Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 39 страниц)
57.Берди
57.Берди

Голова идет кругом, я всё еще отхожу от эйфории оргазма. Джаспер и Дайн держатся рядом, поправляя одежду. От меня не ускользает то, как их руки продолжают находить меня. Пальцы Джаспера откидывают назад мои волосы. Прикосновение Дайна к моей спине мягкое. Он достает из кармана носовой платок и протягивает мне. Я стираю размазанную вишнево-красную помаду с губ, прежде чем передать платок Джасперу, чтобы он сделал то же самое.
Всё это время маг наблюдает за нами с полным восторга лицом.
Чувствуя за спиной своих мужчин, я расправляю плечи, глядя на мага.
– Что-то еще?
Он выгибает темную бровь.
– Еще?
– Да, ты можешь сказать мне что-нибудь еще о том, кто я такая или почему могу остановить рейфа? Мы устроили тебе неплохое шоу, думаю, это меньшее, что ты можешь сделать.
– Я понятия не имею, кто ты, – признается он. – Но моя команда прямо сейчас пробивает на тебя всё досье.
– Но… мои документы об удочерении засекречены. Как и материалы по делам несовершеннолетних.
Он лишь посмеивается.
– Уже нет.
– Как?
Он указывает на себя взмахом руки.
– Я маг, помнишь? – Затем он поднимает мобильный телефон. – Я всё это время переписывался с Кларенсом. Команда уже проверила твое досье несовершеннолетней. Кража в магазине, Берди? Как не стыдно.
Я напрягаюсь.
– Я же не помаду или журналы воровала. Это была еда. Я была голодным ребенком, которому не к кому было пойти.
Дайн встает у меня за спиной, его рука успокаивающе ложится мне на спину. Баз снова переводит взгляд на телефон.
– Если мы что-то найдем в этих записях, Кларенс даст вам знать. Никаких одолжений не потребуется, – добавляет он, обращаясь к Дайну.
Дайн склоняет голову.
– Мы благодарим тебя.
Маг безуспешно пытается скрыть довольную улыбку.
– О, надеюсь, вы не против, что я отправил Кларенсу несколько фотографий этого. Исключительно в исследовательских целях, конечно же. – Он показывает нам экран телефона, и я вижу четкий снимок: я, а у меня между ног Дайн. Услышав рык Джаспера, Баз поднимает руку. – Полегче, друг. Я и тебе их скину. Только дай свой номер.
– Отъебись, – рычит он. – И удали их немедленно.
– А еще лучше, почему бы мне просто их не распечатать? Могу забросить их к вам на остров. Я свободен на следующей неделе, если...
– Тебя никогда не пригласят на остров Берр.
Я кладу руку на предплечье Джаспера.
– Оставь его.
– Почему она может меня остановить? – спрашивает Дайн.
Баз смотрит на друга, его самоуверенная улыбка меркнет.
– Я не знаю.
– Но у тебя же должны быть хоть какие-то соображения. – Ненавижу то, с какой надеждой звучит мой голос.
– Вполне возможно, одна идея у меня есть. На данный момент она шита белыми нитками, вряд ли стоит озвучивать ее вслух.
– Озвучь, – умоляю я.
Отложив телефон, он скрещивает руки на груди.
– Что ж, хорошо. Сначала я подумал, что вы можете быть истинной парой. Для рейфов это неслыханно, конечно, но всё когда-то бывает в первый раз. Но увидев ваше небольшое представление только что, я уверен, что эта теория неверна.
Я стараюсь игнорировать ту часть себя, которая чувствует легкое разочарование. Учитывая, какой безумной выдалась эта неделя, не буду отрицать: я втайне задавалась вопросом, возможно ли такое.
– Мы не истинная пара? Ты уверен?
– Хм... процентов на девяносто, – отвечает он. – Видишь ли, природа очень немногих существ предрасположена к образованию истинных пар. В большинстве случаев они ужасающе моногамны. У них проявляется страсть в духе «не могу есть, не могу спать, ты прыгнешь – и я прыгну», с которой поистине тошно сталкиваться. На ум приходят фейри и оборотни. Если бы ты была истинной парой Дайна, предначертанной судьбой, полагаю, от одной мысли о том, что к тебе прикасается ведьмак, тут бы уже вырывали хребты.
– Эй, я же так и говорил, – встревает Джаспер.
Дайн фыркает, скрестив руки на груди.
