Текст книги "600 школьных сочинений"

Автор книги: Е. Левина

Поэма «Анна Снегина» написана в стихотворной форме, но ее особенностью является слияние эпического и лирического жанров в единое нераздельное целое. В поэме нет сквозного действия, нет последовательного рассказа о событиях. Они даны отдельными эпизодами, автора интересуют его собственные впечатления и переживания от столкновения с этими событиями. Лирический герой поэмы выступает и как рассказчик, и как герой произведения, и как участник событий предреволюционного и революционного времени. Поэма начинается и заканчивается лирическим аккордом – воспоминания автора о ранней юности, о «девушке в белой накидке».

Развитие сюжета начинается в первой части поэмы: герой возвращается в родные места после трехлетнего отсутствия. Свершилась февральская революция, но война продолжается, земли крестьяне не получили. Назревают новые грозные события. Но герой хочет остаться в стороне от них, отдохнуть в общении с природой, вспомнить юность. Но события сами врываются в его жизнь. Он только что пришел с войны, бросил винтовку и «решил лишь в стихах воевать».

 
«Война мне всю душу изъела.
За чей-то чужой интерес
Стрелял я в мне близкое тело
И грудью на брата лез».
 

Февраль 1917 года всколыхнул деревню. Былая вражда между жителями села Радово и деревни Криуши вспыхнуло с новой силой. Появился у Криушей свой вожак – Прон Оглобин. Приехавший из Питера бывший односельчанин, герой поэмы, встречен ими и с радостью, и «с любопытством». Он теперь «важная шишка», столичный поэт, но все же «свойский, мужицкий, наш». От него ждут ответа на самые жгучие вопросы: «Скажи, отойдут ли крестьянам без выкупа пашни господ?» … «За что же тогда на фронте мы губили себя и других?» Но и эти вопросы и для самого поэта еще недостаточно ясны.

Другие впечатления волнуют этот романтический образ до боли знакомой и родной природы и не менее романтический образ – воспоминание о «девушке в белой накидке». Юношеская любовь была безответной, но воспоминания о ней – легкие, радостные. Любовь, молодость, природа, родина – все это для поэта слилось в единое целое. Это все в прошлом, а прошлое – прекрасно и поэтично.

От своего друга, старого мельника, герой узнает, что Анна, дочь соседней помещицы Снегиной, помнит его. Герой поэмы не ищет с ней встречи. Все изменилось, изменились они сами. Ему не хочется тревожить тот легкий поэтический образ, который остался от ранних юношеских впечатлений.

Да, теперь Анна Снегина – важная дама, жена боевого офицера. Она сама находит поэта и почти прямо говорит, что любит его. Но прошлый образ юной девушки в белом ему милее, он не хочет поменять его на случайную любовную интригу. В ней нет поэзии.

Жизнь еще теснее сближает поэта с местными крестьянами. Он идет с ними к помещице Снегиной просить, что бы она отдала им землю без выкупа. Но в доме Снегиных горе – пришло известие о том, что на фронте погиб муж Анны. Конфликт между поэтом и Анной кончается разрывом. «Он умер… А вот вы здесь», – упрекает она героя своего недолгого романа.

События октябрьских дней снова сталкивают рассказчика с Анной. Имущество помещицы Снегиной конфисковано, мельник привез бывших хозяек к себе. Последняя встреча не сблизила бывших влюбленных. Анна полна личными, интимными переживаниями, а герой охвачен бурей гражданских событий. Она просит извинить ее за невольные оскорбления, а он думает о переделе помещичьих земель: «Скажите, вам больно, Анна, за ваш хуторской разор?» Так жизнь переплела, перепутала личное и общественное, разъединила этих людей навсегда. Герой умчался в Питер, Анна – в Лондон.

Последняя часть поэмы – это описание суровых времен гражданской войны. И на этом фоне – два письма. Одно от мельника с сообщением о том, что в Криушах расстрелян Оглоблин Прон. Другое – из Лондона, от Анны Снегиной. Его вручил герою мельник во время очередного его приезда на родину.

