Текст книги "600 школьных сочинений"
Автор книги: Е. Левина
Соавторы: Е.А. Комлякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 94 (всего у книги 111 страниц)
Андрей Платонович Платонов – замечательный русский писатель, чье творчество не так давно стало известно самому широкому кругу читателей. Он родился недалеко от Воронежа, в слободе Ямской. «Деревню же я до слез любил», – говорил писатель о своей родине. Недаром многие герои произведений Платонова – деревенские жители. Рассказ «Корова» тоже посвящен быту русской деревни.
Главный герой рассказа – мальчик Вася – кажется совершенно удивительным человеком. Он намного умнее и добрее, чем многие взрослые вокруг него. Не случайно машинист паровоза, которому Вася помог, думает: «Не было бы своего сына, я бы усыновил этого… Он с малолетства уже полный человек, а у него еще все впереди». Вася с родителями живет на железнодорожном переезде, где работает его отец. Мальчик с детства привык помогать отцу. Он не только справляется с тяжелым крестьянским трудом, но и прекрасно разбирается в особенностях железнодорожного дела: «Пар пробил набивку в сальнике поршневого штока и при каждом ходе поршня вырывался наружу. Вася это тоже заметил. Скоро будет подъем, и машине с неисправностью в цилиндре тяжело будет вытягивать состав». Мальчик уже хорошо знает, что надо делать в таких случаях, он предлагает свою помощь машинисту: «ему было интересно работать, он чувствовал себя важнее паровоза, потому что сам паровоз шел за ним и лишь благодаря ему не буксовал и не останавливался».
Действительно, Вася интересуется всем вокруг. Он с удовольствием учится, ему нравится узнавать новое. Он учится еще только в четвертом классе, но уже понимает, насколько важны знания. «Вася любил ходить в школу, потому что, слушая учительницу и читая книги, он воображал в своем уме весь мир, которого он еще не знал, который был, как он думал, вдали от него». Пока мальчик только мечтает о дальних странах и интересных встречах. Он с радостью вглядывается в пролетающие мимо поезда, представляя себе людей, путешествующих в нем. Но дома у Васи совсем другие заботы.
В крестьянских семьях совершенно особое отношение к корове. Это не просто животное, помогающее выжить, дающее молоко и мясо. Корова – это член семьи, кормилица. Ее оберегают, о ней беспокоятся, в холодные зимние ночи добрый хозяин не оставит ее мерзнуть в хлеву, а отведет ей особое место в своей избе. Вася с детства привык относиться к своей корове именно так. «Ему нравилось в корове все, что в ней было, добрые теплые глаза, обведенные темными кругами, словно корова была постоянно утомлена или задумчива, рога, лоб и ее большое худое тело, которое было таким потому, что свою силу корова не собирала для себя в жир и мясо, а отдавала ее в молоко и в работу».
Корова страдает от потери своего теленка-бычка. Вася жалеет ее и вместе с ней нетерпеливо ожидает возвращения отца, который повел заболевшего теленка к ветеринару: «Ты не скучай, твой сын выздоровеет, его нынче мой отец домой приведет». Но отец возвращается без теленка. Корова словно понимает, что произошло: она тяжело дышала и уже ничего не ела. Вася переживает за нее, он боится, что корову может сбить поезд, потому что она часто выходила на рельсы. Так и случилось.
Вася тяжело переносит потерю кормилицы. Ему трудно смириться с тем, что такое родное существо, понимавшее его с полуслова, погибло. Гибель коровы тяготит родителей прежде всего потому, что теперь предстоят затраты для покупки новой кормилицы. А Вася переживает, потому что корова отдала им все, что могла. Он пишет в своем сочинении: «Корова отдала нам все, то есть молоко, сына, мясо, кожу, внутренности и кости, она была доброй. Я помню нашу корову и не забуду».
Вася чист и благороден. Он вызывает глубокую симпатию и вселяет в читателя надежду, что в будущем, когда вырастет, он станет добрым, внимательным и чутким человеком. Такие люди, как Вася, никогда не останутся равнодушными ни к человеку, ни к животному. Читателю хочется верить, что Васю ожидает счастливое будущее, в котором он сделает много полезного для окружающих людей и животных.
