Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 39 страниц)
5.Берди
5.Берди

Стоя на краю тротуара, я смотрю на «Шалфей и соль». Это скромное двухэтажное здание. Кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет, местами потрескались от времени и непогоды. Стекла в окнах выглядят старыми, вероятно, им столько же лет, сколько и дому. Следуя за Фиби, я шагаю в тень навеса над окном в бело-синюю полоску. На витрине стоят зеленые растения в горшках, рядом на табуретке с тонкими ножками – видавший виды чайный сервиз. А под табуретом, свернувшись клубком на маленькой подушке, лежит чёрный кот в зелёном кожаном ошейнике.
Проходя мимо, Фиби постукивает пальцем по окну.
– Привет, Пиклз.
Кот открывает один глаз, поднимая голову. Сначала он смотрит на Фиби, равнодушно зевая. Затем его ярко-желтые глаза останавливаются на мне. Клянусь, он закатывает глаза, прежде чем снова их закрыть.
– Ты это видела?
Фиби роется в своей сумочке в поисках ключей.
– Видела что?
– Мне кажется, кот закатил глаза, когда взглянул на меня. Это не может быть хорошим знаком, не так ли?
– Просто не обращай на него внимания. Пиклз вообще никого не любит. О, вот! – Она суёт мне пакет с консервированным кошачьим кормом. – Покорми его этим паштетом для гурманов, и заработаешь его симпатию. Тогда он будет приносить тебе только дохлых птиц, а не дохлых мышей. Или, чего доброго, дохлых змей. Бр-р! Он у нас отличный маленький охотник. Но совсем не обязательно каждый раз демонстрировать мне свои трофеи, понимаешь?
Отрывая взгляд от дремлющего кота, я поднимаю глаза. Над дверью на цепочке висит старинная деревянная табличка. Она темно-синего цвета, в черной рамке, а буквы выведены золотыми буквами.
«ПРЕСКОТТ И ПРЕСКОТТ»
АПТЕКАРСКАЯ ЛАВКА
Год основания 1633
Педант-историк во мне впечатлен.
– Ваша семья управляет этим магазином с 1633 года?
– Мм? – Фиби все еще позвякивает ключами в замке. – Так там написано? Мне ужасно сложно запоминать даты. – Наконец, открыв дверь, она толкает ее плечом. Когда я ступаю за ней внутрь, звенит колокольчик. – Я точно знаю только то, что это конкретное здание относится к викторианской эпохе. Мама нашла в столе переписку между Арчи Прескоттом и мастером-строителем. Старому Арчи пришлось следить за окончанием строительства аж из Англии, потому что он присутствовал там на юбилее королевы Виктории. Довольно круто, да?
– На каком по счету юбилее?
– На каком… что?
– Какой это был юбилей?
Она пожимает плечами.
– Я не историк, Бердс. – Усмехаясь, она показывает на джунгли из растений, окружающих магазин. – Может тебя заинтересует этот сциндапсус?
Мои глаза расширяются, когда я оглядываюсь вокруг.
– Вау.
– Правда ведь? – Она широко разводит руки. – Добро пожаловать в «Шалфей и соль»!
Ладно, этот магазин чертовски крутой. Здесь в равной степени чайная, книжный магазин, лавка натурального мыла и настоящий ботанический сад. Растения всех мыслимых размеров и видов карабкаются по стенам и свисают с потолка в милых кашпо из макраме. Сам магазин узкий, но уходит далеко вглубь. Каждое окно утопает в цветах и вьющихся растениях. В передней части расставлено множество небольших столиков со стульями для чайных дегустаций. Здесь же находится небольшая стойка, похожая на барную, где заваривают чай. За ней до самого потолка тянется стена из стеклянных банок со всеми мыслимыми сортами чая.
В дальнем левом углу магазина тянется длинный ряд стеллажей от пола до потолка, заставленных свечами, лосьонами и другими средствами для ванны. Справа помещение переходит во вторую комнату поменьше, которая смахивает на библиотеку. Похоже, там находится отдел Таро.
По всему пространству расставлены маленькие тумбочки и столики, где выставлен самый разный колдовской реквизит – кристаллы, благовония, курительные палочки. Я указываю на ряд блестящих серебряных кинжалов, висящих на стене.