– Я не вырываю хребты. Я цивилизованный рейф.
– Конечно, есть типы существ, которые приемлют полиаморию, – продолжает маг. – В частности, кланы горгулий и гнезда василисков. Но такие союзы обычно не предначертаны судьбой. Это просто группа совместимых существ, которые решают построить дом внутри друг друга и друг с другом.
В голове начинает гудеть, пока я перебираю сюжеты всех прочитанных мной любовных романов про монстров. Лето обычно тянется медленно, а друзей у меня очень мало, так что читала я много.
– Значит... ты хочешь сказать, что мы можем быть не предназначенным судьбой полиаморным кланом рейфов?
Он пожимает плечами.
– Если тебе так нравится.
– И... какое это имеет отношение к моей способности останавливать Дайна от пожирания душ?
– Абсолютно никакого.
Подавляю стон.
– Но ты же сказал, что у тебя есть идея!
– Да. Одна есть.
– Ну? И какая?
Он пожимает плечами, как будто ему совершенно всё равно.
– Думаю, ты – случайность.
Я выгибаю бровь; Джаспер и Дайн встают у меня за спиной.
– Случайность?
– Да, думаю, ты результат магического эксперимента, который пошел не по плану... или, возможно, как раз по плану, – добавляет он себе под нос. – Точно не конечный продукт. Скорее, побочный.
Пытаюсь осознать смысл его слов.
– Ты думаешь, я побочный продукт магического эксперимента, пошедшего не так? Такое вообще бывает? Рискованные магические эксперименты?
Он смеется.
– Ох, Берди. Ты что, никогда не читала «Франкенштейна»? Одолжу тебе свой экземпляр. – С помощью магии он материализует книгу в руке. – Но я хочу, чтобы ты ее вернула. Это первое издание с автографом Шелли.
Со вздохом я скрещиваю руки на груди.
– Спасибо, читала.
Крутнув кистью, он заставляет книгу исчезнуть в облаке фиолетового дыма.
– Просто объясни, – настаиваю я. – Без загадок. Почему ты думаешь, что я результат какого-то неудачного магического эксперимента?
– Потому что я живу на свете очень, очень давно. И на данный момент ничто другое не объясняет, почему ты способна останавливать рейфа.
– Значит, ты думаешь, что меня... что? Сконструировали такой? Типа, генетически?
Его глаза загораются.
– Если бы я мог получить образец твоей крови, мы бы знали наверняка.
Джаспер делает шаг вперед.
– Сколько раз нам придется сказать тебе «нет», маг?
Они начинают перепалку, но у меня голова идет кругом от обилия мыслей. Протянув руку, я касаюсь предплечья Джаспера.
– Дайте мне секунду, чтобы всё переварить.
Он резко поворачивается ко мне.
– Берди, нет. Мы договорились.
Я смотрю на мага.
– Какие анализы ты бы сделал с моей кровью? Что бы ты искал?
– Я бы сделал простой тест ДНК, чтобы узнать больше о твоей семье.
– Зачем?
– Потому что я хочу выследить живого родственника. – Его взгляд метнулся к Дайну. – И хочу спустить на них твоего рейфа.
Я отстраняюсь, сердце колотится в горле.
– Зачем тебе это делать?
– Потому что тогда мы будем знать наверняка.
– Знать что?
– Будем знать, что кто-то экспериментировал над людьми. Подобная магия часто остается в крови, – объясняет он. – А значит, передается в семьях. Если мы сможем изолировать кровную линию, возможно, нам удастся отследить ее до первоисточника.
– Думаешь, что-то в моей крови позволяет мне его останавливать?
Маг кивает.
– Если ты способна остановить рейфа, полагаю, любой носитель твоей крови сможет сделать то же самое. Это подтвердило бы мою теорию о том, что ты всего лишь побочный продукт этой магии... счастливая маленькая случайность. И я хотел бы поискать источник.
Сделав глубокий вдох, я не отвожу от него взгляд.
– И ты мог бы это сделать? Смог бы найти мою семью? По моей крови ты мог бы их выследить?
– Да.
Мое сердце бешено бьется. Не стану отрицать, я уже задумывалась об этом раньше – не о части с магическим экспериментальным побочным продуктом, конечно. Это безумие, и по этому поводу я попсихую позже. Я о пропавшей семье. В колледже я даже купила один из тех домашних наборов для генеалогического ДНК-теста, но струсила. Я из тех девушек, для которых стакан наполовину пуст. Я пессимистично решила: какая бы кровная родня у меня там ни была, она, скорее всего, такая же ужасная, как и та семья, что меня вырастила, или даже хуже.
