Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 39 страниц)

Подавляю смешок.

– Вы нависаете надо мной за кассой, чтобы спросить, была ли я в Сикстинской капелле?

– Именно.

– Ну, была. Даже пару раз.

Его улыбка – смертельное оружие.

– Потрясающе, не правда ли?

Чувствуя себя совершенно выбитой из колеи, скрещиваю руки на груди. Пиклз остается на прилавке рядом со мной, подергивая хвостом.

– В основном там было жарко и многолюдно. И я больше фанатка Бернини.

В его карих глазах вспыхивает интерес.

– Принято к сведению.

Почему этот парень так напрягает? Когда он только вошел, казался нормальным.

Хотя нет. Нельзя быть нормальным, когда ты так выглядишь и так говоришь. Нельзя быть нормальным, когда тебя хочется описать словом «эфемерный». Когда от одного лишь легкого прикосновения твоих пальцев к коже сердце пускается вскачь. Когда от твоего голоса желудок делает сальто. Как будто всё в нем создано для того, чтобы заманить меня...

О боже мой.

О черт.

Резко оглядываюсь по сторонам, гадая, видит ли это кто-нибудь еще. Дамы за чайным столиком отвернулись от нас, полностью поглощенные своей беседой. А девчонки в отделе соли для ванн слишком увлечены телефонами. Кто знает, куда делась корейская пара в книжной комнате.

Неважно. Мне не нужны свидетели, чтобы подтвердить то, что видят мои глаза и что чувствует тело. Я знаю, что магия реальна. Я видела ее. А еще я прочитала достаточно паранормальных романов, чтобы знать, что будет дальше. Это тот самый момент, когда вампир ослепляет тебя, за секунду до гребаного укуса!

Иначе с чего бы Пиклзу так психовать? Он проспал весь хаос из-за наплыва людей с парома. Храпел, пока Горти подметала пол, исполняя сольную версию «Кабаре». А теперь он полностью проснулся, глаз не сводит с этого незнакомца и следит за каждым его движением, сосредоточенный как лазер.

Может, позвать Джаспера? Нет, он ведь должен быть мертв. Где, черт возьми, Горти? Эта кофейня что, в гребаном Мэне находится? Она вплавь до материка добиралась? Я одна в магазине таро, лицом к лицу с таинственным магическим существом, и моя единственная защита – кот.

Проглотив нервный комок, отодвигаюсь от этого очаровательного хищника.

– Так... так кто Вы такой? Какой-то местный эксперт по драгоценным камням? Бродите по магазинам и поражаете новый персонал своими обширными знаниями о лазурите?

– А это работает? – дразнит он. – Вы поражены, Берди?

Напрягаюсь, не опуская скрещенных рук.

– Вы так и не сказали, откуда знаете мое имя.

Он пожимает плечами.

– Остров маленький.

– Ага, ну, Горти вернется с минуты на минуту.

Если он магическое существо, то должен воспринять скорое возвращение Горти как угрозу, верно? Он же должен знать, что она ведьма. Боже, как же мне хочется позвать Джаспера. Нам с котом нужно придумать какой-нибудь жест или кодовое слово. Что-то, чтобы дать ему понять, когда нужно предупредить босса.

– Я здесь не ради Гортензии Гастингс, – отвечает он. – Я здесь только ради Вас.

Ох блядь, я правда не хочу становиться вампиром!

– Что ж, я польщена, – слышу я собственный голос. – Но я сейчас на работе, Вы буквально незнакомец, и это уже официально переходит границы дозволенного. Было очень мило с Вашей стороны помочь мне с камнями, но теперь Вы просто околачиваетесь без дела.

Его глаза расширяются от удивления.

– Околачиваюсь?

– Да. За прилавком, а он только для сотрудников. – Отчаянно машу руками, четко очерчивая ему границы рабочего пространства. – Я Вам уже говорила. А теперь, раз Вы не сотрудник и ничего не покупаете, я правда думаю, что Вам пора уйти.

Он хмурится в замешательстве.

– Но... куда мне идти?

