Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"

Автор книги: Эмили Рат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 39 страниц)

37.Берди

37.Берди



Джаспер сидит на пассажирском сиденье джипа – хмурый, мускулистый и очень даже живой. Его подавляющее присутствие выкачивает весь воздух. Я прижимаю руку к груди, пытаясь сделать полный вдох.

– Очевидно, что я не мертв...

– Хватит, – перебиваю его.

Он разочарованно фыркает.

– Но я же только что сказал, что умер. Были похороны. У тебя должно быть больше вопросов...

– Нет, не должно.

– Берди...

– Эй, любопытство сгубило кошку, помнишь? А сейчас я чувствую себя как та самая кошка, запертая в машине с гребаным удавом, так что просто... остановись. – Поднимаю обе руки. – Перестань давить, замолчи и дай мне секунду это переварить.

Вот только он не останавливается. Наклоняется ближе, положив руку мне на плечо.

– Прости, но мне правда нужно знать: ты сказала Хоу, что видела меня сегодня утром? Ты вообще обо мне упоминала?

Я напрягаюсь. Почему он так на этом зациклился? С чего он взял, что я...

Ахнув, наконец смотрю на него и смахиваю его руку.

– О боже... так вот зачем ты на самом деле пришел в «Карусель»? – Сорвав с лица солнцезащитные очки, бросаю их в подстаканник, чтобы прищуриться. – Мерси – единственная, с кем я говорила о тебе. Это она тебе позвонила, так?

– Отвечай на вопрос, Берди.

Возмущение нарастает, и я оглядываю тихий фермерский двор.

– Тебе вообще нужно было ехать домой? Где твой пикап?

– Отвечай на чертов вопрос!

– Нет! Ясно?Нет . Я не упоминала тебя Хоу, разве что абстрактно. И ни разу не пересказывала свое утро, начиная с пробуждения в постели Фиби и заканчивая тем, как ты снова вел себя как козел и грубо меня отшил. Извини, но я просто не подумала, что всё это – дело моего научного руководителя.

Он с облегчением вздыхает и откидывается на сиденье.

– Слава богам.

Его беспокойство заставляет меня снова напрячься. Сердце начинает биться с перебоями, пока я изучаю его лицо.

– А что, если бы и сказала, а? Что бы со мной случилось, если бы я рассказала Хоу о тебе?

– Ничего бы не случилось. Мне просто нужно было знать.

– Ну, что-то бы точно случилось! Дело в Хоу? Что? Ты бы отправил его кормить рыб?

Он фыркает.

– Кормить рыб...

Теперь моя очередь тыкать в него пальцем.

– Не смейся надо мной, Джаспер Прескотт! Только посмей. Не тогда, когда я тут действительно пытаюсь! – Злые слезы щиплют глаза.

– Берди...

– Нет! Я была открыта твоему «подчиняйся моим приказам» и странной ненависти к воронам. Не стала задавать вопросов, когда ты попытался преуменьшить значение нападения в переулке. Ты сказал, это был грабитель, и я тебе поверила. А теперь говоришь, что играешь в мертвеца? Ты инсценировал собственную смерть. Кто вообще так делает? То есть, боже мой, тот грабитель был в деле? Всё это было постановкой? Ты разыграл это для меня, как спектакль двух актеров?

– Нет, – резко отвечает он. – Это было абсолютно по-настоящему. Ты спасла меня.

Я качаю головой.

– Спасла, – повторяет он. Дотянувшись, кладет руку мне на плечо. – Я жив только благодаря тебе.

Отстраняюсь от его прикосновения.

– Зачем тебе нужно, чтобы Эзра Хоу считал тебя мертвым? Пожалуйста, просто скажи, пока я не доехала до паромного терминала и не свалила отсюда навсегда. К черту мою стажировку. Ничто не стоит такого стресса.

Он напрягается, серые глаза расширяются, и он тянется ко мне.

– Берди, пожалуйста... ты не можешь уехать.

Скрещиваю руки, выдерживая его взгляд.

– Тогда убеди меня остаться.

Опустив руку на колени, он на мгновение замолкает.

– Что ты знаешь о «Рейвен Хилл Групп»?

Так, резкий поворот.

– Что? Это частная филантропическая организация. Финансируют проекты в области искусства и культуры. А что?

– Это прикрытие.

– Что?

