Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 39 страниц)
– Дайн, трахни меня. Пожалуйста, ты мне нужен.
Опустив руку между нами, он направляет головку своего толстого члена мне между ног. Затем входит в меня, вышибая весь воздух из легких.
– О боже...
– Дыши, – успокаивает он. Приподняв мое бедро и раздвинув ноги шире, он погружается глубже. Несколько уверенных толчков – и я уже насажена на его гигантский член. – Так хорошо, – мурлычет он. – Моя идеальная.
Я часто моргаю, отгоняя слезы. Я тоже чувствую себя такой наполненной. Всё моё тело тяжелеет. Всё, что я могу, – лежать и принимать его, пока он вколачивается в меня, погружая член до самого основания.
– Моя, – повторяет он, запечатлевая поцелуй на моих губах.
– Сделай это снова, – умоляю я. – Желай меня, Дайн. Трахай меня, пока пируешь... ах... – Вскрикиваю, когда он с силой вгоняет бедра. Но затем он отстраняется, успокаивая меня поцелуем. – Тебе не нужно сдерживаться со мной. Дайн, пожалуйста, я твоя...
С низким рыком он крепко сжимает мои волосы в кулак и дает себе волю. Он дикий зверь: раскачивает бедрами, проникая всё глубже и глубже, пока не наполняет меня до краев.
– Да! – Я цепляюсь за его плечи, запрокинув голову в блаженстве, пока он с такой силой вбивает изголовье кровати в стену, что штукатурка, наверное, уже трескается. Мой оргазм скручивается тугой пружиной и вырывается наружу с криком. Он прокатывается по телу, заставляя конечности дрожать, пока я вцепляюсь в него. – Еще, – умоляю я, желая, чтобы это никогда не заканчивалось.
Он приоткрывает губы, меняя характер нашего поцелуя. И в тот же миг меня отбрасывает в воспоминания: восторг от спуска по заснеженному склону на санках, эйфория и танцы в ночном клубе, и как я стою на коленях, пока ведьмак с сильными руками трахает меня сзади. Дайн удерживает меня запертой в этом воспоминании. Он подстраивается под темп толчков Джаспера, и мне кажется, будто я чувствую их обоих внутри себя.
– О боже...
– Ты ведь этого хочешь, – шипит рейф. – Быть наполненной нами обоими. Твоим ведьмаком и твоим рейфом.
– Да!
– Хочешь, чтобы мы заполнили все твои дырочки, поклонялись тебе, поглощали тебя.
– Да, – всхлипываю, чувствуя, как нарастает новый оргазм. Я ахаю от неожиданности, когда чувствую, как что-то давит на тугое колечко моей задницы. – Дайн...
– Впусти меня, – хрипит он. – Расслабься для своего избранника.
Со стоном я пытаюсь расслабиться. Ощущение такое странное. Это не его пальцы. Нет, это нечто мягкое и прохладное, скользящее, словно шелк, по коже. О боже... Джаспер дразнил меня такой возможностью в лесу.
Тени.
Открыв глаза, я моргаю, глядя на него снизу вверх.
– Покажешь мне?
Тени струятся из него, даже в телесной оболочке. Зверь внутри слишком силен, чтобы магия оболочки могла его сдержать. Я чувствую, как тени, словно шелковые ленты, обвивают мои лодыжки, удерживая ноги в воздухе. Медленно они раздвигают меня шире, открывая путь для ползучего щупальца, которое проталкивается всё глубже в мою задницу.
Я дрожу всем телом, пригвожденная к кровати членом Дайна, а теперь еще и его тенями. Он делает глубокий выпад бедрами, заполняя мою киску. Еще одно осторожное движение, и давление его теней внутри меня заставляет чувствовать, что я вот-вот взорвусь.
Со стоном он наклоняется и касается своими приоткрытыми губами моих.
– Вот так должно быть всегда... ты до краев наполнена мной во всех своих дырочках и кормишь меня своей сладкой душой.
Я вздрагиваю, покачивая бедрами навстречу ему.
– Рейфы могут кончать?
– Эта оболочка безупречна. Я не оставлю тебя неудовлетворенной.
– Кончи в меня, – умоляю я. – Боже, мне это нужно. Нужно, чтобы ты наполнил меня. Оставь мне хоть что-нибудь, хоть частичку себя. Дайн, пожалуйста...
