Текст книги "Поглоти Меня (ЛП)"
Автор книги: Эмили Рат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 39 страниц)
Чёрт… Похоже, я уже решил её судьбу. И свою тоже. Ковен превыше всего, а Берди должна остаться. А значит, Берди должна стать частью ковена.
Что ж, значит, новое начало.
Она открывает дверь и первой выходит на залитую солнцем улицу.
35.Берди
35.Берди

Ладно, прозвучит как бред, но, кажется, Джаспер Прескотт меня преследует. С тех пор как я приехала на этот остров, он не выходит у меня из головы. Сидит на задворках бодрствующего, беспокойного разума, тикая, как стрелки часов – вечное напоминание о том, что он здесь.
Тик-так, посмотри на меня, Берди.
Тик, почувствуй мои руки.
Так.
Пытаюсь отбросить все мысли о нем, но тиканье не прекращается. И он мне снится. Последние три ночи подряд. Странные, яркие вещи, но совершенно обыденные, вроде той нарезки кадров, где мы бродим по лабиринту из тюков сена на ферме Дентов. Почему мой разум вызывает вкус яблочного сидра, запах сена и ощущение руки Джаспера в моей?
Я думала о нем, пока просматривала книги. Не о Хоу и его раскопках. Не о Мерси и ее пропавшем дневнике. Я думала о Джаспере Прескотте. Стояла там, листая страницы первого издания «Маленьких женщин», и гадала, любит ли он читать.
А потом моргнула, и он оказался там во плоти – высокий и мрачный, запутывая меня, как застрявшего в ветвях воздушного змея. Теперь он идет прямо за мной. Его дурацкая гигантская тень поглощает мою, пока он следует за мной по улице.
Ступив с обочины, я обхожу джип спереди и, следя за машинами, открываю дверцу. Джаспер просто стоит, оглядывая улицу, словно высматривая что-то. Забираюсь в салон и жду. Что, черт возьми, он делает?
– Эй, – зову я. – Ты едешь или нет?
Пробормотав что-то, он с усилием открывает дверцу и забирается внутрь, быстро захлопнув ее за собой. Отстраняюсь, уже чувствуя, как задыхаюсь от его присутствия. Пиклз всегда выглядит мило, когда чопорно сидит в своей маленькой плетеной корзинке. Джаспер же развалился, занимая всё сиденье. Его локоть задевает мой, а колени упираются в приборную панель. Он поправляет книги на коленях, продолжая оглядываться по сторонам.
– Ты в порядке?
– Просто веди.
Боже, раскомандовался. Медленно трогаюсь, вливаясь в поток машин. Радио тихо играет что-то фолковое, без слов.
– Ну, и как прошли похороны сегодня?
– Нормально.
Показательно смотрю в зеркала, перестраиваясь.
– Напомни... хоронили твою тетю? Лидию, так?
– Двоюродную бабушку.
Закатываю глаза под солнцезащитными очками. Командир, темпераментнее дикого кота и стопроцентный, блядь, лжец. Поворачиваю налево на Пайн, направляясь в ту же сторону, что и раскопки.
– Знаешь, тебе не обязательно мне врать.
– Что?
– Насчет твоей фальшивой мертвой тетушки.
– Моей кого?
– Я просто говорю, что врать не обязательно. Не рассказывай, если это какая-то странная островная тайна, но уж точно не лги об этом. Ненавижу лжецов.
Его плечи напрягаются.
– Понятия не имею, о чем ты...
– Не имеешь понятия? – перебиваю его. – Серьезно? У тебя вообще есть двоюродная бабушка Лидия? Потому что сегодня я разговаривала с одним парнем в Историческом обществе. Он островитянин в четвертом поколении и сказал, что никогда о ней не слышал. А он знает об этом острове всё. Вот мне и интересно: это он врет или ты?
Он сидит рядом с жизнерадостностью грозовой тучи.
– Ты сегодня говорила с Хоу?
