Текст книги "600 школьных сочинений"
Автор книги: Е. Левина
Соавторы: Е.А. Комлякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 98 (всего у книги 111 страниц)
Как сказал сам Борис Пастернак, закончив работу над романом: «В нем все распутано, все названо, просто, прозрачно, печально… Еще раз, по-новому, даны определения самому дорогому и важному: земле и небу, большому и горячему чувству, духу творчества, жизни и смерти». Этот роман, ставший для писателя делом почти всей жизни, является, по сути, эпопеей, произведением, охватывающим значительнейшие исторические события.
Тема романа – духовная драма российской интеллигенции, прошедшей через войны и революции. О главном герое автор говорил:»Юрий Живаго должен представлять нечто среднее между мной, Блоком, Есениным и Маяковским». Он остался сиротой, и его дядя отдал его на воспитание в семью Громыко, профессора университета. Атмосфера доброты, взаимопонимания, любви и уважения, в которой рос юный Юра, помогла развиться в его душе поэтичности, тонкости, глубине чувств и переживаний.
Для Пастернака интеллигент – это тонкий, культурный человек, наделенный порядочностью и добротой. И раскрытие трагедии, произошедшей с российской интеллигенцией, дается Пастернаком на основе сравнения судеб двух людей – Живаго и Стрельникова.
Павел Антипов полностью «развернул» свою жизнь; бывший учитель стал Стрельниковым, беззаветным слугой революции. Он привлекателен, даже на Юрия он произвел положительное впечатление благодаря своей внутренней силе, уверенности и четкой постановке цели. Но Стрельников не способен творить добро; для этого нужно уметь разглядеть отдельного человека. А Стрельников ради общего блага и свершившейся революции уничтожает многих.
Слепая вера оборачивается неспособностью сделать добро.
Живаго же «буйный ветер» революции занес на Урал. Жизнь его была нелегка, ему грозил арест как родственнику высланных из страны Советов и как сыну буржуа. Но Юрий был удовлетворен тем, что он сам кормит семью. Этот человек всегда умел видеть красоту жизни и восхищаться ею.
Живаго постепенно отторгает революцию, превратившуюся на его глазах в бессмысленную братоубийственную войну. Высшая ценность для него – это человек, а законы этой схватки обрекают человека на гибель и страдание.
Юрий оказывается в партизанском отряде, где его удерживают насильно. Ему приходится участвовать в схватке, и он, как ему кажется, убивает одного белогвардейца. У погибшего юноши в ладанке Юрий находит текст псалма; этот же псалом есть и у убитого партизана. И Живаго не может понять, зачем же все эти люди убивают друг друга. Юрий не пытается стать подобным Ливерию Микулицыну и Стрельникову, он не принимает эту кровавую схватку. Этот «мягкий» интеллигент оказывается человеком твердых убеждений, он смотрит на человека как на высшую ценность в жизни. И выполняя свой долг врача, он лечит всех – и партизан, и колчаковцев; для него все они – просто страдающие люди. В своем стремлении не примыкать ни к одной из враждующих сторон, отказаться от классовых оценок Живаго смог встать над схваткой, взглянуть на людей с позиции надчеловеческой. В этом, по мнению Бориса Пастернака, заключается истинный гуманизм.
А я стою один меж ними
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.
В сопоставлении Живаго и Стрельникова автор показывает истоки трагедии русской интеллигенции. Во имя светлых идеалов, провозглашенных революцией, совершались насилие и жестокость. Пастернак показывает роковой переход через рубеж добра и зла, оправдываемый верностью идее.
С отъездом любимой женщины жизнь Живаго теряет смысл, он медленно угасает, опускается. Независимо от своей воли он женится, живя без интереса, чувствуя себя ненужным в этой жизни. Юрий окончательно разочаровывается в революции. Хотя кровавая бойня давно уже прекратилась, но даже революционную повседневность он не в силах принять, его отталкивает господствующий дух трескучей фразы. За этими высокопарными лозунгами потерялся человек, самое важное в жизни. В этом и заключается трагедия – в том, что счастливая жизнь отдельного человека оказалась разбитой, искусственно переделанной и опустошенной. Для Живаго оказалось потерянным главное – способность любить и приносить пользу другим.