Он заставляет меня замолчать поцелуем, его тело ритмично бьется о мое. Я не знаю, где заканчивается он и начинаюсь я. Окутанная его тенями снаружи и изнутри, здесь нет ни начала, ни конца. Есть только мы. Я чувствую, что стою на самом краю, готовая сорваться вниз. Пути назад уже не будет. Той Вирджинии Роудс, которой я была, когда впервые прибыла на остров, больше нет. И кто теперь займет ее место?
Оргазм разрывает меня на части. Я выкрикиваю его имя, дрожа в его объятиях, пока он с криком изливается в меня. Дайн наполняет меня так сильно, что для спермы больше не остается места. Она вытекает наружу, обволакивая его член, и звуки между нами становятся влажными и хлюпающими. Мы как два диких зверя: цепляемся друг за друга, целуемся, кусаемся и произносим имена друг друга, пока наши тела изо всех сил пытаются слиться воедино.
Но в конце концов мы разделяемся. Он перекатывается на бок, не вынимая члена и теней и утягивая меня за собой. Я лежу в его объятиях, поражаясь тому, насколько он неподвижен. А потом вспоминаю, что рейфам не нужен воздух.
– Мы правда можем быть истинной парой? – бормочу я. – Баз сказал, что для рейфа это невозможно.
– Не знаю, – честно признаётся он. – И правда, я никогда раньше о таком не слышал. – Он слегка меняет положение, опускает голову и ловит мой взгляд. – А ты сама хочешь стать моей истинной парой, Берди Роудс? Намерение в магии значит очень многое. Может быть, наших намерений окажется достаточно, чтобы сделать невозможное возможным.
Это безумие. Я едва знаю это создание. Но я прижимаюсь к нему, пока его член и тени всё еще глубоко внутри меня.
– Хочу, – шепчу я. – Дайн, я хочу быть твоей. – Заколебавшись, немного отстраняюсь.
– Что такое?
– Просто... – Смаргиваю внезапно подступившие слезы. Для грустного Козерога-одиночки это серьезное признание. – Кажется, я хочу быть и парой Джаспера тоже. Но разве... в смысле, это вообще возможно? Может ли человек претендовать на двух партнеров?
Со вздохом он перекатывается вместе со мной, усаживаясь поверх моих бедер. Опустив лицо, он снова вдыхает мой запах, целуя изгиб шеи.
– Я надеялся, что ты это скажешь. Что бы это ни происходило между нами, наш ведьмак тоже часть этого. Мне нужно, чтобы ты позаботилась о нем за меня... когда я уйду.
Я напрягаюсь.
– Не надо. Если она призовет тебя, я просто позову тебя обратно. Ты мой, Дайн...
– Нет. – Он отстраняется, высвобождая из меня свой член и тени.
Я морщусь от ощущения, как огромное количество спермы вытекает между ног. Она скапливается на бедрах, и мне приходится бороться с хаотичным желанием засунуть пальцы в киску, чтобы заткнуть ее. Я не хочу, чтобы хоть какая-то частичка его ускользнула.
Он садится на пятки, глядя на меня сверху вниз. Его лицо становится серьезным.
– Не зови меня. Я приду, как только смогу. Теперь каждое моё свободное мгновение принадлежит тебе. Понимаешь? Если ты позовёшь меня, а я не смогу прийти, я лишь впаду в панику. Сначала я должен выяснить, что задумала она.
– Что задумала она?
Он кивает.
– У Людмилы всегда есть новый план.
Я сажусь и беру его за руки.
– Ты должен выжить, слышишь меня? Ты должен вернуться ко мне.
Он кивает, сжимая мои ладони.
– Я вернусь. Берди, я... – Он судорожно вздыхает; его грудь и плечи напрягаются. Цвет его глаз меняется с янтарно-карего на дымчато-черный.
– Дайн?
– Она зовет меня, – говорит он своим низким, хриплым голосом.
Слёзы обжигают глаза, пока я крепко сжимаю его левую руку. Повернув её, я смотрю на кольцо с лазуритом у него на пальце.
– Пожалуйста… останься. Борись.
– Не могу.
Он высвобождает руку из моей хватки и резким движением стягивает с пальца кольцо. В тот же миг передо мной возникает рейф – капюшоне, в мантии, окутанный клубящимися чёрными тенями. Это то самое существо из переулка, которое поставило Джаспера на колени. Монстр, что разорвал Энцо Барсотти надвое. Ужасающий, неподвластный времени.
