Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 39 страниц)
50.Берди
50.Берди

– Что значит, он ушел?
– Это значит, он ушел, – отвечает Джаспер. – Как еще понятнее сказать? Его нет.
Мы едем в джипе на ферму Дентов. Я за рулем, Джаспер на пассажирском сиденье; он всё еще смотрит на перстень-печатку, нахмурив брови от беспокойства. Кот свернулся клубком у него на коленях.
Мой мозг лихорадочно работает, пока я пытаюсь всё это осмыслить.
– Но зачем ему уходить, если он только что пришел? Он сказал, что хочет остаться. Хочет быть ближе к нам...
– У него не было выбора, Берди. Его утянуло. Она его утянула.
– Она? – повторяю я. – В смысле, Людмила? Так ведь зовут эту злую ведьму, да?
– Да.
– Погоди, Дэниел на нее работает или типа того?
Джаспер вздыхает, сжимая кольцо в кулаке.
– Да.
Ох, дерьмо. Дэниел работает на ведьму, которая пытается убить Джаспера? Я знала, что его обаяние слишком хорошо, чтобы быть правдой!
– Но... теперь он помогает тебе, так? Помогает ее одолеть?
– Да.
– Но он всё равно должен ей подчиняться?
– Он в ловушке, Берди. Привязан к ней против своей воли. Магия, которой он скован, не позволяет ему убить ее самому. Это должен сделать кто-то другой.
Голова идет кругом. Это просто перебор.
– И, полагаю, этот кто-то – ты?
Он кивает без малейшего колебания.
– Да, этот кто-то – я. Я убью ее, Берди. Я убью Людмилу Лачко. И даже сон из-за этого не потеряю. – Он медленно поворачивается ко мне. – Еще не возникло желания сбежать?
В смысле, это безумие? Очевидно. Мы сидим тут и как ни в чем не бывало болтаем о принудительном рабстве и планах убийства. Но я и не ждала, что, нырнув в магию с головой, обнаружу там одни лишь радуги и солнышко. Назовите меня пессимисткой, но я просто не из таких девушек. Я из тех, кто носит массивные ботинки с летним платьем.
Не отрывая взгляда от дороги, крепко сжимаю руль.
– Теперь ты от меня не избавишься.
– Да неужели?
– Неа. Я только что провернула ту штуку с завихрением воды с Мерси. Помнишь?
По его губам скользит призрачная улыбка.
– Помню штуку с завихрением воды.
– Ну так вот, это значит, что теперь я в ковене. А значит, я с тобой намертво. Тебе не напугать меня разговорами об убийстве ведьмы, которая, скорее всего, этого заслуживает...
– Здесь налево. – Он указывает на дорогу впереди.
Сбрасываю скорость. На знаке прямо перед поворотом написано: «Ферма Дентов: 2 мили». А под ним еще одна табличка: «Собери ежевику сам». Поворачиваю, съезжая с двухполосного шоссе острова на лесную проселочную дорогу. Под колесами хрустит гравий, и я снова бросаю взгляд на Джаспера. Его глаза спрятаны за солнцезащитными очками-авиаторами.
– Почему ты так полон решимости ему помочь?
Одна из его темных бровей взлетает вверх за стеклами очков.
– Что?
– Почему ты помогаешь Дэниелу? Он ведь не из ковена, так?
– Нет, не из ковена.
– Значит... вы просто хорошие друзья? В смысле, вы дружили до того, как его привязали к этой ведьме?
– Нет, – снова отвечает он. – Мы познакомились недавно.
– Недавнее, чем со мной?
– Примерно в то же время, вообще-то.
– Но ты ему доверяешь? Даже зная, что он работает на твоего заклятого врага?
Он на мгновение замолкает, обдумывая ответ.
– Да, доверяю. Самому страшно это признавать. Я по натуре недоверчив. Но он вроде как начал очаровывать меня против моей воли. Не пойми меня неправильно, он всё еще та заноза в заднице. Напористый и удушающий.
Киваю, чувствуя, что Джаспер в точности описывает мою встречу с Дэниелом в магазине.
– И вроде как жутковатый, но в таком... милом смысле, да?
Джаспер лишь вздыхает.
– Сквозь всю его раздражающую, показушную обворожительность я смог разглядеть суть – существо, нуждающееся в помощи. И я знал, что могу ему помочь. – Он смотрит на меня; выражение лица сосредоточенное и серьезное. – Он не заслуживает того, что с ним происходит, Берди. Ни одно существо не должно быть привязано против воли. Не помочь ему означало бы для меня предать все свои принципы.