Но мне любопытно...
И лабораторное оборудование этого мага должно значительно превосходить всё то, что может предложить генеалогический набор по почте. Так ли уж это безумно?
– Насколько ты уверен, что сможешь это сделать? – спрашиваю я.
Баз постукивает длинным пальцем по подбородку.
– Хм... скажу, процентов на восемьдесят два? Но я на сто процентов уверен, что без меня вы ничего не найдете. – Взмахом кисти он с помощью магии возвращает в руку набор для забора крови. – Один малюсенький укол, Берди. А затем мы раскроем все твои тайны...
– Нет.
Я ахаю.
– Джаспер...
Ведьмак хватает меня за плечи и притягивает к себе, прижимая спиной к своей крепкой груди.
– Этого не будет.
Он уводит меня на несколько шагов назад, и в ту же секунду я жадно втягиваю воздух. Давящая тяжесть магии База больше не душит меня. Я перевожу взгляд на развалившегося в кресле мага.
– Я… подожди… Ты что, использовал на мне магию?
– Это называется приманка, – говорит Джаспер. – Магическая манипуляция. Извини, он действует чертовски тонко. Я почти упустил этот момент.
У меня всё плывет перед глазами, голова раскалывается.
– Ах ты... мудак! И так ты добиваешься нашего доверия?
Баз глухо рычит. Вокруг него вспыхивают фиолетовые искры, похожие на злые мерцающие звезды.
– Почему этот ведьмак всё еще здесь? Кто вообще его приглашал?
Джаспер встает передо мной. Он не менее пугающий, чем маг; его тело гудит от статического электричества шторма. От этого тонкие волоски на моих руках встают дыбом.
– Берди может и не моя предначертанная судьбой истинная пара, но она моя. – В его голосе отдается эхо далекого грома, которое я чувствую в своей груди. – Ты слышишь меня, маг? Она и Дайн, возможно, и хотят тебе доверять, но я, черт возьми, не доверяю ни капли. Ещё раз попытаешься задурить ей голову своими дешёвыми уловками, и хребет тебе вырву уже я.
Раздражение База лопается, как мыльный пузырь. Выражение его лица сменяется горячим интересом, пока он оглядывает Джаспера с ног до головы.
– Скажи-ка мне, ведьмак. Под каким знаком зодиака ты родился?
– Скорпион, – отвечает тот. – И нет, мы, блядь, не совместимы.
Улыбка мага становится ослепительной.
– О, Дайн, молодец. – Он медленно хлопает в ладоши, восхищенно качая головой. – Ты меня удивляешь, Джаспер Прескотт. И признаюсь, меня нечасто удается удивить. – Он подается вперед. – Что ж, хорошо. Больше никакой магии. Никаких фокусов. Я помогу вам.
– Пошел ты, – скалится Джаспер. – Нам не нужна твоя помощь.
Баз поднимается с кушетки.
– Берди нужна. И Дайну тоже. Не так ли, ангел?
Дайн ощетинивается.
– Не называй меня так.
– А Берди называла.
– Берди – моя.
Он закатывает глаза.
– Боги, вы все мне уже наскучили. Возможно, я ошибался насчет истинных пар. Истинные пары всегда такие предсказуемые и утомительные. – Он поднимает набор для забора крови. – Вот мое предложение, и оно хорошее, так что слушайте внимательно. Вы меня заинтересовали. Вопреки здравому смыслу, я хочу помочь. Поэтому я возьму один-единственный фиал крови Берди. Клянусь использовать его только для простого ДНК-теста. Как только я получу результаты, я уничтожу всё, что останется от ее драгоценных тромбоцитов. Я также клянусь никогда не использовать ни единой капли ее крови ни в каких проклятиях, сглазах, заклинаниях, порчах, болезнях или чарах. Я не добавлю ее ни в какие зелья. Я не продам ее никакому другому ведьмаку или магу. В этом я клянусь вам своей жизнью и своей магией. По рукам? – Он протягивает руку в мою сторону.
Я напрягаюсь, переводя взгляд с Джаспера на Дайна.
Маг стонет.