– Не меняй тему...
– Ты говорила с Хоу? – Его глубокий голос заполняет джип, словно резкий раскат грома.
– Да! Очевидно, что говорила, – кричу я, чувствуя, как нарастает собственное раздражение. – Я теперь тоже на него работаю, помнишь?
– Что ты сказала?
– О чем ты, черт возьми, говоришь?
Он придвигается ближе, зажимая меня в сиденье.
– Ты говорила с Хоу обо мне?
Боже, этого парня кидает то в долбаный жар, то в холод. В магазине мне казалось, что мы флиртуем. А теперь он снова превратился во властного придурка.
– Я... какая разница...
– Ты сказала ему, что видела меня сегодня? Что разговаривала со мной?
– Джаспер...
– Мне нужно знать! – Что-то в моем лице, должно быть, выдает меня, потому что он стонет, отстраняясь. – Берди... послушай, знаю, это звучит как бред, окей? Я знаю. И знаю, что мы не в магазине, поэтому технически правила не действуют, но мне нужно, чтобы ты сделала это для меня. В кои-то веки послушайся. Расскажи, о чем ты сегодня утром говорила с Хоу.
Биение сердца немного замедляется.
– А что рассказывать? Я просто встретилась с ним в архиве. Он всё показал и рассказал подробнее о проекте в Хоумвуде.
– И что он сказал...
– Ни за что, – перебиваю я, поднимая руку. – У тебя есть вопросы, но и у меня тоже. Так что, пока я веду машину, мы сыграем в небольшую игру. Назовем ее «правда за правду».
– Правда за правду?
– Да, ты задаешь вопрос, потом я задаю вопрос. Ты уже задал свой первый. Теперь моя очередь.
Вздохнув, он кивает.
– Ладно. Спрашивай.
Бросаю на него взгляд, радуясь, что темные очки скрывают мои глаза.
– И ты обещаешь говорить правду?
Желвак на его челюсти снова дергается. Боже, он такой напряженный, когда свирепо смотрит. Он довел свой взгляд, от которого трусики сами падают, до совершенства. Серьезно, его надо изучать в лабораториях. Но мои трусики останутся на месте, надежно и плотно. Мне нужны ответы. Быстро отворачиваюсь, снова глядя на дорогу.
– Я могу сказать тебе куда больше правды, чем ты способна вынести, – почти рычит он. – Задавай свой вопрос, Берди.
– У тебя правда есть двоюродная бабушка Лидия?
– Нет. – То, как он это произносит, так прямо, так безапелляционно, лишь подтверждает истину, которую мы оба и без того знали.
Воздух вырывается из легких со свистом.
– Ну... тогда какого черта...
– Моя очередь.
Закатываю глаза, но проглатываю следующий вопрос, крепко сжимая руль обеими руками.
– Ладно. Давай.
– Что Хоу ищет в Хоумвуде?
Часть меня хочет солгать. Не ради Хоу, а ради Би-Гуд. Ради всех женщин, которые заслуживают того, чтобы их истории были рассказаны. И мне кажется, что бы я сейчас ни сказала, Джаспер найдет к чему придраться.
Он удивляет меня, протянув руку и нежно проведя костяшками по линии моей челюсти, пока я веду машину.
– Правда за правду, помнишь? Просто скажи мне. Я слушаю.
Сделав глубокий вдох, я выдаю правду:
– Эзра думает, что нашел доказательства того, что останки пяти женщин, сожженных в церкви Всех Святых в 1637 году, были похоронены их семьями в Хоумвуде. Он считает, что, если найдет тела, то сможет точно их датировать и подтвердить причину смерти.
Глаза Джаспера расширяются.
– Он хочет откопать Би-Гуд?
Киваю, поворачивая на последнем повороте к Прескотт-хаусу.
– Да. Он хочет найти все тела.
Джаспер тихо ругается. Хотела бы я залезть к нему в голову и посмотреть, как крутятся шестеренки, увидеть то, что видит он. Я едва сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку и не убрать темную прядь волос с его лба.
