Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 39 страниц)

Словно мифический охотник, Энцо выпускает огненную стрелу из пылающего лука. Фрэнки создает воздушный щит и, крякнув, как теннисистка, сбивает стрелу с курса. Огненная стрела вонзается в землю прямо за джипом во взрыве яростного пламени. Энцо отскакивает влево, готовясь к новому выстрелу.

Фрэнки осмеливается снять воздушный щит и вытягивает обе руки. Растопырив пальцы, она выкрикивает что-то на незнакомом мне языке. Ее глаза начинают светиться жутким голубовато-белым светом. Тот же цвет вырывается из ее рта, словно какой-то призрачный дым. Поднимается неистовый ветер, и по переулку проносится нечто похожее на мини-торнадо.

Энцо твердо упирается ногами в землю и тоже поднимает руки, напевая что-то низкое и гортанное. В считанные секунды с кончиков его пальцев срывается пламя и разрастается вширь, образуя стену-щит. Жар ослепляет. Циклон Фрэнки разбивается об него. Яростные порывы ветра сбивают ее с ног. Она ударяется головой о стену корпуса биологических наук и оседает на землю.

– Фрэнки!

Когда тяжесть ее магии исчезает, я понимаю: мы реально в дерьме.

Я перекатываюсь на бок и встаю на четвереньки.

– Фрэнки, нет, нет!

Энцо поворачивается ко мне; пламя всё еще пляшет в его глазах. Медленно он шагает вперед, сокращая расстояние между нами. Он хромает, но в остальном цел.

– Кто ты такая? – Его голос хрипит от дыма его собственной магии огня.

Лихорадочно пытаюсь сесть, вжавшись спиной в бетонную стену погрузочной платформы. Бежать некуда. Чтобы скрыться в здании, мне пришлось бы приблизиться к ведьмаку огня и перемахнуть через перила пандуса. И мимо него в переулок тоже не проскочить.

– Кто ты такая? – повторяет он. – Почему ведьма так заботится о твоей защите?

Я высоко вздергиваю подбородок, сердце бешено колотится. Если я когда-либо и хотела поверить в магию, то именно сейчас.Джаспер, если ты меня слышишь, ты мне нужен , – кричу я небесам.

Энцо подходит еще ближе; пламя в его глазах остывает до обугленных углей. Он протягивает руку.

– Идем со мной.

– Нет! – Я еще сильнее вжимаюсь в бетонную стену. – Я никуда с тобой не пойду, мудак.

Он ухмыляется.

– Знаешь, моя госпожа любит поиграть со своей едой, прежде чем съесть ее. Время от времени она делится. Когда я расскажу ей, как одолел ведьму воздуха, она меня наградит. Мне доставит огромное удовольствие заставить тебя говорить для нее. Но сначала я заставлю тебя кричать для меня.

От угрозы в его словах у меня сводит живот.

– Убей меня, если так хочешь. Я тебе ничего не скажу!

– Пока нет, – издевается он. – Но мы ведь еще не начали играть. – В его руке вспыхивает пламя, когда он заносит ее надо мной. Пошевелив пальцами, он позволяет искрам падать вниз. Я вскрикиваю от боли, когда крошечные капли огня шипят на моей коже. Пытаюсь отползти, но он лишь загоняет меня в угол, смеясь и продолжая сыпать на меня пламя.

Дайн, пожалуйста. Помоги мне.

Энцо нависает надо мной, его глаза – словно два тлеющих черных угля.

– А теперь давай попробуем еще раз, мышка. Назови свое имя, и я сделаю тебе больно лишь чуточку. Промолчишь – и мне придется сделать тебеочень больно. Выбор за... – Не успевает ведьмак договорить, как давится воздухом, его огненные глаза расширяются от шока. Он медленно опускает взгляд на свою грудь.

В ужасе поднимаю взгляд и вижу, как у него за спиной из вихря теней появляются две костлявые руки. Кончики костяных пальцев впиваются ведьмаку в грудь, проходя сквозь кожу, мышцы и кости так легко, словно Энцо сделан из мягкого масла. Я в оцепенении смотрю, как эти костлявые руки рывком разводят в стороны его грудину, разрывая ведьмака надвое.

Я вскрикиваю, закрывая голову руками, пока на меня дождем обрушиваются кровь и внутренности. Раздается хруст ломающихся костей, а затем ведьмак замертво падает к моим ногам с омерзительным чавканьем; его тело очищено, как окровавленный банан. Глаза-угли вспыхивают в последний раз, прежде чем пламя гаснет навсегда.

