Текст книги "600 школьных сочинений"
Автор книги: Е. Левина
Соавторы: Е.А. Комлякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 66 (всего у книги 111 страниц)
Сюжет «Степи» очень прост. Маленький мальчик, сын купца, едет из деревни в город, чтобы поступить в гимназию. Ехать ему предстоит долго. Вместе с отцовским обозом он едет по длинной степной дороге где-то на юге России. Такое путешествие для него в новинку, он никогда раньше не покидал дом надолго. В дороге не происходит ничего необычайного, по существу она очень скучна, но для маленького человека, которому дорого каждое новое впечатление, она наполнена удивительным смыслом. Каждое явление он видит не так, как взрослые, и мы вместе с маленьким героем попадаем в полусказочный мир.
Этот мир близок тому древнему восприятию окружающего, какой был свойствен нашим предкам-язычникам. В нем все дышит тайной и легендой. И, хотя вещам и явлениям могут даваться самые необычайные объяснения, они не вызывают удивления. Для ребенка, как и для древнего человека, чудесное существует наряду с обыкновенным.
Вот природа русской степи. Раскаленное солнце так палит, что полдень лучше переждать, поспать на привале. Вокруг все выжжено, только самые стойкие травы вроде ковыля продолжают расти.
В степи соединены жизнь и смерть: старые кости лежат у дороги, и тут же стоят столбиками забавные суслики, жаворонки поют. Глазу зацепиться решительно не за что, и когда появляется объект для постоянного внимания, он начинает представляться чем-то почти сверхъестественным.
Мальчик замечает вдали мельницу. Нам приходит в голову мысль о мельницах Дон Кихота, но мальчик еще не читал этой книги, и ему мельница просто кажется человечком, который машет руками. Он одушевляет мельницу, и в самом деле, она ведет себя необычно, будто заколдованная. Появившись на горизонте, она как будто отдаляется с той же скоростью, с какой приближается к ней обоз. Этот эффект знаком всем, кто путешествовал по степи.
На привале маленького путешественника снова ждет чудо. Обоз остановился перед холмом, а за ним крестьянка поет песню. Мальчику кажется, будто это трава поет жалобно и протяжно о том, как ей плохо родиться на свет красивой и зеленой, чтобы так скоро ее выжгло солнце. Здесь уже прямое фольклорное заимствование. В русских песнях часто употребляются сравнения такого рода. Обоз снова отправляется в путь.
С наступлением темноты сказка становится все интереснее. Появляются сказочные персонажи: Варламов, подобно «летучему голландцу», неуловимо мелькающий где-то в степях, так что никто не может его застать, и прекрасная графиня, которая ищет Варламова. Чехов не рассказывает нам всей истории этих случайно встреченных людей и оставляет нас заинтригованными, так же как остается в неведении мальчик. Он пытается вообразить себе историю этого загадочного Варламова, но быстро засыпает. Возможно, да и скорее всего, что Варламов – обычный оборотистый купец, вечно разъезжающий где-то, а графиня хочет занять у него денег, но для нас эта история остается загадочной и привлекательной. Воображается какая-то редкая любовная история или вовсе волшебный сюжет, который скорее всегда и приснится маленькому путешествующему мальчику.
В рассказе «Степь» Чехов еще раз показал, насколько интересными, необычными могут оказаться самые простые вещи, сколько красоты спрятано в обыденных и скучных вещах, сколько чудесного можно встретить на простой степной дороге, которая обычно навевает только скуку и утомление.
Чтобы показать читателю все эти богатства, Чехов прибегает к старому приему: он рисует все происходящее вокруг, ставя в центр композиции маленького мальчика, совсем еще ребенка – впрочем, достаточно взрослого для того, чтобы интересоваться всем и замечать все. Мир ребенка наивен, но в нем столько чудес, что неплохо бы и взрослым людям поучиться видеть их.
Чехов подметил близость фольклорного мировосприятия и мировосприятия ребенка. Анимизм, восприятие чудесного как обыденного и обыденного как чудесного – это общие черты детского и языческого восприятия, следы которого есть в фольклоре.
