Текст книги "600 школьных сочинений"
Автор книги: Е. Левина
Соавторы: Е.А. Комлякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 61 (всего у книги 111 страниц)
Андрей Болконский – культурный, образованный, цельный человек, один из лучших представителей дворянского общества той эпохи. Особенно поражает его любовь к труду, стремление к полезной, активной деятельности. Он не доволен той пустой, праздной жизнью, которую ведет большинство его современников (Анатоль и Ипполит Курагины, Борис Друбецкой и другие). Точно так же Андрея тяготит спокойная семейная жизнь и занятие общественными делами, его душа рвется к чему-то более значительному, он мечтает о великих подвигах, о своем Тулоне, о славе. Именно с этой целью Болконский решает идти на войну с Наполеоном и объясняет Пьеру причину своего решения такими словами: «Жизнь, которую я веду здесь, – не по мне».
Став участником военных событий, посвятив себя деятельности адъютанта главнокомандующего, Андрей совершенно меняется. Мы помним, как выделялся он в салоне А. П. Шерер своим сухим и высокомерным тоном, презрительной гримасой на лице, выражающей отвращение к лживой атмосфере аристократического салона. Но совсем по-другому Андрей Болконский ведет себя с простыми, искренними и добродушными людьми, с ними он вовсе не был чопорен и заносчив. Так, Андрей сразу же обратил внимание на незаурядность Пьера и в отличие от остальных выразил ему свою симпатию, он был искренне поражен непосредственностью поведения Наташи Ростовой, отчего и полюбил ее.
В светской среде Андрей старался подчиняться всеобщему настроению, но у него это плохо получалось, и он прослыл угрюмым и внутренне несчастным. И только в армии он стал естественным: «в его походке не было заметно прежнего притворства, усталости и лени, он имел вид человека, не имеющего времени думать о впечатлении, которое он производит на других, и занятого делом интересным и приятным».
Когда армия Багратиона попала в тяжелое положение, Андрей Болконский мечтал, что его совет и мнение по спасению армии принесут ему славу. Он снова оказался во власти своих тщеславных помыслов: «Одного этого я хочу, для одного этого я живу. Что же мне делать, ежели я больше всего на свете люблю славу, любовь людскую?». Он совершает подвиг, который не сыграл никакой роли в общем сражении, тяжело раненный, упал и увидел перед собой высокое небо и… бывшего кумира Наполеона, объезжавшего поле битвы и наслаждавшегося созерцанием убитых и раненых и ощущением своего превосходства.
Теперь Андрею Наполеон показался маленьким и ничтожным – и он вмиг разочаровался в своей мечте, осознал все ничтожество собственного мелкого самолюбия и горечь поражения русской армии под Аустерлицем. После этого Андрей дает себе зарок больше никогда не служить.
Казалось, появление Наташи избавило Андрея от состояния ненужности, но только лишь на непродолжительный срок. Как ни старался, он не смог избежать этого сильного и не менее опасного испытания любовью. «Он никогда не любил так, как любит теперь», – отмечает автор. Чем больше Андрей убеждался в своей любви, тем сильнее его поражала Наташина измена, и в который раз он переживал разочарование в жизни.
И вот Андрей снова оказывается в центре военных событий, но уже не в поисках славы и подвига, а вследствие желания отомстить обидчику Наполеону за пережитые потери. Частная забота отступает на второй план при наступлении Наполеона на Москву. Защищая отца, сына и сестру, Болконский вместе с тем желает уничтожить врага всего русского народа. В этом порыве ненависти к французским захватчикам Андрей отказывается от спокойной службы в штабе и не боится идти на передовую.
Ощущая свою пользу среди простых воинов, он переживает общий подъем при Бородине, а солдаты, в свою очередь, высоко ценят военные и человеческие качества Болконского, называя его «наш князь».