Что же осталось от прежних впечатлений и переживаний? Все приходит, как налетевшая буря. И для тоскующей на чужбине Анны теперь воспоминания о прежней любви сливаются с воспоминаниями о Родине. Любовь, Родина, природа – вот истинные ценности, способные согреть и возвысит душу человека.

Большая поэма Сергея Есенина «Анна Снегина» явилась своего рода итогом творчества поэта, который сам считал ее своим лучшим произведением. В этой поэме Есенин отображает события в России 1917 г. и, как настоящий поэт-пророк, предчувствуя беду, словно предупреждает об опасности, грозящей России, всему русскому народу и судьбе отдельной личности.

Тема поэмы «Анна Снегина» тесно связана с предыдущей лирикой поэта, поэма вобрала в себя все созданные автором ранее образы, так или иначе связанные с жизнью русской деревни, крестьянским бытом, с Россией в целом. Особенностью поэмы является использованное в ней богатство народной разговорной речи. Мы видим авторское отношение к изображаемому миру, к каждому из героев, но поэт не навязывает своих взглядов, он просто ведет диалог с каждым из персонажей и позволяет читателю самому делать выводы.

В поэме можно выделить две главные темы. Во-первых, это рассказ о личной судьбе лирического героя и его связь с судьбой Анны Снегиной, именем которой и названа поэма. Анна Снегина (прототипом ее является молодая помещица Кашина) – не просто первая любовь героя поэмы, чистая и искренняя. Анна Снегина ассоциируется у автора с ушедшей молодостью, с образом утраченной счастливой деревенской жизни, полной гармонии с природой.

Образ Анны навевает герою приятные воспоминания о давно прошедшей беспечной юности. Но сам герой равнодушен к этой встрече. Он понимает, что вольная, беззаботная и полная удовольствий жизнь в деревне ушла навсегда и никогда уже не вернется.

 
Анна Снегина говорит:
Вы такой нехороший.
Мне жалко,
Обидно мне,
Что пьяные ваши дебоши
Известны по всей стране, —
 

И, узнав, что поэт никого не любит, с грустью произносит:

 
«Тогда еще более странно
губить себя с этих лет;
пред вами такая дорога…»
 

Тема личной судьбы неразрывно связана в поэме с судьбой России в целом. Есенин, хорошо знавший деревенский уклад жизни, предвидел время, когда судьба хлебороба выльется в трагедию:

 
Шли годы
Размашисто, пылко…
Удел хлебороба гас.
 

Есенин не идеализирует крестьянство, и оно в поэме показано разнопланово: здесь и возница, и мельник, и Лабутя. Очень печальна судьба каждого из них, о чем читатель узнает из слов мельничихи:

 
У нас здесь теперь не спокойно.
Испариной все зацвело.
Сплошные мужицкие войны —
Дерутся селом на село.
 

Эти мужицкие войны символичны. Они являются прообразом единой большой братоубийственной войны, настоящей трагедии. Есенин пишет, что глупый деревенский народ, охваченный всеобщим духом борьбы, позабыл о земле, о природе, о простой и спокойной жизни. Крестьянский люд совсем обнищал, что, естественно, привело к ожесточению.

Осуждение войны в России, империалистической и гражданской – одна из главных тем в поэме. Уже в начале поэт заявляет, что отказывается принимать участие в бессмысленном убийстве:

 
Война мне всю душу изъела.
За чей-то чужой интерес
Стрелял я в мне близкое тело
И грудью на брата лез.
Я понял, что я – игрушка,
В тылу же купцы да знать.
И, твердо простившись с пушками,
Решил лишь в стихах воевать.
 

Отказ от войны – это выстраданное убеждение, выраженное в нежелании идти против своей души и совести. Война осуждается всем ходом поэмы. Деревни разорены окончательно, хладнокровно расстрелян Прон Оглоблин и множество других крестьян. Анна Снегина теряет мужа-офицера (его тоже убивают на войне), ее поместье разорено, и, не находя никакой поддержки, она вынуждена уехать за границу.

