Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 39 страниц)
63.Дайн
63.Дайн

Надежно укрывшись в Пустоте, всё еще ощущая тепло поцелуя Джаспера на губах своей оболочки, я смело вхожу в кабинет Людмилы. Когда я веду слежку, процедура отчетов проста: я должен явиться к ней и позвонить в колокольчик для прислуги. Мне запрещено проявляться, пока не будет дано устное разрешение.
За долгие годы, проведенные вместе, я заставал ее в самых разных состояниях: одетой, раздетой, стегающей кнутом сенатора, стоящего на коленях с кляпом во рту; развлекающей иностранных сановников, хвастающейся экспонатами из своей частной коллекции произведений искусства. Во всех случаях я звоню в колокольчик и жду.
Мне нужно перекинуться в форму рейфа. Я никак не могу предстать перед ней в облике Дэниела. Но Джаспер только что меня поцеловал.Онпоцеловалменя . Это не было случайностью или игрой. Я не поглощал его. И не я был инициатором. Мой ведьмак поцеловал меня.
Сладкая Цирцея, я из последних сил сдерживался, чтобы не приоткрыть губы и не выпить его до дна прямо там, в переулке. Его душа так драгоценна для меня. Такая золотистая и вкусная. Но теперь ведьмак для меня значит больше, чем просто его душа. Он преданный и добрый. Он так старается помочь своему ковену. Он заботится о Берди... и обо мне.
Я правда думаю, что он заботится обо мне. Возможно, всё началось с жалости. Он видел во мне лишь беспомощное создание, нуждающееся в спасении. Существо. Зверя. Так мало смертных понимают природу рейфов. Они никогда не могут разглядеть ничего дальше того, чем мы питаемся.
Теперь Джаспер меня видит.Онвидитменя . И теперь всё кажется слишком коротким. Жизнь кажется слишком короткой. Времени на планирование кажется слишком мало. Сколько столетий я потратил впустую? А теперь, когда у меня наконец появился смысл жизни, всё это может закончиться? Людмила может положить этому конец. Она может отнять их у меня. Или может отнять меня у них. Немыслимо. Невыносимо.
Она должна умереть.
Я смотрю сквозь тонкую завесу Пустоты, наблюдая, как моя тюремщица сидит полуголая на диване, раскинув ноги и запрокинув голову, и стонет от удовольствия, пока Минди вылизывает ее киску, словно котенок сливки. Мне хочется просунуть руку сквозь завесу пустоты и врезать этой ведьме прямо по ее текущей пизде, пробив насквозь крошечную головку Минди. Хочется расколоть череп Минди, как яйцо, чтобы она впилась зубами в половые губы Людмилы.
Но я не могу. От одной лишь мысли о причинении вреда Людмиле, когда я так близко к ней, ошейник на моей шее сжимается сильнее. Сдавленно зарычав, я тянусь к бархатному шнурку у камина и дергаю за него. Тихий звон колокольчика разносится по комнате.
Людмила стонет, опуская руку на голову Минди, когда та пытается отстраниться.
– Погоди... не останавливайся.
Довольно воркуя, Минди с удвоенным усердием продолжает свое дело.
– Да. Ох, детка, пожалуйста...
Боги, я так не могу. Я не могу сидеть здесь и слушать, как Людмила кончает, пока гнев прожигает дыру в моем нутре. Протянув руку, я совершаю немыслимое. Звоню в колокольчик второй раз.
Людмила судорожно вздыхает; ее оргазм обрывается, и она отталкивает Минди.
– Боги... рейф, что? В чем дело?
Стянув кольцо с пальца, я прячу его в складках своей мантии. А затем появляюсь из пустоты в вихре теней в своем истинном облике рейфа.
– Я прибыл с докладом о слежке за ковеном острова Берр.
Всё это часть плана. Я не могу лишить свою госпожу отчетов. Это было бы слишком подозрительно.
Она садится, прикрывая наготу полами своего платья с запахом.
– Ладно. Докладывай.
Паря перед ней, я склоняю голову и начинаю отчет.
– Они живут обыденной жизнью, госпожа. Всего их десять. Владелец продуктового, фермер, владелец магазина...
– Мне не нужен список их профессий, – огрызается она. – У меня в файлах есть все их имена и род занятий. Я наблюдаю за ними с их первого вздоха. Я знаю, кто они. Я хочу знать, что они делают теперь, когда их верховный жрец мертв.