От его слов внутри всё разливается теплом. Джаспер Прескотт, может, и мудак, но он мудак, которого стоит узнать. Благородный. Преданный. Принципиальный. Я понимаю, почему ковен выбрал его своим лидером.
– Даже если помощь ему означает, что тебе придется убить другую ведьму?
Он глухо рычит, переводя взгляд обратно на дорогу.
– Она сама выбрала свою судьбу.
Оторвав одну руку от руля, кладу ее поверх его руки на центральной консоли, переплетая наши пальцы.
– Как и я выбрала свою.
Он опускает взгляд на наши сцепленные руки.
– Ты же понимаешь, что ходишь по краю, рискуя нарушить правило номер четыре. – Тон вроде бы шутливый, но в словах кроется предупреждение.
Я закатываю глаза с напускной игривостью.
– Никто и не говорил, что собирается в тебя влюбляться, придурок. Мы едва знакомы. И мы оба до ужаса боимся близости, помнишь? Честно говоря, я даже не уверена, что вообще создана для этой счастливой жизни в стиле «идеальной парочки». По-моему, и ты тоже не создан.
– Нет. Не создан.
Он больше не смотрит в мою сторону… но и моей руки не отпускает.
– Я не жду кольца, – продолжаю я. – Но и никуда не уйду. Я хочу быть здесь. На острове Берр... и с тобой. И мне очень сложно в этом признаться, потому что я никогда и нигде по-настоящему не хотела оставаться. Но, не знаю, я смотрю на тебя, и чувствую это притяжение, и... знаешь, Фиби говорила, что так будет.
Он сжимает мою руку.
– Да ну? И что же сказала моя вездесущая племянница по этому поводу?
– Она сказала: когда ты здесь – ты дома. Я думаю, моим «здесь» может быть остров. Но еще я думаю, что им можешь быть ты. С сексом или без, думаю, ты мог бы стать моим домом.
Это оставляет его без слов.
Я улыбаюсь, довольная тем, что последнее слово осталось за мной.
– Это было прекрасно, Берди, – хрипит мне в ухо голос, подозрительно похожий на Дэниела.
Вскрикнув, я бросаю руку Джаспера и хватаюсь за руль, едва не съехав на джипе с извилистой дороги. В тот же момент Пиклз прыгает с колен Джаспера на мои. Взвизгиваю от боли, когда его когти впиваются в меня.
– Ай...
– Следи за дорогой! – рявкает Джаспер, тоже хватаясь за руль. Кот карабкается по его руке и прыгает на заднее сиденье. – Блядь... Пиклз...
Проказливый кот шипит, исчезая в дальнем углу салона, пока я бью по тормозам. Джип со скрежетом останавливается, поднимая облако гравийной пыли. Деревья качаются над нами, заставляя пылинки кружиться в пятнах солнечного света. Я вцепляюсь в руль обеими руками, грудь тяжело вздымается.
– Что это, блядь, было? – Смотрю на Джаспера. – Ты тоже это слышал?
Сдавленно зарычав, он бросает солнцезащитные очки на приборную панель, открывает дверь и выбирается из джипа.
– Вылезай оттуда, мудила!
Задыхаясь от возмущения, я срываю ремень безопасности.
– Эй, какого...
– Не ты. Он, – рявкает он, указывая на заднее сиденье.
Поворачиваюсь и вижу пустое место. Из дальнего угла Пиклз снова шипит.
– Кольцо у тебя?
По рукам ползут мурашки. Это снова был голос Дэниела. Но не совсем Дэниела. Более низкий и хриплый. Я взвизгиваю:
– Погоди – ты сейчас невидимый? Обожемой… ты призрак?
Снаружи джипа Джаспер поднимает перстень-печатку.
– Просто вылезай сюда и надень его обратно, чтобы я мог съездить тебе по гребаной башке.
Задняя дверь джипа не открывается, но я вижу, как кольцо исчезает из пальцев Джаспера. Спустя мгновение Дэниел словно возникает из ниоткуда: высокий, светловолосый и до невозможности красивый. На указательном пальце его левой руки поблескивает кольцо с лазуритом.
Распахнув дверь, я поспешно выбираюсь из-за руля. Под подошвами ботинок хрустит гравий, пока я обхожу джип спереди. Кардиган я оставила в магазине Мерси, так что, скрестив руки на груди, подхожу и встаю рядом с Джаспером с голыми руками.
