Текст книги "600 школьных сочинений"

Автор книги: Е. Левина

Соавторы: Е.А. Комлякова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 111 страниц)

М. Пришвин

Какой смысл автор вкладывает в слова «Кладовая солнца»? (сказка-быль «Кладовая солнца»)

«М. М. Пришвин считал и не считал себя детским писателем», – писал И. Мотяшов. Действительно, его произведениями зачитывались и взрослые и дети. Все это благодаря одному необыкновенному свойству – Михаил Михайлович Пришвин – певец русской природы. Чему бы он не посвящал свои произведения, одним из главных действующих лиц в них является природа. В его повестях и рассказах явления природы оживают, наделяются свойствами, присущими живому существу. И хотя сам писатель говорил, что природа в его творчестве не существует отдельно от человека, все же в его книгах она становится самостоятельным персонажем. И у этого персонажа свои привычки, свой «характер». Современники восхищались необыкновенным умением М. М. Пришвина слушать и понимать природу. За эту способность его называли кудесником, волшебником.

Одним из интереснейших произведений М. Пришвина, на мой взгляд, является сказка-быль «Кладовая солнца». Все происходящее в произведении одновременно является и сказкой и былью. М.Пришвин обращает внимание читателя на волшебные свойства доброты, любви, трудолюбия. Именно они помогают найти героям выход из безвыходной ситуации.

В сказке-были Пришвина «Кладовая солнца» человек выступает хозяином природных богатств, благ, которыми нас одаривают леса, реки, поля, степи. Но не всякому природа открывает свои кладовые: только щедрый, добрый и мудрый человек достоин распоряжаться несметными сокровищами, которые скрывает от нерадивых хозяев матушка-природа.

Пришвин преклоняется перед могуществом природы и не случайно сравнивает ее с храмом: «…могучие стволы соснового бора стали как зажженные свечи великого храма природы».

Как писал сам автор, люди – «хозяева природы», а она для них является «кладовой солнца с великими сокровищами жизни». Но не так-то легко властвовать над природой, которая сама устанавливает законы, а люди должны им подчиняться. В сказке-были «Кладовая солнца» природные явления становятся своеобразными действующими лицами, которые помогают или мешают людям. Так, у Пришвина «…ветер поиграл с домиком, и он сразу весь развалился». Словно живые «очень волновались старушки-елки, пропуская между собой мальчика… Бывает, одна вдруг поднимется, как будто хочет смельчака палкой ударить по голове, и закроет собой впереди всех других старушек.

А потом опустится, и другая колдунья тянет к тропе костлявую руку. И ждешь – вот-вот, как в сказке, полянка покажется, и на ней избушка колдуньи с мертвыми головами на шестах…» Так и представляешь себе заблудившегося, напуганного мальчика с тяжелым ружьем, пробирающегося по извилистым тропинкам сказочного заколдованного леса.

В пришвинской «Кладовой солнца» живут ель и сосна, о которых автор рассказывает так: «Ветер-сеятель принес два семечка… Оба семечка легли в одну ямку… С тех пор… ель и сосна вместе растут… Деревья разных пород боролись между собой корнями за питание, сучьями – за воздух и свет. Поднимаясь все выше, толстея стволами, они впивались сухими сучьями в живые стволы и местами насквозь прокололи друг друга. Злой ветер, устроив деревьям такую несчастную жизнь, прилетал сюда иногда покачать их. И тогда деревья… стонали и выли на все Блудово болото».

И мы, читая эти строки, ясно видим «борьбу» искалеченных деревьев и сочувствуем этим жителям «кладовой солнца». Ведь Пришвин рассказывает о сосне и ели как о живых существах: они стремятся обогнать друг друга, борются за жизнь и воюют между собой. А не менее реальный злодей ветер прилетает мучить этих несчастных.

Чем внимательнее вчитываешься в строки этой пришвинской сказки, тем больше находишь на ее страницах примеров жизни обитателей «кладовой солнца». Они живут, радуются солнцу, горюют так, как если бы это были люди с их проблемами, страстями, слабостями, достоинствами и недостатками. М. М. Пришвин сначала назвал свое произведение «Друг человека», но потом отказался от него. Я думаю, это связано с тем, что человек, по мнению автора, еще не готов на равных общаться с природой. Ему надо еще многому у нее учиться.

