Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 39 страниц)
Мягкие кончики ее пальцев скользят по моим губам.
– В конце концов, голодный должен есть.
Сгорая от стыда, я киваю.
– И всё, что ты ешь... ты убиваешь.
Я снова киваю.
– Да.
– Но не меня, – шепчет она. Ее палец скользит под мой подбородок, приподнимая мое лицо, пытаясь удержать мой чудовищный взгляд. – Меня ты убить не можешь. Так ведь?
– Не могу. – Я жадно вглядываюсь в каждую черточку ее прекрасного лица. В каждую веснушку. В каждое изящное серебряное украшение, пронзающее ее кожу. – По крайней мере, поглотив тебя. Полагаю, я мог бы переломать тебе кости. Джаспер, похоже, считает, что мне нравится вырывать хребты. Думаю, это бы сработало.
Ее мягкая улыбка – как отпущение грехов.
– Но ты ведь не сделаешь этого со мной, правда?
– Нет.
– Потому что ты никогда не причинишь мне вреда.
При одной мысли об этом меня охватывает ярость.
– Я бы скорее умер. – Эти слова звучат как очередная клятва, произнесенная из той темной части меня, которая больше всего похожа на душу. Я прижимаюсь к своему человеку, зажав одной рукой ее волосы, а другой упираясь ей в бедро, прижимая к дереву. У нас мало времени. Я чувствую приближение ведьмака. Наверняка он кипит от злости. Я заставил его протопать приличное расстояние, чтобы добраться до нас. И позаботился о том, чтобы это было в гору.
Берди гладит меня по лицу. Ее прикосновение такое нежное и приятное.
– Чего ты от меня хочешь, Дэниел?
Следующие слова вырываются у меня бессознательно.
– Меня зовут не Дэниел.
– Я знаю.
Я напрягаюсь и отстраняюсь, сузив глаза.
– Джаспер тебе сказал?
Гера свидетельница, если ведьмак предал мое доверие и выдал мое имя кому-то еще, сегодня я точно вырву чей-то хребет...
– Нет, – торопливо говорит она, снова успокаивая меня прикосновением. Кончики ее пальцев легко скользят по моему нахмуренному лбу, затем вдоль линии челюсти. – Я поняла это еще в магазине, в тот самый момент, когда ты назвался. Не могу представить, чтобы бессмертное создание смерти ходило по свету с именем Дэниел. Это ведь не твое настоящее имя. Просто еще одна маска, которую ты носишь.
Я издаю стон, подаваясь навстречу ее прикосновению. Она позволяет мне потереться носом о ее руку, вдохнуть ее идеальный аромат. Она меня не боится. Ни капельки. Это дар, который дороже золота. Я понимаю, что дрожу в ее объятиях.
– Берди...
– Ты можешь мне сказать. – Приподнявшись на носочки, она целует меня в подбородок.
О боги, теперь у меня кружится голова. Меня швыряет, ломает, всё внутри ноет. Она сама инициирует интимное прикосновение, даже зная, кто я? Она что, хочет уничтожить меня прямо здесь, в этом лесу? Крепко зажмурившись, я вцепляюсь в дерево, а не в человека. Мне не нужны глаза, чтобы видеть ее, или руки, чтобы чувствовать. Я знаю, что она всё еще здесь, со мной.
– То, о чем ты просишь, мне не так-то просто дать, – признаюсь на выдохе.
– Хорошо. А ты можешь сказать почему?
Я открываю глаза, глядя на нее сверху вниз. Милая Берди так невинна. Она ничего не знает о магии или рейфах, ничего о той власти, которую дает знание имени. Предаст ли она меня? Или даже уничтожит? Или она может стать моим спасением?
Джаспер прав, поможет только правда. Ибо только с правдой мы сможем обрести доверие. И я хочу доверять человеку в своих объятиях. Джаспер доверяет ей. Он сделал ее частью своего ковена. Я должен попытаться. Собравшись с духом, я открываю ей правду.
– Для рейфа имя значит всё. Отдать кому-то хотя бы часть своего имени значит отдать часть собственной сущности. Это дар доверия, который рейф может преподнести лишь однажды. И назад его уже не вернуть.
Кивнув, она берет мою руку и кладет ее себе на грудь, позволяя мне почувствовать ровное биение ее хрупкого человеческого сердца.