– Что это, черт возьми, было? Ты хотел, чтобы мы разбились?
– Как долго ты слушал? – спрашивает Джаспер.
Лицо Дэниела – само невинность.
– Я просто не хотел прерывать трогательный момент. Ваши ауры так красиво переплетались. Я бы скорее прервал восход солнца.
– Наши ауры? – повторяю я. – Что это вообще такое?
– Все души предстают передо мной в виде аур, – отвечает он. – Они светятся вокруг человека, отражая его внутреннюю сущность – его истины, его раны, его многочисленные запутанные секреты. Но больше всего аура отражает призматический спектр смертных эмоций.
Его слова сталкиваются в моей голове, пока я пытаюсь найти в них смысл.
– Погоди, ты видишь души?
Он кивает.
Я невольно отшатываюсь, настороженно глядя на него. Еще бы. Он ведь только что, черт возьми, возник из ниоткуда! Но его улыбка обезоруживает. А мое любопытство, как обычно, сильнее здравого смысла.
– И как выглядит моя душа?
– Красиво, – отвечает он без малейшего колебания. – Мягко и элегантно. Но в то же время сильно. В твоих цветах есть неистовство, Берди. Они постоянно меняются вместе с твоими настроениями. В них есть слои, которые мне так хочется распутать, новые эмоции, которые предстоит раскрыть. И старые раны тоже. Эти цвета более глубокие, насыщенные фиолетовые и синие. Радость для тебя – редкость. Но когда она есть, пульсирует в самом твоем центре. – Его улыбка смягчается, и он протягивает руку, большим пальцем легко проводя по моим приоткрытым губам. – Розовые и оранжевые... как закат над морем после того, как рассеялась буря. Захватывает дух. И разбивает сердце. И я никогда не хочу отводить взгляд.
Я смахиваю слезы; сердце колотится так же быстро, как и лихорадочно мечущиеся мысли. Он понял всё это по нашей короткой встрече в магазине?
Разве что...
О боже.
Я обхватываю себя руками за талию, всё еще отстраняясь.
– Что-то слишком глубокий самоанализ для души, которую ты сегодня увидел впервые.
Он ничего не отвечает.
– Потому что это был не первый раз... так?
– Нет, – тихо говорит он.
От этого признания живот скручивает. Есть причина, по которой он кажется мне таким знакомым.
– Я ведь не схожу с ума? Ты наблюдал за мной еще до сегодняшнего дня.
– Да.
– Почему?
Он пожимает плечом, словно ответ очевиден.
– Потому что я не могу отвести взгляд. А теперь, когда я нашел тебя... нашел вас обоих… – добавляет он с мягкой улыбкой, адресованной Джасперу. – Мне просто необходимо быть там же, где и вы.
Сладких речей мне сейчас недостаточно. Я не в силах переваривать поэзию. Мне нужны факты. Подробности.
– Но почему? – настаиваю я. – Почему именно я?
– Ты сама сказала, – отвечает он. – Джаспер теперь твой дом. Ты не можешь этого объяснить, но чувствуешь это. Здесь. – Он прижимает руку к груди. – Я чувствую то же самое к тебе, Берди Роудс.
Его слова пробивают мою защитную скорлупу. Но тут рядом возникает Джаспер, обнимая меня за плечи.
– Тебе нужно рассказать ей, кто и что ты такое.
Дэниел напрягается, улыбка сползает с его лица.
– Я не могу. Ты же знаешь, что не могу...
– Хочешь, чтобы Берди стала твоим домом? – перебивает Джаспер. – Хочешь, чтобы она доверяла тебе и впустила тебя?
– Да, – пылко отвечает он.
– Тогда никаких больше тайн. Они съедают ее изнутри. И она не сможет помочь нам так, как нужно, не владея всеми фактами. Пусть я знаю ее не так хорошо, но я ей доверяю. Прошлой ночью я принял ее в ковен. Тебе тоже нужно ей доверять. Поверь, что она достаточно сильна для этого. Позволь ей доказать, чего она стоит.
Я расцветаю от похвалы Джаспера и одариваю его благодарной улыбкой.
Дэниел медленно переводит взгляд на меня. Помолчав мгновение, он вздыхает.
– Я не призрак, Берди. Хотя догадка была умной.
Я придвигаюсь ближе к Джасперу.
– Тогда... что ты? – Его глаза расширяются, и я подавляю стон. – Боже, извини. Это грубо, да? Нельзя же просто так брать и спрашивать в лоб, верно?