Изображение интеллигенции и революции Б. Пастернаком (по роману «Доктор Живаго»)Роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» уже давно завоевал славу как талантливое и значительное произведение о судьбе интеллигенции в эпоху революции. В этом романе Борис Пастернак высказывает свою точку зрения, свое отношение к революционным событиям, их роли в истории, а главное – роли революции в жизни целого поколения людей, представляющих, по мнению автора, самую ценную часть общества, жизни русских интеллигентов.
В своем романе автор изображает не только картину предреволюционных событий и непосредственно революцию, но также гражданскую войну. Причем и революция, и гражданская война предстают перед читателем не «напрямую», а опосредованно – «через» судьбы героев романа, которые принадлежат к разным социальным сословиям и по-разному воспринимают происходящий в истории России перелом.
Интеллигенция в романе представлена главным героем, чья фамилия и послужила названием для самого произведения, и несколькими людьми из его непосредственного окружения. Юрий Живаго – врач по профессии, целитель человеческой души по призванию, лирик по натуре. Юрий Живаго воспитан наукой, искусством, прошлым укладом жизни, потому он так стремится вернуться к прежней спокойной жизни.
Его союзниками в осуществлении данного желания становятся Лара (с образом этой героини связана линия любви в романе), природа и творчество. Юрий восторженно принимает первое сообщение о революции. И такое отношение к октябрьским событиям было характерно для большей части представителей интеллигенции, потому как на революцию ими возлагались большие надежды: в ней им виделось крушение ненавистного старого мира и начало новой, просветленной одухотворенностью жизни. Но революция не оправдала этих надежд и стала причиной страданий Юрия, его родных, близких, друзей.
Революция насильно разлучила героя с любимыми и родными, она лишила его возможности заниматься своим делом. Но, несмотря на все происходящее, революция не смогла сломить и уничтожить самое главное в герое – его достоинство, внутреннюю свободу, верность самому себе и своим идеалам. Юрий Живаго, не желая воевать, предавать и убивать, отказался участвовать в военных событиях и погрузился в частную жизнь.
Может показаться, что Юрий Живаго – слабохарактерный трус, который боится смерти и перемен. Пастернак изобразил пассивного героя в активную эпоху, что возмутило многих передовых советских писателей. Но именно такой способ изображения действительности и позволил выделить Юрия Живаго среди других литературных героев, сделать его образ наиболее соответствующим реальному собирательному типу интеллигента и отчетливо показать его ощущение революции.
Рассказывая о жизни Юрия Живаго и его семьи, Борис Пастернак изображал судьбы многих представителей данного класса, которые вынуждены были сполна ощутить на себе негативное влияние переломных исторических моментов. Причем жертвами революции стала не только интеллигенция, но и те, кто посвятил себя ей целиком, пожертвовал жизнью ради идеи: так, рушатся иллюзии мужа Ларисы, Стрельникова, и он кончает жизнь самоубийством.
Герой отказывается ломать себя, подчиниться воле революции и заниматься тем, что, на его взгляд, является безнравственным, смертоносным для всего человечества. В своих спорах с Ливерием, командиром красных партизан, Живаго отстаивает убеждение в том, что идея насилия, даже во имя справедливости, безнравственна. Но он не в силах убежать от суровой действительности, задыхается в ней, умирает (символичен момент смерти героя, умирающего от удушья в едущем «трамвае истории»).
Таким образом, Пастернак в своем романе выражает важную мысль о свободе личности от исторических перипетий: если в начале Юрий Живаго зависит от обстоятельств и принимает революцию, то затем он разочаровывается в ней, понимая, насколько глупым было ожидание многими перемен к лучшему, сознательно отказывается от своего участия в исторических событиях. Герой живет в определенный исторических период, он не может защитить себя от влияния страшных, развивающихся с безумной скоростью событий, но в душе он – творец, сила таланта которого противостоит истории.