– Ты можешь мне доверять, Дэниел. Я знаю, мы только познакомились, но поверь, я никогда не причиню тебе вреда. Я умею хранить чужие секреты. Если тебе нужно больше времени, прежде чем ты скажешь мне...
– Дайн, – выдыхаю я. – Меня зовут Дайн.
– Дайн, – эхом отзывается она.
Слышать свое имя из ее уст – это откровение.
– Посмотри на меня, Дайн.
Мне остается лишь повиноваться. Я хочу подчиниться. Это не вынужденное рабство, которым меня сковывают узы с Людмилой. Это просто проявление преданности, которой заслуживает Берди. Я поднимаю взгляд на свою смертную. Смотреть на нее уже само по себе привилегия.
– Чего ты хочешь от меня, Дайн? Как я могу помочь тебе лучше всего?
– Всего, – шепчу я, падая на колени перед этим человеческим чудом. – Пожалуйста, боги… я хочу всего.
52.Берди
52.Берди

Смерть стоит передо мной на коленях.
Ну, не Смерть. Это рейф – бессмертное существо, поглощающее души. Тот самый рейф, который напал на Джаспера в переулке. Он прижал Джаспера к земле и пытался убить. А теперь эти самые руки нежно сжимают мои бедра.
Дайн. Вот как его зовут. Я чувствую, насколько это имя правильное. Оно ему подходит. Это и есть он. Как ключ, идеально входящий в замок – этот рейф и есть Дайн.
Опустив руку, я зарываюсь пальцами в его волосы, зачесывая назад шелковистые мягкие кудри. Его стон отдается вибрацией в моем животе, когда он тянется за моими руками, словно изголодавшееся по прикосновениям существо, коим он и является.
– Как долго ты привязан против своей воли?
Его сильные руки крепче сжимают мои бедра, когда он отстраняется, глядя на меня снизу вверх. В его глазах клубятся тени.
– Я не хочу говорить об этом. Пожалуйста, только не здесь. Не в твоих объятиях.
Кивнув, я снова глажу его по волосам.
– Я понимаю. И буду уважать твои желания и больше никогда не спрошу... если ты ответишь всего один раз. Как долго, Дайн?
Какое-то мгновение он молчит.
– Сто семьдесят два года, шесть месяцев и пять дней.
Мое сердце разрывается от боли за него.
– Ох, Дайн...
Он напрягается и поспешно поднимается на ноги.
– Я же просил не...
– Это не жалость, – спешу сказать я. – Я не стану оскорблять тебя сочувствием. Если хочешь, я буду злиться вместе с тобой. И пусть я всего лишь человек, но обещаю: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе освободиться от ведьмы, которая держит тебя на привязи.
Его взгляд темнеет, изучая мое лицо.
– А взамен?
– Взамен? Ничего. Я просто говорю, что помогу тебе, Дайн.
– Зачем тебе это делать?
Я пожимаю плечами, сбитая с толку его недоумением.
– А почему нет?
Его лоб собирается в складки.
– Я тебя не понимаю, Берди Роудс.
Я не выдерживаю и смеюсь.
– Ага, ну, я тоже мало что понимаю на этом острове, так что, наверное, я в правильном месте. – Теперь, когда он стоит, я внимательно его разглядываю – его рост, разворот плеч, сильные мышцы рук. – Раньше ты так не выглядел. Ну, знаешь... в переулке?
Он оглядывает себя, проводя ладонями по груди.
– Нет, не выглядел.
– Видишь? – поддразниваю я. – Тебя тоже трудно понять.
Он с трудом подавляет улыбку.
– Полагаю, это какая-то магия, да? Рейфы меняют облик?
Теперь он морщится.
– Я не оборотень, Берди. Рейфы так не меняют форму.
– И откуда мне это знать? – снова со смехом отзываюсь я. – Я же бесполезный человек, помнишь?
Его взгляд чуть суровеет, окидывая меня.
– В тебе нет ничего бесполезного.
Я закатываю глаза, при этом шевеля пальцами в его сторону.
– Что, имеешь в виду мои волшебные способности прерывать твое пиршество? О да, очень полезно.
– Нет таких слов, чтобы объяснить, какой ты для меня дар, – парирует он совершенно серьезно. – Ты благословлена судьбой, ниспослана небесами.
От этого моя улыбка меркнет.
– Погоди, хочешь сказать, рай существует?