Дрожа, с бешено колотящимся сердцем, я смотрю вверх сквозь пальцы. Рейф парит передо мной, окутанный вихрем непроглядно черных теней, и держит хребет ведьмака.

Дайн.

Я разглядываю его. У него нет ног, нет нижней половины тела. Верхняя часть туловища задрапирована в мантию, лицо скрыто под глубоким капюшоном. Тени струятся из него, заползая в углы погрузочной платформы, поглощая весь свет из переулка.

Бросив хребет к моим ногам, он протягивает костлявую руку. С нее капает кровь ведьмака, которого он только что выпотрошил, как рыбу. С колотящимся в горле сердцем я беру ее, позволяя ему поднять меня на ноги. Второй окровавленной рукой он берет меня за лицо.

– Ты в порядке? – хрипит он. – Моя Берди, ты не ранена?

– Ты пришел, – шепчу я, не в силах отдышаться.

– Я услышал, как ты позвала меня по имени.

Изо всех сил сдерживая слёзы, я прижимаюсь к его груди, всем телом оседая на него от облегчения. В безопасности его объятий я наконец позволяю себе отпустить панику и страх. Он здесь. Теперь меня никто не тронет.

Он крепко обнимает меня. В этом облике он весь словно состоит из костей, каждое ребро отчётливо проступает под кожей. Я чувствую, как его тени обвиваются вокруг моих ног, придавая мне силы и помогая устоять. В них нет тепла, но всё равно они дарят утешение. Он спас нас…

– О... Фрэнки! – Я отстраняюсь от него, чуть ли не спотыкаясь, чтобы вырваться из его теней, и бегу к переулку. – Дайн, иди сюда, помоги мне!

Фрэнки всё ещё лежит на земле, безвольно скорчившись у стены корпуса естественных наук. Я падаю рядом с ней на колени и беру её за руку. Боже… ей сильно досталось. Одежда местами обуглилась, рукава всё ещё тлеют. Левая половина лица, шея и левая рука покрыты тяжёлыми ожогами. Но она дышит.

– Слава богу… Она жива. – Я наклоняюсь к ней и осторожно глажу по уцелевшей стороне лица. – Фрэнки? Эй, ты меня слышишь? Это Берди.

Она моргает дважды; голубовато-белый свет в ее глазах медленно угасает. Она морщится от боли, оглядывая, как я уверена, просто кошмарную сцену, учитывая, что я вся в крови.

– Он мертв? – выдавливает.

– Да. – Чувство вины скручивает меня, когда я вижу масштаб ее ожогов. – Боже, зачем ты это сделала? Зачем потратила время на мое спасение?

– Потому что ты... в ковене...

Слезы обжигают глаза, но я смахиваю их.

– Ну, ты и сумасшедшая стерва. В следующий раз просто принеси мне помадку, ладно? Сможешь встать? Нам нужно убираться отсюда.

Она стонет, пытаясь сесть, но это лишь растягивает обожженную плоть. Вскрикнув от боли, она снова оседает на землю.

В животе завязывается узел; я смотрю через плечо на рейфа.

– Ты должен отнести ее обратно к Джасперу. Ей нужна медицинская помощь.

Рейф напрягается.

– Я не оставлю тебя здесь...

– Она только что спасла мне жизнь! А теперь мы должны спасти ее. Отнеси ее к Джасперу, пока я попытаюсь тут всё убрать. Мы должны доставить джип и георадар на остров в целости и сохранности.

– Ты важнее гидролокатора...

– Этогеорадар , – огрызаюсь я, толкая его в костлявую грудь. – А теперь, пожалуйста, просто иди. Отнеси ее к Джасперу и сразу же возвращайся за мной.

– Хорошо, – шипит он. Оглядевшись, он указывает костлявым пальцем в сторону открытой погрузочной платформы. – Но ты жди меня там. Никуда не уходи. Поняла? Я мигом.

Я киваю и, пятясь, отступаю, пока не скрываюсь под навесом погрузочной площадки. Я не осмеливаюсь посмотреть вниз, туда, где Энцо лежит, разорванный на кровавые куски. На моих глазах рейф стремительно опускается к Фрэнки и кладёт обе руки ей на обожжённые плечи. Вихрь непроглядно-чёрных теней окутывает их, и в следующее мгновение они оба исчезают.

66.Джаспер

66.Джаспер



Я наблюдаю за котелком, побулькивающим на плите.