Таким образом, Бородинская битва – это момент наивысшего слияния чувств и стремлений героя с общенародным порывом. Андрей Болконский гибнет, но его история, прерванная смертью, продолжает жить в сыне Николеньке, который увлечен декабристскими настроениями «дяди Пьера», думает о своих будущих подвигах: «Отец! Да, я сделаю то, чем бы даже он был доволен».
Женские образы в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»Основной принцип композиции романа, заявленный уже в названии, – противопоставление, он выдерживается и в построении женских образов. В романе Элен Безухова и Наташа Ростова – антиподы. Элен – холодная и спокойная, Наташа, напротив, очень шумная, веселая, жизнерадостная – «порох». Элен – «красавица», «блестящая», Наташа – «некрасивая, но живая девочка». Несмотря на внешнюю красоту, Элен внутри совершенно пуста. Она пользуется успехом в обществе, считается умной женщиной. Наташа же при всей своей угловатости, некрасивости прекрасна душой. Она – «особенно поэтическая, переполненная жизнью… девушка», которая обладает способностью проникаться чувствами других людей, понимать их и откликаться всем сердцем на чужие беды.
Наташа в начале романа находится «в том милом возрасте, когда девушка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка». Их столкновение, становящееся толчком для романа Наташи и Анатоля, – это столкновение нравственности и духовной низости, человечности и бесчеловечности, добра и зла.
Эти две героини живут по совершенно разным принципам. Наташа открыто радуется жизни, она руководствуется не разумом, а эмоциями. Стоит только вспомнить о другой героине, руководствующейся всегда и во всем исключительно голосом рассудка, как сразу веет холодом. Элен твердо стоит на ногах и всегда точно знает, что ей выгодно и необходимо.
Чтобы оттенить образ Наташи, Толстой рисует образы еще двух девушек, также воспитанных в семье Ростовых: старшей дочери Веры и племянницы Сони.
Вера «была хороша, была неглупа, училась прекрасно, была хорошо воспитана». Она представляет собой своеобразную «ошибку» графини Ростовой: ее держали в строгости и «воспитывали», в отличие от Наташи.
Быть может, такой могла бы быть Наташа, если бы ее воспитывали по-другому. Вера, с ее холодным, рассудительным умом, противопоставляется Наташе: они совершенно разные, хоть и «одной фамилии», как говорит Берг.
Еще одно противопоставление, которое присутствует в романе, хоть и не подчеркивается так ярко, – это сравнение княжны Марьи Болконской и Жюли Карагиной. Их объединяет то положение, которое они обе занимают в обществе: богатые, некрасивые девушки, выгодная партия для любого. Жюли, в отличие он княжны Марьи, живет в столице, прекрасно знакома со всеми правилами и привычками светского общества.
В романе Толстой предлагает два видения княжны Марьи – глазами Анатоля и глазами Николая Ростова. Первый находит ее некрасивой, дурной: будучи человеком совершенно безнравственным, он просто не в состоянии увидеть свет, излучаемый прекрасными глазами княжны. Совсем другое видит в ней Ростов: он воспринимает княжну не как желательную партию, а как «беззащитную, убитую горем» девушку, отмечает «кротость, благородство в ее чертах и выражении». Именно для Николая Марья сберегает тот лучистый взгляд, «который заставлял забывать некрасивость ее лица».
Если выбор между Наташей и Элен Л. Н. Толстой осуществляет через Пьера, то во втором случае «выразителем» авторской позиции является Николай Ростов. В Жюли он не видит ничего, хотя прекрасно сознает, что она была бы для него выгодной партией, тем не менее предпочитает ей Соню. Марья же «околдовывает» его своей внутренней красотой, и он все же делает выбор в ее пользу. Глубина ее духовного мира, открывающаяся Николаю, делает ее особенно привлекательной для него. Он невольно сравнивает ее с Соней, причем сравнивает не их материальное положение, а «бедность» в одной и «богатство» в другой тех духовных даров, которых не имел сам.