Оставаясь на полу, Минди разворачивается и усаживается между раздвинутых ног Людмилы. Она осмеливается надуть на меня губы за то, что я испортил ей время для игр.
Я снова перевожу взгляд на свою госпожу.
– Они оплакивают его. Состоялись похороны. Людей было много.
– И? – Она крутит пальцем, явно ожидая больших подробностей.
– Старая ведьма, которая жила в его доме, теперь живет одна, – продолжаю я. – Вчера вечером она ходила в гости к другой участнице ковена и выпила, могу лишь предположить, слишком много «Маргариты»...
– Об их алкогольных привычках мне тоже знать не нужно, – перебивает она. – Что они делают, рейф? Подозревают ли они неладное? Требовали ли вскрытия? Будут ли они искать священной мести?
– С чего бы им? Причина смерти Верховного жреца была очевидна: внезапная остановка сердца.
Она с облегчением вздыхает, откидываясь на подушки.
– Хорошо. А они предприняли какие-нибудь действия в Хоумвуде?
– Нет, – быстро отвечаю я. – Я не видел ни малейших признаков присутствия ведьм острова Берр в Хоумвуде.
«Моя милая Берди – не ведьма», – думаю я про себя.
– Но они не одобряют проект и отзываются о нем плохо, – добавляю я, бросая Людмиле хрящеватую кость, чтобы было что погрызть.
Она садится прямее, сузив глаза.
– Почему?
– Они считают, что у директора Исторического общества вредоносные намерения.
– Вредоносные намерения? – эхом отзывается она. Минди фыркает с пола.
– Они думают, что он стремится возвыситься за счет острова, – объясняю я. – А еще они считают его нахальным и грубым.
Скрестив руки на груди, она бросает взгляд вниз, на Минди.
– Он звонил сюда сегодня. Даже часа не прошло. Нахальный – это точно. После всей моей помощи с покрытием его многочисленных расходов он осмеливается просить о новой.
– Что ему нужно на этот раз? – спрашивает Минди, закатывая глаза.
Замечаю, что и мне это исключительно любопытно.
Людмила вздыхает, всем своим видом выражая скучающее безразличие. Это уловка. Ее очень волнует то, что происходит в Хоумвуде. Слишком сильно. Именно поэтому я вынужден ее остановить.
Однако это любопытно... стоит сообщить Джасперу. Она не доверила детали своих планов на остров Берр даже собственному ковену. Знают ли они, что именно она ищет в Хоумвуде? Знают ли они, что ради этого она рискнет всеми их жизнями?
Она пренебрежительно машет рукой.
– Ох, этому глупцу просто нужна моя помощь, чтобы достать какое-то геодезическое оборудование. Всё это так утомительно.
Минди откидывается назад, поглаживая ноги нашей госпожи.
– Ты собираешься ему помочь?
Я замираю, ожидая ее ответа.
– Я еще не решила, – объявляет Людмила нам обоим. – Если ведьмы уже проявляют к нему беспокойство, мы должны быть осторожны, чтобы его намерения не показались им вредоносными. Может, Хоу и зануда, но он полезный зануда. – Она смотрит на меня. – Если бы Хоу добился прогресса в своих раскопках, как думаешь, у ведьм возникло бы желание вмешаться? Вышли бы они через него на меня?
– Они ничего не знают о Вашем участии, – спешу заверить я ее. – И я сомневаюсь, что они когда-либо применят магию против кого-то из своих, каким бы раздражающим он или его проект им ни казались. Они слишком ценят человеческую жизнь. Они защищают ее.
Минди снова фыркает.
– Как по мне, кучка святош.
– Они простодушны, – отвечает Людмила, проводя рукой по коротким волосам Минди. – Веками они жили затворниками на своем маленьком островке, отрезанные от остального магического мира. В каком-то смысле они как дети. – Наклонившись, она улыбается Минди и приподнимает ее за подбородок. – А когда дети ведут себя плохо, их нужно наказывать.
Минди улыбается, и гарпия внутри нее тянется к насилию.
– Что ты с ними сделаешь, Мил?
– О, они очень долго вели себя плохо, – воркует Людмила, скользя рукой вниз, чтобы сжать грудь Минди. Минди выгибается навстречу ее руке, опуская свою собственную между ног, чтобы подразнить клитор. – Они не дают мне получить то, что я хочу, – продолжает Людмила. – И я накажу их всех самым суровым образом. – Наклонившись, она целует Минди в лоб. – Остров утонет в их крови.