– Но что он думает...
– Моя очередь, – перебиваю я.
Он стонет.
– Блядь. Ладно. Давай.
– Почему ты так ненавидишь Эзру? Почему ненавидишь этот проект?
Напряжение в его плечах немного спадает, когда он вздыхает.
– Я не ненавижу его, Берди. Он мне не особо нравится, – добавляет Джаспер. – Он напыщенный мелкий говнюк, считающий себя умнее всех. Но я его не ненавижу. И я не какой-то деревенский мудак, боящийся городских. Я пытаюсь остановить Хоу не просто из вредности.
– Ну, тогда почему? Это только ради защиты прошлого? Защиты наследия Би-Гуд и остальных? Потому что если так, то, должна сказать, ты, возможно, смотришь на всё это совершенно неправильно, – добавляю я, прежде чем он успевает начать спорить.
Его темные брови удивленно взлетают.
– В смысле?
Веду джип вверх по гравийной подъездной аллее, огибая старый фермерский дом его семьи сзади.
– То, что случилось с твоим предком – ужасно. Абсолютно несправедливо. Но пытаясь сохранить секреты Би-Гуд... не позволяя найти ее тело? Интересно, не совершаешь ли ты по отношению к ней другую несправедливость.
Теперь его внимание полностью приковано ко мне.
– О чем ты?
Тщательно подбираю следующие слова.
– Мы не знаем всей правды о том, что произошло в ту ночь. Находка останков Би-Гуд и остальных могла бы стать откровением. Что, если бы их тела могли рассказать нам больше о том, как они погибли? А их могилы – больше о том, как они жили на самом деле?
– Как могилы могли бы это сделать?
Подъезжаю к дому сзади, как мы сделали прошлой ночью, и паркуюсь.
– У Эзры есть пара теорий...
– Например?
Опустив руки на колени, наконец смотрю на него.
– Любые похороны – это своего рода ритуал. Во всем мире, в каждой культуре есть свои пути и способы погребения мертвых. Эзра думает, что твоих предков убила толпа разъяренных жителей деревни... но похоронены они были своими семьями. Что, если он прав? Если ваших предков предали земле их собственные близкие? Вероятно, вместе с ними мы найдем доказательства того, как они жили.
– Что значит «вместе с ними»?
Мы подобрались опасно близко к сути. Джаспер мог бы стать либо помощником в поисках пропавшего дневника Дентов, либо непреодолимым препятствием. В его власти заставить жителей острова сомкнуть ряды против меня. Одно его слово, и Мерси никогда не покажет мне ни единой семейной реликвии даже мельком. Он должен понять ценность этого проекта, его историческую значимость.
– Подумай об этом так... в Древнем Египте всех, от верховного фараона до самого простого каменотеса, хоронили с вещами, которые они могли бы забрать с собой в загробную жизнь – едой, одеждой, играми, даже со средствами передвижения. Викингов хоронили с их сокровищами. Королей и королев Европы – с любимыми Библиями или молитвенниками... символами их веры... их власти.
Джаспер отстраняется.
– Какое это имеет отношение к Хоумвуду? – Но я вижу, что он уже уловил связь.
– Ты сам сказал это в день нашего знакомства. Твой магазин был оплотом викканской общины острова Берр на протяжении четырехсот лет. С какими предметами Искусства часто хоронят ведьм, когда они уходят? Спрашиваю эксперта...
Отвернувшись, он чертыхается себе под нос. Но тут же поворачивается обратно.
– Значит, всё дело в гримуарах? Это то, что Хоу пообещал Людмиле?
– Кто такая Людмила?
– Блядь! – Он запускает обе руки во взъерошенные темные волосы. – Долбаный мудак, вечно сующий свой нос куда не просят, не мог оставить всё как есть!