– Чувак, выбери любое направление, – почти визжу я. – Подойдет любое, кроме как вниз. Подвала у нас тут нет, а лопаты мы не продаем. Но я слышала, в кафе «Эрлум» обожают, когда люди околачиваются без дела. Попробуйте их булочки с корицей, окей? А теперь брысь. – Указываю на дверь. Рядом со мной на прилавке стоит Пиклз, добавляя рычащее шипение.

Выражение лица Опасного Незнакомца сменяется с удивления на обиду, а затем и на откровенное уныние. Плечи опускаются, улыбка исчезает.

– Я всё делаю не так, да?

Дважды моргаю, всё еще отстраняясь.

– Что «всё»?

– Это. – Он переводит жест с меня на себя. – Знакомство. Ухаживание.

Я практически давлюсь от удивления.

– Ухаживание? Какого хрена? Ты ввалился сюда, как к себе домой, щеголяя в этой сексуальной футболке с ангельскими кудряшками, с лицом, из-за которого можно начать войну. Зажал меня в угол и пять гребаных минут трепался о лазурите! А теперь не хочешь уходить. Какую часть этого я должна была расценить как ухаживание?

Он обреченно пожимает плечом, с таким выражением лица, что становится похож на щенка, которого оставили мокнуть под дождем.

– Ты историк. Большинство историков обожают случайные исторические факты. Я пытался найти точки соприкосновения.

– Да, ну а еще большинству историков нравится знать имя человека, который эти факты излагает, – парирую я. – Мог бы начать с этого.

Он мгновенно оживляется.

О нет. Плохая Берди!

Я только что дала ему повод снова подойти ближе. Он буквально бросается ко мне в своем рвении протянуть руку.

– Дэниел, – выпаливает он. – Меня зовут Дэниел.

Смотрю на его протянутую руку. Мой взгляд скользит вдоль предплечья, очерчивая готические буквы его выцветшей татуировки.Memento mori . Если не подводит моя ржавая латынь, это означает «помни о смерти».

Ничуть не успокаивает, Дэниел.

Приготовившись к новому контакту, осмеливаюсь пожать его руку.

– А фамилия у тебя есть, Дэниел?

– Блэк.

Рядом со мной рычит кот. Мои мысли в точности. Дэниел Блэк? Такое дурацкое выдуманное имя. Оно ему вообще не подходит. Но я подыграю.

– Итак, чем могу помочь, Дэниел Блэк? У меня такое чувство, что ты не покупатель.

Тяжело вздохнув, он слегка сникает и оглядывает магазин.

– Извини. Это всё... как думаешь, может, мы могли бы просто начать сначала?

– Лучшая идея, которая у тебя была за сегодня, – говорю с каменным лицом.

Пробормотав что-то себе под нос, он издает разочарованный стон и встряхивает руками. Затем разминает плечи и хрустит шеей. Поймав мой взгляд, он пронзает меня своими карими глазами.

– Берди Роудс, мне кажется, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. От одного лишь нахождения рядом с тобой я нервничаю. Посмотри, у меня ладони потеют. Это нормально? – Он вытягивает их, словно показывая мне. – И в груди давит, – добавляет он, потирая грудину. – Такое странное чувство... совершенно неожиданное.

Запоминай пути отхода, Берди. И не забывай: ближайший выход может оказаться у тебя за спиной.

– Ладно...

– Я зашел сюда с мыслью, что смогу очаровать тебя словами, – торопливо продолжает он. – Но теперь понимаю, что слов нет. Ни чтобы описать твою красоту, ни чтобы передать то, что я чувствую, стоит мне лишь взглянуть на тебя. Поэтому я болтал о лазурите. Я навис над тобой, заставил чувствовать себя некомфортно, расстроил твоего кота, и никакими словами теперь не выразить, как мне жаль. Моя сладкая Берди, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

Глупое сердце трепещет, а я изо всех сил пытаюсь сдержать улыбку.

– Дэниел... ты опять это делаешь.

Он выглядит ошарашенным.

– Делаю?

– Ага, только теперь ты зажимаешь меня потоком слов, а не своим здоровенным регбийским телом.