– Фиби, а это...
Она смотрит в ту сторону, морщась.
– Атаме4 ? Да. Извини, для тебя это странно? Я ведь даже не спросила, как у тебя дела по шкале сверхъестественного.
– По шкале сверхъестественного?
– Ну да, знаешь, вся эта сверхъестественная тема. – Она машет рукой в сторону декоративных кинжалов. – Типа, ты в детстве была фанаткой Баффи? Или только «Девочки Гилмор» и отбой в десять?
Я улыбаюсь.
– Ну, то, что я дружу с тобой, подтверждает, что я малость разбираюсь в сверхъестественном.
– О, здесь ты встретишь таких вещей более, чем достаточно. – Ее собственная улыбка немного тускнеет, когда она подходит ближе. – Но если кто-нибудь станет вести себя слишком странно, просто улыбнись, кивни и позвони Джасперу, хорошо?
– Я уверена, что я и сама смогу с этим справиться.
– Ты веришь в колдовство, Берди?
Ее прямой вопрос возвращает меня на три года назад, к началу нашей дружбы. За эти три года мы ни разу не говорили о религии.
– Честно говоря, я не уверена, что вообще во что-то верю. Мою веру во Христа давным-давно разрушили сами христиане. А как историк гендера я вижу в судах над ведьмами лишь ещё одну форму жестокого патриархата, призванного контролировать свободомыслящих женщин.
Она поднимает руку в воздух.
– Именно так! Аминь. – Опустив руку, она начинает возиться с кристаллами, перекладывая несколько разноцветных камешков в маленькие тарелки. – Ты знаешь, Эзра думает, что пуританские суды над ведьмами могли начаться именно здесь. Тебе придется побывать на выставке Исторического Общества. Ужасные вещи. Никто не заслуживает такой смерти.
– Разве женщины когда-нибудь заслуживали тех гонений, с которыми они сталкивались просто за сам факт своего существования?
Она делает паузу в своем занятии.
– Да, ты права. И… извини, что загрузила тебя всем этим, – добавляет она. – Просто я слишком ревностно оберегаю семейное дело. Вообще-то, ты первая из университета, кого я пригласила на остров.
– Правда? – Я не знаю, почему, но этот факт меня удивляет. Я испытываю благодарность к Фиби за то, что она так доверяет мне.
– Остров Берр – особенное место, Берди. Туристы приезжают сюда, чтобы насладиться шоппингом и пешими прогулками по тропам, но на самом деле настоящим сердцем этого места являются люди. Когда ты здесь – ты дома.
Ее слова согревают меня.
– Я рада, что тебе повезло вырасти в таком месте. Честно говоря, я даже немного завидую тебе. Ты знаешь, что моя ситуация... ну, дерьмовая.
Говоря «дерьмовая» я даже преуменьшаю. Когда в семье для регулярных наказаний детей используется молельный чулан, ни один ребенок не может вырасти счастливым. Я борюсь с дрожью, отодвигая воспоминания подальше.
Фиби бросает на меня внимательный взгляд.
– Возможно, именно поэтому я и подумала, что ты подходишь для этой работы.
– Что ты имеешь в виду?
Она тепло улыбается. Никакой фальши. Никакой лжи и хитрости.
– Если ты находишь свой дом на острове Берр, он остается твоим на всю жизнь. Думаю, если кто и может это оценить, то это ты. Я уже говорила, ты хороший человек.
Ну все, кажется, я сейчас расплачусь.
– Спасибо, Фиби.
Сморгнув собственные слезы, она откашливается и отсылает меня прочь.
– Ну, а теперь не буду тебе мешать. Давай, давай! Рассмотри все как следует, пока Джас не пришел.
Я смеюсь и пробираюсь между столиками, собираясь взглянуть на стену с чаями. В стеклянных банках, должно быть, не менее шестидесяти сортов.
– Ты все это выучила?
Она бросает сумку на стойку и идет за мной.