– То есть ты просто добавила железную стружку? И это нейтрализует непредсказуемость порошка солнечного камня?

– Угу. – Кора отряхивает руки над чугунным котелком, и остатки железной стружки опускаются в бурлящее зелье. Жидкость мгновенно меняет цвет с мутно-коричневого на мерцающий мятно-зеленый.

– Поразительно, – бормочу я. – И где ты научилась этому фокусу?

Она улыбается, заправляя прядь неоново-синих волос за ухо.

– Я нашла гримуар двоюродного дедушки Уолтера среди старых вещей бабушки Флоренс. С тех пор просто экспериментирую. Железо отлично работает как связующее. Особенно для взрывчатки. Нужен материал, который поможет контролировать мощность взрыва. Солнечный камень обладает слишком буйной огненной силой, а для того взрыва, который нам нужен, он слишком опасен. И даже не начинай про то, каким капризным бывает яшма, – добавляет она, подмигнув.

– Эй, полегче, – ворчу я, чем только сильнее её смешу.

Ладно, да, я позволяю девятнадцатилетней девчонке варить взрывоопасное зелье на моей кухне. И да, я знаю, что это безумие. Но у нас нет выбора, а времени всё меньше. К тому же возраст не определяет мастерство. Пусть Коре всего девятнадцать, но она лучший зельевар в ковене. Обладая интуицией и творческим подходом, она смешивает ингредиенты, которые мне и в голову бы не пришло соединить. Она орудует половником так же виртуозно, как я рашпилем по дереву, а Мерси – иголкой с ниткой.

Именно поэтому ковен скинулся, чтобы помочь ее родителям оплатить учебу в колледже. Кора учится на химика. Думаю, она надеется поступить в магистратуру, как Фиби и Берди. Я смотрю, как она пританцовывает по кухне, подпевая поп-музыке и добавляя новые ингредиенты в котелок с зельем.

Иногда мне становится грустно от того, с какой уверенностью она владеет своей магией. Я хотел этого и для Фиби. Я хотел видеть свою племянницу могущественной и раскрывающей свои таланты. Не то чтобы у нее их нет. Фиби незаурядна... для человека. Но в ее венах течет кровь Прескоттов. Ей суждено было стать выдающейся ведьмой.

– Ловите! – шипит рейф, и его голос разносится по всей кухне.

Кора вскрикивает и отскакивает от плиты, когда Дайн появляется в вихре теней. На пол с грохотом летит посуда, следом опрокидывается ваза с цветами, а на мой стол тяжело падает чьё-то тело. Тени Дайна рассеиваются, открывая Фрэнки. И выглядит она так, будто ее, блядь, живьем зажарили!

– Что случилось? – кричит Кора.

– Она ранена, – хрипит рейф. – Подлатайте ее.

– Где Берди? – реву я. Магия бурлит во мне неудержимым потоком ярости и паники.

– Она со мной. Спаси ведьму.

И с этими словами этот мудак исчезает.

Кора оббегает кухонный остров.

– Фрэнки, о боже мой!

В комнату проскальзывает Пиклз с обеспокоенным мяуканьем.

– Зови Горти! – рявкаю я.

Он без колебаний срывается с места и мчится к задней двери. Горти сейчас в огороде, ухаживает за брокколи и капустой.

Подавив тревогу за Берди, я сосредотачиваюсь на Фрэнки. Дайн сказал, что наш человек у него. Сейчас я нужен Фрэнки.

– Выглядит скверно, – говорит Кора сквозь слезы.

Я переключаюсь в режим Верховного жреца.

– С ней всё будет хорошо. – Я хватаю Кору за запястье, когда та пытается возиться с обгоревшим клочком рубашки Фрэнки. – Иди в спальню Горти и принеси старую медицинскую сумку ее отца. Живо.

Она опускает руки.

– Да, сэр.

Я тоже отхожу, собирая припасы, до которых могу дотянуться – чистые кухонные полотенца, бутылки с водой, ножницы. Быстро смачиваю полотенце в прохладной воде и накрываю самые сильные ожоги на шее Фрэнки.

При первом же прикосновении влажной ткани Фрэнки вздрагивает от боли и открывает глаза. Они слабо светятся белым от ее магии воздуха. Ее губы приоткрыты, она дышит слабо и поверхностно.

– Всё плохо?

– Жить будешь. – Я поправляю полотенце. – Постарайся не двигаться.

– Не ври мне.