Рука Джаспера успокаивающе ложится мне на плечи.
– В сложившихся обстоятельствах лучше всего просто говорить прямо. Нам всем нужно быть на одной волне. Не думаю, что иначе это сработает.
Я смотрю на него, сердце всё еще бешено колотится.
– Ты знаешь, кто он?
– Разумеется, – отвечает он кивком.
– Но ты мне не скажешь?
Джаспер переводит взгляд на Дэниела, щурясь на красивого не-совсем-незнакомца.
– Он сам тебе расскажет. Он хочет рассказать. Больше всего на свете он хочет, чтобы ты узнала и оценила его по достоинству.
Я тоже смотрю на Дэниела. От меня не ускользает то, как он смотрит на нас в ответ. Он впитывает нашу непринужденную близость взглядом, полным тихой тоски. Его янтарные глаза излучают тепло, но я вижу что-то темное, клубящееся в самой их глубине.
– Ты скажешь мне, кто ты... пожалуйста?
Его лицо тут же светлеет.
– Ты и правда хочешь узнать меня?
– Конечно хочу.
Он на мгновение замолкает, будто вглядываясь во что-то над моей головой. Затем в его взгляде вспыхивает голодный блеск.
– Я мог бы показать тебе...
– Нет. – Джаспер убирает руку с моих плеч и задвигает меня за спину, как за щит. – Этого не будет. Давай, не здесь. Ты можешь рассказать ей словами.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
– Чего здесь не будет?
Дэниел стонет, потирая грудь.
– Прости, милый ведьмак, но если бы ты мог видеть ее ауру, ты бы знал, как сильно она этого хочет...
– Она не знает, чего хочет, – рявкает Джаспер.
– Эй, – слышу я собственный голос, выходя из-за его спины. – Я могу говорить сама за себя, большое спасибо. И я знаю, чего хочу.
Дэниел поворачивается ко мне; тени в его глазах сгущаются.
– Какая храбрая девочка. Такая яростная и сильная. Ты любишь погоню, да? Любишь охоту. Твоя природа взывает к моей, Берди Роудс. Боги, я чувствую это – чувствую вкус в воздухе. Позволь мне показать тебе, какими мы можем быть. Если хочешь узнать обо мне всё... беги.
Схватив меня за руки, Джаспер разворачивает меня к себе.
– Берди, не делай этого. Только не так. Моя магия не сможет тебя защитить, если мы ошибаемся.
Сердце отбивает бешеный ритм.
– Ошибаемся в чем?
– Я вижу твою ауру, – дразнит Дэниел у меня за спиной. О боже, как он там оказался? – Я чувствую вкус твоих желаний. – Его голос теперь низкий и хриплый; он делает шаг в сторону, его движения медленные, выверенные, абсолютно хищные. – Ты хочешь увидеть существо, которое скрывается в этой человеческой форме...
– Прекрати, – кричит Джаспер. Его глаза вспыхивают. Клянусь, это выглядело так, словно в его зрачках только что ударили двойные молнии. Потому что он тоже не человек. Совсем нет. Я вздрагиваю, чувствуя притяжение его магии. Всё во мне хочет подчиниться. Я хочу остановиться, хотя даже ничего не делаю.
Но Дэниел лишь усмехается.
– Ты не имеешь надо мной власти, ведьмак. – Что-то им завладело. Его глаза потемнели. Сладость и игривость исчезли, сменившись первобытным голодом. – Отпусти человека. Позволь ей доказать свою ценность. Позволь ей бежать от меня. Ты же знаешь, как отчаянно я жажду погони.
Это существо хочет, чтобы я бежала. Он прав? Я тоже этого хочу?
Рука Джаспера лежит на моем плече, отчего Дэниел скалится, сузив глаза на место нашего соприкосновения.
– Не делай этого, – предупреждает Джаспер.
– Он меня не убьет, – говорю я, успокаивая себя не меньше, чем его.
– Берди...
– Эй, он только что сказал, что я – его дом. – Я поворачиваюсь к подкрадывающемуся существу. – Ты ведь меня не убьешь, так?
Хриплое мурлыканье Дэниела отдается вибрацией в моей груди. Звук почти чувственный, хотя от него все волоски на моих руках встают дыбом. Его улыбка в равной степени ангельская и дьявольская.
– О, моя милая, я попытаюсь.
От его угрозы у меня всё внутри переворачивается, и вспыхивает паника.