– Да. Но большинство туристов просят стандарт. Нижние ряды предназначены для самых популярных видов чая – «English Breakfast» и «Earl Grey». У нас есть «Darjeeling», несколько видов чая. Здесь ромашковый чай, здесь – матча, а здесь – ройбуш. – Она показывает на банки, постукивая по каждой из них с соответствующей этикеткой. – Но мой любимый – мятный. – Она снимает с полки почти пустую банку и с задумчивым вздохом прижимает ее к себе. – Я не знаю, что Джас сюда добавляет, но это просто обалдеть, как вкусно.
Я чуть поворачиваюсь, оглядываясь по сторонам.
– Магазин довольно большой. Обслуживание покупателей, гадание на картах Таро, касса... Я веду к тому, что… правда, один человек способен справится со всем этим в одиночку?
Она с тихим звоном ставит банку обратно на полку.
– Ну, Джаспер здесь почти каждый день, так что ты не будешь совсем одна. И немного помогает тетушка Гортензия.
– Гортензия?
Она морщится.
– Да, знаю, родовые имена – это проклятие. Ей под восемьдесят. И она веселая. Она действует Джасперу на нервы и сводит его с ума. Ну и еще страдает от артрита и практически слепа, так что в магазине от нее немного пользы. Но все же ей как-то удалось уговорить Джаспера позволить ей работать несколько часов в неделю, чтобы она могла иногда сплетничать и воровать лавандово-медовый крем для рук.
– Значит, я, Джаспер, и иногда Гортензия – это и есть весь персонал?
– Ну, и Пиклз. – Она указывает на черного кота, крадущегося по магазину.
Услышав свое имя, он останавливается. Ярко-желтые глаза смотрят прямо на мне. Ладно, почему у меня ощущение, что этот долбаный кот ко мне присматривается?
Фиби толкает меня локтем.
– Ооо, быстрее, покажи ему, что я для него купила!
Вспомнив, что я все еще держу в руке пакет с баночками кошачьим корма, я протягиваю его коту.
– Скажи ему что-нибудь, – настаивает она. – У нас тут важно произвести хорошее первое впечатление.
Чувствуя себя глупо, я опускаюсь на одно колено.
– Эээ... иди сюда, кис-кис-кис. Хочешь вкусненького? – Слегка встряхивая бумажный пакет, я гремлю банками. Фиби фыркает, а кот просто смотрит. Я оглядываюсь через плечо. – Что не так?
Она стоит позади меня, уперев руки в бока.
– Ты что, разговариваешь с котом первый раз? Честно говоря, мне прямо неудобно за тебя перед Пиклзом.
Я вскакиваю на ноги.
– Ну, а что, черт возьми, я должна сказать? Это всего лишь кот...
Пиклз шипит, а Фиби смеется.
Я смотрю вниз, на кота. Он ждет, как будто это и правда что-то вроде испытательного теста, который я проваливаю. Боже, не могу же я упустить эту работу из-за того, что не понравлюсь долбаному коту. Чувствуя себя еще глупее, я снова опускаюсь на одно колено. Открыв пакет, вытаскиваю баночку паштета из тунца.
– Ээээ... Пиклз? Могу я звать тебя мистер Пиклз?
При этих словах он оживляется, его желтые глаза сужаются и он машет хвостом.
– Ооо, ему это нравится, – подхватывает Фиби. – Такой царственный маленький джентльмен.
Не отвечая ей, я открываю баночку.
– Вот, держите, мистер Пиклз. Открою вам тайну – Фиби купила пашиет специально для вас.
– И оплатила кредитной картой дяди Джаса, – добавляет она.
– Но она сказала, что я могу предложить Вам это. Ну, знаете, в знак нашей дружбы.
– Вернее, твоего рабства, – поправляет она.
Ладно, теперь я чувствую себя совсем дурой. Я ставлю открытую банку на пол и двигаю ее к коту.
– Кстати, меня зовут Берди и этим летом я надеюсь поработать здесь продавщицей... конечно, только если Вас это устроит, мистер Пиклз.
Не сводя с меня прищуренных глаз, он бесшумно крадётся вперёд и, принюхавшись, изучает банку с тунцом. Потом подходит еще ближе и, клянусь богом, мне кажется, будто проверяет логотип на бумажном пакете. Довольный, он возвращается к открытой банке, опускает свой зад и начинает есть. Через мгновение от него уже исходит низкое урчащее мурлыканье.