Настя и Митраша (по сказке «Кладовая солнца»)

Сказка-быль «Кладовая солнца» М.М.Пришвина посвящена реальным событиям. В ней описывается жизнь русской деревни в послевоенные годы. Мы видим и трудности деревенских жителей и их необыкновенную сплоченность.

Главные герои сказки-были – Настя и Митраша удивительно чистые, добрые и трудолюбивые дети. Им рано пришлось ощутить на себе все тяготы одинокой сиротской жизни. Мама у Насти и Митраши умерла, а отец погиб на войне. Односельчане всячески старались помочь детям, но брат и сестра быстро научились справляться со всей работой самостоятельно. Автор пишет о детях: «Они были очень милые. Настя была как Золотая курочка на высоких ножках. Волосы у нее… отливали золотом, веснушки по всему лицу были крупные, как золотые монетки… Митраша был моложе сестры на два года. Ему было всего только десять лет с хвостиком… Это был мальчик упрямый и сильный. „Мужичок в мешочке“, улыбаясь, называли его между собой учителя в школе».

После смерти родителей девочке и ее брату пришлось вести все хозяйство. Дети никому не жаловались и ни у кого не просили помощи. Настя и Митраша с малых лет научились преодолевать большие трудности, и при этом они совсем не считали свою жизнь чем-то из ряда вон выходящим. Так сложились обстоятельства, что мальчику и девочке пришлось вдруг стать взрослыми. «…Умненькие и дружные ребята», – говорили о них односельчане. «Не было ни одного дома, где жили и работали так дружно, как жили наши ребята». Настя после смерти матери осталась в доме за хозяйку, так же как и она, вставала девочка еще до рассвета и выполняла всю тяжелую женскую работу по дому. «С хворостиной в руке выгоняла она свое любимое стадо… растопляла печь, чистила картошку, заправляла обед и так лопотала по хозяйству до ночи».

Хоть Митраша и младше сестры, а почитает себя главным в семье, кормильцем. Так приучил его отец. Соседи не бросили сирот на произвол судьбы, как могли помогали. Но Митраша, «мужичок в мешочке», и сам не сидел без дела. У отца он выучился изготавливать деревянную посуду и делал ее по просьбам односельчан. «Но, кроме бондарства, на нем лежит и все мужское хозяйство», – рассказывает автор. С детства Митраша научился от отца всяким премудростям, которые просто необходимы в лесу. Мальчик умеет определять дорогу по компасу, прекрасно знает все особенности животных и растений. Это умение теперь пригодилось детям сполна.

Ведь им приходится ходить на охоту, а также собирать клюкву – чудесное средство, помогающее больным и ослабленным людям. И хотя сами дети жили впроголодь, «но когда из детдома эвакуированных ленинградских детей обратились в село за посильной помощью больным детям, Настя отдала им всю свою целебную ягоду».

Однажды в лесу брат и сестра поссорились и отправились разными дорогами. Именно из-за их ссоры чуть не произошла настоящая трагедия. Митраша, несомненно, утонул бы в болоте, если бы не его находчивость.

Собака Травка, которая после смерти своего хозяина Антипыча, осталась одна, случайно оказалась рядом. Но ведь собака – не человек. И ей невозможно объяснить, как именно она может помочь утопающему ребенку. А маленькому мальчику Митраше это удалось. Это говорит о том, что маленький Митраша на самом деле обладал наблюдательностью и рассудительностью взрослого человека. А еще он помнил, что обязан оберегать сестру, как отец оберегал мать, что он охотник, что у него ружье и компас, без которых, в лесу, одна, Настя может погибнуть. Он несет ответственность за жизнь сестры.

Потом мальчишке удалось убить огромного волка, долгое время наводившего страх на всю округу. И односельчане долго не верили, что ребенок сумел-таки сделать то, что не под силу даже иному взрослому.