Вздрагиваю, по рукам бегут мурашки. Вместо того чтобы отшатнуться от его гнева, подаюсь вперед, тянусь через сиденье и кладу руку ему на бедро.
– Джаспер...
Он напрягается, но не отодвигается.
– И что он собирается делать с книгами заклинаний, Берди?
– Моя очередь, – мягко произношу я.
– Ты говорила с Хоу обо мне? Что он хочет, чтобы ты для него сделала?
– Джаспер, моя очередь.
– Ты сказала ему, что видела меня сегодня утром?
Стою на своем.
– Теперь я задаю вопрос.
Эти грозовые глаза сужаются, впиваясь в меня взглядом ястреба.
– Ладно. Спрашивай.
– Кого вы на самом деле похоронили сегодня утром?
Он смеется, качая головой.
– Боги, ты всё еще об этом? Ты бы мне не поверила, если бы я рассказал.
– А ты попробуй.
Лицо становится серьезным, когда он тянется ко мне. Большой палец поглаживает мои веснушки, а на губах играет слабая улыбка.
– Меня.
Откидываюсь назад, смахивая его руку.
– В каком смысле «тебя»?
– Я умер. Мы похоронили меня.
Мое сердце останавливается.
– Что?
Выражение его лица открытое, ни намека на ложь.
– Это были мои похороны. Мы похоронили меня.
– То есть... ты мертв. Ты умер?
– Что касается всех остальных на этом острове – да.
Прекрасно. Нет, всё просто замечательно. Разве я не говорила, что меня преследует Джаспер, мать его, Прескотт?
36.Дайн
36.Дайн

Ноги – потрясающая штука. Их механика, диапазон движений. Воистину одно из лучших изобретений эволюции. Я не расхаживал по улицам на своих двоих больше двухсот лет. Иду легким шагом, переставляя то одну ногу, то другую, чувствуя, как тротуар жестко, но мягко пружинит под подошвами.
Должен сказать, современные тенденции в моде оставляют желать лучшего. Эта джинсовая ткань слишком грубая. Не дышит так, как дышали бы добротные брюки. В последний раз, когда я принимал телесную форму, на мне были сюртук и цилиндр. В этой тонкой рубашке чувствую себя чуть ли не голым. И никакого шейного платка? Никакого жилета? И что нынешнее поколение мужчин имеет против карманов?
Одевал меня, разумеется, Баз. Он получил едва ли не слишком много удовольствия, подбирая этот ансамбль. Обещал прислать в дом Джаспера целый гардероб, чтобы я мог менять одежду оболочки так часто, как пожелаю. Было бесполезно говорить, что я могу просто позаимствовать одежду у своего ведьмака. Цитируя мага: «Ни один мой оживленный мертвец не будет разгуливать во фланели».
Сжимаю новые руки, бросив взгляд на массивный золотой перстень, поблескивающий на указательном пальце левой руки. Если сниму его сейчас, то появлюсь в своей призрачной форме рейфа прямо посреди Мейн-стрит. Забавный фокус, но может привести к неприятным последствиям.
Лучше не стоит.
У меня миссия.
Прогуливаясь по тротуару, я должен помнить, что все меня видят. Я не могу просто пройти сквозь них, как дым.
– Прошу прощения, добрый сэр, – бодро говорю я, уворачиваясь от проходящего мимо мужчины.
Его аура цвета апельсинового щербета вспыхивает недоумением.
– Да не, мужик. Всё норм. – И идет дальше.
Всё прошло просто отлично! Мы даже плечами не столкнулись. Преисполнившись уверенности, иду дальше по улице, останавливаясь перед большой витриной кафе «Эрлум». Глубоко вдыхаю ароматы ресторана. В этой оболочке всё немного приглушено. Клубника не взрывается вкусом. Кофейные зерна не вызывают мыслей о залитых солнцем холмах. Ауры тоже не такие яркие. Каждый человек в кафе по-прежнему светится, но мне легче игнорировать водовороты цвета и сосредоточиться только на людях.