– Блядь.

– Не знаю, с чего ты взял, что тебе нужно было прийти сюда сегодня и ухаживать за мной, но ты ведешь себя слишком напористо. То есть, бывает флирт. – Я держу руку на уровне пояса. Знаете, для масштаба. – Бывает интенсивный флирт. – Поднимаю руку до уровня плеча. – А потом есть ты. – И взмахиваю рукой над головой.

Его красивые глаза расширяются от тревоги.

– И где же я?

– Ну, в своей голове я уже прозвала тебя «Опасный Незнакомец».

Он снова стонет, скрестив руки на груди.

– О, это катастрофа.

– Есть немного, – не могу удержаться, чтобы не поддразнить.

Ладно, но почему это вообще-то мило? Жутковатый парень с камнями был однозначным «нет». Но тревожный, потеющий парень, который не знает, куда деть руки? Черт возьми, а мне это даже нравится.

– Знаешь, всегда можно начать с простого: «Привет, как дела?». Это, типа, проверенная временем классика. Почти никогда не доводит до беды.

Он кивает.

– Точно. Да. Можно мне попробовать?

– О-о, сомневаюсь. Мы проехали этот съезд минуты три назад. Теперь мы просто наматываем круги где-то между Шоссе Сожалений и Переулком Неловкости.

Он снова хмурится.

– Это автомобильные каламбуры, да? Транспортный юмор?

Моргаю дважды.

– Ради бога, Дэниел, правда, я могу что-то для тебя сделать?

При этих словах он оживляется.

– Да! Я хотел сказать, есть кое-что, чтоя намерен сделатьдлятебя .

– Да неужели? И что же это?

Он обводит жестом магазин.

– Ну, очевидно, я здесь, чтобы тебе помогать.

– Помогать с чем?

– Продавать мыло, чай и всякие небесные штучки.

Сердце падает в пятки, когда его улыбка становится шире.

– Ты серьезно?

– Разве Джаспер тебе не сказал? Я теперь здесь работаю. У меня сегодня тоже первый день.

Бросаю взгляд на кота, отмечая, что на его морде отражается такое же удивление. Подавив стон, поворачиваюсь обратно к чудаковатому красивому незнакомцу.

– Слушай, мне правда ужасно не хочется быть той, кто тебе это сообщит, но Джаспер Прескотт умер. Я не знаю, о чем вы с ним там договаривались раньше, но...

Дэниел лишь посмеивается.

– Ах да, конечно, – произносит он достаточно громко, чтобы услышали дамы за чайным столиком. – Джаспер Прескотт мертв как гвоздь. И правда, очень печально. – Но затем он наклоняется ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота: – Всё в порядке, сладкая Берди. Великая тайна со мной в безопасности. Я знаю, что наш дорогой усопший прямо сейчас в подсобке.

Погодите, если этот парень был в ковене, Джаспер бы точно, блядь, об этом упомянул, да? Я думала, только ковен в курсе, что он жив. Пытаюсь скрыть удивление.

– Я... не понимаю, о чем ты...

– Пойдем, – говорит Дэниел, обхватывая мою руку своими длинными пальцами. – Уверен, ты обнаружишь, что он сидит за компьютером и смотрит повторы «Клана Сопрано».

Ну... дерьмо.

46.Джаспер

46.Джаспер



Пиклз с шипением влетает в кладовку. Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем следом врывается Берди. За ней заходит Дайн в своей новой шикарной оболочке. Его дурацкие бицепсы так и бугрятся в слишком тесной футболке.

– Ты его нанял? – спрашивает она, ткнув большим пальцем через плечо в сторону рейфа.

Медленно встаю.

– Что?

– Дэниел говорит, что теперь здесь работает. – Судя по выражению лица, Берди от этого не в восторге.

Смотрю на рейфа, изогнув бровь и задавая немой вопрос.Дэниел?

Он морщится, затем пожимает плечами.

Интересно. Судя по всему, Дайн не настолько доверяет Берди, чтобы назвать свое настоящее имя. Пока нет. Но он доверяет мне. В этом есть что-то значимое, почти священное. Сверхъестественные существа не так-то легко дарят свое доверие.