– Это прикрытие, Берди. Может, они и финансируют тут и там проекты, прославляющие искусство и культуру Новой Англии. Но они также управляют черным рынком украденного антиквариата. Чем реже, тем лучше.

У меня голова идет кругом. В прошлом году я была на одном из их гала-ужинов. Отличный коктейль с креветками. Я даже чуть не подала заявку на один из их грантов. И всё это прикрытие?

– Ты сейчас серьезно?

– Смертельно серьезно.

– Ты уверен?

Кивает.

– Уверен на все сто.

Подавляю желание закричать, пока Джаспер как ни в чем не бывало протягивает мне недостающий кусочек пазла. Мотивы Хоу ясны. Он хочет изменить лицо истории, переписать целые главы по ранним американским оккультным исследованиям. Что было менее ясно, так это почему организация вроде «РХГ» предложила бы ему финансирование, когда он предоставил им столь шаткие доказательства. Теперь всё сходится. Хоу, может, и не охотник за сокровищами, но, по-видимому, «РХГ» лишена подобных моральных принципов.

– Всё дело в книгах заклинаний, – произношу вслух. – Хоу рассказал им свою теорию, что они могут быть похоронены вместе с телами женщин. Это была бы невероятная редкость, скорее всего, единственные в своем роде... так?

– Уникальные и незаменимые, – отвечает Джаспер. – Абсолютно бесценные.

Я киваю, смаргивая слезы разочарования.

– Значит, там, где Хоу видит исторически значимый культурный артефакт...

– Они видят зарытый клад, – заканчивает он за меня.

Уф, меня сейчас стошнит. Слава богу, я не довела дело до конца и не достала для Хоу тот дневник. Посмотрев на Джаспера, предлагаю ему правду.

– Раскопки отменят.

Он выпрямляется, серые глаза расширяются.

– Что?

– Меньше чем через неделю университетский комитет по этике прикроет его проект. Вот о чём мы сегодня говорили. Ему не удалось найти достаточно доказательств, подтверждающих его теорию о том, что тела забрали из церкви и похоронили в Хоумвуде. Никто не позволит ему перекопать весь лес в поисках того, чего там, возможно, вообще нет.

– Но разрешения на проведение работ…

– Уже не имеют значения, – заверяю я его. – Есть только одна вещь, которая могла бы сдвинуть этот проект с мёртвой точки, и у него её нет. И уверяю тебя, он её не получит.

– Что ему нужно?

– Дневник. Дневник Роберта Дента, мужа Элис Дент. У Хоу есть пара ксерокопий оттуда, но ему нужен оригинал целиком.

Джаспер на мгновение задумывается.

– Ладно... ну, и почему ты так уверена, что он его не достанет? Если он в архиве...

– Его там нет. Поверь, Хоу искал.

– Тогда где он?

Бросаю взгляд на стопку старых книг у него на коленях.

Он медленно опускает взгляд туда же. И со вздохом произносит:

– Дерьмо. У Мерси? Серьезно?

– Это у ее отца были ксерокопии страниц. Уильям Бартлетт? Хоу просто складывает два и два, и молится, чтобы получилось четыре.

– И он послал тебя, – заканчивает Джаспер. – Использует тебя, чтобы добраться до Мерси?

Сдерживаю неприятную дрожь.

– Ну, «добраться до нее» звучит как-то зловеще. Я собиралась спросить у нее, Джаспер.

В его прищуренных глазах сквозит недоверие.

– В смысле использовать ее.

– Нет, спросить, – повторяю я.

Он фыркает, отворачиваясь.

– Эй, так и работают исследования. Иногда, чтобы рассказать историю, мы не можем полагаться только на книги и артефакты, уже надежно каталогизированные в музеях и архивах. Порой приходится выходить в поле и искать ответы самостоятельно. Именно это я и собиралась сделать. Мерси была вправе отказать мне. И если бы она сказала «нет», на этом бы всё и закончилось. Я сказала Хоу, что попрошу ее только один раз.

Он откидывается на сиденье, явно обдумывая всё это.

– Значит, если ты ничего не сделаешь, проект Хоу завершится на следующей неделе?

– В общем-то да. Если он дорожит карьерой, то не пойдет против комиссии по этике. У него не будет выбора, кроме как остановиться.

Минуту мы оба молчим.

