Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 39 страниц)

3.Берди

3.Берди



– Тридцать долларов? – Моя подруга Фиби смотрит на банкноты, которые я ей показываю. Ее лицо превратилось в маску яростного негодования. – Эта старая крыса заплатила тебе всего тридцать долларов за три долбаных часа ручного труда?

– Ну да.

– Это десять долларов в час. Ниже даже минимальной оплаты в Уинтропе! – Лампы бара отсвечивают на ее темно-коричневой коже, подчеркивая высокие скулы, когда она смотрит на меня.

Я убираю деньги обратно в карман.

– Знаю.

– Ну, мы обе знаем, кто сегодня угощает выпивкой. – Она машет нашему любимому бармену. – Привет, Лаки! Два джина с тоником. Побыстрее.

Он кивает ей, доставая бокалы. Это наш друг с докторской программы по изящным искусствам. Он создает удивительные инсталляции из металла.

Фиби тоже аспирантка. Мы познакомились три года назад. Нам обоим пришлось пойти на вечеринку для аспирантов, и мы застукали друг друга в углу, с тарелками, полными бесплатных закусок. Фиби не такая бедная и голодающая, как я. Просто на первом курсе у нее была соседка по комнате, истинная веганка, решившая сделать несчастными всех вокруг. Тарелка Фиби была до краев полна финиками, завернутыми в бекон, салатом из креветок и пирогом со шпинатом. Я дала ей возможность съесть все это без чувства вины, а она отвернулась, когда я затолкала в свою сумку половину лотка с овощами и такое количество кубиков сыра, что этого хватило бы, чтобы прокормить армию мышей.

Мы дружим.

Теоретически мы обе знаем, что это неправильно. Фиби Прескотт – эпатажный Лев, который живет, чтобы все делать громко – и смеяться, и любить. Днем она работает биологом-исследователем, изучает медицинскую ботанику. Но ей также нравятся ночные клубы, танцы, нравится быть в центре внимания. В прошлом семестре она училась за границей, в Кельне, и вернулась, не выучив по-немецки ни слова. Но теперь у неё отношения на расстоянии без особых обязательств с организатором вечеринок по имени Зигфрид, который называет её своей «сладкой колбаской».

В то время, как я – капризный Козерог-одиночка, который делает все наперекор вселенной. В ответ, вселенная, кажется, полна решимости продолжать пинать уже лежачую меня. Сирота с рождения, удочеренная парой консервативных верующих, я провела годы, пытаясь сбежать из ада на земле в их доме и их ужасного влияния. Я с головой ушла в учебу. По крайней мере, благодаря тому, что я была круглой отличницей, они даже не заметили, как я перестала притворяться, что ненавижу геев, и начала принимать противозачаточные.

А хорошие оценки означали заслуженные стипендии. Семь лет и два высших образования спустя, я все еще свободна от долгов и независима... даже если иногда мне приходится паковать вещи профессора за тридцать баксов. Эй, да я бы упаковала ее книги даже ради наполовину съеденного сэндвича с яичным салатом, который лежал у нее на столе. А я ненавижу яичный салат.

– Вот. – Фиби наливает мне джин с тоником. – Ты это заслужила.

Я делаю глоток, ощущая, как на моем языке прохладой оседают разные вкусы. Огуречный джин смешивается с освежающим тоником из цветов бузины, приправленным специями. Добавьте измельченную мяту и веточку розмарина, и вы получите травяной оргазм в бокале.

Мы с Фиби издаем пару блаженных стонов, и она делает еще один глоток.

– Женись на мне, Лаки.

Он ухмыляется, перекидывая полотенце через плечо.

– Прости, Фибс. Я гей навсегда.

– А то я не знаю, – отвечает она с задумчивым вздохом.

Парни за столиком в углу запускают древний музыкальный автомат.

– Собираетесь сегодня вечером неплохо погулять? – Перекрикивает музыку Лаки.

– Мне не по карману гулянки, – вздыхаю я в ответ.

Он скрещивает руки на груди.

– Опаньки. А ну-ка, выкладывай, птичка Колибри. Что случилось? – Он называет меня так с тех пор, как мы встретились, миксуя значение моего имени с татуировкой на моей груди – разноцветными колибри, зеркально отражающими друг друга.