– Я видел и похуже, Фрэнки. Черт, да у меня самого, наверное, бывало и похуже. Помнишь, как мы с Джоэлом Истоном напились и пытались перепрыгнуть через костер в Синдер-Пойнт?

– Вы оба – идиоты.

– Ну да, кто бы говорил.

Она стонет, крепко зажмурившись, пока я разрезаю остатки ее рубашки, оставляя ее в спортивном бра. Кожа под рубашкой выглядит неповрежденной. В основном пострадали рука, плечо и половина лица.

Я смачиваю еще одно полотенце и накладываю его вдоль всей обожженной руки.

– Что случилось, Фрэнки?

– На нас напали.

– Кто?

– Не могу... перестать дрожать. – Она хватает меня за запястье. – Джаспер...

– Это просто шок, – успокаиваю я. – Тебе холодно из-за ожогов, а не из-за мокрых полотенец. Прохладная вода помогает, обещаю. И Горти уже идет. Она в два счета поставит тебя на ноги. Ты же знаешь, ее мази легендарны.

Со стоном она отпускает мою руку.

– Я нашла! – Кора врывается в комнату, держа в руках старую кожаную медицинскую сумку Дурбина Гастингса. Он был семейным врачом на острове более пятидесяти лет. И научил Горти всему, что знал. Официально она так и не сделала карьеру в медицине, но она может магией прирастить птице крылья так, что та полетит как новенькая.

– Доставай мазь от ожогов, – командую я. – Сомневаюсь, что ее хватит на всё это, но это лучше, чем ничего. Начинай наносить на шею. Там ожоги самые глубокие.

Кора кивает, сосредоточившись на задаче.

Я придвигаю стул, сажусь рядом с Фрэнки и поглаживаю ее по растрепанным волосам.

– Кто на вас напал, Фрэнк?

– Не знаю, как его зовут, – тяжело дыша, отвечает она. – Работает на Ворону.

От этих слов все внутри леденеет.

– Что?

– Он ждал нас... в университете. Сказал, его прислали... за георадаром. – Она поворачивает ко мне голову, морщась, когда Кора снимает влажное полотенце с ее шеи и начинает наносить мазь.

– Знаю, – успокаивает Кора. – Мне так жаль, Фрэнк.

Запах у мази сладковатый и лечебный, как у смеси мяты с яблочным медом. В любом случае, это лучше, чем запах обгоревшей плоти моей лучшей подруги. Беру ее за руку, снова поглаживая по волосам.

– Как он выглядел, Фрэнки? Это важно.

– Невысокий, – говорит она сквозь дрожь. – Вроде как... не знаю, похож на итальянца? Ну, знаешь, темные волосы, смуглая кожа. Он был ведьмаком огня. До чертиков сильный.

Осторожно отпустив ее руку, я встаю из-за стола, обхожу кухонный остров и останавливаюсь перед стеной с набросками преступников. Мой взгляд цепляется за один из них. Срываю его со шкафчика и подношу к Фрэнки.

– Это он?

Она кивает, морщась от боли.

– Да... это он. Тот самый тип.

Я опускаю взгляд на рисунок. Энцо Барсотти. Блядь, Людмила сработала даже быстрее, чем мы думали.

– Ты его убила?

На ее глазах выступают слезы, и она не сразу отвечает.

– Я пыталась. Джас... мне так жаль...

– Эй. – Я опускаюсь на колени рядом с ней и снова беру за руку. – Вы попали в засаду. Вы были одни и не готовы, и больше такого не повторится.

– Такое чувство, что я умираю...

– Жить будешь, – перебиваю я ее, переводя взгляд на Кору. – Она ведь будет жить, правда?

Смаргивая слезы, Кора улыбается.

– О, несомненно. Я вижу, что мазь уже начинает действовать.

Когда Фрэнки болезненно стонет, я поднимаюсь из-за стола.

– Я принесу тебе что-нибудь от боли.

Она хватает меня за руку, не давая уйти.

– Джас, подожди...

– Что?

Ее темные глаза ясные, когда она смотрит на меня снизу вверх; лицо – маска боли, которую она так отчаянно пытается скрыть.

– Она знает.

– Что?

– Ворона. Она знает, что мы вмешиваемся в дела в Хоумвуде.

– Нет, это невозможно...

– Он знал мое имя, – перебивает она. – Знал, что я ведьма. Знал, что я пришла за прибором. Людмила послала его, чтобы он опередил нас. Она знает, что ей лгут. Джаспер, оназнает . – Ее взгляд меняется, словно она пытается скрыть уже другую боль.