– Конечно, нет, – отвечает он. – Рай – это глупая человеческая выдумка. Хотя ад существует, – добавляет он. – Это царство демонов. Летом там просто чудесно.
Киваю, наблюдая за солнечным светом, играющим в его золотистых волосах. Он отбрасывает тени на резкие черты его красивого лица. Может, он и не верит в рай, но выглядит как настоящий ангел.
– Расскажи мне об этом теле, Дайн. Почему оно другое?
Он проводит рукой по своей груди.
– Это называется телесной оболочкой. Считай, что это вторая кожа. С ее помощью я могу скрывать от мира свою истинную природу. Она позволяет мне лучше сливаться со смертными.
– Но тело не настоящее?
– О, еще какое настоящее. Ты же чувствовала меня, Берди. У меня есть руки и ноги. Я двигаюсь. Говорю...
– А ты дышишь?
– Нет, воздух мне не нужен. Я просто немного двигаю грудью и плечами, чтобы казалось, будто дышу. – Он изображает, как делает глубокий вдох и выдох. – И у меня нет сердца, видишь? – Дотянувшись, он берет мою руку и прижимает к своей груди.
Я придвигаюсь ближе с расставленными пальцами, ожидая почувствовать... хоть что-то. Но там ничего нет. Мое собственное сердце снова делает резкий кульбит.
– Ого. Жутковато.
Он вглядывается в мое лицо, у уголков губ залегает тревога.
– Тебя это отталкивает?
– С чего бы? Ты же не виноват, что у тебя нет сердца.
Он с облегчением улыбается, накрывая мою руку своей.
– А еще мне очень нравится чувствовать запахи. Для этого я использую нос. И я умею трахаться, если тебя это беспокоит. Баз уделяет особое внимание созданию членов для оболочек. Ты не разочаруешься.
Убрав руку от его бессердечной груди, я подавляю все мысли о том, что это безумие. Какой смысл говорить это вслух? Конечно, это безумие. Он бессмертен. Он питается душами. Судя по всему, у него волшебная палочка вместо члена. Каждая деталь в этом – сущее безумие.
– Мы встретились в переулке, – вместо этого говорю я. – Это был первый раз?
Он кивает.
– Моя госпожа приказала мне преследовать Джаспера. Неделями я наблюдал за ним, следил, изучал его привычки. Затем она отозвала меня для другого задания. Должно быть, тогда ты и приехала на остров. А когда я увидел, как ты появилась на той лестничной площадке, пока Джаспер был в моих руках... – Он вздыхает с влюбленным выражением на своем до одури ангельском лице.
Хотя лицо не настоящее. Это оболочка. Магическая вторая кожа.
– А потом ты вернулся, так ведь? Я почувствовала тебя на следующее утро в доме Джаспера. В коридоре. Ты преследовал меня.
– Да, я был в коридоре, – признается он. – Я знаю, что ты меня там почувствовала. Ты такая проницательная, Берди. И вчера вечером на кухне я тоже был. И в комнате Джаспера. Я приходил к тебе каждую ночь с момента нашей встречи. Теперь, когда я нашел вас обоих, я должен вас защищать. Мне просто... мне необходимо быть там же, где и вы. Ты ведь понимаешь, так? Ты чувствуешь то же самое к нашему ведьмаку.
В голове начинает гудеть, и я поднимаю руку.
– Погоди, ты был в комнате Джаспера прошлой ночью?
Его сентиментальное выражение лица мгновенно исчезает.
– Я... возможно.
Прищурившись, смотрю на него.
– И Джаспер знал, что ты там?
Он выглядит чуть ли не страдальчески, когда отвечает:
– Полагаю, что да.
Что ж, теперь я сгораю со стыда. Я практически умоляла Джаспера обнять меня прошлой ночью. И рейф всё это видел? Слышал, как я скулила? Смотрел, как Джаспер успокаивает меня своими прикосновениями?
– И где именно ты был?
– Что?
– Там чертовски крошечная комната, Дайн. Я спрашиваю, где именно ты там находился.
Рейф поджимает свои пухлые губы и молчит.
Я скрещиваю руки на груди, сверля его взглядом.
– Дайн? Вы с Джаспером что, устроили в постели пижамную вечеринку без моего ведома?
Он морщится. Это выглядит так очаровательно, что я не могу решить: то ли поцеловать его, то ли отвесить заслуженную пощечину.
– Рейфы не спят, поэтому технически никакой вечеринки не было...