Ищу одну конкретную ауру и быстро ее нахожу. Он здесь. Знал, что он будет тут. Я изучил некоторые его привычки за всё то время, что наблюдал за Джаспером. Нырнув в ресторан, подхожу к стойке администратора. Симпатичная японка улыбается мне.
– Здравствуйте. Добро пожаловать в кафе «Эрлум». Столик на одного?
Втягиваю воздух в грудь – не то чтобы мне это нужно для дыхания. Но полезно пытаться сделать так, чтобы эта оболочка выглядела и звучала как можно естественнее.
– Мне не понадобится отдельный столик, любезная хозяйка. Я встречаюсь с другом за обедом.
– О. Ну, он уже здесь?
– Да. Директор Хоу.
Она светлеет.
– Вы встречаетесь с Эзрой? Как забавно, он не говорил, что с кем-то обедает.
– И тем не менее, вот он я. – Обвожу обеими руками свою телесную форму. – Вы ведь меня видите?
Ее аура вспыхивает, когда она окидывает меня взглядом, щеки слегка розовеют. О, да. Она меня видит.Отличная работа, Баз. Думаю, эта оболочка прекрасно справится.
– Эм... Вы можете просто... – Перебирая меню, она указывает через плечо. – Он вон там.
– Благодарю, хозяйка. И позвольте заметить, этот сливовый оттенок изумительно подчеркивает цвет Ваших щек.
Она проводит рукой по своему фиолетовому топу.
– Спасибо.
С кивком обхожу ее, лавируя между столиками, пока не оказываюсь за спиной директора.
– Хоу? Эзра, это ты?
Он оборачивается, вытаскивая из ушей два маленьких белых бутона. Люди используют их, чтобы отвлекать свои чувства музыкой, которая играет буквально у них в голове.
– Да? А Вы...
Наклонившись ближе, я кладу ладонь ему на плечо. По телу пробегает дрожь, едва мы соприкасаемся. Я наслаждаюсь ощущением, как магия внушения струится из моей ладони, просачивается под его кожу.
Спустя несколько мгновений его взгляд слегка мутнеет.
– Дэниел. Дэниел Блэк. С ежегодной конференции Американской археологической ассоциации в Толедо. Мы долго обсуждали ваш проект здесь, на острове Берр.
Поверьмне , внушаю я.Не сопротивляйся, мой хороший. Конечно же, ты меня помнишь.
– Конечно, я Вас помню, – монотонно произносит он. – Как Ваши дела, профессор Блэк?
Я теперь профессор? Как восхитительно.
– Очень даже хорошо. Не возражаешь, если я присоединюсь?
Он указывает на пустой стул напротив.
– Прошу Вас.
Пододвинув стул, сажусь прямо рядом с ним, скользя рукой по его плечу, чтобы оставить ее на предплечье.
– Ну расскажи мне, Эзра. Как продвигаются твои небольшие раскопки?
Прежде чем он успевает ответить, снова появляется покрасневшая хозяйка. Ее глаза расширяются, когда она видит, как близко мы сидим и как моя рука лежит на руке Хоу.
– Могу я Вам что-нибудь предложить?
Улыбаюсь ей.
– Мне бокал Вашего лучшего шампанского. – Разумеется, не для того, чтобы пить. Просто обожаю аромат дорогого шампанского.
– Алкоголь подают только по выходным, – говорит Хоу.
– Да, простите, – добавляет она.
Отмахиваюсь свободной рукой.
– Ничего страшного. Принесите стакан свежевыжатого апельсинового сока. Свежего, заметьте. Никакого концентрата.
– О, не беспокойтесь. Все наши соки свежевыжатые.
Я широко улыбаюсь, чувствуя, как на лице оболочки напрягаются мышцы.
– Превосходно.
Она переводит взгляд с одного из нас на другого.
– Что-нибудь ещё? Эзра… Может, ещё что-то?