Княжна Марья, как и Наташа, живет любовью, только это чувство у нее не всепоглощающее, как у Наташи, а робкое, боящееся выйти наружу. Они похожи, обе – чистые, глубоко нравственные натуры, неслучайно автор наделяет их схожей чертой – некрасивостью, тем самым противопоставляя Соне, Вере и Элен. Л. Н. Толстой сравнивает не только характеры героинь, но и их внешний облик, манеру вести себя и говорить, чтобы максимально ярко отразить основную идею романа – противопоставление истинной и ложной жизни.
Образы-символы в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»Каждый писатель для наиболее полного, емкого выражения своих мыслей, идей прибегает к особым литературным приемам, призванным подчеркнуть глубинный смысл создаваемых образов, проследить связь явлений, особое значение которых ускользает от поверхностного взгляда невнимательного читателя. Всевозможные олицетворения, параллелизмы, символика – все это является тем «подводным течением» любого произведения, которое обогащает плод писательского пера дополнительными оттенками значения.
Образы-символы неба Аустерлица и знаменитого дуба по дороге в Отрадное неотделимы от образа Андрея Болконского, его мучительных поисков, горьких разочарований и подъемов. Тяжело раненный князь Андрей лежит на поле боя и видит над собой аустерлицкое небо, «…высокое… не ясное, но все-таки неизмеримо высокое, с тихо ползущими по нем серыми облаками». Именно это небо заставляет Андрея понять, насколько глубока пропасть между тем, что происходит на земле, и теми мыслями, которые навевает «спокойная, торжественная» картина неба.
Земля, где люди убивают друг друга, не осознавая, что они делают, где идет бессмысленная война – результат эгоистических устремлений людей, не идет ни в какое сравнение с необъятным небом – миром гармонии и красоты, вместилищем всего высокого и вечного. И князь Андрей с этого момента будет стремиться к этому миру, не замечаемому им до сих пор. «Как же я не видел прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу!..»
Когда, обходя поле боя, перед князем Андреем останавливается Наполеон, этот недавний его кумир теперь представляется в совершенно другом свете. «Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками». Впечатления от созерцания аустерлицкого неба оказались настолько сильными, что привели к своеобразному перевороту, совершившемуся в душе Андрея Болконского. Честолюбивые мечты сменились тягой к простой и тихой семейной жизни.
Вскоре после этого последовала встреча князя Андрея с Пьером Безуховым, оказавшаяся не менее значительным событием в жизни Болконского. И когда Андрей заезжает в Отрадное, он лишь внешне тот «разочаровавшийся» человек, который жаждал тихого счастья, невозможного на этой несовершенной земле. Здесь появляется символический образ старого дуба, оголенного и корявого посреди свежей весенней зелени, который олицетворял настроение самого Болконского, владевшее им после созерцания неба под Аустерлицем. «Это был огромный, в два обхвата дуб с видно, давно обломанными суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюже, несимметрично растопыренными корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца».
И на обратном пути Андрей, находящийся во власти нового, необычного для него состояния, с трудом узнает старый дуб, с которым он «был согласен». Дуб преобразился, «раскинувшись шатром сочной, темной зелени», не было ни «старого горя», ни «недоверия». Это преображение в мире внешнем означало внутреннее обновление Болконского, которым овладело «беспричинное весеннее чувство радости», в памяти возникли образы, с которыми были связаны «лучшие минуты его жизни». Жизненные силы, возродившие дуб, проснулись и в душе Андрея.
Не менее важны и другие символические образы, встречающиеся на страницах толстовской эпопеи. Но это уже совсем другие, жесткие пейзажные зарисовки, которые сопровождают в романе характеристики отрицательных персонажей. Псевдовеличие Наполеона подчеркивается образом солнца, которое под Аустерлицем освещает поле боя, а перед началом Бородинской битвы – ослепляет. Эта деталь несет дополнительный смысл, отмечая равнодушие завоевателя к красотам мира.
Любой мотив в «Войне и мире», любой образ романа поистине ярки и неповторимы и играют огромную роль в раскрытии характеров героев.