– О боже мой! – кричу я, перебивая его. – И это был единственный раз, когда ты забрался ко мне в постель?
Он делает медленный шаг назад.
– Я... без комментариев.
Кажется, мое ментальное программное обеспечение дало сбой, пока я перевариваю всю эту новую информацию. Рейф преследовал меня последние три дня. Он был в моей постели, на кухне, на лестнице. А Джаспер всё это время знал и молчал, и...
– О боже... даже Пиклз знал!
Рейф хранит молчание.
– Ну? Вот к чему было всё это шипение, да? Знаешь, мне правда кажется, что ты ему не нравишься...
– Пиклз – маленькая осуждающая жаба, которая так и не научилась делиться, – рычит рейф. Подавшись вперед, он тычет в меня пальцем. – И если он думает, что своим неприветливым отношением сможет отвадить меня от ведьмака, то он сильно ошибается. Джаспер – мой.
Словно произнесение его имени послужило призывом, сквозь деревья эхом разносится новый голос.
– Берди!
Это Джаспер. Я оборачиваюсь, пытаясь определить, откуда он зовет.
– Джаспер?
– Берди! – Звук резко доносится слева.
Я срываюсь на бег. Рейф торопливо бросается за мной.
– Погоди... что ты собираешься делать?
Отличный вопрос. Что я собираюсь делать? Остров Берр в очередной раз умудрился схватить меня за лодыжку и вытрясти из меня всю душу. Магия реальна. Мой научный руководитель охотится за зарытыми сокровищами. И не просто сокровищами. Гримуарами. Магическими книгами заклинаний на вес золота. Мой босс по совместительству арендодатель – ведьмак, втянутый в многовековую кровную вражду с другой ведьмой. И она держит на привязи бессмертного рейфа, которому нравится смотреть, как я сплю.
Ах да. И хозяйка антикварной лавки стреляет водой прямо из рук.
И клянусь богом, кот – совершенно точно не кот.
Берди Роудс, и что же ты собираешься делать?
– Берди! – снова кричит Джаспер.
Мое сердце подпрыгивает, даже когда руки сжимаются в кулаки. Тупой великолепный ведьмак, я ему сейчас врежу! Я бегу на звук его голоса.
– Джаспер!
Дайн следует по пятам.
– Давай не будем поддаваться гневу! Холодный рассудок должен возобладать...
– Заткнись! – огрызаюсь я.
Я вижу, как Джаспер мчится к нам сквозь деревья. Он выглядит диким. Его скорость нечеловеческая: он несется как вепрь, проламываясь сквозь кусты и перепрыгивая валуны. Я торможу, скользя по земле, и Дайн едва не врезается в меня сзади. Он хватает меня за плечи, и от этого Джаспера застилает пелена ярости. Ведьмак бросается вперед. Обхватив меня руками, он вырывает меня из хватки рейфа. Его сокрушительные объятия чуть ли не выбивают из меня весь дух.
– Уф...
– Хвала Богине, – стонет он. Его руки крепко впиваются в мою спину в объятиях, ломающих кости. Затем он убирает волосы с моего лица и целует мой лоб, щеки, губы. – Ты в порядке? Он тебе не навредил?
– Внрме.
Какая-то часть меня хочет просто позволить Джасперу держать меня в объятиях. Нет, я хочу большего. Хочу сорвать с него одежду и трахнуть его прямо здесь, в лесу, словно мы пара диких животных. На меня только что охотился рейф. Он пытался выпить мою душу, но я его остановила. Я поставила Смерть на колени. Теперь я чувствую себя перегруженной электрической цепью. Такому скачку напряжения нужен выход, прежде чем всё взорвется.
– Джаспер... подожди... – Но я отвечаю на его поцелуй, прикусывая его нижнюю губу, борясь с ноющим желанием взобраться на него, как на дерево.
Его руки повсюду, они притягивают меня ближе. Он весь мокрый от пота, его естественный осенний запах смешался с терпким мускусом испарины. Он что, бежал всё это гребаное время? Он изголодался не меньше меня; его горячее дыхание обжигает мне горло, когда он с силой присасывается к моей разгоряченной коже, оставляя засос.
– Блядь, я думал, что потерял тебя. – Он проводит зубами по отметине, а затем успокаивает ее прикосновением влажного языка.
Я дрожу, цепляясь за него, сжимая в кулаках его потную рубашку.