– Что? – снова спрашиваю я. – Просто скажи это, Фрэнки.

Она вздыхает, закрывая глаза.

– Думаю, рейф нас продал.

Холод в животе превращается в тяжелый камень. Это правда, Дайн ходил к ней с докладом. Но он бы никогда нас не предал. Я доверяю ему. Я... я хочу ему доверять. И он доверяет мне. Мы нужны друг другу. Мы нравимся друг другу. Между нами есть уважение. Дружба, которая могла бы перерасти в нечто большее. С Берди, которая нас связывает, мне кажется, я бы хотел, чтобы это стало чем-то большим.

Нет, Дайн этого не делал. Что бы сейчас ни происходило, он не виноват. Но это не отменяет правды. Людмила знает, что он ей лгал. Она знает, что мы планируем помешать ей добраться до гримуаров. И теперь она знает, что связанный с ней рейф помогает нам.

Она знает.

А значит, наше окно в семь дней только что сузилось до нуля.

И теперь никто не в безопасности.

67.Берди

67.Берди



Как только Дайн исчезает вместе с Фрэнки, я бросаюсь действовать. Подбежав к джипу, закидываю тележку с георадаром в багажник и загоняю машину прямо на погрузочную платформу. Она едва помещается. Выскочив наружу, бью кулаком по большой серой кнопке, закрывая тяжелые металлические ворота. Они с громким лязгом медленно ползут вниз, отсекая солнечный свет.

Пока ворота опускаются, я в последний раз бросаю взгляд на переулок между зданиями. Выглядит так, будто там пронесся торнадо: перевернутые мусорные баки, разбросанный мусор, погнутый велосипед валяется на боку, а его переднее колесо медленно крутится.

По крайней мере, там нет истекающего кровью трупа. Нет, труп здесь, со мной. Резко втянув воздух, я задерживаю дыхание и опускаю взгляд. Энцо Барсотти лежит в кровавых ошметках у моих ног. Зрелище жуткое. Мы не можем оставить его в таком виде. Оглядываюсь в поисках чего-нибудь, во что можно было бы его завернуть. Может, кусок ткани? Или брезент? Я должна забрать его с собой. Зачистить место преступления.

О боже, Фиби меня убьет, если я запачкаю кровью ее джип...

Фиби .

Точно, надо позвонить Фиби! Она ведьма, не я. Она будет знать, что делать, верно? Джаспер занят помощью Фрэнки. Дайн вернется, как только сможет. А пока Фиби поможет мне убрать весь этот бардак.

Кстати об уборке...

Опускаю взгляд; руки всё еще дрожат. Я вся покрыта кровью Энцо. Она у меня в волосах, ею забрызганы джинсы и футболка. Кровь насквозь пропитала мои чертовы кроссовки, и теперь я оставляю красные следы, куда бы ни пошла. Я не могу завалиться на паром в таком виде!Вы издеваетесь? Я похожа на массовку из зомби-слэшера. Кто-нибудь вызовет полицию. Черт, я бы сама вызвала полицию, если бы увидела себя.

С бешено колотящимся сердцем снова оглядываюсь. Где Дайн? Он велел мне спрятаться, но я не могу просто сидеть здесь и ждать его. Мы наделали столько шума. Фрэнки вызвала гребаный торнадо!

Меня точно найдут с секунды на секунду. Если они не найдут меня здесь, залитую кровью, с трупом у ног, то посмотрят записи с камер наблюдения. Кампусы же кишат камерами, верно?

О боже, мы только что раскрыли секрет магии. Ковен больше не в безопасности. Мое лицо покажут в новостях...

– Берди.

Я резко оборачиваюсь.

Там стоит Дайн. Ну, не совсем Дайн. Не рейф. Он снова в своей телесной оболочке – выцветшие джинсы и тонкая черная футболка, и ангельские светлые кудри. Он собрал их назад в низкий, растрепанный пучок.

Со вздохом облегчения бросаюсь к нему.

– Ох, слава богу. Ты в порядке? Как Фрэнки...

– Нам нужно уходить. – Он протягивает руку.

– Что? – Я замираю как вкопанная, не принимая его руку. – Мы не можем просто бросить здесь тело Энцо. И джип тоже не можем. В нем георадар. Дайн, он нам нужен...

– Знаю, – успокаивает он. – Баз нам поможет.

У меня голова идет кругом.

– Баз? С чего бы ему помогать...