Территория вокруг Прескотт-хауса при свете дня выглядит совсем иначе. Большой белый амбар и разбросанные хозяйственные постройки видны куда лучше. Половину восточного двора занимает раскидистый сад с травами и цветами, что логично, учитывая, сколько растительных ингредиентов нужно для чаев и мыла. Глядя через лобовое стекло джипа, я прослеживаю взглядом травянистый холм, спускающийся на запад, к овощным грядкам. Сразу за ними виднеется кладбище. Инстинктивно открываю дверцу и выхожу.

– Ты куда? – окликает Джаспер.

Всё это такое безумие. Сегодня у Джаспера были похороны. Фальшивые похороны. Я просто обязана это увидеть. Оставив дверцу открытой, иду сквозь высокую колышущуюся траву.

– Берди! – Он идет следом. – Тебе не обязательно делать это сейчас.

Обязательно.

Продолжаю идти к грядкам. Растения полные и сочные, тянутся вверх в лучах солнца. Трава цепляется за штанины джинсов, а солнце целует голые плечи. Идеальный летний день. Но внутри всё холодеет. Зловещее чувство кружит надо мной в небе. Я уже чувствовала его однажды – вообще-то сегодня утром. Поднимаю взгляд и вижу пару черных точек, медленно кружащих в вышине.

– Вороны...

– Я знаю. – Неожиданно Джаспер подходит и берет меня за руку, сплетая наши пальцы. – Они тебе не навредят. Но говори тише. Не уверен, насколько хорошо они слышат.

Крепко держа его за руку, прохожу мимо края бревенчатой ограды и останавливаюсь. Там, выстроенные аккуратными рядами, покоятся все Прескотты прошлого. Надгробия самых разных форм и размеров. Некоторые – скромные прямоугольники, не более чем имя с датами рождения и смерти. Другие – вычурные викторианские памятники с херувимами, шпилями и гравированными люнетами.

В конце ближайшего ко мне второго ряда виднеется свежий холмик перекопанной земли. Обхожу первый ряд могил, Джаспер идет рядом. Мы останавливаемся, и я вижу простое надгробие с выбитыми черными буквами: ДЖАСПЕР ЛАЙОНС ПРЕСКОТТ.

Смотрю на мужчину рядом со мной, рассматривая его сильную челюсть, темные волосы и печальные серые глаза.

– Зачем тебе нужно, чтобы Хоу и «РХГ» считали тебя мертвым?

– Всё сложно. – Его взгляд по-прежнему прикован к камню с собственным именем. – Если я скажу... пути назад не будет. Ты должна быть готова к этой правде.

– Я готова, – шепчу. – Пожалуйста, я должна знать.

Медленно он поворачивается ко мне.

– Это «РХГ» всё затеяли. Это они прислали того, кто напал на меня прошлой ночью. Хотят, чтобы я перестал мешать раскопкам. Им нужны гримуары.

– И ты не можешь позволить им забрать их?

– Нет.

– И как же твоя игра в мертвеца их остановит?

Он понижает голос, бросая взгляд на высоко кружащих воронов.

– Игра в мертвеца дает мне время сорвать их планы. Они хотели от меня избавиться, и вот меня нет. Но из тени я намерен их остановить. Берди, если эти книги попадут не в те руки, последствия могут быть катастрофическими.

Подавляю еще одну дрожь.

– Катастрофическими? Что, по-твоему, в них? Ядерные коды пуританской эпохи?

По его губам скользит улыбка.

– Может быть. Или что-то еще хуже.

Высвободив руку, делаю медленный шаг назад.

– Ты хочешь сказать... я к тому, чтобы всё было предельно ясно...

Он выдерживает мой взгляд и кивает.

– Всё в порядке. Можешь произнести это вслух.

Сердце делает кульбит.

– Я... Джаспер, ты думаешь, что книги заклинаний – настоящие? Думаешь, кто-то из «РХГ» намерен использовать их для реального колдовства?

– Я не думаю, – отвечает он. – Я знаю.

– Откуда ты знаешь?

Джаспер выпрямляется во весь рост; тень ложится на холмик перекопанной земли, обозначающий пустую могилу с его именем.

– Потому что я ведьмак.

38.Берди

38.Берди



Ладно... нет, всё нормально. Самый угрюмый и привлекательный мужчина в мире думает, что он ведьмак. У каждого должно быть хобби, верно? Я вот бегаю и люблю печь. Кто-то скачет по спортзалу с фальшивой лошадиной головой между ног. Другие приделывают чучела мышей к шестам для стриптиза. Суть в том, что это никому не вредит.