– Я в порядке, – заверяю его. – Правда...
– Всё было под полным контролем, – раздается голос рейфа прямо у меня за спиной.
Вспомнив о ярости, кипевшей во мне пару минут назад, я отталкиваю Джаспера, выпутываясь из его объятий. Он не дает мне уйти далеко. Его руки продолжают крепко держать меня за плечи.
– Какого черта? – кричу я. – Ты правда решил, что это нормально – не сказать мне, что тот грабитель из переулка на самом деле высасывающий души рейф?
Всё еще пытаясь отдышаться, он сужает глаза в гневные щелочки; его взгляд мечется между нами.
– Что случилось? Что он, черт возьми, сделал?
– Он гнался за мной по лесу, повалил на землю и пытался убить!
Дайн осмеливается встать у меня за спиной, тяжело опустив руку мне на плечо.
– Таковы факты, но она преподнесла их весьма искаженно.
Я разворачиваюсь к нему и отбиваю его руку.
– Ты сам сказал, что не смог бы остановиться после того, как уже начал меня поглощать! Если бы не... как там вообще называется этот мой маленький магический фокус, я бы сейчас была мертва.
– Потому что ты побежала, – рычит Джаспер. – Я же говорил тебе, блядь, не бежать.
– А еще ты говорил, что будешь со мной честен! Как думаешь, почему я сейчас так взбешена? Я умоляла тебя рассказать правду о том, что я из себя представляю...
– И я рассказал! – перекрикивает он меня. – Ты спросила, как тебе удаётся его остановить, и я ответил, что не знаю. И до сих пор не знаю. Никто из нас не знает. Бёрди, это правда…
– Да, но чего ты мне не сказал, так это того, что Дайн был в комнате, когда я задавала этот гребаный вопрос! И... обожемой... – С бешено колотящимся сердцем я резко поворачиваюсь к рейфу. – Ты и при этом тоже присутствовал?
Глаза Дайна расширяются, он переводит взгляд с одного на другого.
– Тебе придется уточнить...
Скрестив руки на груди, я сверлю его взглядом.
– Я спрашиваю, прятался ли ты вчера на кухне, когда мы с Джаспером... когда мы...
Боже, я даже не могу закончить предложение!
Слушайте, я не против зрителей, когда дело доходит до секса, но обычно предпочитаю заранее знать, что за мной будут наблюдать. А вот близость? Я лучше умру, чем признаюсь в своей уязвимости, не говоря уже о том, чтобы кто-то наблюдал за этой уязвимостью из тени. И тот момент с Джаспером на кухне был одним из самых интимных переживаний в моей жизни. Он разрушил мои стены, лишил всех щитов и заставил меня чувствовать вместе с ним. Если за этим наблюдал кто-то еще? Если Джаспер знал и промолчал?
Уф, меня сейчас стошнит.
Дайн быстро всё понимает. Его глаза расширяются еще сильнее, и он отчаянно машет руками.
– Берди, нет. Клянусь, я узнал о вашей любовной связи только постфактум.
– Любовной связи? – повторяю я.
– Да, – пылко кивает он. А затем снова бросает на нас взгляды. – Вы же говорите о том, как он тебя трахнул, да? Сначала своими пальцами, потом ртом...
– Хватит, – отрезает Джаспер. – Дайн, нам не нужен краткий пересказ.
Я набрасываюсь на ведьмака.
– Ты ему всё рассказал?
Он вздыхает.
– Берди...
– Не вздыхай на меня, Джаспер Прескотт. Тот момент был личным и... —О, Боже, Берди, серьезно? Ты чуть было не сказала «особенным»? Я официально себя ненавижу. Снова погружаясь в защитную ярость, я обрушиваю свой гнев на ведьмака. – Просто... в чем твоя, блядь, проблема, а? Ты не можешь сказать мне, что меня преследует рейф, зато можешь рассказать этому самому рейфу, что вылизал мою киску?
– Он мне не рассказывал! – Схватив меня за плечо, Дайн разворачивает меня к себе. – Берди, ему и не нужно было ничего рассказывать. Я почувствовал правду в ту же секунду, как вернулся к нему. Ты была вся на нем, твой запах пропитал его кожу. Он до сих пор им пахнет. Ты пометила его, объявила своим.
С трудом сдерживаю гримасу.