От меня не ускользает полный надежды взгляд в глазах милой мисс Сигуры... или нежная пульсация ее ауры. О, понимаю. Ей приглянулся этот бесстрашный расхититель гробниц.
– Больше ничего, Кимико, – отвечает он за нас обоих. – Нам ничего не нужно.
Она удаляется, оставляя меня наедине с моей добычей.
Я намерен покончить с этим быстро. Время не на моей стороне. Хоу полностью в моей власти, его разум теперь в моем распоряжении. Подавшись вперед, крепко сжимаю его руку.
– Что ты ищешь в Хоумвуде?
– Тела, – тянет он.
– Какие тела?
Он мычит, на лице блуждает пустая улыбка.
– Это забавно.
– Что забавно?
– Ну, какие тела... тела ведьм.
– Ведьм? – настаиваю я. – Ты ищешь тела ведьм?
Кивает.
– Первой Пятерки. Я знаю, они там... должны быть... они должны быть...
– Где они?
– Не знаю... я всё еще ищу...
– И как ты намереваешься их найти? – Посылаю еще одну дрожь своей уговаривающей магии через ладонь в податливого человека.
– ГРЛ.
– ГРЛ? – повторяю. – Увы, кажется, я оставил свой археологический словарь дома...
– Георадиолокатор, – перебивает он.
– Это какое-то человеческое изобретение? Вроде машины для поиска трупов?
Он снова кивает.
– И у тебя есть такая машина? Ты активно используешь ее в поисках тел ведьм Хоумвуда?
– Она сломалась, – бормочет он. – Чёртова штука была уже подержанной, когда я её купил. Гарантия давно кончилась. Пришлось заказать новые детали. Их всё никак не привезут. Да это уже и не важно.
– Почему не важно, Эзра?
– Меня прикроют. – Он шмыгает носом. На глазах выступают слёзы, а рука машинально тянется к картошке фри на тарелке. – Всё кончено… это конец. Я думал, Берди поможет мне, но…
При упоминании имени моего человека я сильнее сжимаю его руку.
– Что ты заставляешь ее для тебя делать?
– Ваш сок! Свежевыжатый, как и заказывали. Я... ой... – Кимико ставит сок, ее улыбка гаснет, когда она замечает убитый горем вид Хоу. – Эзра, с тобой всё в порядке?
Притянув его к себе, обнимаю за плечи.
– О, не обращайте на нас внимания. Он сегодня просто немного не в себе. Вы застали нас, когда мы соболезновали о внезапной кончине Джаспера Прескотта. Вы уже слышали?
Глаза Кимико тоже наполняются слезами.
– Да, это просто ужасно. Сказали, сердечный приступ?
– Внезапная остановка сердца, – поправляю с серьезным кивком. – По крайней мере, он ушел быстро.
– В это невозможно поверить, – отвечает она. – Он был таким сильным. И никаких признаков болезни. Сайто просто убит горем.
– Я никогда не хотел, чтобы он умер, – бормочет Хоу мне в грудь, его голос тихий, едва переходящий в шепот. – Это всё моя вина.
Кимико наклоняется ближе.
– Что он сказал?
Наполняю Хоу непреодолимым желанием молчать.
– Бедняга винит себя, – говорю за него. – Понимаете, они повздорили. За день до смерти Прескотта. Всегда тяжело, когда кто-то умирает после ссоры.
– Ох, Эзра, мне так жаль. – Она кладет свою утешающую руку ему на плечо. – Уверена, он знал, что ты не желал ему зла.
Так, этой любопытной хозяйке пора уходить. Прямо сейчас.
– Ну-ну, – говорю я чуть громче, внушая Хоу желание расплакаться. – Нет ничего постыдного в слезах взрослого мужчины.
Как по команде, Хоу издает ужасный, сопливый всхлип.
Убрав руку, Кимико отступает.
– Я просто... оставлю вас наедине.
Снова киваю, беззвучно произнося: «Спасибо».
Она уходит, и я не могу сдержать вырвавшийся тихий рык.