Я ставлю бокал на стол, сжимая его обеими руками. Я избегаю смотреть ему в глаза. Он просто слишком привлекательный. А я слишком грустная. Если я не буду осторожна, я начну с ним заигрывать и поставлю себя в глупое положение. Так что я пялюсь на веточку розмарина в своем бокале.

– Ну, похоже на то, что я только что лишилась летней стипендии. То есть, летом у меня не будет ни обучения, ни жилья, ни денег.

Не говоря ни слова, Лаки поворачивается и достает с верхней полки бутылку текилы. Взяв рюмку, он наполняет ее и пододвигает ко мне.

– За счет заведения.

Услышав, что его зовет другой бармен, он уходит, а я со вздохом опрокидываю текилу, чувствуя, как она обжигает мое горло.

Фиби наклоняется ко мне, от нее приятно и знакомо пахнет медовым жасминовым парфюмом, когда она толкает меня плечом.

– Эй, возможно, все не так уж и плохо. Эббот же сказала, что она поговорит о тебе с заведующим, верно?

Я вздыхаю, отодвигая рюмку.

– Эббот – полное трепло. Будет чудом, если она мне перезвонит. – Пока я произношу эти слова, у меня в кармане жужжит телефон.

Фиби выгибает бровь.

– В чем дело?

С тревожным предчувствием я достаю из кармана телефон.

– Это имэйл от профессора Эбботт.

Темные глаза Фиби расширяются и она поворачивается на барном стуле так, что наши колени соприкасаются.

– Ну вот, видишь? – Она сжимает мое плечо. – О, я знала, что ради тебя она сдержит обещание! У меня было хорошее предчувствие. Уж слишком погано все выглядело. Ты заслужила это, Берди.

Я открываю имэйл и мой большой палец зависает над строкой «Тема», которая гласит: «ОБНОВЛЕНИЕ СТАТУСА АСПИРАНТСКОЙ СТИПЕНДИИ». Я боюсь читать и протягиваю телефон Фиби.

Ее улыбка исчезает.

– Серьезно?

Я скрещиваю руки на груди.

– Ты можешь просто прочесть, пожалуйста? Если там плохие новости, я даже не хочу их слышать. Просто взгляни на меня, ладно? Ну, типа, если это плохие новости – моргни разок. А если хорошие, то можешь мне рассказать.

– Берди...

– Просто прочитай письмо и скажи, придется ли мне этим летом добывать деньги, продавая фотографии своих ног или ища зарытые сокровища.

–Так драматично, – бормочет она, хватая мой телефон со стойки бара. – И ты знаешь, что я ни за что не позволила бы тебе продавать фотографии ног. Я могла бы одолжить тебе денег.

– Это не вариант.

– Ладно, я начинаю. Сейчас… читаю. – Ее темные глаза прищуриваются, пока она просматривает имэйл. Похоже, это все-таки не та новость, которую я хочу услышать, потому что подруга не скачет и не визжит. Она просто пожимает плечами и говорит: – Ну ...

– Черт. – Я беру джин с тоником и делаю большой глоток, опустошая половину стакана.

– Это не конец света,– быстро говорит она. – Эббот выбила тебе исследовательскую стипендию.

– Но она не покрывает расходы на проживание! И жилье не оплачивается! Мне придется искать еще одну работу, чтобы выкрутиться. Как мне сделать это сейчас? Когда все хорошие сезонные рабочие места уже заняты.

Фиби едва слушает. Ее глаза все еще бегают, она перечитывает имэйл.

Я выхватываю у нее телефон.

– Фибс!

Она сразу переходит в режим «решаю все проблемы».

– Ладно, давай смотреть фактам в лицо. Эббот тебя кинула? ДА. Но это уже случилось, Берди. Значит, мы переходим на следующий этап, верно? И это кое-что значит. – Она указывает на мой телефон. – Похоже, она рекомендовала тебя директору Исторического Общества острова Берр. У тебя прибавится опыт работы в архивной библиотеке. Это же будет полезно для твоего резюме, так ведь?

Меня немного мутит от смеси спиртного, которое я выпила, пока я сама читаю имэйл.

– О Боже, она направила меня к профессору Хоу?

Фиби пожимает плечами.

– Ну, да. А что, он чем-то плох?