– Да, – скулит Минди, извиваясь на своей руке.
Холодная дрожь пробирает меня до костей от мысли о том, что эти ведьмы будут наслаждаться, причиняя столько боли Джасперу и его ковену. И из-за чего? Потому что они хотят защитить свой остров, свою магию и своих предков?
Переключив внимание с Минди, Людмила снова смотрит на меня.
– Они уже выбрали преемника Прескотта?
– Пока нет.
Ее брови удивленно ползут вверх.
– Чего они ждут?
– Не все члены ковена были на острове, когда произошла смерть, – объясняю я, выдавая отговорку, которую мы подготовили вместе с Джаспером. – Им пришлось ждать, пока эти члены вернутся.
При этих словах Минди оживляется.
– Может, мы могли бы поймать одного из них до того, как они доберутся до острова. Это дало бы нам рычаг давления...
– Нет, – поспешно говорю я. Поправив мантию, склоняю укрытую капюшоном голову. – Все члены ковена уже вернулись на остров, госпожа.
Минди дуется, скрестив руки на груди.
Позади нее Людмила вздыхает, откидываясь на спинку плюшевого дивана.
– Ладно. Есть что-нибудь еще в этом захватывающем отчете?
– Ничего, что могло бы Вас заинтересовать, госпожа. Как я уже докладывал ранее, это скучные ведьмы, живущие маленькими, ничего не значащими жизнями.
– И всё же я хочу, чтобы ты не спускал с них глаз, – велит она. – И в скором времени жду еще один отчет. Я хочу знать имя преемника Прескотта. Не подведи меня, рейф.
– Да, госпожа. – Я начинаю растворяться в пустоте.
– О, и Дайн?
Я напрягаюсь. Она так редко называет меня по имени вне ритуалов нашей принудительной связи. Мои тени сворачиваются вокруг меня, изнывая по безопасности Пустоты.
– Да, госпожа?
– Прервешь меня вторым звонком в колокольчик, пока я снова буду на середине соития, и я позабочусь о том, чтобы из твоей клетки вымели все книги.
Я кланяюсь в последний раз.
– Да, госпожа.
64.Берди
64.Берди

Фрэнки сидит на переднем сиденье джипа, глядя в лобовое стекло, и, судя по всему, вполне готова промолчать всю поездку на пароме. От нее веет такой силой. Ростом она с Джаспера, а в плечах даже шире. Ее темные волосы выбриты по бокам, а длинные пряди на макушке зачесаны назад под сложенную желтую бандану. Скрестив руки на груди, она занимает всё переднее сиденье, упираясь коленями в приборную панель.
Бросаю на нее взгляд, не в силах молчать ни секундой дольше.
– Та-ак... ты примерно ровесница Джаспера, да?
Ведьма лишь закатывает глаза.
– Мы не будем этого делать.
– Делать что?
– Сближаться на почве Джаспера. Я тебе не подружка и не приятельница. Я не сижу без дела, заплетая косички и распуская сплетни.
– Не знала, что мы этим занимаемся, но ладно, – бормочу я себе под нос.
Мы припарковались в носовой части парома, прямо за толпой велосипедистов и мотоциклистов. Мы съедем первыми, когда пришвартуемся. Очертания Уинтропа вырисовываются всё отчетливее, окутанные дымкой дождливого тумана. Мы сидим в тишине еще минуту, наблюдая, как велосипедисты смеются и болтают.
Наконец, я полностью поворачиваюсь к ней.
– Ты ведь знаешь, что я теперь в ковене?
Она фыркает.
– Ага, как будто это что-то значит.
– Значит...
Она резко поворачивается ко мне.
– То, что ты знаешь наши секреты, не делает тебя частью ковена. Мой ковен не принимает чужаков, а тем более людей.
– Не принимал, – поправляю я.
– Что?
– Этот вспомогательный глагол нужно поставить в прошедшее время. Твой ковенне принимал чужаков. И людей. А теперь принимает. Времена меняются, Фрэнки. Смирись с этим.
Наконец-то я завладела ее вниманием.
– Да неужели? И как же ты это сделала? Как ты вступила?
– Мы с Джаспером провели обряд связывания рук.
– Блядь. – Она сдувается и отворачивается.