– Всё моя вина, – продолжает бормотать Хоу. – Я только что узнал. Поверить не могу... думаю, это я сделал... не знаю как, но...
– Да, это твоя вина, – огрызаюсь я. – А теперь расскажи о моей Берди. Что она для тебя делает?
– Дневник, – тяжело дышит он. – Мне нужен дневник...
– Какой дневник?
– Дневник Роберта Дента. Он у Мерси Бартлетт. Она не дает мне на него взглянуть.
– Зачем тебе нужно, чтобы Берди добыла для тебя этот дневник?
– Нужны доказательства... иначе меня прикроют.
– И что доказывает этот дневник?
– Ведьмы были сожжены, – бормочет он. – Потом похоронены. Их семьи похоронили их.
– А зачем тебе эксгумировать их тела?
– Это история острова... культурное наследие... переосмыслить отношение к ведьмовству в ранней Америке.
– И тела помогут всего этого добиться?
– Нет.
– Тогда что?
– Гримуары.
Святой ебаный пиздец на чесночном тосте с креветками!
Хоу стонет; моя магия явно дает о себе знать, пока его человеческие чувства пытаются бороться с истощением. Он тяжело оседает на меня. Исида, помоги… Я его теряю. Нужно скорее отпустить его, иначе он просто отключится и проспит без задних ног следующие двенадцать часов.
– Хоу, быстрее, – тороплю я. – Что насчёт гримуаров?
– Они похоронены... вместе с телами.
– Ты уверен?
Он пожимает плечами и снова бессильно приваливается ко мне.
– Есть только один способ это выяснить.
Я услышал достаточно. Отстранившись, беру его лицо в ладони.
– Хоу, посмотри на меня.
Утомленный археолог моргает, его взгляд совершенно расфокусирован.
– О... здравствуйте, доктор. Уже пора на осмотр?
Улыбаюсь.
– Огромное спасибо, что рассказал мне о Хоумвуде.
– Всегда пожалуйста.
– Звучит как действительно захватывающий проект. И я был бы рад сделать пожертвование историческому обществу, чтобы поддержать эту новаторскую работу.
При этих словах он оживляется.
– Правда? Серьезно?
– Угу. На самом деле, я уже это сделал.
С облегчением вздыхает.
– Историческое общество острова Берр – некоммерческая организация. Вам нужно подтверждение о пожертвовании?
Похлопываю его по щеке.
– В этом нет необходимости. Но очень мило, что ты предложил. А теперь я тебя отпущу.
– Спасибо.
– Когда я уберу руку, я уйду, а ты больше никогда обо мне не вспомнишь. Моё лицо будет казаться тебе смутно знакомым, но ты так и не сможешь вспомнить, где меня видел.
Он всматривается в моё лицо, явно сбитый с толку.
– Вы кто?
– Вот именно.
Убираю руки и отодвигаюсь, наблюдая, как эффект моей магии медленно рассеивается. Бедный директор приобретает зеленоватый оттенок, приходя в себя. Перестает раскачиваться на стуле и моргает, глядя на недоеденный сэндвич на тарелке.
– С Вами всё в порядке? – спрашиваю.
Он медленно поворачивается ко мне.
– Что?
– Вы только что поперхнулись сэндвичем. Я спросил, всё ли в порядке?
Потирает грудь.
– Да... кажется, да.
Я поднимаюсь со стула, задвигая его обратно на противоположную сторону стола.
– Берегите себя.
– И Вы тоже.
Проходя мимо стойки администратора, протягиваю руку и провожу пальцами по предплечью Кимико.
– Меня здесь никогда не было.
Она в замешательстве оглядывается.
– Кто это сказал?
Усмехнувшись, убираю руку. Это было почти слишком легко.
Выйдя на оживленную улицу, перестаю улыбаться. Теперь я знаю, чего на самом деле хочет Людмила... и, кажется, знаю, как помешать ей это получить.