– Здравствуй, Вирджиния.

Я разворачиваюсь в другую сторону как раз в тот момент, когда маг появляется в облаке фиолетового дыма. Его серебристые волосы, как всегда, взъерошены, а лиловые глаза полны озорства и восторга. Я пячусь от него, не останавливаясь, пока не оказываюсь рядом с Дайном.

Маг оглядывает мой залитый кровью вид.

– Ну и ну. А мы, я погляжу, были заняты. – Он опускает взгляд на тело, распластавшееся у его ног. – Ты и правда любишь бросать мне вызов, Дайн.

– Мы еще можем его использовать?

Опустившись на корточки, маг тихо бормочет над телом несколько слов, и его глаза начинают светиться почти неоновым светом. Он берет одну из рук Энцо, осматривая кончики пальцев ведьмака. Запустив руку в кровавое месиво разорванного пополам Энцо, Баз вытягивает сердце, всё еще державшееся на венах и артериях. Он слегка сжимает мертвый кусок мышцы.

– Хм... Это всё еще должно сработать. Хотя, возможно, будет выглядеть не очень эстетично.

– Делай, – командует Дайн. – Возможно, оно нам еще понадобится до того, как всё закончится.

Маг медленно поднимается.

– Готово.

По щелчку его окровавленных пальцев тело ведьмака, вся пролитая им кровь и джип исчезают в дымке фиолетового тумана. Позади него магическим образом восстанавливаются стеллажи, уничтоженные магией огня Энцо. Ни следов копоти. Ни разбитого оборудования. Будто ничего и не произошло.

– Передай своему ведьмаку, что теперь он у меня в долгу... друг.

Погодите, Дайн и Джаспер заключили сделку?

Я ахаю.

– Нет... – Поворачиваюсь к рейфу. – Дайн, что ты наделал?

– Посмотри на меня. – Он берет мое лицо в ладони. – Не знаю, сколько мне осталось. Всё изменилось.

– В каком смысле? Что изменилось?

Рейф смотрит на мага.

– Разберешься с этим?

Баз широко улыбается.

– С удовольствием.

Без лишних слов Дайн утягивает меня за собой в пустоту. Я даже не успеваю возразить, как мы появляемся на кухне маленькой квартирки над «Шалфеем и солью». Он убирает от меня руки, и я пячусь, оглядываясь по сторонам.

– Погоди, что мы здесь делаем? Где Фрэнки и Джаспер?

– Они в доме, – заверяет он меня. – В безопасности.

Протягиваю руку.

– Ну так пошли туда. Мы можем им понадобиться...

– Нет. Ты нужна здесь.

– Зачем?

– Потому что Баз отправит джип на следующем пароме до острова Берр. Ты должна быть готова его забрать. Джасперу ты нужна, Берди. Ему нужна твоя помощь, чтобы разобраться с Хоу. Что бы ни случилось, не останавливайся. Понимаешь? Твоя единственная задача – найти тела Первой Пятерки. Если их похоронили с гримуарами, ты должна проследить, чтобы книги попали в руки Людмилы.

Я моргаю, сердце бешено колотится.

– Почему это звучит так, будто ты прощаешься?

– Потому что так и есть.

– Нет...

– Берди, она знает, – перебивает он.

– Кто знает? Что знает?

Он подходит ближе, беря меня за плечи.

– Людмила. Она знает, что я ей лгал. Она знает, что я помогаю ковену.

Сердце ухает вниз.

– Ох, Дайн... что она с тобой сделает?

– Не знаю, – признается он. – Думаю, скорее всего, она призовет меня обратно. В любой момент она может выдернуть меня отсюда. Я не знаю, сможет ли она удержать меня, но точно знаю, что она всё еще может предлагать мне имена. По пути к тебе я передал послание через Мерси Бартлетт. Сейчас ковен собирается в доме Прескоттов. Берди, ты должна пойти туда. Как только заберешь джип, отправляйся туда и останови меня.

– Остановить тебя?

– Если Людмила начнет называть мне их имена, ты должна быть готова остановить меня, чтобы я не поглотил их. Ты же знаешь, я не смогу остановиться сам. Берди, пожалуйста. Я умоляю тебя...

– Да, хорошо. – Киваю. – Конечно, я остановлю тебя.

– И не прекращай поиски гримуаров. Остальная часть плана тоже должна оставаться в силе. Джаспер должен напасть на больницу Святого Дженнаро. Кого бы Людмила ни послала защищать свои запасы крови, ковен должен их убить. Доставьте тела Базу. Он будет знать, что делать. Мы всё еще можем попытаться разорвать эту связь в третью четверть луны. Скажи Джасперу, чтобы не сдавался.