– Мы зажгли свечи, и я переступила порог его дома, – продолжаю я. – А потом мы с Мерси сделали такую штуку с водяными вихрями вокруг рук, и она назвала меня «сестрой».
– Блядь, Мерси? Серьезно?
– Ага. И Руби тоже знает. Она обещала принести мне помадку. Ну и Горти, само собой. Она расплакалась и подарила мне серьги-камеи из чёрного гагата, которые принадлежали ещё её бабушке Эдвине.
– Предательницы, – бурчит Фрэнки.
– Они не предательницы. Они просто понимают, что если ваш ковен не будет расти, он умрет. Ты правда этого хочешь?
– Я хочу, чтобы мои люди были в безопасности! А ты – обуза.
Прищуриваюсь, глядя на нее.
– Ты мне не доверяешь.
– Еще бы! С чего бы мне тебе доверять? Ты на острове всего неделю, а уже одурманила моего верховного жреца своей вагиной с запахом радуги. Никто не залезал Джасперу под кожу так, как ты. Никто. А теперь ты заявляешь, что одурманила еще и половину моего ковена? Может, ты вообще какой-нибудь гибрид человека и сирены, заманивающий Джаса на верную смерть. И теперь он потащит нас всех за собой, прямо на дно гребаного океана.
– Вау, – бормочу я. – Жестокая честность. Мне нравится.
– Пошла ты.
– А у радуги правда есть запах? Я всегда воспринимала ее скорее как цветовое удовольствие.
– Мне плевать.
– Я к тому, что если уж мы сравниваем мою вагину с сочными фруктами, я бы сказала, что на вкус она больше напоминает сок мускусной дыни.
Фрэнки стонет, потирая висок.
– Ты можешь просто заткнуться?
– Ты сама об этом заговорила, – напоминаю я.
– Да, а теперь я заканчиваю.
– Думаю, мы могли бы спросить у Джаспера, какая она на вкус...
– Я сейчас вплавь отправлюсь обратно на берег, – рявкает она, резко поворачиваясь ко мне.
Не могу сдержать улыбку. Эта грубая оболочка наверняка просто фасад, так? Могу лишь представить, что глубоко внутри Фрэнки Пул мягкая, как плюшевый мишка.
– Ладно, – говорю я. – Ты мне пока не доверяешь. Не доверяешь ни свой ковен, ни своего верховного жреца. Это справедливо. Ты меня не знаешь. А случайным незнакомцам не позволено просто так врываться на ваш остров и в ваш ковен.
Она отворачивается, ничего не отвечая.
– Возможно, стоит напомнить, что я не какая-то случайная незнакомка. Мы с Фиби близкие подруги уже три года. Она поручилась за меня перед Джаспером. Так я и получила работу в «Шалфее и соли».
– Ну да, а Фиби – капитан поезда «Катастрофа-Экспресс». Сама посмотри на нее сейчас: улетела на другой конец света за каким-то недоделанным диджеем.
Не могу сдержать смех.
– Согласна, когда дело касается любви, Фиби – ходячая катастрофа. Но ей нужно позволить совершать собственные ошибки и следовать за своим очень непостоянным сердцем, куда бы оно ни вело.
Фрэнки закатывает глаза.
– То, что ты со мной соглашаешься, не делает твои аргументы убедительнее...
– Это Фиби в любви, – перебиваю я. – Но это не Фиби в дружбе. Когда дело доходит до друзей – настоящих друзей, людей, которым она позволяет узнать ее настоящую? Таких единицы. Она сама мне говорила, что я первая, кого она привезла на остров. Потому что я заслужила ее доверие.
– Справедливо, – бормочет Фрэнки. – Но это ничего не меняет.
– Как это может ничего не менять?
– Потому что Джаспер ведет себя безрассудно! – Она снова поворачивается ко мне, сверля презрительным взглядом. – Доверять человеку вести дела ковена – это риск, и мне это не нравится.
– Он доверяет конкретному человеку, потому что знает, что я могу помочь, – парирую я. – И я думаю, тебе стоит быть к нему снисходительнее.
Ее темные глаза сужаются от раздражения.
– Думаешь, ты знаешь его лучше меня?