– Боги, только не говорите мне, что вам нужно еще одно командное совещание для обсуждения. Это честное предложение. Более чем честное. Дайн, скажи им.
Я смотрю на Дайна.
– Ты знаешь его лучше всех.
Помедлив мгновение, он смотрит на Джаспера.
– Нам нужна его помощь.
– Блядь. – Джаспер проводит рукой по волосам. Затем указывает на нас пальцем. – Вы двое реально сведете меня в могилу раньше времени, клянусь гребаной богиней.
– Пожалуйста, продолжайте тратить мое время, – отзывается маг. – Как будто у меня на сегодняшний вечер не было своих планов.
Дайн поворачивается спиной к Базу, и мы втроем стоим, касаясь плечами, словно на настоящем командном сборе. Мне приходится бороться с глупым трепетом от того, что меня включили в это. Не просто включили, а хотели, чтобы я в этом участвовала. Поместили в центр. У каждого из них лежит на мне рука, пока они наклоняются ближе.
– Даже если сейчас у База нет для нас ответов, я верю, что он сможет их найти, – говорит Дайн. Он опускает взгляд на меня. – Будь у меня такая возможность, моя Берди, я сделал бы это сам. Обошёл бы весь свет в поисках ответов, которых мы оба так жаждем. Но сейчас все мои силы должны быть посвящены Джасперу и тому, чтобы остановить Людмилу. Я ему нужен. Пока мои узы не разорваны, я не могу позволить себе отвлекаться ни на что другое. – Затем он переводит взгляд на нашего ведьмака. – Нам нужна помощь База.
– Блядь, – снова ругается Джаспер. – Я воздерживаюсь от этого гребаного голосования. Не хочу потом жить с мыслью, что сам согласился довериться магу. – Он снова тычет в нас пальцем. – Но когда всё это выйдет нам боком, я оставляю за собой право трахнуть вас обоих в задницу со словами «Я же вам говорил».
Дайн кивает.
– Наказание соразмерно преступлению. Я согласен.
Развернувшись на пятках, я протягиваю руку магу.
– Сделай это, Баз. Возьми мою кровь. Сделай свой анализ.
Широкая ухмылка озаряет его лицо.
– С огромным удовольствием.
Я моргаю, и он уже прямо передо мной, нависает надо мной; его игла впивается мне в руку прежде, чем я успеваю сделать вдох.
– Ай...
– Ой, да не больно же, – дразнит он. Он постукивает по маленькому фиалу, и он начинает наполняться моей кровью.
Джаспер подходит ближе, не сводя глаз с мага.
– Второе правило магии: ничего не дается даром. Если ты нас предашь или хоть как-то причинишь им вред, взамен получишь от меня медленную и мучительную смерть.
Баз вынимает иглу из моей руки и прячет пробирку с кровью во вспышке фиолетового дыма.
Улыбнувшись, он дружески похлопывает Джаспера по щеке.
– Теперь ты не сможешь меня убить, ведьмак. Отныне я член команды.
58.Джаспер
58.Джаспер

– Нахрен это всё, – стону я, покачиваясь на ногах посреди кухни. Крепко зажмурившись, пытаюсь подавить подступающую тошноту. Ведьмакам не положено путешествовать через Пустоту. Кажется, будто все внутренности перевернулись. Меня знобит, тело бьёт дрожь. На лбу выступают капли пота, когда Дайн отпускает мою руку. Он продолжает разговор с Берди, как ни в чем не бывало. Кажется, на нее это тоже никак не повлияло. В блестящем платье-флэппер она порхает к холодильнику и достает бутылку воды.
Я даже не разбираю, о чём они говорят. Всё сливается в яркие вспышки света и приглушённый звон в ушах. Глухо ворча, опускаю взгляд на себя. Этот мудак-маг оставил мне новую одежду. Чёрт. Мне нравилась та рубашка.
– Джас, если я сделаю сэндвичи с беконом, будешь? – кричит Берди.
Она реально ждет, что я сейчас буду есть? Как я могу, когда желудок прилип к позвоночнику, а горло сжалось? От одной мысли о запахе жареного бекона меня начинает мутить.
– Ох, блядь... – Я валюсь на колени.
Вот же, блядь, позорище.
– Я… в порядке, – бормочу непонятно кому.
Чьи-то ладони бережно, но уверенно обхватывают моё лицо.
– Джаспер, посмотри на меня.