«Чистый свет высокой нравственной идеи» в творчестве Л. Н. ТолстогоСвыше шестидесяти лет звучал в России голос писателя, звучал, как набат, взывая к совести и человеколюбию, к добру и справедливости. В произведениях Толстого, казалось, говорила сама душа России, поэтому каждый его роман или повесть становились значимыми в жизни страны. А вершиной творчества справедливо считается роман-эпопея «Война и мир». Из почти шестисот действующих лиц меня особенно привлекла личность Пьера Безухова, который и освещен чистым светом высокой нравственности.
Впервые мы встречаем его в фальшивой обстановке салона фрейлины Шерер, где он никак не может найти себе места. Посещение дома Анны Павловны – это знакомство молодого человека, воспитывавшегося в Париже и только что возвратившегося в Петербург, с Россией, с высшим светом. Нам жаль этого искреннего юношу, кажется, мы вместе с ним ощущаем неловкость, растерянность среди напыщенных сановников с искусственными фразами, попадаем впросак, краснеем и, как за соломинку, хватаемся за внезапно появившегося здесь Болконского. Чуть позже, приехав на квартиру князя Андрея, Пьер покорно воспринимает критику в свой адрес, дает слово исправиться и никогда больше не появляться в обществе «беспокойного дурака» Курагина. Но мягкость характера, неумение противостоять Анатолию снова ввергают его в поток развлечений.
Пожалуй, первое потрясение Пьер испытал у смертного одра отца. Особенно то, что умирающий вельможа не мог шевельнуть даже рукой и в его взглядах отражалось понимание своей беспомощности.
Переживая мучительный разлад с собою, находясь в упорных поисках смысла жизни, Пьер приходит к масонству, надеясь, наконец, обрести душевное равновесие. Он с головой окунается в дела «свободных каменщиков». Через некоторое время, став во главе петербургского масонства, Пьер понимает, что большинство членов ордена очень далеки от того, чтобы исправить человеческий род. Этих ничтожных людей интересовали не проблемы добра, любви, истины, а «мундиры и кресты, которых они добились в жизни». Пьер осознает, что «нравственное успокоение и согласие с самим собой», которое он пытается найти, недостижимы в масонстве.
Когда началось массовое бегство из Москвы ее жителей после отступления армии, Пьер вдруг нашел, что должен, скрывая свое имя, остаться в столице, встретить Наполеона и убить его, чтобы прекратить несчастье всей Европы. По дороге к главной ставке французов он совершает благородные поступки: спасает девочку из горящего дома, вступается за армянское семейство, которое грабили французы-мародеры. Но враги арестовали Пьера, и его намерение убить Наполеона не осуществилось. Он переживает все ужасы плена, военного суда, казни русских людей.
Серьезным событием в тот период жизни героя была встреча с Платоном Каратаевым. Именно он помогает Пьеру найти смысл жизни, именно в плену Безухов обретает так необходимое ему душевное равновесие. Каратаев всегда верен себе и воспринимает удары судьбы без сопротивления, без боя.
Пьер, вернувшись из плена, не стал похож на Каратаева. Ему оказались чужды вера в судьбу и каратаевская пассивность.
По свойствам своей натуры Пьер – человек, который не может смириться с неправдой и бесчеловечностью. Поэтому в эпилоге романа он выбирает свой путь. Женившись на Наташе Ростовой, Безухов становиться счастливым мужем и отцом, но по-прежнему не только живо интересуется общественными проблемами, но и является членом тайной организации, очень смело говорит об аракчеевщине, воровстве в высших эшелонах власти, твердо верит в силу народа и в необходимость переустройства общества.
Я часто думаю, кем был бы Пьер сейчас, в нашей современной жизни? К какой партии принадлежал, чему бы посвятил себя? Пьер – это сильный человек с невинной душой ребенка, воплощение «чистого света высокой нравственной идеи», еще больше, чем тогда, в молодости, когда искал смысл жизни.
Хотя именно ему, одному из любимейших героев, посвящены писателем строки «Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие – душевная подлость».