– Хорошо, – говорит Фиби певучим голосом. – Теперь медленно отходи назад. – Наклоняясь, она тянет меня за руку, помогая встать. – Отлично, Пиклз. Мы оставим тебя, чтобы ты мог спокойно позавтракать. Такой хороший, симпатичный котик. – Она берет меня за руку, отводит в сторону, и понижает голос. – Ну, пошли. Давай я покажу тебе подсобку, пока не пришел Джаспер.
Она ведет меня через узкую комнату, от пола до потолка заставленную всевозможными книгами. На полках чего только нет: от книг о природе, тайд-пуллинге и определении грибов северо-востока до изданий с такими названиями, как «Склоняя чашу весов: жизнь либерала, рожденного под знаком Весов» и «Руководство зеленой ведьмы по компостированию, безопасному для заклинаний». Полки, не занятые книгами, заставлены аккуратными рядами карт Таро, колодами оракулов и журналов сновидений.
Фиби ведет меня мимо всего этого, таща за собой к небольшой двери в углу с надписью «Только для сотрудников». Там включает свет, и старые флуоресцентные лампы с жужжанием возвращаются к жизни. Подсобка небольшая, тут много больших полок, заставленных всяким добром, отчего помещение кажется еще меньше.
– Будь воля дяди Джаспера, только тут он и проводил бы все свое время, пока открыт магазин. Обычно он сидит вон там. – Она указывает в угол, где я вижу едва заметное, мягкое свечение экрана компьютера. – Он говорит, что занят описью товара, но если посмотреть на открытые страницы браузера, то понятно, что он рассматривает инструменты для столярной мастерской, которые ему совершенно не нужны. Или пересматривает «Клан Сопрано».
– Понятно...
– Ну, а если он зависнет тут совсем уж надолго, просто смени пароль от вай-фая. Это даст тебе день или два, пока он не разберется и не поменяет его обратно. О, и пароль прямо сейчас «ПиклзПрескоттСобираетВкусныеГруши». Не говори его никому из клиентов, – добавляет она, тыча пальцем мне в лицо. – А то он просто взбесится. Наверху вай-фай тоже работает.
– Приму к сведению. – Я поворачиваюсь, рассматривая любопытные вещи, расставленные на полках.
– Теперь, если Джаса нет здесь, на месте, постарайся не беспокоить его слишком сильно, хорошо? Он терпеть не может, когда ему приходится срочно выезжать в город, чтобы разобраться с проблемой, а потом выясняется, что это была совсем не проблема. Понимаешь, что я имею в виду?
– А что же делать? Закрывать магазин?
– Я имею в виду, решай сама, руководствуясь здравым смыслом. Но да, возможно, придется и закрыть магазин.
Я подавляю недоверчивый смешок.
– Серьезно? Ты хочешь сказать, что твой дядя предпочел бы, чтобы я закрыла его магазин, чем лишний раз его побеспокоила?
Она пожимает плечами.
– В общем-то, да. Когда ты узнаешь Джаспера получше, ты поймешь.
– Если исходить из того, что я хочу узнать его получше.
– Что?
– Честно говоря, Фибс, твой дядя, похоже, полный мудак.
– О, поверь, так и есть.
Я напрягаюсь. Это сказала не Фиби. Она стоит передо мной с широко раскрытыми глазами. И определенно не кот. Нет, кто-то за моей спиной произнес эти слова низким голосом. Медленно повернувшись, я вижу красивое лицо дяди Фиби.
Он высокий, значительно выше шести футов, с широкими плечами и точеной челюстью, покрытой легкой щетиной. Волосы цвета темного шоколада слегка вьются, на макушке они длиннее, по бокам – короче. Седина на висках в сочетании с загорелой, обветренной кожей подсказывает мне, что ему где-то за сорок. Судя по всему, он много времени проводит на природе и, похоже, никогда не слышал о солнцезащитном креме.
Боже помоги мне, этот мужчина умопомрачительно красив. Я не думаю, что раньше описывала кого-нибудь именно так, но сейчас я застыла на месте, не в состоянии двигаться или дышать. Он усмехается, пока его дымчато-серые глаза пристально изучают меня.