Мне нравится этот голос. Мягкий, как дождь, барабанящий по оконному стеклу. Моргнув, открываю глаза и вижу лицо Берди, плывущее прямо передо мной в ореоле света. Ее глаза цвета морского стекла широко распахнуты от тревоги.
– Ты как?
– Просто… голова кружится, – бормочу я, прижимаясь к ее ладони.
Она смахивает потные волосы с моего лба, прикладывая тыльную сторону ладони, чтобы проверить температуру.
– Это из-за истощения? До этого ты казался нормальным.
Дайн похлопывает меня по макушке.
– У него просто болезнь пустоты.
– Болезнь пустоты? – повторяет она.
– Да, небольшая дезориентация при пересечении безбрежной пустоты – обычное дело.
Берди поднимает на него взгляд – он стоит у меня за спиной.
– Но я чувствую себя прекрасно.
– Еще одно доказательство того, что ты более чем совместима с моей магией, – отвечает он с явной гордостью в голосе.
– Воды, – хриплю я. От болезни пустоты она, может, и не спасет, но хуже точно, блядь, не сделает.
Берди откручивает крышку от бутылки, которую отставила в сторону, и подносит к моим губам, помогая сделать глоток. Ледяная вода омывает горло, принося прохладу.
– Давай поднимем его с пола.
Дайн подхватывает меня подмышки, словно я ничего не вешу, и они вдвоем полунесут меня в гостиную, усаживая на диван. Мне всегда нравилась эта комната. Здесь уютнее, чем в душной, официальной гостиной. На этом диване я могу реально расслабиться и не слушать нытье Горт о том, что я порчу обивку. Тут еще есть пара мягких кресел. И мой телевизор с плоским экраном. Пусть я и глава многовекового магического ковена, но мне, вообще-то, нравится смотреть, как люди гоняют мяч.
Вкрадчиво заходит Пиклз и запрыгивает на диван рядом со мной. Принюхивается, затем зевает и сворачивается клубком, чтобы поспать. Видимо, я не так уж плох. Он, конечно, мелкий засранец, но хочется верить, что проявил бы хоть каплю беспокойства, если бы я реально умирал.
Опускаю руку, рассеянно поглаживая шелковистую черную шерсть кота, и делаю глоток воды. Помогает. Тело расслабляется, конечности тяжелеют.
Берди садится на журнальный столик и кладет руку мне на колено.
– Чувствуешь себя иначе?
Делаю еще глоток.
– В каком смысле?
– Ну, болезнь пустоты ощущается не так, как поглощение души? А это отличается от магического истощения? Я бы загуглила твои симптомы, но сомневаюсь, что на WebMD есть статьи о причинах и лечении сверхъестественного выкачивания.
– Сильно в этом сомневаюсь. – Склонившись вперед с сдавленным стоном, я отставляю пустую бутылку.
– Что ж, давай сосредоточимся на поглощении души. Потому что я не чувствую себя как-то иначе. В тот момент у меня перехватило дыхание, и накатила паника. А потом были эти вспышки. – Она машет руками перед лицом. – Я видела отрывки своей жизни, как кадры из фильма.
– Это были твои воспоминания, – мягко говорит Дайн. – Я тоже их видел.
– Это длилось всего секунды, – продолжает она. – А потом я велела ему остановиться, и всё закончилось. Максимум, что я почувствовала – это одышку. У тебя было так же?
Я слушаю ее объяснения, и внутри всё сжимается от нарастающей тревоги.
– Нет, – бормочу я. – У меня всё было совершенно иначе.
Дайн садится рядом с ней на столик, его рука ложится на мое второе колено.
– И как это было?
Я резко перевожу на него взгляд, и он морщится, убирая руку.
– Прости, ведьмак. Не хочу показаться слишком жадным, но... я никогда... это всё так... – Он качает головой, проглатывая остальные слова.
Берди выдыхает.
– О боже... у тебя ведь никогда раньше не было возможности спросить об этом, да? Потому что всех, кого ты пробуешь на вкус, ты убиваешь.
Он кивает, переводя взгляд с одного на другого.
– Теперь мы все плывем по неизведанным водам.
Берди поворачивается ко мне.
– Можешь описать симптомы? Это может помочь.
Откашлявшись, откидываюсь на спинку дивана, оставляя руку на коте.