Заслуга Есенина в том, что он впервые затронул тему эмиграции, когда многие российские граждане вынуждены были покинуть родину в связи с происходившими во время революцией событиями. Главное же достоинство поэмы в том, что в сравнительно небольшой и краткой форме поэт сумел многое объять, наглядно изобразив и войну, и деревню, и судьбу отдельного человека, и Россию начала ХХ в.

Вера в свет, красоту жизни и, конечно же, в человека – вот то главное, непреходящее, что запечатлел в своем творчестве замечательный русский поэт.

В жизни Есенина были периоды тяжких потрясений, глубоких душевных кризисов, когда жизненные противоречия казались ему неразрешимыми. Он писал тогда о «черной жути», которая бродит по холмам и как бы охватывает все своей тенью, «каменных руках», сдавливающих шею деревни, о голосе, превращающемся в предсмертный хрип. Но даже в самых мрачных стихах мечта о счастье не покидает поэта:

 
О, верю, верю, счастье есть!
Еще и солнце не погасло.
Заря молитвенником красным
Пророчит благостную весть.
О, верю, верю, счастье есть.
 

За самой тяжелой строкой у него неизменно ощущается нечто высокое и прекрасное. Это и создает остроту трагических контрастов. Есенин никогда не превращает описание ужаса и грязи в их поэтизацию, никогда не любуется дурным, но всегда его мучительно переживает. И даже в самых тяжелых испытаниях поэт не перестает верить в счастье и любить жизнь.

Ранние стихи Есенина полны звуков, запахов, красок. Звенит девичий смех, раздается «белый перезвон берез», вызванивают ивы, звенят удила, «со звонами» плачут глухари, заливаются бубенцы, слышится «дремная песня» рыбаков, шумят тростники, играет то тальянка, то ливенка. Спас пахнет яблоками и медом, ели льют запах ладана. Кругом – мягкая зелень полей, алый свет зари, голубеет небесный песок, кадит черемуховый дым. Полыхают зори, рощи кроют синим мраком, впрочем, мрак может быть и алым, на воде – желтые поводья месяца. Синее, голубое, алое, зеленое, рыжее, золотое брызжет и переливается в стихах поэта.

Простая крестьянская изба, родные приокские просторы приобретают почти сказочную красочность:

 
Полыхают зори, курятся туманы,
Над резным окошком занавес багряный…
 

Любуясь особенностями деревенской жизни, картинами природы, Есенин стремится не просто донести до читателя свою радость от их видения, но передать, заразить его ощущением полноты и красоты жизни.

Однако за бросающейся в глаза красочностью и многозвучностью в его ранних стихах уже ощущается нечто грустное и печальное. За радостным настроением, чувством восторга и ликования чуть сквозит, чуть брезжит, но обязательно присутствует некая тайна. Наверное, это тайна быстротечности человеческой жизни, хрупкости человеческого счастья.

В самых, казалось бы, радостных стихах где-то глубоко внутри таится боль. У Есенина нередки картины разлук, панихид, похорон («мимо окон тебя понесли хоронить», «звонкие ветры панихидную поют», «похороним вместе молодость мою»). Но во всех этих стихах даже сама смерть выступает в каком-то особом образе – не как реальная кончина, гибель, а как поэтическая метафора несбывшихся желаний, сожалений о возможном, но утраченном счастье.

Мечта о человеческом счастье, боль от его недостижимости и хрупкости, сочувствие человеку – вот главные особенности поэзии Есенина.

Еще одна определяющая черта лирики Есенина – полное слияние с народной жизнью. И дело здесь не в происхождении и не в обстоятельствах жизни самого поэта, дело не просто в знании реальных условий нелегкой крестьянской судьбы.

Родная земля дала ему больше – народный взгляд на жизнь, наделила особой мудростью, теми представлениями о добре и зле, о правде и кривде, о счастье и несчастье, которые вырабатывались народом в течение столетий. О песенном складе его стихов говорит и любовная лирика, окрашенная в чистые и нежные тона. Чувство любви воспринимается им как возрождение, как пробуждение всего самого прекрасного в человеке:

 
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
 

Неповторимость чувства, полнота и истинная поэтичность переживаний, великая красота любви и вера в счастье – вот чем наполнена лирика Есенина. И помимо всего прочего – удивительная любовь к жизни, несмотря на все тяготы и потрясения:

 
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.
 