Но это еще раз доказывает, что Митраша – необычный ребенок. Он – полностью сформировавшаяся личность, обладающая твердым характером, находчивостью и мужеством. «– Был мужичок, …да сплыл, кто смел, тот два съел: не мужичок, а герой». Он и его сестра заслуживают самого искреннего восхищения – как люди, которые могут смело смотреть в глаза любой опасности.

Замятин Е

«Бунт против единого государства» (по роману Е. Замятина «Мы»)

1921 г., начало ХХ в. – тяжелое время в истории России и жизни русского народа. Расстрелян Н. С. Гумелев, А. А. Ахматова начинает работу над «Реквиемом», начинается эпоха НЭПа, умирает А. А. Блок, Е. И. Замятин пишет свой знаменитый роман-антиутопию «Мы».

Ведущей темой в литературе этого периода становится тема драматической и трагической судьбы личности в условиях тоталитарного государства. Много произведений посвящено этой теме, но особое место среди них занимает уникальный в своем роде роман «Мы», написанный в новом в то время жанре антиутопии. Построить общество всеобщего счастья представлялось делом несложным: достаточно все подчинить «разумному» порядку. Долгое время попытки воплотить утопические мечты в реальность увенчивались крахом: человеческая природа упорно сопротивлялась попыткам упорядочить то, что плохо поддается упорядочению.

По специальности Е. И. Замятин – инженер-кораблестроитель. Он отлично знает, как создается машина, механизм, понимая, что все это делается по точным чертежам, схемам, расчетам, а для правильного функционирования необходимо беспрекословное «подчинение» этой схеме. Но Замятин прекрасно осознает, что преступно строить по подобной модели человеческое общество.

Когда человек превращается в «винтик», он теряет значительную часть своей человеческой сущности, своей неповторимости и индивидуальности. История показала, что превращение человечества в совокупность «винтиков» ведет к глобальному преступлению перед обществом.

«Мы» – главное произведение Замятина первых послереволюционных лет. Это краткий конспект отдаленного будущего, уготованного человечеству, роман-предупреждение. «Замятин ставит задачу, может быть, для него более чем для кого-нибудь еще, трудную, неосуществимую: написать о людях без языка, о людях без имен – под номерами, о людях, для которых из всей мировой литературы понятнее всего „Расписание железных дорог“ (И.О. Шайтанов).

Роман написан в условиях военного коммунизма, когда вся страна ожидала скорого перехода к настоящему коммунизму: после многих лет изнуряющей работы, голода, неустроенности в прекрасное, «светлое» государство, где решены все проблемы, создано всеобщее выверенное счастье.

Замятин рисует перед читателями общество прозрачных стен и проинтегрированной жизни всех и каждого. Его члены не имеют имен и фамилий, а различаются лишь номерами. Они устраивают манифестации в честь благодетеля, единогласные выборы, повсюду незримый контроль «хранителей», которые следят за каждым шагом человека.

Интересна и любовная линия романа: жители идеального государства не имеют права на свободную любовь, они вынуждены приобретать розовый талон на любовь (на запись любого нумера, с правом опустить в комнате шторки).

Способность и желание чувствовать, любить, быть свободными в мыслях и поступках толкают людей-номеров на борьбу. И в этом идеальном социуме, где единоличная власть является неограниченной, возможен бунт, бунт против единого государства.

В романе «Мы» ясно проявляется борьба двух начал: за человека и против него, между гуманизмом и фанатизмом, исходя из того, что народ нуждается в жестоком пастыре. Неважно, кто он – обожествленный тиран или творец всего сущего. Главное – превратить человека в раба, в муравья, в безличный «нумер». Счастье достигнуто – воздвигнут совершеннейший из муравейников. Всеобщее благоденствие, решение вековых проблем социальной несправедливости – вот те благие намерения, которыми оказалась вымощена дорога в земной ад.

Еще одна тема, занимающая особое место в романе, – экология. «Антиобщество», изображенное в книге, несет смерть всему живому, изолируя человека от природы. По мнению Замятина, только в гармонии с природой возможно настоящее, естественное счастье Человечества.