Но я должна узнать, кто он такой.
Берди Роудс, возможно, это самая большая глупость, которую ты когда-либо совершала.
Развернувшись на пятках, я срываюсь на бег.
51.Дайн
51.Дайн

Охота.
Это слово наполняет меня, высвобождая существо, которое я держу глубоко внутри. Мои чувства гудят только ею – ее запахом, пульсацией ее ауры, бешеным ритмом ее драгоценного смертного сердца. Я должен проверить ее снова. Должен знать наверняка, что в первый раз это была не просто случайность. Другого пути нет. И я так чертовски голоден...
Джаспер бросается к ней.
– Берди, нет...
Слишком поздно.
Наша маленькая колибри сворачивает с дороги и бросается в деревья.
С глухим рыком я срываюсь с цепи, позволяя себе пуститься в погоню. В телесной оболочке я заперт на двух ногах. Но этот человеческий каркас молод и силен, укреплен магией База. Мне ничего не стоит сорваться с места. Я мчусь за ней, наслаждаясь ощущением взмахов рук и хрустом земли под ногами.
– Вернись! – Магия голоса Джаспера вонзается в меня, как множество рыболовных крючков, когда он пытается меня отозвать. Острия рвут меня на части, но не могут удержать. Ни один смертный не может меня остановить.
Ну, почти ни один.
Я смеюсь от возбуждения, мчась за своим человеком. Сладкий запах Берди разрушает мой контроль. Ее аура – калейдоскоп красок. Она в панике, да. В ужасе. Но там, в теплом, бьющемся центре ее сути, я вижу это. Ячувствую это. Ее страсть. Ее лесной пожар. О, она и правда воплощение всех моих грез. Она сопротивляется, но от меня ей не скрыться. Берди жаждет погони. И контроля она тоже жаждет. Что бы я ни отдал, лишь бы позволить ей взять контроль надо мной. Всё, чего я когда-либо хотел – это душу, которую стоило бы желать. Для меня не может быть богов, но всё еще может быть поклонение. Как бы я ползал ради нее. Как бы умолял.
Но сейчас ей нужно, чтобы контролировал я. Ей нужно испугаться. Она хочет, чтобы я охотился, и хочет, чтобы я победил. Этого достаточно, чтобы мои плотские руки заныли, а пальцы задергались. Я хочу сорвать это зачарованное кольцо. Хочу охотиться на нее тем, кто я есть на самом деле. Хочу схватить ее, окутать своими тенями, высасывая душу сквозь ее приоткрытые губы. Я хочу поглотить...
Она визжит, ныряя влево за ствол огромного дуба. Ее аура бьет ключом. Она думает, что ускользнет от меня? С глухим рыком я сокращаю расстояние между нами. Азарт погони усиливается присутствием Джаспера. Я охотник, но на меня тоже охотятся. Мой разгневанный ведьмак. Да, я выпью и его. Его душа принадлежит мне по праву.
Он ломится сквозь подлесок, наступая мне на пятки.
– Если ты тронешь ее, я тебя убью!
Мне остается только смеяться.
Берди спотыкается о корень, и я получаю нужный мне шанс. На мощных человеческих ногах я нагоняю ее и бросаюсь вперед, обхватывая ее талию своими плотскими руками. Повалив ее, мы оба начинаем медленно падать на землю.
– Не трогай ее! – Джаспер слишком близко, и мне это не по душе.
Назойливый ведьмак, этот человек мой!
С рычанием я не даю нам обоим упасть на лесную подстилку. Рванув Берди назад, утягиваю нас в пустоту. Она вскрикивает, и звук обрывается, когда вокруг нас закручиваются тени.
– Нет, – ревет ведьмак, его голос затихает в небытии, когда мы исчезаем. – Только, блядь, попробуй ее забрать!
Крепко держа Берди, я обхватываю ее одной рукой за талию, а второй зажимаю ей рот, выталкивая нас из пустоты подальше от нашего назойливого ведьмака. Пусть попробует найти нас на другом конце леса. Берди пронзительно кричит, переходя от падения лицом вниз к утоплению в пустоте, а затем спотыкается, оказавшись на ногах. Прижимая ее спиной к своей груди, я подталкиваю ее прямо к стволу дерева, впечатывая в него своими бедрами...
Интересно . Обычно я не делаю подобного бедрами. В форме рейфа я использую только тени и руки для охоты и пиршества. Мой плотский член дергается от возбуждения при ощущении Берди, прижатой ко мне. Возможно, это будет совсем другое пиршество.