Мой взгляд опускается вниз, замечая его зеленую фланелевую рубашку в клетку, надетую поверх облегающей футболки. Образ лесоруба дополняют потертые джинсы и коричневые рабочие ботинки. Я смотрю на руку, которую он мне протягивает.
– Джаспер Прескотт. Я тот самый мудак, о котором идет речь. А ты кто такая, черт возьми?
6.Джаспер
6.Джаспер

Молодая женщина откровенно рассматривает меня, ее глаза расширяются. Она даже не пытается скрыть свой интерес. Я чувствую жар ее взгляда, скользящего по моей челюсти с нежной интимностью. Что ж, если она смотрит на меня так, как будто хочет съесть, то я имею полное право ответить ей тем же. Так я и делаю. Я окидываю её взглядом с головы до ног, подмечая и то, что она показывает, и то, что скрывает.
Она молода. Слишком молода для меня, это уж точно. Думаю, что ей лет двадцать пять, учитывая ее дружбу с Фиби. У нее изящное телосложение танцовщицы, а из-под подола короткого сарафана тянутся бесконечно длинные ноги. Рыжеватые волосы ниспадают ей на спину. Они растрепаны ветром, а солнцезащитные очки, сдвинутые на голову, не дают им падать на усыпанное веснушками лицо. У нее несколько серебряных пирсингов: септум, прокол в правой ноздре и в левой брови. Все неброские.
Блестящие сережки-гвоздики тянутся цепочкой тянутся вдоль ушных раковин. Я борюсь с неприличным желанием взглянуть на ее грудь. Готов поспорить, что ее соски тоже проколоты.
Этой девушке нравится боль. Боль успокаивает ее, но также и возбуждает. Вот почему она покрыта татуировками. Вся ее грудь покрыта яркими красками. Мне кажется, я вижу тату еще и на бедре, и еще несколько на икрах и лодыжках. Думаю, если с нее снять эту маленькую джинсовую куртку, то можно увидеть, что ее руки и запястья тоже будут полностью покрыты тату.
Шагнув вперед, она крепко пожимает мне руку.
– Здравствуйте, мистер Прескотт.
В тот момент, когда наши руки соприкасаются, я нарушаю собственные правила и предлагаю ей испытать тонкий вкус заклинания роста. Как зеленый ведьмак, я просто не могу сдержаться. Я хочу, чтобы она расправила плечи, стала чуть увереннее, расцвела ещё ярче. Так и происходит. Её спина выпрямляется, а бледно-зеленые глаза слегка поблескивают, когда она более пристально смотрит на меня. У нее красивые глаза, похожие на морскую гладь.
– О мудаке… я не имела в виду ничего такого, – быстро говорит она, и краснеет.
Фиби рядом с ней смеется.
– Да нет, все нормально. Он мудак.
Я бросаю сердитый взгляд на племянницу, прежде чем снова повернуться к ее подруге.
– Я не услышал имени.
Ее губы приоткрываются, когда я притягиваю ее чуть ближе, страстно желая вместе с именем уловить дуновение ее запаха. Я слышу тонкие нотки бергамота и морской соли. Она только что прибыла на пароме.
Фиби протискивается между нами, подталкивая меня локтем.
– Я говорила тебе, что сегодня на остров приедет моя подруга, помнишь? Берди, это Джаспер, старый капризный дядя, о котором я рассказывала. Главное слово —«старый» , – добавляет она, бросая на меня предупреждающий взгляд.
Старый? Правда? Мне всего сорок два. Конечно, я слишком стар для студентки колледжа, но я и не жуткий хранитель склепа. Фиби просто слишком часто слышит ту чушь, которую несет Горти. Если бы женщины в моей семье могли распоряжаться моей жизнью, к этому времени я уже был бы женат и растил бы выводок из десяти детей.
– Джас, это моя лучшая подруга по университету, – объявляет Фиби, одаривая меня ослепительной улыбкой. – Выдающийся историк и твоя новая продавщица на лето. Знакомься, Берди Роудс.
Берди.
Милое имя. Оно ей подходит. Нежное, как лепестки цветка, колышущиеся на весеннем ветерке.