– Я думаю, это неизведанные воды для всех нас, – дипломатично отвечаю я. – Если верить Джасперу, ваш ковен никогда не сталкивался с подобным вызовом. Вы все живете на своем острове, в безопасности и счастье, огражденные магическим куполом. Вы никогда раньше не пускали человека в ковен, потому что до этого момента в этом не было нужды. Вам никогда не приходилось идти на реальный риск, чтобы обезопасить ковен...
– Ты нас не знаешь...
– Я знаю, что такое риск! – перекрикиваю я ее. – Я знаю, каково это – собрать вещи и сбежать, потому что в собственном доме тебе настолько небезопасно, что уж лучше жить на улице. Я знаю, каково это – выбирать между тем, чтобы оставить машину, в которой живешь, ради поисков еды, или остаться в ней, чтобы отбиваться от других бездомных подростков, которые попытаются украсть твои вещи, стоит лишь отвернуться. Я знаю, что такое тревога и что такое риск, Фрэнки. И да, доверять мне – это риск. Огромный. Но и для меня доверять вам – тоже риск. Так почему бы нам обеим не отложить подальше наш дерьмовый эмоциональный багаж и просто не попытаться всё уладить, а? Потому что теперь я в ковене и никуда не уйду. Останься и посмотри, как я это докажу.
Какое-то время она молчит, сузив темные глаза и глядя на меня.
– Ладно, – говорит она наконец. – Попробуем по-твоему.
Я с облегчением вздыхаю как раз в тот момент, когда служащий парома встает перед джипом, давая мне отмашку двигаться вперед. Пристегнув ремень безопасности, я снова завожу джип.
– Отлично. А теперь давай сделаем это.
65.Берди
65.Берди

Летние каникулы означают, что кампус – это сплошная мертвая зона. Мне удается пробраться сквозь лабиринт пустых парковок и припарковаться в узкой зоне разгрузки позади здания антропологии. Покрытая плющом стена этого здания зажата более индустриальной бетонной стеной корпуса биологических наук.
Фрэнки смотрит на закрытую погрузочную платформу.
– Мы вообще сможем так зайти?
– Мы зайдем через главный вход. Там есть грузовой лифт, на котором мы спустим георадар прямо сюда, к платформе. – Включив аварийку, я выскальзываю из джипа и иду в обход здания, заходя через главное лобби. – Администрация на пятом этаже, – говорю я, направляясь к лифту.
Фрэнки идет следом.
– А что будем делать, если у них нет того, что нам нужно?
Пожимаю плечами, нажимая кнопку вызова.
– Ну, тогда скажем спасибо счастливой звезде за то, что Хоу он тоже не достанется.
Лифт издает звонок, и двери открываются. Мы обе заходим внутрь. Стоим молча, глядя, как сменяются цифры этажей над дверью.
– И как ты так спокойно ко всему этому относишься? – спрашивает она.
– Ко всему – это к чему? К попытке стянуть георадар из моего университета?
– Нет, к магии. Люди ведь вроде как должны психовать из-за таких вещей, да? – Скрестив руки на груди, она прислоняется к стене лифта. – В каждой книге и в каждом фильме рассказывают одни и те же страшилки о том, что бывает, когда ведьмы доверяют людям правду о себе. Ты должна была запаниковать и сбежать, а не присоединяться к нашей гребаной команде.
Улыбаюсь.
– Полагаю, Джаспер тебе об этом не рассказывал, да? Наверное, пытался спасти мою репутацию перед остальными членами ковена.
Двери со звоном открываются на пятом этаже, и я веду ее к кабинетам администрации.
Фрэнки не отстает.
– Погоди... ты сбежала, когда всё узнала?
– Я переваривала информацию, – уточняю я. – Я не сбежала. Я просто... самоустранилась из эмоционально напряженной ситуации.
Фрэнки посмеивается. Ну конечно, мою трусость она находит очаровательной.
– Готова поспорить, ты драпала как маленькая плаксивая сучка.
Резко обернувшись, я выгибаю бровь.
– Ну, сейчас-то я не бегу, верно? Узнать о магии, может, и было сюрпризом, но я рационалист. Когда мне предоставляют убедительные доказательства факта, я адаптируюсь и двигаюсь дальше.
– Прямо как гребаный робот, – бормочет она.
Закатив глаза, я захожу в приемную. Пожилая белая женщина по имени Ронни сидит за столом и читает электронную книгу, вместо того чтобы работать.
– Здравствуйте! – звонко приветствую я.