Пиклз запрыгивает на мой компьютерный стол, пока эти двое останавливаются передо мной. Берди стоит, крепко уперевшись ногами в пол и скрестив руки на груди поверх своего объемного свитера, явно на взводе. Дайн нависает прямо за ее спиной; его рвение и обаяние заразительны, когда он одаривает меня обнадеживающей улыбкой.

Со вздохом потираю шею сзади.

– Ну и в чем проблема?

– Ты его нанял? – повторяет она.

– Я...

Дайн перебивает меня прежде, чем я успеваю сказать хоть слово.

– Ладно, нет, он меня не нанимал, ясно? Но должен. – Он поворачивается ко мне, переполненный энтузиазмом и решимостью. – Мы оба знаем, что я в любом случае буду здесь. Почему бы не пристроить меня к делу? Ты же знаешь, я могу быть полезен.

Взгляд Берди мечется между нами.

– Погоди, почему это он в любом случае будет здесь? Джаспер, кто это вообще такой?

Подавляю стон. Как бы мне ни хотелось сорвать с него капюшон и заорать: «Он рейф!», выдавать его кажется неправильным. Природа существа священна для сверхъестественных. Дайн сам должен рассказать Берди, кто он и что такое. Наверное, если бы я думал, что ей грозит от него опасность, я бы охотнее выболтал его теневые секреты. Но из всех четверых существ в этой комнате Берди, как ни странно, меньше всех стоит бояться рейфа.

– Он друг, – уклончиво отвечаю я.

При этих словах мудак прямо расцветает. Он осмеливается протянуть руку и положить ей на плечо.

– И я намерен стать твоим другом, Берди. Намерен подобраться к тебе так близко, как ты позволишь.

Она сбрасывает его руку, придвигаясь чуть ближе ко мне. Не могу не порадоваться тому, что она его опасается и вместо этого ищет у меня защиты и безопасности. Это тешит мою потребность зеленого ведьмака заботиться и оберегать. Когда я протягиваю руку и кладу ее ей на плечо, она не отстраняется.

Дайн сосредотачивает взгляд на нашем соприкосновении, в его голодных глазах мерцают тени.

Я ухмыляюсь.

Джаспер: 1. Рейф: 0.

Проглотив разочарование, он накидывается на меня.

– Пожалуйста, позволь мне остаться. Я могу быть полезен. Тебе даже не придется мне платить. Мне ничего не нужно, кроме вашей компании.

Глаза Берди всё еще широко распахнуты.

– Серьезно, Джаспер, кто этот парень?

Вздыхаю, быстро обдумывая ситуацию. Он уже дал понять, что намерен быть с нами при любом раскладе. Если откажу, он просто будет преследовать нас из пустоты. Если соглашусь, он прицепится к Берди как банный лист. Много времени, чтобы ее очаровать, ему не потребуется. Этому существу невозможно отказать. Его дурацкое обаяние начинает действовать даже на меня, а я самый язвительный мудак из всех, кого я знаю.

Зачем я оттягиваю неизбежное? Не то чтобы я не готов делить с ним ее внимание. Сверхъестественные существа редко заморачиваются такими вещами, как моногамия. На ум приходят оборотни с их невыносимой одержимостью поиском «благословленных луной» истинных пар. Но я не оборотень. И как ведьмак, и как мужчина, я верю в свободу выбора. В природе не заложено держать дикое существо в клетке. И пусть Берди человек, она дикая до мозга костей. Если она собирается оттолкнуть этого рейфа, это должен быть ее выбор, а не мой.

Проигнорировав ее вопрос, смотрю на Дайна.

– Знаешь, как пользоваться кассой?

– Нет, – радостно отзывается он, ничуть не смутившись.

Берди вскидывает руку, словно это тест, который она не может не попытаться сдать.

– Я знаю. Я умею ею пользоваться. И мне правда кажется, что мы с Пиклзом уже наладили там отличный ритм, так что...