Ситцевый деревенский мальчик, простодушный и наивный, приехавший в город наниматься на черные работы в Балтийском порту, он семимильными шагами пришел к такой славе, на какую сам никогда не рассчитывал…

Борис Лавренев

Творчество любого поэта можно принимать или отвергать. Никто не заставит нас насильно любить Пушкина или М. Ю. Лермонтова, В. В. Маяковского или Б. Л. Пастернака – о вкусах не спорят. Но мало найдется современных читателей, кому не нравится творчество Сергея Александровича Есенина. В русской литературе, пожалуй, еще не было столь чистого, искреннего и задушевного поэта.

В наше время, как глоток свежего воздуха, мы воспринимаем творчество Есенина. Мне нравятся почти все его стихи, но особенно – посвященные природе, родине. Мотив возвращения на родину – один из центральных в его творчестве. Во многих стихах («Ты прохладой меня не мучай», «Возвращение на родину», «Письмо деду») Есенин рисует удивительно тонкие поэтические образы родной околицы заросшего пруда, поля, белого сада. Откуда же столько добра и красоты, любви к родным местам в стихах поэта?

 
Край любимый! Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных.
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих стозвонных.
 

(«Край любимый»)

Перелистывая наугад томик поэта, убеждаешься вновь и вновь: каждая строчка есенинских стихов – признание в любви родным полям, березам, перелескам. Отними у Есенина эту любовь – и он погибнет, ведь поэт живет и дышит родиной.

Я не перестаю восхищаться, читая у Есенина, как природа, подобно человеку, поет и плачет, грустит и радуется. Например, многие его стихи – это поэмы о березе. Читаю и ощущаю «зеленое» дыхание берез, «свежий и горьковатый» запах «милых березовых рощ». Неброская, но исключительно цельная и глубокая красота отличает есенинскую «зеленую» березку в «юбчонке белой», которая остается непостижимо прекрасной в своем зеленом наряде. Чувствуете, сколько нежных и светлых чувств звучит в стихах:

 
Я навек за сиянье и росы
Полюбил у березки стан
И ее золотые косы,
И холщовый ее сарафан…
 

(«Я навек за сиянье и росы…»)

Красота стихов, такая звонкая, русская, могла родиться только на земле Есенина. Стихи похожи на песни, которые пелись и поются на берегах Оки. В зарисовках старой деревенской Руси я нахожу у Есенина не только радостные, но и грустные тона. Источник последних – в самой реальной действительности – тяжелой, глухой жизни деревни с ее ветхими, полуразрушенными избами (каких много и сейчас). И тогда в стихах преобладает тихая, «плакучая дума», тоскливые картины:

 
Лес застыл, без печали и шума
Виснет тень, как платок за сосной.
Сердце гложет плакучая дума…
Ой, не весел ты, край мой родной.
 

(«Лес застыл»)

Край родной… Сколько невзгод выпало на твою долю! У Есенина после октября 1917 г. в лирике появились противоречивые мотивы.

Думаю, правда, что такое звучание стихов еще не означало, что Есенин сразу же до конца понял революцию. Но, несомненно, поэт с тревогой и болью переживал ломку старого уклада жизни, называя себя «последним поэтом деревни». Отсюда и появление в его стихах грустных ноток, страха перед деревней, меняющей свое лицо. Лишь постепенно тревога в стихах Есенина ослабевает, поэт признается в своем равнодушии к старым лачугам:

 
Мне теперь по душе иное…
И в чахоточном свете луны
Через каменное и стальное
Вижу мощь я родной страны.
Полевая Россия! Довольно
Волочиться сохой по полям!
 

(«Неуютная жидкая лунность…»)

Я горжусь Есениным, ведь он не отделяет своей судьбы от судьбы родины и народа на крутом повороте истории. Он был знаменитостью, побывал за рубежом, вполне мог бы там остаться, и – здравствуй, сытая размеренная жизнь, материальное благополучие, поклонники и поклонницы, прощай, «немытая Россия», с которой еще неизвестно что будет.