– Это не магическое истощение. Такое я уже испытывал. Для меня это ощущается как короткий и тяжелый приступ мононуклеоза. Слабость, усталость, головная боль. Обычно, чтобы всё прошло, достаточно поспать. И еще Горт варит отвратительное зелье, что-то вроде гиперконцентрированного энергетика. На вкус как дерьмо, но помогает.
Она наклоняется вперед, снова поглаживая меня по лицу. Между бровями залегла тревога.
– То есть... ты не чувствуешь слабости или усталости?
– Чувствую, – признаю я. – Это был долгий, блядь, день, завершающий еще более долгую неделю. Но это всё смертные боли. А здесь другое.
– Может, болезнь пустоты? – настаивает она.
– Не знаю. Я был в Пустоте всего дважды. И оба раза – сегодня. Она меня жестко выкручивает, такое чувство, будто я вывернут наизнанку.
– Это довольно распространенное явление, – вмешивается Дайн. – Большинство телесных существ её не переносят. Когда я впервые протащил База через пустоту, его вырвало прямо на ботинки.
Подавляю улыбку. Не буду врать, от этого мне немного легче – я-то всего лишь рухнул на колени.
– Уже отпускает, – говорю я, пытаясь сесть ровно. – Через минуту буду в порядке.
– Ты не в порядке. – Берди упирается мне в грудь обеими руками, укладывая обратно. – У тебя цвет лица нездоровый. И темные круги под глазами.
– Ого, спасибо, – бормочу я.
Она берет меня за руку, поглаживая большим пальцем мою грубую, загорелую кожу.
– Джаспер, тебя трясет. И ты был таким же в тот раз... в нашу первую ночь, в переулке. Это от поглощения души. На этот раз он забрал слишком много, да?
Рядом с ней Дайн напрягается, его янтарно-карие глаза расширяются. Выражение лица сменяется от удивления к тревоге, а затем к страху. Медленно подняв руку, он проводит ею по своей груди. Мой взгляд скользит по каждой букве татуировки на его предплечье.Memento mori . Помни о смерти. Это он сам набил? Или она уже была на теле, когда Баз использовал его для оболочки?
Он подается вперед, опираясь локтями о колени и не отрывая от меня взгляда.
– Скажи это, – шепчет он.
Блядь, всё-таки придется.
– Да, я чувствую себя иначе, – признаюсь я. – Ждал, что, может, само пройдет, но не проходит.
– Объясни, – просит рейф.
– В первый раз... было такое чувство, будто ты вырываешь душу из моей груди, вырезаешь ее раскаленным ножом и высасываешь через рот. Это было мучительно. Я чувствовал каждое мгновение, которое ты крал. Каждое воспоминание... каждую эмоцию.
Они оба смотрят на меня с напряженным вниманием.
– Но потом этот поток страшной потери словно повернулся вспять и хлынул обратно в меня. – Я прижимаю обе руки к груди. – Думал, меня разорвет от попыток впихнуть всё, чем я был, обратно в грудную клетку.
– А в этот раз? – спрашивает Берди.
– В этот раз было легче. Боли было гораздо меньше. Я почувствовал момент, когда он остановился. Но обратно в меня ничего не влилось. Думаю... – Бросаю взгляд на рейфа, изучая тревожные морщинки на его лице. – Дайн, думаю, те части, что ты забрал, остались у тебя. Думаю... – Смещаю руку чуть ниже, от бешено колотящегося сердца к точке ближе к солнечному сплетению, которая теперь кажется более пустой. – Думаю, эти части меня исчезли.
– Джаспер... – Рейф соскальзывает с журнального столика и падает передо мной на колени. Я немного сдвигаюсь, и он оказывается прямо между моими разведенными ногами. Нерешительно протянув руки, он касается меня. У меня галлюцинации, или в его глазах стоят слезы? – Прости меня, милый ведьмак... но боюсь, ты прав.
– Прав? – Берди переводит взгляд с одного на другого. – Почему? Дайн, что ты чувствуешь?
Дайн прижимает руку к своему сердцу.
– Впервые за многие столетия меня наполняет душа, и я не голоден. Я... – Он оседает на пятки, зарываясь обеими руками в волосы. – Боги, я не чувствовал такого с...
– С какого момента? – спрашиваю я.
– С той ночи, когда Людмила впервые поймала меня в свои сети. Тогда я в последний раз пробовал душу по собственному выбору. Понимаете, душа может полностью насытить меня, только если предложена добровольно. С Людмилой я ем, но вечно остаюсь голодным. Вы даже не представляете, какая это мука... – Крепко зажмурившись, он давится своей болью.