Но продавщица? Я смотрю на них, прищурив глаза. Фиби хочет, чтобы ее подруга работала здесь этим летом? Невозможно. У меня в магазине достаточно хрупких вещей. Многолетний опыт научил меня, что происходит с хрупкими вещами. Они ломаются. Разбиваются, блядь, вдребезги. И сейчас совсем не то время, чтобы впускать в свою жизнь еще одну хрупкую вещь.
Я поворачиваюсь к Фиби.
– Можем поговорить? Наедине.
Они обе напрягаются.
– Сейчас, – почти рычу я.
Всегда дерзкая, Фиби берет свою подругу за руку.
– Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать и при Берди. Ведь речь идет о ее работе здесь.
Но Берди явно осторожнее. Переводя взгляд с меня на Фиби, она отпускает ее руку.
– Все в порядке, Фибс. Я просто подожду снаружи, хорошо?
– Это займет всего минуту, – уверяет ее Фиби.
Берди кивает и быстро поворачивается.
Я стою на месте, наблюдая, как она идет к входной двери. Покупатели толпятся у витрины, сжимая в руках стаканы с дорогим кофе и ожидая открытия магазина. Берди с громким щелчком открывает замок и выходит на улицу. Дверь закрывается и над ней звонит старый колокольчик.
Фиби тут же поворачивается ко мне.
– Ладно, что, черт возьми, это было, а? Зачем тебе понадобилось ставить ее в неловкое положение и выставлять на улицу?
Мой собственный гнев вскипает, заставляя плечи напрячься.
– Эй, при чем тут я? Ты застала меня врасплох.
– Я же говорила тебе, что мы придем! Писала тебе. Звонила и оставила два долбаных голосовых сообщения!
– Ты же знаешь, я никогда не проверяю телефон.
– И как тогда с тобой общаться? Заказывать самолет, чтобы он писал послания в небе? – Она драматично машет руками в воздухе. – Отправлять почтового голубя? Долбаную телеграмму?
Я бросаю взгляд через её плечо и вижу Берди. Она стоит по ту сторону стекла и с убитым видом наблюдает за нашей ссорой. Резко развернувшись, я направляюсь вглубь магазина.
Фиби спешит за мной.
– Ну же, Джас. Я никогда ни о чем тебя не просила...
Я оборачиваюсь.
– Ты издеваешься, Фибс? Ты просишь у меня всё. – Я быстро загибаю пальцы. – Деньги на колледж, на отпуск для путешествий, на новую машину, на новый телефон.
– Да, и как мой любящий дядя, ты всегда рад мне помочь, – кричит она мне вслед. – Но эта услуга не для меня. А для нее. – Она машет через плечо своей подруге, все еще неловко стоящей у окна. – Берди моя подруга, и она только что лишилась и летних выплат, и стипендии. Ей нужна эта работа, Джас.
Я удивлен атакой племянницы. Иногда она так похожа на мою младшую сестру, что это ранит. Моя бедная Грейси, ее забрали у нас слишком рано.
Как всё дошло до этого? Всё ведь должно было сложиться совсем иначе. Я не должен был управлять магазином. Он всегда должен был перейти Грейси, а потом достаться Фиби. То же самое касалось и ковена. Но магия Фиби так и не пробудилась. Всё детство она провела в ловушке на этом острове, мечтая обрести свою стихию. Она Лев, смелый огненный знак. Но кровь Прескоттов сильнее звезд, под которыми мы родились. Независимо от месяца рождения, магия земли пробуждается в каждом Прескотте.
Я был точно таким же. Я Скорпион. По праву рождения моей стихией должна быть вода. Но по моим венам густым мёдом течёт зелёная магия Прескоттов. В ведьмовстве это называют аберрантностью. Ведьмы и ведьмаки, владеющие стихией, не соответствующей их знаку рождения, считаются Абберантами. Это про меня. Скорпион, который шепчет заклинания растениям и заставляет их расти. Фиби тоже должна была стать такой же. Огненным Левом, владеющим магией земли.
Но Фиби Прескотт ничем не владеет.