Путь от Старцева к Ионычу (по рассказу А. П. Чехова «Ионыч»)Рассказ А. П. Чехова «Ионыч» вызывает у читателя противоречивые чувства. В самом начале рассказа вырисовывается яркая картина. Маленький город, в котором все жители ведут унылое, серое существование. На фоне общей серости очень выгодно выделяется семья Туркиных. Иван Петрович, его жена Вера Иосифовна и дочка Екатерина сами себе представляются людьми образованными, культурными и талантливыми.
Вера Иосифовна пишет романы, которые читает своим гостям. Все ее произведения бездарны и неинтересны. Екатерина Ивановна играет на рояле. Она считает, что вправе посвятить собственную жизнь искусству.
Именно с такими людьми и сталкивает судьба молодого доктора Дмитрия Старцева. Гостеприимство Туркиных привлекает его, и он даже влюбляется в юную и прелестную Катеньку. Девушка отвечает ему отказом, объясняя это нежеланием отказываться от собственных надежд ради пустой и серой жизни.
Можно думать, что виновата в подобном превращении пошлая мещанская среда, в которой оказался молодой доктор Старцев. Но при этом неминуемо возникает вопрос – а сделал ли он хотя бы малейшую попытку вырваться из существующих обстоятельств? Предпринял ли Дмитрий Ионыч хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему остаться прежним, восторженным и пылким? Ответ напрашивается сам собой – Ионыч просто плыл по течению. И даже пресловутая семья Туркиных в этом отношении отличается от него намного более выгодно.
Когда Ионыч снова оказывается в гостях у Туркиных и слушает очередное произведение Веры Иосифовны, у него возникает мысль: «Бездарен не тот, кто не умеет писать повестей, а тот, кто их пишет и не умеет скрыть этого». Действительно, Вера Иосифовна пишет красивые повести и романы «о том, чего никогда не бывает в жизни». Но с другой стороны, она их пишет для себя. Творчество является для нее своеобразной отдушиной, позволяющей выжить и сохранить свой внутренний мир в атмосфере окружающей ее пошлости.
То же самое можно сказать и о Екатерине Ивановне. Девушка не обладает талантом пианистки и впоследствии сама это понимает. Учеба в консерватории повлияла на нее, Екатерина стала взрослее, мудрее. Она уже по-другому смотрит на жизнь, юношеские пылкие мечтания покинули ее. Правда, до сих пор она склонна к идеализации. Например, доктор Старцев видится ей совсем не таким, каков он есть на самом деле.
Помощь больным – дело весьма и весьма благородное, и в свете собственного занятия доктор может казаться возвышенным и прекрасным. Если бы в конце повести Чехов не поведал об отношении Ионыча к больным, то доктор вполне мог бы считаться положительным образом. Но поскольку больные интересуют его уже только в связи с предстоящей прибылью, то ни о каком положительном восприятии даже говорить не приходится.
Чехов говорит, что единственной женщиной, к которой Старцев испытывал нежные чувства, была Екатерина. Но потом даже встреча с Катей оставила Ионыча равнодушным. Его не радует абсолютно ничего, и в этом его беда. Не только тело его изменилось, сама душа его стала иной, покрылась панцирем равнодушия.
Ионыч уже ни к кому не испытывает жалости, сострадания. Он беден не в материальном смысле, а в духовном. Уже ни искусство, ни любовь не вызывают у него душевного трепета. Он привычно пересчитывает денежные купюры, которые получает за свою работу. Путь от Старцева к Ионычу оказался для него удивительно коротким. Ему пришлось только забыть обо всем, что волновало его ранее, причем забыть без всякого сожаления.