В. Набоков
Мое открытие Владимира НабоковаТворчество Владимира Набокова произвело на меня глубокое впечатление. Блестящий русский писатель XX в., долго не признаваемый у себя на родине, он обрел славу и почитание за границей. Произведения Набокова носят психологическую окраску. Набоков воспринимал действительность по-особому, не как литераторы старшего поколения. Он не столько писатель, сколько стилист, мастер языка. Отсюда необыкновенная оригинальность его рассказов, повестей, романов, которые оказывают на читателя настолько сильное воздействие, что даже спустя значительное время после прочтения в памяти остаются образы главных героев, сюжет и неповторимая обстановка, неясная, данная как бы сквозь туманную дымку.
Особенности стиля, в котором написаны романы Набокова, обусловлены темой двоемирия. Писатель делит мир героев надвое. Первый мир – это реальность, в которую погружены герои. Второй мир – мир вымысла. Подобного рода раздвоение происходит в результате конфликта с действительностью.
В романе «Защита Лужина» вымышленный мир предстает в виде шахматного рая. Полный переход из мира реального в мир воображаемый для главного героя является защитой от надвигающегося безумия, вызванного неприятием действительности с ее пошлостью и регламентированностью. Полное духовное одиночество, непонимание со стороны окружающих приводят к тому, что нелюдимый мальчик, каким мы видим героя в начале романа, к концу произведения превращается в жалкого чудака с полной неразберихой в голове и манией игры. Действительность для Лужина – это проекция шахматной доски. Все, что окружает героя, лишено интереса. Лужин нашел способ защититься от надвигающейся на него страшной реальности – он кончает жизнь самоубийством. Самоубийство – логический итог жизни героя, полностью перешедшего в шахматный рай.
В романе «Машенька» любовь главного героя Ганина к Машеньке символизирует тоску по утраченному раю, ушедшей молодости и беззаботности, которые он всеми силами пытается вернуть. Через весь роман проходит трепетное отношение Ганина к своим воспоминаниям о Машеньке. Чтобы полностью погрузиться в светлый и чистый мир первой любви, Ганин разрывает отношения со своей любовницей Людмилой, раздражающей его своей навязчивостью и неестественностью.
Образ Машеньки для Ганина становится живой реальностью. В его воспоминаниях она постоянно меняется, но остается такой же привлекательной, как и много лет назад. Облик Людмилы вне развития, ведь она только играет в любовь. К финалу произведения оказывается, что не только Людмила, но и сам Ганин, несмотря на поэтичность и возвышенность своей натуры, не способен на искреннюю любовь. Его удел – воспоминания. Он до конца исчерпал свое воспоминание о прежней любви и шагнул в новую жизнь, окончательно освободившись от прошлого. Любовь проходит через весь роман как основа, как воплощение духовного и плотского.
Роман «Подвиг» – самый патриотичный роман Набокова, потому что только в нем тоска по родному краю заставляет героя вернуться из эмиграции. Главный герой Мартын уходит в свой внутренний мир, в мир сказки. Ключ к его загадке – картина над кроватью, где изображена тропинка, уходящая в лес. Мечта о прекрасном и таинственном рае, волшебной сказке заставляет главного героя совершать непонятные поступки. Так, он пытается возвратиться в Россию, причем необычным способом, который окружающие Мартына люди считают совершенно безумным… Герой одинок рядом с матерью, несчастлив в любви. В кругу английских друзей он также не находит понимания. Единственным шансом избавиться от одиночества и тоски становится бегство. Финал романа – возвращение.
Набоков в своих романах подчеркивает индивидуальность героев, их внутренний мир. Грань между реальностью и миром фантазий героев настолько тонка, что почувствовать ее достаточно сложно. Романы Набокова заставляют задуматься о судьбах героев, их переживаниях. Произведения захватывают настолько, что от них невозможно оторваться, не дочитав до конца. Для меня Набоков – художник, способный изобразить мир таким, что он перестает казаться серым и унылым, наполняясь сказочными оттенками.