Безусловно, роман Е. Замятина «Мы» – фантастика, но очень многие сцены невольно заставляют вспомнить недавнее прошлое. Это злая, беспощадная карикатура на коммунистическое общество будущего, которая по праву занимает свое место в ряду лучших произведений советского периода.

«Бунт против единого государства» (по роману Евгения Замятина «Мы»)

Я люблю фантастику: книги братьев Стругацких, Станислава Лема, Джорджа Оруэлла. И знаете, что я заметил? Независимо от того, где и когда происходит действие той или иной книги, настоящая фантастика говорит всегда о «земном», о наших с вами проблемах… Именно таков роман замечательного русского писателя Евгения Замятина «Мы» (1921 г.), бывший долгие годы запрещенным.

Перед нами совершенно особый жанр – роман-антиутопия, рисующий мир отдаленного будущего. Но нет в этом будущем ничего привлекательного. Действие происходит в гигантском городе, отгороженном от всего остального мира глухой стеной. Жизнь Единого Государства проникнута духом милитаризма, желанием порабощать. Неземными почестями окружена фигура диктатора. Особую роль играет политическая охранка – Бюро Хранителей. Но даже и в повседневном своем быту люди находятся под постоянным контролем. И живут они в прозрачных домах, чтобы ни один шаг не мог укрыться от бдительного ока Хранителей, чей облик слагается из двух повторяющихся деталей: «оттопыренных розовых крыльев-ушей» и «глаз – острых буравчиков».

Несвобода возведена в Едином Государстве в принцип. Человек не принадлежит себе, люди даже не имеют имен, а только номера. Характерна реакция Д-503 на случайную гибель рабочих при взлете Интеграла: «При первом ходе… под дулом двигателя оказался десяток зазевавшихся нумеров из нашего эллинга – от них ровно ничего не осталось… но ритм нашей работы не споткнулся от этого ни на секунду, никто не вздрогнул… Десять нумеров – это едва ли одна стомиллионная часть массы Единого Государства, при практических расчетах – это бесконечно малая третьего порядка».

Мир, изображенный в книге, противоестествен. Единое Государство пытается жить по законам математики, позволяющим, как считает Благодетель, точно исчислить необходимое человеку счастье, создать земной рай.

Математическая формула счастья не предполагает права человека на любовь, которую не заменишь никакими талонами на материнство. Только чудом удается О-90 спасти себя и своего будущего ребенка.

Однако фундамент Единого Государства начинает давать первые трещины. Поначалу главный герой книги – создатель Интеграла Д-503 – ощущает себя обычным «нумером». Ни о какой духовной оппозиции не идет и речи. Напротив, талантливый конструктор создает дневник-поэму во славу Единого Государства. Но со временем ум ученого сам собой приходит к крамольным мыслям, к вечным вопросам.

Постепенно Д-503 начинает обнаруживать в жизни нечто иррациональное, непослушное воле Благодетеля. И это «нечто» есть простая человеческая любовь. Именно любовь становится вызовом власти Единого Государства.

Отношения I-330 взрывают привычные для Д-503 представления о мире, рождают запретные мысли и желания. Бесстрастный прежде «нумер» вдруг обретает душу. И вот уже он совершает преступление против Единого Государства – не доносит в Бюро Хранителей на любимую женщину.

Д-503 все больше и больше влечет запретный и неведомый мир за Зеленой Стеной. В том мире человек сумел остаться человеком. В мире мефи любовь остается любовью, дружба – дружбой, верность – верностью. И желание отстоять справедливость продиктовано не приказом какого-то Благодетеля, а внутренней страстью каждого человека к свободе. Поэтому-то схватка племени вольных людей с Единым Государством заканчивается отнюдь не в пользу последнего. Взорванная Зеленая Стена отступает, а владения Благодетеля сжимаются, подобно шагреневой коже.