«Мои впечатления от романа Бориса Пастернака „Доктор Живаго“Он награжден каким-то вечным детством,
Той щедростью и зоркостью светил,
И вся земля была его наследством,
А он ее со всеми разделил.
Анна Ахматова
Анна Ахматова написала эти строчки о Борисе Пастернаке 19 января 1936 года, когда главного прозаического труда его жизни – романа «Доктор Живаго» – еще не было и в помине. Но эти слова о Пастернаке вполне можно отнести и к роману, долгие годы сокрытому от нас.
Перечитывал его несколько раз и все не мог понять, почему Константин Симонов заявил в свое время: «Нельзя давать трибуну Пастернаку!» Не могу понять, почему вслед за Симоновым не давали трибуну Пастернаку и его роману официальные советские власти на протяжении почти сорока лет.
Что антисоветского можно найти в пастернаковской версии революции? Но вот эти строки могли действительно напечатать только в 1988 году, никак не раньше: «Изуверства белых и красных соперничали по жестокости, попеременно возрастая одно в ответ на другое, точно их перемножали. От крови тошнило, она подступала к горлу и бросалась в голову, ею заплывали глаза». Да, обычно в литературе и в фильмах о гражданской войне зверствовали лишь белые и интервенты, а красные отвечали добротой и милосердием. Но Пастернак – реалист и рассказывает все, как было на самом деле.
Особенно показательны в этом отношении 11 и 12 части романа, где рассказывается о пребывании Юрия Андреевича в партизанском отряде. Доктор почти на два года оказался среди красных, вынужден был не только оказывать помощь раненым и больным, но и волей-неволей втягиваться в политический конфликт.
Мне кажется, Пастернаку удалось мастерски показать всю противоречивость характера Живаго, сложность его положения, колебания, на чью сторону встать. Вспомните эпизод, когда герою пришлось нарушить международную конвенцию о Красном Кресте, по которой военные врачи не имеют права вооруженно участвовать в боевых действиях воюющих сторон. Живаго не мог прицельно стрелять в приближающуюся цепь белых, потому что «лица половины казались ему привычными, виденными, знакомыми». Случайно ранив юношу из белой цепи – Сережу Ранцевича – Живаго вместе с фельдшером спасает мальчика. А вскоре, случайно оказавшись свидетелем разговора заговорщиков, собравшихся убить командира партизан, Живаго негодует и спешит предупредить Микулицына. Заговор раскрыли, Ливерия не убрали, а его методы на долгие годы остались в арсенале большевиков. Образ Микулицына мне лично глубоко антипатичен даже по сравнению с Левинсоном из «Разгрома» Фадеева. Левинсон за кражу дынь с крестьянского баштана судил Морозко, а Микулицын сначала распорядился расстрелять самогонщиков, а потом вновь разрешил самогоноварение. Левинсон личным примером учил партизан храбрости, а Микулицын кроме пышной речевой патетики, не знает других методов воспитания партизан.
Во многом можно не соглашаться с авторской трактовкой Живаго. Многих читателей старой закалки покоробит его отношение к женщинам: три жены к концу жизни. Но разве не актуальны сейчас, в наше смутное время, эти строки о любви, которые произносит Лара: «…И почему рушатся семьи, в том числе твоя и моя? Ах, как будто дело в людях, в сходстве и несходстве характеров, в любви и нелюбви. Все производное, налаженное, все относящееся к обиходу, человеческому гнезду и порядку, все это пошло прахом вместе с переворотом всего общества и его переустройства. Все бытовое опрокинуто и разрушено»…
Читать «Доктора Живаго» трудно. Это не транспортное чтиво. Лучше всего осилить роман на каникулах, когда ничто и никто не будут мешать думать, ибо он наталкивает на размышления. Размышления о судьбе главного героя. Размышления о себе, читателе, народе, России. Ведь каждый из нас вслед за Борисом Пастернаком и Юрием Живаго согласится со строчками из стихотворения «Гамлет»:
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить – не поле перейти.