Он сама Смерть.
И теперь он каким-то образом мой. Рейф протягивает мне перстень с печаткой.
– Возьми его, – хрипит он. – Отдай Джасперу. Он может ему понадобиться.
Слезы катятся по щекам, я беру кольцо.
Он берет мое лицо в свои костлявые ладони.
– Береги себя, моя Берди. Доберись до парома.
Я поднимаюсь на колени и тянусь к нему.
– Нет! Дайн… не уходи…
Но в вихре теней он исчезает.
– Дайн!
68.Джаспер
68.Джаспер

Слова Фрэнки тяжёлым грузом повисают в моей кухне.
Она знает.
Людмила знает, что мы идем за ней.
Взгляд Коры мечется между нами, в ее глазах отчетливо читается страх.
– Откуда Людмила знает, что мы задумали? У нее на острове шпионы? Как это вообще возможно с нашими защитными чарами?
Тяжелый ком в животе обрывается вниз, оставляя после себя лишь пустоту.
Ох, блядь...
Вороны.
Со стоном я откидываюсь на спинку стула, опуская голову от стыда и гнева. Уперев локти в колени, зарываюсь обеими руками в волосы. Это всё моя вина. Я сам навлек это на нас. Я знал, что вороны представляют угрозу, ее маленькие магические Глаза в моих небесах. Из-за всего этого хаоса здесь, на земле, они пропали из виду... и вылетели из головы.
Но на самом деле они никуда не исчезали. Готов поспорить, сегодня утром она заставила их кружить над Хоумвудом. Вот откуда она знает, что мы делаем. Она видела, как загорелся георадар. Видела, как Фрэнки покинула остров вместе с Берди...
Мой стон переходит в низкий рык. Она видела мою Берди. Знает, что она в этом замешана. Меня переполняет ярость. Ярость, горе, раскаленное добела негодование. Эта ведьма смеет следить за моим островом? Моей семьей? Моими друзьями? Я медленно поднимаюсь со стула.
Кора отстраняется, широко распахнув глаза.
– Дядя Джас? Что такое? Что случилось?
Фрэнки, лежа на спине на кухонном столе, смотрит на меня снизу вверх. Раненая, на волосок от смерти. Это я с ней сделал. Моя ошибка едва не стоила Фрэнки жизни.
– Джас... твои глаза.
Дважды моргаю, чувствуя, как там закипает сила.
– Я разберусь с этим раз и навсегда.
– С чем разберешься? – кричит Кора. – Джаспер, ты куда?
– Займись Фрэнки! – Командный тон не оставляет места для споров. Выходя из кухни, я позволяю магии бушевать внутри меня, словно буря, пока иду через прачечную на задний двор.
Горти бежит трусцой по траве, кот семенит за ней по пятам.
– Что стряслось? – тяжело дыша, выдыхает она, хватаясь за колющий бок. – Что случилось. Я... Джаспер... – Она ахает, прижимая руку к груди. – Ох, мой дорогой, твои глаза...
– Иди в дом, – рычу я; по моей коже пробегают разряды электричества. – Фрэнки ранена. Ты ей нужна.
– Джаспер...
– Иди.
Накатывает грозовая туча, рокоча предостерегающим громом.
Горти кивает и поспешно уходит.
Я шагаю по траве, направляясь в самую середину восточного поля. Внутри меня что-то пробуждается, магия, которую я всегда чувствовал, но к которой никогда не мог прикоснуться, по крайней мере, в полной мере. В редкие моменты она прорывается наружу. Вспышки молний на кончиках пальцев, вкус электричества на языке.
Но я зеленый ведьмак. Стихия Прескоттов – всегда земля. Я Аберрант18 . Рожденный под знаком Скорпиона, я обладаю силой заставлять растения расти. И всё же внутри меня закипает буря. Она всегда была там. В минуты тишины я слышу, как волны плещутся на задворках сознания. Чувствую, что стоит мне протянуть руки, и я смогу притянуть все воды этого острова, обрушив их вокруг себя сокрушительной волной цунами.
Грозовые тучи клубятся и перекатываются в небе над моей головой, отзываясь на мой зов, питаясь моим гневом. Начинают падать капли дождя, оседая на коже, смачивая волосы. Я запрокидываю голову, глядя в небо. Наверху кружат вороны, не меньше дюжины, привлеченные этим странным всплеском могущественной магии.