Доктор Старцев даже в молодости имел определенные предпосылки для духовной деградации. Ведь его мечты о Екатерине сочетались с меркантильными мыслями о возможном большом приданом, которое дадут за девушкой родители. Также доктор Старцев даже не предпринял попытки завоевать любовь девушки, он отнесся к ее отказу, как к чему-то само собой разумеющемуся. Доктор Старцев не делает ни малейшей попытки сохранить свою индивидуальность в атмосфере равнодушия, серости и убогого существования. Он даже не пытается украсить свою жизнь с помощью искусства. Никто, кроме него самого, не виноват в той нравственной метаморфозе, которая произошла с ним.
«Всюду – палата № 6. это – Россия…» (по рассказу А. П. Чехова «Палата № 6»)Рассказ «Палата № 6», который был написан в 1892 г., возник как отголосок впечатлений, вынесенных с острова-тюрьмы, где самым тяжким для писателя оказалось соприкосновение с ужасами каторги, о чем он позже напишет: «Сахалин – это место невыносимых страданий…
Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст… размножали преступников и все это сваливали на тюремных смотрителей… Виноваты не смотрители, а все мы».
Тягостное впечатление усиливается по мере того, как вчитываешься в этот рассказ, знакомишься с палатой № 6 и ее обитателями – сторожем Никитой, который предстает в этом рассказе очень тупым и беспощадным, с доктором Рагиным, а также с душевнобольными, которые населяют данную палату.
Один из них – еврей Моисейка, который помешался после того, как у него сгорела шапочная мастерская. Он чрезвычайно услужлив: ему нравится подавать товарищам воду, укрывать их, когда они спят, и за это его одного из всех отпускают на улицу, где ему дают кто копеечку, кто квасу, кто еще что-нибудь…
Единственным человеком, который может и способен рассуждать, трезво мыслить и проявлять благородство, как это ни покажется парадоксальным, оказывается душевнобольной Громов. Доктор Рагин, который является заведующим больницы, каждый раз, навещая его в страшной палате № 6, говорит: «Если бы вы знали, друг мой, как надоели мне всеобщее безумие, бездарность, тупость и с какой радостью я всякий раз беседую с вами! Вы умный человек, и я наслаждаюся вами».
Громова свела с ума именно жизнь среди нормальных людей.
Он заболел манией преследования, ему стало казаться, что его посадят в тюрьму. И Громов действительно попал в тюрьму.
Этой тюрьмой для него оказалась палата № 6, где людей действительно не лечат, а калечат и истязают, жизнь там оказывается страшнее, чем в остроге.
Но, сидя за больничной решеткой и страдая невыносимо, он не перестает возмущаться, протестовать и не теряет веры в то, что рано или поздно правда и добро восторжествуют: «…воссияет заря новой жизни, восторжествует правда, и на нашей улице будет праздник! Я не дождусь, издохну, но зато чьи-нибудь правнуки дождутся».
Иначе Чехов изображает взгляд на жизнь доктора Рагина. Он следует только одной идее: «При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе».
Поэтому он не вмешивается в дела больницы и не пытается улучшить положение вверенных ему людей. «Все вздор и суета… – успокаивает он себя, – в своей нечестности виноват не я, а время… Родись я двумястами лет позже, я был бы другим».
В этом рассказе Чехов противопоставляет взгляды на жизнь Громова и доктора Рагина. Так, в речи Громова звучит изобличение: «Нас держат здесь за решеткой, гноят, истязают, но это прекрасно и разумно, потому что между этой палатой и теплым уютным кабинетом нет никакой разницы.
Удобная философия: и делать нечего, и совесть чиста, и мудрецом себя чувствуешь… Нет, сударь, это не философия, не мышление, не широта взгляда, а лень, факирство, сонная одурь…», «Страдания презираете, а небось прищеми вам дверью палец, так заорете во все горло!».
И только тогда, когда доктор Рагин сам попадает в эту палату и его избивает Никита, он начинает прозревать: «…в голове его, среди хаоса, ясно мелькнула страшная, невыносимая мысль, что такую же точно боль должны были испытывать годами, изо дня в день эти люди, казавшиеся теперь при лунном свете черными тенями. Как могло случиться, что в продолжение больше чем двадцати лет он не знал и не хотел знать этого?.. Совесть, такая же несговорчивая и грубая, заставила его похолодеть от затылка до пят».