Черный человек, присевший на кровать к поэту, обладает способностями ясновидения. Он вообще-то молчит, заставляя кричать самого Есенина, но его молчание страшнее слов…

 
Будто хочет сказать, что я бездельник и вор,
Так бесстыдно и нагло обокравший кого-то.
 

И напрасно любое оправдание. В диалоге с собственной памятью, с собственной совестью не бывает правых.

 
Черный человек! Ты не смеешь этого!
Ты же не на службе живешь водолазовой.
Что мне до жизни скандального поэта?
Пожалуйста, другим читай и рассказывай…
 

Прочли другие. Мы с вами. Прочли и в очередной раз восхитились могучим талантом писателя.

Сергей Есенин считал, что революция сделает Россию великой Крестьянской Республикой, страной Хлеба и Молока, кормилицей и поилицей всего мира. В стихотворении «Инония» он выразил свое представление об идеальной стране. Инония – это условное место ладной крестьянской жизни. Он называл себя пророком Сергеем Есениным, говорящим «по Библии» о том, что на смену христианскому раю идет крестьянский рай – Инония. В есенинском стихотворении отразились чаяния и надежды русского крестьянства, его своеобразный духовный мир. Но шли годы, а желанный рай не наступал. Перед Есениным все чаще вставал мучительный вопрос: «Куда несет нас рок событий?» Ответить на него было нелегко. Душа поэта сжималась от боли при виде страшных следов войны и разрухи. Перед его глазами встают голодные опустевшие села, неухоженные поля, трещины на сожженной мертвой земле. Тогда-то и рухнули мечты поэта о «Граде Инонии». Тогда-то и появился образ черного человека, который вскоре будет водить пальцем по мерзкой книге «и, гнусавя надо мной, как над усопшим монах», прочтет худшие страницы из биографии поэта. В поэме на редкость мало уделено внимания природе. Известно, что у Есенина природа, подобно человеку, поет и плачет, грустит и радуется. Многие его стихи – это поэмы о березе, которая стала своеобразным символом всего русского Читаешь и ощущаешь «зеленое» дыхание берез, «свежий и горький» запах «милых березовых рощ». Неброская, но трогательная, щемящая красота отличает есенинскую березку в «юбочке белой», которая остается непостижимо прекрасной в своем зеленом наряде.

Тут же природа под стать черному визитеру:

 
Ночь морозная, тих покой перекрестка,
Я один у окошка – ни врага, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта сыпучей и мягкой известкой,
И деревья, как всадники, съехались в нашем саду.
 

Даже птицы у него в ночи неприятные, без имени:

 
Где-то плачет ночная, зловещая птица,
Деревянные всадники сеют копытливый стук…
 

А ночь длится, ритм поэмы ломается, как это и положено во время исповеди.

 
Не знаю, не помню… В одном селе…
Может, в Калуге, а может, в Рязани…
Где тот беззаботный мальчик с голубыми глазами?
 

Где та женщина «сорока с лишним лет», которая навсегда останется для Есенина «скверной девочкой и моею милой»? Молодежь с упоением поет «агитки Бедного Демьяна», а стихи большого поэта мало кому интересны:

 
Язык сограждан стал мне как чужой,
В своей стране я словно иностранец…
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен…
 

Лирический герой поэмы, в котором угадывается автор, делает «множество открытий», обращая внимание на бедный, неприглядный быт, подгнившие кресты на кладбище. Но, кроме внешних перемен, в родной деревне произошли внутренние изменения: в семье наметился раскол. Сестры-комсомолки, как Библию, читают «Капитал», выбрасывают иконы, причиняя этим страдания глубоко религиозному деду.

 
Ах, милый край!
Не тот ты стал,
Не тот.
Да уж и я, конечно, стал не прежний.
 

И все это с особенной силой проявляется в «Черном человеке», где поэт с какой-то мазохистской страстью занимается самобичеванием. Мир наполнен дремой, и длинноволосый урод читает стихи прыщавой курсистке, «половой истекая истомою».

Но всему бывает конец. Ночь признаний тоже завершается. Умирает месяц, «синеет в окошко рассвет», поэт один перед разбитым зеркалом собственной души.