– О... здравствуйте, девочки. – Она опускает читалку, оглядывая нас. Ее взгляд останавливается на Фрэнки. Брюки-карго, футболка из хозяйственного магазина, тяжелый взгляд – Фрэнки не слишком-то похожа на дружелюбную студентку.
Взяв инициативу в свои руки, я делаю шаг вперед, опираясь локтями на высокую стойку.
– Здравствуйте, меня зовут Вирджиния Роудс. Я аспирантка исторического факультета Уинтропа. – Потянувшись за бумажником, я достаю свой университетский пропуск и показываю ей. – В настоящее время я работаю старшим помощником профессора Эзры Хоу, директора Исторического общества острова Берр.
Она расцветает.
– О, мы тут все обожаем Эзру. Нам его очень не хватает.
Идеально.
– Ну, а он скучает по вам, – отвечаю я с лучезарной улыбкой.
Она протягивает мне пропуск обратно.
– Чем могу помочь, мисс Роудс?
– Вообще-то профессор Хоу прислал нас сюда, чтобы узнать, можно ли одолжить георадар для наших раскопок. Тот, что был у нас, сегодня утром накрылся медным тазом.
– О нет, – со вздохом говорит она. – Какой кошмар.
– И не говорите! А нам оставалось просканировать всего одну зону. Если у вас есть такой, чтобы одолжить, обещаю, он понадобится нам не дольше, чем на день. Максимум на два. Это спасет нас от огромной головной боли и лишних трат.
– Что ж, давайте посмотрим, что мы можем сделать для профессора Хоу. – Она поворачивается к компьютеру, двигая мышкой, чтобы разбудить экран. Поправив очки для чтения на носу, прокручивает страницу аренды оборудования на сайте факультета. – Хм... Простите, девочки, но, похоже, всё наше оборудование уже арендовано на лето.
Внутри меня борются эмоции – облегчение и разочарование одновременно.
– Ну, по крайней мере, мы попытались. Я передам Хоу, что придется обратиться в другой университет. Может, в Бостон...
– Так, минуточку. – Ронни пододвигается ближе к монитору. – Похоже, всё это оборудование действительно забронировано... хм... – Она перелистывает открытые вкладки несколькими щелчками мыши. – Да, не думаю, что всё уже успели разобрать.
Я оживляюсь.
– Правда?
– Угу. – Ронни отъезжает от компьютера на своем стуле с колесиками. – Если запрос на использование оборудования поступает от профессора, он имеет приоритет над студенческим. Если в комнате с оборудованием еще остался георадар, он достанется Хоу. – Поднявшись, она выходит из-за стола. – Пойдемте, одним глазком глянем.
Я быстро стреляю глазами на Фрэнки, которая в ответ лишь сверлит меня взглядом.
Мы идем за Ронни по коридору. Звеня связкой ключей из кармана, она отпирает дверь с табличкой «Оборудование для полевых работ». Переступив порог, щелкает выключателем. Это небольшая комната, заставленная металлическими стеллажами от пола до потолка. Здесь есть всё: от планшетов и камер до наборов для раскопок, дронов, прозрачных ящиков с мастерками и геодезического и измерительного оборудования. И там, спрятанный в переднем углу на полу, стоит георадар старой модели.
– Вот мы и на месте. – Ронни машет рукой в сторону прибора, надежно упрятанного в ящик. Рядом с ним стоит тележка. – Кажется, он полностью ваш, девочки. Только постарайтесь вернуть к выходным. Студенты начинают придираться, когда преподаватели загребают себе всё оборудование.
– Обязательно, – щебечу я и машу ей рукой на прощание. Как только она скрывается из виду, с улыбкой поворачиваюсь к Фрэнки. – Ну разве это не удача?
– Что-то вроде того, – бормочет она.
Клянусь, я ей нравлюсь. Где-то очень-очень глубоко в душе.
– Давай. Помоги дотащить его до лифта.
Мне требуется минута, чтобы вспомнить, где находится грузовой лифт в этом странном лабиринте здания, но мы с Фрэнки отлично срабатываемся и спускаем георадар на первый этаж. Она тащит большой черный ящик со всем оборудованием, а я качу хлипкую тележку.
Прислонившись к стене в зоне погрузки, она ждет, пока я разбираюсь, как открыть ворота.
– Я умираю с голоду, – говорит она, зевая. – Из-за тебя я пропустила обед. С тебя хот-доги на пароме.