– Я никогда его не встречала, – признаюсь я. – Но он больше археолог, чем историк. Все старшекурсники называют его Доктор Чудак.

Она фыркает в свой бокал.

– Доктор Чудак? В точку. Ты же знаешь, что моя семья с острова Берр, да? Я знакома с Эзрой.

– О, да?

Она улыбается с озорным блеском в глазах.

– Да, он хороший парень... и горячий, – добавляет она, подмигивая. – Может быть, он сможет тебя приятно удивить.

Я закатываю глаза.

– Я не собираюсь встречаться со своим профессором, Фиби.

– Эй, красавчиком можно просто любоваться, а не тащить его сразу в постель. – Поймав взгляд проходящего мимо Лаки, она окликает его: – Я же права, Лаки?

Он останавливается перед нами.

– В чем?

Она указывает на меня.

– В том, что наша милая Колибри может любоваться красивой мордашкой и крепкими плечами, не набрасываясь на них.

Его глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня.

– Ну, я не знаю... можешь, Берди?

Я просто снова скрещиваю руки на груди.

– Если вы оба закончили, я хотела бы снова отдаться моим горестным мыслям о том, что этим летом мне не на что и негде жить.

Фиби наклоняется ко мне с заговорщической улыбкой.

– Вообще-то, думаю, что могу с этим помочь.

Лаки снова куда-то зовут, и я поворачиваюсь к ней лицом.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, если ты будешь работать на острове, тогда имеет смысл просто остаться на лето там, верно? Если не жить на острове, но ездить туда на работу, то придется постоянно подстраиваться к расписанию паромов, а это быстро надоедает, поверь мне.

– Но разве лето не пик туристического сезона? Как я найду жилье? И работу?

– Ну, вот тут-то и появляюсь я.

– Ты?

– Ммм. – Она делает еще глоток джина с тоником. – Видишь ли, я вроде как пообещала дяде, что этим летом помогу ему с делами в его магазине ...

Ах, вот оно что. Она нашла способ свести всё к себе. Дай ей Бог здоровья, но Фиби Прескотт всегда и везде имеет свой интерес.

– Но? Подозреваю, что есть какое-то «но».

Она демонстративно помешивает лед в бокале.

– Может, и есть.

– Давай, выкладывай.

– Но... – Фиби одаривает меня своей самой лучшей, самой убедительной улыбкой. Она сияет на ее лице на фоне великолепной темной кожи. – Ладно, значит так. Зигги только что получил предложение организовать гастрольный тур по четырем городам, один из его диджеев будет всем там заправлять, и он хочет, чтобы я поехала с ними. Но я не смогу поехать в Германию, если на все лето застряну в семейном магазине.

– Подожди, ты имеешь в виду чайную лавку?

– Да.

Я вздыхаю.

– Я не знаю, Фибс.

– Чего ты не знаешь? – кричит она, хватая меня за руку. – Тебе нужна работа, где-то жить, и тебе нужно находиться на острове для твоей исследовательской стажировки, верно? Это что-то вроде самой судьбы, Берди. Это идеально!

– Да, вот только я ничего не смыслю в приготовлении чаев и мыла.

– О, ничего такого тебе не нужно будет делать, я обещаю. Джаспер обо всем позаботится. Ты будешь только шикарной продавщицей. Работать за кассой, расставлять товар на полках и, может быть, время от времени гадать на картах Таро.

Я смеюсь.

– Боже, Фибс, о гадании Таро я знаю еще меньше, чем о чае!

Она тоже смеется.

– Эй, туристы ничего не заметят. Слушай, почему бы нам с тобой не встретиться завтра на острове?

– Фиби...

– Что? Это же просто идеально. Там над магазином есть маленькая квартирка. В прошлые выходные я уже забрала оттуда некоторые вещи, тостер, телевизор и кое-что из одежды. Встретимся на острове. Я покажу тебе магазин, ты познакомишься с Джаспером. Поверь, если ему что-то не понравится, он об этом обязательно скажет.

Мой барьер из сомнений тает на глазах.

– Ну, и во сколько же мне обойдется аренда?

Она наклоняется ко мне.

– Как тебе, если я скажу – бесплатно?

– Бесплатно?

Ее глаза сверкают, как черные бриллианты.