В заключение хотелось бы процитировать слова писателя Н. С. Лескова: «В палате № 6 в миниатюре изображены общие наши порядки и характеры. Всюду – палата № 6. Это Россия…».
Образы-символы в пьесах А. П. Чехова«Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такою, какова она есть на самом деле».
А. П. Чехов
А. П. Чеховым написано огромное количество бессмертных произведений: рассказов, фельетонов, повестей, но особое, привилегированное место в его творчестве занимают пьесы. «Вишневый сад», «Три сестры», «Чайка» – бесценное наследие чеховской драматургии, классика мировой сцены. Его пьесы отражают целую галерею человеческих типов, образов со своим особым характером и со своей судьбой.
Особой заслугой Чехова-драматурга можно считать создание нового для драматургии явления, такого как образы-символы. Именно они помогают читателю и зрителю наиболее полно и точно понять душевное состояние героев, их взаимоотношения. Одним из ярких примеров, иллюстрирующих это явление, можно считать пьесу «Вишневый сад».
Наряду с героями пьесы, в тесной взаимосвязи с ними существует персонаж, не упомянутый в списке действующих лиц, но по своей значимости ничуть не уступающий им, – это тот самый вишневый сад, имеющий в пьесе свой символический смысл, особый лиризм. Когда сам автор произносил название своей пьесы, создавалось впечатление некой таинственности, нежности, любви. Вчитываясь и вдумываясь в комедию, можно заметить, что все самое главное в созданных Чеховым характерах, в изображении их переживаний, их прошлого и будущего определяется тем, в каком положении каждый оказывается по отношению к вишневому саду.
Для Раневской и Гаева, представителей «прошлого», вишневый сад – это воспоминание о детстве, благополучии, предмет гордости; наконец, это единственное место в мире, где они еще чувствуют себя дома. Лопахин ценит не столько сам сад, сколько великолепное имение, заманчивый объект для вложения капитала и энергии предпринимателя. Ане, представительнице «будущего», кажется, что ее любимый сад неотвратимо уходит в прошлое, а с ним и вся «старая жизнь» – вечное ожидание аукциона, грошовые расчеты, подачки и долги.
Образ вишневого сада движется, изменяется на протяжении пьесы, он наполняется новыми значениями по ходу действия пьесы на сцене, в сознании читателя и зрителя. Как бы ни толковался этот образ-символ, исчерпать его содержание едва ли возможно, мы чувствуем, что речь идет о вечных ценностях, которые люди должны сохранять. На фоне многоликого, преданного вишневого сада Чехов показал будничный трагизм своих никем не любимых героев: они одиноки и несчастны в вечном круговороте жизни. Но смысл пьесы этим не исчерпывается. На заре нового века писатель предостерег: забывая прошлое – «вишневый сад», невозможно всерьез думать о будущем, о России, которая должна стать «нашим садом».
Более сложный, скрытый образ-символ мы видим в другой пьесе великого драматурга. На первый взгляд может показаться, что сюжет «Чайки» сводится лишь к истории классического любовного треугольника – Нины Заречной, Константина Треплева и известного писателя Тригорина, но это не так. Главное в «Чайке» – тема подвига. В искусстве успех сопутствует лишь тому, кто способен на подвиг.
Сквозь мрак, тяжесть и «грубость» жизни, преодоленные героиней, читатель слышит лейтмотив «Чайки» – тему полета, победы. Полета над трудностями жизни к простому человеческому счастью. Нина отвергает версию о том, что она – погубленная чайка, что ее страдания, ее поиски, достижения, вся жизнь – только «сюжет для небольшого рассказа». Не падение подстреленной чайки, а полет прекрасной, свободной птицы – такова глубокая поэтическая тема чеховской пьесы.