– Хочешь сказать, ты слышишь на нем мой запах? Типа, как будто он надушился лимитированным парфюмом с ароматом «Берди»?
– Да.
У меня сводит живот от мысли, что мои личные дела теперь можно вот так просто вынюхать. Перевожу взгляд на Джаспера, и мой гнев угасает.
– Прости, я понятия не имела. Я не хотела... метить тебя. Или...
На скуле Джаспера дергается желвак, когда рейф произносит:
– Не надо.
– Чего?
– Не обесценивай это, – предупреждает Дайн. – Не удешевляй то, что вы разделили. Наш ведьмак гордится тем, как хорошо он о тебе позаботился. Носить на себе твой запах – это привилегия, Берди. И более того, это показывает, как он уважает твое стремление к независимости.
– В каком смысле?
Джаспер, разумеется, молчит. Рейф заполняет пробелы.
– На тебе нет его запаха.
– Хватит, Дайн, – наконец произносит ведьмак.
А, вот оно что. Секс был односторонним. Я пометила его, но Джаспер меня не пометил. В свою защиту скажу, что нас прервали Горти и кот. Я была более чем готова продолжать...
Погодите-ка. Джаспер думает, что я хотела остановиться? Думает, что я буду только эгоистично брать, даже не думая о том, чтобы отдавать взамен?
– Боги, как вы это выносите?
Я смотрю на рейфа.
– Что?
В янтарных омутах его глаз клубятся черные тени, когда его голос становится тише.
– Мне не нужно физически поглощать ваши души или даже питаться вашими аурами, чтобы видеть, как вы горите друг к другу. Эта тоска могла бы спалить весь остров. Почему вы оба ей сопротивляетесь? Что это вам дает? Вам нравится страдать?
От его слов меня пробирает дрожь.
– Всё не так просто...
Схватив меня, он грубо разворачивает меня и крепко прижимает спиной к своей груди.
– Посмотри на него, Берди. – Его вторая рука обвивается вокруг моей талии, надежно фиксируя. – Посмотри на нашего ведьмака.
Его хватка – как холодное железо. Непреклонна. Мне не остается ничего другого, как смотреть на Джаспера. Он стоит в двух шагах и наблюдает за нами. Впитывает взглядом каждое движение рук Дайна, то, как его бедра прижимаются к моим, как его пальцы сжимают мою челюсть. О чем он думает? Мне кажется, если бы он хотел это прекратить, то попытался бы отвоевать меня у Дайна. Но вместо этого он просто смотрит.
Думаю, он ждет, оценивает мою реакцию. Потому что темная лошадка здесь я, а не он. Он знает, кто он, и знает, чего хочет. Он знал, что Дайн наблюдал за нами прошлой ночью, и это не помешало ему быть со мной уязвимым, притянуть меня к себе и утешить.
И Джаспер тоже не боится зрителей.
Эта мысль что-то высвобождает в моем сознании. Я подавляю смешок, представляя, как моя совесть выпархивает на свободу сквозь прутья своей клетки. Рейф прав. Почему я с этим борюсь? Потому что Джаспер – мой босс и всё может усложниться? Потому что он почти вдвое старше меня? Потому что это было бы неприлично?
К черту приличия. Их больше не существует. Не на этом острове ведьм, рейфов и магических барьеров. И к черту разницу в возрасте. Дайн буквально бессмертен. Кого волнует, что Джаспер оканчивал школу, когда я только родилась? Да и всё это уже давно вышло за рамки слова «сложно».
Так в чем же мое оправдание? Почему я всё еще сдерживаюсь?
Дайн наклоняется, его прохладное дыхание касается моего уха.
– Эта потребность между вами – дикая штука. У нее есть рога, зубы и ползучие щупальца. Она пустит корни, если ты ей позволишь. Позволь моему ведьмаку вгрызться в твое сердце, и ты уже никогда его оттуда не вырвешь. – Крепко сжав мою челюсть, он поворачивает меня к себе. – Но ведь ты именно этого и хочешь, да? Это твой нежный маленький секрет, который ты прячешь глубоко внутри.
Я судорожно вздыхаю, пытаясь отстраниться. Этот рейф читает меня слишком хорошо. Я чувствую себя полностью обнаженной.
– Бедная маленькая птичка, – дразнит он. – Ты всю жизнь была одна. Тебе просто хочется хоть раз почувствовать, что ты пустила где-то корни. Хочешь быть значимой для кого-то. Хочешь быть непоколебимой и стихийной, чертовски незаменимой.