Берди, кажется, вот-вот расплачется, кладя руку ему на плечо.
– Это не твоя вина, Дайн. Ты ничего не можешь поделать со своей природой...
– Я должен был понимать, – рычит он, шарахаясь от ее прикосновения. – Я не должен был этого допускать.
– Мы должны были показать Базу, – успокаивает она. – Мы же договорились...
Вывернувшись из-под ее руки, он встает и выходит из-за стола, начиная мерить комнату шагами. Повернувшись у стены, он изливает тени из своей оболочки.
– Я вообще не должен был к вам возвращаться. Не должен был умолять о помощи. Мой Джаспер, ты был свободен от меня. Берди меня остановила, и с того самого момента я должен был бежать, чтобы больше никогда не омрачать ваш порог.
– Хватит, – рычу я.
– Я не могу. – Он качает головой; боль и ненависть к себе, кажется, вот-вот закапают с его лица, как кровь. – И ты не можешь меня остановить. А теперь ты добровольно предложил себя, и я попробовал тебя на вкус, и ты мой. Я чувствую тебя внутри! – Он прижимает обе руки к груди, и перстень с печаткой поблескивает в мягком свете ламп. – Боги... твой свет, твоя сила. То, что я забрал сегодня ночью, я оставил себе. Оно здесь. – Он трет левую часть груди, как раз над третьим ребром. – Мой Джаспер... твоя душа здесь, и она наполняет меня так, что я больше не голодаю.
Сердце колотится, пока я осознаю правду. Часть моей души исчезла, безвозвратно потеряна для рейфа. Разве я сам не чувствую такую же пустоту над своим третьим ребром?
– Всё нормально, – слышу я собственный голос. – Я сам предложил...
– И больше ты никогда не должен этого делать! – Чернота его теней затапливает глаза, когда он произносит эти слова, словно клятву. Я даже не знаю, есть ли у рейфов такая власть.
Он прав. Если я продолжу скармливать ему свою душу по кусочкам, скоро он сожрет всё чертово яблоко целиком... и тогда я действительно буду мертв.
Он выпрямляется, его плечи каменеют.
– Я должен уйти.
Берди встает с журнального столика.
– Куда?
– Куда-нибудь, – выдыхает он. – Куда угодно.
– Дайн...
Он пятится.
– Я не могу остаться.
– Ты не можешь уйти. Нет, мы... мы команда. Мы вместе в этом увязли.
Он качает головой.
– Я просто использовал Джаспера в своих целях. Я найду другого ведьмака, который поможет мне разорвать связь с Людмилой.
– Нет, это безумие, – возражает она. – Джаспер и его ковен в этом по уши. Людмиле нужен этот остров! Первая Пятерка и их книги заклинаний. Ты обязан включить их в свои планы...
– Я не могу здесь оставаться! – ревет он. Тени вырываются из него, опрокидывая лампы и разбивая стекло в фоторамках. – Узнать его вкус дважды – этого достаточно, чтобы разрушить меня. А осознание того, что я больше никогда его не попробую, окончательно меня сломает!
– Для этого здесь есть я! – кричит она. – Дайн, ты справишься. Мы справимся с этим вместе. Хватит корчить из себя благородного, питайся мной. Если я твое чудо, то используй меня!
Он стонет, с силой проводя обеими руками по растрепанным волосам.
Она подходит к нему, и я вижу, как его тени притягивают ее, даже когда он отталкивает ее руками. Но она мягко отводит его руки и обхватывает ладонями его лицо. Он вздрагивает, пытаясь отстраниться.
– Посмотри на меня, – шепчет она.
Рейф давит скулеж и открывает глаза. Тени отступают, закручиваясь обратно и открывая красивый янтарный цвет его радужек.
Она улыбается, проводя большим пальцем по его приоткрытым губам.
– Я вижу тебя там, внутри.
Он пытается отстраниться, но она держит крепко, двигаясь вместе с ним.
– Я вижу тебя, Дайн. И я тебя не боюсь.
Он качает головой.
– Ты меня не знаешь. Не знаешь, что я натворил...
– Я знаю тебя. И Джаспер тоже знает. Мы знаем, какой ты в глубине души. – Она опускает руку и прижимает ее к его груди. – Не имеет значения, что под моей ладонью ничего не бьется. У тебя есть сердце, и оно наше.