Где-то далеко в лесу я слышу гневные крики Джаспера, теперь усиленные его магией. Он идет за нами. Ничто его не удержит. Он знает, кому принадлежит его душа.
Да, ведьмак. Иди ко мне.
В то же время я хриплю Берди на ухо:
– Не кричи. Мы же не хотим, чтобы наш ведьмак нашел нас слишком быстро.
Берди взвизгивает, продолжая вырываться. Она тычет меня локтями, отчаянно брыкается. Каблуки ее тяжелых ботинок с силой бьют меня по голеням. Маленькая гадюка даже осмеливается укусить меня за руку. С чувством победы я разворачиваю ее лицом к себе. Прижимаю к дереву бедрами, запускаю пальцы в ее волосы и резко запрокидываю ей голову. Прижавшись лицом к изгибу ее шеи, я вдыхаю сияние ее души. Персики со сливками. И утренний солнечный свет, искрящийся на поверхности озера.
Приоткрыв губы, провожу зубами по ее нежной коже, прямо над учащенным пульсом.
– Будь я вампиром, я бы вскрыл тебя прямо здесь. Выпил бы твою суть прямо из вены.
Она скулит, цепляясь за меня, даже когда сопротивляется.
– Отпусти! – Ее крошечные кулаки толкают меня, пока она выгибается назад, вжимаясь в дерево. – Кто ты, черт возьми, такой?
Я отодвигаю лицо ровно настолько, чтобы поймать ее взгляд. Затем скольжу рукой вверх, обхватывая ее тонкую шею с лаской любовника.
– О, мое сладчайшее сокровище... Я – конец. Останови меня, если сможешь.
Она снова ахает, широко распахнув глаза. Бледно-зеленый цвет почти полностью поглощен чернотой. Так красиво. Мне нравится зеленый, конечно. Но я люблю черный. Я вижу момент, когда в ее умной маленькой головке всё наконец-то встает на свои места. Наконец она понимает, кто я... и что намерен сделать.
– Нет... пожалуйста...
Слишком поздно.
Я заставляю замолчать ее сдавленную мольбу поцелуем. Ну, это не совсем поцелуй. Приоткрыв губы, я прижимаюсь ртом к ее рту и делаю вдох. В этой телесной оболочке ощущения другие. Я не могу присосаться так же. Но нельзя отрицать, что я пробую ее на вкус – ее душу, ее лучезарную красоту, ее бурлящую силу.
О боги, она – всё. Больше, чем всё. Никогда за все бесконечные годы моего беспокойного бессмертия я не пробовал такой души...
– Остановись.
Берди шипит это слово прямо мне в губы. Ее руки впиваются в мои плечи так крепко, что разорвали бы смертную плоть. Теперь уже я задыхаюсь, давясь воздухом, в котором не нуждаюсь. В одно мгновение кажется, будто железный ошейник сжимается на моем горле, и всё предвкушение пиршества исчезает. Туман охоты рассеивается, оставляя меня в головокружении и дезориентации. Со стоном, трясущимися руками, я удерживаю ее у ствола дерева, определенноне поглощая ее.
Берди тоже едва дышит. Она просовывает свободную руку между нами, зарывается пальцами в мои длинные волосы и дергает мою голову вниз.
– Отпусти меня, – рычит она мне на ухо.
Я отпускаю ее. Я должен. У меня нет выбора. Существует только ее воля, и она желает, чтобы я остановился. Она отталкивает меня, и я, спотыкаясь, делаю шаг назад. Мы стоим посреди маленького островного леса; руки дрожат, грудные клетки тяжело вздымаются.
– Я остановила тебя, – произносит она на выдохе.
– Да. – Я вытираю рот тыльной стороной ладони.
Мой храбрый человек оседает, прислонившись к дереву, крепко зажмурившись.
– Я остановила его... Я могу его остановить.
– Да, Берди. Ты меня остановила. Снова.
– Я могу остановить Смерть.
– Я не Смерть.
При этих словах она открывает глаза. Они блестят от невыплаканных слез. Но она не выглядит ни грустной, ни напуганной. Она выглядит живой. Ее аура пульсирует силой летней бури. Сплошь глубокие синие тона и пурпурно-серый цвет тяжелых дождевых туч.
– Тогда кто ты? Скажи мне.
Я подавляю смешок, услышав яростный приказ в ее тоне. Этот легко проигнорировать, но я всё равно отвечаю.