Кутузов и Наполеон в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»Многие писатели на страницах своих произведений затрагивают тему роли личности в истории. Рассуждая о влиянии, которое оказывает тот или иной великий человек на исход значительного исторического события, писатель чаще всего прибегает к помощи сравнения или анализа достигнутых им в процессе всей жизни результатов и побед.
Л. Н. Толстого же интересует, прежде всего, сам человек, нравственные качества, будь это император, фельдмаршал, князь или простой крестьянин, а не его вклад в историю. По мнению автора, даже великому человеку неподвластно управление ходом исторических событий точно так же, как и управление ходом самой жизни. Жизнь настоящая всегда проста и естественна, как бы она ни складывалась и ни проявлялась, а победа всегда будет с теми, кто принимает и понимает жизнь именно так.
Эту мысль писатель развивает на протяжении всего романа, противопоставляя друг другу два образа: фельдмаршала Кутузова и императора Наполеона Бонапарта.
Изображая исторические события, участников этих событий, Толстой стремился быть как можно более точным. Характеризуя свою работу с историческим материалом, говорил, что он собирал и изучал эти материалы с рвением ученого. По мысли писателя, история как наука делает упор на частности и подробности событий, ограничиваясь преимущественно их внешним описанием.
Надо отметить, что споры о Наполеоне идут не только в критических статьях о романе, с них начинается сам роман и ими же заканчивается. Для автора «Войны и мира» не только не было ничего привлекательного в этой фигуре, но и напротив, Толстой всегда считал его человеком, у которого были «помрачены ум и совесть», и поэтому все его поступки «были слишком противоположны правде и добру».
Не государственный деятель, умеющий читать в умах и душах людей, а избалованный, капризный и самовлюбленный позер. Так, встретив русского посла, он взглянул в лицо Балашову и тотчас же стал смотреть мимо, поскольку его не интересовало и не волновало все то, что было вне его.
Мнимое величие Наполеона с особенной силой обличается в сцене, изображающей его на Поклонной горе, он жалок и смешон в своем ожидании, а вскоре наступает и конец необыкновенной карьере этого жестокого и вероломного завоевателя.
Из всех исторических лиц, изображенных в «Войне и мире», только одного Кутузова писатель называет истинно великим человеком. Он поднимает его образ на высшую человеческую высоту, утверждая, что лишь он один «мог угадать так верно значение народного смысла событий». Толстой называет Кутузова «представителем народной воли», тем самым характеризуя его деятельность на посту главнокомандующего. Автор видит причину, по которой Кутузов откладывал решающее сражение, в том, что требование «народного сражения еще не настало».
Встречаясь с солдатами, Кутузов умеет найти с ними общий язык, нередко пускает в ход забавную шутку, а то и добродушное ругательство. Толстой настойчиво подчеркивает, что Кутузов не по-наполеоновски, а по-своему руководил сражением. Он был убежден, что решающее значение в войне имеет «дух войска».
Во время сражения Наполеон ведет себя нервно, стараясь во что бы то ни стало удержать в своих руках все нити управления боем. Кутузов действует сосредоточенно, доверяет командирам, верит в мужество простых солдат.
И приказ об оставлении Москвы, и другие действия Кутузова были подчинены одной цели – победить врага во что бы то ни стало, и только решив эту задачу, Кутузов прекращает свою деятельность главнокомандующего. Конечно, нельзя не заметить, что в некоторых толстовских высказываниях о Кутузове действительно идет речь о «пассивности» русского полководца, о его неприятии «решительных действий», а также о том, что он считает все события предопределенными свыше. Кутузов, по мнению писателя, понимал, что существует в мире что-то сильнее и значительнее его войн, и поэтому умел отрекаться от участия в этих событиях.
Толстой отказывается признать волю, желания так называемых «великих людей» причинами событий огромного исторического масштаба. Все они, по его мнению, не более чем ярлыки, дающие лишь наименования событиям.




