– Да. Дядя Джас разрешил мне жить там летом бесплатно в обмен на то, что я буду помогать в магазине. Если ты согласна поработать вместо меня, то я позабочусь, чтобы он и тебе предложил такие же условия.

Еще минуту я притворяюсь, что раздумываю, и она наклоняется ко мне ближе, ореол из пушистых, взъерошенных кудрей делает ее похожей на ангела.

– Представь себе, Берди... ты сможешь все лето копить, а не тратить деньги. Гарантированная работа, место для проживания, плюс опыт исследовательской работы для резюме. Ну разве можно от такого отказываться?

И вот так, как по щелчку пальцев, бац, и она выигрывает. Шах и мат. Я хмуро смотрю на нее.

– И зачем ты только тратишь время, изучая медицинскую ботанику? Тебе надо продавать машины.

Она хихикает.

– Правда же? – Допивая джин с тоником, она соскальзывает со стула, ее кудри рассыпаются по плечам. – Ладно, мне пора. Я плачу за напитки. И я отправила сообщение Лаки, когда ты не видела. Он принесет тебе чизбургер и немного луковых колец.

– Фиби ...

Она поднимает руку.

– Хватит. Я знаю, что ты сделала бы для меня то же самое. Ты уже делаешь для меня то же самое.

Я снова вздыхаю. Эту женщину не победить. Она – буря хаоса и доброты.

– Встретимся завтра на острове, позавтракаем вместе. Скажем... часов в десять утра? Ты знаешь, где посадка на паром?

– Третий причал, да?

– Ага. И приходи голодной! – Она снимает свою сумочку с крючка под стойкой бара. – Прямо рядом с магазином есть очень миленькое кафе, у них самые вкусные в мире булочки с корицей, – говорит она, махая мне на прощание рукой.

Я поворачиваюсь на своем табурете, крича ей в спину:

– Эй!

Она оглядывается через плечо.

– Спасибо. – Мне нелегко сказать это вслух.

Она просто улыбается.

– Берди, ты хорошая. Ты заслуживаешь всего самого лучшего... но, возможно, тебе стоит подождать с благодарностью, пока не познакомишься с моим дядей. – С этими словами она хихикает и уходит.

Я поворачиваюсь на табурете обратно к стойке как раз в тот момент, когда появляется Лаки с тарелкой, на которой лежит огромный чизбургер, раздавленный горой луковых колец. Он размашисто ставит тарелку передо мной.

– Все уже оплачено.

Я улыбаюсь и благодарю его. Как только остаюсь одна, беру себя в руки, и, наконец, читаю имэйл от Эбботт. Как верно заметила Фиби, исследовательская стипендия лучше, чем ничего. Похоже, завтра я отправляюсь на остров Берр.

4.Берди

4.Берди



В летний сезон паром на остров Берр отправляется с третьего причала один раз в час. Я считаю, что в месте, куда можно добраться только на лодке, есть что-то волшебное. Нет ни мостов, ни дорог, этих животворящих артерий торговли и промышленности. Эй, я историк. Я испытываю ностальгию, думая о временах, когда дорог почти не существовало.

Но остров Берр стоит особняком. Много утесов, скалистые берега – все это создает естественный барьер между Уинтропом и бушующим морем. Я уже вижу его там, вдалеке, в утреннем тумане. Вдоль высоких утесов тянется зубчатая линия вечнозеленых деревьев. С такого расстояния маяк Синдер-Пойнт почти не виден.

Летний сезон только начинается, но, когда я подхожу к билетной кассе, на третьем причале уже многолюдно. В основном это молодые семьи с детьми и собаками. Не сомневаюсь, что они проведут день, гуляя по тропам острова, и, возможно, катаясь по заливу на каноэ. По выходным студенты Университета Уинтроп разбивают лагерь в лесу. Когда я по понедельникам собиралась на занятия, я не раз слышала, как мои студенты, все еще страдающие от похмелья, вполголоса и с неким благоговением обсуждали отвязную тусовку, на которой они побывали в Синдер-Пойнт.

На самом деле, я даже рада увидеть все это своими глазами. Три года в Уинтропе, а я так ни разу и не выбралась на остров. Просто до сих пор у меня не было повода.