Антон Павлович Чехов выступил подлинным реформатором театра. Его пьесы – «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишневый сад» – открыли новую эпоху в истории драмы и оказали огромное влияние на развитие мировой драматургии ХХ в. В этих пьесах нашли воплощение как уже сложившиеся, так и абсолютно новые драматургические принципы. По праву считающиеся классикой, его пьесы до сих пор актуальны и способны без труда пробуждать даже в самых грубых и черствых душах чувство прекрасного, чувство полета над мелочами жизни.
Неприятие автором жизненной позиции своих героев в рассказах «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви»Рассказы «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви» задумывались Чеховым как части одного большого цикла, который, к сожалению, так и не был закончен. На принадлежность их к одной серии указывает общность идеи, мыслей и даже главных героев. Как и многие другие свои произведения, эти рассказы Чехов посвятил обличению мещанского духа, обывательщины, узости человеческой души. Чехов ни под каким видом не принимает позиций своих героев, наоборот, в их образах он аккумулирует все то, что ему особенно ненавистно в людях: боязнь жизни, рабское повиновение всем нормам и законам, растительное существование, на которое люди не только сознательно идут, но и о котором мечтают…
Самый известный рассказ этого цикла – «Человек в футляре». Главный герой здесь – учитель греческого языка Беликов. Чехов даже не называет своего героя по имени и уж тем более по отчеству, но вся его подноготная, все его жизненные принципы становятся понятны из описания внешности: «Всегда, даже в очень хорошую погоду выходил в галошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле… Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх».
Но у Беликова не только «футлярная» внешность, у него «футлярная» душа. Сам не зная зачем, он стремится формализовать все вокруг, хочет регламентировать и цензурировать всю окружающую жизнь. «Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь… В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное». На мой взгляд, Беликов у Чехова – это живое олицетворение догмы, цензуры, законов, в общем, любых ограничений, которые накладываются на человека даже не столько обществом, сколько самим человеком. Чехов протестует против этого и свой протест продолжает в рассказе «Крыжовник».
В нем Чехов рассказывает о человеке, который всю жизнь не думал ни о чем другом, кроме усадьбы, где бы обязательно рос крыжовник. Когда его мечта реализовалась, он стал абсолютно счастлив, и его жизнь остановилась на этом моменте. Фактически этот человек стал жить растительной жизнью, ничего больше не желая, ни к чему не стремясь. В этом рассказе демонстрируется проникновение футлярности в сферу желаний, мечты, цели современного человека. Чехов протестует против такого отношения к жизни, ведь человек, замыкаясь в своем мире, перестает замечать несчастья и зло, окружающие его. Он уже не способен на сострадание и помощь ближнему. Чехов показывает, как люди, не занятые общественной деятельностью, не умеющие по-настоящему трудиться, ограничивают себя малой задачей, создают иллюзию цели, расходуют энергию, молодость на ее выполнение. Такие люди не видят истинного смысла жизни, не понимают своего предназначения в жизни. Чехов отрицает такое счастье. Устами одного из своих героев он говорит, что счастья нет, а если в жизни есть смысл, то он не в счастье, а в том, чтобы делать добро.
В рассказе «О любви» Чехов продолжает тематику предыдущих двух рассказов, но на этот раз он ведет речь о любви и о том, что нет ничего в мире важнее этого чувства. Алехин – нерешительный, робкий, слабый, всегда и во всем поступающий согласно общепринятой морали. Чехов показывает, как следование этим общепринятым представлениям губит глубокое, нежное чувство, ведет человека к падению, опустошает его жизнь. Алехин и его возлюбленная не могли полностью отдаться любви, они думали только о том, «честно это или нечестно, умно или глупо, к чему приведет эта любовь и так далее». Мне кажется, Чехов хочет показать, как люди зачастую идут на поводу у своих привычек, общественной морали, законов и отказываются от самого чистого и светлого, что только было у них в жизни, – от любви.
Эти небольшие три рассказа, составляющие трилогию, показывают дисгармонию жизни, дисгармонию человека с его тяготением к прекрасному и узким представлением о счастье, свободе, с его пока еще безуспешным стремлением пробудить в себе человека, действенность.