– Я рейф.
– Рейф?
То, как она произносит это, наполняет меня странным чувством гордости. Это заземляет меня, успокаивая сидящее внутри существо. Теперь она знает правду. Джаспер был прав, это должно было случиться. С этим человеком не может быть никакого Дэниела Блэка. Не с той, кто может меня остановить. Она другая. Она нечто большее. И она должна знать меня. Поэтому я киваю.
– Да, Берди. Я рейф. Бессмертное создание смерти, которое питается живыми душами.
Она проводит рукой по шее.
– Но не моей?
– Похоже на то.
– И не душой Джаспера?
– Если ты рядом, чтобы меня остановить, то, по всей видимости, нет.
– И... такое с тобой уже случалось? Чтобы ты не мог поглотить душу?
– Нет, – отвечаю я. – Никогда.
– Что ж, всё когда-то бывает в первый раз, верно? – Поморщившись, она потирает затылок. – Обязательно было действовать так грубо?
Проклиная себя, я тянусь к ней.
– Моя Берди, мне так жаль. Я не хотел сделать тебе больно. Охота... она берет надо мной верх. Я становлюсь существом на чистых инстинктах...
Она выставляет руку, и я натыкаюсь прямо на нее. Ее пальцы распластываются на моей груди, не давая мне подойти ближе.
– Всё в порядке. Я цела.
Я с облегчением выдыхаю, изучая каждую грань ее сверкающей ауры в поисках малейших признаков боли или сожаления.
Она опускает руку.
– Но ты ведь можешь остановиться сам, так?
– Что?
Ее похоть и паника быстро остывают, сменяясь острым как бритва любопытством.
– Джаспер не смог тебя остановить, но ты мог остановиться сам... так?
Я морщусь.
– Ну...
Ее глаза расширяются, когда аура вспыхивает удивлением, страхом и, да, гневом.
– О боже. Ты... ты серьезно?
– Рейфы не очень-то умеют останавливаться, – признаюсь я. – В магических кругах мы вроде как этим и славимся.
– Но ты можешь, – настаивает она. – Ты погнался за мной, зная, что сможешь остановиться и не убить меня, верно?
Выражение этой оболочки, должно быть, выдает меня с головой.
– Берди, я...
– О боже мой! – Она отталкивает меня обеими руками. – Да ты чокнутый псих! Серьезно? Ты не можешь остановиться, если уже начал?
– В общем-то, нет. – Остается лишь надеяться, что лицо моей оболочки выглядит достаточно виноватым. – Ничто не может остановить рейфа от поглощения души, если мы уже начали. Берди, прости меня.
Ошеломленная, она качает головой.
– Нет, всё прекрасно. Ты не можешь остановиться, если начал. Знаешь, было бы неплохо узнать об этомдо того, как я позволила тебе за мной гнаться!
Во мне вспыхивает возмущение.
– Я же сказал, что попытаюсь тебя убить!
– А я думала, ты просто пытаешься быть сексуальным и загадочным! – кричит она. – Я думала, это всё часть игры!
– Я... – Осекаюсь, проглатываю готовую сорваться колкость. – Погоди, ты считаешь меня сексуальным?
Она закатывает глаза так сильно, что рискует повредить зрение.
– Суть вообще не в этом, Дэниел.
Отмахнувшись, я спешу продолжить.
– Нет, ты права. Конечно, ты права. Суть в том, что ты можешь меня остановить. Один раз – это чудо, дважды – закономерность. Ты не можешь контролировать меня полностью, и это полезное открытие. Я обнаружил, что могу не подчиняться твоим приказам, когда они не связаны напрямую с поглощением твоей души. Так что я могу преследовать тебя и охотиться на тебя. Я просто не могу пировать. Поистине захватывающе.
– Захватывающе? – повторяет она. – Серьезно? Ты выбрал именно это слово?
– Так и есть, – заверяю ее, протягивая обе руки. – Берди, ты можешь останавливать рейфов...
– Как? – кричит она, отбивая мои руки. – Как я это делаю?
– Я не знаю.
Она стонет, пытаясь отстраниться, но я хватаю ее за плечи.
– Я бы сказал тебе, если бы знал. – Я вкладываю в эти слова каждую каплю своей чести, превращая их в клятву. – Моя Берди, посмотри на меня.
Она смаргивает слезы, поднимая взгляд. Она так прекрасна. Такая светлая и чистая. Я стираю большим пальцем одинокую слезинку, поражаясь тому, как влага блестит на ее веснушках.