Теперь пути назад нет. Да я и сам устал прятаться. С низким рыком тянусь к тонкой цепочке на шее. Один резкий рывок – и звенья рвутся. Я бросаю цепочку и талисман от сглаза в траву к своим ногам.
Высоко в небе вороны начинают каркать.
Медленно поднимаю руки над головой, плавно поворачиваясь по кругу.
– Я знаю, что ты меня видишь! – кричу я ее пернатым шпионам. – Я Джаспер Лайонс Прескотт, Верховный жрец ковена острова Берр, и я не мертв, ты, гнилая ведьминская шлюха! Ты никогда меня не убьешь. И больше никогда не тронешь ни одного члена моего ковена. Пусть твои вороны насмотрятся вдоволь, потому что это последнее, что ты когда-либо увидишь на моем острове!
Вороны остервенело каркают, пикируя ниже.
Высвободив свою ярость, я обеими руками дергаю небеса вниз, притягивая с неба молнии. Каждый разряд бьет в одного из воронов Людмилы, уничтожая их во вспышке кислотно-зеленого дыма и вихре черных перьев. Молнии не только бьют с небес, но и вырываются прямо из меня. Я делаю выпад с растопыренными пальцами, позволяя своей магии воды вырваться наружу и разорвать на части еще одного из ее дронов.
Я не Аберрант. Вовсе нет. И никогда им не был. Я управляю двумя стихиями. Землейи водой. Островом, морем и небом. Я принадлежу этому месту, а оно – мне. Остров Беррмой .
Крылатые шпионы Людмилы пытаются скрыться, но моя молния раскалывает небо. С неба обрушивается ливень, в считанные секунды промачивая меня до нитки, а я бросаюсь вслед за последним вороном, мчась через поле, не разбирая дороги.
– Больше никаких пряток в тенях! – кричу я небесам. – Я больше не буду ждать, пока ты разорвешь мой ковен на части. Я иду за тобой, Людмила Лачко! Слышишь меня? Я иду за твоей головой!
Последняя молния срывается с моих пальцев, и последний ворон обращается в прах. Пошатнувшись, я медленно опускаюсь на колени. Только теперь я понимаю, что, преследуя её шпиона, добежал до самой границы кладбища Прескоттов. Прямо передо мной, всего в нескольких шагах, стоит надгробие с моим именем:
ДЖАСПЕР ЛАЙОНС ПРЕСКОТТ
Я глубоко вдыхаю, позволяя имени, высеченному на камне, вернуть мне внутреннюю опору. Я больше не мёртв. Сегодня я восстаю. Во мне бушуют две стихии. И теперья открываю охоту.
Людмила Лачко умрет.
69.Берди
69.Берди

Я мчусь по Мейн-стрит в сарафане Фиби и в её туфлях, которые мне велики. Поскольку я увезла все свои вещи в дом Прескоттов, её одежда оставалась единственным вариантом... если только я не хотела заявиться на паром выглядя как Кэрри19 на выпускном.
Мои волосы всё ещё мокрые после самого быстрого душа в истории. Не то чтобы это имело значение, потому что льёт как из долбаного ведра. Свирепые вспышки молний с яростным треском раскалывают небо под раскаты грома. Я промокла до нитки, не пройдя и половины пути по тротуару. Улица пуста, все попрятались от дождя. В «Кошачьем Мяу» как никогда полно народу. Я пробегаю мимо, замечая толпящихся внутри туристов.
Остановившись в конце улицы, оглядываюсь по сторонам и перевожу дух, уперев руки в бока. Паром из Уинтропа уже почти пришвартовался. Понятия не имею, как всё это работает. Могу я просто зайти и забрать джип? Наверное, нужен билет?
Боже, к чёрту правила! Это дела ковена.
Вместо того чтобы пристраиваться к очереди людей, которые жмутся под зонтами под проливным дождём в ожидании посадки, я иду по автомобильной полосе, ведущей прямо к краю паромного причала. Три ряда машин ждут своей очереди на соседней площадке, водители сидят внутри, в тепле и сухости.
– Эй! – кричит парень в жёлтом жилете. – Пешеходам сюда нельзя!
Не обращая на него внимания, я бегу дальше.
Раздаётся гудок парома.
Добежав до края причала, оглядываюсь, полностью уверенная, что парень в жёлтом жилете вот-вот повалит меня на землю. Но позади никого нет. Из туманной дымки образовалась стена. Мужчина стоит прямо за ней, подняв руку к лицу – словно высматривает меня, но не видит.