Мои мысли о романе Владимира Набокова «Лолита»Запретный плод сладок – эта аксиома известна всем. Именно таким запретным плодом долгое время была для миллионов людей во всем мире книга Владимира Владимировича Набокова «Лолита», созданная в 1955 году. В нашей стране она находилась как бы под двойным запретом: по мотивам чисто политическим и в силу своеобразия темы.
«Лолита» Набокова отнюдь не претендует «тащить за собой барку морали». В этом, на мой взгляд, стремление писателя к абсолютной эстетической свободе, не отягощенной даже намеком на морализаторство и всеми прочими нравственными табу.
Жизнь Гумберта – ненасытная погоня за наслаждениями, за физическими утехами. Оказавшись, после получения дядюшкиного наследства в Америке, Гумберт без особого труда находит подходящую жертву – Долорес Гейз – Лолиту. «Это было то же дитя – те же тонкие, медового оттенка, плечи, та же шелковистая, гибкая, обнаженная спина, та же русая шапка волос». Отношения Гумберта с Лолитой обрамлены двумя смертями, к которым великовозрастный сладострастник имеет непосредственное отношение, – смертью под колесами машины матери Долорес, невольно мешавшей противоестественному роману, и убийством хитроумного похитителя Лолиты драматурга Клэра Куильти.
Преступна оказывается не только страсть Гумберта, но и все обстоятельства, сопутствующие ей. Преступление совершается не во имя каких-то высоких целей и идей, а лишь ради собственной эгоистической страсти. Не случайно в книге возникает сравнение героя с пауком, опутывающим своими эластичными сетями маленькое беззащитное существо – крошку Ло. Роман с Долорес ограничивается лишь физическими чувствами, здесь нет и намека на любовь. Гумберт взыскателен, требователен к «стареющей» (по его мнению) в семнадцать лет нимфетке. И в этом еще одно проявление беспредельного эгоизма. Да, стареют лишь нимфетки, а Гумберт всегда остается готовым к новым и новым утехам своего «красивого тела». Реальное время поймано в паутину цепкого сладострастия. И безразлично, что юная жертва с отвращением смотрит на своего престарелого мучителя.
Свобода, которой наделяет героя Набоков, оборачивается нравственной глухотой, лишь в самом финале романа нарушенной смутным намеком на раскаяние Гумберта. Свобода переносит антигероя в фантастический и безумный мир зазеркалья.
После убийства Клэра Куильти он с каким-то веселым и одновременно тревожным зудом намеренно бросает свой старенький автомобиль на полосу встречного движения, и по сути вся жизнь Гумберта может быть уподоблена этому противоестественному движению по запретной полосе. Под колеса судьбы по воле «Гумочки» попадают и некрасивая Гейзиха, и Клэр Куильти, и крошка Ло…
Прочитан роман. Конечно же, никакой не порнографический, не разнузданный, не безнравственный, но и не без претензий на почетное место в литературе Больших Идей, без авторских поучений и назиданий. Так во имя чего он созидался?
Мне кажется, есть два ответа на этот вопрос. Один находим в предисловии к американскому изданию 1958 года: «Для меня рассказ или роман существует, только поскольку он доставляет мне то, что попросту назову эстетическим наслаждением…» Другой ответ также подсказан Набоковым: «Я… стараюсь быть американским писателем и намерен пользоваться правами, которыми пользуются американские писатели».
Вспомним, что автор «Лолиты» – русский эмигрант, потерявший вместе с Родиной и своего традиционного читателя, и, что особенно важно, привычную языковую среду. Надо было утверждаться в совершенно другой стране, с другими литературными традициями, с другим языком. «Лолита» – это трагическое и печальное самоутверждение Набокова в Америке в те тяжкие годы, когда родная страна смотрела на писателя сквозь решетки границ и железные занавеси с явной враждебностью и отчужденностью.
Набоков обрел спасение в искусстве, в литературе. Об этом последние, пророческие и горькие слова «Лолиты»: «Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это – единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита».