Годами ковен ждал и наблюдал. Мы надеялись. Мы томились. Но с каждым годом она становилась всё старше, а магия в ней так и не пробуждалась. Одни в ковене продолжали надеяться. Некоторые до сих пор цеплялись за надежду. Другие списали ее со счетов, как магическую непригодную. Не имея власти ни над одной стихией, она не владеет даже простейшими заклинаниями. Она не способна ни колдовать, ни варить зелья. Практически человек.
Моя бесстрашная Фиби... все, чего она сейчас хочет, – вырваться отсюда, подальше от острова и права первородства, которое оказалось ей недоступно. Глупо было даже думать, что мы сможем заставить ее остаться. Я смирился с тем, что в будущем мы с Грейси останемся одни, последние Прескотты.
Потом Грейси умерла, оставив меня жонглировать тремя разными жизнями. Владелец бизнеса. Дядя, превратившийся в отца. Глава ковена. Каждая из этих жизней требует силы, проницательности, целеустремленности, упорядоченности. Все это не про меня. Я никогда не годился на роль главного. Я определенно не квотербек. Скорее, парень, сбежавший с урока труда и накурившийся под трибунами во время важного матча.
Но теперь на острове все смотрят на меня, думая, что я могу решить их проблемы. Снова и снова я вынужден выкладываться на все сто. Фиби выбрала самое неудачное время. Она хочет, чтобы я помог ее подруге, а сама подставляет меня. Прямо сейчас я слишком занят, чтобы укреплять свое положение главы ковена. Или пытаться это сделать, во всяком случае. Что-то преследует мой магазин. Преследует меня. Я чувствую это всем своим нутром. Даже сейчас я борюсь с желанием наложить еще одно защитное заклинание на входную дверь.
Чувствуя мою нерешительность, Фиби подходит ближе.
– Почему это такая проблема? Ты сказал, что тебе нужна помощь. Так почему не Берди?
Я сдерживаю разочарованный вздох.
– Мне не нужна помощь случайного человека, мне нужнатвоя помощь. Твое место здесь, Фибс.
Она качает головой.
– Нет. Мы говорили об этом.
Вздыхая, я потираю затылок. Может быть, найдется какое-то решение. Раньше она никогда не привозила на остров никого из друзей. Это что-то значит, так же? Может быть, эта Берди окажет хорошее влияние на Фиби и как-то стимулирует ее вернуться домой. Я бросаю взгляд туда, где молодая женщина ждет за входной дверью.
– Что она знает?
Темные глаза Фиби широко раскрываются от удивления. Она была так уверена, что я скажу «нет». Она спешит объяснить, слегка запинаясь в словах.
– Ну… так, она, без сомнения, очень умная. Она аспирантка. И у нее точно есть опыт обслуживания клиентов. Она работала барменом и официанткой. Кажется, она даже работала в торговле...
– Нет, я имею в виду, что она знает о нас, – говорю я ей. – Она гадает или знакома с магией?
Это заставляет ее рассмеяться.
– Берди? О, черт возьми, нет. В этом она полный профан. И безвредна. Джас, серьезно, она даже не знала, что такое атаме.
Я скрещиваю руки на груди.
– Если ты действительно хочешь, чтобы твоя подруга здесь работала, это не очень обнадеживает.
Она хватает меня за руку и сжимает ее.
– Ну же, просто поставь ее у кассы и пусть все лето поливает растения. Кроме того, для разнообразия тебе будет полезно потусоваться с кем-нибудь не из ковена. Только не говори, что тебя не раздражают постоянные подколки Горти о твоей личной жизни.
Я высвобождаюсь из ее объятий.
– Мы оба знаем, что это ты подначиваешь ее на каждом шагу.
Она совершенно не раскаивается и снова смеется.
– Да, потому что это весело. Но с Берди всё будет отлично. Я уже упоминала, что она Козерог? И ты видел ее татуировки? – Она поднимает брови, глядя на меня. – Сексуально, да?
Подавляя стон, я направляюсь к кассе.
– Да ладно, ты же любишь Козерогов, – кричит она мне вслед. – Ты всегда говорил, что они надежные, что им можно доверять.
Я включаю автомат и с грохотом открываю кассу.