Значит, у Джаспера тоже есть хобби? Это абсолютно рационально и очень даже нормально. Я точно не стану осуждать.

Вздыхая, он качает головой.

– Ради всего святого, скажи что-нибудь, Берди.

– Всё в порядке.

– Я ведьмак, – повторяет он.

– Ага. Я слышала с первого раза. И это абсолютно...

– Нормально? – заканчивает он за меня. – Ты мне не веришь, да?

Решив быть выше этого, одариваю его примирительной улыбкой.

– Я верю, что ты веришь...

– Не надо. – Скрестив руки на груди, он сверлит меня взглядом, не повышая голоса. – Не смотри на меня свысока и не пытайся это рационализировать. Я не говорю, что я ведьмак в обыденном смысле. Это не просто выбор образа жизни или набор религиозных убеждений. Я настоящий ведьмак. Магическое существо. Смертный, как и ты, но не человек.

Сердце колотится; я оглядываю открытое поле. Полагаю, мысль о том, что Джаспер считает себя ведьмаком, никогда не выходила за рамки возможного. Он держит оккультный магазин. И я была абсолютно не против, когда думала, что это просто чтение таро и тассеомантия, ну может, еще кристаллы для исцеляющей энергии. Но он только что произнес слова «магическое существо». Он что, думает, что он какой-то маг? Такой себе волшебник, которому достаточно дёрнуть носом, чтобы сотворить заклинание?

– Ладно, – выдыхаю я. – Ты правда ведьмак?

– Да.

– Тогда докажи.

– Не могу.

Ну конечно, не может.

– Дай угадаю... нам нужно дождаться полнолуния или типа того? Нет под рукой волшебной палочки? Оставил волшебную пыльцу в других штанах...

Он указывает в небо.

– Не могу, потому что вороны всё еще наблюдают, а я должен быть мертв.

Резко поднимаю взгляд. Те две черные точки всё еще кружат высоко в воздухе.

– Кто они?

– Глаза.

– Глаза? В смысле, кто-то прямо сейчас за нами наблюдает? Типа магических дронов?

– В точности как магические дроны. Ведьму, которая управляет «Рейвен Хилл Групп», зовут Людмила. Она следит за мной с тех пор, как заново открыли Хоумвуд, приставила хвост и просто ждала, не попытаюсь ли я остановить Хоу. Я подобрался слишком близко, и ей пришлось меня остановить. Прошлой ночью она попыталась.

Дыхание перехватывает.

– Погоди – грабитель в переулке? Он правда пытался тебя убить?

– Да.

Ясненько. Значит, парень, на которого я запала, думает, что он ведьмак, втянутый в эпическую битву с другой ведьмой из-за гримуаров. Судя по всему, битву насмерть. Я не сильна в ведьминских разборках, но, похоже, та сторона побеждает.

Самое безумное, что всё это обретает какой-то смысл. Он рассказывает о волшебных воронах-шпионах, ведьмах-убийцах и спрятанных гримуарах, а я просто киваю.

– Берди, давай. Скажи что-нибудь.

– Я просто... перевариваю.

– Я знаю.

– Слишком безумное количество информации, чтобы вываливать его стоя у подножия своей фальшивой могилы. Ты ведь это понимаешь? Пожалуйста, скажи, что понимаешь.

– Понимаю...

– Хватит говорить, что понимаешь!

Он поднимает обе руки, всё еще говоря тихо.

– Ты сама только что попросила... но ладно.

Со стоном запускаю руки в волосы.

– Хорошо. Но я об этом не просила. Я приехала на этот остров, чтобы получить часы в архиве для резюме и продавать соль для ванн. А теперь ты заявляешь, что я встряла в многовековую ведьминскую вражду. Это чересчур, знаешь ли?

– Я... – Наткнувшись на мой гневный взгляд, он осекается. – Продолжай. Можешь паниковать дальше.

От этих слов я лишь психую сильнее.

– Да я ещё даже не начинала паниковать! Вчера вечером на тебя напали, а мы чуть не трахнулись прямо на твоей кухонной стойке. Сегодня выясняется, что ты ведьмак и при этом утверждаешь, что ты смертный, но не человек. Я не паникую. Я просто пытаюсь всё это переварить. Вот так я и перевариваю! – Отчаянно машу руками, указывая на себя.