Дешевый сарафан в цветочек развевается вокруг моих бедер, сумочка через плечо подпрыгивает на бедре, когда я подбегаю к концу очереди за билетами. Этим утром прохладно, поэтому на мне надета выцветшая джинсовая куртка. Куртка выполняет двойную функцию, также прикрывая большую часть моих татуировок. Трудно представить, что чайный магазин с таро будет придираться к сотруднику, у которого почти вся грудь и руки покрыты татуировками, но никогда не знаешь наверняка.

В воздухе чувствуется соленый привкус. Я ощущаю его на языке. А еще я чувствую запах кофе. И пончиков в сахарной глазури. Оглядываюсь через плечо и вижу пару тележек с яркими зонтиками, продающих кофе. Такое ощущение, что я нахожусь на съемочной площадке фильма. Все выглядит так безмятежно и беззаботно, словно это постановка.

Как только эта мысль приходит мне в голову, чей-то нетерпеливый лабрадор бросается вперед, натягивая свой поводок, и лижет мою коленку. Мой возглас удивления переходит в смех и я машу хозяину. Он оттаскивает взволнованную собаку в сторону, бормоча извинения и свободной рукой пытаясь удержать стакан с кофе. Моя улыбка становится шире. Непонятное чувство сжимает грудь, когда я впитываю виды и звуки причала. Счастливые семьи. Смех. Кофе со льдом и теплые пончики. Летний морской бриз.

Будь оно все проклято, но я думаю, что это надежда.

У меня все получится. Должно получится. У меня просто нет другого варианта.

– Следующий, – кричит мужчина из кассы.

– Один билет туда и обратно, пожалуйста, – кричу я ему через стекло.

– Девять долларов, – отвечает он, не поднимая глаз. – Последний паром отходит в полночь. Кто не успел, тот опоздал.

Я просовываю в отверстие в стекле десятидолларовую купюру, и он ее забирает, суя мне обратно один доллар, пару проштампованных билетов на паром и карту острова.

– Следующий паром отправляется в девять, – добавляет он, приглашая меня жестом.

Я присоединяюсь к очереди пассажиров с билетами и картами в руках. Молодой парень в розовой футболке поло забирает один из моих билетов. Я пробираюсь сквозь толпу, отыскивая дорогу на открытую верхнюю палубу. Ветер здесь немного сильнее и я подхожу к перилам.

Открыв цветную карту, сложенную в три раза, я касаюсь пальцем названий достопримечательностей и районов острова. Порт Калумет – небольшой деловой район. Он находится к материку ближе всего. Любители природы могут покататься на каяках вокруг группы небольших северных островов – Берд, Брейкерс и Джуэл. Все эти колоритные названия звучат так причудливо, что у меня создается впечатление, что весь остров Берр – это место, затерянное во времени.

На верхней палубе не протолкнуться, и в итоге меня прижимают к поручню, когда паром оглашает округу протяжным гудком. По громкой связи раздаётся объявление с инструкциями по безопасности. Паром отчаливает, и я, понемногу продвигаясь вдоль поручня, останавливаюсь у серебристой мемориальной таблички, закреплённой на деревянном стенде. От времени она совсем выцвела, местами текст уже почти не разобрать. На ней всего несколько коротких абзацев об основании острова. Улыбнувшись, я замечаю внизу знакомый логотип: Историческое Общество острова Берр.

Прошлой ночью я навела справки о профессоре Эзре Хоу. Оказывается, мой новый научный руководитель специализируется на оккультных исследованиях. Прозвище Доктор Чудак теперь имеет гораздо больше смысла. Он ведет онлайн-курсы, такие как «История колдовства» и «Магия и фольклор».

По словам Хоу, основателями острова Берр был ковен ведьм, бежавший от преследований пуритан в первые годы колонизации. Недавно его команда начала археологические раскопки в лесу Бил-Пойнт. По их мнению, именно там находилось первое поселение, основанное этими религиозными беженцами. Историческое общество недавно получило грант от «Рейвен Хилл Груп», благодаря которому раскопки будут финансироваться в течение следующих двух лет. «РХГ» представляет собой объединение представителей старых состоятельных семей Новой Англии. Они выборочно финансируют проекты, направленные на сохранение местной истории, искусства и культурного наследия.

Моя специализация всё же история гендера, так что мне действительно не терпится узнать об этом побольше. Пусть я и занимаюсь ранним Средневековьем, зато прекрасно умею работать с архивами. Если существуют доказательства, которые помогут связать эти археологические раскопки с ведьмами, я буду рада помочь их найти.