Поморщившись, я большим пальцем нажимаю на большую серую кнопку. С гудением и натужным скрежетом привод приходит в движение, медленно поднимая тяжёлую металлическую дверь. Как же хотелось бы однажды перестать чувствовать неловкость, признаваясь в подобных вещах.
– Да... насчет этого. Хочешь еще немного поиграть в «давай узнаем друг друга получше»?
Она выгибает бровь в немом вопросе.
– У меня нет денег, – пожимаю плечами я. – Я спустила последние двадцать пять баксов на бензин для «Пипа». Я не смогу купить тебе даже жвачку, пока твой верховный жрец мне не заплатит. Что будет трудновато, учитывая, что он сейчас притворяется мертвым. И к тому же я не работаю в магазине, где мне платят, потому что слишком занята тем, что пытаюсь помочь нашему ковену не быть стертым с лица земли безумной ведьмой. Так что... хот-доги покупаешь ты. – Я щелкаю пальцами обеих рук и показываю ей двойной палец вверх, что выглядит максимально нелепо.
Она испытующе вглядывается в мое лицо, а затем кивает.
– Ладно.
Я оживляюсь.
– Правда?
– Давай просто загрузим всё это дерьмо.
Я скатываю скрипучую тележку по пандусу. Фрэнки идет следом, с легкостью неся тяжеленный черный ящик. Я спешу открыть заднюю дверь джипа и сложить сиденья, чтобы внутрь поместились и ящик, и тележка.
Фрэнки кряхтит, задвигая ящик вглубь.
– Давай тележку.
Я тянусь за ней, но тут ее руки крепко впиваются в мои плечи. Рванув меня назад, она прижимает меня к своей груди.
– Не подходи ближе!
Адреналин простреливает тело, заставляя сердце бешено колотиться. О чем она, черт возьми, говорит? Я оборачиваюсь и вижу невысокого мужчину, бредущего по переулку между двумя зданиями, засунув руки в карманы. Услышав рявкнувшую команду Фрэнки, он останавливается. Вынув руки из карманов, он медленно поднимает их вверх; на его лице расползается ухмылка.
– Ну надо же, – произносит он. – Вот уж действительно сюрприз.
Он невысокого роста и хрупкого телосложения. Тёмные волосы зачёсаны назад, кожа смуглая. На шее поблёскивает золотая цепочка. Но именно его глаза заставляют меня похолодеть.
Я знаю эти глаза. Дайн рисовал их.
Энцо Барсотти здесь. Он делает шаг ближе.
– Я сказала, ни с места, блядь, – кричит Фрэнки, задвигая меня себе за спину.
Ведьмак цокает языком.
– А где же «пожалуйста», м? Ведьма в твоем положении не может позволить себе быть грубой, Франческа.
Он знает ее имя?
Черт, черт, черт.
– Что ты здесь делаешь? – кричит она. – Чего тебе нужно?
– О, думаю, вопросы здесь буду задавать я. Ты больше не на своем острове, мисс Пул. Здесь моя территория. И, видишь ли, мой босс сильно озадачена. Ей только что сообщили, что вы, ведьмы с острова Берр, не имеете никакого отношения к раскопкам в Хоумвуде. И тем не менее, вот ты здесь, наложила лапы на ту самую машину, за которой меня послали. – Он указывает на открытый багажник джипа. – Гидролокатор мой. Отдавай.
– Это георадар, – слышу я собственный голос.
Его глаза сужаются.
– Чего?
Фрэнки напрягается, вытянув руку передо мной, как щит.
– Не надо.
Но кто-то должен попытаться вытащить нас из этого дерьма с помощью разговоров. А Фрэнки «зачем использовать десять слов, если хватит нуля и злобного взгляда» Пул тут ни хрена не поможет.
– Я сказала, это георадар, – кричу я из-за ее спины. – Гидролокатор – это совершенно другой тип волновой технологии. Он использует звуковые волны, а не радиоволны. И ты бы это знал, если бы имел хоть какое-то отношение к работе с этим оборудованием. Но ты не имеешь. Это очевидно. Так что, почему бы мне не проследить за тем, чтобы его благополучно доставили Хоу...
– Ведьма никуда не пойдет, – перебивает он меня. – Тем более с этим прибором.
Притворившись непонимающей, я пытаюсь обойти Фрэнки.