Он кивает, стараясь двигаться как можно меньше.

– Ладно.

– Когда я закончу переваривать, возьму минутку на панику. Но пока что мне реально трудно с осознанием, потому что ты заставляешь всё это звучать очень рационально и... – Стону и замолкаю.

– И для тебя это сложно, потому что вера в магию не может быть рациональной, – заканчивает он за меня.

– В точку. – Мой мозг официально закоротило. Такое чувство, будто кто-то залез в мой центральный процессор и выдернул горсть проводов.

Удивляя меня, Джаспер пожимает плечами.

– Думаю, ты убедишься, что сверхъестественный мир на самом деле в высшей степени рационален. Даже магия по большей части подчиняется законам природы...

– Погоди, – перебиваю я, пока мозг всё еще коротит. – Если ты должен быть мертв, тогда почему стоишь здесь, на виду у воронов?

Сунув руку под ворот футболки, он вытягивает тонкую цепочку и вытаскивает небольшой кулон на грудь.

– Это защищает меня от Глаз. Укрывает меня от любых взглядов, вообще-то... кроме тех, кому я сам хочу показаться.

Подхожу ближе, разглядывая форму маленького кулона от сглаза. Я уже видела такой дизайн. Они повсюду в Европе, особенно в Средиземноморье. Считается, что он отводит проклятия и неудачу. По-арабски называется «назар». По-гречески – «мати».

Ладно, почему кулон меня успокаивает? Люди по всему миру носили ту или иную версию этого маленького синего глазка тысячелетиями. Если отбросить нюансы языка, еды, одежды и религии, все люди одинаковы. Мы ищем одного и того же. Семьи. Любви. Стабильности. Защиты.

Эторационально , шепчет разум.

Осмелившись протянуть руку, провожу пальцем по глазу.

– Так ты играешь в мертвеца? Амулет делает тебя невидимым?

Кивает.

– Магия слабенькая, но достаточно эффективная, чтобы обмануть воронов. Они не видят меня, пока я его ношу. И меня заверили, что не могут услышать, если не подлетят гораздо ближе.

Опускаю руку.

– Но я тебя вижу.

– Потому что я хочу, чтобы ты меня увидела. Берди, мне нужно, чтобы ты меня увидела. Не только Джаспера, который продаёт соли для ванн. Мне нужно, чтобы ты увидела меня целиком. И у нас нет времени, чтобы ты закрылась в себе и пыталась всё это осмыслить. Я знаю, это нечестно. И знаю, что прошу слишком многого. Но моему ковену грозит опасность. Ты можешь нам помочь.

– Как?

– Мне нужно, чтобы ты осталась на острове. Берди, мне нужно, чтобы ты осталась со мной.

Так, стоп. Полегче. Осталась с ним? Я сбрасываю его руку и отступаю. Сердце подскакивает к самому горлу.

– Я не могу остаться с тобой. Мы едва знакомы. Ты вообще с ума сошёл?

Он снова протягивает руку.

– Просто пойдем со мной в дом. Обещаю, я всё объясню.

Отступаю еще на шаг.

– Не могу. Это слишком. Мне... мне просто нужна минутка, окей? Я не могу просто так не переваривать. Я должна... ты должен дать мне больше времени!

Помедлив, Джаспер кивает, опуская руку.

– Хорошо. Что ж, я иду в дом. Я прошу тебя не покидать территорию. Ты не будешь в безопасности, пока я не введу тебя в курс дела. Как закончишь переваривать, найди меня. – Развернувшись, он уходит широким шагом, оставляя меня стоять у изножья могилы с его именем.

Я смотрю, как он уходит. Шагает широко, и всего за несколько шагов преодолевает половину пути до дома. Он не останавливается. Даже не оглядывается. Над головой вороны начинают кружить ниже. От их приближения по рукам снова пробегает холодок, хотя над ними ярко светит солнце. Жуткие пернатые уроды. Я чувствую на себе их взгляды. В них есть что-то зловещее. То же самое, что было у ворона, который ждал меня сегодня утром на лестничной площадке.

Он правда просто оставит меня здесь одну переваривать это всё, пока над головой кружат волшебные вороны? Вот же черт.

– Постой, – зову, бросаясь за ним. – Эй, подожди!

Он останавливается посреди заросшего поля. Перехожу на бег, чтобы догнать. Когда я подбегаю, он протягивает руку. И моя ладонь будто магнитом тянется к его, обхватывая её, пока он притягивает меня к себе.