– Берди, привет! – Подпрыгивая, Фиби машет мне рукой. Она стоит под тентом-навесом в бело-розовую полоску, возле магазинчика, похожего на пафосный бутик для кошек. На ней кокетливый голубой сарафан, подчёркивающий талию и свободно расходящийся по её пышным формам. Сегодня её упругие чёрные кудри собраны высоко в два пышных пучка, а лицо обрамляет густая чёлка.

По причалу движутся толпы людей, увлекая меня за собой. Подойдя ближе к Фиби, я читаю витиеватые золотистые буквы на цветном стекле позади нее: «Кошачье Мяу». В витрине выставлены ряды кошачьих пестрых домиков для лазания и игрушки с перьями. В руках Фиби держит бумажный пакет с логотипом этого же магазина.

– Привет, – говорю я, уворачиваясь от женщины, толкающей двухместную коляску. – Какое оживленное утро.

– Да, мы называем это «массовое нашествие». – Она оглядывает меня с ног до головы. – Девочка, ты выглядишь сексуально. Проголодалась?

– Немного. – Но нервничаю я гораздо сильнее, чем хочу есть.

Прочитав мои мысли, она проверяет свой телефон.

– Прости, Берди. По пятницам Джаспер всегда открывает магазин поздно. Он еще не выходил из дома. Почему бы нам сначала не позавтракать, как я обещала?

Я киваю на сумку в ее руке.

– Я не знала, что у тебя есть кошка.

Она смеется, поднимая его.

– О, строго говоря – нет. Пиклз – кот при магазине. И он привередлив, когда дело доходит до еды. Он ест только супердорогие продукты. Если когда-нибудь тебе понадобятся доказательства того, что дядя Джас в душе большой добряк, я покажу тебе чеки за все банки тунца. – Она ведет меня вверх по улице. – Каждый вечер мы запираем Пиклза в магазине, но клянусь, он умеет открывать двери. Не удивляйся, если утром обнаружишь, что он устроился у тебя на груди или ворует масло со стола.

– Считай, что предупредила. – Заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, я иду следом за подругой.

Главная улица Порт-Калумета словно сошла с почтовой открытки. Широкая, она тянется вверх по лесистому склону, вдоль ряда уютных магазинчиков. Над каждой витриной красуются яркие маркизы, а большие окна обрамляют цветочные ящики, утопающие в цветах. Туристы отдыхают за столиками уличных кафе, наслаждаясь кофе и свежей выпечкой, а непослушные собаки заливаются лаем друг на друга, пока хозяева тянут их за поводки, пытаясь увести. Над всей этой суетой кружат чайки, высматривая, не удастся ли стащить чей-нибудь пончик. Не могу сдержать улыбку, когда замечаю чуть дальше по улице конный экипаж.

Фиби следит за моим взглядом.

– Ты ведь впервые на нашем маленьком острове, верно?

Я киваю, все еще оглядываясь по сторонам.

– Да. Раньше у меня никогда не хватало на это времени.

– Ну, и что ты об нем думаешь?

Я ищу подходящее слово, которое описало бы чувство тепла, расцветающего в груди и не сходящую с лица улыбку:

– Он очаровательный.

Она просто пожимает плечами.

– Да, тут довольно мило, я думаю. Но поверь мне, это быстро надоедает. За пределами Мейн Стрит нечего делать, если только ты не любишь пешие прогулки или каякинг. Ну еще можно попробовать пьяные прыжки голышом со скал возле маяка Синдер-Пойнт, но обычно это случается после крутой пьянки в лесу. – Она толкает меня локтем. – Ты не кажешься мне любительницей выпить и прыгать голой со скал.

– Уж точно нет.

Она смеется, но звук обрывается, когда она хватает меня за рукав куртки.

– Ой, извини, нам сюда.

Мы останавливаемся под бело-зеленым полосатым навесом кафе «Эрлум». У входа расположена стойка, где посетители забирают кофе и свежую выпечку навынос. Но здесь есть и стойка администратора, а дальше тянется беспорядочно расставленные столики в стиле бистро, плавно переходящие на внутреннюю террасу.