– Слушай, не знаю, может, тебе кажется, что это смешно или типа того, но мне не до смеха. Назови мою подругу ведьмой еще раз, и я пну тебя по голени. И это еще до того, как вызову охрану кампуса. А теперь проваливай. Передай своему боссу, что нам не нужна ее помощь.
Ухмылка Энцо становится шире.
– А ты боевая. Ей это понравится. Как тебя зовут, милочка?
– Не твое собачье дело.
Он переводит взгляд с одной из нас на другую.
– Так какой план насчет этого гидролокатора, а? Тоже собираетесь его поджечь? Утопить на дне океана?
Ох, блядь, он знает. Подавив подступающую панику, я одариваю его самым свирепым взглядом, полным возмущения.
– Это была обычная техническая неисправность. Старая машина. Такое случается. Хоу послал меня забрать эту, чтобы график наших исследований не задерживался дольше необходимого.
Он кивает, поджав губы.
– И зачем же здесь мисс Пул?
Бросаю взгляд на Фрэнки.
– Я привела ее с собой, – спешу объяснить я. – Я была в хозяйственном магазине и спросила, не поможет ли она мне перевезти оборудование. Она согласилась. Если у тебя проблемы с тем, кого я зову на помощь, обсуждай это с Хоу. Уверена, он будет в восторге, когда узнает, почему мы задержались.
Энцо усмехается и переводит взгляд на Фрэнки.
– А у твоей смертной острый язычок.
– Ключевое слово – «моей», – рычит Фрэнки. – Тронешь её – сдохнешь, мудак.
Ладно, всё это заходит слишком далеко, а моя магия работает только против рейфов. Оглядываюсь в поисках путей отступления, но мы в ловушке в узком переулке. Открытый джип у нас за спиной, Энцо – впереди.
Он опускает руки на полдюйма, его взгляд снова прикован к Фрэнки.
– Ты должна пойти со мной прямо сейчас, мисс Пул. Ты, гидролокатор и эта боевая смертная. У Людмилы есть вопросы.
Фрэнки напрягается.
– Мы никуда с тобой не пойдем.
– Не заставляй меня убивать тебя, ведьма.
Прежде чем я успеваю придумать еще какой-нибудь хитрый способ заговорить ему зубы и вытащить нас из этой передряги, происходят две вещи одновременно. Во-первых, мне вдруг становится очень жарко. На самом деле, на краткое мгновение возникает чувство, будто меня магией зашвырнуло прямо в центр гребаного солнца. Во-вторых, я падаю. И падаю жестко.
Нет, забудьте о падении. Это скорее похоже на то, что меня выстрелило, как из рогатки, прочь от джипа и прямо на погрузочную платформу. Я кувыркаюсь, перекатываясь через плечо, пока не врезаюсь в бетонную стену. Со стоном приподнимаюсь на локте, ища взглядом хоть какие-то признаки Фрэнки.
Вспышка яркого света – мое единственное предупреждение. Вскрикнув, я инстинктивно перекатываюсь на спину и распластываюсь на полу. Крепко зажмурив глаза, вздрагиваю, когда надо мной проносится поток огня, словно из пасти дракона, и врезается в заднюю стену со стеллажами, уставленными старыми сломанными проекторами и канистрами дешевых чистящих средств.
Смаргиваю слезы от невыносимого жара. Не удивлюсь, если он мне только что спалил на хрен брови. Пытаюсь сесть, но невидимый вес прижимает меня к полу.
Погодите, это что, магия?
Я в ловушке. Не могу пошевелиться. Вскрикнув, пытаюсь вырваться.
– Берди, лежи!
Берди… Но ведь это мое имя.
Первоначальный шок от того, что меня отшвырнуло магией, проходит. И вот я снова в своем покрытом синяками теле. Сердце колотится, адреналин зашкаливает. Лоб скользкий от пота. Погодите... нет, думаю, это кровь. Поднимаю руку, чтобы дотронуться. Пальцы становятся красными. Всхлипнув, роняю руку, всё еще придавленная магическим воздушным валуном. Но я жива. Я в порядке. Всё еще дышу.
А Фрэнки тем временем втянута в магическую дуэль с Энцо Барсотти. Она обрушивает на него поток ледяного ветра, отбрасывая назад. Именно ее магия воздуха отшвырнула меня с линии огня. И то, что она потратила время на мою защиту, явно обошлось ей дорого. Левая половина ее тела сильно обожжена, одежда обгорела.