М. А. Шолохов
Нравственные противоречия в произведении М. Шолохова «Чужая кровь»По мнению многих исследователей, произведение Михаила Александровича Шолохова «Чужая кровь» отличается высокой художественной ценностью благодаря чрезвычайно точно подобранным образам основных действующих лиц. Автору удалось настолько полно отразить характерные качества героев, что это не может не вызвать у читателей ощущения жизненности и целостности произведения.
Характеры героев приведены в абсолютное соответствие временному периоду, описанная в романе ситуация как нельзя лучше раскрывает их основные качества.
В начале произведения мы знакомимся с дедом Гаврилой, внушающим искреннюю симпатию. Возникает ощущение глубокого сочувствия к герою, который, снаряжая единственного сына на фронт, дает родительское наставление: «Служи, как отец твой служил, войско казацкое и тихий Дон не страми! Деды и прадеды твои службу царям несли, должон и ты!». В громких словах чувствуются скрытая боль, страх потери.
Мысли деда Гаврилы и его жены были обращены лишь к судьбе без вести пропавшего сына; все чувства, кроме ожидания, надежды и страха, притупились, и старики позабыли о том, что происходит вокруг.
Но родителям пропавшего Петра пришлось участвовать в событиях новой жизни. На приход в деревню продразверстчиков мужики реагируют бурно: они протестуют, сопротивляются. Образы продразверстчиков слиты воедино и емко представлены командиром полка, пришедшим проверить раненого Николая: «Качнул командир преждевременно поседевшей головой, затуманясь, и, глядя куда-то мимо Гаврилиных глаз, сказал: „Побереги товарища, старик!“
Конфликт власти и людей не является следствием человеческой жестокости или упрямого нежелания поддаваться силе. Народ не видел смысла в поступках, которые совершали представители государственного аппарата, а те в свою очередь действовали отнюдь не добровольно.
Хотя Николай и был благодарен своим престарелым спасителям, тем не менее оправдать их робкую надежду и остаться в деревне, скрашивая старость своих названных родителей и помогая им, он не мог. Почему? Дело в том, что для него это означало пойти вразрез с собственными убеждениями. Николай был еще очень молод, но его, как и многих других людей тех лет, жизнь заставила повзрослеть раньше времени – уже в девятнадцать этот юноша трудился на благо родины. У него имелся свой собственный кодекс чести, хотя его формирование происходило под воздействием установленного режима. Однако в то время люди едва ли сомневались в том, является ли их следование общей идее добровольным, это разумелось само собой. Идея коммунизма основывалась на беспрекословном подчинении, но поглощенные ею люди не задумывались над этим. Они, если так можно выразиться, были фанатично преданы делу, которое их поглотило, возможно, даже слепо преданы, настолько, что уже не сознавали необходимости вникнуть в его суть.
Итак, в образе Николая читателям показан типичный представитель рабочего класса. Этот человек, живший в период войн и революций, охвачен азартом идеи строительства нового мира. Завод явился для него своеобразным символом юности, с ним было связано его детство и отрочество, и потому неудивительно, что к нему он тянулся душой. Дело возрождения завода как нельзя кстати подошло новому государственному режиму; патриотические чувства Николая, сильнее которых вряд ли что-то можно себе представить, полностью завладели им.
Что же касается названных родителей, то, наверное, Николай чувствовал к ним искреннее расположение. Однако для него видимое значение их поступка заключалось прежде всего в долге перед государством. Действительно, старик Гаврила вместе со своей женой, бесспорно, послужили отечеству, выходив труженика рабочей среды, однако они вкладывали в него собственные души, а их надежды были связаны с естественным человеческим желанием счастья и благополучия.
Но очень редко совпадают индивидуальное и общественное, а в условиях тоталитаризма тем более. Поэтому по сюжету рассказа и возникает противоречие между человеком и государственным устройством, и мне кажется, что разрешить его в обрисованных условиях не представляется возможным.