– Зато я знаю названия и свойства всех кристаллов, – перебивает он ее. – Включая увлекательные факты об их применении и связанных с ними легендах.

Она фыркает, закатывая глаза.

– Ты называешь это увлекательным, а я – жутким.

– А еще я знаю точные пропорции для смешивания всех ста семи чаев Джаспера. А ты? – поддевает он. Рейфы азартны. Кто бы мог подумать?

Но Дайн связался не с той, блядь, девушкой. Я прямо вижу тот момент, когда натура Козерога Берди заглатывает наживку, расценив это как прямой вызов ее компетентности. Ее глаза сужаются с вызовом, плечи расправляются.

– Хочешь сказать, что я не гожусь для этой работы, потому что еще не выучила все чаи наизусть? У меня, блин, первый день. Я еще даже ни разу на обед не сходила!

– Вот поэтому я тебе и нужен, – убеждает он. – Моя Берди, мы так здорово сработаемся, каждый будет восполнять недостатки другого...

– Недостатки? – чуть ли не как попугай выкрикивает она.

С компьютерного стола шипит Пиклз, явно принимая ее сторону.

Ухмыльнувшись, скрещиваю руки на груди и отступаю на шаг. У нас с Берди вообще-то есть одно неотложное дело в «Карусели», но всё это слишком забавно, чтобы не задержаться на пару минут.

– Честно говоря, не вижу проблемы, – осмеливаюсь поддразнить я. – Берди будет стоять на кассе и подметать полы. Дэниел будет очаровывать покупателей своими глубокими познаниями в оккультизме. Пиклз – руководить. Все в выигрыше.

Берди резко оборачивается ко мне; четкий узор веснушек на ее щеках бледнеет, уступая место розовому румянцу раздражения.

– То есть меня теперь понизили до уборщицы? Ты издеваешься? Пиклз всё время дрыхнет, а Горти ушла за кофе где-то час назад! Я успешно справлялась с залом в одиночку. Но тут прилетает Опасный Незнакомец и просит работу —работу, о которой мне пришлось буквально умолять тебя! – и ты просто отдаешь ее ему?

Поморщившись от неловкости, Дайн снова осмеливается потянуться к ней, предлагая утешительное прикосновение.

– Ну, я более квалифицирован, чем ты...

Она отбивает его руку обеими своими.

– Ты даже не умеешь пользоваться гребаной кассой! И скорее распугаешь покупателей, чем успешно продашь хоть одну свечу!

Решив, что мы уже достаточно повеселились за ее счет, делаю шаг вперед, беру ее за руки и оттягиваю назад.

– Тогда как насчет испытания, м-м?

Она вырывается из моей хватки.

– О чем ты вообще говоришь?

– Я о том, что нам с тобой нужно быть в гораздо более важном месте.

Она замирает и бросает на меня взгляд через плечо.

– Что?

– Мне только что написала Мерси. Она вернулась в магазин. Нам нужно пойти и расспросить ее о дневнике. А пока нас не будет, я оставлю Дэниела за главного.

Засранец тут же оживляется, его грудь вздымается от восторга. Серьезно, почему его футболка такая чертовски тесная?

– Я тебя не подведу, Джаспер.

С трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Знаю, для него это важно. Знаю, как сильно он любит доказывать свою полезность.

– Только не спали тут всё, пока мы не вернемся.

Как по команде, из торгового зала доносится крик:

– Э-э... Эй?

Мы все напрягаемся и поворачиваемся.

– Тут вообще кто-нибудь работает? – ворчит раздраженный голос.

Глаза Дайна чуть ли не светятся от решимости.

– Это мой выход.

– Срази их наповал, – бормочу я.

Широко ухмыляясь, он разворачивается и выплывает из кладовки с криком:

– Иду, любезный покупатель!

– Присмотри за ним, – командую коту.

Пиклз срывается с места, следуя за рейфом, как крошечная черная тень.

С их уходом Берди прислоняется ко мне, весь ее боевой пыл улетучивается.