Вот какие мысли навеял роман «Доктор Живаго». У вас он, возможно, вызовет другие чувства – и это главное, значит, книга нужна сегодняшнему читателю.
Мотивы и темы лирики Б.Л. ПастернакаВ 1958 году Пастернаку была присуждена Нобелевская премия за «выдающиеся достижения в области современной лирической поэзии и продолжение благородных традиций великой русской прозы».
Вслед за эти решением Нобелевского комитета в нашей стране разразился настоящий политический сандал, ведь наиболее значительное прозаическое произведение Пастернака «Доктор Живаго» к тому времени увидело свет в Италии и многих других странах мира, но фактически было запрещено к публикации в СССР.
Пастернаку объявили по сути не только политическую блокаду, вынудив подписать составленное за него заявление, но и блокаду экономическую: были остановлены все издания его переводов. Он лишился заработка и на седьмом десятке лет вынужден был думать, как прокормить себя и семью. Вот и представьте – с одной стороны всемирная слава, с другой – слава почти что врага народа на собственной Родине, отсутствие всяких средств к существованию.
Не удивительно, что на все, происходящее с ним, Борис Пастернак откликается стихотворением, которое так и называется – «Нобелевская премия». В нем рисуется безотрадная картина – загнанный в угол писатель, у которого, несмотря на все горести, еще не исчезла вера в хороший конец всего того, что с ним происходит сейчас:
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони.
Мне наружу хода нет…
…Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора,
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
(1959 г.)
Дух добра… Он всегда присутствовал в творчестве Бориса Пастернака, начиная от первого его стихотворения «Февраль. Достать чернила и плакать!» до последнего цикла «Когда разгуляется».
Стихи Пастернак действительно слагал «навзрыд», только не случайно. Трудолюбие поэта неиссякаемо. Он много лет работал по жесткому расписанию, не давая себе поблажки даже в дни всенародных праздников. Отличительной чертой его лирики, на мой взгляд, является подлинность переживания героев. Я восхищаюсь удивительной гаммой чувств, присутствующих в одном из поздних стихотворений Пастернака «Без названия»:
Недотрога, тихоня в быту,
Ты сейчас вся огонь, вся горенье.
Дай, запру я твою красоту
В темном тереме стихотворенья.
Мудрые говорят, что культура мужчины определяется по его отношению к женщине. У Пастернака это чувство всегда возвышенно. Даже в шестьдесят шесть Борис Леонидович пишет:
О женщина, твой вид и взгляд
Ничуть меня в тупик не ставят.
Ты вся, как горла перехват,
Когда его волненье сдавит.
(«Ева», 1956 г.)
Но не следует думать, что любовная лирика была единственным мотивом поэтического творчества Пастернака. Нет, ему не чужды и другие темы. Всегда влекла его природа, много стихов о поэзии и поэтах. А вот как Пастернак говорит о роли поэта в нашей стране и в жизни.
Он вырвется, курясь, из прорв
Судеб, расплющенных в лепеху,
И внуки скажут, как про торф:
Горит такого-то эпоха.
(«Марине Цветаевой», 1929 г.)
Действительно, так уж случилось в России, что все мало-мальски известные поэты творили на пепелище эпох. У Пастернака есть две поэмы о революции 1905 года. Одна так и называется «Девятьсот пятый год», а вторая, «Лейтенант Шмидт», посвящена одному из героев первой русской революции. Но, если честно, мне обе поэмы не особенно нравятся.
А может, это хорошо, что поэзия Пастернака вызывает неоднозначную реакцию даже у одного читателя? Значит, творчество его сейчас нам нужно! А закончить мне хочется словами художника, под которыми готов подписаться и я: «Жить и сгорать у всех в обычае. Но жизнь тогда лишь обессмертишь, когда ей к славе и величию своею жертвой путь прочертишь».
