Именно в этот момент слабости твой ковен должен быть на позиции, готовый к атаке. Как минимум, мы разорвем ее связь со мной. В идеале? Убьем ее на месте.

Он несколько мгновений всё это обдумывает.

– То есть... мы нападаем на хранилище и уничтожаем кровь. Но ты сказал, что это ловушка. Мы хотим, чтобы нас поймали?

Улыбаясь, подаюсь вперед.

– Мы хотим сделать вид, что нас поймали. Когда она пошлет свой ковен на разведку – а она их пошлет – мы должны быть готовы к бою. Мы должны убить всех, кого она пришлет. Только через их смерть мы сможем пробраться в Рейвен-Уотч и расставить ловушку, чтобы поймать саму Людмилу.

– Ловушка внутри ловушки? Звучит сложно.

– Так и есть. И опасно. Твой ковен должен быть готов биться насмерть. Они должны быть готовы убивать, Джаспер. Мы никак не уйдем оттуда без крови на руках. Они готовы?

Его лицо становится серьезным, пока он изучает чертежи.

– Никто не смеет приставать к ведьмам и ведьмакам с острова Берр безнаказанно, Дайн. Ну… никто, кроме тебя, – добавляет он. – Они готовы.

Никто, кроме меня.Значит, мне можно приставать к ведьмаку с острова Берр. Я понимаю, что он вовсе не это имел в виду. Не в буквальном смысле. Не то, как наши обнажённые тела прижимаются друг к другу. Но до конца моей свободы, возможно, осталось всего девять дней. Так почему бы рейфу немного не помечтать?