От его слов внизу живота всё загорается.
– Дайн...
– Это мое имя, – рычит он. – Теперь ты владеешь его частичкой, частичкой меня. Что ты с ней сделаешь, Берди Роудс? Будешь и дальше цепляться за свои человеческие предрассудки и притворяться оскорбленной тем, что я преследовал тебя без твоего согласия? Будешь злиться на нашего ведьмака за то, что он скрывал от тебя правду, когда скрытность – это единственный талант, который ему вообще позволяли оттачивать? Посмотри на него...
Он снова разворачивает меня; одна его рука накрывает мою грудь, пока он продолжает намертво прижимать меня к своему телу. Затем он опускает лицо и шепчет мне на ухо, но достаточно громко, чтобы ведьмак услышал:
– Думаешь, ты одинока? Прямо сейчас перед тобой – самый одинокий ведьмак из всех, кто когда-либо жил.
Джаспер напрягается. Его руки сжимаются в кулаки, а плечи деревенеют.
– Дайн... – предостерегающе окликает он.
Улыбнувшись, рейф оставляет нежный поцелуй на моем виске.
– Он не сказал тебе, что я следую за тобой по пятам, потому что защищал тебя. И не только твою физическую безопасность, милая Берди. Он защищал твой хрупкий человеческий разум, оберегал его, позволяя мечу опускаться постепенно, чтобы, когда перережут последние нити, привязывающие тебя к обыденной человеческой реальности, ты не потеряла равновесие.
Он проводит рукой по моей шее, легонько надавливая большим пальцем на отметину, которую только что оставил Джаспер.
– А теперь посмотри на себя, – воркует он. – Стоишь с гордо поднятой головой, бушуешь, как настоящая фурия. Ты услышала мою правду и ни на секунду не струсила. Нет, ты забрала свою власть и поставила меня на колени. Наш ведьмак хорошо тебя подготовил.
У меня такое чувство, будто я сейчас выпрыгну из собственной кожи.
– Пожалуйста, чего вы от меня хотите?
– Мы хотим, чтобы ты отбросила человеческую сдержанность, – хрипит он. – Она связывает тебя по рукам и ногам и делает ничтожной. Мы хотим, чтобы ты восстала, Берди Роудс. Взлети в небеса, как тот феникс, которым ты и являешься, и гори для нас.
Боже, он прав. Всю жизнь я старалась быть как можно незаметнее. Следовала всем правилам. Выполняла всё, чего от меня ждали. Пряталась у всех на виду. Так и выживают те, кто рождается ни с чем и кому мир ничего не даёт. Я никогда не позволяла себе по-настоящему чего-то желать. И уж тем более не позволяла себе сгорать от этого желания. Но внутри меня давно пылает огонь, и он рвётся наружу.
– Я не могу, – выдыхаю я. – Не могу просто отпустить всё...
– Можешь, – перебивает Дайн. – Ты никогда не задумывалась, почему твоя человеческая жизнь всегда казалась тебе какой-то чужой?
Качаю головой, в ужасе от того, что сейчас услышу его правду.
– Нет.
– Потому что ты была создана для этой жизни. Ты была создана длянас . Не разочаровывай нас сейчас, притворяясь, будто не хочешь той жизни, которую мы тебе предлагаем. Для тебя больше не будет никаких богов. Никакого рая и никаких человеческих законов. Никаких социальных правил. Только власть. И магия. И право забрать то, что твое.
Я таю в его объятиях, отдаваясь чувству, что сворачивается во мне, словно зверь. Я больше не могу его сдерживать. Я должна отпустить себя и поверить, что эти мужчины достаточно сильны, чтобы выдержать это пламя вместе со мной.
Не мужчины. Существа. Магические создания. Ведьмак и рейф. Смертный и бессмертный. Мне нужны они оба.
И я нужна им обоим. Три отчаявшиеся, одинокие души, сведенные вместе судьбой. Но больше не одинокие. Если нам хватит смелости...
Потянувшись рукой назад, я зарываюсь пальцами в волосы рейфа и с силой дергаю.
– Отпусти меня. – Его руки тут же исчезают, и я поворачиваюсь к нему лицом. Феникс умеет летать, но сначала он должен оторваться от земли. Проглотив всю свою тревогу и страх, я совершаю прыжок. – Ты прав. Я больше не хочу быть одна.