– Невероятно. Кто он такой? – спрашивает она в третий раз. И, прежде чем я успеваю ответить, добавляет: – Мне кажется, я его уже где-то видела. Как будто во сне. То, как он на меня смотрит...

– Пойдем. – Сжимаю ее плечи. – Он сможет сводить нас с ума позже. А сейчас нам нужно поговорить с Мерси о том дневнике.

47.Дайн

47.Дайн



– Вот, держите, – я протягиваю своей первой официальной покупательнице пакет с ее покупками, добавляя: – И позвольте заметить, Вы сделали отличный выбор, подобрав к сердолику розовый кварц. С такими благоприятными камнями, указывающими Вам путь, романтическая любовь наверняка скоро расцветет.

По ту сторону прилавка молодая женщина напрягается, забирая пакет.

– Я не... – Она краснеет еще сильнее. – Я просто подумала, что они красивые.

Веснушчатый джентльмен, стоящий слева от нее, выглядит как мышь, пойманная гипнотизирующим взглядом змеи. Его аура пульсирует тревогой и замешательством. Похоть между ними так очевидна. Неужели они еще не дали ей волю? Возможно ли, что я неправильно читаю знаки?

Тихонько усмехаюсь. Вряд ли.

– Вам стоит быть осторожнее с сочетанием камней. Космические энергии безграничны. Когда мы открываемся их возможностям, может оказаться, что нас просто унесет потоком.

Женщина нервно бормочет:

– Спасибо.

Но ее спутник смотрит на меня.

– Что означают эти камни?

Широко улыбаюсь, проверяя мышцы лица этой оболочки.

– Сердолик – для жизненной силы, уверенности и усиления сексуальных желаний.

Она поворачивается к нему, явно сгорая от стыда.

– Коди, я понятия не имела.

Он по-прежнему не сводит с меня глаз.

– А другой?

– О, розовый кварц – прелестный маленький камень, – отвечаю я. – Он говорит о любви, доверии и глубокой эмоциональной связи. Никогда не забывайте, что камни выбирают нас. Полагаю, если бы каждый из вас положил один на открытую ладонь и посмотрел глубоко в глаза другому... что ж, это не просто так называют магией.

Их ауры медленно расцветают, превращаясь в красивую смесь синих и зеленых оттенков, которые закручиваются и вьются от зарождающегося возбуждения. Моя работа здесь закончена.

Ну, не совсем.

Когда они направляются к двери, я бросаю им вслед:

– Я слышал, на южной оконечности острова, у маяка, есть чудесная смотровая площадка. Очень живописная... очень уединенная.

Их ауры вспыхивают общей перспективой, и я снова усмехаюсь.

Воттеперь моя работа закончена.

Бросаю взгляд на недокота, который наблюдал за всем этим разговором со своего места на краю прилавка. Он не оставляет меня в покое ни на секунду с того самого момента, как ушел Джаспер. Признаюсь, я не привык быть тем, за кем следят. Мне это не по душе.

– Что? Имеешь что-то против юной любви? Какой же ты ворчливый маленький зануда.

Он шипит, выпуская острые когти.

Звенит колокольчик, и старая ведьма наконец-то возвращается.

– Прости, милая! Я попала в настоящий водоворот сплетен. Сейди Миллер и Беверли Пратт чуть ли не устроили мне засаду возле театра «Анжелика» на обратном пути и... а-а-а! – визжит она, наконец заметив меня за прилавком, едва не выронив картонную подставку со стаканами кофе. – Святая Цирцея... что ты здесь делаешь?

– Я здесь работаю, – радостно отзываюсь. Я не забыл ее вчерашней грубости, но твердо намерен быть выше этого. Как рейф, я привык к тому, что мне не доверяют и презирают. Знаю, что в конце концов завоюю расположение Гортензии. А пока просто притворюсь, что она не питает отвращения к каждой клеточке моего тела.

Оглядевшись, она замечает покупателей, прогуливающихся среди свечей. Затем стремительно подходит, суетливо пыхтя. Поставив подставку с кофе на прилавок, она наклоняется и понижает голос:

– Тебе здесь делать нечего. Не заставляй меня выгонять тебя, рейф.