Размышляя о книге М.А. Шолохова «Поднятая целина»«Все смешалось в доме Облонских» – так Лев Николаевич Толстой начинает свою «Анну Каренину». Все смешалось нынче и в нашем доме, называемом Россией. Большинство населения волнует одно: как выжить, прокормить свою семью в жестких условиях рыночной экономики. И на все лады общество то ругает колхозную систему, из-за которой у нас до сих пор неразбериха с сельским хозяйством, то наоборот, добрым словом вспоминает ее, когда речь заходит о мытарствах нынешних фермеров-одиночек.
Вот почему, когда в классе зашла речь о «Поднятой целине» Михаила Шолохова, мало кто из ребят стал ее читать, дескать, вредная книжка, колхозы защищает, зачем она нам сейчас?
А я все-таки прочитал роман до конца и понял, что он по-своему современен. Посмотрите сами. Сразу же после приезда Семена Давыдова в Гремячий Лог секретарь местной партячейки Макар Нагульнов, «освещая положение, заговорил о гремяченском ТОЗе». Мы-то знаем, что товарищество по совместной обработке земли – одна из многочисленных форм кооперации на селе. В Гремячем Логе ТОЗ влачит жалкое существование: «В нем состоит восемнадцать дворов – одна горькая беднота». А главная причина плохой работы ТОЗа – кадровая.
Шолохову, родившемуся и выросшему в тех местах, лучше других было известно, что три четверти донских казаков имели крепкие, зажиточные, да и просто богатые хозяйства.
Природная тяга к земле, к мужицкой добротной работе пересиливала даже в тех, кто в первые послереволюционные годы был на стороне красных, воевал, партизанил.
Нагульнов рассказывает Давыдову о Титке: «Этот Бородин … зубами, как кобель в падлу, вцепился в хозяйство, возвернувшись домой… И начал богатеть, несмотря на наши предупреждения».
Неудивительно, что и Бородин, и тем более потомственные крепкие мужики вроде Островного не могли смириться с необходимостью вступать в колхоз, отдавать все нажитое.
Закономерным я считаю и сопротивление массовой коллективизации со стороны гремяченцев. Не располагая в те годы, видимо, информацией обо всей стране, Шолохов показал типичное явление для всех охваченных коллективизацией районов: «С легкой руки Якова Лукича каждую ночь стали резать в Гремячем скот… „Режьте, все одно заберут на мясозаготовку!“, – полез черный слушок. И резали. Ели невпроворот. Животами болели все, от мала до велика…» Это было пассивное сопротивление. Но народное недовольство выливалось и в стихийный бунт, вроде бабьего, возникшего из-за передачи зерна соседнему колхозу.
Конечно, колхозный строй побеждал. Побеждал, на мой взгляд, по двум причинам. Во-первых, благодаря фактической силе, которая была в руках власти. Даже Половцев реально это понимал и не боялся высказать одному из руководителей готовившегося восстания донских казаков, полковнику генерального штаба императорской армии Никольскому, правду: «Господин полковник, вы ставите передо мной общую задачу, никак ее не конкретизируя. Совхоз я возьму, но я полагал, что мы после этого пойдем подымать казаков, а вы меня посылаете ввязываться в бой с кадровым полком Красной армии. Не кажется ли вам, что это невыполнимая задача при моих возможностях и силах? А если даже один батальон на пути моего следования выйдет мне навстречу… вы же обрекаете меня на верную гибель?!»
Вторая причина – это люди партии. Их тогдашняя безграничная вера в свою правоту, беспощадность до крайности к тем, кого партия назвала врагами. Да, коллективизация по сути была настоящим террором, не случайно Нагульнов в припадке орал: «Жа-ле-е-ешь? Да я… тысячи станови зараз дедов, детишек, баб… Да скажи мне, что надо их в распыл… Для революции надо… Я их из пулемета… всех порешу!»
Сила победила силу. Убиты в перестрелке Семен Давыдов и Макар Нагульнов. Волею случая остается живым Андрей Разметнов, будет жить Варя Харламова. Будет тихонько беднеть большинство наших колхозов, пока не придет сегодняшний день и не начнем мы разбираться со всем, что наворочено в селе за годы безхозяйства. Вот только разберемся ли?
А «Поднятая целина» – полезная книга, подсказывает, чего не следует делать на селе.