Фиби подходит к стойке, уперев руки в бедра. В ней почти шесть футов роста, и она не из тех, кто даст себя в обиду.
– Назови мне хоть одну вескую причину, почему ты не возьмешь ее на работу?
Открывая упаковку наличных, я пополняю ячейки для купюр.
– Я не нанимаю чужаков.
– О-окей, вау. – Она растягивает звук «о». – Итак, ты в курсе, что сверхъестественные существа веками мирно уживались с людьми, да? И все это время мы хранили секреты нашего ковена в безопасности. Никто на острове, кроме нас, даже не подозревает о магии. Без приглашения ковена на остров не может проникнуть ни одно магическое существо. Мы в безопасности, Джас.
– Многие подозревают, – возражаю я. – И достаточно одного промаха кота, чтобы выдать тайну.
Фиби фыркает, отметая мою тревогу.
– Ой, я тебя умоляю! Люди считают нас всего лишь кучкой милых чудаков со странностями. Когда Фрэнки Пул видят танцующей голой в лесу на Самайн, никто не бежит с криками «Ведьма!». Все знают, что она танцует голой по любому поводу.
Я снова вздыхаю. Она просто не понимает. Без связи со своей стихией Фиби плывет по течению, отрезанная от магии этого острова и сообщества ковена. Может, я и не самый лучший бизнесмен и глава ковена, но я сильный ведьмак. Остров Берр у меня в крови. Я привязан к нему, а он ко мне. И я знаю, что что-то не так. За моим магазином следят без моего согласия. Впервые за столетия магические силы выступили против острова. На горизонте бушует шторм, беспокойный и ждущий своего часа. Мне пора восстать. Я не могу стать главой ковена, который увидит падение нашего древнего сообщества.
Протягивая руку, Фиби берет меня за руку.
– Эй... просто доверься мне, ладно? Клянусь, у меня хорошее предчувствие на этот счет. Разве не ты всегда говорил, что мне следует доверять своей интуиции? Это практически единственная сила, которая у меня есть, а ты подавляешь ее.
Попала в самое больное место. Женщины в моей семье никогда не дрались честно. Она строит фирменную грустную гримаску Грейси, и мы оба понимаем, что спор окончен.
Твою ж мать.
Я бросаю еще один взгляд туда, где Берди все еще ждет снаружи.
Проследив за моим взглядом, Фиби оглядывается через плечо.
– Можешь хотя бы просто поговорить с ней?
Прежде чем я успеваю ответить, Берди толкает дверь, отчего снова звякает колокольчик и Пиклз шипит.
– Извините, но я не могу просто стоять там и позволять Фиби отстаивать меня. Мистер Прескотт, пожалуйста, могу я сделать это сама?
– Просто Джаспер, – слышу я свой голос.
Она моргает.
– Прекрасно. Джаспер. Могу я обсудить с тобой работу на лето, пожалуйста?
Фиби лучезарно улыбается своей подруге.
– Ты как раз вовремя, Берди. – Она хватает свою сумочку со стойки и перекидывает длинный ремешок через плечо. – Я оставляю этого упрямого осла тебе. Просто не сдавайся, пока он не скажет «да». У меня такое чувство, что мы добьемся своего.
У Берди округляются глаза.
– Подожди, ты уходишь?
– Да, потому что общение с этим человеком вызывает у меня стресс. Даже его лицо сегодня раздражает. – Она поднимает руку, прикрывая моё лицо. – Кроме того, мне нужен глоток крепкого кофе. Я вернусь через пару минут, хорошо? – С этими словами она обходит подругу и выходит за дверь. Звенит колокольчик и дверь за ней закрывается.
Берди просто стоит, пытаясь набраться храбрости, между нами повисает долгое молчание. Наконец она прерывает его.
– Джаспер, пожалуйста. Просто удели мне две минуты своего времени.
Когда она подходит ближе, до меня снова доносится её аромат: бергамот и морская соль. Сладость. Невинность. Нежная человеческая хрупкость. Она тоже будет ожидать, что я восстану. А я не могу взвалить на свои плечи еще одну ношу, которая мне не принадлежит.
Собравшись с духом, я пристально смотрю на нее.
– Нет.