– Я еще не закончила переваривать, – задыхаясь говорю я. – Но ты официально испортил для меня воронов.

Мы спешим в дом, Джаспер ведет меня на кухню. Она выглядит совсем иначе, чем утром. Никаких цветов. Еды тоже нет. У раковины громоздятся стопки посуды: чистая – слева, грязная – справа. Сама раковина полна мыльной воды.

Я оглядываюсь.

– Куда делись похоронные цветы?

Джаспер указывает на открытый дверной проем справа.

Заглядываю в гостиную: каждая поверхность уставлена вазами с цветами – пышными красными розами, солнечными нарциссами, охапками белых маргариток. Прислоняюсь к дверному косяку, мысли всё еще несутся вскачь.

– Мерси была на твоих фальшивых похоронах сегодня утром.

– Да. – Он стоит у кухонного острова, скрестив руки, и даже не пытается ко мне подойти.

– Эзра сказал, она Дент?

Кивает.

– Значит, она тоже ведьма?

– Да.

– А Руби – ее кузина... до сих пор носит фамилию Дент. Горти тоже, очевидно. Она Гастингс. Она мама мне сказала, что ее род ведет начало напрямую от Сибил.

– Очевидно, – эхом отзывается он.

Гортензия Гастингс – настоящая ведьма.Магическоесущество , как сказал Джаспер.Смертная, но не человек. Руби Дент, Мерси Бартлетт. Я разворачиваюсь в дверном проеме, скрестив руки, повторяя его позу.

– Та крупная женщина. Злая, с осуждающим взглядом. Она тоже должна быть в деле.

Джаспер ухмыляется.

– Фрэнки Пул и ее мать Алора – тоже потомки Элис Дент. Ты еще не видела Аду Кларк и ее сына Джону. Они дальние родственники Горти.

– А вы с Фиби – Прескотты, – заканчиваю я.

Снова кивает.

– Последние в роду.

Признаюсь, правда о Фиби ранит. Я думала, мы подруги. В смысле, мы и есть подруги. Но она обо всем этом знала. Знала, во что я ввязываюсь, и даже не подумала предупредить. Или, может, пыталась своими вопросиками про колдовство и Баффи. Но если это были намеки, то она в этом полный отстой. Считайте, меня официально не предупредили.

Должно быть, она мне не доверяла, и это тоже больно.

Вздыхая, смотрю на Джаспера.

– Кто-нибудь еще?

– Гринвуды. Хейзел и ее дочь Кора. Они последние потомки Чарити Эймс.

Ну конечно. Хейзел Гринвуд была на ужине с Фиби. Симпатичная женщина лет пятидесяти с небольшим, блондинка с ярко-зелеными глазами.

– Я еще никого по имени Кора на острове не встречала.

– Сможешь познакомиться со всеми, – заверяет он. – Со временем.

– С твоим ковеном?

– С моим ковеном.

Что-то в его тоне заставляет меня изогнуть бровь.

– Ты их лидер или типа того? Поэтому Мерси звонила тебе сегодня?

Он выпрямляется во весь рост, выдерживая мой взгляд.

– Да. Я верховный жрец ковена острова Берр. Мои предки ведут свой род от Би-Гуд Прескотт, одной из первых пяти ведьм, прибывших на этот остров и поселившихся здесь. Пять ведьм, четыре семьи, а теперь – наследие магии, насчитывающее четыреста лет. Мы – хранители острова Берр, его историй, его тайн. Мы владеем магией, дарованной нашей богиней. И защищаем жителей острова. А теперь – и тебя тоже.

– Только если я останусь, – осторожничаю.

Оттолкнувшись от столешницы, Джаспер делает шаг ближе.

– Берди, мне нужно, чтобы ты осталась.

– Зачем? Какое я вообще могу иметь для тебя значение?

– Ты спасла мне жизнь.

Чувствую себя такой крошечной и незначительной под удушающей тяжестью этой новой информации. Он и правда считает себя ведьмаком. Нет, верховным жрецом. Королем ведьм.

Ты вроде как король.

Сдерживаю дрожь, вспоминая его лицо, когда произнесла эти слова. В голове всплывают образы: он распластан на брусчатке. Темный незнакомец нависает над ним, весь в черном, с пальцами, как у скелета. Сцены с карты Смерть мелькают как стробоскоп, и я снова чувствую на себе ледяной взгляд того наблюдателя. Король мертв. Растоптан. Оплакан. Забран скелетом, одетым во всё черное.