В. Гроссман
«Истинные хозяева войны» (по роману В. Гроссмана «Жизнь и судьба»)Великая Отечественная война долгое время была для многих поколений советских людей «неизвестной войной». И не только потому, что после ее окончания прошли десятилетия. В тоталитарном коммунистическом государстве подлинная правда о войне замалчивалась, скрывалась, искажалась. Роман В. Гроссмана «Жизнь и судьба» разделил участь других честных произведений искусства о событиях 1941–1945 годов. Да и могло ли быть иначе с книгой, в которой сказана правда о причинах наших неудач в начальный период войны, о подлинной роли партии в тылу и на передовой, о полной бездарности многих советских военачальников?
Активно проводит на передовой «партийную линию» бывший секретарь обкома Дементий Гетманов. Это убежденный сталинист, выдвинувшийся на руководящие посты благодаря близкому сотрудничеству с органами госбезопасности. Комиссар Гетманов – человек безнравственный, он готов с легкостью оперировать жизнями простых солдат ради собственного быстрого продвижения по службе. Гетманов торопится выполнить приказ Сталина о наступлении. Военная страница биографии Дементия Трифоновича заканчивается самым естественным для бывшего сотрудника госбезопасности образом – доносом на командира танкового корпуса Новикова.
Под стать Дементию Гетманову и начальник штаба генерал Неудобнов. На передовой Илларион Иннокентьевич чувствует себя неуютно, теряется в самой простой ситуации. Никакая показная храбрость не может заменить полководческого таланта. Тяжелое бремя практического руководства танковым корпусом целиком лежит на Новикове. Понимает это и генерал Еременко. Вспоминая Гетманова и Неудобнова, он без обиняков говорит Новикову: «Вот что. Тот с Хрущевым работал, тот с Тицианом Петровичем, а ты, сукин сын, солдатская кость, помни – ты корпус в прорыв поведешь».
Командир танкового корпуса Новиков – подлинный герой Великой Отечественной войны. На первый взгляд, в этом человеке нет ничего героического, военного. И мечтает он не о боевых подвигах, а о мирной и счастливой жизни. Важную роль играют в романе сцены, рисующие взаимоотношения Новикова и Евгении Николаевны. Бесконечную жалость испытывает командир корпуса к мальчикам-новобранцам. Новиков по-настоящему близок к солдатам и офицерам. Гроссман пишет о своем герое и рядовых бойцах: «А он смотрит на них, такой же, как они, и то, что в них, то и в нем…». Именно это чувство близости заставляет Новикова сделать все, чтобы сократить людские потери во время наступления, нарушить приказ Сталина. Для такого поступка необходимо было настоящее гражданское мужество. Можно сказать, что во многом благодаря таким командирам, как Новиков, удалось в конце концов переломить ход Сталинградской битвы и одержать решительную победу. Судьба же самого Новикова неопределенна. После доноса Гетманова от отозван в Москву. «…И не совсем было ясно, вернется ли он в корпус».
Истинным героем войны может быть назван и командир полка майор Березкин. Подобно Новикову, он заботится о солдатах, вникает во все мелочи фронтовой жизни. Ему присуща «рассудительная человеческая сила», поэтому не таким уж и случайным является назначение Березкина командиром дивизии.
Писатель вновь и вновь обращает наше внимание на то, что люди шли на смерть не во имя Сталина, а ради свободы. Свободы родной страны от поработителей и своей личной свободы от власти тоталитарного государства.
Причина победы русских под Сталинградом в 1943-м заключается, по мнению Гроссмана, не в каких-то особых полководческих доблестях советских военачальников. Истинный хозяин войны – ее рядовой труженик, обычный человек, сохранивший в себе «зерна человечности» и страсть к свободе.
И таких «незаметных» героев много: летчик Викторов, радистка Катя Венгрова, юный Сережа Шапошников, подполковник Даренский… Именно они, а не гетмановы и неудобновы вынесли на своих плечах не только свободу и независимость Родины, но и самое лучшее в самих себе: порядочность, доброту, человечность. Ту самую человечность, которая иногда заставляет пожалеть и врага. Ту самую человечность, во имя которой и стоит жить…
«Она – слепая и немая любовь – смысл человека» (по роману В. Гроссмана «Жизнь и судьба»)Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей!