Увы! Д-503 не суждено вдохнуть вольный воздух свободы. В результате изуверской медицинской операции он лишен способности фантазировать, превращен в «зомби», готового посылать новые «Интегралы» на завоевание космоса. Страшный финал…

Книга Евгения Замятина – это предостережение. К сожалению, многое из предсказанного писателем с пугающей точностью «сбылось» в советской действительности: репрессии, культ вождя, абсурдная идеология… И хочется, чтобы все эти атрибуты тоталитарного государства никогда не вернулись в нашу жизнь. Тогда и бунт человека против государства будет не нужен!

В. Хлебников

Велимир Хлебников – поэт крайностей

При жизни Хлебников был известен очень узкому кругу литераторов. После его трагической смерти круг этот несколько расширился. Тогда же началась своего рода канонизация Хлебникова как художника и мыслителя для избранных. Его сложные по форме и содержанию стихи до сих пор служат предметом споров и рассуждений литературных критиков.

Одни считают его грандиозным экспериментатором и создателем нового поэтического языка, который до конца сумеют постичь только в далеком будущем. Другие склонны думать, что его «новаторство» круто замешено на эстетическом жульничестве, духовном комедиантстве. Запад в XX веке прославился чисто техническими ухищрениями, и Хлебников, мол, не исключение. Называя имя Хлебникова, сразу вспоминают, что он придумал слово «летчик». Словом, информация о поэте дается такая, что трудно составить для себя какой-то более или менее определенный образ этого поэта. Тем более трудно нам, соотечественникам многих и многих великих поэтов с очень четкими поэтическими чертами. Сами великие поэты не могли уловить образа Хлебникова. А. Блок, например, писал: «Подозреваю, что значителен Хлебников…». Модернисты особенно поднимали на щит формально-экспериментаторское начало Хлебникрва. Приведу одно из типичных стихотворений поэта в этом ключе:

 
О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,
О, засмейтесь усмеяльно!..
 

Поэт как бы ищет способ волшебного превращения одного русского слова в другое. Но он вовсе не старается нарушить законов русского словообразования, потому что исходит от корня «смех». Мне кажется, это нормальное словотворчество. В доказательство можно напомнить о существовании русских детских считалок, языческих заговоров. В них тоже на первый взгляд все лишено прямого смысла, но мы ощущаем какой-то таинственный смысл.

Если рассматривать его стихи с точки зрения поиска звукового образа, то мы найдем этот образ почти во всех его стихах. Например:

 
Бобэоби пелись губы.
Вээоми пелись взоры.
Пиээо пелись брови.
Лиэээй – пелся облик.
Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
 

Поэт как бы сам себе доказывал безграничные возможности русского языка. Например, он писал стихи, которые можно читать наоборот – слева направо и справа налево:

 
Кони, топот, инок,
Но не речь, а черен он.
 

Но был и другой Хлебников, который, к сожалению, до сих пор остается в тени. Это Хлебников – поэт мудрого зрения, благородных чувств:

 
Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!
 

Такого Хлебникова поймет и примет и настоящее, и будущее:

 
Беру в свидетели потомство
И отдаленную звезду.
 

В одной строчке поэт способен выразить огромный исторический смысл, показать события резко, без тени морализаторства. Например, поэта потрясла весть о расстреле рабочих на Ленских золотых приисках в 1912 г., и он написал: «Вот Лена с глазами расстрела».

Проникновенно пишет он о гибели русской военной части во время первой мировой войны:

 
И к студеным одеждам привыкнув
И застынув мечтами о ней, Слушай.
Смерть, пронзительно гикнув,
Гонит тройку холодных коней…
 

Лик войны, холодный и страшный, взирает на нас из этих строк. Удивительные крайности умещались в Хлебникове. Но с годами заметно побеждало в нем классическое человеческое начало. Он стремился доискаться до правды, а не до «праязыка». Его путь можно назвать путем «блудного сына» русской поэзии к отчему дому. Путь был сложным, извилистым, полным различных тупиковых метаний. Но и время было непростое. Мне кажется, что Велимир Хлебников в будущем займет свое место в так называемом серебряном веке русской поэзии. Ведь сам Александр Блок писал о нем: «Подозреваю…» А Хлебников однажды заявил: «Родина сильнее смерти». И он – русский поэт Велимир Хлебников – навсегда останется с родиной.