Охренеть. Он меня не видит. Какая-то магия скрывает меня от его глаз. Оглядываюсь по сторонам, осознавая, что стою на самом краю причала, который выдаётся за береговую линию прямо над водой. Я покинула территорию острова. И дождь закончился.
Это не магия ковена.
Резко обернувшись, я вижу, как паром медленно подходит к причалу. У поручней никого нет. Ни кричащих детей, ни лающих собак. Ни воздушных шариков. Ни детских колясок. Только непривычная тишина. И с парома собирается съехать всего одна машина. Одинокий «Пип», жёлтый джип.
Медленно опускается аппарель, соединяя паром с причалом. Как только она касается настила, вперёд выходит Базил Барнс. В своих строгих брюках с высокой талией и свободной распахнутой рубашке он выглядит так, словно только что сошёл с подиума. Серебристые волосы собраны в небрежный высокий пучок.
Он подходит к самому краю аппарели и останавливается.
– И снова здравствуй, Вирджиния.
– Дайн ушёл, – говорю я вместо приветствия.
Он кивает, прижимая руку к груди.
– Я знаю. И именно поэтому ты пригласишь меня на остров.
– Что? – Я делаю шаг назад. – Я не могу.
– Можешь, – уверяет он меня. – Согласно защитным чарам, установленным основателями острова Берр, магических существ может пригласить на остров только член ковена.
Качаю головой и делаю ещё шаг назад.
– Но у меня нет никакой силы. Я просто человек.
– Так почему бы нам не проверить? Пригласи меня на остров, Вирджиния Роудс.
Сердце бешено колотится. Это глупо. Даже безумно. Баз – хитрый, двуличный маг. Ему нельзя доверять. Мне определённо не стоит этого делать.
Нам нужен Баз.
Голос Дайна заполняет мои мысли и сердце, помогая взять себя в руки. Нам действительно нужен маг. Фрэнки – сильнейшая ведьма нашего ковена, она только что схлестнулась с Барсотти и проиграла. Нам нужна помощь. Нужно больше магии, больше союзников, больше поддержки.
Выпрямившись, маг широко разводит руки.
– Пригласи меня на остров, Берди. Пригласи меня... и я расскажу тебе, кто ты есть.
Всё замирает.
Подавив волнение, я прищуриваюсь.
– Ты знаешь, кто я такая?
Его улыбка становится шире.
– Хочешь узнать?
Делаю глубокий вдох и выдыхаю. Нам это необходимо. Ради Джаспера и его острова. Ради Дайна и его свободы. Ради меня. Ради вопросов, которые я задавала всю жизнь и на которые так и не получила ответов.
Медленно протягиваю магу руку.
– Базил Барнс, добро пожаловать на остров Берр.
Его лиловые глаза вспыхивают ослепительно-белым светом. Медленно он поднимает ногу и ступает с края аппарели парома на причал. Делает ещё один шаг. Затем ещё один. И вот он стоит прямо передо мной во всём своём магическом великолепии.
– Храбрая маленькая Берди, – дразнит он. – Вот теперь начнется настоящее веселье.
70.Дайн
70.Дайн

Зов моего имени вырывает меня сквозь Пустоту. Я появляюсь в подземелье Рейвен-Уотч в вихре теней. Это большое каменное помещение, словно сошедшее с картинок о средневековых замках. На стенах в бра мерцает свет факелов.
Людмила стоит передо мной в черном шелковом платье с высоким воротником. Оно струится по ней, словно вода, стекающая к самым ногам. По периметру темной каменной комнаты стоят ее приспешники. Димитрий Галанис – ведьмак, связанный с Преисподней. Николай, горгулья. Вивьен, вампирша. Дверь загораживают трое демонов. Их я тоже прекрасно знаю. Сол – начальник охраны здесь, в Рейвен-Уотч. Лютер и Дратус– его верные капитаны.
Я парю посреди комнаты.
– Ты звала меня?
Лицо Людмилы – маска ярости. Конечно, это не ее настоящее лицо. И не настоящее тело. Она платит огромную магическую цену, чтобы выглядеть такой молодой и красивой. Такова цена украденного бессмертия. Ее душа высасывает мою, словно паразит, в то время как ее тело продолжает увядать. Слои скрывающих чар и иллюзий не дают людям разглядеть скрывающийся под ними гниющий труп.