– Скажу, – отвечаю сквозь слезы.

Наклонив лицо к моему, он гладит меня по щеке.

– Берди, нам нужен Баз. Заставь Джаспера мыслить здраво.

Я снова киваю, обхватив его запястье.

– Я ему скажу.

– Мне жаль, что у нас было так мало времени вместе. Времени всегда не хватает на то, что действительно важно.

– Перестань, – умоляю я. – Это не конец. Она не отнимет тебя у меня. Не тогда, когда я только нашла тебя. Боже, это несправедливо...

– Знаю, – успокаивает он.

– Мы даже ни разу не целовались!

Улыбнувшись, он наклоняется и касается своими губами моих. Мягко. Всё заканчивается слишком быстро.

– Вот. Один поцелуй. Бесценное сокровище, которое я заберу с собой в логово зверя.

Ярость обжигает меня изнутри, и я тяну его за плечи.

– Я убью ее. Слышишь меня? Эта ведьма покойница. Ты мой, Дайн. Ты принадлежишь мне.

Его улыбка становится шире, и он кивает.

– Твой.

Поднявшись на носочки, целую его снова, на этот раз беря инициативу в свои руки. Мне плевать, что я вся в крови. Прижимаюсь к нему, приоткрывая губы навстречу его губам. Он стонет, обвивая меня руками. Эти руки крепкие, сильные. Кожа его телесной оболочки теплая. Я запускаю пальцы в его вьющиеся волосы. Мой рейф с лицом ангела.

Он разрывает поцелуй.

– Я слышал тебя, Берди. Ты позвала меня по имени.

– Позвала, – говорю я на выдохе, разглаживая ладонями его грудь. – Энцо угрожал забрать меня и причинить боль. Я звала вас обоих. Но пришел только ты.

Он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза цвета виски.

– Ни одно существо никогда не призывало меня вот так. Не произнося моего полного имени. Я услышал тебя, Берди. И ты не принуждала меня явиться. Я услышал твой зов и у меня был выбор, как поступить.

Я улыбаюсь.

– Ну, я же особенная, помнишь? Кажется, ты использовал слово «совместима».

Он кивает, его взгляд смягчается.

– Ты была создана для меня, Берди Роудс. Я могу пить из тебя, не осушая до дна. Ты можешь звать меня, и я тебя слышу. Возможно, у рейфов не бывает предначертанной судьбой истинной пары. Но я всё еще могу выбирать.

Мое сердце замирает.

– Ты бы этого хотел? В смысле... ты бы выбрал... меня?

– Рейфам необходимо кого-то преследовать, – отвечает он. – Нам нужно за кем-то охотиться, кого-то желать, кем-то восхищаться. В этом и заключается главное проклятие нашего существования: мы никогда не можем приблизиться, никогда не можем поддаться своей истинной природе, не убив того, кем так отчаянно хотим обладать. – Улыбнувшись, он проводит кончиками пальцев по моей щеке. – А потом на том балконе появилась ты, озарённая золотым светом. И я могу преследовать тебя, Берди.

Он опускает руку и прижимает ладонь к моей груди.

– Я могу охотиться на тебя. Я вижу твою ауру и знаю, как сильно ты жаждешь погони. Только рядом с тобой я могу желать, боготворить и следовать тому, чего требует моя истинная сущность. – Его голос становится ниже, переходя в хриплый рык рейфа. Я вижу его. Тень его истинного облика мерцает в глазах Дэниела. – Я хочу тебя, Берди Роудс. Хочу провести с тобой больше времени. Хочу всего. Боги… как же я хочу…

Я заставляю его замолчать еще одним поцелуем. Вся робость испарилась. Я тоже беру то, чего хочу.

– Берди...

– Желай меня, – выдыхаю я, стягивая с себя испачканную рубашку и отбрасывая её в сторону. – Восхищайся мной, Дайн. Люби меня и питайся мной. Я хочу своего рейфа.

Глухо зарычав, он притягивает меня к себе за плечи, утыкается лицом мне в шею и глубоко вдыхает. Хриплое дребезжание его дыхания заставляет дрожь пробежать по моим рукам.

– Моя, – шипит он, и его глаза полностью чернеют.

– Твоя.