Полагаю, с тем, чтобы «быть выше этого», придется подождать. Мне куда больше по душе идея поставить эту сварливую старую ведьму на место. Скрестив руки на груди своей оболочки, сверлю ее взглядом.

– Ты не можешь меня выгнать.

– О, еще как могу. Один резкий порыв моего ветра, и я...

– Меня нанял Джаспер, – перебиваю я ее. – Тебе это не по вкусу? Разбирайся с ним, когда он вернется. А пока я пойду переставлять книги.

Она моргает за своими комично увеличивающими стеклами очков.

– Только посмей прикоснуться к этим книгам. Да я сама их расставляла!

– Вот почему они рассортированы неверно, – огрызаюсь я. – Ты поставила «Сборник классических существ Чосера» в раздел художественной литературы, хотя совершенно очевидно, что ему самое место в истории.

Звенит дверной колокольчик, и внутрь заваливается стайка молодежи. Двое подходят прямо к прилавку; Гортензия возмущенно пыхтит, явно раздосадованная тем, что упустила шанс продолжить меня отчитывать.

С победной улыбкой я отворачиваюсь.

– Если понадоблюсь, я буду с мистером Чосером, – бодро бросаю через плечо.

Но я не успеваю сделать и двух шагов в сторону книг, как меня насквозь прошивает ледяной холод. Он сворачивается в груди, словно клубок змей, и ползет вверх, обвиваясь вокруг горла.

– О нет...

Моя телесная рука поднимается сама по себе, касаясь шеи. Сейчас там нет ошейника, но я слишком хорошо знаю это чувство.

Нет, нет, только не здесь.

Гортензия и недокот настороженно и растерянно смотрят на меня.

– Что случилось? – спрашивает старая ведьма.

– Мне... нужно идти. – Со стоном я спотыкаюсь вдоль прилавка, едва не опрокинув на пол поднос Берди с тщательно рассортированными камнями. Изо всех сил пытаюсь завернуть за угол, подальше от любопытных глаз смертных.

Пиклз бежит за мной в книжную комнату, его желтые глаза широко распахнуты. Следом появляется Гортензия, ее взгляд тоже немного смягчается.

– Рейф? Что с тобой? Что происходит?

– Она... призывает меня, – тяжело дыша, выдавливаю я, крепко прижимая руку к груди своей оболочки. – Не могу сопротивляться...

В кои-то веки недокот не шипит и не рычит на меня. Его тихое мяуканье звучит как вопрос.

– А-ах... простите! – Хватает сил лишь на то, чтобы сорвать с пальца зачарованное кольцо, превращаясь в свою истинную форму рейфа прямо посреди книжной комнаты.

– Скачущие тыквы Джека! – визжит старая ведьма. – Исчезни, парящий болван. Пока тебя никто не увидел!

Железный ошейник Людмилы сжимается на моем горле. Притяжение непреодолимо. Оно поглощает всё. Мои тени расползаются, цепляясь за стены, полки – за что угодно, лишь бы удержать меня на месте.

– Скажи нам, что делать, – говорит Гортензия; беспокойство в ее голосе сменяет былое раздражение.

Понятия не имею, куда меня затянет. Знает ли Людмила, что я строю заговор против нее? Знает ли она о Джаспере? О боги, неужели она раскрыла правду о моей Берди? Я не могу навести ее на них. Я лучше умру. Сгнию в своей клетке, прежде чем предам их или этот остров. Моих друзей. Мое будущее.

– Рейф, – повторяет старая ведьма, не на шутку встревоженная.

– Она… не должна… его найти, – с трудом выдыхаю я между судорожными вдохами. – Она не должна узнать, что оно у меня…

Я роняю кольцо. Оно со звоном катится по полу. Последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем всё исчезает, это Пиклз, который подбегает к кольцу, подхватывает его зубами.

– Отдай Джасперу, – шиплю я. Может, он сумеет найти ему применение. Другого выбора у меня нет. Я позволяю теням поглотить себя, растворяясь в Пустоте, чтобы вновь оказаться рядом со своей госпожой.