Держа руки на весу, он смотрит на меня сверху вниз, словно я – центр его вселенной.
– Тебе больше никогда не придется быть одной.
Его слова согревают меня, раздувая мое пламя.
– Ты сражаешься с Людмилой, чтобы стать свободным?
Он кивает.
– И ты хочешь разделить эту свободу со мной?
– Да.
– Ты хочешь преследовать меня до конца моих дней?
Его взгляд такой пронзительный. Я чувствую себя в ловушке. В этом есть страсть, да. Он хочет меня. Но в нем есть и невинность, открытое чувство восхищения. Он очарован. Покорен.
О, Боже... он еще в одной ловушке. В моей.
– Веди, и я пойду за тобой, – заявляет он. – Сквозь любые испытания, до скончания времен.
Это должно привести меня в ужас. Рейф сражается с темной ведьмой, чтобы разорвать сковывающие его магические узы, ради того, чтобы начать новую жизнь... со мной. Он хочет быть со мной без всяких условий. Без гарантий. Без обещаний.Всего , сказал он. Он хочет от меня всего.
Боже, что бы я ни отдала, лишь бы обрести хоть каплю его уверенности. А пока мне придется позаимствовать ее у него. Протянув руку, я провожу большим пальцем по его губам.
– Дайн. – Я произношу его имя, словно заклинание, которое откроет дверь в наше общее будущее.
Он стонет, его тело содрогается, но он продолжает держать руки на весу.
– Блядь... скажи это еще раз.
Я улыбаюсь, опуская руку.
– Твое имя Дайн.
Подавив скулеж, он опускает лицо, утыкаясь мне в изгиб шеи. Его руки обвиваются вокруг меня, и он с жадностью вдыхает мой запах.
Просунув руку между нами, я нажимаю ему на середину груди, отталкивая назад.
– Теперь ты мой рейф, так? Не ее. И больше никогда ее.
Его взгляд становится свирепым, глаза вспыхивают дымчато-черным.
– Никогда.
Я глажу его по груди.
– Теперь моя работа – заботиться о тебе, да?
Он кивает.
Не могу сдержать улыбку. У меня такое чувство, что угодить ему будет проще простого.
– Тебе нравится наблюдать за мной, не так ли?
– Это мое новое любимое занятие, – отвечает он.
Я перевожу взгляд на Джаспера.
– А ведьмак? За ним тебе тоже нравится наблюдать?
Дайн смотрит в его сторону и подмигивает.
– Это мое старое любимое занятие.
– Пошел ты, – огрызается Джаспер. – Из нас двоих старый здесь только ты. Буквально мешок с костями.
Тут Дайн улыбается.
– О, дорогой, я в самом расцвете сил. Сравним уровень выносливости?
– Не интересует.
Дайн указывает на него.
– У тебя вот там пот капает.
– Отъебись, – рычит он.
– Должно быть, у тебя в горле пересохло. Тебе нужна вода? – Посмотрев на меня сверху вниз, Дайн расплывается в мальчишеской ухмылке. – А мне вот не требуется гидратация.
– Я так и думала, – отвечаю я, сдерживая улыбку.
Человек, ведьмак и рейф. Какая же мы странная троица. Но их непринужденная перепалка убеждает меня в том, что всё получится... а пока я просто постараюсь держаться посередине.
– Так, хватит препираться. – Я стучу рейфа по плечу двумя пальцами. – Дайн, на колени.
В его глазах вспыхивает жаркий интерес. Без малейших колебаний он медленно опускается на лесную подстилку. А затем смотрит на меня снизу вверх.
– Так?
Я с улыбкой смотрю на него, легонько дергая за мягкие кудри.
– Именно так. А теперь не двигайся.
С облегченным вздохом он усаживается на пятки, вольготно раскинув свои большие ладони на мощных, как стволы деревьев, бедрах.
– Я в твоей власти.
Выпрямившись, я медленно поворачиваюсь лицом к Джасперу. Он стоит всего в десяти футах от нас, не упуская ни единой детали нашего разговора. Молчаливые хмурые взгляды больше не сработают. Я должна знать, о чем он думает. Готов ли он к этому так же, как я? С колотящимся сердцем делаю шаг ближе.
– А что насчет тебя, король ведьм? Ты тоже в моей власти?
На его точеной челюсти дергается желвак.
– Даже, блядь, не мечтай.