И. Северянин

Мои размышления над строкой И. Северянина

Знакомясь с поэзией начала XX века, я открыл для себя имена новых, незнакомых мне поэтов. Но особое место в моем сердце заняло имя автора, чьи стихи своей дерзостью, уверенностью, иронией будоражили тогдашнюю публику. Литературный псевдоним этого гениального, на мой взгляд, человека – Игорь Северянин. Судьба его сложилась трагично. Любя Россию и будучи ее патриотом, волею судьбы поэт провел значительную часть жизни за ее пределами. Он умер непонятым. Спустя годы многие обнаружили, что слишком плохо знали его. Так кем же на самом деле был Игорь Северянин? Он был и мечтателем, постоянно разочаровывающимся в этом мире, и лириком, и «ироником»:

 
Ведь я лирический ироник:
Ирония – вот мой канон.
 

Кстати, за смешивание в любых соотношениях лиризма и иронии Северянина достаточно сильно и часто критиковали, так как немногие могли различить, где у него была ирония, где лиризм, где высмеивание пошлости, а где сама пошлость. Этот талантливый поэт мог смело бросить вызов обществу, воспевая «ананасы в шампанском» и провозглашая себя гением:

 
Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!
 

Но все это было только маской, за которой скрывалось совсем другое лицо. На самом деле в стихотворениях Северянина звучит тревога о людях, о судьбе России. «Упоение» победой в «Эпилоге» только поверхностное. В конце стихотворения есть такие строчки:

 
В ненастный день взойдет, как солнце,
моя вселенская душа.
 

Это не очередная самопохвала автора, нет, этим он показывает не что иное, как «всемирность» своей души, поэт ощущает себя равным миру и не скрывает своего чувства.

Очень часто Игоря Северянина упрекали в пошлости, на что он ответил в стихотворении «Двусмысленная слава»:

 
Неразрешимые дилеммы
Я разрешал, презрев молву.
Мои двусмысленные темы —
Двусмысленны по существу.
 

Автор часто обращается к вопросу о добре и зле:

 
И в зле добро, и в добром злоба,
Но нет ни добрых, нет ни злых.
И правы все, и правы оба, —
Их правоту поет мой стих.
 

Граница между правдой и неправдой не только зыбкая и неопределенная, эта граница – личностная. Главным критерием для Северянина является нравственность.

В своем творчестве он раскрывается как философ:

 
Жизнь человека одного —
Дороже и прекрасней мира.
Все для него, все для него —
От мелкой мошки до тапира…
 

Этими строчками поэт-философ высказывает свою мысль о том, что человеческая жизнь дороже любых материальных ценностей, она превыше самого мира. Вершины славы поэт достиг в феврале 1918 года, когда его избрали «королем поэтов». По этому поводу Северянином было написано стихотворение «Рескрипт короля». Вскоре после этого «королю поэтов» пришлось уехать в Эстонию. Нахлынувшие исторические события заставляют его практически безвыездно жить в деревне. С этого периода начинается угасание творческой славы Игоря Северянина. Несмотря на то что он продолжает писать, его труды все меньше и меньше интересуют кого-либо. Люди вообще начинают забывать о поэзии, они не чувствуют надобности в ней. Народ постепенно утрачивает моральные ценности, и это беспокоит неисправимого мечтателя. О своей тревоге по этому поводу Игорь Северянин написал в стихотворении «Люди ли вы?..» Свою надежду на то, что Россия все-таки найдет выход, автор выразил в стихотворении «Классические розы»:

 
Но дни идут – уже стихают грозы…
Вернуться в дом Россия ищет троп…
 

Но поиски этой тропы растянулись в России на многие годы. Вместе с этим задержалось и возвращение в русскую культуру поэта «Игоря Северянина. Увидим ли мы теперь за маской эгофутуриста страдающую душу мечтателя, лирика и поэта? Мы обязаны, так как этот человек слишком долго ждал нашего понимания.