– В «Эрлуме» готовят лучший бранч на острове, – объясняет Фиби. – Не слушай никого, кто скажет, что в «Разбитом яйце» лучше. Здесь всё готовят из фермерских продуктов. Мы, кстати, сами поставляем им часть овощей. Ты просто не жила, если не пробовала яйца Бенедикт с каджунской приправой дяди Джаспера. Мы делим с ними один переулок, – продолжает она, нарушая очередь, чтобы пройти внутрь. – Наверняка, ты столкнешься с Мэнни и Эваном, когда они будут выбрасывать мусор. Когда в кафе небольшое затишье, Эван втихую уходит покурить травку. У него отличная травка. И он всегда делится. И вкусняшки с травкой у него тоже классные.

– Полезная информация. – Я держусь поближе к ней, пока мы пробираемся сквозь толпу.

Фиби машет кому-то рукой.

– Привет, Кими!

Мимо пробегает японка с охапкой меню в руках. Услышав голос Фиби, она останавливается.

– Для вас накрыт столик на заднем дворе!

– Спасибо, дорогая! – Фиби прокладывает путь между столами. – Кимико – менеджер, – говорит она мне через плечо. – Ее брат – шеф-повар, и он гений. Ты его еще встретишь в «Шалфей и соль». Сайто Сигура. Он дружит с Джаспером.

– Кимико и Сайто, – повторяю я, пытаясь запомнить все эти имена. – И Эван, и...

– Мэнни, – повторяет Фиби. – То есть, Мануэль. Не волнуйся, если забудешь, просто спроси. Островитяне любят разыгрывать из себя «мы ненавидим чужаков», но если ты напомнишь им, что работаешь на Джаспера, они тут же закроют рот.

– Почему? Он здесь важная персона?

Она фыркает.

– О да. Он управляет этим местом. На острове все дороги ведут к Джасперу Прескотту.

– Учту, – бормочу себе под нос.

Кимико усаживает нас за столик на двоих в заднем дворике. Это маленький дворик, обнесенный стеной. Выветренный красный кирпич увит плющом, а между круглыми столиками расставлены синие зонты. Она протягивает каждой из нас меню.

– Безлимитные «Мимозы» для дам?

Фиби со вздохом качает головой.

– Эх, если бы. Моей подруге предстоит собеседование с Джаспером, так что нам понадобятся трезвые головы.

– О. – Глаза Кимико слегка расширяются, когда она рассматривает меня. – Ты будешь работать в «Шалфей и соль» этим летом?

–Да, – отвечает за меня Фиби. – Кимико Сигура, а это моя подруга из Университета Уинтроп, Берди Роудс.

– Я еще не получила работу, – напоминаю ей. – И я буду благодарна, если ты меня не сглазишь.

Она игриво закатывает глаза.

– Это называется материализация, Берди. Говоря о чем-то положительно, я хочу, чтобы это воплотилось в жизнь.

Я сверлю ее взглядом.

– Ну ладно. – Схватив со стола солонку, она высыпает немного соли на ладонь и бросает ее через левое плечо. – Вот. Так лучше?

Я улыбаюсь.

– Намного. Спасибо.

– Что ж, надеюсь, ты получишь работу, – говорит Кимико. – Ваш официант Уэс, но просто зовите меня, если что-нибудь понадобится, хорошо? Рада тебя видеть, Фибс. Выпьем перед твоим отъездом в Германию?

Я выглядываю из-за своего меню, когда Кимико уходит.

– Ты уже всем сообщила, что уезжаешь?

Фиби лишь невозмутимо улыбается.

– Материализация, помнишь?

По кивку Кимико к нам спешит симпатичный светловолосый парнишка с карандашом за ухом. После небольшого бесстыдного флирта со стороны Фиби он принимает наш заказ. Тост с авокадо для меня, яйца Бенедикт с каджунской приправой для Фиби, и на двоих – булочка с корицей в апельсиновой глазури.

– Еда здесь просто оргазмическая, – уверяет меня Фиби, складывая меню и передавая его нашему покрасневшему официанту. Как только он уходит, она кладет обе руки на стол. – Ладно, перейдем к делу. Нам нужно убедиться, что собеседование пройдет хорошо. От этого зависит, как ты и я проведем лето. Ну, скажи мне, Берди, что ты знаешь о гадании на картах Таро?