Первый шаг к гостиничному номеру «Англетера» сделан.

Все «хорошо» и «плохо» уходят в мир иной.

Была моя эпоха повернута спиной

Ко всем своим кошмарам, пожарам и ветрам,

И к красным комиссарам, и к белым юнкерам.

Ф. Кривин

«Все смешалось в доме Облонских» – так, кажется, начинал Лев Толстой свою бессмертную «Анну Каренину». А в нашем российском общем доме все смешалось в злополучном ХХ столетии не единожды. О втором смешении, наступившем после революции или, альтернативная точка зрения – после переворота, – о гражданской войне лучше Александра Серафимовича, мне кажется, никто не написал, недаром сам Лев Толстой называл его «настоящим художником». Итак, как мы представляем себе красных? Сплоченная, дисциплинированная, железная армия – вот стереотип, выработавшийся у нас по многочисленным кино– и литературным произведениям о гражданской войне. А у Серафимовича? «Отовсюду многоголосо несется говор, гул, собачий лай, лошадиное ржанье, бабьи переклики, охриплые забубенные песни под пьяную гармонику». Кажется невероятным, но автор не погрешил против истины. Они не собирались становиться солдатами, командирами, вчерашние землепашцы и пастухи. Революция поставила их по разные стороны баррикады. А ведь они все были из одной хаты, из одной большой семьи.

Беспощадно точен Серафимович в описании страшного рукопашного боя, в котором схлестнулись вчерашние односельчане. Вот она, гражданская война: «Исступленно зажимали в горячих объятиях – носы раздавливали, и опять без конца били кулаками, куда и как попало. Дикая, остервенелая ненависть не позволяла ничего иметь между собой и врагом, хотелось мять, душить, жать, чувствовать непосредственно под ударом своего кулака хлюпающую кровью морду врага, и все покрывала густая – не продыхнешь – матерная ругань и такой же густой, непереносный водочный дух». Да, была толпа, голодный зверь, и командиру, Е.И. Ковтюху, а по роману, Кожуху, этой толпой предстояло овладеть методом кнута, диктата, страха.

Мне показался очень интересным образ этого красного командира. Привлекают такие его черты, как храбрость, упорство, настойчивость. Пока в армию не пришли большевики, Кожух висел между небом и землей: погоны отделили его от солдат, а крестьянское происхождение – от офицеров. Но «после докатившихся октябрьских дней с отвращением сорвал и закинул погоны», а фронтовой опыт и опыт офицера пригодились, когда волею судьбы Кожух стал во главе отступающей Красной армии. Решение у него созрело мгновенно: «Единственное спасение – перевалить горы и по берегу моря усиленными маршами идтить в обход на соединение с нашими главными силами».

Кульминация в романе, на мой взгляд, там, где описывается наступление казаков. Казалось, гибель таманцев неизбежна, ведь казаки не знали пощады. Но красных спасли… женщины и дети… И казаки отступили.

Долгие годы критики трактовали этот эпизод как победу революции над контрреволюцией. Но так ли это? Я считаю, что у казаков сработал просто какой-то тормозной центр – одно дело драться с такими же, как они крепкими мужиками, а совершенно другое – рубить безоружных женщин и детей…

Таманцы вышли из окружения. Они станут большевистской гвардией, до сих пор Таманская дивизия – одна из элитных частей, дислоцируется под Москвой и служит для охраны правительственных объектов в кризисные ситуации.

«Железный поток» оборван на полуслове. Цикла «Борьба», первой частью которого он должен был стать, не получилось. Получилось так случайно или нет – неизвестно. Но борьба не в литературе, а в жизни продолжалась, и таманцы принимали в этой борьбе непосредственное участие… Поистине, «все смешалось в доме Облонских». Или, как у Марины Цветаевой:

 
Все рядком лежат —
Не развесть межой.
Поглядеть: солдат.
Где свой, где чужой?
Белый был – красным стал:
Кровь обагрила.
Красным был – белым стал:
Смерть побелила.
 

Вчитываюсь в строки Серафимовича, Фадеева, Цветаевой и ощущаю горький привкус тех лет.