Но я его вижу. Всегда видел. Ее аура сейчас мерцает от гнева и негодования. Она – волк в лесу, всегда голодный, вечно ненасытный.
– Энцо Барсотти пропал, – объявляет она. – Я послала его по одному весьма важному поручению, а теперь он бесследно исчез.
– Все крысы бегут с тонущего корабля, – монотонно произношу я.
Она шипит, делая шаг вперед.
– Я что, тонущий корабль, рейф?
– Ты цепляешься за мое бессмертие, но сама не бессмертна, – отвечаю я. – Все смертные умирают, так же как все корабли идут ко дну. Рано или поздно каждое существо здесь покинет тебя... или первым отправится в могилу.
При этих словах все ее приспешники напрягаются, свирепо сверля меня взглядами и хрустя каменными костяшками.
Бриллиантовые браслеты на ее запястье поблескивают в свете факелов, когда она скрещивает руки на груди.
– Хочешь сказать, у тебя нет никакой информации о его местонахождении?
– Следить за Энцо Барсотти не входит в мои обязанности.
– Нет, – рычит она. – Твоей обязанностью было следить за ведьмами острова Берр!
– Что я и делаю. И продолжу делать, как только ты меня отпустишь...
– Джаспер Прескотт все еще жив!
Я замираю.
– Госпожа?
Она улыбается, хотя это нисколько не смягчает жесткие черты лица.
– Я сказала, Джаспер Прескотт жив. Этот ведьмак, судя по всему, прятался всю прошлую неделю. Он показался мне только что... прямо перед тем, как сбил всех моих воронов с неба молнией.
Будь у меня сердце, оно бы сейчас бешено колотилось.
– Это невозможно.
– Что именно?
– Джаспер Прескотт – зеленый ведьмак. Ведьмы Прескоттов всегда владеют магией земли...
– Он уничтожил моих воронов прямо в небе!
Внутри меня всё ликует. О, Джаспер. Мой милый ведьмак больше не Аберрант. Я видел в нем эту силу, первобытный потенциал. Когда я напал на него в ту первую ночь, он прибегнул к магии воды, чтобы спастись, даже не осознавая этого. Баз тоже это видел буквально вчера вечером. Когда Джаспер угрожал ему, в его глазах вспыхнули молнии.
Джаспер Лайонс Прескотт управляет двумя стихиями – мой потрясающий, невероятно умный ведьмак.
Глаза Людмилы вспыхивают кромешной тьмой, наливаясь кровью в уголках. Шагнув вперед, она тянется к моему ошейнику, хватая за цепь, к которой может прикасаться только она, и рывком притягивает меня ближе.
– Я только что сказала, что Джаспер Прескотт жив. Как такое возможно? Я дала тебе его имя!
Под ее натиском я сохраняю абсолютное спокойствие. Я ни в чем не нуждаюсь. Сущность Берди переполняет меня. Я не чувствую ни голода, ни страха. И эта ведьма не может меня удержать. Что-то в нашей связи уже надломлено. Через семь коротких дней мой ведьмак разобьет вдребезги то, что от нее осталось. Мы победим. Мы уничтожим Людмилу.
Не отрывая от нее взгляда, я улыбаюсь, не заботясь о том, что она этого не видит.
– Я обнаружил, что не голоден.
Она пронзительно кричит, с силой дергая за цепь.
– Паршивая тварь! Ты носишь мой ошейник! Ты мое создание, и будешь делать то, что я скажу...
– Больше нет, – хриплю я.
Бросив цепь, она отступает.
– Ты смеешь перечить мне?
Увеличиваясь в размерах, я позволяю своим теням расползтись во все стороны, погружая комнату во мрак.
– Я ненавижу тебя. Каждое мгновение каждого дня на протяжении последних ста семидесяти двух лет я питал к тебе отвращение. Я испробовал всё, чтобы сбежать, ибо в тебе нет ни капли светлого. Ты гнилое яблоко, испорченное до самой сердцевины. Ты цепляешься за чужие души, потому что своей у тебя нет!
– Я не намерена выслушивать лекции о душах от мерзкого падальщика...
– Этот падальщик знает о душах больше, чем ты когда-либо сможешь понять!
Она ахает, отшатываясь назад.
– Я позвала тебя сюда не для того, чтобы спорить о природе душ. Я вызвала тебя, чтобы вынести предупреждение.
Мой гнев немного остывает, и я встречаю ее уверенный, испепеляющий взгляд.