О боже... он был не просто грабителем. Совсем нет. Новый озноб ползет по рукам, впивается в живот, заставляя дрожать. Прошлой ночью Смерть пришла за Джаспером Прескоттом.

– Я велела ему остановиться, – шепчу. – Это всё, клянусь. Просто велела остановиться.

Джаспер медленно приближается.

– И он остановился.

– Но я не... Джаспер, у меня нет магии. Ты из-за этого переживаешь? Твой ковен так думает? Вы считаете, я как-то специально это сделала? Я ничего не делала. Я просто сказала ему остановиться...

– Я знаю, – успокаивает он.

Ладно, кажется, я закончила переваривать. Паника официально началась. Вчера ночью моего босса-ведьмака чуть не забрала Смерть, и это я ее остановила. Слезы щиплют глаза, пока тянусь к Джасперу, цепляясь за что-то знакомое, что-то реальное. Я чувствую медленный пульс на его запястье.

– Что я сделала? – шепчу, перекладывая руки ему на грудь; ладони ищут утешения в биении его сердца.

Джаспер склоняет лицо, запечатлевая нежный поцелуй на моем лбу. Запускает пальцы в мои волосы, притягивая ближе, укрывая в тепле своего тела.

– Ты спасла меня.

Отстраняюсь, вглядываясь в его лицо.

– И теперь тебе нужно, чтобы я осталась с тобой?

– Мне нужно, чтобы ты осталась, – эхом отзывается он.

– Потому что он вернется?

Кивает.

– В одиночку я с ним не справлюсь. Ты нужна мне, Берди.

– Нужна здесь, чтобы снова его остановить?

Тяжело вздохнув, он опускает руки мне на плечи.

– Берди, мне так жаль. Я бы избавил тебя от этого, если б мог. Будь у меня другой путь, я бы с радостью его выбрал.

Вотоно . Моё мягкое прикосновение, полное утешения, становится жёстким. Я выпрямляю руки в локтях, упираюсь ладонями ему в грудь и отталкиваю его.

– Потому что ты не хочешь нуждаться во мне, так? Ты просто используешь меня, чтобы спасти собственную жизнь. А когда я перестану быть тебе полезной, ты просто избавишься от меня.

– Берди, нет...

– Ты на самом деле не хочешь, чтобы я была здесь.

– Хочу. – Притягивает меня вплотную. – Черт возьми, Берди, я хочу тебя. Не притворяйся, что тоже этого не чувствуешь.

– Не чувствую чего?

Прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем.

– Этого.

Сердце бешено колотится под тяжестью его руки, я пытаюсь отстраниться, но он держит крепко.

– Ты тоже чувствуешь это притяжение, эту магию между нами. Чувствуешьменя . Почувствовала с того самого момента, как обернулась и увидела меня в магазине. Ты хочешь меня, Берди.

– Нет, – выдыхаю я.

– Ты ненавидишь лжецов, так что не смей, блядь, мне врать. Покажи мне. Ты не можешь этого сказать, но и отрицать не можешь. Покажи, как сильно ты меня хочешь.

Он прав. Во мне есть какая-то сила, которую я не до конца понимаю. И уж точно не могу объяснить словами. Но я ее чувствую. В объятиях Джаспера она растет. Я чувствую себя уверенной и сильной. Хочется крикнуть: «больше». Даже не знаю, чего именно «больше». Больше любви? Больше страсти? Больше этого притяжения?

Точно знаю лишь одно: Джаспер тоже это чувствует. Он прижимает меня к стене бёдрами, его ладони скользят по моим бокам, забираются под топ и ложатся на обнажённую кожу. Я судорожно втягиваю воздух, приподнимаясь на носки. Моё тело почти дрожит везде, где он ко мне прикасается.

– Ты хочешь меня, – повторяет он.

Закрыв глаза от накатившего блаженства, я отдаюсь ощущению его губ, которые жадно целуют линию моей челюсти.

– Я тебя… – выдыхаю я. – Не хочу.

Он имеет наглость рассмеяться.

– Какая красивая лгунья.

Я крепко сжимаю его волосы в кулаке и притягиваю к себе.

– Господи, просто заткнись и поцелуй меня.