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей…
О. Мандельштам.
Роман В. Гроссмана «Жизнь и судьба» – книга, проникнутая идеями гуманизма, любви к людям. Произведение показывает неодолимость «человеческого в человеке». Фашизм и коммунизм оказываются бессильными «размолоть зернышко человечности». В аду бесчисленных концлагерей и гетто многие герои «жизни и судьбы» остаются людьми!
Одно из центральных мест в романе занимает образ старика Иконникова. Герой проходит свою школу жизни. Пожалуй, главное в этом потомке нескольких поколений священников – стремление к истине, справедливости, добру. Отсюда и увлечение толстовством во время учебы в Петербургском технологическом институте, и работа народным учителем, и странствия по всему свету на грузовом пароходе, и вступление в земледельческую коммуну после революции.
«…Он верил, что сельскохозяйственный коммунистический труд приведет к царству Божьему на земле». Однако реальная жизнь круто расходится с идеалом… Иконников становится свидетелем голода. Не покидая коммуны, герой проповедует Евангелие и вскоре оказывается в тюрьме. Война становится новым и самым суровым испытанием для Иконникова. В завоеванной немцами Белоруссии он прячет евреев, но по доносу сам попадает в концлагерь.
Василий Гроссман подробно «пересказывает» содержание записок Иконникова. Идея добра изначально была всеобщей, но постепенно сужалась. Буддизм распространяет идею добра на все живое, однако христианство говорит уже о добром отношении применительно к людям. Далее происходит расчленение христианства на «добро» католиков, «добро» протестантов, «добро» православия. Дробление идеи добра усиливается от века к веку.
Однако люди могут быть и «бессмысленно добры». Им присуща та доброта, которая заставляет случайного прохожего поправить надломленную веточку на дереве, чтобы ей легче было вновь прирасти к стволу. Многие герои романа остаются верными человеческому началу в самих себе: капитан Греков, Христя Чуняк, маленький еврейский мальчик Давид…
Сталинград. Среди защитников осажденного фашистами дома мы видим юных Сережу Шапошникова и радистку Катю Венгрову. Нас покоряет благородство Грекова, отсылающего их в тыл. А ведь полевой командир на войне – царь и Бог. Если бы на месте Грекова был другой человек, решение могло бы быть совсем другим… Но «зерно человечности» уже дало всходы в сердце пехотного капитана. Бессознательное добро победило!
Интересен в романе и образ Христи Чуняк. Семья этой простой крестьянки пострадала от бесчисленных продразверсток, от беспощадной коллективизации и голода на Украине. В душе Чуняк живет сострадание ко всему живому. Христя не заражена вирусом тоталитарной или классовой идеологии. Героиня в человеке старается увидеть человека. Поэтому вполне естественно звучат ее слова о том, что «есть и неплохие немцы». Естественно и ее стремление спасти от голодной смерти Семенова.
Многие страницы романа «Жизнь и судьба» трудно читать без слез. Пронзительной болью проникнуты сцены, повествующие о трагической судьбе маленького Давида. Вся крошечная жизнь этого еврейского мальчика – бессознательный детский бунт против жестокости мира. Вот эшелон с евреями прибывает к великому городу смерти – крематорию. Звучит торжественная музыка. Софья Осиповна и маленький Давид идут в общей колонне евреев к чудовищному городу смерти. Перед газовой камерой мальчик выбрасывает заветную «куколку» – пусть живет! Он подарил ей жизнь, с которой ему самому предстояло расстаться так скоро. Его детское сердце сохранило трепетную радость и чистоту до самого конца.
Таким образом, роман В. Гроссмана «Жизнь и судьба» может быть назван выдающимся гуманистическим произведением ХХ века. Жаль, что в нашей стране многие поколения читателей были насильно отлучены от этой прекрасной книги… Однако я убежден, что человеку нельзя запретить быть добрым, честным, человечным. Запрет не сработает, зернышко человечности прорастет, ибо добро победить нельзя.