– Предупреждение?
– Да. – Высоко вздернув подбородок, она сверлит меня взглядом. – Что бы ты ни затеял с ведьмами острова Берр... немедленно прекрати.
– Сама прекрати, – шиплю я. – Прекрати и оставь их в покое, или, клянусь всеми богами, я спляшу на твоем трупе, когда ты сдохнешь. Эти крысы могут сбежать, но послушай меня, Людмила Лачко, я буду танцевать.
Она щурится.
– Значит, таков их план? Они хотят убить меня?
– Все хотят тебя убить! Ты воровка и змея, и ведьмы острова Берр просто встали в очень длинную очередь. Но из всех твоих многочисленных врагов хотя бы их дело правое.
Теперь уже она скалит зубы, делая шаг вперед, чтобы приблизиться к моему скрытому капюшоном лицу.
– Так почему бы мне просто не перебить их всех прямо сейчас? Десять ведьм, десять имен. К вечернему чаю остров будет под моим полным контролем.
Ее гнев делает ее неосторожной. Я упиваюсь этим. Она прекрасно знает, почему не может убить их всех. Она сама сказала это не далее как два дня назад. Боится, что если они все умрут, магия крови, запечатывающая остров, может видоизмениться. Возможно, она въестся в сам остров, и ее уже никогда не снимешь. Нет, ей приходится действовать осторожно. Ей нужен Хоу. И ей необходимо оставить в живых хотя бы одну ведьму с острова Берр.
Я расправляю плечи, всем своим видом демонстрируя открытое неповиновение.
– Мы оба знаем, что теперь ты бессильна против них. Джаспер всё еще жив.
Она качает головой.
– Тебе не спасти их всех, рейф.
– Неужели? А давай проверим. Дай мне любое из их имен.
Широко раскрыв глаза, она пятится. Я прямо вижу, как в ее голове лихорадочно крутятся шестеренки.
– Значит, ты нашел способ обойти мои приказы? Тебе необязательно убивать, когда я даю имя?
– Попробуй и узнаешь.
Она поджимает губы, обдумывая ситуацию.
– Или, возможно, ведьмы острова Берр нашли какую-то магию, которая останавливает тебя на полпути?
– Попробуй и узнаешь, – повторяю я, прекрасно понимая, что откровенно провоцирую ее.
– О, поверь мне, попробую. И очень скоро. Но пока я должна убедиться, что ты не вернешься к ним и не продолжишь плести интриги вокруг Хоумвуда.
– Там для тебя ничего нет...
– Там для меня есть всё! – Она резко подается вперед, так что ее лицо оказывается вплотную к моему. – Знаешь, сколько я ждала? Сколько планировала? Матильда Блейк думала, что она самая умная, когда спряталась в той церкви. А потом они сами устроили этот пожар. Ох, как умно. Она думает, что смерть сможет ее спасти? Ничто не помешает мне получить то, что я хочу. Ни ты, ни эта жалкая кучка островных ведьм, которые лепят свечки и варят тоники. Я выковыряю их из-под камней! Я сожгу их всех дотла. А когда их не станет, перерою каждый дюйм этой земли, пока не получу то, что мне нужно. Запомни мои слова, рейф. Остров Берр – мой.
Со вздохом я качаю своей скрытой под капюшоном головой.
– Что же произошло, отчего ты стала такой жестокой? Еще есть время всё исправить. Освободи меня от этих уз, и я отправлюсь к ним прямо сейчас. Скажу им, чтобы оставили тебя в покое. Вы все сможете просто разойтись. Живи и дай жить другим, как и подобает ведьмам.
Ясно как день, что мое предложение ей совершенно неинтересно.
– Ничего не закончится, пока я не получу желаемое. И ты никуда не пойдешь.
Я рычу и отплываю назад, готовый раствориться в Пустоте.
– Ты больше не можешь меня удерживать. Я иду туда, куда сам пожелаю.
При этих словах она улыбается, в глазах блестит чистая злоба.
– О, я знаю. Но думаю, ты сам предпочтешь остаться здесь.
– С чего бы мне это делать?
Всё так же мерзко улыбаясь, она бросает взгляд на дверь.
– Введите ее.