– Я бы сказал тебе, если бы знал, – повторяю я. – Джаспер прав, между нами не может быть лжи. Только не между нами. Не тогда, когда мучительная правда уже связывает нас.
– Связывает нас? – Она отстраняется. – Я привязана к тебе, Дэниел? Я... твоя?
Эти слова разверзают пропасть боли посреди моей пустой груди. Боги, что бы я ни отдал, лишь бы услышать их снова и чтобы они не были вопросом на ее губах. Моя ли она? Связаны ли мы? Она использует слова, смысла которых не понимает. Да и как бы она могла? Берди – человек. Она смертна. Откуда ей знать, что значит быть привязанной к другому? Откуда ей знать, что значит быть моей? Безвозвратно. Неизменно.
Я опускаю руки, больше ничего не скрывая.
– Нет. Ты не моя, Берди. Я не могу заявлять на тебя права. Не тогда, когда…
Я прикусываю язык, не давая словам сорваться. Похоже, даже для Берди эта правда оказывается слишком тяжелой.
Она вглядывается в мое лицо, и ее выражение смягчается.
– Не тогда, когда ты уже привязан? Это ты хотел сказать?
Я со стоном отдергиваю руку. Меня захлестывает стыд. Я не могу прикасаться к ней и одновременно произносить то, что должен сказать.
– Эти узы не были моим выбором. Если бы мог, я бы их разорвал. И я разорву их. Джаспер помогает мне.
– Я знаю. Он мне рассказал. И мне жаль…
– Не надо, – шиплю я.
– Не надо что?
– Не жалей меня.
Она позволяет мне оттеснить ее к ближайшему дереву. Когда ее спина ударяется о ствол, она резко втягивает воздух.
– Дэниел…
Я сжимаю ее за плечо, удерживая на месте. Мне хочется видеть, как моя призрачная рука касается ее прекрасной кожи, но этот облик она принимает спокойно. Ей нравится его прикосновение. Еще одна клетка для меня. И я приму эту клетку. Ради нее. Без нее Берди бы ни за что не подпустила меня так близко.
– Не жалей меня, – повторяю я. – Я с радостью стерплю твою ярость, твой гнев, твое жгучее негодование. Я утону в твоей похоти и буду танцевать в твоей ноющей потребности. Но я никогда не приму твоей жалости. Услышь меня, смертная, и пойми.
Она не вздрагивает под моим гневом. Вместо этого подается вперед. Протянув руки, она мягко обхватывает ими мою руку и слегка сжимает.
– Я не жалею тебя, Дэниел. Просто я знаю, каково это, когда чувствуешь себя в ловушке, когда связан с кем-то без всякой надежды вырваться. Я прожила так шестнадцать лет рядом со своими приемными родителями. Но я смогла освободиться. И ты сможешь. Я помогу тебе.
– Ты стала бы помогать рейфу?
Она кивает.
Я отстраняюсь, вглядываясь в ее лицо.
– Почему?
Она пожимает плечами, будто ответ очевиден.
– Потому что никто не заслуживает сидеть в клетке.
Со стоном я опускаю лицо, пока наши лбы не соприкасаются. Вдыхаю ее, находя утешение в приятном аромате бергамота. Я должен заставить этого человека понять. Она должна знать, кто я и что мне нужно.
– Берди, я должен сказать тебе кое-что...
– Что? – шепчет она.
– Я уже ходил по этому пути. Столько раз, что не сосчитать.
– По какому пути?
– В попытках сблизиться со смертными. – Отстранившись, я смотрю на нее сверху вниз, удерживая ее взгляд. – Ты хоть представляешь, чего стоит рейфу любить и никогда не быть любимым? Желать и не быть желанным? Бороться с каждым своим магическим порывом в этом стремлении стать ближе... только для того, чтобы в конце концов поддаться природе существа и поглотить душу?
В ее красивых зеленых глазах наворачиваются слезы.
– Но ты пытался?
Подавляю стон. Зарывшись кулаком в ее мягкие волосы, я снова прижимаюсь к ней.
– Боги, Берди, ты даже не представляешь, как долго я пытался. Я морил себя голодом снова и снова, лишь бы накормить другие части своей натуры, которые жаждут общности и связи. Я так устал быть один. Устал от того, что меня боятся и ненавидят. Устал от бесконечной оторванности от мира. И вот я пытаюсь, и пытаюсь снова. Но в конце концов...