– Берди, – стонет он, накрывая своей ладонью ее руку на своей груди.
– Мы знаем, что ты не хочешь причинять нам боль. Ты жаждешь наших душ, но сопротивляешься, потому что ты сильный. Ты такой красивый и сильный. Ты нужен нам здесь. Нам нужно, чтобы ты остался. – Она заглядывает через плечо на меня, по ее щекам текут слезы. – Верно, Джаспер?
Дайн даже не может заставить себя взглянуть на меня. Боль искажает его красивые черты. Но именно его ненависть к самому себе заставляет меня подняться на ноги.
Я тоже кое-что знаю о ненависти к себе. Ведьмовство – это сплошные инстинкты и интуиция. В детстве, каждый раз, когда я пытался следовать инстинктам, мать всегда была рядом, чтобы сказать, что я всё делаю неправильно. Это сбивало с толку и бесило. Я подавлял в себе желание творить заклинания, слишком боясь облажаться, а потом всё это просто взрывалось и вырывалось наружу. Взорви одни напольные часы, и вдруг ты становишься опасным. Вырасти бобовый стебель, чтобы рассмешить сестру, и вот ты уже безрассудный. Прокляни задир, которые над тобой издеваются, получи отстранение от школы, и теперь ты просто угроза.
Прошло тридцать лет, а я всё еще не сбросил кожу своего прошлого. Я верховный жрец ковена, видный бизнесмен, лидер. Так почему же я до сих пор слышу голос Эстер в своей голове?
Опасный.
Безрассудный.
Угроза.
Монстр.
Похоже, мы с рейфом стоим друг друга.
Перевожу взгляд с одного на другого, с рейфа на человека. Меньше чем за неделю они вывернули мою жизнь наизнанку и перевернули с ног на голову. Дайн говорит, что его это разрушит? Что ж, меня они уже разрушили. Теперь я другой человек. Мои цели безвозвратно изменились. Мое видение будущего? Разлетелось вдребезги, как стекло, что сейчас усеивает мой пол.
Подойдя ближе, обхватываю рейфа за шею, зарываясь пальцами в волосы. Он вздрагивает от моего прикосновения, пытаясь отстраниться и от меня тоже.
– Дайн, посмотри на меня.
Тело, которое он носит, шире в груди и плечах, но я на пару дюймов выше. Он смотрит на меня; настороженность отпечаталась в каждой черточке его лица.
– В ту же секунду, как ты выбрался из клетки, ты пришел ко мне. Почему?
– Потому что мне нужна была твоя помощь, – бормочет он.
– Чтобы убить Людмилу для тебя.
Он кивает и снова закрывает глаза.
– Не поэтому ты пришел.
– Поэтому...
– Это была не главная причина, – перебиваю я. – В чем была твоя изначальная причина, Дайн? Зачем ты ко мне пришел?
Он крепко жмурится, не в силах смотреть мне в глаза и произносить эти слова.
– Твоя душа.
– Ты хотел мою душу.
Он кивает.
– Почему ты хочешь мою душу, Дайн?
– Потому что с ней я чувствую себя как дома.
Киваю, поглаживая его по затылку.
– Хочешь знать, что я чувствую в магии твоего имени каждый раз, когда его произношу?
Он открывает глаза, вглядываясь в мое лицо. И медленно кивает.
Ломая наши прежние жизни, я отдаю ему свою правду.
– Я чувствую костры на пляже во времена моей юности, когда мы разбивали лагерь в Синдер-Пойнт. Согретые солнцем пледы, расстеленные на песке. Я чувствую вкус поджаренных маршмэллоу и обжигающего глотка виски. Вот что со мной делает твое имя, Дайн. Оно тоже возвращает меня домой.
Я вижу сомнение в его глазах. Он хочет мне верить, но с этим рейфом не случается ничего хорошего.
– Джаспер...
– А теперь послушай меня, – рычу я, оказавшись лицом к лицу с ним. – Мне абсолютно плевать, что думает тот маг об истинных парах. Меня не волнуют статистические вероятности, расположение звезд или природа существ. Мне не нужно всё это дерьмо, чтобы знать правду. Ты мой, Дайн. И как бы это для нас ни выглядело, что бы это ни значило, мы со всем разберемся. Вместе. Ты никуда не пойдешь. Еще раз пригрозишь уйти, и я позволю Горти надрать тебе задницу.