Подхватив меня на сильные руки, он несет меня вглубь квартиры и укладывает на кровать. Я смотрю на него снизу вверх, наблюдая, как он стягивает с меня остатки окровавленной одежды. Он уже собирается нависнуть надо мной, когда я выставляю руку.

– Подожди. Я тоже хочу на тебя посмотреть.

Дайн стягивает свою сексуальную футболку; мышцы его груди и пресса перекатываются. Он расстегивает джинсы, сбрасывает их и скидывает обувь. На нем остаются только облегающие черные боксеры. Ему даже не нужно их снимать, чтобы показать мне, чем он укомплектован. Член отчетливо выделяется под тканью, невероятно длинный и толстый.

Я приподнимаюсь на локтях, широко распахнув глаза.

– Охренеть.

Рейф кладет руку на бугор, поглаживая его через ткань.

– Баз в некотором роде художник. Он всегда уделяет пристальное внимание созданию членов для своих оболочек. Уверен, этот доставит тебе удовольствие.

Я могу лишь улыбнуться, прикусив нижнюю губу.

– Покажи.

Он стягивает боксеры по бедрам, позволяя своему массивному, великолепному члену освободиться.

Мои брови ползут вверх.

– Ты правда думаешь, что он в меня поместится?

Он проводит рукой по всей длине, большим пальцем размазывая капельку предсеменной жидкости по головке.

– Поместится. Ты создана для меня, Берди.

Придвинувшись к краю кровати, я хватаю его за бедра и обхватываю губами влажную головку, дразня ее языком. Дайн низко стонет, зарываясь обеими руками в мои волосы. О боже мой, на вкус он как сахарное печенье. Сладкая ваниль и взбитая глазурь.

Я отстраняюсь и смотрю на него снизу вверх.

– Твой друг-маг еще и вкус сперме придает?

Он улыбается.

– Уверен, он мог бы его изменить, если тебе не по вкусу.

Я лишь смеюсь.

– Очень даже по вкусу. Ты восхитителен, Дайн. А теперь трахни меня, пока я не закричала. – Я тяну его за руку, заставляя навалиться на меня.

– Полагаю, как только мы начнем трахаться, ты закричишь.

– Заткнись и поцелуй меня.

Мой рейф горит желанием доставить мне удовольствие: он проталкивает язык мне в рот, пока его сильные бедра трутся о меня. Я обвиваю руки вокруг его шеи, прижимаясь ближе. Он покачивается между моими раздвинутыми ногами, и его массивный член дарит клитору восхитительное трение.

Я словно под кайфом. Тело стало мягким и ноющим. Боль от недавней битвы забыта. Есть только Дайн и страсть, за которой мы можем гнаться вместе. Зарывшись пальцами в его волосы, я оттягиваю его голову назад.

– Дайн... выпей меня. Я отдаю свою душу добровольно.

С глухим стоном тени в его глазах начинают клубиться; он прижимается к моим губам и делает глубокий вдох.

Я вскрикиваю, тело гудит от перенапряжения нервов, когда я чувствую, как воспаряет то, что, должно быть, и есть моя душа. Она трепещет в груди, как крылья множества птиц.Колибри – с улыбкой думаю я про себя, вспоминая татуировки на своей груди.

Для Джаспера это выглядело как истощение. Как сама смерть. Но я не чувствую, что умираю. Нет, это и есть жизнь. Дайн тянется ко всему самому светлому, что есть во мне: к моей радости, к смеху, к восторгу от успешно выполненного задания и полученной высокой оценки, к солнечным дням, когда мы с друзьями загорали на крыше корпуса астрономии. Ему нужна красота, а не боль и страдания. Он хочет увидеть магию этого мира моими глазами. Он тоже хочет жить. Пусть всего на одно мгновение, но он хочет узнать, что значит быть смертным.

– Хватит.

И он останавливается, его дыхание легкое и ровное. Никакой боли, никаких страданий.

– Как ты себя чувствуешь? – шепчу я.

Он стонет, утыкаясь лицом мне в шею. В его голосе звучит почти всхлип облегчения, когда он произносит:

– Сытым.

О, спасибо тебе, бог. Спасибо тебе, богиня. Исида, Цирцея… кто бы там ни был наверху! Я могу накормить своего рейфа. Моей души, добровольно отданной ему, достаточно, чтобы утолить его голод. Ему больше никогда не придётся забирать чужие души. Он может быть моим. Ондолжен быть моим.

– Какая же ты прекрасная, – шепчет он, уткнувшись носом в мои волосы. – Такая прекрасная.