Демоны Лютер и Дратус исчезают. Через несколько секунд они возвращаются вместе с Минди, которая держит в руках цепь, ведя за собой до смерти напуганную молодую женщину. Она хорошенькая: высокая, с пышными формами, темной кожей и упругими черными кудрями, обрамляющими лицо, словно нимб. Я отмечаю ее ауру. Я видел ее уже много раз. Жасмин и мед, свежая рассада помидоров, согретая утренним солнцем.
Это Фиби Прескотт.
Она испуганно озирается по сторонам в этой комнате-темнице, и ее расширенные глаза останавливаются на мне.
– Нет, – всхлипывает она, натягивая цепь. – Нет, пожалуйста. Пожалуйста...
– Тише, девочка, – воркует Людмила. – Мой рейф не собирается тебя есть. На самом деле, теперь он – единственное, что сохраняет тебе жизнь.
– Что? – В темных глазах Фиби закипают слезы.
Людмила изящным жестом указывает на нее.
– Ошейник, который на тебе надет, довольно особенный, любезно предоставлен моими демоническими друзьями. Видишь ли, если ты или этот рейф попытаетесь его снять, он начнет сжиматься, пока ты не умрешь.
Подавив крик, Фиби поднимает связанные руки, и ее дрожащие пальцы скользят по холодному металлу на шее.
– О, Боже мой...
– Нет, тссс-тссс. – Людмила делает шаг вперед. – Лучше не дотрагиваться до него, дорогая. Он довольно древний и очень нестабильный.
Фиби тут же опускает руки по швам.
– Хорошая девочка. Так вот, как я и говорила, если рейф попытается покинуть комнату по любой причине, ошейник будет сжиматься, пока ты не умрешь. И если он посмеет попытаться забрать тебя с собой, ошейник будет сжиматься, пока ты не умрешь. Ты понимаешь?
Фиби свирепо смотрит на нее с глубочайшим отвращением.
– Кажется, до меня дошло, ага.
– Вот и славно, – напевает Людмила. – Тебе следует знать, что единственный ключ от ошейника есть только у меня. Если со мной что-нибудь случится... что ж, мне очень жаль, дорогая, но ты умрешь.
Бедняжка Фиби шмыгает носом.
– Не стоило мне уезжать из чертовой Германии.
– Но ты уехала, – отзывается Людмила. – И теперь ты моя. – Гнилая ведьма медленно поворачивается ко мне. – Насколько же счастлив будет твой новый друг, верховный жрец, когда ты скажешь ему, что виновен в смерти его племянницы, девочки, которую он любит как родную дочь? Примет ли он тебя обратно на свой остров с распростертыми объятиями?
Чувствуя себя загнанным в угол, я позволяю своим теням сжаться.
– Я ненавижу тебя.
Удовлетворенная, Людмила улыбается.
– И я намерена заслужить твою ненависть, рейф. Каждый ее темную каплю. Пока не найду способ избавиться от твоего проклятого присутствия, я буду упиваться этой ненавистью… и медленно вытягивать из тебя жизнь. А теперь я оставлю вас двоих здесь на некоторое время. Выбор за тобой, Дайн. Уйдешь – и я убью ее. Заберешь с собой – и я убью ее. Прикоснешься к ошейнику хоть как-нибудь – и я убью ее. Но... с другой стороны... ты же рейф. Возможно, ты проголодаешься и просто убьешь ее сам.
При этих словах Фиби ахает и снова со страхом смотрит на меня.
От этого улыбка Людмилы становится еще шире.
– Если ты всё-таки убьешь ее, я обязательно предоставлю твоим новым друзьям доказательства. – Она указывает в угол. Мне даже не нужно смотреть туда, чтобы понять: там светится красный огонек камеры, фиксирующей каждое наше движение. По всем углам расставлены камеры наблюдения.
Людмила хлопает в ладоши, и ее приспешники быстро начинают выходить из комнаты. Обернувшись в дверях, она одаривает меня последней жуткой улыбкой.
– Сделай правильный выбор, Дайн. Мы оба знаем, что тебе придется жить с последствиями очень, очень долго. – С этими словами она уходит.
Я остаюсь один в пустой комнате подземелья с плачущей Фиби Прескотт. Мы оба смотрим, как захлопывается дверь. Слышим, как с лязгом задвигается тяжелый засов. По крайней мере, Фиби заперта здесь физически. Но для меня в этой клетке нет решеток. Я мог бы уйти. Мог бы в мгновение ока оказаться рядом со своим человеком и своим ведьмаком. Вот только цена этому… жизнь единственной подруги Берди и единственной племянницы Джаспера.
